Текст книги "Зона Надлома (СИ)"

Автор книги: Дарина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Логика, на которую привык опираться Александр, отступила в сторону, открыв дорогу интуиции. А это древнее, но мало познанное чувство, не сомневалось в реальности показанной картины. Как и не усомнилось в психическом здравии.

С каждым новым словом Александр говорил все быстрее, словно торопясь избавиться от страшной ноши. Натренированная память и без постороннего вмешательства, обычно, не упускала малейших подробностей. Однако после событий минувших дней, всякое могло случиться, какой бы крепкой ни была психика. Желание дознавателя стало своего рода подарком – он помнил абсолютно все. Не было нужды вспоминать, сомневаться. Каждое движение, слово, жест остались в памяти навсегда, словно выжженное клеймо.

Роковой день, когда его заместитель, друг, не раз прикрывавший спину, привел человека с цепким, жестким взглядом карих глаз. Дурман заклинания, жалкое сопротивление. Корабль, лодка, пеший переход по земле, полной миражей. Чужая воля, заменившая собственную…

Саша рассказал намного больше, чем мог себе позволить заместитель главы Службы национальной безопасности. Зона Надлома изменяла безвозвратно и намного больше, чем мог предположить потерпевший. Сейчас мужчине казалось важным не утаить ничего, связанного с дознавателем и его деятельностью.

– Вы сказали, он мертв, – произнес Александр в конце рассказа.

– Ты. Давайте перейдем на «ты». Дознаватель мертв, окончательно и безвозвратно.

– Как он умер?

– В прошлом. На перекрестке судьбы.

– А можно для простых смертных? – губ мужчины коснулась улыбка, он сразу показался моложе на несколько лет.

Когда Ярослав завершил повествование о человеке из оврага и стражнице перекрестка, Саше стало легче. Притупилась боль, появились новые силы.

– Здесь легко открыть двери прошлого, однако пребывание там не всегда безопасно. Следует придерживаться некоторых правил, например, ничего не пытаться взять с собой, не забывать где находишься. Дознаватель ошибся. Эта ошибка стоила жизни, – добавил Ярослав.

– Их берет простое оружие?

– Да, они смертны, как и все люди.

– Только убить их в сто раз труднее, – во вновь окрепшем голосе офицера звучала просто констатация факта, лицо стало сосредоточенным и бесстрастным.

Его исповедь пролила свет на многие вещи. Вот только главное осталось скрытым. Откуда вылез этот призрак прошлого? Где учился, чего хотел? Сколько еще таких как он?

Я считала, что дознаватели исчезли задолго до превращения этой земли в зону Надлома. Как оказалось, они и здесь приложили руку. Но что же они делали последние четыреста лет? Скрыто правили миром? Оставались в тени, ожидая благоприятного момента?

– С твоим заместителем побеседуем вместе. Это нужно остановить пока не поздно, – произнес Ярослав так, чтоб пресечь любую попытку спора.

– Да, – глухо согласился Александр, он не счел разумным пренебрегать помощью. – Это нужно остановить.

Вернулись драконы, стараясь не шуметь, улеглись в стороне от нас. По взгляду Яны я поняла, что она хочет что-то спросить, но вставать не было сил. Явно не что-то срочное, иначе уже бы прискакала к нам.

Мгновения проходили в молчании. Потом глаза Саши ожили.

– А дракон, дракон ведь настоящий, правда? Я никогда прежде не верил… Где они теперь?

– Там, где и расцвет этих земель, – глядя на угли, угасающего костра, сказал Ярослав.

Больше мужчина ничего не стал спрашивать, только выдохнул тихо и грустно:

– Жалко.

Яна не удержалась и тихонько подвинулась ближе, устроилась рядом.

– Мы видели следы когтей на стенах. А еще наше изображение на колоколе. Ты колокол видела, вверху башни?

Я отрицательно помотала головой.

– Красивый и тяжелый, мы хотели потрогать, но не стали, – в голосе дракона проскользнуло сожаление.

Ярослав улыбнулся краешком губ.

– Это первое место, где мы почувствовали, что они были, – продолжила рассказ Яна.

– Это словно прикоснуться к прошлому, сравнить отпечатки… – вклинился, доселе молчавший Яшка. – Может, кто-то из моих предков здесь жил…

Я хотела его погладить, но спохватилась, представив, что узрит Александр. Впрочем, мужчина не смотрел в мою сторону, он думал о чем-то своем. Хотя кто его знает, осторожность никогда не лишняя. Крепость помогла узнать о дознавателе, однако не стоило ей показывать дракона.

Стемнело, расступились облака, выпуская яркие летние звезды. Погас костер, лишь в самой глубине продолжали тлеть одинокие угольки…

Он возник из ниоткуда, на противоположной от нас стороне башни. Призрачный силуэт старика неподвижно завис в нескольких сантиметрах от пола. Сложно сказать, сколько было лет этому человеку. Его лицо покрывали глубокие морщины, седая борода опускалась до колен, но осанка идеально прямая. Из-под шапочки выглядывали длинные редкие волосы, поверх одежды накинут плащ, ноги обуты в сапоги, на поясе пристроена небольшая сумочка.

Минута прошла в молчании, он ничего не делал и не уходил.

– Фантом? – спросила тихо.

– Нет, – Ярослав встал, поклонился. – Здравствуйте, добрый человек.

Старик его не замечал, он смотрел куда-то мимо нас. Яшка понял, что появилось очередное привидение, и безуспешно пытался его почуять.

– Иди своей дорогой, не тревожь живых, – попросил колдун.

Призрак повернулся к нему, посмотрел в упор, и заговорил, так и не сдвинувшись с места.

– Ты идешь к гибели, мимо небесных даров. Ты слеп, как крот, – голос был скрипучий, отчетливо слышный в каменной башне.

Ярослав нагнулся и поднял флягу с водой, а призрак, утратив дальнейший интерес к персоне колдуна, обратился к Александру:

– Думаешь, твоя смерть смоет раны? Глупец! Только небо станет темнее на одну звезду.

Я замерла, не в силах пошевелится, когда взгляд незваного гостя встретился с моим.

– Подумай о том, что принадлежит тебе по праву.

В полной тишине привидение растаяло. Колдун закрыл флягу, а потом долго ходил, шепча что-то под нос. Я ощущала слабые отголоски силы.

– Спите, он больше не вернется.

Реплика Ярослава окончательно убедила заместителя главы СНБ в действительности произошедшего.

– Пророчество? – поинтересовался мужчина. С губ слетело новое, чужеродное для него слово. Аналитический ум отказывался верить, что непонятное явление способно заглянуть в будущее.

– Скорее констатация фактов, так как он это представляет.

– Понятно.

Такой ответ его вполне устраивал, а для новых вопросов Саша слишком устал. Так бывает, когда невозможное становится обыденным, а привычный мир остается за далекой чертой. Последние недели отпечатали свои следы не только на теле.

К анормальным явлениям мужчина всегда относился с недоверием. Работа с людьми только подтверждала наличие у них богатой фантазии. Все дела, связанные с неведомым и мистическим, в конце концов, находили логическое объяснение. Он привык опираться на факты, доказательства.

В службе работал особый отдел одаренных силой, но его деятельность скрывалась под покровом тайн. Все, что касалось магов, шло под грифом «секретно». Даже Александр, занимая немаленький пост, не имел доступа к большинству материалов.

Да и в самих сводках зачастую отображалась лишь десятая часть действительности. Знаний осталось слишком мало, как и тех, кто согласен на сотрудничество. Они хранили свои секреты, как драгоценные камни.

В каждом человеке есть место для суеверий, Саша не являлся исключением, но он верил в ряд примет и не более. Так было до прихода дознавателя. Теперь грань стерлась.

– Мы тоже хотим знать! Что здесь произошло? – потребовала разъяснений Яна. Яшка молчаливо поддержал.

– Ничего, – тихо, неуловимо для человеческого слуха, сказал подруге Ярослав.

Подобный ответ драконицу не удовлетворил.

– Спокойной ночи, – с нажимом произнес мужчина, пресекая дальнейшие расспросы. Он поочередно посмотрел на драконов, а потом и на меня, давая понять, что это пожелание относится ко всем без исключения. И приступить к отдыху стоит немедленно. Однако после сомнительного визита призрака, сон напрочь исчез.

– Что принадлежит мне по праву?

– Завтра вставать с восходом солнца, – любезно напомнил колдун, проигнорировав вопрос. Увидев, что аргумент не произвел должного впечатления, он добавил: – У меня есть отличное снотворное. Победит любую бессонницу. Поделиться?

* * *

Вопреки здравому смыслу, я проснулась на рассвете. Небо неохотно меняло краски – с темно-синей на легкую голубизну, но внутри башни еще царил ночной полумрак. Саша спал, мой дракон тоже, Яна и Ярослав куда-то отлучились.

Заметив, что я встала, Яшка сонно помахал хвостом.

– Доброе утро, Оля.

Я, покосившись на мужчину, прислушалась к его дыханию, и тихо ответила:

– Доброе. А где все?

– Утренняя прогулка. Не бойся, он спит.

– А ты?

– Я караулю, – пояснил дракон гордо.

– Ага, вижу.

– Не видишь, ты еще не проснулась. А я чую шаги.

В башню, как всегда неслышно, вошел Ярослав. В руках он держал охапку хвороста.

– Доброе утро, – короткий мимолетный взгляд на спящего сотрудника спецслужбы. – Выйди на минутку, тебя Яна ждет. И зеркало возьми.

– Зеркало?

– Да. Не задерживайтесь.

Яна ждала, помахивая хвостом от нетерпения.

– Это тебе, – сказала она без длительного предисловия.

На одном из когтей небрежно болталась диадема. Она показалась странно знакомой…

– Где ты ее взяла?!

– Во дворе валялась, под водой. Я сразу учуяла. Давай примерь, мы ее уже проверили.

Я нерешительно приняла украшение. Тяжелая… Такую можно увидеть разве что в музее… «Чистая» – вода убрала информацию о прежнем владельце. От покрывающих поверхность символов веет силой, но понять ее природу сложно.

В золоте всегда присутствуют примеси. Самым чистым считается червонное: в нем более девяноста процентов элемента первой группы периодической системы Менделеева с атомным номером семьдесят девять. Червонное золото мягкое, легко деформируется, поэтому в наше время при изготовлении ювелирных изделий практически не применяется. Раньше для придания украшениям прочности в качестве примесей в основном использовали медь, серебро, никель. Под действием воды и солей медь разрушается с образованием зеленых карбонатов и хлоридов. Точно так же вода оставляет свой особенный след на серебре и никеле.

Диадему никто не чистил, ее просто хорошо вымыли. Золото, ярко-желтого цвета, не таило ни малейших признаков долгого пребывания в воде. В то же время, изделие отличалось прочностью; оставалось загадкой, что за металл дарил такие свойства.

– Ну, чего ты застыла? – не понимала Яна. – Хочешь, я зеркало подержу?

Я расплела и кое-как пригладила волосы. Глупо возвращаться за расческой, но надевать подобное украшение, когда пряди торчат в разные стороны…

– Королева! – восторженно выдохнула зеленоглазая красавица.

– Ой! – пискнул Яшка.

А я стояла с малюсеньким зеркальцем в руке и радостно улыбалась.

– Спасибо, Яна!

– Не за что, – отмахнулась она беспечно.

Дракон любит золото, дракон с ним тяжело расстается. Но в душе у Яны не таилось ни капли сожаления.

– Символы, что они значат?

– Говорят, золото – это застывший солнечный свет. А что лучше солнца может уберечь от потустороннего мира?

Утро медленно, но бесповоротно вступало в свои права. Нужно торопиться. Я украдкой вздохнула и снова посмотрела в зеркало.

– Жалко снимать…

– А ты не спеши. Лучше расскажи, что вчера говорил призрак.

Монолог привидения я пересказала дословно, он намертво врезался в память.

– Ярослав, – тихо ответила Яна, едва я замолчала.

– Что?

– Это ответ на твой вчерашний вопрос.

– Что за глупости… – начала я и осеклась, а потом резко сменила тему. – Что вы искали сегодня?

– То же, что и вчера. Но не нашли ничего ценного, так несколько криптограмм. Подземные хода затоплены, а крепость, хоть и должна была осесть, держится. Ее построили удивительные люди.

В груди заныло, я смотрела мимо дракона на замковые стены. Слабый ветерок колыхал стебли трав, выросших на камнях.

– Для меня эта крепость перестала быть просто полуразрушенным мостом в прошлое. Хранилищем сокровищ и тайн. Она превратилась во что-то большее, ожила. Словно это я когда-то закладывала каменный фундамент… Будто в ней и моя часть, а еще казалось, я вот-вот узнаю причину катастрофы… Как же все сложно, Яна!

Солнечные лучики ласково касались диадемы. Прощальный подарок? Разум помнил вчерашний разговор, а сердце переполнилось горечью.

– Не жалей о прошлом, – посоветовала драконица. – У нас еще есть время. И если бы ты только представила, сколько еще таких твердынь…

– Ольга! – позвал Ярослав.

– Идем скорее, – встрепенулась Яна, первой сворачивая в каменный коридор.

Около нашей башни я услышала тихие голоса и невольно замерла.

– … служили ли они когда-то государству?

– Государству? Безусловно, если могли извлечь выгоду. Иногда дознаватели приносили пользу, если рассматривать краткосрочную перспективу. Расплата, и немалая, приходила чуть позже, – ответил Ярослав. – Ищешь мосты?

– Нет, просто пытаюсь понять.

Я зашла и разговор прервался. Александр стоял возле стены, заметно взбодрившийся. Он менялся на глазах, будто прошла не одна ночь, а целая неделя. Мужчина стремительно выздоравливал.

* * *

Вольному – воля, спасенному – рай, бешеному – поле, черту – болото. С народной мудростью не поспоришь. Впрочем, спорить никто не собирался: ее решили попросту игнорировать. В заметках для туристов перед описанием гиблых мест большими буквами размещали предупреждение: «Избегайте переходов через болота и делайте это с максимальным усердием».

Благоразумные путешественники именно так и поступают. Не стала исключением, экспедиция, на поиски которой мы отправились. Хотя назвать благоразумным человека, зашедшего так далеко вглубь зоны Надлома, довольно сложно.

Болота всегда окружены ореолом таинственности. О них сложено множество страшных рассказов и легенд. Они притягивают и отталкивают одновременно. На первый взгляд, в представшем на нашем пути образце не было ничего необычного. Да и глупо бояться, если в команде колдун. Меня не волновали проявления аномальных явлений и происки нечистой силы. Вопрос стоял в том, насколько болото вообще проходимо. Оно совершенно не внушало доверия! Гиблые земли поросли густыми кустарниками: ивой да ольхой, между ними белели нежные березовые стволы. Среди мха расположились частые лужицы застойной воды, вовсю разгулялась пушица.

Переходом через топи мы выигрывали три дня. Поддержка Александра досталась Ярославу. Представитель спецслужб побродил вокруг, попробовал грунт и заявил: «Болото проходимо. А тратить время зря действительно не следует».

Драконам идея тоже понравилась, гиблые земли «сладкая» парочка никогда прежде не посещала. Им интересно взглянуть. Хотя, что там полезного можно отыскать: скудная растительность, низкорослые деревья, топи…

– Посередине есть островок, к нему дойдем до вечера, – прикинул колдун. – Переночуем и через сутки будем на месте.

Последнее замечание немного примирило с действительностью. Черт с ним – прорвемся. Где наша не пропадала!

Мужчины начали искать тропу, за ними неторопливо вышагивали лошади. В обед мы отпустили оленей, и пересели на новый вид транспорта. Несколько часов я наслаждалась упоительным чувством свободы, опережая ветер, а потом раскинули щупальца топи.

– Вот и тропа, – довольно произнес Ярослав.

Я посмотрела в указанном направлении, но ничего не заметила. Болото, как болото. Позади такое и впереди похожее.

– Лошади знают эти места и проведут. Однако если животное завязнет или начнет падать – соскакивайте, – инструктировал колдун. – О стремя опирайтесь только кончиком носка. Ни в коем случае никуда не сворачивайте.

– Экспедиция обошла эти места, значит, были причины, – вздохнула, садясь в седло.

Не нравилась мне эта земля, совершенно не нравилась, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном.

– Были, – обманчиво легко согласился Ярослав. – Виктор знал, что всех не выведет. Местность незнакомая, неизвестно что ждет в трясине. Людей осталось немного. Лучше потратить время.

– Хорошие доводы, – заметила я, – разумные.

– Будешь себя вести разумно – ничего не случится, – отчеканил мужчина. – Они свернули задолго до начала болот, на обход ушло полдня, не больше. Все – хватит терять время, не хочу искать остров в темноте.

Поводья отпускались вниз траурными лентами: гнедая кобыла сама выбирала дорогу. Едва различимая тропа вилась около стволов деревьев, мимо кустов. Часто изменялась, превращаясь в отдельные кочки.

Тело устало от непривычной нагрузки, пролетел час, за ним второй, но ничего необычного не происходило. Животные плавно скользили по трясине, словно она была их местом обитания. Постепенно внутреннее напряжение прошло, я привыкла к непрерывному плеску воды, крикам неизвестных птиц. Светило солнце, воздух наполняли запахи трав, источающих неповторимый, насыщенный эфирами, аромат.

Если присмотреться, то болото удивит разнообразием красок. Изумрудно-зеленые, нежно-салатные, бурые и красные мхи. На фоне этого великолепия жесткие узкие листья кукушкиного льна, хищно застывшая росянка, покрытая блестящими капельками и множество незнакомых мне растений. Тропа свернула, обогнула заросли ольхи, на моховом ковре уютно устроились сиреневые и белые верески, кустики черники и голубики.

– А мы топь нашли! – радостно проинформировали драконы.

– Хочешь взглянуть? – спросил Яшка. – Здесь недалеко и даже тропинка есть!

Ярослав обернулся, что он сказал, я не услышала.

– Все понятно, – не стал спорить дракон. – Просто она красивая.

– Да никуда мы не лезли, посмотри, если не веришь, у нас лапы чистые! – возмутилась зеленоглазая подруга колдуна и полетела поближе к мужчине демонстрировать перепачканные влажной землей когти.

– Ты столько всего не видишь, – грустно произнес Яшка. – Если б я мог понести тебя над водой…

– Я подожду, – ответила едва слышно. – А впечатлений пока хватает.

За все есть своя цена. Яшка не стал исключением, пополнив бюджет Судьбы. Я не знала, какими должны быть маленькие драконы, но все дети похожи. Они способны искренне радоваться и видеть мир иначе: лучше, светлее. У них длиннее дни, между которыми сказочные ночи. За последнее время дракон узнал очень многое, половина обретенного пришла вместе с болью. Детство осталось далеко, на другом берегу моря.

– Яша! – позвала тихо, уж больно понурым улетел дракон, так не пойдет. – Ты ведь знаешь, мне сейчас не нужны местные красоты. Важно другое: однажды ты покажешь мне небо. Время не имеет значения, мне достаточно просто знать, что так будет.

Он кивнул, выдыхая клуб пара, вот теперь все в порядке.

Вскоре встретилось еще несколько топей. Смотрела я на эти опасные места издалека, о чем нисколько не жалела. Смертельная ловушка казалась обычным водоемом, зарастающим ярко-зеленой травой. Говорят, что новички, попадая в топь, цепенеют и ничего не могут поделать, словно со стороны наблюдая за своей гибелью. Кружится голова, появляется странный звон в ушах, ноги становятся ватными, ужас наполняет душу, сковывая движения. Впрочем, еще рассказывают, что с наступлением ночи, просыпается нечистая сила. Бродят призраки, а безликие, невидимые существа заманивают в трясину, вынуждая свернуть с привычной тропы.

Вечерело. На небо неизвестный художник щедро плеснул ярко-розовой краски, она дико и нереально смотрелась на фоне голубизны. Спала дневная жара, уступая место приятной прохладе. Надрывались лягушки, жужжала мошкара. Усилились пряные болотные запахи. Драконы перестали порхать туда-сюда, теперь они летели над тропой, изредка останавливаясь отдыхать на стволах карликовых деревьев.

– Далеко до острова? – я всматривалась вперед, но никаких перемен в ландшафте не замечала.

– Час, может меньше, – ответил Ярослав. – Не расслабляйся.

– Здесь расслабишься! Мы до темноты хоть успеем?

– Должны.

– Не переживай, ночью болото ничуть не хуже, чем днем, – решила подбодрить Яна.

– Вы же там раньше никогда не были! – забывшись, заявила в полный голос.

– Ну и что? У нас чутье.

Тропа расширилась, предоставив возможность спешиться и отдохнуть. Лошадь мгновенно отошла в сторону, ее привлекли кусты с молоденькими веточками.

В маленьких водных оконцах отражалось небо. Одни стали розовыми, другие лазоревыми, в третьих встречались совершенно немыслимые цветовые комбинации. Повсюду раскинулись сиреневые, лиловые и белые цветы; кратковременная удивительная красота.

Непродолжительный привал принес только усталость. Хотелось пить, но вода не утоляла жажду. Я прошлась по тропе вперед, раздалось громкое чавканье, кроссовки погрузились в грязь, как нож в масло. Гулять мгновенно расхотелось.

Ярослав проводил время более продуктивно: он чем-то отпаивал Александра. Ослабевшему человеку каждый новый километр дороги давался все труднее. Не отпускала слабость, плыло перед глазами. Впившиеся в седло пальцы побелели, и мужчина не сразу смог их разжать. Однако во время перехода Саша ничем не выдавал своего состояния. Ни разу не пожаловался, не попросил остановиться. На привале он тоже ни о чем не просил, но дальше лошадь Ярослава понесла двоих седоков сразу. Так безопасней, хоть скорости, этот маневр, понятное дело, не добавил.

Постепенно, едва заметно, однако организованно и целеустремленно изменялось окружающее пространство. Я не могла его назвать враждебным, но и безразлично-нейтральным болото больше не было. Солнце опускалось все ниже, бледнели краски. Выполз узенький ободок месяца. Тропа оставалась по-прежнему миниатюрно узкой, однако лошади прибавили шаг. Надрывно закричала какая-то птица, ей ответило несколько резких, неприятных голосов. В душу пробралась тревога, пока неясная, не оформившаяся, но тем не менее неприятная. Я внезапно четко осознала: ночевать посреди болот не самая лучшая из идей. Стоило только подумать об этом, как душу наполнял страх.

– Ярослав, скажи честно, этот остров существует?

– Существует. Осталось немножко.

Потянуло прохладой, расстелился туман. Пока еще редкий, робкий, словно он до последнего сомневался, что попал по верному адресу. Закатное небо налилось красным, растянулись длинные причудливые тени. Над горизонтом сиротливо завис тонкий краешек солнечного диска. Скоро и он исчезнет. Растворится. Сколько еще до острова?

Я попробовала просканировать пространство, но ничего путного не вышло. Сил затрачивалось в несколько раз больше, чем обычно, а результат отсутствовал. Восстановить потраченное не получилось: болото не хотело делиться. Я для него лишь чужая тень, скользящая мимо.

Через полчаса туман почувствовал себя хозяином. Он сгустился по бокам тропы, нагло закрывая обзор. Потом густая поволока мгновенно поднялась выше, накрыв кусты и дорогу. Ниже лошадиного крупа стало сложно что-либо разобрать. Кобыла прошла несколько шагов, а потом споткнулась на ровном месте.

– Ярослав!

– Сейчас… подожди…не бойся…

Резко смолкли звуки. Я слышала лишь обрывки фраз. Лошадь нервно приплясывала, вот-вот понесет.

– Тихо, тихо, моя хорошая, – шептала, вкладывая в голос силу.

В первый раз за время перехода я натянула поводья. О том, смогу ли удержать кобылу на месте, я предпочитала не думать. Холод проник под одежду, вымораживая изнутри. Туман отступил, чтоб в тот же миг ощериться сотнями тонких щупалец и ринуться вперед, полностью закрывая обзор.

Пахло сыростью и плесенью. А еще кто-то невидимый, опасный бродил кругами, пока вдалеке, но радиус непреклонно сужался. Горло сдавило, я не смогла издать ни звука, стали ватными ноги, однако мозг продолжал работать четко. Он же выдал сухой, лишенный эмоций отчет: я задыхаюсь. Я не испугалась, лишь отстраненно удивилась, понимая, что вот-вот рухну прямо в болотную жижу. Одеревеневшие пальцы отчаянно сжимали поводья.

От удушья спас новый запах. Он, почему-то, показался безумно сладким… Вязкое марево чужой силы никуда не делось, но я будто со стороны увидела колдуна, в ореоле золотистого сияния, с горящей веткой можжевельника в руках. Нестерпимо яркий огонь заставлял туман корчиться и отступать. Охранные сферы окружали лошадей и Александра. А меня защищал лишь можжевеловый дым…

– Дыши, – приказывает Ярослав. – Сейчас все закончится.

Уши закладывает от яростного рева. Неведомый противник явно не согласен с такой постановкой вопроса. Я удерживаю лошадь на месте, кашляю и дышу. Из носа колдуна тонкой струйкой стекает кровь. Туман медленно отступает, но ветвь в руках мужчины уже практически догорела…

– Уходи, я в своем праве, – бесстрастно произносит мой спутник.

Я вновь отчетливо ощущаю запах гнили.

«Ты заигрался в наследника, мальчик. Меня убили друзья твоего рода, мне ли признавать твое право?»

– Тебя убили собственные помыслы и грязное колдовство. Убирайся, сейчас не твое время, – невозмутимо отвечает колдун, ветка в его руке вспыхивает в последний раз и гаснет.

Я кожей чувствую чужое ликование, краем сознания отмечая, что одежда совсем отсырела. В голове звучит хриплый смех, заглушая заклинание Ярослава.

Сладость можжевельника истаяла окончательно, вдыхать воздух, пропахший гарью и мертвечиной, не хочется, но я упрямо делаю вдох, и все заканчивается. Туман, колыхаясь и вздрагивая, словно живое существо, уползает с дороги. Вскоре, позади нас остается лишь скрученный в спираль, белесый полукруг.

Лошади рванули вперед, быстрее, чем следовало, ежесекундно рискуя. Туманный эскорт двинулся следом. Я обернулась, показалось, что нас провожают невидимые глаза. Что-то внутри подсказало: больше оглядываться не стоит. Сейчас самое главное удержаться в седле, если кобыла споткнется. Однако накатывает такая слабость, что задача кажется непосильной.

Когда утомленные животные замедлили бег, я потребовала:

– Скажи честно, что ты от меня скрываешь?

Ярослав спешился и быстрым шагом преодолел разделяющие нас четыре метра.

– Скоро доедем, осталось немножко.

Все внимание колдуна досталось лошади, удостоверившись, что с животным все в порядке, он развернулся уходить.

– Это не ответ! – в последний момент я поймала мужчину за рукав рубашки. – Что происходит?

– Уже ничего. Напали неуспокоенные сущности, но день не их время, сейчас туман безопасен, – понимая, что не отстану, пояснил Ярослав.

– А потом? – закричала вслед.

– Потом мы будем на острове, – с нажимом произнес колдун. Дальнейшие расспросы он решительно пресек: – Скоро совсем стемнеет. Времени нет. Если не поторопимся, начнутся проблемы: ночью здесь «водит», а мои запасы можжевельника не безграничны. – Поравнявшись со своей лошадью, мужчина оглянулся. – Помни, осталось всего двое суток!

Эти слова подействовали, как волшебный ключик. Я вздохнула и замолчала. К острову нужно добраться как можно быстрее, а подробности можно узнать потом. Лошади устремились вперед, оставляя за спиной очередной отрезок пути.

Едко пахло конским потом, брызги воды и грязи летели в лицо. Мышцы немилосердно ныли. Сумерки сгущались слишком быстро для длинного летнего вечера, а затерянный кусочек суши все никак не показывался… Недаром говорят: гиблые места болота.

– Остров! – завопил Яшка.

Его голос я услышала, когда перестала всматриваться вперед. В глазах рябило от однообразия, постоянное напряжение выкачивало силу. Несколько раз лошадь спотыкалась, но ей удавалось выровняться. Я забыла о преследовавшем тумане, подозрительные звуки и шорохи стали отдаленным монотонным шумом.

Ступив на твердую землю, животные расслабились, взбодрились. Я оглянулась – туман исчез. Ни единого намека на его недавнее присутствие не осталось. Мирно дремали дикие травы, да квакали жабы. Отступило чувство опасности, даже усталость схлынула, словно была не моя, чужая.

Самостоятельно спешиться с лошади Саша не смог. Я посмотрела на мужчину, и сердце сжалось, как будто мы вернулись в тот день, когда его нашли. Ноги слушались неохотно, он тряпочной куклой висел на Ярославе, но в то же время старался идти, разрывая усталость и боль. С непонятным, ненужным усилием, прыгал выше собственной головы.

– Вот так, держись, через полчаса станет лучше, – говорил колдун, помогая сесть, а не свалиться кулем на землю.

– Пить, – едва слышно попросил Александр. – Пожалуйста…

Сначала он глотал с трудом, но недаром у нас вода с целебного родника, да и береза, ствол которой заменял мужчине опору, с давних пор славилась умением исцелять. Постепенно проходила болезненная слабость, изможденность.

– Побудь пока с ним, нужно развести костер, – распорядился Ярослав, торопливо, в потемках, расседлывая лошадей.

Обычно летние ночи ясные, светлые, но не сегодня. Небеса накрыл тяжелый покров облаков. За ближайшими деревьями ничего не различить: простирается кромешная мгла. Вовремя мы добрались. Выходит, счет шел на минуты.

Драконы тоже хотели отправиться на поиски хвороста – это такой благородный предлог для незапланированных экскурсий, но колдун пошел один, приказав сторожить лагерь. Спорили они недолго: переход выдался утомительным. Тихонько переместившись ближе ко мне, Яна с Яшкой легли рядом.

Саша сидел, закрыв глаза, мягкая энергия дерева наполняла силой его изношенное тело. Этот человек в очередной раз доказал, что наши возможности бесконечны. Как бы ни был искусен Ярослав, если бы не его собственная жажда жизни, его воля… Нет, старания врачевателя не прошли бесследно, но и не достигли бы подобного эффекта.

– Вы мой ангел-хранитель, Оленька, – внезапно произнес мужчина.

Его голос перекрыл все ночные крики и шорохи, я услышала только эти слова. Ярослав умел пользоваться силой, Саша сказал искренне, от всей души.

– Я младше вас почти в два раза, зачем же это обращение на вы? – спросила глупо.

Я столько раз выступала на публике, в суде, умела найти слова в критической ситуации. А сейчас растерялась. Слишком необычно слышать подобное от работника спецслужбы. Ломались привычные стереотипы, давно пора привыкнуть, но пока все равно не получается.

– Я не могу иначе. Я ведь не шутил насчет ангела.

Ни грамма иронии, лишь неподдельная благодарность. И так тепло стало и легко на душе!

– Я обычный юрист! Из крови и плоти.

– Тело – лишь простая оболочка, я это понял только здесь, в Зоне. Обычный юрист не может остановить смерть. Вы не отдали меня ей там, в пещере. Вы были моей единственной надеждой. Ваш образ стал моим оберегом. Каждую ночь я видел один и тот же сон, в нем вы приходили, чтоб вернуть мне жизнь. Без вас меня б уже давно не было.

– Вы просто увидели будущее, – заметила тихо. – Эти способности есть в каждом. Вы сами уберегли себя.

Мужчина грустно улыбнулся.

– Моя жизнь, как и само время, принадлежали дознавателю. Сам я не мог ничего, только умирать, подчиняясь приказу, – он замолчал, всматриваясь во тьму. – Ярослав сказал, что вы все забудете, только у него нет подобной власти. Может быть, это мы ничего не будем помнить, а вы пойдете дальше, разрывая темноту. Спасибо, что встретились на моем пути, Оленька. Я не безгрешен, чтоб надеяться на спасение. Служба государству невозможна без крови. Может быть, когда-то давно все складывалось иначе.