Текст книги "Зона Надлома (СИ)"

Автор книги: Дарина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Нелегко научиться делить, но вдова смогла. Она научилась любить мужа вместе с работой. Той самой, что отняла его навсегда.

Молодая женщина не знала, кто виноват в смерти любимого. Правоохранительные структуры обещали найти, достать из-под земли, отомстить. Но вдова понимала, что-то древнее, внезапно проснувшееся в душе говорило – она не узнает имени. А Саша знал. Дознаватель хотел, чтоб он помнил каждое слово, каждый подписанный документ.

Проклятия срывались с губ женщины, но растворялись в пространстве, не в силах дотянутся до зоны Надлома. Видеть это еще страшнее, чем стать проклятым…

…Тогда, уничтоженная и разбитая, она не знала, что под сердцем зарождается новая жизнь…

– Вы живы, все хорошо! Все будет хорошо! – сказала я быстро.

Он так хотел, так боялся поверить. После прикосновения рук, улыбки, что волшебным образом согревала, очнуться снова в беспроглядном мраке пещеры…

– Не уходи, – прошептал больной одними губами.

Моего ответа мужчина не услышал – заснул или потерял сознание.

– Иди спать, Оля, поздно уже, – негромко произнес колдун.

Я посмотрела на жертву дознавателя, стену дождя, мокрых, но довольных драконов. Нам они тоже принесли абрикос – целую горсть. Фрукты так и норовили соскользнуть на пол, просачиваясь в щель между когтями. И спросила:

– Что же мы будем делать завтра?

Абрикоса попалась маленькая, но спелая, оранжевая. Ее вкуса я не почувствовала. Дождь не утихал, под таким даже нам не пройти, а больному требуется покой, иначе замерзнет, простудится…

Ярослав тоже взглянул на спящего мужчину, но совсем по-другому. Лекарь сказал бы, что состояние тяжелое, и на восстановление потребуется не меньше месяца постельного режима и только тогда… Ярослав был, прежде всего, магом. Он в совершенстве знал современную медицину и собственные возможности.

– Все не так плохо. Скоро прояснится, вода стечет, ветер высушит скалы, – колдун помолчал, потом добавил: – Он хочет жить – это главное, просто нужно немножко помочь.

Я почему-то не решалась задать ключевой вопрос. Яна отозвалась, словно читая мысли:

– Я понесу. Из ткани сделаем носилки. С передышками потихоньку спущусь, обернусь даже быстрее вас.

Пожалуй, это единственное подходящее решение. Сквозь лесные чащи мы иногда едва пробирались сами. Ветви елей перегораживали дорогу, били по лицу. Трава скрывала бугорки и впадинки… Нести рюкзак – это одно, совсем иное бессознательного, ослабевшего человека.

– Завтра разберемся, – решил Ярослав и провел ладонью по лицу, словно стряхивая липкие, назойливые воспоминания. – Всем спать!

Было действительно поздно, усталость сковывала движения, но у меня осталось еще одно незавершенное дело. Глотнув воды из целебного родника, я быстро собралась в дорогу.

Глаза привыкали к темноте медленно, а светом я боялась его спугнуть. Выключенный фонарик, я захватила как страховку, к счастью, пока она не пригодилась. Когда свет костра замер позади едва заметным пятном, я остановилась и приготовилась ждать. Время текло удивительно медленно, но интуиция не ошиблась: Тимка пришел. Знакомо вспыхнули два желтых огонька. Зверек приблизился, стал на задние лапки, пальцев коснулся влажный нос. Несколько раз Тимка обошел меня со всех сторон, изучая или запоминая, а потом залез на руки, позволяя погладить. Шерсть неожиданно оказалась мягкой.

– Спасибо тебе, – сказала тихо, опасаясь, что звук голоса может напугать, но подземный проводник даже не пошевелился.

Он был счастлив. Наш спаситель грелся и грел. Я что-то рассказывала, ему нравилось слушать. Нужно уметь принимать так, чтоб хотелось отдать еще. Сильный, ловкий как кошка, за день вырывающий длинные тоннели, на вид Тимка казался очень хрупким. Это словно зажженный огонек свечи держать на ветру.

Раньше в темноте пещер, нет, мне не было страшно, но я отчетливо понимала, это не мое место. Теперь обострились нюх, слух, зрение. Я любовалась величием камня, знала, куда ведут извилистые переходы. Подземелье превратилось в надежный тыл. Темнота дарила силы, а капельки воды, что непрошено срывались на голову (и раньше жутко раздражали), таили живительную влагу.

– Может быть, мы еще встретимся. Я буду возвращаться домой, – последнее слово неожиданно отдало горечью.

Тимка будет ждать, он поведет тайными лабиринтами пещер, подальше от проклятого перехода. Путями, что невозможно пройти без проводника. «Думай обо мне, хоть иногда!» – просил он безмолвно. Я буду думать. Этот мир невозможно забыть. Кто хоть однажды ощутил – никогда не забудет.

Тимка забрал еду, взвалил кулек на спину и скрылся в темноте. Я так и не узнала главного: он хотел попросить, чтоб я осталась здесь навсегда. Не в пещерах, конечно, а на брошенных землях, возле гор. Чтобы все стало, как в былые времена, как рассказывала мама, а ей ее родители… Чтоб ожили удивительные легенды. Но не сумел, почему-то не хватило решимости. Однако в его сердце поселилась надежда. Мы все, порой, верим в чудеса, хоть и понимаем, что они встречаются раз в тысячелетие.

* * *

Я затаилась в густых терновых зарослях и боялась пошевелиться. Я знала, что должна что-то предпринять, но не могла. Возле огромного невзрачного валуна стоял, найденный в пещерах, потерпевший. Он застыл неподвижно, словно каменное изваяние. Глаза у мужчины были ничего не выражающие, пустые, околдованные. Одной рукой Ярослав сжимал его горло, другой держал нож. Лучи солнца скользили по лезвию кинжала так же непринужденно, как и по цветам васильков.

Колдун что-то говорил, на неизвестном языке. Не прерывая заклинания, Ярослав вонзил клинок в сердце жертвы. Похоронным звоном прошелестело последнее слово, и тело упало на землю. Красное пятно расползлось по белоснежной рубашке, туча скрыла солнце, налетел порыв грозового ветра. А из-за камня неспешно вышел Герман. Я никогда не видела военного, но точно знала, это именно он. Как по волшебству ветер стих и воцарилась леденящая душу тишина…

Я открыла глаза, и первое время не могла понять, где нахожусь. Ночную темень сменил дневной свет, знакомая пещера стала ярче, веселее. Страх не отступал. Не покидало пережитое во сне оцепенение. Было чувство, что я прикоснулась к чему-то недозволенному, страшному, но не во сне – наяву.

Самое паршивое, что, недавно подаренный колдуном, амулет висел на шее. Я даже нащупала шнурок, чтобы убедиться, что он на месте. Спросить, не прошел ли срок годности? Глупо, я и сама чувствую, что все в порядке. Такие вещи не разового использования.

Ярослав сидел возле больного, спиной ко мне. Свернувшись клубочком, спал Яшка. Одна Яна без дела изучала квадратик неба. Я тоже взглянула на бесконечную синь – не помогло. Никогда раньше мне не снились вещие сны, да и день сегодня не тот. Когда они приходят – с четверга на пятницу? Или здесь все по-другому?

Я украдкой посмотрела на колдуна. Ничего нового его спина не сообщила. К счастью, мужчина не обернулся. Я совершенно не знала, как себя вести. Сначала успокоиться – но не выходит!

Неслышно поднявшись, скользнула к выходу. Сердце колотилось, не спеша возвращаться к нормальному ритму. Во сне я боялась, что меня услышат, и одновременно этого отчаянно желала – вдруг тогда смогу что-то изменить.

На ясном небе медленно проплывали одинокие облака. Вода сбежала с гор, в память о дожде остались только несколько поваленных деревьев, да расширившиеся русла рек. Пели птицы, на склоне зазывно чернели спелые ягоды черники. Проклятый сон не отпускал, не уходил, не желал забываться. Посоветоваться не с кем – телефон разряжен, связи нет. А даже если б и была…

Спрашивать дракона, преданного больше жизни? Наверное, глупо, но другого выхода нет. Сказать Яшке – только напугать. Пусть лучше спит.

– Яна, на минутку, – тихо попросила, поравнявшись с драконицей. Не дожидаясь ее ответа, вышла из пещеры.

От входа в подземные лабиринты, едва заметная, дорожка тянулась вдоль склона. Яна догнала на поросшей мхом полянке. Облетела, пристроилась впереди, щуря зеленые глаза – солнце выплыло из-за тучки и щедро светило прямо на морду. Хвост метнулся в сторону и вернулся уже с уловом: свеженький белый гриб. Свою находку она моментально запихала в рот.

– Как выглядит Герман?

– Высокий, кареглазый, волосы темно-русые, – не задумываясь, ответила драконица, пережевав дары леса. – Еще родинка на правой щеке.

Мужчина со сна выглядел точно так же. Вспыхнувшая надежда бесследно растаяла.

– А как Ярослав относится к жертвам?

– Каким жертвам?! – Яна поперхнулась свежедобытым грибом.

– Человеческим.

– А как можно относиться к убийству?

– Как кому совесть позволяет, – пробормотала, чувствуя себя глупее некуда. – Скажи, пожалуйста, – произнесла, пока подруга колдуна не начала задавать вопросы, – а Ярослав… Он бы обменял одну жизнь на другую?

– Принося жертву? Нет. Что случилось, Оля?

– Сон приснился.

Я отвернулась, притворившись, что страшно заинтересовалась синевой небес. Яна придвинулась ближе, потопталась на месте, потом пристроила голову у меня на коленях.

– Расскажи, – попросила она. – Не мне, расскажи Ярославу.

Я хмыкнула и продолжила молча созерцать облака, вот только перед глазами стоял вонзенный в сердце кинжал.

– Вы оба так тщательно скрываете свои души, что догадаться, что там творится, практически невозможно. Я бы многое тебе рассказала о нем, но любят слушать врагов, не друзей, – вздохнула драконица.

– Неправда!

– Отчасти, – не стала спорить Яна, – но поверишь ты только себе. Ты сама знаешь, что он может, а что нет. Ты знаешь даже больше, чем вы можете предположить.

– Я не знаю, я запуталась, – сказала растерянно и тихо. – Не говори Ярославу, ладно? Я сама.

Яшка по-прежнему спал, спокойный и безмятежный. Словно он лежал не на голом камне, а на королевском ложе. Я мгновение полюбовалась драконом, а потом направилась к колдуну, дотронулась до его плеча.

– Доброе утро! – улыбка Ярослава погасла. – Что случилось?

– Выйдем… Пожалуйста.

Почему-то казалось важным отойти в сторону, пусть потерпевший не успел проснуться, но сон бывает слишком хрупким. Или это я стремилась получить небольшую отсрочку? На границе земли и камня мужчина попытался заглянуть мне в глаза, я привычно отвернулась. Еще не время.

– Скажи, а этот амулет, он исправный?

Камешек весело блеснул в солнечных лучах.

– Да, и три года, как минимум, таким будет.

Что и следовало доказать. Продолжать разговор не хотелось. Просто наваждение какое-то! Я отругала себя и решительно произнесла:

– Может, это глупо, но я видела сон. Ты обменял жизнь жертвы дознавателя на Германа.

– Как?

– Ножом в сердце на какой-то поляне.

– Ты позволишь?

Руки колдуна легли на плечи прежде, чем я успела что-либо ответить; я вздрогнула и застыла, а потом стало легко и спокойно.

– Пожалуйста, вспомни все, каждую деталь. Не бойся за свои щиты, я увижу только то, что ты захочешь показать.

Ночной кошмар вспоминался легко, только в этот раз стал казаться каким-то абсурдным, неправильным. Страх уходил. Паникерша! Нашла из-за чего переживать!

– Мы должны идти немедленно.

Ярослав резко убрал руки, и наколдованное спокойствие бесследно исчезло. Лицо мужчины осталось бесстрастным, только зрачки сузились.

– Это предзнаменование или? – спросила, нахмурившись, мерзкое предчувствие грядущих неприятностей отравило светлое, солнечное утро.

– И то и другое, – пояснил колдун сухо. – Спасибо, Оля, – голос потеплел согревая.

Через мгновение он уже торопил собирающую чернику Яну. И не нужно обладать силой, чтоб понять – наше положение стало гораздо хуже.

Зеленоглазая красавица со своей ношей давно скрылась из виду. Хвойный лес с редкими березовыми вкраплениями то загораживал дорогу густыми, непролазными зарослями, то открывал небольшие полянки. На одних росла черника, другие оккупировали огромные, по пояс, папоротники.

Яшка разрывался между грибами и ягодами, наверстывая упущенное утром. Зубы дракона работали не хуже скребка, морда мгновенно окрасилась бордово-красным. Такое богатство лесных даров я видела впервые. Грибы росли прямо под ногами: отвернешься – раздавишь. Мухоморов, конечно, не жалко хоть они и красавцы, как на подбор: шляпки большие, наглые, но еще были маслята, подберезовики, белые и множество других, названия которых я не знала. Впрочем, любоваться на открывшуюся красоту время не позволяло. Никогда раньше мы не шли по горам так быстро. Я едва поспевала за Ярославом. Ветви елей раздраженно вздрагивали за нашими спинами, зато комары садиться не успевали.

К обеду я так вымоталась, что сил не осталось дойти до водопада. Упала на мох и закрыла глаза. Вода журчала в метрах двадцати, убаюкивая, усыпляя. Сквозь дрему я ощутила, что внезапно лишилась опоры. Нехотя разлепила веки и узрела рядом с собой верхушку елки.

– Аааа!!!

– Не дергайся, мы тебя и так еле тащим! – возмущенно потребовала Яна.

– Куда?!

– А что непонятно? Не разговаривай, нам тяжело!

– Так отпустите! – я посмотрела вниз и мгновенно изменила свое мнение: прямо под нами с шумом огибали камни воды горной речки. – Нет!!! Держите крепче!

– Пускаем, – сообщила драконица.

– Не надо!!!

Пятая точка совершенно неожиданно нащупала опору, Яшка осторожно опустил вниз мои ноги. В нескольких сантиметрах от них журчала вода.

– Наигрались? – поинтересовался Ярослав. – Зимой бы лавина сошла.

Я не ответила, молча сняла кроссовки, погрузила ступни в воду. Обдало ледяным холодом, а потом стало так хорошо… Довольные драконы крутились рядом. А так дело не пойдет!

– Яна, сегодня, наверное, полнолуние, энергия бьет ключом и от нее нужно срочно избавляться? – спросила вкрадчиво.

– Нет, одолжить бы не помешало, – растерянно ответила драконица, еще не понимая, куда я клоню.

– А, так это вы так одалживали, – протянула глубокомысленно.

– Чего? – не понял Яшка.

– Выспаться мне чего не дали?! – вот теперь бы точно сошла лавина.

– Так, обед готов, мы тебя принесли ручки помыть.

– В следующий раз они тебя понесут покупаться, и проснешься на дне, рядом с какой-нибудь корягой, – бросил Ярослав, – или утопленником.

Яна выразительно фыркнула, колдун только улыбнулся. Я хотела напомнить, что это безобразие затеял его дракон, но не успела – мужчина знаком велел замолчать. Лавину мы, конечно, вызвать не могли, а вот потерпевшего разбудили. Он повернул голову, разглядывая папоротники и ели, небрежно сложенные на краю поляны рюкзаки, пристроенную над огнем, на манер котелка, железную кружку. В этот раз больной смотрел осмысленно, цепко.

– Зачем вы меня вытащили? – спросил мужчина хрипло. Нет, чтоб спасибо сказать!

Голос ослабленный, но все равно властный. Человека, привыкшего отдавать приказы.

– Перейти дорогу дознавателю, – ответил Ярослав.

Нить между нами напряглась. Он не хотел, чтоб я вмешивалась. Я поняла и пока молчала. Лицо колдуна ничего не выражало – «читай» сколько хочешь – бесполезно. Ярослав не предпринимал никаких усилий, чтоб ему поверили, или чтоб показаться искренним. В ответ на долгий, оценивающий взгляд, колдун добавил:

– Я снимал его знаки. Их ни с чем не перепутаешь.

Ни один мускул не дрогнул на лице бывшего пленного, хоть тело все еще помнило боль, а в душе кипела ненависть.

– Только для этого? – вопрос прозвучал ровно, бесстрастно.

И где они так научились? Смотрят, а кажется, вся душа как на ладони?! Только очнувшийся мужчина умело создает иллюзию: он умеет считывать язык тела, иное для него закрыто. Ярослав, если захочет, может получить больше, намного больше.

– Нет. Мне нужна информация. Все, что тебе известно о дознавателях.

– А если я ничего не помню?

– Помнишь, каждое слово, – спокойно сказал колдун. В голосе не было и тени угрозы, но почему-то становилось страшно. – Я чувствую ложь.

– Тогда, может быть, ты сам «увидишь» все, что захочешь? – что творилось на душе у осужденного, оставалось только гадать, перед нами возвышалась непроницаемая каменная глыба.

– Может быть, – Ярослав потушил костер, поворошил, чтоб ни одной искры не сохранилось, и счел уместным пояснить: – Это не лучший вариант. Любое магическое влияние на твой разум на протяжении двух месяцев приведет либо к смерти, либо к сумасшествию. Мне жаль моей работы.

Потерпевший закрыл глаза. Слишком много сил уходило на разговор, он чувствовал, что вновь теряет сознание. Ярослав присел рядом.

– Поешь, тебе нужна энергия, – мягко произнес колдун. Мужчина не ответил, но от еды отказываться не стал.

Когда больной заснул (еле дождалась!), я набросилась на колдуна:

– Зачем ты с ним так?! Он же и так едва живой!

– Именно, – заявил мой спутник холодно, – а как держится! Не один год натаскивали.

Я вспомнила взгляд серо-зеленых глаз…

– Но ведь это не повод!

– И кровь он не только в кино видел.

– Но приговор… Я знаю – он невиновен!

– В том, что придумал дознаватель – да. А что ты еще видела? – поинтересовался Ярослав вкрадчиво.

– Ничего, – выдохнула раздраженно.

– Вот видишь, – заметил колдун, заканчивая спор. – Он проснется ближе к вечеру, тогда и побеседуем. Ни во что не вмешивайся, я скажу Яне, и больше не будет никаких фокусов. Еще не хватало потом убеждать, что ты вовсе не летала – это так, почудилось. Он поверит своим глазам, чтоб они там не рассмотрели.

И хотелось возразить – и сказать нечего. Драконы притихли, мужчина начал собираться.

Наверное, уже давно стоит привыкнуть – здесь нет ни минуты покоя. Только жизнь начинает налаживаться, приходить в более-менее приемлемую колею, как судьбе кажется, что мы заскучали. Переубедить ее в обратном абсолютно невозможно. Послеобеденный переход набрал такой стремительный темп, что сил о чем-то думать не осталось. Я, конечно, пыталась, пока едва не наступила на ежика. А потом только внимательно смотрела под ноги…

Уходило время. Стрелки часов методично, безвозвратно отсчитывали минуты. Тик-так, тик-так… Оседали на дне песчинки. Можно ли прыгнуть в неуловимо уносящийся поезд и остаться в живых?

* * *

Его называли горной жемчужиной. О нем слагали легенды и песни. Исчезли целые народы, пали древние, величественные государства, озеро оставалось неизменным: глубоким и кристально чистым. В воде отражались закатные облака: бело-серые, с желтой светящейся каймой. На склонах дремали деревья, их длинные тени окрашивали воду зеленым.

Полуостров врывался в озеро двадцатиметровой зеленой дорожкой. Лунной ночью, когда серебристый свет спутника Земли становился его продолжением, дорога уводила в иные миры. Так повествовали менестрели. Одни рассказывали о чудесной тропе, другие обещали исполнение желаний. Сколько правды в каждой из легенд, а сколько вымысла Яна не знала, но бережно хранила в памяти. Драконы любили сказки.

Когда-то недалеко от озера располагалось селение, но беспощадное время уничтожило малейшие следы. На пепелищах выросла трава, скрылись под толщей земли глиняные кувшины и миски, сгнили резные лавочки. Только на камнях иногда встречались охранные символы и неизвестные руны.

Весело потрескивал костер. Как оказалось, у нас даже котелок был, и не один! Поцарапанные при чистке, драгоценные камни смотрелись на нем совершенно неуместно. Ярослав проследил за моим взглядом и улыбнулся, а потом показал топор из подобной серии. Простенькое, зато острое лезвие, а вот рукоятка – и камни, и резьба. Она больше подходила музейному экспонату, чтобы лежать на красном бархате под стеклом. Непохожесть этих вещей сразу бросалась в глаза: на орудии труда и обороны чувствовалась рука мастера, а котелок украсили дорого и небрежно.

– Это чтоб всегда под рукой находились, – пояснила Яна. – Рюкзак и так тяжелый, не прицеп же за собой тащить.

– А что у вас еще есть?

– Лопаты нет, – мгновенно ответил колдун.

– А не помешала бы, – протянула драконица.

Ярослав сделал вид, что не услышал и принялся помешивать ужин. В котелке кипела диетическая еда на вид совершенно несъедобная – толи каша, толи суп, – не разобрать. Ярослав убеждал, что месиво полезное и предлагал вместо привычного ужина. Но подобное блюдо не польстило даже драконов. Так что спящий мужчина остался его единственным «счастливым» обладателем.

Яшка с Яной принесли белых грибов, я нанизала на палочки и пристроила для готовки. Добытчики к еде не проявляли ни малейшего интереса, они страдали от обжорства и собственной жадности. Даже веки смежили, чтоб лишний раз не поддаваться соблазну.

На небе расползалось все больше желтых полос, солнечный диск готовился скрыться за горизонтом. Облака менялись каждое мгновение, складывались в причудливые фигуры, играли красками. Озеро, словно огромное зеркало, отражало мельчайшие детали. У берега воду окрасили черным тысячи крошечных головастиков, что грелись на мелководье. Брошенный сухарик мгновенно облепили мальки форели. Он крутился, словно колесо, медленно отдаляясь от берега.

От костра тонкой струйкой потянулся новый аромат: кажется, скоро приготовится грибной шашлык. Рот моментально наполнился слюной, в предчувствии необычного ужина. Однозначно сегодня хороший день, даже усталость, после глотка целебной воды, отступила. И бывший пленник хоть и спит беспробудно, но выглядит намного лучше.

– Как ты думаешь… – начала я, но колдун знаком велел замолчать.

Его лицо мгновенно скрыла маска. Взгляд спрашивал: «Ты все помнишь?» Я только досадливо тряхнула головой.

– Добрый вечер! Уже ужин готов.

– Добрый вечер! – отозвался бывший пленный.

Как шепнула интуиция, в том, что вечер именно такой мужчина сомневался. Впрочем, главное, он жив, а иное приложится.

Ярослав пересыпал содержимое котелка в тарелку, серебряную, с роскошным узором, но немножко потемневшую от времени. Колдун помог мужчине сесть, приспособив широкий ствол дерева как спинку, протянул миску.

– Выглядит не слишком привлекательно, но другого после голодовки нельзя.

Руки спасенного дрожали, но он жадно набросился на еду. При виде ужина организм возликовал, ему нужны силы, он должен поправиться. Заместителю главы СНБ казалось, что в жизни он не ел ничего вкуснее.

Ярослав не мешал. Он сидел, изучая водную гладь. Костер незаметно угасал. Грибной запах дразнил желудок.

– Кто вы?

– Ярослав Залесский, банк «Достояние», если знаете, – не счел нужным скрывать мой спутник.

Мужчина медленно кивнул.

– Колдун?

– Как вам угодно.

Вежливое обращение создавало с прошлым разговором резкий контраст. Как будто совершенно разные люди. Не успела я порадоваться прогрессу и торжеству этикета как услышала нечто о-очень занимательное.

– Ольга, юрист. По прибытию на континент все забудет.

Бывший пленный снова кивнул.

Сначала я подумала, что ослышалась, или это просто блеф, а потом… Это словно удар электрическим током. Я поспешно отвернулась, все-таки не так уж хорошо я собой владела, как оказалось! Вот, значит, как, я ему помогаю, а он! Скотина неблагодарная!!!

– Александр, – представился потерпевший. На меня Саша обращал внимания не больше, чем на прибрежные деревья или камни.

– Я вас не удерживаю и не собираюсь ни к чему принуждать, – продолжил Ярослав. Он поворошил спящие угли палкой, посыпались мелкие искры.

– Мне нужно вернуться, – голос Александра на мгновение предательски дрогнул.

– В пещеры? – иронично поинтересовался колдун.

– Нет. На континент.

Я вдохнула и выдохнула, заставляя себя внимательно вслушиваться в разговор. Обида перешла в злость. Доверять людям – какая глупость! Но так сложно об этом постоянно помнить! Почему я ничего не чувствовала, неужели, как большинство, хотела оказаться обманутой? Ведь говорили: Вася предупреждал, сестра. Я сама сотни раз предостерегала друзей… И почему это так больно, так сильно задело?

– Мы идем в другую сторону. Если будем живы, через две-три недели, возможно, месяц вернемся.

– Слишком долго.

– Уж как получится.

Они помолчали, а потом Саша спросил:

– А вы не боитесь?

– Чего?

– Мести.

– Дознаватель мертв.

Мужчина улыбнулся, но его улыбка больше напоминала оскал хищного зверя. Он тоже умел распознавать ложь, не так мастерски, как Ярослав, но этого умения вполне хватило понять: дознавателя на этом свете больше нет.

– Хорошо, Ярослав, я согласен. Информация за возврат домой. Только сейчас. Немедленно.

– Не получится, – честно ответил колдун.

– Тогда ничего не выйдет, – резко произнес потерпевший.

– Жаль, – в голосе Ярослава скользило сожаление, но ситуации оно не меняло. – Я не могу иначе. Цена этого времени – человеческая жизнь.

Он встал и развернулся, собираясь отойти.

– Подождите! – крикнул мужчина. – Чего вы хотите? Я заплачу!

Доселе невозмутимого лица коснулось отчаяние. Проползло ядовитыми змеями сквозь трещины маски. В то мгновение он был готов отдать многое, очень многое.

– Мне больше ничего не нужно, – отказался Ярослав, пресекая последующий торг.

– Скажите, я смогу дойти один?

Этот неожиданный вопрос заставил меня вынырнуть из пучины мрачных мыслей. Саша спрашивал совершенно серьезно, в погасших глазах вспыхнул луч надежды. Ненормальный! Без лодки, без карты, на ногах едва держится! Куда ему идти?! Здесь дорога только одна – за грань.

– Для вас цена этого времени жизнь. Для меня тоже, – пояснил потерпевший.

– Как врач, я бы сказал вам «нет», но дороги будущего непредсказуемы, – промолвил Ярослав после минуты раздумий. – Я посмотрю, что можно сделать.

Три раза он бросал камешки, исписанные рунами. В них напряженно вглядывался Александр, словно надеясь прочесть свою судьбу.

– Вы умрете, – наконец сказал колдун. – Ближе к началу или середине, но исход один. Иного нет.

Огонек надежды в конце тоннеля способен творить чудеса, но, когда он гаснет, образовывается пустота, исчезают, наполнившие тело и душу силы. Ярослав говорил, что переход, возможно, займет меньше времени, но Саша уже не слышал. Мужчина потерял сознание, он был еще слишком слаб. Не один год будут напоминать о себе, полученные в зоне Надлома, раны.

Удостоверившись, что из лишних ушей в наличии только драконьи, я медленно подошла к костру. Лицо окаменело, ярость застыла внутри и напоминала вулкан: чуть тронь – потекут потоки кипящей лавы.

– Скажи, пожалуйста, каким образом я все забуду? – голос прозвучал спокойно, ровно.

– Так безопасней, – произнес мужчина бесстрастно.

– Для тебя?

Клокочущая злость превратилась в стальной клинок, и неожиданно стало легко.

– Он из какой-то силовой структуры. Возможно, разведка, или внутренняя безопасность. Поверила? Он тоже. Тебя «светить» совершенно незачем.

Я молча развернулась и направилась к озеру.

– Обиделась, – заключил Ярослав.

– Приняла к сведению, – ответила равнодушно.

Мысленно похвалила себя – голос не подкачал. Хоть что-то приятное. А какой хороший был день…

– Доверяй самому первому чувству, пусть оно вспыхнет лишь на долю мгновения, – тихо посоветовал Ярослав. – Этот человек опасен, он очень хороший специалист. Только его дело в масштабах государства и люди в нем разменные пешки. Я уже давно известная персона, поверь, никакой радости в этом нет. Но я могу выиграть бой и жить так, как считаю нужным. А ты?

Я молчала, слишком очевидным был ответ. Если даже простой обман не смогла почувствовать… Видимо, переоценила меня Яна, и сама я за последние дни крылья расправила. Действительность снова сложила их за спину, хорошо хоть целыми.

– Следи за словами, не показывай, что что-либо можешь. Договорились?

– Да.

Соберись! Слишком много ошибок уже допущено. Сожаление, грусть – все это будет потом. Сейчас важен только путь вперед и больше ничего.

– Не расстраивайся, мы сами пошевелиться боимся, – Яна протянула палочки с готовыми грибами. – Все крылья затекли!

Для наглядности она помахала вышеупомянутыми конечностями. Близрастущие ромашки закачались, в воздух поднялась, потревоженная стайка мошкары.

– Пшли, противные!

Насекомые обиженно зажужжали.

Меня разбудила когтистая лапа Яны и тихий шепот:

– Оля, проснись!

– Что случилось?!

– Тихо! – шикнула нарушительница покоя. – Еще Ярослава разбудишь, а он мне по шее даст.

Драконица замерла и напряженно прислушалась, но мужчина спал.

– Идем к озеру, только тихонько. Что же ты как шумишь! – укорила юная авантюристка.

– На себя посмотри, – огрызнулась шепотом. – Будешь возмущаться – всех перебудишь!

– Если что, я вам сигнал подам, – пообещал Яшка. Он тоже бодрствовал, глаза весело блестели в темноте.

– Что случилось? – поинтересовалась я уже около самой воды.

Светили звезды, кричал филин, если не знать, что это он – можно в любого монстра поверить.

– Ночь лунная, – пояснила Яна, кивнув на озеро.

Лунная дорожка начиналась от края полуострова и уходила в бесконечность. Красота невероятная.

– И? – спросила, притворившись, что ничего не понимаю, хотя ход драконьей мысли не составлял тайны.

– Пошли желание загадывать!

– Куда? Я и здесь могу загадать.

– Чтоб сбылось нужно по дорожке пройти, улавливаешь?

– А если я в другие миры забреду?

– Не забредешь, – ответила Яна с неизвестно откуда взявшейся уверенностью.

– Послушай, это глупо, – сказала устало, хотелось спать. – Ну, сама подумай! А не веришь – подними Ярослава.

Она расстроено засопела. Я вздохнула и развернулась спиной к озеру.

– Подожди! – взмолилась зеленоглазая красавица. – А если это правда? Мы идем, а с каждым днем становится все хуже. Иногда мне кажется: земли зоны Надлома забывают о том, что признали ваше право находиться здесь! Он так устал… А я ничего не могу сделать! Ты и в клад не верила! Загадай, загадай, чтоб у нас все было хорошо! Ну, пожалуйста! Ты все равно уже встала! Прости его и загадай, прошу тебя! Он ведь хочет, как лучше… Пусть и не всегда получается.

– Я не злюсь, Яна. Но это безумие… Да и по воде я ходить не умею.

– Может, можно проплыть? – задумалась неунывающая подруга колдуна. – Хотя говорится именно идти…

Оживленно обсуждая детали будущего предприятия, я сама не заметила, как оказалась на краю полуострова. И как только Яне удалось меня в подобное втравить? Сказать кому-то – засмеют! Я сняла обувь, осторожно коснулась воды – нога, как положено, ушла вниз. Водичка еще не успела остыть, и была теплой, приятной.

– Вот видишь!

– Ты не настроилась, – парировала Яна. – Загадай желание и иди.

– Я свалюсь в воду, заору и всех перебужу! – последнее слово я сказала слишком громко и испуганно замолчала.

В ночной тишине отчетливо слышался каждый шорох. Хоть бы действительно не проснулся! Серебристая дорожка зазывно переливалась.

– Я принесу твои вещи, мы их свяжем, оденем под руки, я подстрахую.

Не дожидаясь ответа, Яна полетела к лагерю. В состав веревки вошли куртка и джинсы, она была короткой и неудобной. Яна зависла над головой, поддерживая свой конец.

– Главное, не кричи, – напутствовала она напоследок.

– Это когда ты меня уронишь? – поинтересовалась чисто из вредности.

– Ничего я тебя не уроню! – возмутилась драконица. – Разве что веревка оборвется, но узлы ты сама вязала. Давай загадывай и полетели.