Текст книги "Зона Надлома (СИ)"
Автор книги: Дарина Белая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)
– Так быстро… – Ярослав растерялся. Сколько лет уже не происходило с ним ничего подобного! – Может быть, вы отдохнете от дороги, я покажу местные достопримечательности?
Ничего особо примечательного в округе не было: реки, горы, все как везде. Нотариус все правильно поняла и мягко улыбнулась:
– У меня дома маленький ребенок, а дорога дальняя. До свидания, Ярослав.
Мгновение мужчина смотрел ей вслед, а потом побежал провести до калитки. Как же он сразу не увидел, что Симону окружала энергия Любви? Впрочем, даже ее внешность колдун не смог оставить в памяти: такова специфика работы Нотариата.
– Если будет нужно – обращайтесь. Мы одна из немногих вечных частиц прошлого, что дошла до сегодняшнего дня.
Женщина протянула визитку, на которой было написано всего одно слово: «Симона» и номер телефона.
За три года колдун ни разу не набрал эти цифры. Он не нуждался в услугах нотариуса, а красивую, загадочную женщину ждал дома ребенок и муж.
Ярослав достал сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне.
– На Приморской земле жили-были лиса, волк и заяц. Однажды, теплым и солнечным днем… – я оторвалась от чтения и удивленно посмотрела на мужчину. – Раньше так писали завещания?
– Там такое написано?!
– Нет, я все придумала! – огрызнулась, тряхнув листом бумаги.
– Сработала защита. Давай, я прочитаю, – предложил колдун, забирая письмо. – Здравствуй, Ярослав… Так, дальше неважно.
– Подожди!!!
Текст о лисах и прочих зверях исчез. Печатные символы сменили буквы, аккуратно выведенные синими чернилами.
«Здравствуй, Ярослав!
У меня нет силы, чтоб увидеть, как ты читаешь это письмо. Но я знаю: нотариальная служба сохранится. В один день пространственный ящик откроется – и шкатулку доставят тебе.
Я хочу попросить прощения за то, что этот мир не остался таким, как был прежде. Прости, я не сумел сохранить его для тебя. Ты получишь письмо тогда, когда в нашей семье почти не останется знаний. К сожалению, они будут сокращаться с каждым поколением. То, что станет для тебя вершиной, для нас составляло лишь начальный этап. Впрочем, ты знаешь об этом и без меня.
В зоне Надлома нам пришлось оставить самое ценное: землю, артефакты, часть книг. Наступило время все это вернуть. Я завещаю тебе, Ярослав, наше поместье «Заранiе» (1), координаты которого 37 51' широты и 34 14' долготы. Там ты найдешь ответы на все вопросы. Не бойся дурной славы зоны Надлома, ты сможешь беспрепятственно дойти до поместья. Четыреста лет не ступала там нога человека, но четыре столетия – это всего лишь половина жизни дерева, а рядом с засохшими корнями взойдут новые ростки.
Я оставляю землю с условием, что ты придешь вместе со своей женой. В смутное время ты родился, Ярослав, но также это время перемен.
С любовью, Александр.
14 цветня (2) 1601 г.».
– А ты уверен? – спросила осторожно.
– Уверен, – подтвердил мужчина. – Я проверял, бумаге четыреста лет. Да и не в ней дело.
– Выходит, он все знал?! Знал, что будет, знал язык?
– Нам открываются двери прошлого и будущего. Думаешь, раньше было по-другому? А язык, ты понимаешь – это не проблема.
Я кивнула и разговор оборвался. Каждый из нас задумался о чем-то своем. Я шла по земле, окутанной маревом множества легенд. Но все они оказались не более чем вымыслом.
На душе разлилась горечь. Больше всего в школе я ненавидела историю. И не потому, что учительница стучала кулаком по столу и орала: «Закрыли рты!» К этому мы привыкли, человек ко многому привыкает. Интуитивно я ощущала лживость написанных книг, но на каждый урок читала по сорок – пятьдесят страниц, запоминала, пересказывала. Текст учебника рекомендовало министерство. Только его следовало изучать, с самого начала привыкая ко лжи и теряя себя. Отказываясь от прошлого – утрачиваешь корни, несешься вперед по воле ветров, не находя опоры.
«До катастрофы в зоне Надлома крестьяне занимались сельским хозяйством. Они выращивали пшеницу, ячмень, разводили домашний скот. Земли делились на несколько княжеств, что постоянно враждовали друг с другом. Письменность не была развита. Деньгами служили…»
Из учебника восьмого класса общеобразовательной школы.
Через десять лет я нашла в одной из рукописей, в Центральной библиотеке, текст противоположного содержания:
«Сотни кораблей приставали к берегам удивительной страны, ныне превратившейся в зону Надлома. Главной причиной была отнюдь не торговля. Большинство людей приезжали в поисках знаний».
Вот так, выходит, к неотесанным крестьянам, необученным читать, приезжали учиться. Причем знания интересовали тогдашних посетителей больше, чем торговля, следовательно, больше, чем деньги! Богатые земли не завоевывали соседи.
«…Я хочу попросить прощения за то, что мир не остался таким, как был прежде. Прости, я не сумел сохранить его для тебя…»
Сохранить стараются лучшее. Неужели существовало общество, лучше нашего, всего четыреста лет назад?! Историю пишут победители, но четыре столетия – это не такой большой срок!
– Ярослав…
Видимо, я позвала слишком тихо, ибо мой спутник не обернулся. Я и не заметила, как он ушел вперед, а я оказалась позади нашей маленькой группы. Растерянно посмотрела под ноги и вздрогнула. Никогда прежде не думала: земля может чувствовать, она тоже живая. Боль и одиночество, боль и обреченность – жуткий коктейль. Она жила прошлым, воспоминаниями, закрытыми от меня тяжелыми каменными блоками.
Захотелось подарить частичку света, частичку своей веры и любви. Но моя энергия тонула, словно песчинка в бездонном океане тьмы. Я не знала, сколько нужно потратить сил, сколько отдать тепла, чтоб это стало просто заметно. Здесь отсутствовала свободная энергия, которую можно использовать, когда иссякнет своя, поэтому я вздохнула, но решила не растрачивать силу зря.
Ярослав спешил. Он не торопил меня, я все прекрасно понимала сама и старалась идти как можно быстрее. Не так, как хотелось, но все же… Я занималась в спортзале, бегала по утрам, однако рюкзак за плечами давал о себе знать, да и ровную дорогу никто не додумался проложить. Справа тихонько зашуршало – рядом пристроилась зеленоглазая красавица колдуна.
– Привет! Меня зовут Яна, – представилась она, начиная разговор, голос был низким, но приятным.
– Ольга, рада знакомству, – отозвалась искренне.
Да, Ярослава я бы предпочла никогда не встретить, но желать вечного одиночества Яшке? Для этого нужно лишиться сердца.
– И мне очень приятно познакомиться с женой моего друга, – просияла драконица.
Сегодня я узнала, что у драконов никогда не было хозяев, только друзья. Их отношения с Ярославом оказались зеркальным отражением наших с Яшкой.
– Он этого не хотел, так же, как и я, – ответила сухо.
– От вашего желания уже ничего не зависит, – сказала Яна, бросив в сторону Ярослава быстрый взгляд. Мне захотелось запустить в нее чем-то тяжелым, но драконица простодушно добавила: – Ты мне нравишься, ты красивая и добрая.
– Спасибо, – растерянно промолвила, вместо тех слов, что собиралась произнести.
– И Ярослав хороший, сразу это просто не видно, но ты поймешь потом! Не все то золото, что блестит! – она снова торопливо взглянула на колдуна. – Ты, наверное, думаешь: я лезу не в свое дело… Не сердись! Он тоже, если б услышал, устроил мне «веселую» жизнь…
Я улыбнулась краешком губ. Что-то подсказывало: устроить «веселую» жизнь Яне так же сложно, как и Яшке. Она оживилась и, словно прочитав мои мысли, сказала:
– Спасибо за Яшу. Мне не о чем жалеть и не в чем упрекнуть Ярослава, но долгими осенними ночами во сны врываются воспоминания. Когда, под самыми облаками, рядом с тобой, слышен шелест родных крыльев… Не бойся за него, Яше ничего не грозит. Я здесь уже была.
– Была?!
Я не знаю, чему удивилась, ведь Ярослав уже посещал эти земли. Вот только никогда бы не догадалась, что наши истории окажутся так похожи.
Взрослый дракон, способный без труда утащить в когтях корову и мелкая, едва ставшая на крыло, Яна. Между ними непривычная, бездонная пропасть. Может ли это служить оправданием? Нет. Яна давно забыла тот эпизод, беспечно вычеркнула из памяти, но Ярослав прекрасно помнил день, когда ее едва не потерял. С тех пор драконица подросла, набралась опыта, но так и не смогла убедить мужчину, что она уже не ребенок, не хрустальная ваза, а боевая единица. «Боевой единицей станешь через тридцать лет», – неизменно отвечал колдун. Она сердито рычала, выдыхала вонючий дым и обиженно отворачивалась.
То, что в зоне Надлома дракону безопаснее, чем человеку Ярослав знал, как и то, что во время путешествия драконица может быть полезной. Но когда дело дошло до сборов – он категорически отказался брать Яну с собой. Они ругались три дня, в ход шли объяснения, требования, угрозы – все, что только можно применить на переговорах. Драконица старалась, как могла, но мужчина уже принял решение и не собирался его изменять. Яна – это единственное, чем колдун бы никогда не стал рисковать. И она отступила. Ярослав торжественно вручил ключи от дома, улыбнулся на прощание, и машина сорвалась с места…
…Колдун увидел ее на пятый день от начала путешествия. Уставшую и голодную. Пять дней Яна ничего не ела: боялась отстать, упустить. Увидел, когда было глупо возвращаться – большая часть пути осталась позади. Мужчина шел быстро и спал по шесть часов в сутки.
В когтях драконицы позвякивали ключи.
– Вот, – заявила Яна вместо приветствия, внимательно и настороженно всматриваясь в его лицо, – я все закрыла, как ты и просил.
– Ты же мне обещала ждать дома! – это было все, что он сказал.
– Я не обещала, это ТЫ ТАК ХОТЕЛ.
Конечно, Яна все изложила иначе:
– Ну не могла же я отпустить Ярослава одного! Это наша общая Родина. Я тихонько последовала за ним и показалась, когда было поздно отсылать домой.
– А такое понятие, как совесть тебе знакомо? – осведомилась непонятно зачем.
– Мне – отлично. А вот некоторые люди, к сожалению, о ней знают очень мало.
Показалось или действительно проскользнули нотки обиды? Да, неблагодарное дело воспитывать чужого дракона…
– А ты летала в грозу под самыми облаками? – поинтересовалась, переводя разговор в другое русло.
В таких вопросах нам друг друга никогда не убедить. Так, к чему бесполезный спор в начале знакомства? К тому же Яшка уже не первый раз просился полетать в грозу и убеждал, что это абсолютно безопасно. Естественно, я не верила.
– Летала, правда, всего один раз, – радостно поддержала Яна, мечтательно улыбнувшись. Интуиция не соврала: правильно запрещала! – Это так здорово! Однако, потом ожидал долгий разговор о совести…Так что, к сожалению, о ней я знаю больше, чем хотелось бы!
Время до обеда пролетело незаметно. Мне было о чем подумать; солнце радовало своим присутствием лишь изредка, оберегая от летнего зноя. Сбросив рюкзак на землю, я почувствовала себя легкой, словно пушинка. Умостилась сверху, помнутся вещи – ничего страшного, зато наконец-то привал! На отдых Ярослав милостиво выделил час. Драконы разлеглись рядом с нами. Яшка вытянул крылья и положил голову мне на колени, как на подушку. Чтоб его не согнали, дракон мгновенно закрыл глаза, притворяясь спящим. Я сделала вид, что поверила, все равно колдун начал раздачу обеда и Яшке пришлось вставать.
Мне достался пакет еды для космонавтов и пол-литровая бутылка с травяной настойкой; в день ее следовало пить по пять глотков. Дракону выдали капусту, две свеклы и морковку. Прижимая свою добычу к груди, Яша вернулся ко мне. Через пять минут раздался его робкий голос:
– Оля?
– Да? – спросила, притворившись, что вовсе не догадываюсь, о чем пойдет речь.
Дракон протянул часть своего пайка: большую красную свеклу с остатками засохшей земли. Яна свою порцию уже давно съела.
– Ты мне почистишь? Я не могу это кушать! – произнес Яша трагическим шепотом.
– А когда ты шел за мной, ты о еде думал? – решила я заняться воспитанием.
– Могу и поголодать несколько дней, – обронил он обиженно. Мы помолчали. – Оля! Я голодный…а она грязная!
Я улыбнулась, Яша привык кушать за столом. Помытое, почищенное, порезанное. Вздохнув, принялась чистить драконью еду. Доверить Яшке нож – значит остаться без половины свеклы или части пальцев его когтистой лапы. С возрастом чешуя окрепнет, а пока лучше не рисковать.
Час прошел слишком быстро, а усталость никуда не делась, наоборот, идти стало еще тяжелее, чем до привала. Разговаривать не хотелось, мысли путались, рвались бессвязными обрывками.
– Ты как? – поинтересовался Ярослав, внимательно осматривая. Мне не понравился его пристальный взгляд, наполненный силой.
– Хорошо, – ответила холодно. Мужчина понял почему.
– Ольга, твои щиты по-прежнему на месте.
– Еще не хватало, чтоб их там не было! – огрызнулась устало.
– Для тебя это хорошая практика. Где еще ты можешь встретить мага?
– Хорошая, – согласилась, подавляя вздох.
Вот только никакой практики уже не хотелось! Приближался вечер, все сложнее давалась дорога по черной пустыне.
– Еще два часа. Два часа и будем спать, – проинформировал колдун, снова оставляя меня наедине с моими мыслями.
Я думала о проклятии и о Свете, о Генеральном прокуроре и о том, что ждет впереди. А потом пришел вечер, сгустились сумерки, застенчиво показал ободок молодой месяц.
Заставить себя поесть, почистить Яшке ужин… Зачем я его к этому приучила?! Вон Яна ест и не жалуется! Плеснуть воды в лицо и, не раздеваясь, залезть в спальный мешок. Палатка? Да ведь ее еще нужно раскладывать!!! Пойдет дождь – поднимите. А сейчас мне хорошо и без ткани над головой, здесь такие красивые звезды… Здесь здорово, если смотреть только на небо…
Я мгновенно заснула, не услышав трех пожеланий: «Спокойной ночи!» и распределения графика ночных дежурств (мое имя в списке отсутствовало). Не увидела, как мужчина активировал защитные артефакты, но мне было абсолютно все равно.
Глава 3. Герман
Для них все началось в миг, когда затихли моторы. Людей окружила непривычная тишина, а потом шестнадцать человек взялись за весла. Равномерные удары рассекали морскую гладь, рассыпаясь миллионами брызг. Стоял штиль. Море не мешало как, впрочем, не следовало ожидать от него помощи. Паруса болтались бесполезными белыми тряпками. Как оно встречало тех, кто приходил до них? Одаряло попутным ветром, или останавливало могучими волнами, умоляя одуматься? А, возможно, море за четыре столетия смирилось с тем, что никому нет дела до его советов, легенд и повествований, развалин древнего порта и кораблей, отыскавших покой на дне, среди водорослей и темноты…
А, может быть, все началось с овального кабинета, обставленного тяжелой дубовой мебелью, где они получили приказ сопровождать группу ученых.
Одиннадцать военных переходили в распоряжение руководителя экспедиции – низенького, коренастого, ничем ни примечательного мужчины ученого-биоэнергетика. Таким он казался непосвященным. На самом деле профессора можно охарактеризовать всего одним словом – маг. Одного поля ягода с ним был и специалист по биолокации. От действий этих двоих зависела судьба группы. Только они знали, ЗАЧЕМ снаряжается экспедиция и что ждет впереди. Однако у каждого из магов были собственные планы, что не совпадали с задачами экспедиции так же, как и с целями друг друга. Амбиции, наделенных силой, требовали удовлетворения. Зона Надлома притягивала магов не хуже, чем магнит притягивает металл.
Остаток вакантных мест заняли геолог, биолог, врач-психиатр и два физика. Ученым не требовалось объяснять необходимость экспедиции, для каждого из них она – уникальный шанс, что выпадает один на миллион. О важности миссии, перед оглашением приказа, рассказывали военным и Герману, как старшему по званию, лично. Услышав робкие замечания об аномальных явлениях, их отчитали, как провинившихся школьников, ведь все научно объяснимо, а задача военизированной охраны поспособствовать продолжению начатого исследования. От его успеха зависело будущее развитие страны, колоссальные преимущества во внешней политике и много всего другого, важного и полезного.
Военные не видели стопок страниц в архивах под грифом «секретно», что накопились с момента катастрофы. Государство, и отдельные его лица, постоянно интересовались свободными землями, однако те продолжали надежно хранить свои тайны.
Перед отъездом участники экспедиции шутили и смеялись. Месяц – это ведь совсем ничего. Они же не на войну уходят!
– Чего ты плачешь? – спрашивал заместитель командира, обнимая жену. – Глупостей наслушалась – и плачешь!
Он умел убеждать и заставил поверить в предоставленную перед отъездом ложь. Женщина верила. Был ли у нее другой выбор? Только сердце тревожно сжималось, сердце не хотело отпускать любимого. Отпускать в неизвестность не зная, увидит ли еще когда-нибудь.
Их разделило море и невидимая линия Границы. Всего несколько шагов и два разных мира. В кармане куртки лежала цветная карточка и иногда, звездной ночью, казалось, что моря между ними не было.
А, может, все началось четыреста лет назад, когда погибла последняя страна, владеющая магией, а ее заменила зона Надлома?
Первые сомнения в достоверности полученной информации закрались, когда военные увидели пустынный берег и обломки кораблей. Пляж, превратившийся в выставочный зал. Смотрите – где еще вы сможете отыскать подобное? Где еще вы сможете увидеть, как мало значат ваши деньги, как нещадно они обесцениваются, превращаясь в простые песчинки.
«Гости, – отметила затонувшая в песке шлюпка. – Давненько вас не было». Тяжелые ботинки, автоматы на плече. Воздух, пропитанный обманом. Зачем они здесь?
Все, кто приходил, преследовал свои цели. Забавнее всего выглядела попытка наладить производство наркотиков. Ничейные угодья длиною в сто километров. Полное отсутствие контроля. Неограниченные возможности, бешеные деньги. Наркобарон представлял зону Надлома землей исполнения своих надежд. Он видел бескрайнее поле, освещенное утренними лучами солнца. Однако травка не прижилась, почва аномальной зоны растению не приглянулась. Грандиозный проект поглотили волны песка.
«Кого вы ищите? Куда идете? Я здесь!» – шептала лодка, но на нее никто не обращал внимания. Уже десять лет она валялась никому не нужная, в отличие от новеньких челнов, доставивших группу на остров. Люди отошли буквально на несколько минут – осмотреть территорию. По возвращении земля приготовила свой первый сюрприз: лодки исчезли. Там, где они стояли мгновение назад, простирался пустынный морской берег. Хорошо присмотревшись, можно было различить лишь очертания носа или кормы.
– Что за чертовщина? – тихо спросил один из военных.
Его услышали, пояснить решил сам руководитель экспедиции:
– Это уникальное соединение качеств воды и почвы. Очень редко встречается, – авторитетно заверил маг. Про себя он громко и заковыристо выругался.
Откапывали транспорт долго, на этот процесс остальные шлюпки смотрели, не скрывая завести. «Чем мы хуже? – думали некоторые. – Залатать дыры, и мы снова сможем рассекать лазурные волны!»
Люди, незадействованные в спасении транспортных средств, занялись распаковкой оборудования, проверкой приборов, измерением радиоактивности, проверкой магнитных полей и прочей работой, необходимой для проведения исследования аномальной зоны.
Вечером установили палатки. Подальше от моря, но не пересекая границы земли и песка. Место указал руководитель группы. Для этого ему не требовалось проводить никаких исследований и измерений.
Для мага день прошел незаметно и не принес никаких сюрпризов. То, что интересовало мужчину, находилось дальше, а пока он внимательно следил за подопечными, не потому что это входило в его обязанности. Просто люди были еще нужны…
Ночь выдалась лунная. Ночное солнце освещало пляж, водную гладь и голую землю впереди по курсу. Перевалило за полночь. На дежурство заступили Влад с Германом.
Майор и полковник. В окнах их квартир горели одинокие огоньки, кому-то не спалось в опустевшем доме.
С неба срывались звезды, и угасали белыми росчерками. Такого не увидишь в городе. Ночь сияла миллионами огней и, казалось, что стоит только протянуть руку, как звезда окажется в ладони. Если смотреть вверх, то душу окутывает спокойствие. Небо свободно от чар.
Два человека молча вглядывались в темноту.
– Ты ничего не чувствуешь?
– Нет. Что не так?
– Я не верю ни в бога, ни в дьявола, – медленно произнес Влад, – но, кажется, что-то недоброе бродит рядом.
Герман прислушался. С Владиславом они окончили военное училище, вместе продвигались по службе. Его слова заслуживали внимания, но при всем уважении к другу, Герман не мог ничего почувствовать. Он уже несколько лет подряд не снимал подарок Ярослава: серебряный кулон, исчерченный геометрическими фигурами и символами. Как бы ни старался Герман, но он был надежно огражден от влияния аномальной зоны, ибо не мог Ярослав изготовить для друга плохой амулет. Не так уж много человек колдун мог назвать своими друзьями. И только один Герман знал, что Ярослав мог читать мысли как открытую книгу.
– Решил усложнить себе жизнь, – однажды с улыбкой заявил колдун, протягивая кулон. – Теперь можешь думать о чем угодно в моем присутствии. Я услышу только то, что ты скажешь.
– Столько работы, только ради этого? – недоверчиво поинтересовался Герман.
– Нет. Не только, – ответил друг, полковник не ошибся. – Это лишь одна из составляющих. Носи, вещь стоящая. Сомневаюсь, что такой амулет сможет сделать еще кто-то в нашем регионе.
С тех пор мужчина его не снимал.
– Может, показалось? – спросил Герман, не выявив ничего подозрительного.
– Может, – легко согласился Влад, мужчина хотел, чтоб так все и было. Сколько б ни говорили о магии, майор воспринимал только то, что имело логическое объяснение.
Если бы он, хоть на миг, обрел дар видеть сокрытое от глаз простых обывателей! Взрыв катера, что напоролся на железный остов возле самого берега, команду каравеллы, выброшенную на песок умирать долгой, мучительной смертью. Мелких черных тварей, что с легкостью принимали любую форму и жили среди обломков кораблей. Когда на берег высаживались очередные жаждущие изучить тайны зоны Надлома, они с радостью пили их жизненные силы, как обычный человек родниковую воду. Хмурые фигуры мужчин, затянутые в строгую черную форму без знаков отличия, что бродили по побережью перед закатом. Иногда они останавливали странников и просили: «Уходите. Это место не для вас». Иногда их слушали и тогда лодки счастливчиков беспрепятственно достигали Границы. Много странного и удивительного, но зачастую не смертельно опасного могло открыть одаренному побережье. Зона Надлома не убивала сразу. К чему спешить, ведь впереди еще сто километров голой пустынной земли.
Постовые сменились, сон неслышно проскользнул в палатки. Будь у группы собака – они б надолго запомнили эту ночь. Все время псина заливалась бы громким лаем или тоскливым приглушенным воем. На границе земли и песка уперлась всеми четырьмя лапами, скулила, рычала и кусалась, при попытке направить ее вперед.
Кто знает, были бы они тогда осторожнее? Кто знает, поверили бы ей?
Но собаки в состав экспедиции не входили. Никто не рассказал о смерти, кружившей рядом. На рассвете отряд тронулся в путь.
