Текст книги "Орден Скорпионов"

Автор книги: Айви Эшер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 48 страниц)

Надеюсь, про войну эти фейри говорят не всерьез. Неужели они думают, что смогут противостоять четырем королевствам, когда даже в собственной гребаной деревне не могут провести эффективную контратаку?

– Шевелись! – рявкаю я: Вит все еще таращится на меня, вместо того чтобы отступить.

Вит и охранники за ее спиной смотрят на меня с кипящей ненавистью – им придется подчиниться, или они рискуют тем, что я перережу горло их Луне.

Я двигаюсь вперед, пока мы с Нейт не оказываемся возле Лютина. Он все еще лежит на полу, обхватив себя руками, и потрясенно следит за происходящим.

– Вставай, – приказываю я и жестами заставляю его двигаться впереди меня и Нейт.

Вскрикнув и болезненно поморщившись, Лютин поднимается с пола. Я быстро протягиваю руку и выхватываю кинжал из его запястья, прежде чем он успеет сделать хотя бы шаг назад и попытается остановить меня.

Мне пригодится любое оружие, какое только попадется под руку.

– Херово дерьмище! – кричит он, отшатываясь от меня, и хватается за руку так, будто думает, что в следующую секунду я оторву ее целиком. – Я не понял, что это ты, – извиняется Лютин, переводя напряженный взгляд с Нейт на меня. – Ты меня застала врасплох, я среагировал, но я не причиню тебе вреда, Осет.

Не обращая внимания на его заверения, я крепче прижимаю к себе принцессу.

– Сколько фейри знают обо мне? – рычу я.

Лютин выходит из комнаты, мы следуем за ним.

– Мы, – Нейт указывает на Лютина, а затем на себя, – Полумесяцы и, возможно, несколько стражников, которых отправили на твои поиски, когда ты только пропала.

– Отлично, – ворчу я, осторожно шагая вперед и тут же язвительно замечаю: – Но какая же ты Луна, если тебя никто не слушает?

– Я уже давно задаю себе этот вопрос, – признается Нейт.

Лютин и вооруженные стражники продолжают отступать. Я крепко стискиваю зубы от боли, каждый шаг вперед ощущается так, будто кто-то хватает болт в моем боку и запихивает его глубже.

Нейт чувствует себя еще хуже. Она задыхается, как будто ее легкие не могут сделать полноценный вдох. Пот заливает ее лоб и стекает по шее. Но если она чувствовала то же, что и я, с тех пор как меня забрали, она должна знать, что это ерунда.

– Они так и не научили тебя справляться с болью? – спрашиваю я, когда мы доходим до той части коридора, по которой я проходила раньше. Там он разветвляется, образуя еще два прохода.

Полдюжины стражников выполняют мой приказ и отступают от меня и своей Луны. Но я не знаю, сколько их вообще пришло на защиту Нейт, – не успела сосчитать. Коридоры, расходящиеся в стороны, были бы идеальным местом для засады. К счастью, между нами и стражниками стоит Лютин, и, по его словам, он – наш союзник.

– Лютин, – окликаю я, и его настороженный зеленый взгляд тут же устремляется ко мне. – Убедись, что там никого нет, – приказываю я, указывая подбородком на коридоры впереди.

Он кивает и идет проверять их, все еще держась за руку. Мне почти стыдно за то, что я ударила его кинжалом… почти.

Охранники, отступившие в противоположный конец узкого коридора, смотрят на меня с лютой ненавистью. Очевидно, они не имеют ни малейшего представления о том, что здесь происходит. Или нет? В конце концов, я всего лишь жертва… как смею я угрожать их Луне?

Лютин ходит туда-сюда перед нами, двигаясь от одного коридора к другому. Заметно, что он смотрит на меня не так, как другие стражники. Он разглядывает нас с Нейт так, словно он читал о нас в своих любимых детских сказках, и вот теперь мы перед ним во плоти. В его зеленых глазах мелькает благоговение, смешанное с непоколебимой решимостью. Это заставляет меня задуматься, о чем они с Нейт говорили – и говорили ли они с принцессой правду, обещая не причинять мне вреда?

– Нет, – бормочет Нейт, и сначала я думаю, что она обращается к Лютину, чтобы он не выполнял мой приказ. Но потом я понимаю, что она отвечает на мой вопрос. – Когда они поняли, что я чувствовала твою боль, то придумали, как ослабить связь между нами. С тех пор я тебя не чувствовала.

Я усмехаюсь, и этот звук пропитан обидой.

– О да, им же не хотелось, чтобы их Луна страдала?

– Если тебе от этого будет легче, то я и так страдаю, – бормочет Нейт в ответ, и это меня озадачивает.

– Почему это? Если ты не могла почувствовать меня раньше, то как ты можешь это сделать теперь?

Она слегка вздрагивает. Мы ждем, пока Лютин закончит проверять, нет ли в коридоре ловушек. Тепло струится по моей икре, и я чувствую, как кровь начинает капать внутрь сапога.

– Не знаю. Может быть, это потому, что мы вместе? Как я уже говорила, никто не смог мне объяснить, как работает эта связь.

– Коридоры пусты, – объявляет Лютин, и я с подозрением смотрю на него.

– Если ты соврешь, я без раздумий перережу ей горло, – предупреждаю я, и он вздрагивает.

Взгляд его тут же впивается в мой кинжал, будто так он может заставить его не причинять Нейт вреда.

В моем сознании вспыхивает образ Веруса: он использовал свою туру подобным образом, и я крепче сжимаю клинок.

Нейт почти незаметно качает головой, и Лютин расслабляется. Он должен знать – я блефую. Если то, что говорит Нейт, правда, я не смогу перерезать ей горло, даже если захочу. Я только убью себя, чтобы сохранить ей жизнь, но я стараюсь не заострять на этом внимание.

– Я не лгу тебе: путь свободен, – уверяет Лютин и откидывает длинные светлые волосы на плечо – видимо, он так делает, когда нервничает. – Они ни за что не станут рисковать Луной. Тут много верных Айджиинов – и они сделают все, что прикажешь, лишь бы ты ей не навредила.

Странно, но его слова звучат скорее как наставление, чем как попытка меня успокоить.

Я наклоняю голову, разглядываю его, а затем Нейт. Очевидно, они беспокоятся друг о друге и что-то замышляют, но что именно, я не знаю.

С нижнего этажа до нас доносятся встревоженные голоса, и я замечаю, что рокочущее, тревожное стаккато барабанов затихло. Их эхо все еще бьется в моем черепе, но я пытаюсь прислушаться к встревоженным окрикам и топоту фейри, готовящихся к атаке.

Коридор заканчивается широкой лестницей слева, и охранники уже начали медленно спускаться по ней. Их взгляды напряжены и сосредоточены, но они без колебаний дают мне свободу для маневра – потому что того хочет клинок, приставленный к горлу их принцессы.

Эта лестница – не та, по которой меня привела Бева, и я понимаю, что меня ведут в противоположном направлении, но не имеет значения. Стражники, может, думают, что они могут управлять мною, словно заблудившейся овечкой. Наверняка им кажется, что они ведут отчаявшуюся фейри прямо туда, куда им нужно. Но я не пытаюсь сбежать. Я пытаюсь облегчить «скорпионам» задачу.

Большая лестница ведет в просторный холл. Он гудит от топота ног и отрывистых команд, но, когда фейри внизу замечают спускающихся охранников, все замирают.

А когда в их поле зрения появляемся мы с Нейт, по холлу разносятся вздохи и шокированные возгласы. Я слышу несколько тихих приказов, и несколько закованных в броню фейри уходят. Я подозреваю, они должны увести в безопасное место самую важную фейри – как бы они ни дорожили своей Луной и тем, что представляет для них Нейт, она здесь явно ничего не решает. Она лишь марионетка, пешка в чьей-то игре по захвату королевств, и я умираю от желания узнать, кто именно играет в эту игру.

Я осторожно спускаюсь по лестнице, разворачиваюсь и поворачиваю Нейт так, чтобы мы оказались спиной к перилам у каменной стены. Я осматриваюсь кругом, внимательно следя за теми, кто может попытаться подкрасться снизу или сверху. Группа фейри в холле пятится, охранники, шедшие с нами, стекают вниз и сливаются с ней.

Мы с Нейт спускаемся еще ниже, и я подмечаю идеальное место, чтобы занять выжидательную позицию.

Никто не пытается нас остановить. Никто не произносит ни слова. Мы приближаемся, и все глядят на нас с ужасом и слезами на глазах, сопровождают наш проход пораженными, шокированными вздохами. Не знаю, сколько из этих фейри действительно осознает угрозу для своей принцессы и задумывается над причинами нашего сходства – но его точно замечают все, потому что по небольшой толпе проносится изумленный ропот.

Я направляюсь к месту, где мою спину закроет стена. Я велю Лютину погасить бра за моей спиной. Он выглядит озадаченным просьбой, но слушает, даже не пытаясь как-то помешать мне – хотя у него есть такая возможность и преимущество, ведь он стоит вне зоны моей видимости.

Когда бра гаснут, Лютин встает на расстоянии вытянутой руки от Нейт, но не настолько близко, чтобы представлять угрозу.

Они определенно что-то задумали.

Между ними происходит молчаливый обмен мнениями: способность, которую развивают все, кто проводит вместе достаточно много времени. «Скорпионы» делали то же самое – теперь, когда я их узнала, я тоже так умею, – но поначалу я не понимала, что они говорят друг другу. И примерно то же недоумение я испытываю сейчас, видя, как Лютин и Нейт пристально смотрят друг на друга.

Сквозь толпу протискиваются несколько облаченных в длинные одеяния фигур. Я глубоко вздыхаю, чтобы успокоиться, стараясь не обращать внимания на то, как пульсирует рана в животе, и на капли крови, которые начинают стекать на пол.

Сердце бьется на удивление спокойно, учитывая, что в голове у меня все перемешалось от ярости, обиды и возмущения. Я хочу вернуться домой, залечить свои раны внутри и снаружи и никогда больше не думать ни об Айджиинах, ни о принцессах, ни о законных наследниках любого из этих продажных бесполезных королевств. А еще я хочу сровнять с землей эту гребаную деревню и залить все кругом кровью всех ее жителей. Я еще не определилась, с чего мне стоит начать.

– Что все это значит? – До нас доносится сахарный голос, и вперед протискивается фигура в мантии, ее темно-серые глаза смотрят пристально, а губы досадливо поджаты.

Я готова поставить все, что у меня есть – как бы мало это ни было, – что это и есть Фалин.

Женщина оглядывает сцену перед собой, и по ее лицу вспышкой проносится изумление – правда, и исчезает оно молниеносно. Она мастерски контролирует свои эмоции, черты лица разглаживаются. Она расправляет плечи, словно этого будет достаточно, чтобы запугать меня. Ее ярко-белые волосы коротко острижены, по бокам рядом с ней встают еще несколько фейри в мантиях. Правда, располагаются они чуть позади – будто не желают покушаться на авторитет этой женщины.

На меня все это не производит никакого впечатления.

– Ты хочешь править королевствами, но не можешь понять, что здесь происходит. – Я хмыкаю и качаю головой с преувеличенным разочарованием. – Не слишком многообещающее начало.

Глаза лидера слегка сужаются, но она мгновенно прячет все эмоции. Ее тяжелая мантия сверкает в слабом свете оставшихся зажженными бра в холле, горловина, рукава и подол одеяния расшиты замысловатым узором из переплетающихся линий. Платье принцессы, помнится, показалось мне красивым, но оно лохмотья, по сравнению с тем, во что одета эта женщина. Ее мантия напоминает мне о Тиллео и о том, как он выставлял напоказ свои богатство и власть самыми хитрыми – и не очень – способами.

– Мы не хотим править королевствами. Они принадлежат Луне по праву. Мы просто помогаем ей вернуть то, что у нее украдено. Это последнее желание всех налроров, что жили до нее, – спокойно отвечает женщина.

Я хихикаю, звук гулкий и нервный.

– Ты же не думаешь, я на это куплюсь?

Нейт прижимается ко мне спиной, но натыкается на болт, все еще впивающийся в мой бок. Я сглатываю болезненное шипение, а она замирает. Кажется, будто неосознанно Нейт пытается оказаться как можно дальше от этой фейри в мантии.

– Меня не очень волнует, поверишь ты мне или нет. Чего ты хочешь? – резко отвечает та.

– Для начала – узнать твое имя. А еще твое безжизненное тело, валяющееся у моих ног, но я никуда не спешу.

Она смеется и оглядывает стражников и собравшихся фейри.

– Я – Фалин, Первый Полумесяц Луны и правительница Айджиин. Думаю, ты понимаешь: ты в меньшинстве, Осет. И мы более чем способны справиться с твоей маленькой истерикой.

Стоило моему имени сорваться с властных уст Фалин, как по толпе проносится шокированный ропот. Она слегка переминается с ноги на ногу, и это едва заметное движение – единственный признак того, что она чувствует тяжесть многих взглядов, устремленных на нее, в глубине которых зреют вопросы. Я не упускаю из виду, как острый взгляд Фалин фиксирует то, как Нейт прижимает руки к животу.

Воздух позади меня движется. Он как будто сгущается по мере того, как температура теней позади меня падает. Вождь Айджиинов смотрит на меня с презрением, но никто, кажется, не замечает того, что заметила я. На моем лице медленно растягивается улыбка, и я немного расслабляюсь.

– О, забыла упомянуть, – издевательски замечаю я, чувствуя, как мои «скорпионы» выходят из тени позади меня. – Я не одна.

«Скорпионы» выплескиваются из темных глубин, как призраки, порожденные тенями, несущие смерть. Они тут же окружают меня, их ладони успокаивающе скользят по моей спине. И когда я вижу, что на «скорпионах» – их скелетные чары, меня охватывает удовлетворение. Каждый сантиметр их тел покрыт броней и оружием. Они – воплощенный гнев, и они здесь ради меня. Их нежные прикосновения и их властное присутствие окутывают меня силой и наполняют тем, что мне сейчас необходимо, – уверенностью.

Меня рвали на части жестокие истины, меня ранила боль, что я до сих пор чувствую в глубине души. И вместо того, чтобы наконец обрести целостность, благодаря ответам, которых я так жаждала получить, они меня уничтожили.

Но теперь «скорпионы» здесь. И хотя их присутствие не избавит меня от боли, скопившей внутри, оно напоминает мне, что я – больше и важнее, чем эти Айджиины могли себе представить.

Я не принцесса, но и не приманка и не жертва. Я – выжившая. Ученица смерти. Посланник боли. Я – «скорпион», лучшая из лучших. И пришло время показать этим лунным ублюдкам, что это значит.

Глаза Фалин расширяются, из ее рта выплескиваются недоуменные возгласы о защите и о том, что это просто невозможно.

Я оглядываю толпу фейри, концентрируя все внимание на их предводителях в мантиях и стражниках. Их судьба в моих руках, и я считаю, что пора отплатить за их доброту, которую они проявляли ко мне все эти годы.

Я бросаю взгляд на Фалин – но мне не интересно все то, что она еще может мне сказать. Это будут отговорки и оправдания, этого дерьма я за свою жизнь наслушалась.

Я наклоняю голову и угрожающе улыбаюсь Первому Полумесяцу. А затем поворачиваюсь к «скорпионам» и отдаю им свой приказ:

– Убейте их всех.

58

Испуганные крики и панический визг рикошетом отлетают от каменных стен – это Айджиины пытаются спастись. «Скорпионы» не сомневаются в моем приказе – они даже не бросили в мою сторону ни единого вопросительного взгляда, только выхватили оружие и рассыпались веером. Все кругом превращается в хаос, и я собираюсь было присоединиться к моим соулмейтам, как Нейт меня останавливает.

– Осет, нет! – кричит она с мольбой, и боль огнем режет мне горло – это Нейт ловко извернулась и прижала нож к моей шее.

Похоже, у принцессы все-таки была пара козырей в рукаве.

Бисеринки крови запеклись на ее шее – она слегка порезалась о мой кинжал, и мое горло начинает зудеть, будто мы делим эту рану на двоих.

Я смеюсь, что, похоже, удивляет ее, и она настороженно смотрит на меня, явно не ожидая такой реакции. Я ничего не могу с собой поделать: мы стоим тут, угрожая убить друг друга, хотя обе знаем, что, если бы даже попытались, то навредили бы лишь себе.

Боль – единственное, что поддерживало меня все эти годы. Я уверена, что выживу, что бы ни случилось, если мы встретимся лицом к лицу, но не думаю, что Нейт сможет сказать то же самое о себе. Если бы она не проговорилась, что она может питаться моей жизненной силой, я бы проверила свою теорию прямо сейчас.

– Среди них есть хорошие фейри, Осет, – рычит Нейт, и я вновь оглядываю холл и разворачивающийся в нем хаос. – Ты не можешь просто так убивать всех подряд – просто потому что ты разозлилась!

– А я разве не могу?

– Да как ты можешь быть таким чудовищем? Что с тобой не так?

Я сильнее прижимаю нож к ее горлу, не обращая внимания на жгучую боль в своем горле.

– Ни хрена подобного, принцесса, – рычу я в ответ. – Я именно та, кем меня все хотели видеть!

– Отлично! – Она вскидывает руки вверх с паническим отчаянием. – Но хотя бы вымещай злобу на тех, кто обидел тебя. Охоться на них, пока их кровь не выкрасит всю деревню в красный. Я помогу тебе, но тут есть невинные фейри – какой и ты была когда-то. Они не заслуживают той участи, на которую ты их обрекаешь, и ты это знаешь. Выпотроши всех, кто смотрит на тебя косо, оторви все конечности у виновных, но остальных не тронь!

Ее наставления крутятся в моей голове, звуки ударов металла о металл наполняют холл – Айджиины вступили со «скорпионами» в бой. Я наблюдаю, как мои соулмейты двигаются со смертельной точностью, уничтожая каждого стражника, который пытается их остановить. Я восхищаюсь жестокой красотой происходящего и одновременно пытаюсь разобраться в причинах, по которым в моей крови поет жажда боли и мести. И я пытаюсь противопоставить ее словам Нейт о невинных фейри.

Она права.

Я ненавижу ее, потому что все, чего я хочу, – это чтобы они страдали и мучились так же, как долгие годы страдала я, но я не такая, как те, кто пытался меня погубить. Я не приношу в жертву невинных, чтобы утолить свою прожорливую жажду жестокости. Я чудовище, но я никогда не буду таким чудовищем, как они.

Я рычу от досады и сужаю взгляд на Нейт.

– И как мне знать, кто здесь виновен, а кто – нет?

На лице Нейт написано облегчение. Она прижимает руку к груди, взгляд ее непреклонен.

– Я помогу тебе. Я знаю.

– И почему я должна тебе доверять?

– Потому что это мой народ, Осет, и, сможешь ты это принять или нет, – ты тоже моя подданная.

Ее заявление падает камнем между нами, и я хмурюсь.

– Ты недостаточно сильна, чтобы вести их за собой. Ты позволяешь играть с ними фейри, более хитрым и коварным, чем ты, – и этим ты погубишь свой народ. Ты можешь думать, что, пока тянешь время, спасаешь народ, а на самом деле ты лишь оттягиваешь неизбежное. Но если ты будешь продолжать в том же духе, то все закончится кровавой битвой, а короли пустят тебя по кругу, и ты будешь умолять о смерти.

– Я знаю, – кричит Нейт. – Я все спланировала и ждала подходящего момента.

– Нет никакого подходящего момента! Ты тупая или просто трусиха?

– Да пошла ты! Ты ничего обо мне не знаешь, Осет! Хочешь знать, почему ты можешь мне доверять? – рычит она, ярость в ее глазах теперь полностью совпадает с моей. – Хочешь узнать, почему со мной ты в безопасности? Потому что я могла сделать это в тот момент, когда ты только вошла в мою дверь, – но не сделала!

С этими словами Нейт роняет нож, как будто он вдруг стал бесполезен и даже мешает ей, поднимает руки, и крещендо панических воплей и испуганных криков нарастает вместе с этим движением. В один миг каждого сражающегося будто обхватывает невидимое лассо, дергает назад и прижимает к стенам.

Я же с открытым от ужаса и шока ртом смотрю на «скорпионов» – они остались стоять посреди холла и теперь крутят головами, пытаясь осмыслить произошедшее. Кровь капает с их мечей, они поворачиваются кругом, пока их черные глаза не встречаются с моими и Нейт.

– Что за херня? – вопрошает Кость, указывая мечом на Айджиинов – те прижаты к стенам и не могут пошевелиться.

Я изумленно оглядываю недееспособных фейри и смотрю на Нейт.

– Как… как ты это сделала?

– Именно поэтому те злодеи и хотели уничтожить род Налрора, – шепчет она, в ее мягком голосе звучит горечь потери. – Наша тура позволяет контролировать все что угодно одной лишь мыслью.

Я бледнею, не в силах оторвать взгляд от чудовища, которое, как оказалось, скрывалось в принцессе. Одной мыслью Нейт словно дернула за ниточки и сорвала всех фейри в холле с их мест, словно они – марионетки, а ее сила – рука, которая может заставить их танцевать.

– Ты как-то связана с Верусом Хатвейтом? – осторожно спрашиваю я, вспоминая, как он, не прикасаясь к кинжалу, поднял его в воздух лишь затем, чтобы воткнуть его себе в горло.

– Импел? – спрашивает она легко, в ее голосе даже звучит любопытство – как будто она не держит сейчас в плену своей туры целую комнату, полную фейри. – Я не импел, Осет, – уверяет она, и на меня теплой тонкой струйкой каплет облегчение, но Нейт тут же с головой окунает меня в ледяной ужас: – Я намного, намного сильнее импелов. Они могут только перемещать предметы. Я же могу управлять всем и всеми, чем и кем захочу.

У меня возникает искушение вырвать ей сердце, только чтобы быть уверенной, что она никогда не попытается дергать меня за ниточки, как этих несчастных. Но тот факт, что она не тронула «скорпионов», что она так хорошо контролирует свой кошмарный дар, заставляет меня задуматься.

– Если ты могла делать это все это время, то почему, черт возьми, ты позволила этим кускам дерьма командовать тобой и ни во что тебя не ставить? Беве давно надо было свернуть шею за то, как она с тобой разговаривала, – замечаю я.

– Как я уже говорила, мне потребовалось время, чтобы понять, что все, что я тут наблюдала, – это обман. Они меня растили, – Нейт указывает на фейри в мантиях, которые теперь словно приклеены к каменной стене. – Я глотала их ложь, потому что это все, чем меня кормили. Но когда они не пожелали даже слышать о тебе, хотя ты была одной из нас, когда я увидела, на что они готовы пойти и кем пожертвовать во имя Общего Дела, я начала сомневаться во всем. Фейри, которых я знала с детства, вдруг показались мне фанатиками. Но я знала так мало, и мне некуда было идти. Здесь я была в большей безопасности, под присмотром верных Айджиинов, чем за пределами нашей деревни, на которую распространяется защита. Я не знала, что мне делать.

Один взмах руки Нейт – и фейри, прижатые к стенам, разделились на две группы. Я с трепетом смотрю на непонятную мне силу, которой управляет принцесса, и на нее – у нее мое лицо, и она молит меня быть благоразумной. Она могла в любой момент покончить со мной. Тот факт, что она этого не сделала, не заставляет меня доверять ей, но это помогает мне понять: я, как и она, тоже была не права.

– Они виновны, – объявляет Нейт, указывая на группу ближе к нам. – В деревне есть еще несколько, но это все, Осет, клянусь.

Я смотрю на приговоренных. Гневные взгляды встречают мой яростный взгляд, губы шевелятся, как будто они пытаются выкрикнуть угрозы и ругательства, но у них ничего не выходит. Их лица напряжены – видимо, фейри пытаются применить туру или поднять оружие, чтобы оказать сопротивление, но не могут даже оторвать кулаки от каменной стены, как бы ни старались.

– Но почему сейчас? Почему именно сегодня? – спрашиваю я.

«Скорпионы» подходят ко мне.

– Потому что я не могла позволить тебе убить их всех, – просто отвечает Нейт. – И ты права – я не была достаточно сильна, чтобы вести свой народ за собой. Но это не значит, что я не могла этого изменить. Я ждала удачного момента и решила, что ты и есть такой момент.

Я вдруг понимаю, что продолжаю держать нож у ее горла – и Нейт мне это позволяет. От шока и изумления я даже не заметила, что все еще угрожаю ей, а она вполне довольна этим и притворяется, что не может сломать мой позвоночник как прутик.

Я опускаю руку и отступаю, но натыкаюсь на сильное тело. В обычной ситуации я бы порадовалась такому контакту, но из-за этого тела болт лишь сильнее вонзился в мой бок.

Мы с Нейт одновременно шипим от боли и оборачиваемся.

– Какого хрена, Лунный Лучик? – спрашивает Череп, мгновенно опускаясь передо мной на колени, чтобы осмотреть рану.

Кость подсовывает кровоточащее запястье мне под нос, а Скорпиус встает передо мной, держа мечи наготове. Вид у него такой, будто он с радостью встретит любую угрозу, которая появится у нас на пути.

– А с твоей… близняшкой… что случилось? – нерешительно спрашивает Кость, глядя на Нейт так, словно не может решить – перед ним насекомое, от которого нужно избавиться, или кто-то, кто может быть для меня важен. – Что мы пропустили?

Нелепое, немного сумасшедшее, но в основном истерическое хихиканье вырывается из моего рта. Я зажмуриваюсь, пытаясь сдержать свои бешеные эмоции.

– Сначала я хочу окропить свои клинки кровью. Потом нужно вытащить из меня стрелу, немного лунного света – и я вам все расскажу.

– Ладно, но хотя бы выпей кровь. Это поможет справиться с болью, – настаивает Кость, и я тут же впиваюсь в его запястье – мне не нужно предлагать дважды.

– Ты – сангвинна? – удивленно спрашивает Нейт.

– Так, еще раз – кто ты? – спрашивает в ответ Курио, пытаясь загородить меня и Кость от ее взгляда.

Облегчение разливается по ее лицу одновременно с теплом внутри меня. Наша боль притупляется, становясь терпимой. Я в последний раз втягиваю кровь Кости, затем нежно целую его кожу и отстраняюсь.

– А ты – сангвинна? – спрашиваю я Нейт, настороженно наблюдая за тем, как Лютин встает у нее за спиной.

– Нет. В деревне есть парочка, но я – нет. Просто мне стало интересно – вдруг наша связь стала возможной именно из-за этой части тебя?

– Связь? – рычит Кость и пытается меня обойти.

Он все же принял решение: Нейт – это насекомое, но я прижимаю ладонь к его груди и останавливаю. Лютин заметно напрягается и тянется к мечу на бедре, а я закатываю глаза. Нейт все еще держит всех фейри в холле прижатыми к стене, и никто ничего не может с этим поделать. Почему Лютин считает, что ее нужно защищать? И что вообще Кость собирается делать с такой турой? Да это же просто смешно!

– Ты можешь отделить лидеров от остальных? – спрашиваю я Нейт.

Я почти уверена, что это все фейри, одетые в шикарные мантии, но все же интересуюсь на случай, если кто-то из них предпочитает менее вычурную одежду. Не хочу их упустить.

От группы виновных фейри отделяются пять одетых в мантии Айджиинов, и Нейт расставляет их по кругу так, чтобы они стояли плечом к плечу рядом с нами.

Я смотрю на другую группу виновных фейри, которые все еще кучкуются у дальней стены, а затем поворачиваюсь к «скорпионам».

– Можете убить их.

– Предпочитаешь какой-то особый способ, любовь моя? – спрашивает Скорпиус, его черные глаза манят меня, и я чувствую, что тону во всевозможных самых мрачных и соблазнительных вещах.

– Ты не будешь возражать, если это сделаю я? – вдруг спрашивает Нейт.

– Серьезно, да кто ты такая? – в который раз повторяет Курио.

– Ты правда хочешь их убить? – удивленно спрашиваю я.

– Думаю, мне это необходимо, но если ты хочешь, чтобы они страдали…

Я оглядываюсь на этих фейри: некоторые из них плачут и умоляют, ведь теперь, когда их предводителей убрали от них подальше, они понимают – некому защитить их от гнева Луны. Другие продолжают кричать и угрожать. Что бы ни делала с ними Нейт, никаких звуков, которые, по идее, они должны издавать, мы не слышим.

Я пожимаю плечами и снова поворачиваюсь к ней.

– Есть множество способов – выбирай любой, – говорю я и тут же замираю от звука ломающихся позвонков.

По всему холлу разносится кошмарный треск, десятки тел падают в одну большую кучу, и меня пробирает дрожь. Нейт со спокойным и решительным видом поворачивается к приговоренным мертвецам спиной, молча давая всем присутствующим понять, что виновные недостойны уважения и даже внимания.

Я же снова разражаюсь удивленным смехом, ошеломленная такой яркой демонстрацией силы.

И это она называла меня чудовищем.

– Молодец, – несмело выдаю я, впечатленная и внезапно благодарная судьбе за то, что Нейт не может сделать подобного со мной, не покалечив и себя.

«Скорпионы» наблюдают за нашим обменом, в их глазах горят вопросы, и я молча прошу их подождать еще немного – они обязательно услышат ответы, за которыми охотились так же упорно, как и я.

Одна группа виновных мертва, в холле остаются невинные фейри, на защиту которых бросилась Нейт, и лидеры Айджиинов, Полумесяцы, которых принцесса любезно отделила от остальных.

Я обхожу круг жаждавших власти Айджиинов.

Они по-прежнему стоят плечом к плечу и беззвучно что-то кричат мне вслед. Не сомневаюсь, что «скорпионы» повеселятся, допрашивая их.

Я останавливаюсь напротив Фалин. Я изучаю ее лицо, вглядываюсь в ярость и осуждение, пылающие в ее темно-серых глазах.

Я думаю обо всем, что рассказала мне Нейт, о жадности и жестокости, о безжалостности Полумесяцев. А еще о вопросах, что до сих пор роятся у меня в голове: кто мои родители, живы ли они, есть ли у меня клан?

Я могу спросить все это у Фалин. Я могу вытрясти каждый из ее секретов, вырезать их из нее, но на хрен ее и их на хрен. Если мои родные все еще живы, то пусть гниют вместе с этой дрянью. Я нашла свою семью. У меня есть мой клан, и они не продадут меня и не выдадут ни за что в этом проклятом сраном мире.

Фалин переводит взгляд с меня на Нейт и тихо рычит на нее.

– Что, Фалин? Я тебя не расслышала, – издевается Нейт, но ее, видимо, интересует, что за яд потечет изо рта Первого Полумесяца, потому что через секунду в холле раздается едкий голос Фалин:

– Я должна была убить тебя, когда у меня была такая возможность, ты, бесполезное вместилище сил! Как ты, сучка, смеешь идти против меня? Если бы Дорсин не просрал сделку о выкупе, который твой отец должен был заплатить, ты была бы уже мертва. Мы дали тебе все, а ты все равно отказалась дать нам что-то взамен. Ты бесхребетная слабачка, чтобы вернуть то, что у Налрора украли, – твоим предкам было бы стыдно за тебя! Я оставила тебя в живых только потому, что нам нужна была наследница короля, чтобы вернуть королевства. Ты уже давно должна гнить в земле!

Изо рта Фалин вылетает слюна, ее лицо искажается от ярости. Ее гневный взгляд вдруг переходит на меня.

– И ты тоже! – кричит она, как обезумевшая банши.

Вопли Фалин обрываются так же внезапно, как и начались. Повернувшись, я вижу, как Нейт натурально закипает. Выражение ее лица полностью совпадает с моим.

Я вновь гляжу на Фалин, и во мне бурлит холодная ярость. Когда Нейт рассказала, как лидеры Айджиин использовали меня в качестве приманки, потому что за ней самой охотились, я подумала, что знаю, почему меня похитили. Видимо, Дорсин узнал об этой охоте, но по ошибке похитил не Нейт, а меня. Но то, что сейчас изрыгнула Фалин, разрушило все эти мысли – ее слова, словно кислота, разъели ложь и обнажили правду.

– С чем облажался Дорсин? С выкупом или с похищением? – переспрашивает Нейт, голос ее жесткий, угрожающий.

Фалин поджимает губы, словно отказываясь говорить, Но Нейт это не устраивает – очевидно, она делает что-то с Полумесяцем, потому что она вдруг начала извиваться, будто ее охватила агония. Мы наблюдаем, как тишина выплескивается из ее зияющего рта, а по щекам текут слезы.