Текст книги "Орден Скорпионов"

Автор книги: Айви Эшер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 48 страниц)

33

– Весь фокус в том, чтобы не смотреть на них, – шепчет мне Икон, пока мы быстрым шагом идем за Ринк. – Относись к ним так, будто их не существует. Это помогает двигаться сквозь толпу незамеченной – когда смотришь мимо. Не смотри никому в глаза, никакого контакта, если не нужно. Так ты не будешь чувствовать такого сильного давления.

Я киваю и изо всех сил стараюсь дышать, преодолевая беспокойство и продолжая пробираться сквозь шумную толпу.

Я стараюсь изо всех сил прислушаться к совету Икон и смотреть мимо других фейри, так, будто их там нет. Это сложный трюк – не видеть ничего, при этом замечая все. Этим умением должен обладать каждый наемный убийца, иначе долго он не проживет.

Я отлично справлялась с этим в Приюте, но тут, в королевстве, все совсем по-другому. Здесь столько шума, столько тел и запахов. Я достаточно натренирована, но на адаптацию ко всем этим новым ощущениям и внешним раздражителям нужно больше времени, чем я полагала. Я догадывалась, что мне многому предстоит учиться и ко многому привыкать. Просто жаль, что у меня не было для этого достаточно времени, прежде чем Икон и Ринк взяли меня в свою команду и теперь на меня рассчитывают.

Беспокойство гудит в моих венах, и я не знаю, беспокоюсь я больше от незнакомой обстановки или волнуюсь перед тем, что нам предстоит.

Мы целеустремленно шагаем по нескольким извилистым улочкам, и никто на улицах и в доках не обращает на нашу троицу никакого внимания. Я думала, наше оружие может привлечь внимание, но вокруг полно мечей и топоров в ножнах за плечами, а также кинжалов, засунутых за пояса.

Женщины и мужчины торгуют товарами и едой с тележек, они их тянут за собой по шатким доскам доков. Они снуют туда-сюда между другими фейри – те разгружают товары или загружают припасы на корабли.

Икон, Ринк и я вписываемся в эту суматоху гораздо лучше, чем я предполагала, и это помогает мне немного успокоиться. Ринк мастерски ведет нас дальше вниз, в ту часть гигантского порта, где на причалах не так многолюдно. Разница в количестве народу и уровне шума так велика в сравнении с той частью порта, которую мы только что прошли, что кажется, будто в этой части гавани живут спящие гиганты, которых фейри не хотят тревожить.

Я никогда не видела гигантов, только слышала рассказы об их размерах и жестокости, но корабли, пришвартованные в этом конце, могли бы соперничать с целым семейством бегемотов. Они больше похожи на останки небольших гор, чем на лодки, с их вытянутыми мачтами и выпуклыми носами. Сети и веревки привязаны к верхушкам гигантских мачт, кажется, что это – огромные паучьи сети, терпеливо поджидающие добычу. Здесь меньше кораблей стоят на якорях или прикреплены к широким деревянным причалам, распростертым в стороны, как пальцы на руке. Наверное, они слишком велики, чтобы подойти ближе, многие выглядят очень роскошно и богато – может, поэтому они не подходят к берегу?

Причал сужается, и Икон отстает от Ринк, чтобы пропустить фейри, идущих нам навстречу. Я замыкаю шествие и не спускаю глаз с женщин, шагающих впереди меня. Я бдительна и готова к бою, но невозможно не отвлекаться на потрясающие виды вокруг.

Массивные паруса свернуты и привязаны к мачтам – ждут, когда их наполнит ветер, чтобы умчать корабли прочь. Палубы некоторых кораблей, мимо которых мы идем, тихи и удивительно пусты. Они как будто заброшены, и от этого мне хочется пробраться на эти корабли и исследовать их. Некоторые выглядят новее и украшены штуками, которых я на других судах не замечаю, – те выглядят старыми и много повидавшими в своих морских путешествиях. На одном гигантском корабле я замечаю нечто похожее на королевский герб, но мы идем слишком быстро, чтобы я могла остановиться и рассмотреть его.

По шее бегают мурашки, я отчетливо чувствую, что за мной наблюдают, и случайно бросаю взгляд на главную палубу корабля, мимо которого мы идем. Я замечаю несколько лиц, выглядывающих из-за такелажа, мачт или перил. Как будто члены команды прячутся от кого-то – это кажется странным.

Краем глаза я замечаю, что они внимательно следят за нашими передвижениями, и меня осеняет: они вполне могут прятаться от нас. Ринк что-то говорила о том, что ни один экипаж какого-нибудь судна не захочет встать у нас на пути. Эта фраза вызывает у меня улыбку, но она быстро исчезает, когда мы доходим до конца дока и приближаемся к одинокому кораблю.

Ринк останавливается, и мы с Икон следуем ее примеру.

– Чары? – Ринк говорит так тихо, что я едва слышу ее голос за плеском волн о дерево пирса. Икон смотрит на корабль, как будто прислушивается и терпеливо ожидает, когда он сам раскроет ей все свои секреты.

– Нет, – наконец отвечает она. – Я хочу, чтобы он видел, кто именно за ним пришел.

Икон глубоко вздыхает и тянется через плечо к рукояти меча за спиной. Она вытаскивает длинный меч, Ринк достает из-за спины двулезвийный топор. Я же в одну руку беру обычный меч, а в другую – кинжал.

Икон жестами показывает нам, куда она отправится на корабле, а куда должны будем пойти мы. Я немного удивлена, что ее язык жестов мне знаком – я думала, что в каждом Приюте учат этому по-своему. Но, похоже, язык охоты универсален.

Я киваю, молча соглашаясь очистить главную палубу. Икон поворачивается, чтобы еще раз оглядеть корабль, а потом смотрит на меня и Ринк. Она проводит рукой по горлу, а затем обводит лицо – один раз, этот жест очень быстрый, но он тут же наполняет меня адреналином.

«Никого не щадить». Никто не уйдет с этого корабля живым.

С этим Икон ведет нас к отвесной платформе, перекинутой, словно мост, от пристани к кораблю. Где-то позади нас, далеко, раздается свист – кажется, это сигнал к началу.

Подъем на корабль дается трудно, но это даже хорошо – так можно подготовить мышцы к тому, что сейчас случится. Икон и Ринк движутся словно тени, проскальзывают на палубу и быстро занимают свои места.

Корабль скрипит, плавно покачиваясь в такт приливам и отливам. Это странное чувство – кажется, что стоишь на воде, а не на судне.

Пошире расставив ноги и слегка согнув колени, я начинаю улавливать ритм движения корпуса судна, качающегося на волнах. Икон, словно фантом, проскальзывает к большой каюте в верхней части корабля, Ринк практически прижалась к палубе у входа в трюм. В корабле есть несколько рядов отверстий, похожих на окна – я знаю, что Ринк нужно спуститься туда и очистить нижние уровни.

Обе исчезают слишком быстро. На палубе остаюсь лишь я и яркий солнечный свет.

Я стою и осматриваю все вокруг, тепло солнца целует мою кожу. И, прежде чем услышать, я успеваю почувствовать, как сзади что-то движется в мою сторону. Может, как-то поменялся воздух, или дерево завибрировало у меня под ногами, пробуждая мои инстинкты.

Повернувшись, я едва успеваю заметить крупного мужчину справа – он быстро идет ко мне.

– Тебе нельзя находиться… – начинает он, но кинжал, воткнувшийся в его горло, быстро прекращает поток слов.

Он замирает на полушаге, во взгляде его темно-карих глаз читается шок, но он не собирается сдаваться. Прежде чем он попытается вытащить кинжал из горла и использовать его против меня, я вонзаю меч ему в живот. Лезвие сделано идеально; я готова сидеть и часами напролет наблюдать, как работает Курио, лишь для того, чтобы увидеть, как он создает такие мечи.

Почти не прилагая усилий, я делаю выпад под углом и режу вверх, разрубая туловище фейри пополам. Из его взгляда утекает жизненная сила, и сердце останавливается. Схватившись за рукоять кинжала в его горле, я отбрасываю моряка прочь. Кровь со стали я не вытираю, а тело не прячу – просто шагаю на свое место перед мостиком на палубу и жду.

Прохладный ветер играет с прядками, выбившимися из косы. Я вдыхаю соленый запах утра, наслаждаясь уникальным вкусом и ароматом, а из-под деревянного настила начинают доноситься сдавленные крики и вопли.

Я буквально пью испуг и шок и тут же хочу оказаться внизу с Ринк, чтобы напитать кровью клинки и заглушить последние крики. Я слышу панический топот чьих-то ног по лестнице – они доносятся с другой стороны входа, в котором исчезла Ринк. И тут же на палубу начинают выбегать моряки. Несколько фейри спотыкаются друг о друга, пытаясь спастись от ужаса, что творится внизу. Они падают, мешают другим и не дают им подняться. Все пытаются выбраться наверх.

Я оказываюсь перед ничего не подозревающей командой корабля еще до того, как они осознают, что на палубе так же опасно, как и в трюме. Кровь льется и брызжет в стороны, пока я делаю то, что умею лучше всего, – я режу и кромсаю, забирая жизнь за жизнью. Я забираю души, как будто они принадлежат мне, будто я имею на них право – просто потому, что я сама так решила. Все мысли о добре и зле стерлись из моего сознания. Все, что я вижу, – это следующую угрозу, следующий ответный выпад, следующее тело, безжизненно рухнувшее на палубу. Прохладное течение уносит крики и мольбы, звуки, с которыми я обрываю каждый из них своим мечом. И наконец, я стою посреди груды разбросанных тел, тяжело дыша. Оглядываюсь по сторонам, чтобы еще раз убедиться, что я – единственное живое существо на палубе. Я обыскиваю трупы, дважды проверяя, все ли мертвы, – так меня учили.

Вокруг меня кровь и смерть, а я чувствую себя более свободной и живой, чем когда-либо. Я сама выбрала хаос и убийство. Меня не заставляли, не угрожали и не принуждали. Меня попросили о помощи, мне доверились, и я проявила себя так, как мне казалось правильным… даже если в конечном счете я совершила зло.

Не знаю, была ли каждая из этих смертей заслуженной, не могу сказать, заслужили ли эти фейри такой жестокий конец. Но я перехожу от одного трупа к другому, достаю из них кинжалы и вытираю об их одежду – и понимаю, что мне все равно.

– Отлично сработано, Малыш Скорпион, – говорит Ринк, вылезая из трюма и оглядывая хаос вокруг.

Я поворачиваюсь к ней и вижу, что она вся в крови. Кровь капает с выбившихся прядей волос, обрамляющих лицо. Цвет волос тоже изменился: белый с золотым забрызган и залит насыщенным красным. Лицо Ринк забрызгано рубиновыми каплями смерти, а то, что впиталось в ее кремовую тунику, уже высохло и превратилось в темно-красно-коричневые потеки.

Кровь и куски плоти падают с ее топора, который она все еще сжимает в одной руке. Она – убийство в чистом виде, и это прекрасно.

Ринк наклоняется и распарывает жилет мертвеца, мгновение изучает тело, а затем благодарно кивает.

– Больше двух ударов на каждого, Малыш Скорпион?

– Не называй меня так, – сразу же говорю я, оглядываюсь по сторонам и все же пожимаю плечами в ответ на ее вопрос.

Не знаю, сколько раз я колола, рубила и резала каждого из этих фейри, прежде чем они умерли. Некогда было считать.

– Сомневаюсь, что больше. Но другого я и не ожидала от той, которая заинтересовала братьев. – Ринк поднимается и продолжает: – Большое спасибо, Маковка. И прости, но я буду называть тебя Малыш Скорпион. – Она указывает на мертвых фейри, разбросанных по палубе. – Ведь это ты и есть. Ты – Скорпион.

Я вздыхаю и качаю головой. Ринк ухмыляется, и, хотя мне хочется поспорить с ней, я решаю не делать этого.

Я чувствую себя хорошо. Спокойно. Я чувствую себя собой. И нет смысла отказываться от этого, чтобы попытаться убедить незнакомку, что ситуация не так проста, как та сама себя убедила.

Ринк поднимает топор и направляет его на меня, ее улыбка становится еще шире.

– Твое упрямство лишь подтверждает мою правоту, – поддразнивает она, и я не могу не улыбнуться ее глупой ухмылке.

Агонизирующий крик раздается где-то в задней части лодки, и я напрягаюсь, готовясь к новой атаке. Ринк откидывает голову назад и закрывает глаза, как будто наслаждается этим звуком – он ее не тревожит. И я понимаю – никто не побежит на нас с поднятым мечом, готовый сразиться с нами. Нет.

Это звук, с которым Икон вершит свою месть.

Мольбы превращаются в крики, и внутри меня разливаются тепло и чувство удовлетворения. Сложно разобрать, умоляет ли этот ублюдок Икон остановиться и оставить его в живых или убить его быстрее и прекратить пытки.

Ринк идет к перилам на корме и садится, прислоняется к борту огромного деревянного судна и устраивается поудобнее. Она словно впитывает крики – кажется, это самая приятная вещь, которую она когда-либо слышала.

Я тут же вспоминаю Приют – там я делала то же самое.

Я же рассматриваю другие корабли, пришвартованные дальше у пирса. Я жду, когда на палубах соберутся матросы – наверное, им захочется отыскать источник криков, полных муки и боли. Но там нет ни души. Что бы Ринк ни сделала, чтобы напугать фейри, обитающих поблизости, это сработало.

Я подхожу к ней и опускаюсь рядом, вытягиваю ноги, укладываю меч на бедра и расслабляюсь. Думаю, нам придется еще немного подождать.

– После всех этих лет я все еще не могу порешать, что лучшее во всех королевствах – это невероятный секс или мольбы какого-нибудь мерзкого куска дерьма. Трудно решить, знашь, – признается Ринк.

Крики внезапно обрываются, на их место приходят тихие рыдания.

– А как насчет тебя, Маковка?

Я размышляю над ее вопросом, и мои мысли внезапно переносят меня в ту ночь, когда мы с Риаллом встретились на кухне. То, как он целовал меня, как этот поцелуй подействовал на меня и мое тело, вот это все. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь перестать думать об этом. Но стоит мне подумать о том, что за поцелуем последовало бы какое-то продолжение, мой пульс тут же учащается. Там было бы нечто большее, чем его язык у меня во рту и клыки, покусывающие губы. Каково бы это было – он двигается во мне, при этом целуя меня и посасывая губы?

Внезапно у меня перед глазами встает Курио с его фантастическим членом. Я замираю, и все мысли тут же обращаются к нему.

Как бы Курио поцеловал меня? Каков он на вкус? Стал бы он смотреть на нас с Риаллом или присоединился, если бы я позволила ему?

Я поспешно отбрасываю эти мысли и откашливаюсь. Знаю, во мне говорит жажда крови, возбуждение от убийства, требующее большего, чтобы продлить этот кайф. Я не сомневаюсь, что именно убийства виноваты в том, что я страстно хочу того, чего не должна. Поэтому я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на растущее желание и сосредоточиться на вопросе.

– Не знаю – мне не с чем сравнивать, – прямо говорю я, и тут же хочу забрать свои слова обратно.

Это слишком честно и глубоко, чтобы обсуждать подобное с кем-то, кого я даже не знаю. Даже если Ринк мне нравится и мы только что вместе перебили всю команду этого корабля.

Ринк оглядывается, а затем качает головой, но улыбка на ее лице и в глазах сияет еще ярче.

– Встретимся через пару месяцев и поглядим, вдруг все переменится, – игриво замечает она, и я не могу сдержать стон, в отчаянии прижимаясь затылком к поручню.

– Да лан те, Маковка, ты не должна притворяться со мной. Ты хороша, даже великолепна, но «скорпионы» сделают тебя практически непобедимой. Они учились у лучших, а потом превзошли их. Мы обе понимаем, они – не самый поганый вариант, да? Я знаю этих парней с тех пор, как Икс нашла и выучила их. Они никого к себе не подпускали – но тут ты появилась.

– И что? Я должна выразить им свою благодарность, позволив им завладеть мной? – Несмотря на все мои старания, гнева в моем голосе нет – лишь раздражение. – Я должна отбросить все свои нужды и желания, потому что могущественные и добродетельные «скорпионы» спустились со своих пьедесталов и выбрали меня?

– Партнерство не значит собственность, Маковка. Так дружба не работает. Доверию нужно время – его надо взрастить, позволить пустить корни и ухаживать за ним. – Ее совет звучит доброжелательно, но мне ясно, что она не потерпит возражений. – Черт, Икон покорила меня, как только я увидела, как она рвется в бой, словно яростная мамашка фанзу, защищающая своих детенышей. Она была бесстрашной, разила мечом каждого, до кого могла дотянуться, выкрикивала угрозы – и они быстро становились реальными. Она была самой красивой из всех, кого я встречала, – она и сейчас прекрасна, но уже тогда я знала, что она – часть меня.

Я удивленно поворачиваюсь к ней и смотрю в упор.

– Вы с Икон?.. Я думала, что Икон была вместе с…

– Ярен?

– Да.

Ринк улыбается и отбрасывает назад несколько кровавых прядей, прилипших к лицу.

– Все, что мне нужно, – это Икон, мой топор и смерть. Но Икс еще только начинала свой путь, когда я встретила ее. У нас было всего несколько сотен дней до того, как она встретила Ярен, – и легко было догадаться, что Икон именно ее и не хватало. Ярен помогала Икон так, как я б никогда не смогла. И я любила Ярен за это. Икон была нашем всем – и все было так, как должно, пока…

Сквозь крики чаек и плеск волн до нас доносится полный муки вопль. Я отворачиваюсь от Ринк – боль в ее взгляде внезапно становится невыносимой.

– После смерти Ярен я ненадолго потеряла Икон из виду. Ей нужно было найти свою цель, но я знала, что со временем она вернется.

– Ты ждала ее? – Такая преданность восторгает меня и ошеломляет.

– Я люблю ее, Маковка. Это значит, что я уничтожу все королевства, если она того захочет. Уничтожу любого, кто посмеет встать против нее. А еще это значит, что я буду ждать. Ждать, пока моя сильная, невероятная Икон горюет и скорбит. А потом она вернется ко мне. И я сохраню каждый кусочек ее разбитого сердца, пока она не будет готова и не соберет его обратно. И знаешь, что самое прекрасное, удивительное во всем этом? – спрашивает Ринк, а мои глаза начинает щипать. – Она поступила бы так же.

– Без сомнения, – соглашается Икон, выходя на палубу.

Ринк вскакивает и в четыре шага преодолевает расстояние до Икон. Они пристально смотрят друг на друга, а затем Икон падает в объятия Ринк. Та обнимает ее так крепко и надежно, что у меня защемило в груди.

Я чувствую себя третьей лишней в этот их личный момент уязвимости, но мне некуда уйти, не привлекая к себе внимания. Так что я смотрю в пол, чтобы они могли побыть наедине – а я уверена, им это нужно.

Удивительно, но ни Икон, ни Ринк не начинают плакать, чтобы смыть с себя годы боли и потерь. Они просто молча держат друг друга в объятиях, как будто больше нет слов, которые можно сказать, или слез, что нужно выплакать.

– Я успела сделать лишь половину того, что сотворил этот урод с Ярен, прежде чем он сдох, – шепчет Икон, и Ринк успокаивающе проводит рукой по ее голове и спине.

– Мужики всегда думают, что они такие крутые. Такая херь. Они только и могут, что по верхам скакать, и ни черта не разбирают, а как дойдет до дела – так они сыплются быстрее, чем песчаный домик во время прилива, – усмехается Ринк, а Икон вздыхает.

Они отступают друг от друга, туники слипаются от крови, пропитавшей их. Что-то в этом, должно быть, кажется им просто уморительным, потому что обе вдруг начинают хохотать.

Звонкий смех и гогот разносятся по воздуху, Икон и Ринк, смеясь, наваливаются друг на дружку. Им приходится опираться друг о друга, кажется, что они могут упасть в любой момент. Кровь капает с меча Икон на палубу, и я наблюдаю, как капли ровно, ритмично падают на дерево, пока две фейри истерически хохочут.

Я смотрю, как Икон и Ринк прижимаются друг к другу, и в груди все ноет от тоски. Они обе пережили такую глубокую потерю, и все же стоят здесь, глубоко влюбленные, несмотря на то, что кто-то пытался отнять у них их любовь.

Каково это – так любить?

Когда ради кого-то вы могли убивать всех без разбору, а потом хохотать с этим кем-то рядом? Каково иметь кого-то, кто бы не только понимал мою душу и мои потребности, но и сам бы упивался тем, что нравится мне? Что это может быть за фейри, готовый не только уничтожить все королевства, но и покорно ждать меня, если бы мне вдруг понадобилось уйти?

Из мути моего сознания всплывают и отчетливо вырисовываются три лица.

Может ли все это стать реальностью с ними? Это я получу, если соглашусь на предложение «скорпионов»?

– Как ты себя чувствуешь? – Ринк вновь усаживается рядом со мной, притягивает к себе Икон и обхватывает ее за плечи.

Икон вздыхает и на мгновение отводит взгляд – она смотрит на большую золотую морскую птицу, что наслаждается спокойным полетом, планируя в воздушных потоках.

– Не знаю. Мне бы хотелось, чтобы он страдал больше. Но дело сделано, и нам удалось даже больше, чем планировали.

Ринк кивает, притягивает Икон ближе и целует ее в макушку. Часть меня чувствует себя странно, сидя здесь, среди трупов. А другая моя часть так и ждет, что кто-то осмелится пересечь мост и сойти на палубу, чтобы встретить этого смельчака.

Мы молчим, каждая погрузилась в свои мысли, при этом ощущая поддержку других. Я думаю о том, что говорили Икон и Ринк, чему научили меня и как провели по своему жизненному пути.

Думаю, теперь я не смогу смотреть на вещи как прежде. Но я не знаю, как именно произошедшее повлияет на те решения, которые мне только предстоит принять.

– Почему Тарек не хотел, чтобы я шла с тобой? – Вопрос жжет мне язык так, что у меня не остается иного выхода, кроме как поскорее его озвучить.

Я вспоминаю их с Тареком перепалку – за секунды до того, как Икон использовала свою туру, чтобы утащить меня с собой. Ярость на его лице, когда она отказалась ему подчиниться, – этот образ буквально отпечатался на задней стороне моих век. Я боюсь, что буду видеть это лицо каждый раз, стоит мне моргнуть, – кто знает, надолго ли это?

– «Скорпионы» – лучшие в своем деле, а это… – Икон обводит рукой палубу, указывая на тела и кровь, – не в их стиле.

– Я не понимаю, – признаюсь я.

– Они преследуют жертву и убивают беззвучно. Фейри не замечают их, пока не становится слишком поздно. Пробираться через оживленный док, топать к кораблю, а затем уничтожить всех на палубе средь бела дня – это риск, который они посчитали излишним. У них был другой план. Но я считаю, что мой лучше.

Ринк смеется, и Икон улыбается ей.

– Да уж, ежели Икс что-то решила, с ней лучш не спорить. Я-то знаю.

– Но почему ты хотела, чтобы я пошла с тобой? – спрашиваю я.

– Если говорить откровенно, я почувствовала, что тебе тут ничего не будет угрожать. Никто не знает, кто ты, включая тебя саму. – Икон сжимается, будто ждет, что я обижусь, но она права. – И кроме того, я надеялась, что эта охота поможет найти то, что тебе нужно. Я знаю, «скорпионы» хотят для тебя лучшего, но то, как они пытаются убедить других принять их точку зрения… Это может быть немного…

– Напряжно? – подсказывает Ринк.

– Они бывают чересчур высокомерными и невыносимыми? – спрашиваю я.

Мы смеемся, и Икон кивает.

– Да, именно. Они будут злиться, но недолго.

– Я надеру задницу каждому из них, если они тебя не простят, – угрожает Ринк, и Икон наклоняет ее голову и нежно целует в улыбающиеся губы.

Я отворачиваюсь и изучаю клинок, лежащий на коленях.

– Я хочу, чтобы ты знала, Осет, – говорит Икон, и я оглядываюсь, ожидая увидеть, что она смотрит на меня.

Но вместо этого все ее внимание приковано к лицу Ринк, полном обожания. Она убирает прядь волос с ее щеки, голубые глаза смотрят на Ринк с такой же нежностью и даже благоговением.

– Неважно, что ты выберешь – жизнь или смерть, присоединишься ты к «скорпионам» или нет, – ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь быть с теми, кто делает тебя счастливой. Строй свою жизнь вокруг этого, Осет. Клянусь, ты никогда не ошибешься, если выберешь своей целью любовь и счастье.

Тяжелый взгляд Икон встречается с моим, и я каждой клеточкой чувствую, как ее слова действуют на меня. Совет ее довольно прост, но в то же время ничего сложнее я не слышала.

– Давай доставим тебя домой, – предлагает Икон, и Ринк тут же притягивает ее к себе, увлекая в глубокий, страстный поцелуй.

Я поднимаюсь и начинаю бродить по палубе, ухожу от них подальше, чтобы дать им побыть наедине – так, как могу. В голове моей крутится слово «дом». И чем больше я думаю об этом, тем глубже это слово проникает в меня, оседая где-то глубоко в груди. Возможно, эта мысль мне уже не так противна, как раньше. Может быть, дом мой не так уж далек, может, он мне даже знаком.

Может быть.