Текст книги "Вершители свободы (СИ)"

Автор книги: Артур Харитонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

   Затем, когда все знатные гости вошли вовнутрь замкового комплекса, Настоятель, не проронив ни слова, показал рукой, что и мне стоит идти вместе с ними.

   Мы оказались в самом сердце Эошаира. Следует отметить, я ожидал чего-то более помпезного, а оказалось, что здесь царил вездесущий простор, который мое восприятие оценило как излишнюю пустоту: соблюдая свою особенную систему и организационную структуру по всему двору стояли только мощные статуи, держа мечи и щиты, словно защитники замка, которые все время пребывали в ожидании нападения. Впрочем, это были первые спонтанные и поверхностные впечатление, обоснованные лишь на мимолетном скольжении взгляда. Последующее более глубокое и внимательное обозрение внесло свои коррективы в общую картину ощущений и оценок, и я понял, в чем я поначалу заблуждался (видимо, лишь по истине мудрые познают действительную значимость этой простоты с первого взгляда): тотальный простор рождал индивидуальное величие.

   Когда я закончил обзор этих скульптур и перешел, было, к постижению принципов системы их расположения, которая в дальнейшем, как мне казалось, могла помочь разгадать суть этой простоты, ко мне быстро подбежала На-Гаина, взяв под руку. На ее лице читалась улыбка, а в глазах блестели озорные огоньки, которые я раньше не замечал. Она вся дышала искренней радостью.

   – Как же я рада, что ты наконец-то прибыл сюда! – восторженно заявила моя крестная. – Я уверена: это хорошее предзнаменование!

   – И я рад, что исполняется моя заветная мечта, – радостно ответил я. – У меня внутри твориться что-то невероятное, будто с каждым шагом, сделанным на этой земле, я все ближе к чему родному и дорогому. Я ощущаю, как вокруг витает энергия, природа которой сливается с моей личной. Я знаю, так бывает, когда сильно верующий человек приходит в храм Создателя и начинает молиться.

   – Тинор, это место сильнейшим образом связано с Создателем. Без единой доли преувеличения это место и есть святым.

   – Да, это я сейчас хорошо ощущаю, – добавил я.

   К сожалению, дольше поговорить с На-Гаиной мне не удалось, поскольку ее зачем-то срочно позвали. Блондинка и Настоятель говорили с дедушкой Антри, Сюзо и прочей знатью, а всех остальных попросили на время поднялись в небольшой гостиный зал. Это аргументировалось тем, что наши комнаты, в которых мы будем жить во время пребывания в Замке, еще до конца не готовы.

   Когда мы зашли в комнату и плотно закрыли за собой дверь, все вздохнули с облегчением.

   – Я уже не могу более находиться в подобных условиях! – сообщила Антри и плюхнулась на диван. – У меня от этой поездки разболелась спина!

   – Тоже мне неженка-принцесса! – ехидно кинул фразу Грашалис. – Вот у мне вообще кости не так устроены, и постоянно сидеть клубком приходиться, но я же не жалуюсь!

   – Да ладно вам обоим, – вникла в разговор Элара, вызывая своих водных духов. – Хуже всего моим стражникам пришлось! Без воды вообще поникли... хвала Создателю, что тут хоть энергия воды присутствует, не то что в Инфорио.

   – И жизни, – добавил я.

   В этот момент в дверь кто-то громко постучал. Раз – и дверь рывком открылась.

   – Салеш! – крикнула Антри и кинулась навстречу своему другу, позабыв про все боли.

   Сразу за ним вошла Белль, чья рука находилась в гипсе. Я и Элара подошли к ней.

   – Белль, дорогая, что произошло? Где ты так? – разволновалась Элара.

   На одну минуту и Белль, и Салеш замолчали, затем попросили, чтобы мы присели, поскольку у них были скверные новости.

   – На дирижабль Би было совершенно нападение, – начала рассказывать Салеш. – В тот же день, когда мы отправились путешествовать на этом чудном устройстве.

   – Мы летели над Пустошами, как вдруг произошел удар. Дирижабль падал, но мы всеми силами пытались сохранить самое главное – Плиту. Какое-то время нам удавалось ее удержать. – Поясняла Белль, которая была сильно расстроена. – Когда мы упали на землю, на нас вновь напал черный маг, уже нападавший при первой нашей встрече. Он был с демонами. И тогда уже, на земле, они смогли отбить у нас Плиту. Надо благодарить Создателя, что мы остались живы...

   По нашим лицам пробежала дрожь. Я молча слушал, но в это время в душе, словно комок застыл.

   – Какой ужас! – нервничала Элара. – Хвала, хвала Создателю, Радане-матери и всем богам, что с вами все хорошо!

   – Да, я обошелся сильными ушибами, – добавил Салеш. – У Белль вот переломана рука и ключица.

   – Целители говорят, что все могло быть куда хуже. Поэтому с загипсованной рукой я буду хоть еще недели две. – Огорченно вздохнула она.

   – А как Би и Лэн? – поинтересовалась Антри.

   – Би уже здорова, но она сказала, что на время хочет отдохнуть и поработать на кухне – ее это успокаивает. Говорит, что так она легче отойдет от потери друга (дирижабля). – Ответила Белль. – А Лэн где-то бегает по Замку, я его уже несколько дней не видела.

   В комнате повисла паутинка молчания, которую каждый использовал по-своему, выплетая собственные мысли-узоры: кто-то скорбел о Би и ее дирижабле, кто-то об утерянной Плите, Элара сочувствовала подруге, поглаживая ее по больной руке, я пытался смастерить узор из прошлых чудесных моментов, когда мы были все счастливы вместе во время Шудеса, но, увы, нитей, способных создать целостный сюжет не хватало. Никто и не предполагал, да и намерений таковых не было, предугадать, какой узор вывязывают чужие мысли, но всех заинтересовал этот вопрос после того, как Грашалис совершенно неожиданно, даже грубо разорвал общую нить тишины, предоставив обозрению свой целостный образец мыслесплетений.

   – Эти демоны должны заплатить огромную цену за все страдания, которые они причинили нашим народам! – озверенно бросил Грашалис. – Я это говорю как Великий Жрец!

   – Ты стал Великим Жрецом? – был приятно удивлен Салеш, на чьем лице застыла улыбка. – Поздравляю!..

   И после этой фразы, окончательно уничтожив оставшиеся нити-паутинки, мы принялись оживленно рассказывать, как побывали в Итакии и затем в Инфорио. Странное ощущение, проходит не так много времени, а кажется, будто незаметно пролетела целая вечность. Ведь еще недавно мы только познакомились с Салешем, и на нас нападала гвардия короля Георга. Время – непостижимая стихия. Даже Урахэй, который может изменять пространство, врядли осознает всю его суть. Время относительно. Последний зигзаг мысли, который промелькнул в промежутках моего сознания, был соткан разумом секунду назад, но по меркам измерения пространственного континуума, секунда – уже прошлое. Это значит, что каждая моя мысль автоматически становится прошлым, формируя очерки подсознания, куда отправляется каждая деталь, предварительно обдуманная.

   Странная штука – время. Я бы хотел изучить его более детально. Когда-нибудь.

   Откинув раздумья на философско-лирическом уровне, я сосредоточился на своих товарищах, которые все глубже ныряли волнами рассказа. Элара пыталась эмоционально передать битву огненных правителей в весеннем зале дворца, но естественно, роль внушающего оратора лучше исполняла Антри, которая комментируя каждую фразу жрицы воды, словно возвращала нас в те события. Я, как всегда, предпочел молчать. Нет, я, конечно, люблю общение, но когда появляется хоть малейший повод понаблюдать за людьми, я преображаюсь в достойного слушателя. Сразу же хочется изучить человека: его манеры, повадки, фразы и состояние души. При этом я наслаждаюсь ощущениями морального экстаза.

   Элара, Антри и Белль – девушки, они естественны. Их сущность я понял чуть ли не после первых дней знакомства. "Изучено", – улыбнулся я себе в мыслях, понимая, что где-то поступаю нехорошо, когда стараюсь проникнуть в самые сокровенные глубинки души моих друзей. Но все же, это всего лишь наблюдения, а наблюдение – залог понимания.

   То, что касается Салеша, то тут было все не так просто, но и совершенно не сложно одновременно. Дворянин – он всегда держал себя в руках, не выдавая истинного состоянии своей души. Сначала мне показалось, что этот молодой аристократ попросту является хорошим примером эмоционально ледяных людей. Но это было лишь мастерски сотканной иллюзией, которая кидалась в глаза с позволения его довольно-таки мудрых и одновременно властных решений. На эту иллюзию я бы повелся, если бы тогда в таверне встретил его в первый и последний раз, но вникая в его суть, я понимал, что этот парень глубокий. В его неприродо красных глазах читались мысли хитрого интригана, благородного воина и верного друга одновременно. Он с легкостью сможет убить врага, и душа не дрогнет, но будет переживать предательство единомышленника и товарища. У его души нет границы галантности и тяги к познаниям. Казалось бы, что этот человек, если бы мог, то покорил бы все знания в этом мире.

   Но и как у всех, в нем живет частичка темной древесины, которая проявляется с обратной стороны ствола души. Она появляется в критические моменты, когда людское сознание находится возле обрыва, который когда-то вел к поискам себя. И как только такой тип людей оказывается на краю пропасти, откуда веет чернеющими испаринами души, в нем возрождается дух противоречий. И это самое страшное. Забитый аллюзией страха, этот дух перевернется в припадках душевной боли, не определяя, где добро, а где зло, и нанесет удар самым близким. Именно поэтому я постараюсь держать дистанцию с этим смазливым юношей, который до сих пор не нашел себя и в любую минуту сможет очутиться у той пропасти.

   Но это не означает, что Салеш плохой человек. В нем живет доброта, и надеюсь, ему хватит силы воли, чтобы разрушить ту самую черную древесину.

   Интересен тот факт, что у Грашалиса, который сидит прямо напротив дворянина-мага, такие признаки проявления душевной слабости отсутствуют.

   Кузен – это очень непростая рыба. Или змея. А может быть, человек. Я еще не могу сказать наверняка. Скорее всего, Граш лучше всех умеет контролировать эмоции, сам того не осознавая. Мимика лица напрочь отсутствует, как у людей, глаза всегда расширенны и наполнены янтарной зеленью. О чем он думает можно только догадываться.

   Для того, чтобы расшифровать индивидуум брата, мне довелось взять во внимание не только его повадки, а и прошлую жизнь, о которой он ни много, ни мало рассказывал с конкретной периодичностью. Я заметил, что люди, которые пережили много страданий, становятся добрее, чем те, которых горе миновало. Потерял родителей, эмигрировал (если это можно так назвать), лишился человеческого тела, влюбился в Элару (это я уже понял наверняка) – все это про змеелюда, который когда-то был человеком. Но такие вещи умело смогли выбить с него многие начала негативных качеств. Он руководится своими убеждениями, принципами и всегда открыто, без душевных рвений. Это мне в нем нравится. Это человек... змеелюд, в котором нет подлости. Вот его надо держаться и не только потому, что он мой кузен, а потому, что это хороший друг, который не будет рассуждать, где добро и зло, а попросту поможет тебе в беде.

   Я только что осознал, что для Элары он будет лучшей парой. Отличной парой! А что? Может быть, когда-нибудь породнимся.... Хотя он же все-таки змеелюд и Великий Жрец.

   Ход моих проникновенных дум оборвал шум открывающейся двери. Это была Зигмунда, которая влетела в комнату на всех парах устрашающего гнева, и, как оказалось секундой позже, ее эмоциональная вспышка была оправданной, более даже чем.

   – Вы чего тут расселись?! – кричала она. – Настоятель собирает всех для провозглашения приветственной речи! Быстрее...

   Ее мелкий силуэт исчез с поля зрения. Нам ничего не оставалось, как озадачено переглянуться и направится за маленькой гномкой...

   Шагая за юной правительницей, мы вошли в огромный зал. Он был настолько огромен, что мне стало не по себе. Вот это действительно простор! Широкий, с высокими потолками, он вмещал в себе тысячу человек, а может и две. С этим залом не сравнился бы ни один театр мира: настолько он был прекрасен в своем громадном величие. Множество рядов, словно проходы в муравейнике, были забиты людьми, которые ожидали, что же поведает миру Настоятель – наместник Создателя в Эошаире. Он должен был выступать на огромной сцене, которая освещалась магическими лампами, создавая эффект затененности в нужных местах.

   О наших персональных местах заранее побеспокоилась На-Гаины, которая выделила для нас отдельный балкон с открывающейся панорамой всего зала. То, каким распорядительным тоном она отдавала указания, как умело решала неурядицы любой сложности, а главное – с каким почтением ее слушали и пытались сиюжеминутно исполнить все ее повеления, я еще раз убедился, что моя крестная – никто иная, как правая рука Настоятеля, и ее слово имеет большое значение в обществе этой державы.

   На балконе, где мы должны были восседать, находился стол. Небольшой такой, и при нем стулья были расставлены так, чтобы каждый сидящий видел сцену. Заняв свои места (я – возле На-Гаины, рядом со мной – Антри, а потом Салеш и Белль, а Элара и Грашалис – по ту сторону дроу), я продолжил познавательную деятельность. Дело в том, что на балконе присутствовали не только мои друзья, и этот факт только усиливал степень моей заинтересованности. В самом центре сидела На-Гаина. Она была сегодня чертовски хороша. Но усталость сказывалась.... А вот подальше от нее сидели два человека, которые и составили объект моего пристального изучения: высокий парень и блондинка с волосами пепельного оттенка. У них были какие-то недовольные лица, и мне даже показалось даже грубые. Он положил руку на ее плече и всеми своими раскрепощенными движениям заявлял: "Я сильнее вас!". Хм... интересно. Я бы очень хотел покопаться в сточных водах души этого человека. Полезно изредка изучать подобных кадров. Для общего развития, конечно.

   Как бы ни было это прискорбно, но в этот раз намерения пополнить запас моих психологических исследований не удалось. Естественно, имея совершенно иные цели и методы, двойка незнакомцев наглым, дерзким образом в свою очередь начала рассматривать наши персоны. Неприятно: ощущения, как в кунсткамере. Когда я хочу вникнуть в суть человека, я это делаю незаметно: делая плавные движения глазами. А эти, мало того, что являлись дилетантами в этом процессе, так еще и выражение глаз этого высокого парня было налито ненавистью. Они были залиты серостью. И злобой. Таких злых на мир глаз я еще не видел...

   Внезапно в зале погас свет, и луч света освещал только появившийся силуэт Настоятеля. Сначала он просто стоял. Обычно так стоят на рынках старые мудрецы-торговцы, уставшие от жизни. Или учителя-наставники, которые бдят неученых чад, когда те только переступают порог детства. Бдят добрыми глазами. Такие глаза являются полностью противоположными глазам того парня. Словно это были люди из разных миров.

   Сделав глубокий вдох, Ингар Ранел проделал еще одну короткую паузу и только затем начал говорить:

   – Братья! – несколько секунд молчания соткали в зале полнейшую тишину. – Темные грозовые тучи повисли сегодня над нашим сообществом! Нехорошие печальные вести собрали всех нас здесь. Грядут тяжкие пути испытаний, пути борьбы и сражений, час завершения и исход которых ведом лишь нашему Создателю. В преддверии дальнейших событий призываю каждого из вас приложить все усилия к тому, чтобы это собрание в дальнейшем превратилось в тесное сплоченное объединение силы и разума, которое поможет преодолеть нависшую угрозу темных сил. Да, темных сил, ибо сейчас, здесь, стоя перед представителями всех народов Эошаира я официально заявляю: демоны вторглись в наш мир!

   Мудрец выдержал паузу. Тихая волна неодобрительного, возмутительного ропота прокатилась по залу. Некоторые отрицательно качали головой в знак несогласия с возможностью такого события. Со строгостью старого часовщика Ингар, четко отмерив время продолжительности восприятия новости, и перевел стрелку вперед.

   – Многие сейчас думают, что старик, поверив в такое, обезумел, – мы прекрасно знаем, что демоны хотят захватить мир. Вам известно, что власть подземных тварей лишит наш мир всего живого, но демоны – проклятые Создателем монстры, способные на более ужасные вещи. Душ лишат они нас... Каждый ребенок с детства знает, что после смерти душа его уйдет к Создателю, но демоны – хитры: они превратят наши души в материал для сотворения себе подобных!.. И самые большие глупцы те, кто вступил в сговор с демонами...

   Теперь все внимательно созерцали мощь старца, который заворожил в зале каждого без исключения.

   – Братья! – Вновь воззвал пожилой маг. – Весь мир убежден, что Венеций, Анхэль, Георг, король-наемник, объединившись, якобы представляют главную военную угрозу. Но это лишь специально созданная аллюзия, это пелена, закрывающая действительную реальную угрозу. Правда же в том, что всем руководит Владыка-демон, который до этого момента не появлялся в землях Эошаира. Именно его темные силы управляют выше упомянутыми людьми, которых правителями назвать было бы оскорблением и унижением для всех нас, ибо теперь они лишь рабы, рабы Владыки-демона. Своей чернотой он способен погубить не только жизнь: надежда, любовь, вера, сострадание, мораль, культура – все умрет под его гнетом. Сначала это не заметно, но когда приблизишься к нему – душа замирает, а все хорошее внутри тебя начинает отмирать. Вот оно – зло! Зло... и сейчас наша главная цель победить не военную коалицию Венеция, Анхэля, Георга, короля-наемника, а зло, поработившее их самих, которое демоны сумели произрастить в них – настолько недальновидные умы и слабыми были их души. Поэтому к трезвому разуму взываю я! Разуму, на который мы все можем надеяться. К единству разума и силы.

   Внезапно Настоятель поник, затем опустил голову:

   – Братья! – В третий раз обратился мудрец. – Я верю, что сила в единстве, к которой и призываю вас. Наши ряды не столь многочисленны, как вражеские. Маги воздуха не поддерживают нас, маги молний, верные законному правительству – убиты или в плену, маги земли подчиняются своему королю.... Но надежда есть! На днях прибыли эльфы из Восточных земель, которые не желают правления демонов и Анхэля, прилетели грифоны, мечтающие вернуть свою былую свободу! Да что там, сама принцесса Милайская, которая стала символом веры в национальную идею и дух, сейчас с нами! Армии орков и гномов, способные сокрушить горы! Императрица Сюзо и ее народ прибыли из дальних Западных земель, чтобы одолеть врага! Великолепная Кариэль и маги огня! Время, время на нашей стороне – послало на помощь принца Урахэя! Представители народа, которых называют наемниками, поддержали нас.... Значит, есть за что сражаться! Драконы и дроу, которые живут в отдаленных местах, сейчас активно помогают нашим общим войскам!.. Вместе мы способны уничтожить врага. Силы Замка Духов поднимут все свои силы и во имя Жизни, Создателя и Раданы свергнут черных тварей! Сделаем это вместе! Люди, я взываю, чтобы в течение двух недель мы все вышли в Великие Пустоши и уничтожили врагов! Уничтожив их сердце и Владыку, мы свергнем зло! Вместе – мы сила! Разум и сила!

   Настоятель поднял руки вверх, показывая, что он закончил свою речь, и повсюду раздались громкие овации. Нет, хлопали не столько ему, сколько идее, за которую стоит бороться! А вот чтобы наши соседи-незнакомцы, белая и высокий, разделяли общее восхищение, я не сильно заметил. Странные они, однако.

   Когда Настоятель исчез со сцены, На-Гаина обратилась ко всем нам:

   – Не спешите расходиться! – промолвила она тихо, спокойно, но убедительно. – Сейчас все мы имеем честь продолжить разговор с Ингаром Ранелом в более тесном кругу. Замечу, что это его личное приглашение.

   Все мы, завороженные услышанным, безмолвным взглядом впитывали каждое слово женщины, ибо казалось, что рухнули пределы мечтаний, и мы получили возможность свободно парить их раздольем. Но так казалось не всем.

   – Да, Дин, личное приглашение Ингара, к моему величайшему сожалению, касается и тебя, – прозвучало так неожиданно для всех нас.

   Интуитивно вопросительные взгляды моих друзей направились в сторону высокого парня, отчего по его лицу прошла волна раздражения. Он не сказал ни слова, но игра скул и плотность сжатия кулаков говорили о величайшей силе воле, с которой он сдерживал свой звериный гнев. Внутренне я почувствовал, что было еще что-то, что заставило его удержать себя от всеразрушающей ответной реакции. Что все это значит, и чего вдруг у меня появилось чувство, понимающее его, кто он?

   Мы вышли из балкона и через какие-то потайные двери перешли в длинный черно-серый коридор из кирпича. Он вел к небольшому пустому помещению. Когда мы зашли туда, в самом центре разгорелся свет. Появился Настоятель.

   – Хвала Создателю, я дожил до того момента, когда упадет гора с моих плеч! – С улыбкой произнес он, казалось, больше обращаясь к самому себе, нежели ко всем присутствующим. Помолчав некоторое время, он как будто поглаживая своим радушным печальным взглядом, внимательно разглядывал нас своим бездонным взором, желая убедиться, что перед ним те, кого он так долго не видел, но так долго ожидал. Минуту спустя он обрел душевное спокойствие и равновесие, тихо радуясь своим приятным убеждениям в нашей подлинности, он облокотился на трость и счастливо произнес. – Присядьте, дети мои. Я хочу рассказать вам одну быль...

   – Старик, мне в печенках сидят твои были и легенды! Сколько можно нести бред сумасшедшего?! – внезапно разорался тот подозрительный высокий парень, которого крестная назвала Дином.

   Все возмутились. Только На-Гаина оставалась спокойна. Даже его ручная блондинка с прямыми волосами сделала неодобрительное лицо. Больше всего рассердилась Элара, которая прониклась величайшим уважением к Ингару, поэтому, не медля, первой озвучила общее негодование, я бы даже заметил, неестественно резко как для нее.

   – Молодой человек, держите, пожалуйста, свои мысли при себе! – голосом зверя, хоть и наполненным такта, отозвалась Элара.

   – А ты кто мне будешь, мелкая?! А?! – словно только этого огонька и ожидал Дин, чтобы бросить в него то единственное, что претило ему разойтись во всю доселе. Элара помогла сократить рамки его глубочайших терзающих мук воздержания. Стены терпения рухнули. Зверь в ярости на воле.

   Оскорбленная Элара отошла в сторону. Но тем самым уступив дорогу Грашалису, который взвыв гневом со всей злобой, зашипел на нахала. Выпустив клыки и когти, он ответил в такт парню:

   – Скажеш-шь ещ-ще одно слово, я тебя уб-бью! – все больше нарастал его гнев.

   – Зубов слишком много стало? – с насмешкой заявил он. – Защитника разыграть решился? А твои чешуйчатые мозги не подумали: ты ей такой не противен?! Ха-ха-ха!

   И не успел Грашалис нанести удар за это оскорбление, как вдруг лицо парня перекосило от мощного энергетического удара, который в виде пощечины с гневом бога молний нанесла Антри.

   – Вряд ли ты владеешь умением, а тем более, умственными способностями возродить свои примитивные человеческие клетки из пепла, в который я тебя сейчас превращу! Поэтому – убирайся, пока цел! – словно горгона прошипела принцесса Милая, и в подтверждение нешуточности таковых намерений, демонстрируя полнейшую готовность исполнить сказанное, ее волосы начали намагничиваться от гнева, воспроизводя искры.

   На миг противник оторопел. По белому бледному лицу протекла струйка крови. Он потрогал щеку, посмотрел на окровавленную руку, и, словно очнувшись, хотел было нанести удар, как его остановила блондинка.

   – Дин, лучше дуэль, – чуть испуганно промолвила она. – Тогда все будет законно.

   – Ты права, Шата, – кинул фразу тот. – Через три дня, я вызываю тебя на дуэль, мерзавка.

   Он сплюнул и затем удалился вместе со своей компаньонкой.

   – Обязательно предоставлю такую честь твоей жалкой особи! – придерживаясь правила всегда оставлять за собой последнее слово, провозгласила молниеизлучающая принцесса. – Чтоб тебя дьявол сожрал...

   На какой-то миг нас покрыл тягучий холодный туман молчания. Я решился проникнуть в глаза Настоятеля, и меня бросило в дрожь: я как будто бы стоял на краю обрыва, но твердо ведь стоял, упираясь ногами в сушу, а там, в океане его бездонных глаз, в волнах боли и горестной печали тонул он. И вдруг меня осенило: а ведь он призывает меня на помощь, его очи вопиют об этом. К чему бы это?..

   – Прошу прощения, дети мои. – Туман безмолвия потихоньку ставал реже. Ингар попытался скрыть смущение и все увиденное мной. – Я бы хотел продолжить и рассказать вам быль, если, конечно, вы... не против. – Беспощадной болью мрак сомнений плотно накрыл его лицо. Горечь усиливалась пониманием, что раньше даже легкая светлая паутинка не посмела бы потревожить его, Настоятеля Замка Духов. Времена меняются...

   – Продолжайте, прошу Вас! – молила Элара, которая ценила знания, как никто из нас.

   – Благодарю... – радушная приятность снова коснулась старческого лика – легким белым крылом взмахнула былая уверенность в себе. – Когда-то давно, когда небо не было небом, а земля землей, существовал один мрак. Не было ни жизни, ни смерти, ни добра, ни зла, ни магии, ни цивилизации. Мрак. Только Великий Создатель был способен превратить эти пустоты бытия в энергию жизни, которая в будущем воссоздала бы Эошаир. Самый молодой, как скульптура из песка, рассыпающаяся под давлением ветра, наш мир был юн и хрупок. Седьмой, и самый последний. Именно Эошаиром закончил Творец свои деяния. Много времени прошло: сотворил Создатель земли и моря, небо и свет, который освещал нас днем, и угасал каждую ночь. И заселил он первую расу – драконов, которые были его посланниками в нашем мире. Но понял Создатель, что не могут мир населять только его подобия и тогда он решил населить Эошаир людьми, эльфами и гномами. Но для того, чтобы все эти три народа жили в гармонии, надо было, чтобы кто-то постоянно следил за деяниями мирскими: посылал кару небесную и благословения. Но не мог Создатель справиться один со всем единолично. Не хватало Эошаиру женского начала – богини-матери, которая, словно величественная яблоня даровала народом свою любовь и плодородие. И вышла из души Создателя небольшая частичка – Радана-мать. Радана-любовь. Радана-свет. Много имен у многоликой богини, и именно ей было поручено управлять гармонией. Первым делом Всесильная Богиня-мать сотворила стихии, и будто божественные цветы посадила их по всему миру. И каждая стихия имела своего бога, и каждый бог создал божеств, которые следили за равновесием. Но всем управляла Радана. И хоть напрямую она никогда не вмешивалась в события, ей требовались наместники. Девы, которые будут известны миру как Лига Семи Дев. Каждые сто лет Радана отбирала семь смертных женщин, едва ставших молодыми матерями, и призывала их к себе, наделяя благой миссией – исполнять роль ее посланниц, всюду несущих слово Великого Вседержителя. Вот такая быль...

   Все внимательно слушали Настоятеля, каждого завораживала восхитительная история создания бытия, очаровательная Радана и ее Девы... Ее семьДев... Тишина, сопровождающая удерживаемую Ингаром паузу, постепенно начала наполняться содержанием. Я перевел взгляд с повествователя на своих друзей – они продолжали пребывать в плену услышанного и не обращали внимания на происходящие перемены. Легким дрожащим движением взора опять возвратился к старцу. Достигнув его глубокого взгляда, я увидел, как он радуется моим первым шагам, осязающим истину. Подбодренный таким взаимным пониманием, я смелее сделал следующий шаг: Антри, Элара, Грашалис, Салеш, Белль и я – шесть?.. Немой вопрошающий вопрос бросился в сторону старца, но ответ повис в ожидании.

   – Вот, дети, такова история мира возвышенного, мира божественного, совершенного. Но она имеет свое реальное воплощение и в нашем с вами бытии, и даже больше – непосредственное свое продолжение в нем.

   Всеобщее оживление нарастало. Но мудрец замысловато улыбнулся и внезапно заявил:

   – И вот эту часть нашей с вами реальности никто не сможет рассказать лучше, чем вы сами, ибо вся ее суть кроется в вас же самих. Каждый из вас является продолжателем рода, и воплощение крови и плоти своей в носителе новой жизни – это утешительное событие для каждой семьи, а особенно для матери... Вашим матерям не суждено было испытывать подобную радость длительное время. Слишком рано покинули они этот мир, но всему свой удел... – Старец облокотился на свою трость и задумчиво протянул: – Но они живут рядом с нами, пока мы помним их. Грашалис, вспомни свою маму, когда она ушла от тебя?

   – ... Я не помню того времени, отец рассказывал, мне было около года и в то время лютовала неизвестная тяжелая болезнь, которая и забрала мою маму. – Произнес с грустью кузен.

   – Антри, всем известен случай с гибелью твоих родителей. Очень печально. А ведь тебе тоже тогда было около года?

   На вопрос Настоятеля юная принцесса лишь уныло кивнула в ответ.

   – Элара, в твоей истории трагедию пришлось разделить вам с мамой вместе, я видел твое прошлое и ту радость, которая озаряла общение матери и дочери. Ты ее помнишь, ведь так? Сколько тебе было лет, когда тучи скорби оставили лишь ее образ?

   – Три, – только и вытерла слезу со своей щеки жрица воды.

   – А вот мы с мамой не имели даже возможности быть близь друг друга даже самую малость – она умерла во время родов, – разрыдалась Белль, не в силах сдерживать внутренний порыв эмоций.

   – Моя тоже, – попытался разделить Салеш общее горе с Белль.

   Я оставался последним, но вместо вопроса Ингар обратил ко мне длинный, выдерживающий размышления взгляд. Тишина продолжала наполняться смыслом, который обретал все более четкие формы. Мудрец следил за этим процессом очень внимательно и выжидал окончательного перевоплощения хаоса домыслов в стойкие понятия всего происходящего в моей жизни. Смысл заполнил каждую клеточку тишины, кроме самой крошечной... Старец и это подметил (уголки глаз лукаво повторили, что всему свое время), но вслух сказал совершенно иное:

   – Тинор, ты, думаю, расскажешь нам свою историю немного поподробней, не забывая о каждом связывающем звене, ведущему к историям твоих друзей. Ведь сможешь?

   – Смогу. Если раньше меня еще одолевали сомнения, то эта встреча разогнала их последние тени, тени сомнений относительно начала и продолжительности моей истории, воплощения моей судьбы. Первые шаги по дороге судьбы я делал вместе с мамой в течении трех лет, но ее уход из этой жизни толкнул меня на неверную тропу, которой я блуждал с одобрения моей семьи. Но высшие силы в лице моей доброй мамы, которая никогда меня не покидала (память ее хранила в моем сердце, а сны давали возможность кратких встреч), вернули меня на стезю судьбы, освещая верный путь обретения своего Я. Сделав первые взрослые шаги, я познакомился с Эларой, помог в схватке с демоном, и мы с ней продолжили путь вместе. А ведь это не случайно, как не случайной оказалось и знакомство с Антри в Милае, куда нас чудом занесло. Дальнейшие встречи с Салешем, потом Грашалисом и Белль были все теми же воплощениями давно предначертанных событий. – Я протянул свою мысль. – А вот сейчас я окончательно сформулировал идею: все это происки Раданы и Семи Дев, семи женщин с разных сословий и культур, и что важнейшее во всем этом – наших матерей, призванных Раданой стать Девами. Потрясающе, невероятно: наши матери – это и есть Великие Девы.