Текст книги "Ну какой же ты мерзавец! (СИ)"

Автор книги: Арина Арская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Глава 80. Оба получите!

– Что за детский сад, – фыркаю и сердито скрещиваю руки на груди

Сижу на заднем сиденье внедорожника и зло смотрю на затылок Митяя, который пристегивает ремень безопасности на переднем сиденье

– А для меня всё это волнительно, – говорит он, – я впервые похищаю человека

Оглядывается и хитро подмигивает:

– Только жаль, что ты не сопротивлялась

– Мить, это несмешно.

– Это не я виноват, что как только ты появилась в жизни Демьяна, так он по наклонной покатился, – Митяй пожимает плечами

Бугай за рулём молчит и в наш диалог не вмешивается. Заводит машину, которая мягко трогается с места

– Жил себе мужик спокойно, – Митяй откидывается на спинку сиденья, – бизнес вёл, с женой никаких проблем, а потом… и связи с бандитом, и отмывание денег, и похищения… Жуть.

Массирую виски, но я сейчас пытаюсь успокоить не головную боль, а учащенный пульс и громкое сердцебиение

Мне не нравится, что я так разволновалась из-за “похищения”. Это глупо и нелепо для мужика сорока шести лет устраивать такие игры

Напрягаюсь

А если это не игры?

Если я своей выходкой с шокером Демьяна разозлила так, что он реально решил меня наказать и устроить мне перевоспитание из смелой Емельяновой в покорную забитую Горошкину?

Я пугаюсь. Он же был не в себе, а я его отвергла, сделала больно и унизила. Холодок с мурашками пробегает по коже

Я подаюсь вперёд и напряженно заглядываю в профиль Митяя, который настороженно косится на меня:

– Чего тебе?

– Всё плохо, да?

– Да, – Митяй не отрицает. – Конечно, всё плохо, если Демьян назвал меня своим другом.

Я пугаюсь первой части предложения, а потом до меня доходит смысл второй части , и я переспрашиваю:

– Другом?

– Угу

Я ошарашенно отстраняюсь и хмурюсь. У Демьяна никогда не было друзей. Были те, кто боялся. Были те, кто старался быть рядом из-за желания получить его защиту. Были те, кто его решительно избегал

Он не умеет дружить

Но… Митяй и правда с ним очень давно. И Митяй, наверное, единственный, кто не боится над ним подшучивать, иногда даже жестко и зло

Я понимаю, что сижу и улыбаюсь

Дружба – это еще одна разновидность любви и привязанности. Дружить умеют только те, у кого есть сердце

– А Демьян для тебя кто? – спрашиваю я

– Ну если я ради него готов идти на тяжкое преступление , как похищение человека, – отвечает со смехом Митяй, – то… да, он тоже для меня друг

– От пяти до пятнадцати лет, – вдруг подаёт голос бугай за рулём

Голос у него тихий, на грани шёпота , и совсем не страшный. Теперь понятно, почему он молчит. Весь мрачный и устрашающий вид сильно контрастирует с его интонациями, которые я бы даже назвала ласковыми

– Видишь, как я рискую, – оглядывается через сиденье Митяй, – от пяти до пятнадцати лет

– Если честно, то сейчас я не могу всё это квалифицировать как похищение, – с нотками разочарования вздыхает бугай. – Борьбы и криков не было, силком никого не тащили, никому не угрожали…

– Толя, – Митяй хмурится, – похищения бывают и культурные

Толя пожимает плечами и замолкает. Митяй вновь смотрит на меня:

– Вот мне теперь интересно… насколько я друг? Настолько, что буду свидетелем на вашей свадьбе?

После он опять откидывается на спинку сиденья, а я растерянно моргаю

– Не выйду я за него замуж, – опрометчиво заявляю я

– Поэтому тебя и похищают, чтобы ты передумала

Я смущённо замолкаю

Ну да, невозможно представить, как Демьян пытается построить со мной романтические отношения, как обычный мужчина со здоровой психикой

Внезапное похищение после неудавшегося акта жестокости и насилия – в его стиле. Боже мой, как же с ним тяжело! И есть ли у меня силы выдержать Демьяна? Есть ли силы любить его, потому что мне придётся годами учить его заботиться, быть рядом и не сходить с ума

Годами сдерживать его бешеный нрав и воспитывать в нём терпение. Не сойду ли я с ума в итоге?

Мне было легко любить Николая, потому что он с благодарностью принимал мою любовь. Потому что он умел правильно любить меня в ответ

Он не делал мне больно, не обижал, никогда не срывался. Он умел заботиться, и в нём не было острых углов. Он не видел во мне минусов, и я рядом с ним всегда была расслабленной и не ждала подвоха

Да, такого мужчину любить – счастье

А любить Демьяна… это надо быть либо чокнутой, либо блаженной. А я кто?

Наверное, чокнутая

Конечно, чокнутая, раз о сыне забыла!

Я аж вскрикиваю:

– Чёрт!

Толя за рулём даже вздрагивает

– Ты зачем Толю пугаешь? – Митяй цыкает. – Или решила запоздало посопротивляться и побрыкаться?

– Нельзя меня сейчас похищать! – восклицаю я. – Боря! С Борей должна поговорить! Поговорить, люлей вставить и потом… потом поплакать!

Прислушиваюсь к себе. У меня в груди нет плохого предчувствия. Да, плохой диагноз поставлен, но… материнское сердце спокойно

С Николаем так не было. С Николаем после новости о его смерти в груди поселилась черная тень и ожидание неизбежного

– А плакать зачем? – спрашивает Толя

– Потому что наш Боря болеет, – отвечает Митяй. – Болеет и прячется от мамки

У нас. Боря перестал быть только моим. Он теперь наш. Его приняли в клан. Его приняли в семью, но.. почему? Только из-за меня?

– Я бы тоже прятался, если бы болел. У меня мамка страшно кричит, когда я болею. лечит и кричит. И так всегда было

– Я позвоню, – Митяй достаёт смартфон из кармана пиджака. – Диктуй номер

Я диктую. Митяй прикладывает телефон к уху, и через несколько минут говорит в трубку:

– Мы твою маму похитили

– Чего?! – до меня долетает ошарашенный голос сына

– Да, вот так, – Митяй вздыхает. – Выкуп не нужен, дело не в деньгах, а в любви…

– Господи! – рявкаю я и вырываю телефон из рук Митяя

– Мам?

– Боря, я дома , кажется, забыла выключить из зарядки шокер, – быстро говорю я.

– Мама, кто тебя похитил?

– А ты угадай, – фыркаю я

– Таранов?

– У Таранова там своя фея нервы треплет, – Митяй коротко усмехается. – Свои страсти-мордасти

– Демьян, – зло отвечаю я. – Так что место встречи поменялось

– Ясно, – голос Бориса меняется на подозрительно виноватый, – будем тогда вдвоём оправдываться

– В каком смысле? – не понимаю я

– Это же он… он меня по врачам таскал, – тихо отвечает Борис, – и мы оба решили тебе ничего не говорить, чтобы тебя не нервировать

Я, опешив на несколько секунд, моргаю

– То есть он всё это время знал?

– Угу

– Вот же козёл! – повышаю я голос. – Да, вы у меня оба получите! Оба! Это даже хорошо, что меня похитили!

– Главное везде искать плюсы, – соглашается Митяй и хрустит шеей, – и не терять оптимизма. Особенно в любви.

Глава 81. Одна команда

– Мам, не кипятись ты так… – Говорит Борис виновато. – Это же было правильным решением

Я даже не оборачиваюсь. Не могу. Если я сейчас посмотрю на него, то точно сорвусь. Да и скандалить я сейчас должна на Демьяна

– Правильным решением было сказать мне, – цежу я сквозь зубы. – А не прятаться по больницам

Слишком много эмоций: злость на Бориса за то, что скрывал страшную новость, злость на Демьяна за то, что он был рядом с моим сыном вместо меня…. И неловкая благодарность

Я зло следую за Митяем, который ведёт меня через холл. Мимо проплывает массивная лестница на второй этаж, высокие колонны, тяжёлые бархатные портьеры

Но я не задерживаю внимание на всей этой роскоши. Я тут не для того, что восхищаться обстановкой и красивым интерьером

– Демьян, мы приехали, – Митяй аспахивает две высокие двери из благородного тёмного дуба. Петли мягко, почти бесшумно. – Но похищение пошло немного не по плану

Я слышу, как в глубине комнаты раздаётся знакомый голос с ленивыми насмешливыми нотками:

– Сильно сопротивлялась? Верёвка пригодилась?

– Нет, – Митяй проходит вперёд. – Пришлось привезти не только Вику, но и Бориса

На мгновение воцаряется тишина

– На Бориса у меня не было плана, – голос Демьяна становится чуть напряжённее

– Ты извини, но я оказался в такой ситуации, что не мог отказывать похищенной. Она бы меня и Толю тогда бы живьём сожрала

Я слышу, как позади меня Борис тяжело и виновато вздыхает

– Мам, я тут лишний, – говорит он тихо, почти шёпотом. – Неужели ты этого не понимаешь?

Он предпринимает попытку сбежать, но я хватаю его под локоть. Чувствую под пальцами тепло его кожи и тугое напряжение мышц. Он вздрагивает от неожиданности, но не вырывается. Я тащу его за собой в гостиную

Комната утопает в мягких тенях, которые создают настенные бра и высокие напольные лампы с широкими абажурами из тёмной ткани, через которую свет пробивается тёплым, янтарным потоком

На кожаном диване вальяжно развалился Демьян. Он совсем не такой, каким я привыкла видеть

Вместо привычной белой рубашки с закатанными рукавами и строгих брюк на нём шёлковые домашние штаны благородного зелёного цвета и атласный халат того же оттенка. Халат расстегнут, под ним видна белая майка, которая обтягивает широкую грудь. Талия перетянута свободным поясом

Его – ноги босые

Я застываю на месте

Почему-то именно его босые крупные ступни с чёткими суставами и с тёмными волосками на пальцах сильно смущают меня. Я смотрю на них несколько долгих, неловких секунд

Я вижу домашнего расслабленного Демьяна

Вижу его в роли не школьного хулигана, не жестокого босса, а в роли хозяина дома

– С моими ногами что-то не так? – Демьян слегка наклоняет голову

Он провокационно шевелит пальцами. Свет от лампы ложится на его ступни, подчёркивая линии мышц и тёмную дорожку волос, поднимающуюся к щиколоткам

– Я их просто никогда не видела, – честно отвечаю я и с усилием поднимаю взгляд

– Ты много чего интересного у Демьяна не видела, – идёт мимо меня Митяй и исчезает за дверью

Вместе с Митяем уходит и последняя возможность отступить

– Я сделаю вид, что ничего не слышал, – шепчет Борис, и я кожей чувствую, как он краснеет

– Так! – повышаю я голос. – Хватит меня отвлекать

Я отпускаю локоть Бориса и делаю несколько быстрых шагов к дивану. Я не отрываю взгляда от Демьяна. Только сейчас, когда я подхожу ближе, я замечаю, что его волосы слегка влажные

Наверное принял душ.. Пряди у висков чуть завиваются, и это делает его немного уязвимым и даже милым

Я воинствующе встаю прямо перед ним, и он запрокидывает голову, чтобы смотреть на меня снизу вверх. Его карие глаза в этом тёплом свете кажутся почти чёрными. – Я тут, чтобы ты уяснил одну важную вещь…

– Ты тут, потому что я тебя похитил, – он пожимает плечами, и ткань халата мягко скользит по его плечам. – Так бы ты сама не пришла

– Не меняй тему!

– Да я даже не в курсе темы, чтобы её менять! – Демьян разводит руками

– Она знает всё насчёт моего диагноза, – подаёт голос Борис из-за моей спины. – Она как-то узнала, а потом я проболтался, что ты со мной по больницам тусил

Демьян переводит взгляд с меня на Бориса

– Вот оно что, – протягивает он

– Он мой сын! – выдыхаю я, вскидывая руку в сторону Бориса, и чувствую, как голос начинает дрожать. – И я должна и обязана знать всё насчёт него, даже если он умирает!

– Но я не умираю, – перебивает меня Борис

– Вот, правильный настрой, Бориска-Барбариска, – одобрительно кивает, игнорируя моё разъярённое дыхание. – а то сначала разнылся как лох последний

Борис подходит и садится рядом с Демьяном на диван. Кожа под его весом мягко проседает. Он поднимает на меня серьёзный взгляд

– Вот и не хотел быть лохом перед тобой, – он замолкает, сглатывает, – я, правда, разнылся

– И такое нытьё от мужика если кто и должен видеть, то только мужик, – кивает демьян и обращается к Борису, – как там мой отец?

– Психует, что не может выиграть у меня в шахматы, – Борис усмехается. – Опять придуривается, что он маразматик. Орет на всю гостиную, что я жульничаю

– А ты ему поддайся, – советует Демьян, закидывая ногу на ногу. – Порадуй старика

– Ну нет, – Борис мотает головой. – Он же разорется ещё громче

– И то верно, – смеётся Демьян. – Он у меня такой

Я перевожу взгляд с Демьяна на Бориса и обратно. Они сидят на одном диване, почти касаясь плечами. Борис поправляет ворот своей футболки тем же жестом, которым Демьян привык поправлять ворот рубашки

Поверить не могу, что они ведут такую спокойную и тёплую беседу, будто они друг для друга стали родными. Несколько недель назад Демьян избил моего сына и был готов его чуть ли не убить, а сейчас улыбается

Улыбается слишком тепло… слишко… по-отечески

Он всё это время был рядом с Борисом. Проживал вместе с ним страшную новость, искал решение и не позволял раскиснуть.

И Борис не раскис

В нём сейчас нет ни страха перед болезнью, нет ни сомнений, нет ни беспомощности перед неизвестным, ведь Демьян своей твёрдой рукой направил его и прошёл вместе самые страшные дни

И я должна была быть рядом

– Ты должен был мне сказать, – говоря я и уже без обвинений. Говорю с материнским отчаянием. – Демьян, он же мой сын…

– Нет, не должен, – Демьян резко становится строгим. – Ты должна была узнать всё это лишь тогда, когда у нас был бы план лечения. Либо… когда у Бориса совсем не было бы вариантов

– Да, когда была бы конкретика, – добавляет Борис. – А так… ты бы испугалась, расплакалась. А я бы разнылся ещё больше

– Прекращай с ним играть в одной команде, – скрещиваю руки на груди

– Прости, мам, но тут я точно на стороне Демьяна, – Борис разминает шею

Он выглядит старше. Увереннее

– Так-то, – Демьян откидывается на спинку дивана и самодовольно ухмыляется. – Наконец-то меня оценили по достоинству. Наконец-то признали, что я знаю толк в этой жизни. Наконец-то в моём авторитете перестали сомневаться. Аллилуйя!

Он вскидывает руки к высокому потолку. Шёлк халата красиво переливается в тёплом свете, добавляя Демьяну уютной аристократичности

– И старику ты моему явно нравишься, – Демьян похлопывает Бориса по плечу. – Я прям удивлён

– Кстати, про стариков, – Борис несколько секунд смотрит на ковёр под своими ногами. Потом он поднимает на меня неуверенный взгляд. – Тебе, наверное, придётся рассказать про Демьяна моим бабушкам и дедушкам. Особенно, ба Миле и деду Васе

Я замираю

Это родители Николая. Баба Мила и дед Вася

Каждое воскресенье я езжу к ним, помогаю по хозяйству, сижу с ними за чаем и слушаю их воспоминания о сыне

Отношения у меня с ними хорошие, мы пережили общую трагедию и потерю, но… я думаю, что они бы хотели меня всегда видеть в роли вдовы. Не из-за эгоизма

Если я буду вдовой, если моё сердце будет занято Колей, то он будто бы отчасти жив, а если в моей жизни появится мужчина, то… значит, я я приняла смерть Николая, приняла то, что его нет и не будет рядом. И родителям Коли будет больно

Когда я вдова, я часть их сына. Часть их памяти

Да, это странно, но я понимаю их отчаянную логику. Я и Борис – последние ниточки к сыну. К его иллюзорной жизни в нашей семье

Потом мои мысли перескакивают на мою маму. Она ненавидела Соколовых. В открытую конфронтацию с ними не вступала, но она помнит Демьяна. Помнит мои слёзы. Помнит мои истерики и мои просьбы перевести меня в другую школу

Она тогда требовала быть гордой, не быть слабачкой и не давать даже поводу думать, что это “Соколовское отродье” добилось своего

Даже представить не могу, что будет, когда я приведу “Соколовское отродье” в качестве жениха

Хватит. никаких женихов! Эх, как меня расписюнило-то от похищения

– Так, – Демьян вздыхает. – Иди уже, Бориска-Барбариска

Борис кивает. Он поднимается с дивана и подходит ко мне. Он наклоняется и целует меня в щёку

– Спокойной ночи, мам, – говорит он

Он уходит. Его шаги стихают в холле

Я остаюсь одна с Демьяном

Воинственность, которая кипела во мне ещё несколько минут назад, испарилась, оставив после себя только усталость и тревожную перед родителями Николая

– Слушай, – хочу объяснить Демьяну, что меня тоже надо отпустить домой. – Меня не привлекают игры в похищение. Да и зачем ты меня похитил?

На его губах появляется хитрая, тёплая и почти мальчишеская улыбка

– Может быть, для того, чтобы тебя познакомить с моим большим питоном?

Глава 82. Одно целое

– С твоим большим питоном? – тихо переспрашиваю я, и на «питоне» мой голос предательски вздрагивает от испуга

– Да

Когда Демьян накинулся на меня после того, как Даша унизила его новость о разводе, я его не боялась. Он был не в себе и себя совершенно не контролировал, поэтому он был отчасти неуклюжим, и часть его физической силы уходила просто на то, чтобы страшно рычать

Сейчас Демьян контролирует себя, и я в большей опасности, чем тогда. А еще у меня нет с собой шокера

– Слушай, Демьян, мне кажется, мы всё уже с тобой выяснили в кабинете в последний раз

После этого я, стараясь держаться спокойно и уверенно, разворачиваюсь на носках и делаю несколько шагов вперёд

Но это ошибка

К хищникам никогда нельзя поворачиваться спиной, потому что тогда становится еще страшнее, ведь потерян зрительный контакт и контроль

Я слышу, как скрипит кожаная обивка дивана, и понимаю, что Демьян поднялся на ноги

– Кажется, ты не поняла, что тебя сегодня никто никуда не отпустит

– Я не хочу смотреть на твоего питона! – взвизгиваю я истерично и ускоряю шаг

– Моему питону Гене это обидно слышать, – хмыкает Демьян, и я чувствую его приближение

– Господи, ты ему еще и имя дал?! – охаю я, но не оглядываюсь

Когда я выхожу в холл, то срываюсь в глупый и неловкий побег. Это сильнее меня. Во мне проснулась жертва

– Демьян, отвали от меня! Это несмешно! – бегу к входным дверям

Оборачиваюсь, Демьян следует за мной неторопливым и властным шагом. Прищуривается на меня:

– Мне всегда нравилось, когда ты от меня убегала

– А мне не нравилось! – рявкаю я и зло дергаю дверь за холодные бронзовые ручки

Заперто!

Заперто!!!

Я дёргаю ещё раз на всякий случай, но дверь не поддаётся моим рывкам, а Демьян уже в шаге от меня

– Мы уже не школьники, – я разворачиваюсь к Демьяну. – Взрослые люди, которые переросли подростковые гормоны. Демьян, ты же тоже вырос. Ты же… прекрасно знаешь, что мне это так не понравится

– Господи, Вика, – вздыхает он устало, но в глазах пляшут чёртики, – столько слов

А затем он резко, но в то же время плавно подныривает плечом под мой живот и отрывает меня от пола

– Пусти! Извращенец! Это ненормально называть свои причиндалы именем!

И почему Гена? От слова гениталии? Я, конечно, понимала, что многое не знаю о Демьяне, но то, что он дал имя своему хозяйству… это перебор. Всё-таки, наверное, правда, он чокнутый

– Да не брыкайся ты так, – Демьян устраивает меня поудобнее на плече, крепко хватает за бёдра и шагает обратно в гостиную, – а то ещё уроню

А потом смеётся

Я бью его кулаками по пояснице. Кровь приливает к голове, живот передавлен, и я сдавленно кряхчу:

– Я тебе этого не прощу

Демьян уверенным шагом пересекает гостиную, похлопывает меня по бедру, а затем спускает на ноги. Голова немного кружится, лицо Демьяна расплывается, а я сама немного пошатываюсь

Ладонями убираю с лица волосы, приподнимаю подбородок и обиженно говорю:

– Ну давай! Давай!

– Даю, – Демьян хмыкает

Берёт меня за плечи, разворачивает к себе спиной. В глазах еще плывут размытые пятна, которые начинают медленно обретать очертания

Мы стоим в глубине гостиной у огромного стеклянного короба, в который бы точно могла поместиться двуспальная кровать

Стены этого короба доходят почти до потолка

Во мраке я ничего не могу разглядеть. Зрение ещё шалит от перепада давления

– У Гены строгий распорядок дня, – горячо шепчет Демьян мне в ухо. – Уже поздно, и он спит… Но ради тебя ему придётся проснуться

Я ничего не понимаю

Я слушаю Демьяна и слышу только пошлости. Я дёргаюсь, но Демьян крепко сжимает мои плечи и сердито шепчет:

– Гена не любит резких движений

Затем я замечаю на стеклянной стене небольшую панель с маленьким экранчиком: 23 °C

Демьян тянет к ней руку. Касается одной из кнопок, и в стеклянном коробе загорается мягкий теплый свет

И, о ужас…

Я замираю в руках Демьяна

На огромной коряге свисают толстые чешуйчатые кольца. Черные с едва различимым узором неровных ромбов. Они приходят в медленное жуткое движение

– Кто это? – попискиваю я

– Гена, – зловеще отвечает Демьян

Толстый канат чешуйчатого тела лениво разворачивается. Кольца перетекают друг через друга с тихим, шуршащим звуком, от которого у меня по коже проносится табун ледяных мурашек

Это не просто змея. Это оживший кошмар из библейских легенд. В темноте террариума, залитой теперь янтарным светом, узор на его коже кажется объёмным, гипнотическим

Чернильно-черная голова размером с хорошую мужскую ладонь медленно отделяется от коряги. Гена разворачивается в нашу сторону

– Демьян, это… господи… – я почти не дышу, а стук моего сердца оглушает меня. – Пусти, умоляю…

Демьян наклоняется еще ближе, его дыхание обжигает мне шею, но взгляд прикован к рептилии

– Питоны не слышат звуков, но они идеально улавливают вибрацию и тепло. Я думаю, он сейчас чувствует, как бьется твое сердце. И моё

Гена приближается к стеклу. Медленно, плавно, без единого рывка. Его мертвые, лишенные век глаза смотрят сквозь меня. А затем из узкой пасти стремительно вылетает длинный, раздвоенный темный язык. Он пробует воздух на вкус. Ловит молекулы моего ужаса

Да, Демьян решил отомстить мне за шокер. Он скормит меня Гене

Демьян протягивает руку к замку на стеклянной панели. Раздается негромкий щелчок

– А теперь, – шепчет Демьян, бесшумно отодвигая стеклянную стену в сторону, – ты поддержишь моего большого питона в руках

– Господи, лучше бы ты говорил о другом питоне… – шепчу жалостливо я. – Демьян, я умру сейчас от страха

Змеиная голова медленно пересекает невидимую границу отодвинутого стекла. Она зависает в воздухе всего в полуметре от моего лица. Я зажмуриваюсь, ожидая броска, ядовитых клыков, боли – чего угодно. Мои колени подкашиваются.

Мне так страшно

Демьян умеет открывать новые грани ужаса в моей душе. Зажмуриваюсь

– Я рядом, – говорит он, и его ладонь жестко ложится мне на талию, фиксируя на месте

Я открываю глаза сквозь пелену выступивших слез

Гена не нападает. Он плавно, почти гипнотически покачивает головой из стороны в сторону. Демьян медленно, без единого лишнего шороха, протягивает свою свободную руку вперед. Его пальцы уверенно и спокойно ложатся на чернильно-черную чешую чуть ниже змеиной головы. Питон даже не вздрагивает. Он лишь лениво переносит тяжесть своего тела на мужскую ладонь

– Привет, дружище, – ласково говорит Демьян. – Прости, что разбудили

Он говорит так, будто Гена может его понимать

– Змеи не имеют эмпатии…

– Но они тоже привыкают к человеку, – отвечает Демьян. – Привыкают к запаху и рядом с хозяином чувствуют себя безопасно. Да, они другие, но…ты точно его полюбишь. Ты такая

Я судорожно мотаю головой

– Есть пределы и у моей любви

Его рука соскальзывает с моей талии на мое запястье. Силой, но невероятно плавно он тянет мою правую руку вверх, заставляя раскрыть ладонь

– Я точно умру, Демьян

Мои пальцы застывают в паре сантиметров от лоснящейся чешуи. Гена снова выстреливает языком, щекоча кончиками мою кожу. От этого прикосновения меня бьет крупная дрожь

Демьян опускает мою ладонь на широкую спину питона

Я замираю, готовая умереть. Мои пальцы касаются удивительно сухой, гладкой и шелковистой поверхности. Чешуйки ощущаются как дорогой, прохладный атлас

А под ними – чистые, литые, колоссальные мышцы. Живая, тяжелая мощь, которая медленно перекатывается под моей ладонью. Питон делает вдох, и его тело расширяется, слегка выталкивая мою руку вверх

– Демьян, он движется…

Вместо того чтобы просто лежать под моей ладонью, Гена решает обследовать новый источник тепла. Чернильно-черная морда плавно скользит вперед

Тяжелая, мускулистая петля его тела начинает оборачиваться вокруг моего запястья. Сначала это кажется легким, почти невесомым прикосновением прохладного шелка. Но уже через секунду кольцо смыкается, и в этот же миг Демьян перехватывает мою руку своей

– Не бойся

Мощное кольцо Гены с тихим шуршанием намертво связывает наши запястья вместе

– Не дергай рукой, иначе он зафиксирует захват, – контролирующим тоном чеканит Демьян, и его дыхание становится глубже. – Змеи очень понятные и простые в своей природе, Вика. Они не злодеи. Просто хищники

Мы оказываемся живой, пульсирующей цепью. Питон медленно перетекает по нам, как тяжелая, густая ртуть

Черные чешуйчатые кольца скользят по моей обнаженной коже и по плотной ткани рукава Демьяна, поднимаясь выше к предплечьям

Мышцы змеи работают как массивный анатомический зажим, спрессовывая наши руки вместе, заставляя чувствовать каждый миллиметр чужого тепла

От страха у меня темнеет в глазах, и я буквально вжимаюсь затылком в плечо Демьяна, ища у него защиты от его же собственного чудовища

Это ужасающе интимный момент жуткой близости между мной и Демьяном. Сердце бьётся чаще, и я почти не могу дышать

Гена не останавливается. Обернув наши предплечья единым тугим жгутом, его голова, лениво покачиваясь, переползает выше – на воротник рубашки Демьяна. Змея словно строит живой мост между нами. Смертоносная сила, которая стягивает нас в одно целое

Я чувствую, как питон медленно переносит свой огромный вес, распутывая наши руки. Кольца на моем запястье ослабевают, оставляя покалывающее ощущение прохлады, и Гена вальяжно переползает на широкие плечи своего хозяина

Его тяжелый хвост напоследок легонько шлепает меня по ладони, окончательно возвращаясь к Демьяну

Я делаю шатающийся шаг вперёд и оглядываюсь

Питон ложится на мужские плечи колоссальным, массивным хомутом. Из-за невероятной длины и веса змеи её гигантское тело не просто оборачивается вокруг шеи, а глубоким, провисающим кольцом лежит на груди Демьяна

Чернильная голова Гены, плоская и угловатая, медленно выползает из этой живой петли и замирает у самого подбородка мужчины. Питон слегка приподнимает морду, почти касаясь гладкой чешуей трехдневной щетины на челюсти Демьяна

Затем Гена замирает. Его мертвые, лишенные век глаза, похожие на две бусины из темного обсидиана, снова смотрят на меня

Я приваливаюсь к стеклянной стене террариума, не в силах больше твёрдо стоять на ногах

Шумно выдыхаю

– Разве мы не милашки? – Демьян скалится в жуткой улыбке.