Текст книги "Ну какой же ты мерзавец! (СИ)"

Автор книги: Арина Арская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава 78. Ты умеешь плакать?

– Теперь и ты пришла на разборки?! – охаю я, когда вижу Дашу у подъездной двери

Она как всегда шикарна и безупречна.

Бежевые лодочки на высокой шпильке. Строгое платье из светло-голубой ткани, плотного шёлка, который струится по её фигуре, облегая тонкую талию и бёдра. Поверх накинут лёгкий летний пиджачок из той же ткани, с широкими белыми лацканами, подчёркивающими хрупкость плеч.

На носу – огромные солнцезащитные очки в чёрной оправе, они скрывают её глаза, но я чувствую их холодный, оценивающий взгляд

Она высокомерно кривит губы, когда я торопливо поднимаюсь на крыльцо

– Ну, здравствуй, – произносит она, и в её голосе слышится ленивое превосходство

– Фигавствуй! – несдержанно отвечаю я

Даша кончиком большого пальца опускает очки на кончик носа. Её серые ледяные глаза смотрят на меня с едва заметным удивлением, смешанным с брезгливым любопытством

– Тебе сколько лет, Вика? – спрашивает она

– Как же вы мне все надоели, – цежу я сквозь зубы в её надменное лицо, и в горле пересыхает от ярости.

Я прикладываю магнитный ключ к панели домофона. Раздаётся писк, и я дёргаю тяжёлую железную дверь за холодную, шершавую ручку.

– Мне не о чем с тобой говорить, Даша. Оставь меня в покое, – бросаю я через плечо и захожу внутрь

Прячу на автомате ключи в сумку

Даша от меня не отстанет. Слышу её шаги – ровное, уверенное цоканье каблуков

Я никогда не была такой злой. Никогда! Каждая клетка моего тела вибрирует от бешенства.

Демьян вывел меня на новый уровень ярости, которая никак не может найти выхода.

Надо было не только шокером его угостить, но и пару раз пнуть в живот! Зря я так быстро убежала!

Только я увидела в Демьяне человека, так он опять показал мне, кто он на самом деле. Придурок! Вот он кто! И его не перевоспитать и не научить любви и нежности! Это просто невозможно!

Поднимаюсь по лестнице

Останавливаюсь возле лифта и агрессивно нажимаю кнопку вызова раз десять, вдавливая её в панель. Лифт где-то наверху глухо гудит, медленно опускаясь

– Это тебя так Дёмушка завёл? – хмыкает Даша, которая нагло увязалась за мной. Её голос звучит почти весело, и я слышу в нём плохо скрытое злорадство

Я давлю на кнопку ещё раз, слыша, как механизм внутри лифта щёлкает, и медленно поворачиваю к ней лицо. Свет люминесцентной лампы над нами мерцает, отбрасывая бледные тени на её идеальные черты

– Видимо, он разозлился, да? – продолжает она, поправляя пиджачок на плече. Движение плавное, отточенное

– Какая же ты гадина всё-таки, – прищуриваюсь я, чувствуя, как внутри закипает новая волна гнева

 – Ну, не буду спорить, – Даша пожимает плечами. – Да, гадина, но вы меня вынудили. Я не захотела быть проигравшей

– Вот оно что, – прищуриваюсь я. – Для тебя всё это игра…

– Война, не игра, – Даша снимает очки и невесело усмехается. – Брак с Демьяном никогда не был игрой. Игра предполагает веселье и развлечение, а я не развлекалась и не веселилась. Я планировала, строила стратегии, подмечала слабости Демьяна и его семьи…

Лифт наконец приезжает. Двери с тихим шорохом разъезжаются в стороны, открывая тесную кабину с потёртым полом и зеркальной стеной

– Психопатка, – бросаю я ей в лицо

– Возможно, – говорит она и заходит за мной в лифт

Она прячет очки в сумочку из мягкой кожи цвета слоновой кости и поправляет пучок на голове, глядя в зеркальную стену.

Её светлые, пшеничные волосы собраны безупречно, ни одного выбившегося локона, и я чувствую себя рядом с ней неопрятной и растрёпанной

– Я тебя не приглашала, – говорю я, глядя перед собой на панель с кнопками. Нажимаю на свою, и лифт дёргается, начиная подъём.

Ныряю рукой в карман пиджака и нащупываю шокер. Буду очень не против и Даше сегодня сделать больно.

Она стоит чуть позади, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с ленивым любопытством. Её идеально очерченные губы тронуты бледно-розовой помадой

Лифт останавливается, и я выхожу на площадку. Даша идёт за мной, и её каблуки стучат по полу с той же размеренной уверенностью.

Да, надо её проучить. Я сжимаю в кармане шокер, пальцы скользят по ребристому корпусу

Когда я подхожу к входной двери моей квартиры, я резко разворачиваюсь к ней, выдёргивая руку с шокером из кармана. Нажимаю на кнопку – между электродами с треском проскакивает синеватая искра, запах озона мгновенно заполняет тесное пространство лестничной клетки

Но Даша, видимо, ждала от меня атаки. Она ловко перехватывает моё запястье, её пальцы смыкаются на моей руке, и она отводит шокер в сторону. Я чувствую, как её ногти, острые и ухоженные, впиваются в мою кожу, и от боли перехватывает дыхание.

Она не позволяет мне вжать шокер в её живот, и электроды касаются пустоты, вспыхивая бессильной искрой

Шокер трещит, голубая молния пронзает воздух

Даша крепко и с силой стискивает моё запястье. Она прищуривается и с угрозой вглядывается в мои глаза

– Это что ещё такое? – цедит она

– Какая же ты падла, – цежу я сквозь зубы, пытаясь вырвать руку, но она держит крепко.

– Такие дешёвые трюки, дорогуша, со мной не пройдут, – усмехается она, и в её голосе звучит неподдельное превосходство

Шокер вновь вспыхивает сильной искрой и потухает – заряд кончился. Я чувствую, как вибрация уходит из корпуса, и он становится просто бесполезным куском пластика.

Даша ослабляет хватку, и я возмущённо трясу шокер в руке, пытаясь заставить его работать, но он мёртв

– Да ты издеваешься… – фыркаю я, сжимая бесполезный шокер в кулаке.

Прячу шокер обратно в карман пиджака и смотрю на насмешливую Дашу.

– В любом случае я тебя к себе домой не пущу. Нельзя всяких ведьм пускать за порог, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Да я и не напрашиваюсь, – отвечает она, и её голос становится серьёзным, почти холодным.

– Тогда зачем пришла? – спрашиваю я, и в груди разрастается тревога

Даша выдерживает зловещую паузу. Где-то внизу хлопает дверь подъезда, и этот звук эхом разносится по лестничной клетке

– Ищи для своего сына другого донора, – тихо, но отчётливо произносит она

Я недоуменно моргаю, пытаясь осмыслить её слова. В голове шумит, и я с трудом фокусирую взгляд на её лице

– Ты о чём? – переспрашиваю я,

Даша подходит ближе. Она наклоняется к моему лицу и шипит мне прямо в ухо:

– Моя дочь не должна рисковать из-за твоего больного и дефективного сына

Её дыхание касается моей щеки, и я вздрагиваю. В голове проносится вихрь мыслей, но ни одна из них не успевает зацепиться за разум.

Я опять недоуменно моргаю. Мозг ещё не понимает, что происходит, но тело реагирует. Противная холодная слабость сначала охватывает руки – они немеют, становятся ватными, а потом весь торс. Ноги подкашиваются, и я чувствую, как мир вокруг меня начинает плыть

– О чём ты… – выдыхаю я, и голос срывается на сиплый шёпот

– То есть ты не в курсе того, что у твоего сыночка кровь гнилая? – Даша встаёт вплотную. – И не в курсе, что моя дура дочь решила его спасать?

Я моргаю, и слабость уходит в ноги. Колени подгибаются, и я хватаюсь рукой за стену, чтобы не упасть.

Мне холодно. Гул в ушах нарастает, становится оглушительным. Мой сын… Мой сыночек… Вот почему он исчез. Вот почему избегает меня… Вот почему…

Меня ведёт в сторону, и я чувствую, как пол уходит из-под ног

– Вот чёрт! – охает Даша и подхватывает меня под локоть. Её рука сильная, цепкая, и она не даёт мне упасть. Приставляет меня к стене, прижимая лопатками к холодному бетону, и заглядывает в глаза.

– Только не говори, что ты сама тут сейчас кони двинешь

– Я тебе не верю… – шепчу я, и голос срывается на всхлип. Слёзы подступают к глазам, и я чувствую, как горло сдавливает спазм. – Борис здоров…

– Где ключи? – требует она, и её голос звучит резко, приказным тоном

Страх, который был со мной, пока умирал мой муж, вернулся. Он затягивает меня на дно, в темноту, в ту самую бездну, из которой я с таким трудом выбиралась. Каждый удар сердца отдаётся болью в висках

Даша даёт мне звонкую пощёчину. Она обжигает щёку, возвращая меня в реальность. На несколько секунд я трезвею, и в глазах перестаёт темнеть

– Где ключи, дура? – рявкает она, и я вижу, как дрожат её тонкие пальцы

– В сумке… – выдавливаю я, кивая на свою сумку, которая болтается на плече

Даша, придерживая меня одной рукой у стены, лезет ко мне в сумку.

Она перебиает мои вещи, и наконец достаёт ключи с брелоком в виде маленькой маленького ангелочка

Когда она открывает дверь, я сползаю на пол. Ноги не держат, и я сажусь прямо на холодный кафель

– Господи! – восклицает Даша, и в её голосе слышится что-то похожее на отчаяние. – Ну что ты тут устроила?!

Она зло поднимает меня на ноги, подныривает под мою руку, обхватывая меня за талию, и заводит в квартиру.

Она много ругается, много возмущается, но почему-то именно сейчас я не чувствую в ней агрессии и ненависти. Её уверенные тёплые и цепкие руки держат меня, не дают упасть.

– Какая же ты мямля… – фыркает Даша и усаживает меня на пуфик в прихожей.

– Неужели и Борис умрёт?.. – поднимаю я на неё взгляд.

Глаза застилают слёзы, и я с трудом различаю лицо Даши

она растерянно молчит, и в её серых глазах мелькает что-то тёплое, почти человеческое. Она заявляет, но голос её дрожит:

– Только не смей плакать

Но мои слёзы не слушаются. Они начинают ручьями катиться по лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках.Соленая влага стекает по подбородку и капает на блузку. Мне так страшно сейчас

– Я тебя предупреждала, – шипит Даша

 Она торопливо лезет в свою сумочку, пальцы дрожат, и она с трудом расстёгивает молнию. Достаёт небольшую бутылочку воды

Она дрожащими пальцами откручивает крышку, роняет её на пол. Крышка катится по полу

Даша выплёскивает воду мне в лицо

Холодная вода обжигает кожу, стекает по щекам, смешиваясь со слезами, попадает на губы. Я на секунду зажмуриваюсь, замираю, Вода щекочет шею и затекает за воротник блузки

На выдохе я открываю глаза. Лицо, волосы и блузка на груди – мокрые

– Помогло? – напряжённо спрашивает Даша, и в её голосе я слышу нотки вины. – И… я же не знала, что ты не знаешь… Чёрт!

Она откидывает пустую бутылку в сторону, и та с глухим стуком падает в угол прихожей. Она поджимает губы, глядя на меня. На её идеальном лице проступают морщинки напряжения

– Если он умрёт… – начинаю я, и голос срывается на рыдание

– Никто не умрёт! – в приказном тоне рявкает Даша, наклоняясь ко мне. Её глаза горят, и она хватает меня за плечи, встряхивая. – Сопли подотри! Если моя дочь решила спасать твоего Борюсика, то она ему всю свою кровь и костный мозг отдаст! Она же у меня дура!

И вдруг в правом глазу Даши вспыхивает слезинка. Маленькая, прозрачная, она повисает на её ресницах

Даша шумно выдыхает:

– Дура без мозгов! – а после резко отворачивается от меня и прячет от меня слезу, проведя ладонью по лицу, стараясь скрыть свою слабость

– Ты умеешь плакать?

Глава 79. Поздравляю

– Марш домой! – рявкаю я в трубку, и мой голос срывается на высокий, почти истеричный тон. – Или я тебя сама найду, засранец, где бы ты не был!

В груди клокочет злость пополам со страхом. Он узнал плохие новости и не рассказал их мне! И теперь прячется!

– Мам…

Голос Бориса звучит виновато и глухо. Я слышу, как за его спиной кто-то шумно и хрипло дышит, и этот звук заставляет моё сердце пропустить удар

– А ну не ори на моего внука! – вдруг перебивает его знакомый старческий, скрипучий голос.

В нём слышится и возмущение, и плохо скрываемое удовольствие от того, что он вмешался в чужой разговор

Это Аркадий. Отец Демьяна

Я настолько ошарашена, что на несколько секунд просто теряю дар речи. По спине пробегает холодок. Что этот безумный старик делает рядом с моим сыном? Почему Борис у него?

Что происходит?!

– Он не ваш внук! – выдыхаю я возмущённо. – И очень интересно, что он у вас там потерял?!

– Я в шахматы играю только с внуками! – скандально заявляет Аркадий, и я слышу, как он фыркает в трубку. – Борис, конечно, из рук вон плохо играет, но играет! Значит, внук! У меня, знаешь ли, принципы

– Я вам уже три шаха и мата поставил, – устало вздыхает Борис где-то рядом.

Его голос звучит так, будто он уже давно смирился с неизбежным

– Вот я и говорю! – торжествующе рявкает Аркадий. – Плохо играешь! Значит, надо тренироваться! Чтобы уметь проигрывать дедушке!

– Вы мне не дедушка и мы оба знаем, что у вас нет маразма

– А ты докажи!

Я закрываю глаза на секунду, чувствуя. К вискам приливает пульсирующая кровь.

– Мам, – голос сына звучит ближе, и я понимаю, что он перехватывает трубку у Аркадия, – через час буду. Надо поговорить…

Его голос становится тише, в нём появляются знакомые нотки вины.

– Я даю тебе сорок пять минут, – медленно выдыхаю я, стараясь унять дрожь в голосе. – не час, а сорок пять минут!

– Вот зря мы с отцом тебя не пороли, – добавляю я уже почти шёпотом и сбрасываю звонок

Мои пальцы дрожат. Тонкая, неприятная дрожь пробегает от запястья до кончиков пальцев, и я сжимаю кулаки, пытаясь её унять.

Отворачиваясь от кухонного окна, я перевожу взгляд на Дашу. Она сидит за моим небольшим деревянным столом, и этот контраст между её высокомерной роскошной внешностью и моей скромной кухней вызывает диссонанс

Она пьёт чай из моей любимой белой кружки с жёлтым одуванчиком на донышке. Её пальцы, унизанные тонкими золотыми кольцами, изящно обхватывают керамику

Даша выглядит здесь абсолютно чужеродно, но она тут и не собирается уходить

На столе перед ней, на блюдце, лежит золотистыный и блестящий фантик от конфеты «Лимонная»

– Мы вот тоже с Демьяном зря не пороли Алёну, – говорит она спокойно и чуть насмешливо, и поднимает на меня взгляд. – И посмотри, что вышло. Отца ни во что не ставит, матери дерзит, поступает бездумно и опрометчиво

Я хмурюсь и делаю шаг к столу.

– Она же девочка, – говорю я. – Девочек пороть нельзя. Они же нежные

Я опускаюсь на табурет напротив неё. Даша делает глоток чая с медленным достоинством

Даша аккуратно откусывает от конфеты кусочек: лимонный марципан и шоколадная глазурь.

– Меня вот пороли, – заявляет Даша и слегка пожимает плечом. – И выросла нормальным человеком

Я медленно моргаю. Мне сейчас трудно подобрать правильные слова, которые мою гостью не обидят

Я кошусь на подоконник, где на зарядке лежит злополучный шокер. Его красный индикатор светится ровным огоньком.

Не дотянусь, если Даша решит кинуться на меня с кулаками, но она медленно рассасывает кусочек конфеты, глядя на меня

Даша так и молчит. Делает глоток горячего чая и опять смотрит на меня. Она сейчас напоминает игуану, которая ждет, когда её жертва умрет, но я умирать не собираюсь

– Нет, – прищуриваюсь я на Дашу, – ты далеко не нормальный человек

Эх, всё же нагрубила

Даша замирает с кружкой у губ. Её взгляд становится жёстче, но я не отвожу глаз.

– И Демьян тоже ненормальный, – добавляю я, стараясь смягчить свою грубость. – Ты не одна такая.

Даша молчит. Она медленно делает ещё один глоток, затем опускает кружку на стол. Она смотрит на меня, и в её глазах я вижу холодное, выжидающее любопытство.

Я нервно провожу пальцами по краю стола

– Слушай… – я делаю паузу. Воздух в маленькой кухне становится тяжелее. – Может, ты передумаешь о разводе, раз мы заговорили о Демьяне?

– О нём заговорила ты, не я, – хмыкает она, и в её голосе проскальзывают нотки удивления. – И довольно странное предложение от той, которая и стала катализатором моего решения

Я внимательно вглядываюсь в её глаза. Даже немного подаюсь вперёд, чтобы от меня не ускользнула ни единая искра эмоции

Нет, ревности не вижу. Совсем

Я разочарованно выдыхаю и шепчу:

– Ты его совсем не любишь

Даша тоже вздыхает, и в этом вздохе я слышу усталость. Долго смотрит на меня. Её лицо в тусклом свете становится мягче

– Только так и можно выжить рядом с ним, – говорит она. – А тебе будет сложно, – она слегка улыбается уголками губ, – уже сложно, верно?

– Может быть, если бы ты любила…

– Он бы меня всё равно не любил, – перебивает она меня, и её голос становится твёрже, хотя я замечаю, как дрогнули её ресницы. – И была бы я несчастной дурой. Он бы меня уничтожил, Вика, за то, что я рядом, но не та, кого он любит. Ты ведь сама всё понимаешь. Ты лишь прикидываешься дурой

– Но он бы и меня уничтожил, если бы тогда… – начинаю я, но она снова перебивает

– Вероятно, – соглашается она. – Но он позволил тебе быть счастливой, – она жестоко усмехается. – По мне так, очень романтично. Бешеный пёс отпустил мышку

Её слова бьют точно в цель. Страх за ту юную Горошкину, которую Демьян мог уничтожить, пробегает по моей спине холодной дрожью

– И нет, о разводе я не передумаю, – продолжает Даша, и в её голосе появляются тёплые, почти лукавые нотки. – Если я решила опять выйти замуж, то я выйду. Я что, зря уже придумала целый образ?

Я удивлённо вскидываю бровь. В горле пересыхает

– А есть уже кто-то, за кого ты выйдешь замуж?

Даша молчит, и я вижу, как её губы складываются в тонкую, загадочную линию. Она отводит взгляд и смотрит на фантик, который лежит у чашки

– Да, есть, – честно отвечает она

Даша тоже изменяла в браке?

Нет, не думаю. Она не та женщина, которой интересны измены, вся эта возня с тайнами и лишними проблемами

Она очень прагматичная женщина, которая лучше пустит энергию в деловое русло, чем на тайные связи с мужчиной

– И этот кто-то в курсе, что ты собралась за него замуж? – не отступаю я

– Нет, ещё не в курсе, – отвечает она, и её глаза разгораются зловещим огоньком. – Пусть пока поживёт спокойно

Я не ожидала того, что я однажды напою Дашу чаем и накормлю лимонными конфетами. Оказалось, что она не такая уж и страшная

Странная и умеет говорить обидные вещи, но если заглянуть чуть глубже в её глаза, то можно увидеть человека.

– В общем, – Даша выпрямляется, и её голос опять становится деловым, холодным, будто она прочитала мои мысли и испугалась их, – я против всей авантюры с донорством костного мозга, ясно? Против. – Она делает паузу. – Но меня не спрашивают, ведь Алёнку я никогда не порола. Сама виновата. Воспитала в ней лишнее упрямство

Она встаёт, и приглаживает платье ладонями на бёдрах. Смотрит на меня сверху вниз

– И то, что я против, не значит того, что я желаю смерти твоему сыну, – говорит она, и в её голосе я слышу искреннюю, почти болезненную честность

– Я знаю, – отвечаю я

– И ещё, – она наклоняет голову, и её глаза сужаются, но я больше не боюсь её.

Я вижу в ней человека, который прячется за маской высокомерия. Она любит казаться устрашающей. Любит иногда кусаться. Умеет унижать людей и многих презирает, но… она не злодейка, хотя ей бы пошла эта роль.

– Что ещё? – переспрашиваю я

– Не дай бог, Вика, моя дочь влюбится в твоего сына, – говорит она, переходя на мрачный шёпот. – Она ведь может. И ведь это у неё от Демьяна любить…

Она осекается. Даша вдруг осекается.

Я знаю, что она хотела сказать любить слабых и никчёмных, но почему-то сдержалась. Почему-то не захотела меня кусать

– Я этого не вынесу, Вика, – выдыхает Даша

– Понимаю, – отвечаю я, и мой голос тоже становится тише. – И вот я совсем не думала, что мой Борис и твоя Алёнка…

– А я вот подумала! – перебивает она, и её голос срывается на почти истеричный шёпот

– Теперь и я буду думать, – говорю я, и мои губы складываются в улыбку.

Даша на секунду прижимает пальцы к вискам, и на её лбу проступает тонкая морщинка напряжения

– Так, – говорит она, и голос её становится ровнее, – буду решать проблемы по мере поступления. Сначала развод…

Я встаю и следую за ней.

– Я могу лишь пообещать, что буду хорошей свекровью, если вдруг, – говорю я

Даша, уже сунув ногу во вторую туфлю, зло оглядывается на меня.

– Зато я буду плохой тёщей, – заявляет она, и в её голосе я слышу вызов

– Ничего страшного, – скрещиваю руки на груди. – Борис как-нибудь переживёт злую тёщу-стерву. Полюбит анекдоты про тёщ

– Ты невыносима. Мне кажется, что Демьян тебя всё равно рано или поздно придушит

После Даша вскинув подбородок, открывает входную дверь и решительно выходит на лестничную площадку. Я за – ней, чтобы закрыть дверь:

– Когда придушит, я тебе позвоню. Ты первая узнаешь

Даша фыркает, но я замечаю, как уголки её губ дёргаются в едва заметной улыбке.

Двери лифта с тихим шумом открываются. Оттуда выходит Митяй, а за ним – огромный мрачный мужик с бритой головой.

На нём чёрный спортивный костюм, который обтягивает мощные мышцы, и чёрные кроссовки, бесшумно ступающие по кафельному полу. Его лицо с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом не выражает никаких эмоций

Митяй, как всегда, улыбается.

– Привет, Дарья, – спокойно здоровается он с Дашей, которая уже заходит в лифт

– Даже спрашивать не буду, зачем вы тут, – фыркает Даша из глубины кабины с усталым раздражением

Митяй переводит на меня взгляд. Его глаза блестят, и я не могу понять, шутит он или говорит серьёзно:

– Мы тут за тем, что кое-кого бессовестно похитить

– Не смешно, – цыкаю я и хочу закрыть дверь, но бритый бугай вскидывает руку вперёд.

Его ладонь, широкая и грубая, с коротко остриженными ногтями останавливает дверь

– А мы не шутим, – пожимает плечами Митяй. – С чем тебя и поздравляю, дорогуша.