Текст книги "Доктор-попаданка. Подняться с низов (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 55 Игра с чувствами

Проснулась от того, что мне было… хорошо. Так бывает, когда тебя обнимает мама, и ты засыпаешь под биение её сердца. Наверное, воскресают в памяти давно забытые воспоминания…

Я заулыбалась, наслаждаясь этим моментом, как вдруг в разуме возникла мысль, что всё это как-то странно. Я уже не ребёнок, да и мамы давно рядом нет. Тогда что же?..

Заворочалась, пытаясь окончательно вынырнуть из цепких объятий сна, как вдруг мне в бедро упёрлось что-то… твёрдое и, извините за подробности, живое. Глаза полезли на лоб, хотя я их ещё даже не открыла, и я инстинктивно заёрзала сильнее.

Над ухом послышался сладкий стон, и память решила ошарашить меня воспоминаниями прошлого вечера. Я – в кровати Романа Михайловича. Он садится в кресло. Я делаю ему выговор, и он ложится рядом. Мы мирно засыпаем, по крайней мере я. Ночь проходит спокойно, и вот теперь я…

Открыла глаза, поняв, что лежу на чужом плече. Кончики длинных тёмных волос касаются моей щеки и щекочут нос. Одной рукой я обнимаю его торс, одной ногой – согнув в колене – упираюсь куда-то… в очень интересное место.

О Боже…

Роман Михайлович открыл глаза и уставился на меня в полном ошеломлении.

Мы застыли в полном шоке, и только его мужественность, которая обычно активничает у мужчин по утрам, продолжала активно упираться мне в бедро.

Роман Михайлович сглотнул и начал… мило покрываться румянцем. Дыхание его сбилось, руки, крепко сжимающие меня, задрожали. А я задрожала вместе с ним.

Опустила глаза на его губы и… сглотнула следом. Боже, как же хочется его поцеловать! Чтобы до искр в глазах.

А ведь он просто красавец! Такая чистая, гладкая кожа, несмотря на небольшую утреннюю небритость. Такие длинные, почти девичьи ресницы. А эти губы… они кажутся мягкими и манящими…

Голова закружилась.

Роман Михайлович, очнувшись, попытался отползти назад, а я… забыв обо всём, ринулась вперёд и прижалась губами к его губам.

Он замер, сражённый наповал, а потом будто взорвался. Такой поток страсти, который он обрушил на меня в тот же миг, я не испытывала ещё никогда.

Мои бывшие, что были у меня на Земле, никогда не демонстрировали такого огня, так что я буквально захлебнулась от накативших в ответ безумных чувств.

Крепкие руки вместо того, чтобы разжаться, обхватили меня кольцом. Губы широко раскрылись, поцелуй углубился, а тело его налилось твердостью и напряжением. Я же размякла.

По позвоночнику пробежала сладкая дрожь, и я ответила гораздо менее горячим, но счастливым поцелуем…

Не знаю, сколько это длилось, но вскоре я оказалась подмята под крепким телом аристократа, как вдруг музыку нашего рваного дыхания прервал настойчивый стук в дверь.

Роман Михайлович замер, а после медленно отстранился. Капельки пота бисером поблёскивали на его лице – похоже, энергии в нём высвободилось столько, что хватило бы обогреть дворец.

Глаза из безумных стремительно превратились в ошеломлённые. Мгновение – и он соскочил с меня, едва не распластавшись на полу, как неуклюжий танцор на льду.

– Роман Михайлович… – раздалось требовательное из коридора. – К вам пожаловали. Говорят, срочно!

– Кто там ещё?? – буквально гаркнул молодой доктор, напугав меня и окончательно развеяв морок нашей неожиданно вспыхнувшей страсти.

– Наследник престола пожаловал! – ответили из коридора уже тише и более смущённо. – Эдуард Михайлович требует вас немедленно!

Я замерла. Наследник??? Ой, так это же его брат! Я вообще как-то забыла думать о том, что Роман Михайлович из княжеской семьи.

– И невесту вашу велел прихватить… – продолжил тот же голос робко. – Поспешите, Эдуард Михайлович просил поторопиться…

Ну всё, – подумала я, – будут на меня бочку катить… Мол, как ты посмела, чернь, пробраться в невесты целому княжичу!! Наверное, наследник приехал по мою душу.

Сжалась. Как надоели эти наезды, честное слово!

– Я понял! – мрачно ответил Роман Михайлович и начал поспешно натягивать на себя ещё одни штаны. На меня он не смотрел до тех пор, пока не начал расстёгивать безнадёжно мятую рубашку, в которой спал. А когда расстегнул пару пуговиц, перевёл на меня мрачный, ничего хорошего не предвещающий взгляд.

– Ну что вы не встаёте? – буркнул Роман Михайлович. – Не слышали, что нас ожидает наследник?

Я резво присела и посмотрела на него с обидой.

– Что же вы смотрите на меня как на врага народа? К приезду вашего брата я не имею никакого отношения!

Роман Михайлович замер, а после негодующе выкрикнул:

– Вы ведь сделали это специально, правда? Намеренно пригласили меня в кровать, а потом…

– Что??? – перебила я его. – А кто вас просил укладывать меня спать в этой постели? Я этого не просила. Вы сами начали!

Блин, как же это похоже на спор детсадовцев! Стыдно в таком участвовать! Я и замолчала, ощущая себя с одной стороны дурой, а с другой – крайне разочарованной. Нет, ну надо же: сделал меня едва ли не коварной соблазнительницей! Ну и Роман Михайлович! Ну и собака на сене! Что ему, интересно, снова не так? А страсть он тоже сыграл ради случая???

Наконец, Роман Михайлович оделся. К этому времени я просто перевязала волосы и сполоснула лицо свежей водой. Платье, в котором спала, почти не измялось – ткань была специфической и очень удобной.

– Я готова! – бросила ледяным тоном, намеренно не смотря на молодого человека. – Если ваш брат начнёт меня оскорблять, имейте в виду: я не буду молча это выслушивать! И вообще отдувайтесь перед ним сами – не я напросилась вам в фиктивные невесты, так что моей вины в этом нет! А ещё лучше – поскорее рвите уже эту помолвку, мне надоело быть грушей для битья из-за вас, Роман Михайлович!

Высказав всё это, я почувствовала облегчение и решительно направилась к входной двери. Сама пойду, без него! Уж дорогу в его кабинет найду и без сопровождающего!

Но когда тронула дверную ручку, на память пришло ещё кое-что. Я развернулась и решительно посмотрела несколько сконфуженному жениху в глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– И ещё одно, Роман Михайлович! Не смейте больше устраивать сцен ревности! По крайней мере – можете не стараться перед Михаилом. Он прекрасно знает о том, что наша помолвка ненастоящая, так что изображать влюблённого перед ним просто глупо. И да… – я решила нанести последний удар: – Михаил сделал мне предложение. Давайте поскорее закончим наш фарс, потому что, возможно… я это предложение приму!

Сказав это и с удовольствием заметив, как Роман Михайлович побледнел, я вышла из его комнаты и поспешила по коридору прочь, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что сильно покривила душой: соглашаться на предложение Михаила я не собиралась. Но Роман Михайлович об этом не узнает. Причинить ему хотя бы лёгкий дискомфорт было делом чести.

Да, именно так! Если он играет с моими чувствами – я тоже немного поиграю с его!!!

* * *

Роман Михайлович стоял посреди комнаты… и не мог сдвинуться с места. В груди бушевала такая буря, что, если бы можно было превратить её в ветер, она бы уже разнесла всё здание в щепки. Потому что… он дурак! Идиот!!!

Сперва поддался на умелое соблазнение Анны, да ещё как… с наслаждением, которое никогда в жизни не испытывал. А ведь он собрался признаться ей в своих чувствах, собрался зашептать о том, что хочет её по-настоящему… себе.

Но потом отрезвился, и в разуме застряла мысль: она соблазняет его намеренно! Использует, чтобы он на ней женился по-настоящему! Старые подозрения вспыхнули неожиданно, и он понял, откуда они берут начало.

Матушка.

С самого детства она вдалбливала ему, что все женщины вокруг – охотницы за его статусом и состоянием. Особенно предостерегала от тех, кто не слишком богат, но весьма привлекателен. Анну Роман Михайлович относил именно к таким.

Так вот наставления матери так сильно въелись в его разум, что его снова обуял страх. Страх, что Анна неискренна и просто хочет его окрутить. Ведь она уже пыталась однажды! Тогда не вышло, а теперь он уже и сам готов упасть перед ней на колени, умоляя стать настоящей невестой!

Нет, Роман никогда не был маменькиным сынком. Наоборот – чрезмерная забота матери напрягала. Но, как говорится… если льву долго и систематически говорить, что он осёл, однажды он начнёт есть траву.

Так и произошло с младшим княжеским сыном: теперь он боялся одну ушлую девицу, как огня. Боялся стать её жертвой, боялся довериться…

Но когда она сообщила, что собирается выйти замуж за Михаила, что-то с ним произошло.

Огонь – горячий и невыносимо болезненный – поднялся изнутри.

Что??? Этот мальчишка заберёт Анну себе???

Нет! Ни за что!!!

Он не позволит… даже если она наглая мошенница и гоняется только за его статусом!!!

Глава 56 Реакция наследника

Я решила всё-таки заскочить в свою комнату по той причине, что не хотелось явиться перед очи наследника раньше положенного. Ведь если я приду туда одна, без Романа Михайловича, он сразу же начнет в лоб задавать неудобные вопросы, а мне этого не нужно.

Василиса встретила радостным воплем.

– Ты ведь у него оставалась ночевать, правда? – затараторила она. – Вы вместе провели ночь?

Я закатила глаза. Да, очевидно, девица совершенно не обладает чувством такта.

– Думаю, это моё личное дело, – грубовато ответила я.

Но девушка будто не услышала.

– О Боже, это так романтично! – воскликнула она. – Вы просто удивительная пара. Самая прекрасная из всех, кто мне только известен. Он – великий княжич, красивый, умный, талантливый. А ты – простая девушка, добившаяся высот своим усердием и трудолюбием. Это же сюжет для романа! И самое главное – вы так сильно любите друг друга, что уже не представляете жизни порознь. Вы льнёте друг к другу и не можете расстаться ни на миг. Прочь условности! Вы будете вместе, несмотря ни на что. И пусть весь мир говорит что угодно – ваш союз основан на века!

Она говорила и говорила всю эту чушь… а у меня перед глазами так ярко вспыхивали эпизоды сегодняшнего утра. Горячие объятия, долгие поцелуи, крепкое мужское тело, которое чувствуется даже через одежду.

Ах, как это было хорошо! Как это было удивительно!

Но потом… потом Роман Михайлович всё испортил. Он же просто отшил меня! Отверг – и это отвратительно.

Почувствовала, как прежняя злость поднимается изнутри, и слишком грубо остановила словесные излияния Василисы.

– Прекрати! Не стоит вмешиваться в чужую жизнь.

Отвернулась, переводя дыхание. Но когда повернулась вновь, увидела, что Василиса замерла, глядя на меня с обидой, а глаза уже на мокром месте.

Сразу же стало совестно. Девушка просто очень юная и романтичная. Ей кажется, что рядом происходит волшебство, в котором она не может поучаствовать. А я вот так себя веду…

– Извини, – прошептала я. – Виновата. Просто всё не так радужно, как тебе кажется, поверь! Отношения – сложная штука. Это только в книгах всё без сучка и задоринки. А в реальной жизни очень-очень много проблем…

Василиса шмыгнула носом, но кивнула, опуская глаза.

А я решила, что пора уходить.

– Ладно, я скоро вернусь. Увидимся, – бросила я и выскочила обратно в коридор, чтобы отдышаться.

Сказка сказкой, а сейчас мне нужно идти на поклон к наследному принцу… то есть княжичу, как здесь говорят. Что он мне запоёт? Уверена, ничего хорошего. Надо не забывать, что молчание – золото. Может быть, я выдержу и ничего не скажу ему в ответ? А может быть, он обрушит всю критику на своего брата? Хотя… на это глупо понадеяться.

В любом случае это быстро закончится. Я всё переживу.

Скрепившись, я направилась к кабинету Романа Михайловича…

* * *

Остановилась перед дверью, выдохнула и постучала.

– Войдите, – зычно бросил Роман Михайлович, и я облегчённо вздохнула. Значит, он уже здесь. Прекрасно.

Вошла, робко опуская глаза, и, увидев сидящего в кресле чернявого молодого человека, поспешила поклониться на местный манер.

– Доброе утро, ваше высочество, – проговорила как можно мягче и застыла в такой позе.

Ожидала чего угодно: молчания, грубоватого ответа, но не того, что наследный княжич вскочит на ноги, ринется ко мне, схватит за плечи, заставив испуганно посмотреть ему в глаза, и воскликнет:

– Дорогая невестка, я счастлив!

А после возьмёт и расцелует меня в обе щёки, подарив широкую радостную улыбку.

Невестка? Меня уже признали? Что за бред?

Я беспомощно повернулась к Роману Михайловичу, который выглядел напряжённым донельзя и на нас категорически не смотрел. Ничего не понимаю… Значит, в княжеской семье меня ждут с распростёртыми объятиями? Да как такое возможно?

– Простите… – я слегка отступила, смутившись.

А наследный княжич, Эдуард Михайлович, понятливо произнёс:

– Ах, Анна, это вы извините меня. Я набросился на вас сгоряча. Просто очень впечатлён вами, честное слово! Не мог дождаться этой встречи. Проходите, садитесь.

Он указал на кресло рядом с собой, а я, всё ещё ошеломлённая, присела.

– Впечатлён? – пробормотала я, будто сама себе. – Но почему?

– Как почему? – искренне удивился Эдуард Михайлович. – Вы же поразительно талантливы! Роман рассказал мне о том, что именно вы создали уникальное лекарство, спасшее жизнь уже не одному пациенту. Надо же: такая юная, красивая, кроткая девушка – а столько знаний, таланта. Я восхищён. Искренне.

Растерялась. Чего-чего, а услышать столько похвалы и восхищения я точно не ожидала, и теперь чувствовала себя не в своей тарелке.

Кстати, княжич оказался весьма симпатичным. Может, не настолько, как Роман, но очень даже приятной внешности.

Он выглядел старше, солиднее – действительно княжич, но улыбка напрочь стирала ощущение важности. Эдуард казался таким простым, доступным, будто он вовсе не один из самых знаменитых аристократов этого мира.

В итоге завязался разговор, на который я совершенно не рассчитывала. Наследный княжич интересовался абсолютно всем: каким образом работает моё лекарство, из чего оно создаётся, сложно ли протекает процес…. Когда услышал, что оно делается из плесени, был весьма-весьма изумлён. Засыпал меня вопросами о тонкостях процедуры, и я поняла, что он довольно-таки образован. Вскоре я втянулась в разговор и отвечала уже охотно, почти забыв о присутствии Романа Михайловича.

Эдуард, безусловно, обладал невероятной харизмой, которая в корне отличала его от младшего брата. Он был добродушен, располагал к себе улыбкой, речами, острым словом – умел сразу дать понять свою симпатию и принятие. Я была в восторге. Почему они такие разные, если выросли в одной семье? Роман Михайлович – такой сложный человек, к нему не подступишься. Интересно, а у Эдуарда это напускное или всё-таки черта его характера?

Наконец, княжич спросил:

– Я просто изумлён до глубины души, но хотелось бы узнать, когда вы планируете познакомиться с родителями? Рома, – он повернулся к брату, – нехорошо, что ты прячешь от отца с матерью такую прекрасную девушку. Я понимаю, что есть определённые сложности… – он запнулся, и я сразу догадалась. Конечно же, имел в виду моё происхождение. – Но думаю, что с этим лучше не тянуть.

Роман Михайлович напряжённо сглотнул.

– Я подумаю об этом, брат, – ответил он довольно холодно.

И меня полоснуло глубоким разочарованием. Нет, не то чтобы я ожидала от него радостного согласия на встречу с родителями – я сама её не хочу. Но во всём его облике чувствовалось, как противно ему даже обсуждать такой вариант развития событий. Накатила прежняя обида.

– Думаю, сейчас у нас очень много дел, – не удержалась и вмешалась я. – Слишком большая смертность в медицинском комплексе. Нужно работать над созданием других лекарств, чтобы спасти как можно больше жизней. А светские встречи… возможно, они подождут.

Эдуард Михайлович посмотрел на меня с удивлением, а потом восхищённо протянул:

– Действительно, какое у вас любящее сердце! Да, я, конечно же, не подумал. Поставил традиции превыше человеческой жизни – и я неправ, признаю. Роман, одобряю твой выбор на все сто процентов! Дорогая Анна… – он потянулся к моей руке, её схватил и прикоснулся губами к моим пальцам. Я вздрогнула от неожиданности. – Моё почтение! Полностью на вашей стороне. Буду самым счастливым человеком на вашей свадьбе. Надеюсь, она будет достаточно скоро. Ладно, я, пожалуй, пойду. Просто приходил повидаться – уж очень хотелось с вами познакомиться. А вы работайте. Я обязательно ещё зайду. Можете рассчитывать на мою повсеместную поддержку!!!

С этими словами наследный княжич кивнул брату и поспешно покинул кабинет, оставив меня в полном раздрае – переваривать всё услышанное и произошедшее.

Наконец, я отмерла и повернулась к Роману Михайловичу, который был мрачен как туча.

– Почему вы не сказали ему правду? – упрекнула его. – Ваш брат так радуется. Как же он будет разочарован! Вам не стоило ему лгать.

В тот же миг Роман Михайлович поднял на меня взгляд – холодный и острый, как копьё. Я невольно поёжилась.

– Так давайте не будем разочаровывать моего брата, – вдруг заявил он.

Я подвисла, пытаясь понять, что он имеет в виду.

– В каком смысле? – настороженно уточнила я.

– Давайте поженимся, и никто больше не разочаруется. Вы ведь этого хотите?

У меня отвисла челюсть. Он что, издевается надо мной?

Глава 57 Наставления старшего брата

Я прямо так и сказала:

– Вы в своём уме? – наконец выдохнула, чувствуя, как изнутри поднимается волна ярости и обиды. – Это что сейчас было? Предложение? Или очередная попытка меня унизить?

Голос дрогнул, но я не отвела взгляда.

– Ну что вы, – лицо Романа Михайловича осталось до отвращения бесстрастным. – Я серьёзно. Только не говорите, что не об этом вы мечтали все последние месяцы?

Я оскорбилась. Серьёзно оскорбилась.

– Я была о вас лучшего мнения, Роман Михайлович! – бросила ледяным тоном. – Думаю, теперь у меня открылись глаза. Прошу в следующий раз… держаться от меня подальше. И да: требую, чтобы помолвка между нами была прилюдно разорвана в ближайшие несколько недель!

Сказав это, я выскочила из кабинета с пылающим лицом и безумно колотящимся сердцем. Чувствовала себя оплёванной и люто ненавидела Романа Михайловича, чтоб ему пусто было!

* * *

Роман Михайлович ещё несколько мгновений смотрел на силуэт двери, за которой только что исчезла Анна, и не мог пошевелиться. Боже… кажется, он всё испортил. Пальцы так крепко сжали подлокотники кресла, что те заскрипели. Он закрыл глаза, переживая ужасное ощущение беспомощности и гнева на самого себя.

Он ведь совсем не так хотел всё это сказать. Просто… просто…

Застонал, хватаясь за голову. Но как? Как победить непонятное внутреннее сопротивление? А может быть… ну его? Может быть, овчинка выделки не стоит? Но при мысли, что Анна уйдёт и достанется Михаилу, его рвало на части.

В этот момент дверь снова распахнулась, и Роман Михайлович вздрогнул. Он с надеждой поднял взгляд, надеясь, что Анна вернулась, но на пороге стоял Эдуард.

– Извини, – широко улыбнулся брат, – забыл кое-что. Не хотел отправлять слугу, чтоб меньше видели.

Он оглядел комнату и удивился.

– А где твоя невеста? Уже ушла?

Потом пригляделся к Роману Михайловичу, посерьёзнел, закрыл дверь и уселся в кресло с вопросительным выражением на лице.

– Что за кислая мина? – спросил он. – Поссорились? Из-за чего? Надеюсь, не из-за моего прихода?

Роман Михайлович поморщился. Брат был прилипчивым, как репейник. Всегда пытался вмешиваться в его жизнь, помогать, направлять. Очень часто, особенно в юности, Романа это раздражало. Но на самом деле, Эдуард всегда хотел ему добра.

Роман Михайлович чувствовал себя просто отвратительно. Чувство беспомощности, в принципе, редко посещало его в этой жизни, но сейчас он был охвачен им полностью.

– Я не знаю, что мне делать, – вдруг вырвалось у него. – Я дурак, полный идиот. Настолько запутался, что ничего не понимаю!

Лицо Эдуарда вытянулось. Наследник выровнялся в кресле и хмуро уставился на младшего брата.

– Эй, Ромка… что-то ты на себя не похож. Случилось что-то серьёзное? Я тебя таким сроду не видел. Рассказывай давай!

Роман Михайлович сжал зубы. Говорить о собственной несостоятельности было крайне сложно. Но сейчас он был на взводе, и слова полились сами.

– Я оттолкнул её… и приблизить не могу. Я вообще запутался и не могу принять решение!!!

– Оттолкнул из-за чего? Неужели у вас не всё так гладко, как кажется? Давай от начала и до конца. Рассказывай!

Эдуард был настойчив, и Роман сдался. Сухо, коротко он рассказал, как развивались отношения с Анной: как она забралась к нему в постель, какой была… точнее, хотела казаться глупой, недалёкой. Как её едва не выгнали, но ради отца он её пожалел. А потом начались чудеса: как она изменилась, как открыла себя настоящую, начала работать с лекарствами, произвела фурор. И как родилась эта фиктивная помолвка…

Эдуард слушал очень внимательно, не перебивал. Когда рассказ подошёл к сегодняшнему дню, он уточнил:

– Что же ты такого наговорил девушке сегодня, что всё практически разрушилось, судя по твоему лицу?

Роман опустил голову.

– Я сделал ей предложение… но оно ей не понравилось. Но ведь я был серьёзен! Просто… по-своему. Неужели надо было упасть на колени и читать стихи?

Растерянность сменилась глупым гневом, будто ему отчаянно не хотелось признавать, что во всём виноват он сам.

– Ну и как это было? Давай во всех подробностях, – не отставал наследник.

И Роман рассказал.

Первым словом, которым Эдуард одарил брата, было громкое:

– Идиот!!! Да кто же так с женщинами-то? Ты вообще с ума сошёл? Их душевная организация гораздо тоньше и хрупче нашей! С ними нужна особенная тактика, иначе спрыгнут с крючка. У меня нет слов, братец! Ты чурбан чурбаном! А я говорил: надо учиться, надо ходить на уроки этикета, надо читать соответствующие книжки. Или ты думаешь, что общение с женщинами – это так, раз плюнуть? Девица – это тебе не солдафон и не товарищ по глупостям! Вместо того, чтобы постигать столь важную и тонкую науку, ты возился со своей медициной – и теперь фактически пролетел.

Роман Михайлович впервые почувствовал себя по-настоящему напуганным.

Если уж старший брат говорит, что всё плохо, значит, всё действительно плохо.

Сердце бешено заколотилось, и он ужаснулся. По-настоящему ужаснулся тому, что Анну, похоже, абсолютно потерял.

– И что же мне делать? – беспомощность сквозила в каждом слове. – Я не могу исправить содеянного???

Эдуард Михайлович, словно намеренно мучая его, помолчал несколько мгновений, а потом тяжело выдохнул:

– Можешь. Но тебе придётся потрудиться. И знаешь, засунь-ка ты свою гордыню в одно место. Забудь обо всём! Если ты любишь женщину – добивайся её. Жертвуй ради этого чем-либо. Или ты думаешь, что она должна сама прибежать к тебе, как на привязи? Э-э, нет, на это не рассчитывай! Любишь – трудись. Хочешь завоевать расположение – работай. То, что ты княжич, ничего не меняет в отношениях с нормальными девушками. Это как раз-таки вертихвостки готовы на всё: заглядывать тебе в рот и исполнять все твои прихоти! А достойная девушка… а я тебе скажу, что Анна более чем достойная… никогда на такие унижения не пойдёт! Если она и пыталась завоевать твое расположение в прошлом специфическим способом, то, думаю, это был акт отчаяния. А сейчас ты должен дать ей почувствовать собственную важность для тебя. И оставь все эти игры в фиктивную помолвку… Извинись искренне, от сердца, открой ей свои чувства. Пусть она их увидит в конце концов. Или ты не способен говорить ни о чём, кроме медицины???

Роман Михайлович молчал. Ему казалось, что требования брата неподъёмные, но он должен сделать всё, чтобы Анну удержать! Даже невозможное…

– Ты думаешь… я ни о чём не пожалею? – наконец высказал он то, что мучило его больше всего.

– О чём ты, братец? – искренне возмутился Эдуард Михайлович. – Как можно пожалеть, если любишь женщину по-настоящему? Или ты всё ещё ребёнок, боящийся сделать судьбоносный шаг?

Роману Михайловичу стало стыдно. Так стыдно, как, наверное, не было никогда. Да, он был как ребёнок, который всё ещё цеплялся за наставления матери.

– Да. Я сделаю это! – проговорил он и вдруг почувствовал, как голос набирает твёрдость. – Я удержу её. Несмотря ни на что!

Эдуард Михайлович заулыбался:

– Ну вот, наконец-то. Что бы ты делал без меня, братец?