Текст книги "Бегом за неприятностями! (СИ)"

Автор книги: Анна Стриковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

Мужчина тут же отпрянул и велел нести пленницу в комнату магов. Сказал он это как-то так, что становилось ясно: магам в этой комнате не поздоровится. Появились два здоровых лба, перегрузили Лиссу как тюк какой-нибудь на носилки и потащили. На дворе было тепло и солнечно, а вот внутри здания сразу стало темно и прохладно. Ни отопления, ни освещения, одна дикость. Ее долго несли по переходам, лестницами и наконец доставили по назначению. Ловко развязали веревку и размотали простыню, но Лисса зря радовалась: ее тут же приковали к невысокой каменной скамье. Каждую конечность отдельно, а еще поперек живота цепь и на шею… ошейник. Ни охнуть, ни вздохнуть. Через некоторое время пришел тот толстенький управитель и сказал ласково:

– Ты уж не взыщи, девочка, делаю как положено. Чтобы ты колдовать не могла. Не бойся, господин придет, расспросит и отвяжет. Он у нас добрый, особенно к таким хорошеньким.

Лисса проверила ощущения: магию ни наручники, ни цепи не блокировали. В принципе можно бежать. Ей для перемещения особых жестов и не надо, пальцев хватит. А вот то, что ее к каменной скамье приковали, помешает. Она же к полу приделанная. Если с ней перемещаться, тогда точно расщепит. В кровавую пыль разнесет. А даже если бы не расщепило… Вот перенесется она вся такая прикованная, а на базе никого. И сдохнет Лисса от голода и жажды раньше, чем накопит энергию для разрушения оков. Никто не придет и не поможет. Бетти-то координат не знает, Саварду подсказать их не сможет, и спасение Лиссы зависит только от нее самой! Значит надо во что бы то ни стало от скамьи отцепиться. Что бы придумать? Для начала попробуем обойти дяденьку. Смутить, от этого у любого мужика мозги слегка отказывают. Она скорчила жалостливую мину:

– Дяденька, так и будете меня держать? Я писать хочу!

Мужик смутился, это точно. Но вместо того, чтобы вступить с Лиссой в переговоры, взял и выбежал из комнаты вместе с носильщиками, которые до сих пор ее сторожили. А затем пришла баба. Здоровая, толстая тетка с очень неприятным лицом. Сказала неприветливо:

– Чего надо?

– Тетенька, очень писать хочется, – заголосила Лисса.

Баба недобро прищурилась.

– Надурить меня вздумала, чтобы тебя отстегнули? Не на ту напала. Если и впрямь хочешь, сейчас судно принесу.

Девушка подумала…

– Несите, тетенька. А то в луже лежать неприятно. И воняет.

А про себя решила, что если сразу сбежать не удастся, то она с теткой еще поквитается. Мстить за годы в Академии девушка научилась, и еще ни разу ее не поймали. А сейчас ничего не поделаешь. Пришлось вытерпеть унижение. По-маленькому хотелось в любом случае.

Потом удалось выпросить поесть. Заодно Лисса смогла головой повертеть, потому что тетка проверила все ее кандалы и цепи и немного ослабила ошейник, чтобы девушка смогла глотать. Не для того, чтобы сделать приятное, а чтобы не испортить дорогой товар. Зато теперь получалось поворачивать голову и осматривать все помещение.

Первое, что порадовало Лиссу, это то, что ее сумку действительно никто не тронул. Охранка, замаскированная под красную нитку, на месте. Если бы кто-то залез, нитка стала бы синей, а вор… Вору не позавидуешь: синий цвет лица идет только покойникам, а сутки острого поноса выведут из строя кого угодно. Теперь другие вещи. Сейчас Лисса лежала в рубахе, но одежда валялась рядом с сумкой. Эта Смела действительно ее не обворовала, но не потому, что такая честная, а потому, что боится здешнего господина, – запоздало подумала Лисса и тут же ей захотелось, чтобы этот господин поскорее пришел. Хоть какая-то ясность. А если он ее еще и отвяжет… Попутно она вспомнила про амулет-переводчик, который скрыла на груди под хорошим качественным мороком, и снова в уме поблагодарила Бетти. Это была ее идея: прятать такие амулеты. Золотой медальон притягивал взгляды и вороватые руки, а без переводчика в чужом мире ой как непросто. Говорить даже с ним было довольно сложно, приходилось в уме составлять фразу, а затем повторять то, что звучало в ушах, и не всегда это хорошо получалось, зато понимать она могла каждого встречного и поперечного. Вот господин здешний придет – пообщаемся. Уточним картину мира. Похоже, сведения, полученные ею в первый раз, нуждались в значительной корректировке: мир этот далеко не так благолепен, как казалось на первый взгляд. Да еще не удается сосредоточиться настолько, чтобы пустить в ход ментальные способности. В техномире они ей очень помогали.

В общем, осталось дождаться хозяина здешних мест.

Он как будто подслушал желание Лиссы и появился. Сначала за дверью раздались шаги множества людей, затем шепот, потом дверь распахнулась и вошел эльф. Не совсем такой, к каким Лисса привыкла в своем мире, но очень похожий. Голубые глаза, точеные черты лица, длинные струящиеся бело-лунные волосы, стройная изящная фигура… Гораздо красивее преподавателя травоведения и даже чем-то изящнее посла Эльдарана, который в прошлом году приезжал инспектировать обучение студентов по обмену.

В общем эльф идеальный, образцово-показательный. Выставочный экземпляр. Он был потрясающе красив, но Лиссе сразу не понравился. Слишком холодным и бесчувственным было его совершенное лицо. Безразличное выражение точеных губ вызвало у нее больший страх, чем перекошенная гневом рожа Саварда. Надо было остаться у Сарториуса, – мелькнула запоздалая мысль. Демон знакомый лучше, чем демон незнакомый.

Красавец подошел поближе, брезгливо потрогал рубаху, отвел волосы с ушей…

– Действительно полукровка. Не совсем понимаю, какие расы тут намешаны, но эльфы точно были. Ее хозяина следовало бы привлечь за нарушение закона. Откуда ты взялась такая?

– Откуда взялась, там больше нет, – огрызнулась Лисса, но ее запал оказался бесполезен.

Красавец и не думал гневаться. Он сохранял полнейшее спокойствие и продолжал раздражающе говорить о Лиссе в третьем лице.

– Дерзкая. Но хорошенькая. Внешность очень необычная. Эльфы среди предков были… А еще кто? Демоны света? А в кого глаза такие синие? Или драконы? Только они позволяют себе плевать на закон, – внезапно он обратился прямо к ней, – В общем так. Если хозяин не объявится, оставлю себе. Поняла?

– Чего ж тут непонятного, – вздохнула путешественница, – Хозяин не объявится. Нет у меня никакого хозяина. Я свободная девушка.

Эльф не засмеялся, но обозначил смех.

– Свободная полукровка? Это что-то новенькое. Закон такого не допускает, на воле ты бы не дожила до своих лет.

Тут Лисса не выдержала. Любопытство всегда было ее больным местом:

– Да какой закон-то?!

Эльф казался пораженным ее невежеством. Он завел очи к потолку и процитировал по памяти:

– “Закон о чистоте крови”. Межрасовые браки запрещены, дабы не разбавлять кровь магов и не ослаблять наследие. Если женщина вступит в отношения с представителем другой расы и родится ребенок, то она лишается всех прав и становится рабой своей семьи, если она принадлежит к магическим расам, или рабой семьи отца своего ребенка, если она человек. Ребенок смешанной крови становится рабом той же семьи. По достижении им двенадцатилетнего возраста, он подвергается магической стерилизации, дабы не плодить ублюдков смешанной крови и не позволять ей смешиваться снова.”

Лисса вытаращила глаза. В ее мире наиболее сильные маги были как раз полукровками. Смешиваясь, дары разных рас давали самые причудливые сочетания, каким-то образом подпитывая друг друга. Поэтому здешний закон показался ей верхом глупости. Язык сам, помимо ее воли, изобразил:

– Вот глупость-то!

– Ты берешь на себя смелость критиковать закон? Откуда ты такая нахальная взялась?

Он наклонился и стал вглядываться в ее лицо с брезгливым интересом. Лисса постаралась поймать взгляд бледно-голубых глаз и включила обаяние сильфов, внушая: освободи меня. Вместо этого блондин разорвал на ней рубаху и провел рукой по груди, затем по животу до самого низа. Сканирует? Глаза у него вдруг округлились, интерес из брезгливого превратился в настоящий. Точно, сканирует как лекарь на осмотре.

– У тебя никогда не было мужчин?

– Не ваше дело.

В голосе у мужчины появились мурлыкающие нотки.

– Очень даже мое. Сорвать такой цветок… На это трудно было рассчитывать. Ведь ты уже не дитя. Если твой хозяин такой дурак… Теперь ты точно тут задержишься. Я сделаю тебя своей. Сам сорву этот цветочек…

Полный облом: ментальный приказ на него не подействовал. Вместо этого он уже нашел ей место в своей постели. Ишь, мурчит, как кот. Ну ничего, пусть только развяжет. Не будет же он насиловать ее прямо тут, на каменной лавке и в цепях. Цветочки рвать надо не как попало, а как положено. Как бы его подвести к этой правильной мысли? И Лисса спросила напрямик:

– Что, прямо тут?

Еще и на лице изобразила крайнее отвращение. Магия на эльфа не подействовала, а простая методика, вычитанная Лиссой в одной из книжек урбомира, сработала как часы! Он обвел глазами помещение, Лиссу, себя, задумался, и позвал давешнюю тетку.

– Вымойте ее и в мою спальню.

– Так, господин, она магию знает. Как же ее развязать? Ведь магичить начнет. Страшно!

Эльф на минуту задумался, а потом отдал распоряжение.

– Магичка? Ничего, когда мыть будешь, руки свяжешь, без пассов она ничего не может. А в спальне я уж сам разберусь. Все-таки я сам маг не из последних. Думаю, потом она станет мирная и ласковая. Ведь правда, красавица?

Лисса от души улыбнулась эльфу. Оскал получился что надо. До спальни она не дойдет. Затем девушка с вожделением посмотрела на свою сумку. Мужчина тоже бросил туда свой взгляд, скривился и сказал тетке:

– Видимо, она привязана к своим вещам. Вряд ли там может быть что-то ценное, но… Возьми их с собой в мыльню и промой, чтобы грязь не разносить. А вот одежду выброси всю. Такую дрянь ни одна порядочная магичка не наденет, а моя любовница и подавно. Подыщи ей что-нибудь поприличнее. Да, сейчас ко мне приедут… Через три часа я ее жду.

Эльф развернулся и вышел. Тетка достала откуда-то ключи и отстегнула по-очереди все наручники и ножные кандалы. Последними пали ошейник и цепь поперек живота. Не успев снять металл, она привязывала на его место веревку, которую наматывала на руку. Когда последние железяки упали, у Лиссы было почти непреодолимое желание не ждать больше и перенестись. Но перенестись вместе с этой теткой? Увольте. Что она с ней потом делать будет? Может, в мыльне больше повезет?

До мыльни пришлось идти в разорванной рубахе и босиком, а там рубаху с нее и вовсе стащили и бросили на пол как ненужную тряпку. Но сумка была здесь, тетка притащила ее, повесив на плечо. Хотела было кинуть вещь в таз и залить водой, но Лисса заверещала как резаная:

– Тетенька, не надо, вы все испортите! Давайте я выну то, что воды боится, тогда и мойте

– Что там у тебя воды боится?

– Ну как же, пудра и книжка, – придурилась Лисса, – а еще много по мелочи.

– Я сама выну!

– Ой, не надо, не надо, – заныла девушка, пытаясь спровоцировать вредную бабу.

Тетка не стала слушать девчонку, полезла сама…

Лицо, руки и весь перед одежды женщины в одно мгновение стали ярко-синего цвета.

– А-ааа, дрянь! – раздался ее вопль.

– Я предупреждала, тетенька, – ехидно проговорила Лисса, и тут сработала вторая часть заклинания.

Тетку согнуло пополам, она застонала и, бросив все веревки, понеслась прочь из мыльни. Лисса подхватила свою сумку, достала, хоть и с трудом, накопитель, сжала его в руке и в ту же секунду оказалась на базе. Голая, связанная, без еды, но живая, здоровая и нетронутая.

Часа два ушло на то, чтобы освободиться от всех пут: баба связала ее на совесть, а сил на магию не было. Потом Лисса как есть побежала к ручью и вымылась. Не так уж она испачкалась, просто хотелось смыть с себя все испытанное отвращение. Вернувшись, она оделась в костюм из техно-мира и решила все-таки сделать себе поесть. Из наличных продуктов смогла приготовить крутое пресное тесто, нарезать его как попало и сварить в подсоленной воде что-то вроде домашней лапши. Не слишком вкусно, зато живот набит. А когда она запила эту еду свежезаваренным чаем, жизнь показалась прекрасной. Будет что Беттине рассказать. Она в одиночку справилась с такой непростой ситуацией! Что в нее попала по собственной глупости, думать не хотелось. Зато накопители, оставленные дома, показывали максимальный заряд. Может теперь для разнообразия в техно-мир смотаться? Только завтра… Сейчас, после всех треволнений, Лиссу тянуло поспать.

* * *

Утром Бетти спустилась в кухню, и, не найдя там экономки, решила приготовить завтрак сама. Сварила овсянку так, как готовили у нее дома: не сладкую, а соленую. Посыпала ее мелко порубленной зеленью с тертым сыром и позвала мужчин в столовую.

Сарториус, увидев новое блюдо, поинтересовался, что это такое. Услышав ответ «овсянка», не поверил. Снял пробу и поразился:

– Я и не думал, что это может быть так вкусно!

– Рада, что вам нравится. У нас сладкую только для детей варят. А такую едят мужчины.

– Бетти, а где ты научилась так готовить?

– В семье. Видите ли, у песчаных демонов детей учат, как только они начинают ходить. Мальчиков – обращаться с оружием, девочек готовить. У меня не было ни единого шанса не научиться стряпать.

– Да, – промолвил Савард, отрываясь от тарелки, – кухня песчаных демонов – это что-то. Пожалуй, лучшее, что в них есть. Спасибо, Беттина, каша очень вкусная.

По нему было видно: этот мужчина лишен домашней пищи. Архимаг упивался вкусом простой овсянки. Когда же Бетти подала оладьи, горячий шоколад и молоко, он совсем растаял. В конце трапезы все же спросил:

– Беттина, а ваша подруга тоже так может?

Бетти сразу его поняла.

– Готовить? Нет, Лисса умеет только самое простое, она же воспитывалась в приюте. Вообще, в нашей паре она голова, я руки. Ее идеи, мое воплощение, если вы до сих пор не знали.

И она обратилась к Сартоиусу:

– А можно я с вами на рынок съезжу? Помогу продукты выбрать, да и вообще, осмотреться хочется.

На самом деле ей не хотелось оставаться в доме наедине с Савардом. Сарториус понял ее по-своему.

– Можно, дорогая, но под иллюзией. Хотя лучше не надо. Для нашего мира, населенного людьми, у тебя слишком необычная внешность. Это может быть опасно: если про тебя прознают, найдутся любители диковинок, которые захотят протянуть к тебе свои загребущие лапы. И не от всех я могу защитить. Это и к тебе относится, Вер.

– Ну, я себя как-нибудь защищу…

– И разнесешь при этом половину моего мира? Ну уж нет. Оставайтесь оба дома. Вам есть чем заняться. Здесь вас никто не увидит. Экономку я отпустил, она поедет со мной на рынок, а вернется обратно через неделю. Больше в доме никого нет.

Савард заволновался:

– А она нас не сдаст?

– Менира не опасна, она у меня под полным контролем. Уверена, что ко мне приехала внучатая племянница и еще один дальний родственник. Найдется Лисса – будет еще одна племянница. А насчет рынка не беспокойся, Бетти, я привезу все, что нужно. Сейчас главное подружку твою найти.

Сарториус уехал, а Бетти убрала со стола и стала учить Саварда пользоваться ее преобразователем. К счастью профессор оказался толковым парнем и со второго раза уже делал вычисления так, как будто сам изобрел эту полезную штуковину. Вскоре он уже работал самостоятельно, время от времени задавая вопросы:

– Скажите, Беттина, где вы брали столько энергии?

– Сколько времени примерно вы проводили в разных мирах?

– По какому принципу выбирались места для переноса?

– Есть ли в мире, где находится точка отсчета, разумные жители?

– Какой вид имеет тамошний источник магии?

Бетти отвечала спокойно, четко, обстоятельно.

Энергию брали как раз в базовом для путешествий мире. Там ее очень много. Хранили в накопителях и использовали по мере надобности.

В разных мирах по-разному, где-то пару часов, где-то сутки, где-то двое. Зависело от того, насколько это безопасно и насколько интересно. Где-то хотелось побыть подольше, а кое-откуда рады, что ноги унесли. Лимитировали в основном требования Академии.

Места для переноса выбирались в соответствии с методическими рекомендациями лично профессора Саварда. Около скопления эманаций живых разумных существ, но на некотором расстоянии от них. Чем больше причин предполагать, что данный мир относится к безмагическим, тем ближе. Все равно не засекут.

Там, где у них база, других разумных существ нет.

Тамошний источник магии имеет вид источника воды. Магия сырая, неоформленная. Бетти кладет в миску накопители и ставит в оконце. Через сутки кристалл полон. Сами девушки подпитываются через купание и питье воды.

Маг потребовал показать накопители, и Бетти протянула ему один, извинившись, что больше нет, остальные или на базе, или у Лиссы. После внимательнейшего осмотра Савард еще более внимательно посмотрел на Беттину.

– Ты хочешь сказать, что это тоже твоя разработка?

– Это моя СТАРАЯ разработка. Я получила за нее премию еще три года назад, а сделала и того раньше.

– Как же я прошляпил?

Полным яда голосом Бетти выговорила с повышенной четкостью:

– Вероятно, вы не уделили ей внимание потому что были уверены: женщина не способна создать ничего стоящего.

И очень удивилась, услышав не злобный рык, а нормальный ответ.

– Признаю, Беттина, я был неправ. Это же новый принцип! Такой накопитель может хранить в разы больше энергии, чем обычный, при том же размере.

– Они сделаны специально для Лиссы. Вернее, для путешествий между мирами.

– А я еще думал, как она успевает так быстро оборачиваться. Да с таким запасом… А ты их много сделала?

Бетти позволила себе лукаво улыбнуться. Маг стал звать ее по имени и на «ты». Приручение идет успешно.

– Много. И могу сделать еще, нужен только кварц. Кристаллы кварца.

Савард кивнул понимающе. О кварце следовало спросить Сарториуса. Был вариант отправиться домой и взять кварц там, на складе этого добра полно, но он не был уверен, что у него хватит на это силы. Потом он с уважением подумал о том, что девчонка взяла в качестве носителя то, что есть во всех мирах и нигде не является ценностью. Действительно умная. Большинство артефакторов старались работать с золотом и драгоценными камнями, а эта использует подручный материал. Он задал следующий вопрос:

– А на вашей базе есть кварц?

– Есть сколько угодно. Там проходит большая жила, на поверхности торчат щетки кристаллов. Я отбиваю их топором.

Савард представил себе эту маленькую женщину с топором. Накатило что-то давно забытое, что-то из другой жизни: защищать. Эти маленькие ручки не должны держать топор. Он помотал головой и наваждение исчезло. Можно было возвращаться к вычислениям. Он и вернулся, и вскоре так глубоко в них погрузился, что пропустил возвращение Сарториуса.

Беттина же, увидев, что профессор в ней больше не нуждается, птичкой порхала по всему дому, наводя порядок. Когда вернулся магистр, пол везде блестел, все в комнатах сияло чистотой, а Бетти вертелась на кухне.

Сарториус заглянул к ней, сделал несколько пассов. А затем на кухню вошли два здоровых мужика с корзинами. Поставили их на лавку у дверей и вышли. Этот момент маг использовал чтобы просветить девушку:

– Дорогая, это работники, которых я нанял перенести покупки. Сейчас еще притащат. Я набросил на тебя иллюзию, ты не против?

– Когда я была против полезного? – хихикнула Бетти и чмокнула магистра в щеку.

Через минуту грузчики притащили еще корзины и ящики.

– Это все? – спросила Беттина?

– Нет, хозяйка, там еще вина пара ящиков, мука, бочонок солонины и бутыль с маслом.

– Вино несите в винный погреб, – указал им Сарториус, открыв неприметную дверь рядом с кухонной, – А солонину, масло и муку – в подпол.

Вход в подпол оказался прямо посередине кухни. Не очень-то удобно, подумала Бетти. У нее дома вход в погреба был с улицы, по крайней мере для тех, кто таскал тяжести. Хозяйка спускалась через люк на кухне, но только за небольшим количеством припасов. А тут… Бутыль стеклянная в ивовой оплетке, но на три ведра. Для удобства внизу был краник. Бочонок солонины тоже оказался немаленьким, а муки Сарториус купил целый мешок. В каждом ящике было по дюжине бутылок. Она дождалась, когда грузчики ушли, и только после этого принялась разбирать корзины.

Магистр закупил припасы так, как будто здесь собралось пировать большое общество. Чтобы все это сохранить, придется тратить силы на стазис, иначе продукты испортятся. Ее практичная натура противилась такому расточительству. Вот и пускай мужчин на рынок без присмотра! Вечно то купят не то, то в количестве ошибутся на порядок!

Маг пришел, посмотрел на ее расстроенное личико и спросил:

– Что-то не так, девочка? Я купил не то?

– Вы купили то, но слишком много. Как хранить будем?

– Обижаешь. Я, конечно, не гений, но маг порядочный. Сейчас стазис наложу, и все отлично сохранится. Ты только разбери все продукты так, чтобы можно было их хранить порционно, на один раз, чтобы заклинания не пришлось по три раза на одно и то же накладывать.

Бетти кивнула, начала разбирать мясо и овощи, и вдруг задумалась. А если сделать для продуктов большой ларь, поделенный на маленькие секции? Каждая на своем заклинании, а контур запитать общий? Закрыл крышку – есть стазис, открыл – нету. Дальше руки работали сами, а мозги трудились над новой задачей. Только опыт не давал артефакторше все перепутать. В результате она разобрала продукты и даже приготовила обед, но мыслями все еще была далеко. Когда Сарториус пришел на запах жаркого, она его огорошила:

– Знаете, хочу такой ларь сделать для продуктов. Многосекционный. Чтобы не накладывать заклинание каждый раз, а разобрал все, разложил по ячейкам, закрыл крышку – и вот тебе стазис. Крышку открыл – без проблем все достал. Контур заклинания замыкается при закрытии крышки. Как вам такая мысль?

– Потрясающе. Это ты придумала, пока продукты разбирала? А еще уверяла, что у вас Лисса все придумывает.

– Лисса идеи дает. А в этот раз идею дали мне вы.

– Ага, и даже не заметил. Пойдем, я Веру расскажу, что ты придумала. Ему будет интересно.

– За обедом расскажете, тем более он у меня готов.

А за обедом они обо всем забыли, потому что Савард отчитался: он примерно знает, где находится база Лиссы и Беттины. Завтра к вечеру он сможет выдать точные координаты. Девочки настолько тщательно подошли к работе, что проделать обратные расчеты оказалось несложно.

– А мы-то думали, что замели следы, – со вздохом пробурчала Бетти.

– Замели, не спорю. Никто бы не догадался, если бы не ставил такой задачи. А меня смутила поразительная точность координат. Это легче сделать, когда есть точка отсчета. И то, я до этого додумался, когда вас искал, а просто так, ни с того, ни с сего…

– Вы меня успокоили, профессор.

До вечера каждый занимался своим. Бетти выпросила у Сарториуса пять отличных кристаллов кварца и сидела ладила из них накопители. Эверард не отрывался от своих расчетов, а старый маг высаживал в саду новые луковицы и корешки, рыхлил землю и полол сорняки.

После ужина Сарториус ушел отдыхать, а Савард снова, как накануне, спустился в сад. Бетти сидела в прежней позе на прежнем месте. Он прошел мимо, погулял немного среди деревьев и камней, вернулся. Она все так же сидела, со взглядом, устремленным в никуда. Пристроившись рядом. Савард задал вопрос:

– О чем думаешь, Беттина?

Она встряхнулась, как собака, вышедшая из воды.

– Да так, ни о чем. Вот думаю, где сейчас Лисса, и есть ли у нее что поесть.

– Надеюсь, у нее все в порядке.

– Сомневаюсь. Когда мы уходили, на базе ничего съестного не оставалось. Только бы она не отправилась за едой в какой-нибудь непроверенный мир! Давайте скорее делать расчет, да пойдем ее выручать, профессор.

– Ты очень любишь свою подругу, Беттина?

– Мы с ней вместе уже пятнадцать лет. Она мне как сестра. Ближе нее у меня никого нет.

– А можно тебя спросить?

– Спрашивайте.

– О чем ты мечтаешь? Чего хочешь от жизни?

Девушка удивленно глянула на него своими золотистыми глазами.

– Вам действительно интересно? Тогда скажу. Я хочу свободы. Не в смысле «делай, что хочу», а в смысле чтобы никто не смел за меня ничего решать. Свой дом, свое дело, собственные деньги, в которых я могла бы ни перед кем не отчитываться. Знаю, это трудно, но я трудностей не боюсь.

– А семья, Беттина? Муж, который будет тебя защищать?

– Не надо меня защищать! – Девушка почти кричала, столько в ее голосе было боли и горечи, – Не надо! Я сама как-нибудь себя защищу! Видела я, к чему эта защита приводит. Мой отец говорил моей матери, что защитит, а на самом деле раздавил. Она у него стала как малый ребенок, за которого решают, что ему есть, во что играть, что надевать. Ей не разрешалось выбрать себе платье, книгу, которую она будет читать, цветы, которые посадит в своем саду. На все она должна была спрашивать разрешения. Учиться ей не позволили, а ведь она была талантливая. С посторонними разговаривать – да ни за что! В конце концов она сломалась и уже ничего не хотела.

– Она жива, Бетти?

– Она умерла в тот год, когда я закончила в Академии первую ступень. Покончила с собой. Семья это выдала за несчастный случай, но я-то знаю. Удавиться нитками для вязанья можно только специально.

В ее спокойных словах звучала такая боль, что Саварду стало больно самому. Как может это дитя вмещать в себя столько муки? Что сделать, чтобы утолить ее страдание? Но вместо того, чтобы как-то утешить, он перевел разговор.

– Я понял. Ты так же не любишь мужчин, как я женщин. Боишься потерять свободу. А дети?

– А что дети? Хотите сказать, нужен муж, чтобы родить ребенка? Нет, нужен всего лишь мужчина. Но сейчас я об этом не думаю. Когда созрею для материнства, тогда и буду решать этот вопрос.

Она хотела подняться, но Савард ее удержал:

– А твоя подруга? Она тех же убеждений?

Бетти дернула плечиком.

– Об этом у ней сами спрашивайте. Сначала мы мечтали, что будем преподавать в Академии. Затем, когда это оказалось неосуществимо, мы решили открыть общее дело, чтобы ни от кого не зависеть. А уж личную жизнь каждая планировала исходя из своих представлений о счастье. И в этих своих планах я не обязана отчитываться ни перед Вами, ни перед кем-то еще.

После этих слов Бетти вскочила и убежала. Ему показалось, или он все же услышал звук рыданий? Ну вот, хотел расспросить девушку, и только расстроил. А она молодец. Не старается повиснуть на чьей-то шее, не планирует свою жизнь устроить за чужой счет, готова платить за свой выбор. Практически как он сам много лет назад.

Эверард Савард, хоть и был одним из сильнейших магов своего мира, никогда не был любимчиком судьбы. К званию архимага ему пришлось пробиваться, поливая свой путь потом и кровью. Он, в отличие от Беттины, с детства жаждал не покоя, а славы и признания. Хотя в системе его ценностей свобода тоже занимала центральное место. Просто по молодости он полагал: только оказавшись на самом верху, можно стать по-настоящему свободным. С годами он понял свою ошибку. Оказалось, большей зависимости просто не может быть, особенно для существа честного и ответственного. Ведь зависим мы больше всего от тех, кто зависит от нас. Поэтому на каком-то этапе он вдруг перестал добиваться главенства в Совете Магов и ушел преподавать в Академию. Ответственность за нескольких учеников тяготила значительно меньше, чем ответственность за судьбы мира.

Сейчас он принял на себя ответственность за двух девочек, но им это почему-то не нужно, по крайней мере одной. А он впервые в жизни почувствовал себя действительно свободным. Сейчас он делает не то, что должен, а то, что хочет. Ищет Лиссу просто потому, что решил ее найти. А Беттина… Она сильная и решительная, хотя выглядит такой маленькой и слабой. Есть те, кто под давлением ломается, таких большинство. А есть такие как она, всегда готовые распрямиться. И у нее это не напоказ, а на самом деле, как воспитанное дитя песчаных демонов она убирается и готовит, не говоря лишних слов. Он не удивится, если она еще шьет и вяжет. И в то же время у нее есть цель, к которой она идет, невзирая на преграды. Глядя на нее он почему-то забывает, что она относится к ненавистной ему категории баб.

А еще безумно хочется ей помочь. Защитить. Но она защиты не приемлет. Уже высказалась на эту тему.

А Авенар? То есть Лисса? Ее ему тоже хочется защитить? Он всегда отлично к ней относился, уважал за ум и талант, бросился в бой, когда увидел, что с ней поступают несправедливо. А еще он давно заметил, какая она красивая, только старался об этом не думать. Действительно, делал вид, что девочку от мальчика отличить не может, дурак старый. А ведь мог бы… Или не мог? Тьфу на этого магистра Сарториуса! Своим вопросом «Которая из двух?» он задал Саварду неправильное направление мыслей. Вот он теперь и сравнивает свое отношение к этим двум девочкам. А ведь они, по большому счету, всего лишь дети.

Не такие уж дети, – встрял неожиданно прорезавшийся внутренний голос, – Они вообще-то должны были стать твоими коллегами-преподавателями. А если бы не учились, уже давно были бы замужем и нянчили собственных детей. Так что они хотя и юные, но вполне взрослые женщины. И обе чертовски хороши собой, хоть и очень разные.

Савард вскочил и сделал еще пару кругов по саду. После того как дочь соседей, в которую он влюбился со всем пылом юности, долго водила его за нос, то приближая, то отталкивая, а затем вдруг вышла за немолодого, толстого и некрасивого, но очень богатого ювелира, мужчина плюнул на романтические отношения. Его карьере это только помогло: он больше не отвлекался на ненужные связи. Сильное здоровое тело брало свое, и Савард взял за правило каждый третий вечер заканчивать в борделе. Брал первую попавшуюся, никогда не запоминал их лица, но напряжение это сбрасывать помогало. Несколько раз случалось, что шлюха к нему привязывалась и начинала либо преследовать своей любовью, либо качать права. Тогда он менял заведение, уходил, и возвращался только тогда, когда мадам давала гарантию, что ту назойливую он больше не встретит. Сейчас пойти было некуда, он не в родном мире. А от мыслей о Лиссе и Беттине в нем разгорелось желание, такое сильное, какого он никогда не испытывал. И ведь не пойдешь к девушке, не скажешь: «Хочу тебя, давай!». Пошлет так, что забудешь, как тебя зовут, и будет права.

Если еще вспомнить, что она из песчаников… Есть у них заклинание, накладываемое на девочек, якобы для защиты их чести. При попытке близости любовников так шарахало, что мужчина на годы мог забыть о постельных развлечениях, а девушка… Что происходило с девушкой, никто точно не знал. Снималось это заклинание при заключении законного брака. Так как магия печаных демонов была не классическая, а шаманская, бороться с ней маги не умели. В общем, до этого запечатанного источника ему не дотянуться. Но так хочется! Понять бы еще почему.