Текст книги "Бегом за неприятностями! (СИ)"
Автор книги: Анна Стриковская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)
Народу на бал набежало значительно больше, чем сидело до этого за столом. Явное преобладание женского контингента закончилось. Откуда ни возьмись появилось множество красивых молодых мужчин. Наверное, их специально позвали в качестве партнеров для танцев. Да и количество девушек возросло. Только вот тетушка Эстеллина куда-то делась.
Лисса не умела танцевать здешние танцы. Да и в Академии она балы не жаловала именно потому, что некому было научить ее этому несложному искусству. Бетти, кстати, не танцевала вообще: кодекс поведения песчаных демонов ей это строго воспрещал. Она бы наплевала, но еще один песчаник, учившийся вместе с ними, мог донести на нее отцу и деду, и тогда прощай Академия! А чего не умела Бет, тому не стала бы учиться Лисса.
Но сейчас ей очень не хотелось ударить лицом в грязь. И дело было вовсе не в разноцветных красавчиках, а в том, что бабушка смотрела на нее с нескрываемым презрением.
От первого танца отбиться не удалось. Владетель подвел к ней так называемого жениха и предложил открыть бал. Музыка заиграла что-то медленное и тягучее, как патока, сиреневый Энсиль взял Лиссу за руку и вывел на паркет. Она в панике зашептала:
– Я совершенно не умею танцевать.
Юноша поднял в удивлении брови, затем слабо улыбнулся и ответил также шепотом:
– Тут нет ничего сложного. Сейчас мы пойдем через весь зал. Начинай с правой ноги, под музыку и повторяй за мной. Потом я подскажу.
Стоило их паре встать в начальную позицию и сделать первый шаг, как за ними пристроились другие, и вскоре весь зал танцевал, за исключением бабушки и нескольких ее приближенных.
Юноша оказался прав: танцевать было просто. Лисса никогда не жаловалась ни на слух, ни на чувство ритма, да и с координацией движения у нее все было на высоте. Так что через пять шагов она уже освоилась, а когда Энсиль говорил «поклон», или «меняемся местами», или «вокруг меня на цыпочках», Лисса все выполняла в лучшем виде.
Танец длился на удивление долго, так что им удалось поговорить практически без свидетелей. Энсиль оказался не самым приятным типом, но отнюдь не дураком. Первым долгом задал вопрос:
– Ты сегодня за обедом хотела вызвать скандал?
– Как ты догадался?
– Но зачем? Желала насолить своей бабушке, или и впрямь не хочешь за меня?
– И впрямь не хочу. Но бабушке тоже желала насолить.
– Послушай, Лисса. Меня уговорили, что в этом домене у меня большие перспективы, которых наш домен мне не может предложить, поэтому я согласился жениться, хотя мне по большому счету еще рано.
Вот как, он ею брезгует. А, фиг с ним, в сущности, Лиссе это на руку.
– То есть на самом деле ты хочешь на мне жениться не больше моего.
– Точно! Не обижайся, дело даже не в тебе.
Лисса изобразила широкую доброжелательную улыбку.
– Да что мне обижаться, если даже во мне? Я познакомилась со своей бабушкой немногим раньше, чем ты, и могу сказать: в ее домене ни у кого нет перспектив. Тем более у тебя, чужака.
– Ты это понимаешь? – удивился парень.
– А что же я, дура, по-твоему? Или у меня глаз нет?
– Ты хочешь сказать, что согласна не выходить за меня замуж?
А он все-таки туповат. Она ему это уже раз сто сказала, он опять переспрашивает.
– Можешь считать, что это моя заветная мечта.
– Какая? – испугался вдруг Энсиль.
– НЕ выходить за тебя замуж. И вообще слинять отсюда куда подальше.
Юноша несколько раз стрельнул глазами туда-сюда, повертел головой…
– Давай об это поговорим чуть позже, – ответил он веско, – Боюсь, нас могут услышать.
До конца танца они не сказали больше ни слова.
Следующий танец Лиссе пришлось танцевать с Эванесером Исхиназьером. Владетель был очень мил. На слова Лиссы о том, что танцевать она не умеет, обещал в два счета ее научить и научил. Попутно расспрашивал ее о жизни и обучении в Академии. У Лиссы не было ни малейшего желания раскрывать перед ним душу, так что она как в спасательный круг вцепилась в устройство родного учебного заведения и не давала себя свести с этой темы. В результате удостоилась комплимента: на памяти владетеля ни одна девушка не была так предана учебе и науке, как Лисса.
Он передал ее, как эстафетную палочку, своему сыну красно-желтого колера, имя которого Лисса не запомнила. Знала только, что на Э. Тот тоже принялся учить девушку танцами и сообщил, что она способная. Заодно напомнил свое имя: Энгардислейн, и предложил звать его Энгардом. Очень надо!
Танец был довольно быстрым, с большим количеством поворотов, подскоков и кружений, так что общения не вышло. Только под конец Энгард спросил:
– Так ты правда не хочешь за нашего младшего?
– А что, это так удивительно? – ответила Лисса вопросом на вопрос.
– Для меня да, – подтвердил Энгард, – В нашем домене в Энсиля половина девушек влюблена. Он у нас самый популярный.
– Всегда с сомнением относилась к подобной популярности, – фыркнула Лисса, и добилась от партнера сдавленного смешка.
Следующим ее подхватил Эрман и сразу двинул вперед свои войска:
– Слушай, ты именно за Энсиля не хочешь? Если так, то как ты отнесешься к тому, что я займу его место?
Он считает, у Энсиля есть какое-то место? Наивный!
– Займешь что?
Парень не на шутку удивился:
– Что тут непонятного? Я готов стать твоим женихом, а потом и мужем.
– Не стоит приносить себя в жертву, – тон Лиссы был холоден и сух.
Она готова была поблагодарить профессора Саварда за то, что он приучил ее к выдержке. На этого вечного ругателя производило впечатление только сверхкорректное поведение. Эмоции он высмеивал, истерики игнорировал, скандалом от него было ничего не добиться. А вот сухой формальный тон и четкие жесткие формулировки производили нужное впечатление. Лисса приметила это, когда Савард сцепился как-то с преподавательницей целительского факультета, старой ехидной ведьмой, и потерпел от нее сокрушительное поражение. Да что там поражение, полный разгром! Вредная дамочка не повышала голоса, она брала каждую фразу профессора, выворачивала наизнанку и демонстрировала, какой он беспросветный дурак. Потренировавшись, Лисса неплохо освоила этот метод ведения диалога, и сейчас он ей очень пригодился.
Парень рот раскрыл, а захлопнуть его забыл, соображая, как ей ответить. Потом все же нашелся, но вариант выбрал не лучший.
– Почему в жертву? Ты мне нравишься.
– Ты мне тоже нравишься, – подтвердила Лисса, – но… Это необходимо, но недостаточно.
– А мне казалось, мы нашли общий язык.
Общий язык они нашли! Ну надо же! Парой шуток перебросились и уже общий язык. Девушка поджала губы.
– Уж не знаю, что тебе посоветовать. В некоторых мирах, когда кажется, советуют молиться богам о просветлении, но здесь это вряд ли поможет.
Парень зло сверкнул глазами, но не отступил.
– Но Лисса, – снова начал сине-зеленый красавец, – Это весь выбор. Наш старшенький женат, а Энгарду никто не позволит сменить домен, он нужен отцу.
Лисса подняла глаза к потолку, который заменяли золотистые сияющие облака. Они все здесь тупые, или прикидываются?
– Как тебе объяснить… Мне не нужен выбор. Вернее, мне нужен другой выбор. Не между двумя женихами, а между замужеством и свободой. Так понятно?
Парень вздохнул.
– Чего уж понятнее. Только такого блюда в меню не предусмотрено. Понимаю, тебе тяжело. Мы с Энсилем, если честно, тоже не в восторге. Но такова плата за статус.
– За какой статус? – не поняла Лисса.
– За статус наследницы домена, – пояснил сбитый с толку парень.
Эти слова сбили Лиссу с нужного настроя. Она взорвалась как шутиха:
– Мне этот статус нужен как на заднице прыщ! С чего это я должна оплачивать то, что мне даром не сдалось? У меня только-только жизнь начала налаживаться, появился дом, свое дело, и тут этот ваш домен проклятый… Да чтоб он провалился! – сказала она в сердцах.
Раздался удар грома, стены затряслись, паркет под ногами заходил ходуном.
– Ни фига себе, – прошептала девушка, – А можно отсюда выйти? Мне на воздух надо срочно.
Эрман, как видно, и сам не стремился дожидаться, когда начнут выяснять причину происшествия. Он подхватил ее под локоток и ловко нырнул в проем, где клубился золотистый туман. Через мгновение они оказались в прекрасном фруктовом саду. Демиург провел ее по аллее подальше от того места, где они вошли, взмахом руки создал скамейку и предложил сесть.
Когда Лисса устроилась, он встал перед ней и заявил нравоучительно:
– Ты поняла наконец, что значит быть демиургом? Нет? Это огромная ответственность. Хорошо, что ты не обрушила зал нам на головы. К счастью, ты вложила в свое неразумное проклятье слишком мало силы.
Сказать, что Лисса удивилась, значило бы не сказать ничего. Она была потрясена.
– Мое проклятье?
– Ну, не мое же. Кто сказал: «чтоб он провалился» о собственном домене?
До Лиссы наконец дошло. Только не так, как надеялся Эрман.
– Значит, я теперь должна держать язык за зубами, а свои эмоции под замком? Интересно. Знала бы заранее, я бы этого папашу прибила бы и прикопала прежде, чем он меня сюда вытащил. А ты, – обратилась она к потрясенному демиургу, – что на меня смотришь? Думаешь, как избавиться от этой заразы с наименьшими потерями?
Тут парень, вопреки Лиссиным прогнозам, расхохотался, а затем заговрил, но совсем не то и не так, как она предполагала:
– Ты даже забавнее, чем я думал. Хорошенькая, веселая и с характером. Соглашайся выйти за меня! Я всегда мечтал найти себе жену, с которой не будет скучно. Но наши девушки – такие зануды, а ты живая и…, – он задумался, – Ты настоящая. Не скажу, что влюбился в тебя без памяти, но ты самое симпатичное существо среди всех, на ком я мог бы жениться.
Так как Лисса молчала, вытаращив на него глаза, он попробовал подойти с другой стороны:
– Ты имеешь что-то против меня? Если тебе не нравится, как я выгляжу в этой ипостаси, есть другие варианты. Эльф или дракон-оборотень.
Тут девушка прервала молчание неожиданным вопросом:
– А то, как ты сейчас выглядишь, как называется?
– Это мамино изобретение, называется «кайсары». Раса магическая, цвет волос зависит от используемой магии.
Он отвлекся, хотел уже прочитать целую лекцию, но вдруг понял, что ей неинтересно, она просто так спросила, чтобы время выиграть.
– Лисса, ты мне так и не ответила.
Она подняла на него усталые глаза:
– Эрман, ты милый, симпатичный и я ничего не имею против твоей внешности. Но я вдруг отчетливо поняла, что демиургом быть не хочу ни при каких обстоятельствах. Я сказала тебе, что все это мне и даром не надо. Так вот, я не кокетничала, все это таки есть. Когда-то я была полукровкой-найденышем и страдала, что не знаю своей семьи. Сейчас я с ней познакомилась и скажу: лучше бы мне и дальше ее не знать. Возможно, если бы меня здесь растили и воспитывали, все было бы по-другому, но все случилось так, как случилось. Так что предложения твоего я принять не могу и не хочу. Вот если бы ты помог мне бежать отсюда, я была бы тебе благодарна.
Молодой демиург не сразу нашел, что сказать. Он сел рядом с ней на скамейку, обнял за плечи, постарался повернуть к себе, заглянул в глаза. Лисса сидела спокойная и безучастная. Эрман провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, приблизил свои губы и ее и слегка коснулся их в невесомом поцелуе. Если он желал этим достигнуть какого-то эффекта, то напрасно. Ничего не изменилось, Лисса сидела все с тем же каменным выражением лица.
Зато из-за ближайших кустов вдруг вышел Энсиль.
– Ну что, ты ее уговорил?
– На что он должен был меня уговорить? – спросила Лисса.
– На то, чтобы он занял мое место.
– Парень, да у тебя и места никакого нет, а ты им приторговываешь.
Розово-сиреневый красавец надулся и покраснел, вот-вот лопнет. Брат встал, желая его успокоить, но в это время на сцене появилось еще одно действующее лицо. Молодые люди его не узнали, так как раньше никогда не видели, зато Лисса приветствовала:
– Здравствуй, папочка! Каким лихим ветром тебя сюда занесло? Собираешься мне промывание мозгов устраивать по бабушкиному поручению?
– Ээээ, ааа…. Мне надо поговорить с тобой, Лисса, без свидетелей, – резко выдохнул Эсгейрд.
Лисса его слова проигнорировала. Сказала, обращаясь к к братьям:
– Знакомьтесь, мальчики, мой родной отец Эсгейрд Актеллион. Свои имена сами назовете, я не нанималась их заучивать.
Юноши учтиво поклонились и представились. Затем Эрман решил прояснить ситуацию:
– Вы сказали, любезный Эсгейрд, что вам надо поговорить с вашей дочерью без свидетелей. Это срочно?
– Срочнее не бывает, – выпалил младший демиург.
– Вы знаете, что она отказала нам обоим?
Мужчина захлопал длинными ресницами, затем сознался:
– Догадываюсь, – и добавил с гордостью, – Она у меня такая…
Юноша сдержанно поклонился, сделал несколько шагов в сторону и утянул за собой брата. Затем помахал Лиссе рукой, улыбнулся многозначительно, и оба исчезли.
– Ну наконец-то! – выдохнул взбудораженный Эсгейрд, – нам еще до прабабушки добираться, а эти бездельники только время отнимают.
После этих слов он схватил Лиссу за руку и потянул туда, где между кустов колыхалось золотистое марево, в которое минуту назад ушли демиурги.
– Стоп, – скомандовала девушка, – я с тобой никуда не пойду.
– Не доверяешь, – с горечью промолвил мужчина, – тебя можно понять. Только…
Тут он сунул руку в карман и вытащил оттуда мятый клочок бумаги.
– Вот. Ему ты веришь?
Лисса развернула бумажку и вгляделась. Каракули своего учителя она узнала сразу, все поля ее работ были испещрены ими. Текст оказался на удивление кратким и понятным: несколько цифр и букв, обычные обозначения координат миров, и только одно слово: «Убежище». Так-так-так… Свои открытия Лисса помнила наизусть. Очень уж эти цифры похожи на те, которыми обозначался ее любимый техно-мир. Только вот последние цифры отличаются, значит, место другое. Но ненамного… Выходит, Савард отловил-таки Джимми и уговорил сотрудничать. Предлагает уходить туда и прятаться у этого сомнительного парня? Ну-ну. Вообще-то Эверард Савард не склонен к глупому риску, а особенно когда могут пострадать другие, не он сам. Ответственный, скотина. И она ему в данном случае верит безоговорочно. Так что можно дать ответ папаше.
– Да, ему я верю.
– Я не хотел сюда идти, но твой учитель умеет быть очень убедительным. И потом, у меня не было выбора.
В этом Лисса не сомневалась. Была бы другая возможность, папочка бы к ней не сунулся. Он избегает неприятных эмоций, а других от нее ему не получить
– Этот твой профессор просто зверь какой-то. Сочувствую твоей подружке.
Он говорит о Беттине? И что при этом имеет в виду? Неужели Савард все-таки влюбился в нее и она, Лисса, может о себе в этом смысле не беспокоиться? Хорошо бы, хотя Бетти и впрямь очень жалко.
– Подружке? Это ты о чем?
– Ну, я же за вами не один день наблюдал. Успел все рассмотреть. Он втрескался в девчонку по самое не хочу и сделает все, чтобы она стала его. Я таких типов знаю, он не отступится.
Намек на чувства Саварда к Бет отвлекли Лиссу от собственных переживаний. Она и сама была против зануды-профессора, а уж для Бетти это просто персональный ад. Она ненавидит демонов! И неправда, что только песчаных, ей все неприятны: собственники, способные задушить опекой. Сколько раз Лисса слышала об этом. Савард, правда, пока ведет себя прилично, но это пока. Так что надо скорее отсюда выбираться и помогать подружке, а то мало ли что…
– Ладно, – перевела она разговор, – моего профессора обсудим после. Когда время свободное будет. Что там ты говорил насчет прабабушки?
– Только она тебе поможет, – радостно потирая руки начал демиург, – из ее дома ты сможешь уйти межмировым порталом, который бабке ни за что не отследить.
– А она захочет? – засомневалась Лисса.
– Она с удовольствием сделает все, что может разозлить ее дочь. Так, давай мы поскорее отсюда уйдем, чтобы никто не понял, куда мы направляемся.
Он потянул ее за собой в то же золотистое марево, в котором до этого скрылись женихи. Похоже, тут так выглядят местные порталы.
– Куда мы сейчас, прямо к прабабушке? – осторожно спросила Лисса.
– Нет, для начала к тебе в комнату. Переоденься, а то будешь по всей вселенной в бальном платье рассекать.
– Так это путь в мою комнату? – удивилась девушка, – в таком случае зачем туда отправились эти парни?
– Дурочка, – покровительственно произнес младший демиург, – это же порталы демиургов. Ты выйдешь там, где захочешь. Только надо четко себе представить место назначения, или хотя бы знать, как оно называется. Здесь, правда, нет выхода в миры, а вот от прабабушки ты легко сможешь перенестись, там внешние уровни не заблокированы.
Вон оно как! А она-то никак не могла понять, куда ей идти, как попасть в то или иное место. Оказывается, все просто. Входишь в любое сияние и попадаешь в любое место. Здорово. Но о прабабушке нужно узнать поточнее и побольше прежде, чем она там окажется. А то сдадут ее раньше, чем она пикнуть успеет.
Так что во все время пути она выпытывала у папаши информацию по крохам. Тот упирался, но в результате все рассказал, благо путь получился заковыристый и длинный.
Сначала Лисса в своей комнате переоделась в штаны и рубашку, причем просто превратила роскошный бальный наряд в любимые одежки: брюки, рубашку и курточку. Она не поняла, почему этого нельзя было сделать в саду, но папочка напомнил, что бабушка за нею следит. Переодевание в саду сказало бы, что она собралась бежать, а в своей комнате – просто отдыхать.
А он дело говорит, не такой уж бесполезный, как она думала.
Затем они начали нырять в золотые облака, каждый раз оказываясь в новом месте. То это был роскошный зал, то галерея, то берег озера, то беседка среди кустов роз, то вдруг скромная комната. Лисса понимала, что все делается с целью сбить бабушку со следа, но принципа выбора этих мест понять не могла.
Попутно папаша тихонько зудел, рассказывая байки из истории домена. В результате Лиссе удалось усвоить следующее.
Когда-то, при правлении матери нынешней владетельницы, домен был умеренно-процветающим. Древняя дама увлекалась созданием разумных рас и животных, ее супруг занимался биогеоценозами. Все дети так или иначе им помогали. Количество новых миров росло, хоть и не быстро. Сами демиурги тоже росли, в смысле совершенствовались.
Но вот старшая дочь-наследница возжелала самостоятельности, как она утверждала, а на самом деле власти. Выбрала для этого нетривиальный путь: стала везде и всюду критиковать политику собственной матери. Мол, порядка нет, везде хаос, миры создаются как Изначальные на душу положат, во всем отсутствует система и вообще в домене царит бардак.
Мать вызвала мятежную дочь перед свои очи, чтобы устыдить, но наткнулась на открытое сопротивление. Грянул скандал, от которого домен сильно пострадал: были уничтожены несколько миров и пара крупных светил. Поначалу никто не хотел сдаваться. Но в конце концов мать сказала: «А, гори все ясным пламенем. Если ты думаешь, что справишься лучше меня, то вперед. Передаю тебе власть над доменом. Но если что не так – пиши на себя жалобу, я вмешиваться, помогать и спасать не намерена. Раз ты такая умная, давай дальше сама». Кстати, к тому времени нынешняя владетельница была уже давно и счастливо замужем. Это стоит запомнить.
– А дальше? – спросила Лисса.
– А дальше началась в жизни нашего домена новая эра. Бабушка действительно навела порядок. Так, как это сама понимала. Поначалу все пошло в рост: новые миры, новые расы, новые молодые демиурги… Но потом…
– Потом она всех выстроила так, что пикнуть нельзя стало?
– Ты все понимаешь, девочка, – грустно вздохнул Эсгейрд, – Я родился уже тогда, когда все по любому поводу бабушке в рот заглядывали. Все вроде было хорошо, она правила лаской, но ровно до того момента, как встречала хоть малейшее сопротивление. А тогда начинались репрессии. Бабушка никого не убивала, она всегда давала возможность помучиться подольше, желательно вечно. Ограничение силы, привязка к месту – это еще не самые серьезные наказания. Даже в нашей с твоей матерью истории меня не оставляет чувство, что нас разлучили просто, чтобы не дать сделать так, как мы хотим. Другого объяснения я не вижу. И вот под таким прессом все стало потихоньку хиреть и загибаться. Для этого и выписала она для тебя жениха из другого домена: чтобы новая кровь все тут у нас взбодрила и омолодила. Не понимает, что парень либо сбежит из-под ее лилейной ручки, либо загнется.
Лисса понимающе покивала, затем спросила:
– А прабабушка?
– Она удалилась в ту часть домена, которую сама себе выделила, никого туда не пускает, делает что хочет, с дочерью до сих пор не разговаривает. Прадедушка – он помягче. С ним можно посоветоваться, например, но скорее по вопросу создания нового мира. В политику он не лезет.
– Если прабабушка никого к себе не пускает, как мы к ней попадем? – задала Лисса резонный вопрос.
– Я и не попаду… Пойдешь ты, одна. Как просительница. Бабушка не вернула тебе твои способности в полном объеме, так что ты пройдешь на закрытую территорию без трудностей, как обычные слуги ходят. А там расскажешь, как дело обстоит.
– Как ты до такого додумался?
– Твой учитель навел на мысль. Он хороший мужик, о тебе беспокоится. Чуть не пинком меня сюда отправил, надавал кучу советов и поручений. Только если делать по его, ничего бы не вышло: он не знает наших особенностей. Но я, пока перемещался, пока убалтывал твою тетку, сообразил: если прабабушка не поможет, то ничего сделать нельзя. А если она захочет защитить правнучку от произвола, то против нее никто не сдюжит.
– А ты? Бабушка тебя в бараний рог согнет за такое.
– Я скажу, что был уверен: она сможет тебя уговорить. Потому и повел. А что получилось не так, извините, – Помолчал и добавил, – Если что, попрошусь в домен к этим, разноцветным Исхиназьерам. Мне показалось, они ребята хорошие.
С этим Лисса не могла не согласиться, Исхиназьеры в целом ей понравились, особенно Эрман. Если бы он еще в женихи не набивался…
Ну вот, стоит подумать о кошке, как видишь ее хвост.
По слова отца им оставалось сделать два, максимум три перехода, и они у цели. Лисса уже почти успокоилась и в уме стала продумывать речь, с которой она обратится к Древней. И в этот самый момент как из-под земли перед ней выросли все те же братцы-красавцы: сине-зеленый и розово-сиреневый, Эрман и Энсиль.
Младший сказал:
– Ну наконец-то. Твоя бабушка послала за тобой и велела срочно найти. Она подозревает, что ты решила сбежать.
– Она вас послала? – поинтересовалась Лисса.
В голосе ее звучали холод и презрение. Если ребята взялись выполнять приказы старой самодурки, уважать их не за что.
– Нет, – ответил Эрман, – Мы просто постарались найти тебя раньше, чем посланные госпожи Актеллион. Возможно, тебе понадобится помощь.
Этого она не ожидала. Ребята на самом деле хотят помочь? Но как? И что они попросят взамен? Лисса тяжело вздохнула, размышляя, но в этот момент в разговор вклинился ее папаша:
– Мальчики, помогите моей дочке. Я веду ее к нашей прабабушке, она единственная, кто сможет защитить Лиссу. Она ведь у меня совсем дитя, ей еще рано замуж.
– Дитя? – фыркнул Энсиль, – Тоже мне нашли ребеночка. Вполне взрослая девица. Сколько ей лет?
– Сколько тебе лет, Лисса? – переадресовал ей вопрос отец.
– Сорок семь. Ой, уже почти сорок восемь.
– Сколько?!!!
У обоих парней отвалилась челюсть. Челюсть отвалилась и у Эсгейрда. Он тоже понятия не имел о том, сколько времени прошло на Ардайе с тех пор, как там появился маленький комочек по имени Лисса.
По шоковой реакции окружающих девушка вдруг поняла, что что-то не так.
– В чем дело? – спросила она, – Я что-то не так сказала?
Эрман дернул себя за сине-зеленую прядь.
– Теперь я верю, что ты выросла не среди родных. Ты даже не поняла, что за новость ты сообщила. Для демиургов сорок семь, даже сорок восемь – это вообще не возраст. Их где-то в пятьдесят только учить начинают. Твой отец прав – ты еще дитя. Жениться на тебе – преступление. И мы все вместе срочно идем к твоей прабабушке, раз уж кроме нее некому тебя защитить.
Затем он повернулся к Эсгейрду и сказал веско:
– Хватит закладывать петли, веди прямо к древней госпоже. Время дорого.
Папаша не стал спорить, кивнул и в очередной раз шагнул в колыхавшийся в двух шагах золотистый туман. Братья подхватили Лиссу под руки с двух сторон и нырнули вслед за ним. В следующее мгновение туман рассеялся: они стояли перед закрытыми воротами.
Подобные Лисса видела в своем мире. Глухие, из толстых мореных дубовых досок, сбитых вместе без зазора, обитые металлом, на громадных кованых петлях. Ими закрывались входы в крепости или замки. Но здесь не было и намека на замок, только все тот же золотистый туман, в котором эти ворота тонули, как в киселе.
– Постучись и скажи, зачем пришла, – услышала она шепот Эсгейрда.
Совет показался ей не лишенным рациональности. Лисса освободилась из цепких рук своих так называемых женихов. Сделал несколько шагов вперед и, увидев дверной молоток, схватилась за него и три раза стукнула.
Ворота не открылись, зато клубившийся вокруг туман стал светиться ярче. Лисса постучала еще раз. Никакого ответа.
– Эх, была не была. Стучу в последний раз, а если не откроют, ухожу, – произнесла она громко, ни к кому не обращаясь.
Затем снова схватила молоток и стукнула трижды.
Ворота все так же стояли закрытыми, но свет снова усилился и тут все услышали голос. Низкий, глубокий, он как будто стелился по полу пушистым ковром и обволакивал:
– Зачем ты пришла сюда, девочка?
– За защитой и помощью! – крикнула Лисса.
– Ты пришла не одна. Почему твои спутники не помогут тебе?
– Они здесь чужие. Только ты можешь мне помочь, поэтому они и привели меня сюда!
Ворота дрогнули, их створки медленно поползли в стороны.
– Заходи. И пусть зайдут те, кто не побоялся стать тебе провожатыми.
За воротами клубился все тот же туман, но в этот раз Лисса ступила в него без боязни, ни о чем не задумываясь. Если Древняя решила с ней встретиться, значит, она приведет своего потомка куда нужно.
Она оказалась в огромной пещере, потолок которой терялся во тьме, а глубину невозможно было охватить взором. С двух сторон от нее бесшумно выросли фигуры Эрмана и Энсиля. А вот папаша куда-то подевался. Может, прабабушка не захотела его видеть?
– А где мой отец? Он шел с нами, – сказала Лисса неизвестно кому. И услышала ответ в собственной голове:
– Он побоялся. Теперь его нужно искать далеко отсюда. Напрасно, я могла защитить дурачка, но только если бы он сам отдался под мою защиту.
Она завертела головой, желая увидеть ту, что с ней говорила. В первую минуту никого не заметила, зато в следующую наконец узрела огромного дракона, лежавшего абсолютно неподвижно.
Лисса никогда не видела ничего подобного. Дракон казался высеченным из камня. Чешуя на теле отливала красным, как будто была сделана из особого сорта гранита, гребень тускло золотился подобно пириту, мощные когти казались отлитыми из металла. Уродливую и одновременно прекрасную голову чудовище устроило на передних лапах, прикрыв глаза настолько, что их не было видно. Он расположился в удобной позе поперек пещеры и полностью ее перегораживал: от стены до стены.
Лисса поняла свою ошибку: она по привычке искала кого-то того же размера, что и она сама. Дракон же величиной мог помериться с тем торговым центром, где она познакомилась с Джимми. В глаза бросалась неимоверная древность чудовища. В чем это выражалось, сказать было трудно, но ошибиться тоже не представлялось возможным. Так вот она какая, древняя!
Дракон вдруг приоткрыл один глаз, и он засветился в полумраке пещеры как янтарь. В голове Лиссы зазвучал голос:
– От кого ты ищешь защиты, девочка?
– От госпожи владетельницы домена Актеллион, моей прабабушки.
– Чем же она тебя допекла?
Лисса склонила голову и ответила, глядя в пол:
– Она хочет выдать меня замуж против моей воли.
Все-таки это говорит дракон. Вернее, прабабушка в его облике. А как сказать «дракон» в женском роде? Драконша? Драконна? Драконица? А, какая разница. Важно лишь то, что она скажет. И тут девушка услышала в голове следующий вопрос:
– А ты? Чего хочешь ты?
Лисса об заклад могла биться, что в голосе древнего демиурга услышала ехидную усмешку. Она расправила плечи, набрала в грудь побольше воздуха и произнесла, вкладывая убежденность в каждый звук.
– Я хочу жить свободно, по своей воле. Учиться и развивать мои способности. Выйти замуж когда мне этого захочется и за кого душа пожелает.
Теперь тон дракона стал озадаченным.
– Ты требуешь наказать твоих обидчиков, дитя?
– Нет. Мне это безразлично. Я хочу просто уйти туда, где мои друзья.
Она ошибается, или теперь дракон заговорил с ней уважительно?
– Ты выросла вдали от своей семьи, вне внутренней части домена. Я ничего о тебе не знаю. Ты должна рассказать свою историю, чтобы я смогла принять решение.
Лисса кивнула, затем гордо подняла голову:
– Да, я готова все рассказать, но, прошу, пусть это произойдет с глазу на глаз. Я не хочу говорить при этих… господах.
– Ты стыдишься своего прошлого? – в голосе было явное удивление и осуждение.
Лисса вскинулась от незаслуженного упрека.
– Пусть стыдится тот, кто поступал дурно. Я просто не хочу, чтобы кто-то думал, что я плачу и жалуюсь. Моя жизнь была непростой, но сейчас я бы ничего в ней не изменила.
– Я услышала тебя, дитя, – был ответ, – Теперь отойди в сторонку. Я побеседую с твоими сопровождающими.
Девушка повертела головой в поисках места, где можно было бы пристроиться. Ага, вон там, в уголке есть нечто, похожее на вытесанное в скале кресло. Пусть жестко и холодно, зато все остальное еще хуже.
Но она напрасно волновалась: кресло только на вид было каменным. Стоило Лиссе сесть, и она ощутила под собой мягкость и теплоту бархатной подушки. Сиденье оказалось на редкость удобным и уютным.
Мало того, рядом как гриб вырос каменный столик, а на нем возникли тарелочки с чем-то вроде канапе с паштетом и огурцами, булочки с повидлом и кувшин с питьем. Что ж, если ожидание затянется, оно не будет таким уж тоскливым.
* * *
Отправив демиурга на помощь Лиссе, Савард перекусил тем, что нашел, поднялся на второй этаж в комнату Бетти, лег на ее кровать, вытащил из стазиса подушку, хранившую запах девушки, прижался к ней лицом и уснул. Надо ди добавлять, что сны ему снились сплошь эротические с его любимой в главной роли? Что ж, если это пока невозможно в жизни, то хоть во сне…
Утром он вспомнил про Марульфа, с которым так и не поговорил. Пришлось подниматься, умываться, одеваться и переноситься в Академию. Он боялся опоздать, но к счастью Лингеи еще не вставал. Вчерашний гномий самогон на грибочках вкупе с протрезвлением сработали как удар кувалдой по голове. Так что визит пришлось начинать с приглашения целителя.
