Текст книги "Бегом за неприятностями! (СИ)"

Автор книги: Анна Стриковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)

– Я так рад за тебя, так рад, – залепетал Эсгейрд.

– Это все хорошо, – остановила его Лисса, – Ты мне лучше ответь на пару вопросов. Первый: ты зачем тогда убежал?

– Я испугался. Так только бабушка на меня злилась, а если бы еще и древнейшая…

– Ну и дурак. Она хотела и тебя защитить, а ты смылся и очень ее этим огорчил. Она не думала, что ее потомок-мужчина такой трус.

Разговор о своей трусости младший демиург поддерживать не хотел, поэтому решил переключить разговор:

– А какой второй вопрос?

У девушки глаза сверкнули нехорошим блеском:

– Почему ты так хамски выгнал моего учителя из его собственного дома?

Эсгейрд уперся:

– Это твой дом, а вовсе не его. Я позволил поселиться в моем мире тебе. А не ему.

– Да? Интересный подход. А по-моему это наш общий дом: мой, его и Бетти. Вот ты почему считаешь этот мир своим?

– Потому что я его создал.

– Ну так Савард этот дом построил, и все, что здесь есть, принадлежит и ему в том числе. Он это на свои деньги покупал. Заработанные, между прочим (Лисса напрочь игнорировала факт что получены они были в результате банального грабежа чужого счета). А ты тут вообще пришей-пристебай, захватил чужую собственность.

– Но ты моя дочь!

Ага, папочка, от которого никакого толка. Сперматозоид несчастный.

– Не вижу связи. Ты что-то сделал для меня такого, что давало бы тебе право лезть в мою жизнь? По-моему нет. И если я тебя не гоню из своего дома, скажи спасибо.

Демиург изобразил карикатурный поклон:

– Спасибо, дорогая дочь, что не гонишь за порог родного отца.

Но Лисса не устыдилась.

– Саварда между прочим я прислала, – соврала она, не моргнув глазом, – Он обустраивает дом на Кариане и пришел сюда забрать свои и наши с Бетти вещи, а ты ничего ему не позволил взять и прогнал прочь. Как это называется?

Ответить Эсгейрду по большому счету было нечего, но он не торопился сдавать позиции.

– Вы тут хорошо устроились. Вперлись в мой мир и живете, как в своем. А мне куска хлеба пожалели!

– Когда это тебе чего жалели?! – возмутилась Лисса, – Живешь тут на всем готовом, пользуешься тем, что мы натащили из чужих миров, лопаешь то, что закупили не для тебя, да еще и убираться ленишься, как будто это для тебя трудность составляет. Мне пришлось за тобой посуду убирать и полы в порядок приводить. Кстати, с чего это ты жадничаешь? Раз это твой мир, ты можешь сотворить все для себя сам, а не хапать чужое!

Младший демиург потупился.

– Не могу, – с горечью сказал он, – Ничего я не могу. Бабушка закрыла мне способность творить живое и съедобное. Говорит, это у меня бездарно получается.

Тьфу! Это разве отец?! Это же дите какое-то! Бестолковое и плохо воспитанное. А еще демиург называется, пусть и младший. Такому впору утереть сопли и дать сиську, чтоб не плакал.

И тут Лисса начала хохотать. Сначала она захрюкала, стараясь сдержаться, чтобы не превратить всю сцену в балаган, но ее терпения надолго не хватило. Смех одержал быструю и убедительную победу. Не прошло и минуты, как она уже корчилась на полу, задыхаясь от хохота, из глаз текли самые настоящие слезы.

Эсгейрд поначалу оторопел, он как-то не ожидал, что над ним будут смеяться. Его ругали, наказывали и даже били, но вот этот Лиссин веселый ржач доканал бедолагу. Он хотел обидеться, но вдруг впервые в жизни глянул на себя со стороны…

Лисса уже не смеялась в голос, она тряслась и время от времени тихо взлаивала: силы организма заканчивались. Сквозь собственный смех начали проникать звуки окружающего мира. Она услышала нечто тоненькое и странное, как будто кто-то наигрывал на стеклянном ксилофоне. Она открыла глаза, из которых уже не текли слезы, и увидела, что ее отец тихонько хихикает, причем выражение лица у него при этом виноватое и лукавое. Вот как на такого злиться?

А он живо понял, что дочь больше не сердится, и постарался вытрясти из нее мировую.

– Лисса, не злись. Это все шутка была. Я пошутил, а твой учитель поверил. Берите что хотите. Только снабжайте меня едой, пожалуйста. Я пока боюсь появиться в родовом домене.

От смеха или от горя, но слезы на лице оставляют соленые следы. Девушка наконец встала и пошла умылась холодной водой, тем самым выиграв время. Ей надо было подумать. Обернувшись вновь к отцу, сказала со вздохом.

– Что с тобой поделаешь? Живи. Даже еду буду тебе таскать время от времени. Но помни – ты тут гость и нечего хозяев гонять.

Эсгейрд повеселел и спросил как ни в чем не бывало:

– А ты надолго?

– Сейчас накопители заряжу и домой отправлюсь. Кстати, чем здесь тупо сидеть, навестил бы прабабушку. Мне она помогла, ты бы тоже мог ее уговорить.

Демиург замялся.

– Лисса, ты же не знаешь… В общем, к ней мне тоже лучше не соваться. Она меня всегда считала тупым и неспособным и очень разозлилась, когда я не женился на твоей матери. Бесполезно было объяснять, что это бабушка виновата.

Ну надо же, и тут не все гладко! Лисса с сомнением покачала головой:

– Ты думаешь, она до сих пор сердится? Что-то я сомневаюсь, но на всякий случай спрошу. Глупо сидеть в пустом мире, где ты не можешь даже добыть себе еды и вынужден рассчитывать на чужую милость.

Эсгейрд развел руками и посмотрел на дочь взглядом больного щенка. Ну вот как с таким дело иметь?!

Вернувшись домой Лисса застала мужчин в кабинете у включенного компьютера. Савард сидел верхом на развернутом спинкой вперед стуле, Джимми забрался с ногами на свое вертящееся кресло и время от времени делал на нем полный оборот, отталкиваясь от столешницы.

Они были так увлечены, что не заметили ее появления. Орали, размахивали руками и исписанными листочками бумаги, да и слова произносили совершенно незнакомые, такие, которые амулету-переводчику оказались не по зубам. Мужики явно сдружились, перешли на ты и теперь на пару грызли гранит науки в свое удовольствие.

Девушка тихонько откочевала на кухню, сделала себе пару бутербродов, налила чай… Перекусив, она подумала, что красавцы тоже голодные. Они просто этого еще не заметили. За Савардом она неоднократно замечала: когда он чем-то увлечен, то забывает обо всем на свете, даже о еде. Зато потом бросается на нее, как голодный дракон. Да и злой бывает… Может и Джимми такой же, вон как они спелись.

Что-то надо с этим делать. Бетти бы сейчас подсунула им что-нибудь съестное… Просто чтобы потом они не были слишком агрессивными.

Лисса решила последовать мудрой стратегии своей подруги. Наваяла многослойных бутербродов с ветчиной, сыром, овощами и приправами, насыпала полную миску крекеров, вымыла две большие кисти винограда. Уложила все на поднос, подобралась к мужчинам и поставила пищу в пределах досягаемости. Они отреагировали, но так, как будто она все время была тут.

Джимми, не отрывая взор от монитора, пробормотал:

– Спасибо, милая.

И цапнул с подноса горсть крекеров. Савард молча схватил ближайший бутерброд и откусил от него половину, затем с полным ртом забурчал:

– Хпахибо… охень вкухно…

Затем дожевал и они с Джимми продолжили свои занятия, снова забыв о существовании Лиссы.

Эх, рано она вернулась. Можно было сходить на то озеро искупаться, например. Не слишком приятно, когда мужчины тебя игнорируют. Может, стоит посмотреть, чем они так увлеклись? Все-таки она не домашняя дурочка, для которой наука – темный лес. Собиралась учиться дальше и преподавать, так что разобраться в том, чем так увлеклись эти двое для нее дело чести.

Лисса взяла пуфик, подобралась к забывшим о реальности мужчинам и пристроилась за их спинами так, чтобы ей все было хорошо видно. Ужас. Нет, правда, кошмар. Она не поняла ровным счетом ничего. Незнакомые буквы и чуждые обозначения. Наверняка в их системах и методах есть много общего, но для того, чтобы ими свободно оперировать надо найти соответствие. Чтобы в этом разобраться, нужно учить здешнюю математику заново. Как Савард во всем этом разбирается? Или он тоже тыкается, как слепой кутенок?

Она прислушалась к диалогу и поняла, что ребята как раз этим и занимаются: ищут общее в методах. Джимми дает Саварду урок земной математики, а профессор старательно соотносит свои знания и умения с новой информацией. До гениальных выкладок Хеддлтона дело дойдет хорошо если через несколько дней.

Ну и отлично. Когда они все выяснят, разберутся и закончат, она попросит учителя дать ей урок. Поручить свое первичное обучение Джимми она не рискнет. Не потому что считает себя глупее своего профессора, а просто если каждый урок будет быстро заканчиваться в постели, учить математику она будет до скончания времен.

Савард был в восторге. Математика Джимми оказалась на редкость продуманной и удобной штукой. В некоторых разделах она превосходила то, чем он пользовался до сих пор. Но изучать ее пришлось практически с самого начала. Обозначения, метод записи, подходы: все требовало осмысления и поиска соответствия в привычной для него системе, принятой на Ардайе.

Джеймс Хеддлтон оказался отличным учителем для своего более чем подкованного ученика и Савард не уставал его хвалить. Парень стеснялся, а затем сделал признание:

– В университете меня недолюбливают, потому что я не умею разжевывать материал для тупых. Ко мне мало кто записывается. Но тебе объяснять – одно удовольствие. Наверное потому, что ты на самом деле не студент и все отлично знаешь и без меня. Получается беседа коллег, а это та единственная форма обучения, которая мне доступна как преподавателю.

Появление Лиссы не прервало их замечательное занятие. Она появилась где-то на периферии сознания, доставила еду (удивительно!), расположилась неподалеку, и все это молча. Не слишком похоже на его активную, настырную и любознательную студентку.

Джимми отвалился первый. Где-то через пару часов после появления своей девушки он сполз с кресла и перебрался на диван. Лег, вытянулся и заявил:

– Могу сказать: было здорово. Мы отлично поработали. С такими темпами еще пара дней – и я смогу тебе объяснить, как доказал существование переходов между мирами.

Савард слез со стула и перебрался на ковер. Раскинулся там звездой и отозвался:

– Да уж, темп мы взяли неплохой. Как раз до моего визита к Герулену мы и провозимся. А ты молодец. Я думал, что тебя загонял, а тебе понравилось.

Лисса напомнила:

– Вы обедать не забывайте. А то знаю я вас, профессор! Сначала гоните учебу без отдыха и пищи, а потом превращаетесь в злого голодного дракона и всех вокруг тираните.

Савард ухмыльнулся.

– Правильная мысль, девочка. Надеюсь, у тебя готов обед?

Лисса смутилась, потому что кроме бутербродов ничего толком не умела. Ситуацию спас Джимми.

– Оставь ее, Вер. Лиза у нас не для этого. Сейчас, еще пара минут, я встану и все приготовлю. В холодильнике есть мясо, пожарим и съедим. Соус в банке готовый, овощи для салата тоже найдутся. Мало будет – съездим в кафе тут рядом или закажем пиццу.

Мясо съели и пиццу заказали. Саварду неожиданно понравилось это новое для него блюдо и он решил порадовать Бетти. Джимми заказал еще и, как только заказ был получен, Савард навел на коробки стазис и отправился домой, на Кариану.

По дороге вдруг осознал: впервые в жизни есть место, которое для него не жилище, а дом, просто потому, что там живет и ждет его любимая женщина. И не важно, что они пока не вместе. Все у них будет.

Шесть дней до визита в Академию профессор проводил по одному графику. Каждое утро отправлялся в гости к Джимми и занимался с ним. До расчетов самого молодого ученого они добрались только на пятый день, но Савард не считал время потерянным. Получение новых знаний всегда на пользу.

Лисса больше не болталась по мирам, а сидела вместе с ними как приклеенная и слушала. Она даже забыла об обещании, данном бабушке, потому что в урочный час не отправилась на Кариану или Астирию, а продолжала сидеть на пуфике рядом с Джимми и записывать. На третий день и она начала все понимать, сумев все-таки соотнести свои знания с тем, что говорил любимый. Джимми обрадовался и пообещал дополнительно позаниматься с ней потом, когда Савард утолит свою жажду знаний. Профессор обрадовался тому, что не придется снова учить Лиссу. Ему теперь было не до этого.

Вечерами он возвращался к Бетти и из ученика превращался в учителя. Все время после ужина было отдано изучению разных аспектов путешествий между мирами. Еще раз он убедился, что был несправедлив по отношению к девушкам. Лисса была талантлива, а ее любимая подруга пока своего таланта проявить не могла. Зато по скорости и качеству усвоения материала она давала Лиссе много очков вперед. И это при том, что большую часть времени Бет вынуждена была трудиться в лавке, разговаривать с клиентами и создавать артефакты на заказ.

Вокруг очаровательной и успешной артефакторши вились поклонники, но она пока соблюдала нейтралитет и никого не поощряла. Об этом доносила Саварду Этель. Он, каждый раз возвращаясь вечером, приносил детям гостинцы и осторожно расспрашивал, как прошел день. Морис всегда сообщал, что все отлично, а его сестра-тихоня оказалась жуткой сплетницей. Найдя в лице профессора благодарные уши, она, зацепив его за пуговицу камзола и отведя в уголок, охотно рассказывала ему все, чему становилась свидетельницей в течение дня.

Вывод из всего этого можно было сделать один: как можно скорее разобраться с Беттиным заклятием, чтобы уже можно было начать за ней ухаживать.

Наконец десять дней прошли и Савард отправился в Академию, предварительно поставив девушку в известность. Пусть ждет решения своей судьбы и не отвлекается на посторонних поклонников.

* * *

Обычно пустынный двор Академии был полон народом. Тут толпились и студенты, и преподаватели. Воздух гудел взволнованными голосами.

Савард появился на телепортационной площадке, и тут же к нему подскочил знакомый аспирант в бирюзовой мантии водника.

– Профессор, это вы? Хвала Демиургам! А то уж я испугался.

– Чего ты испугался, Клеонт?

Юноша зачастил:

– Ну как же! А, вы не знаете: у нас тут война с императрицей. Поэтому портал пропускает только поодиночке и рядом обязательно кто-то дежурит, проверяет прибывших. Это чтобы люди не заслали сюда диверсантов.

– Ого! Меня всего-то десять дней не было, а тут такие события разворачиваются. Война с Матильдой – это как?

– Ну, война – это громко сказано. Она посылает свои указы и приказы, а ректор отказывается их исполнять, потому что они противоречат действующему законодательству. Императрица прислала приставов с охраной, а ректор закрыл периметр Академии, чтобы нельзя было ни войти, ни выйти. Уже три дня так сидим. Припасы доставляют из Лисилии через портал. Нам сказали, что императрица хочет нас разогнать и вообще планирует гонения на магов.

Поверить в это было непросто, но если вспомнить прежние деяния Матильды…

– Ты в это веришь?

– Верю. Еще как верю. К нам со всей империи бегут маги, которые состояли на государственной службе. Их стали притеснять по-страшному. За любое нарушение, даже самое незначительное, надевают блокирующие браслеты. Говорят, готовится закон, по которому они вообще по жизни должны в них ходить и снимать только для работы.

Савард был в шоке.

– Но это же массовое убийство!

Молодой маг грустно покачал головой.

– Маги это понимают, поэтому и бегут толпой. Но и среди них есть предатели, поэтому всех прибывших и проверяют. Вас-то что проверять? Все знают, что вы живете сейчас в другом мире и никакого отношения к Матильде иметь не можете. Да, хотел спросить: вы к кому? К Марульфу Лингеи?

– А он здесь?

– Куда ж он денется.

– Нет, я не к нему. Я к вашему новому ректору.

Клеонт радостно улыбнулся.

– Это хорошо. Вы его отвлечете, и он хоть ненадолго перестанет зудеть и мотать всем нервы.

Ну эльф зараза! Ну герой! Ведет войну в своем Геруленовском стиле. Запер периметр и перекидывается с врагом документами. Этого можно было ожидать, если знать его привычки все решать на ниве закона. Но вот Матильда к этому явно была не готова и теперь совершает глупые поступки и делает дурацкие шаги. Она об этом пожалеет, но будет поздно, а старина Гер воспользуется ее ошибками по полной.

Войдя в предбанник перед кабинетом ректора, Савард увидет там знакомого секретаря и обратился к нему:

– Грант, мы с Геруленом договорились о встрече заранее. Понимаю, он у тебя занят выше крыши, но все же… Напомни ему обо мне.

Бедняга секретарь за прошедшее время похудел, побледнел, обзавелся синяками под глазами, но выглядел на редкость бодрым и даже где-то радостным. Похоже, активные действия его нового начальства вдохновляли парня больше, чем вялое противостояние с Матильдой при Марульфе. Саварда он встретил как родного.

– Конечно, конечно, господин профессор. Сейчас же о вас доложу. Очень надеюсь, что господин ректор оторвется от работы хоть на минуточку, поговорит с вами на отвлеченные темы. Ему надо отдохнуть.

– Тебе, Грант, я вижу, тоже не мешало бы сделать перерыв и поспать часиков так надцать… Выглядишь как свежеподнятый покойник.

– А, ерунда, – махнул рукой секретарь, – Зато у нас тут теперь не болото. Жить стало гораздо интереснее.

Он вскочил и ринулся в кабинет Герулена. Пости сразу оттуда раздался громкий и ясный голос эльфа:

– Савард, заходи. Поговорим.

Обогнув по дуге выходящего от начальства секретаря, Вер вошел в знакомый кабинет. Здесь мало что изменилось. В свое время Марульф поставил сюда красивую и добротную дубовую мебель, а новый ректор не стал ее покупать новую. Сменились только картина на стене и ковер под ногами.

Но новый обитатель этого кабинета сам по себе настолько отличался от Лингеи, что возникло ощущение, что ты попал в другую реальность.

Герулен не стал вставать навстречу посетителю. Он только слегка кивнул и указал на кресло напротив своего:

– Садись. Ты вовремя пришел. Видел, что у нас тут творится?

– Да уж. Воюете?

– Ну что ты, только собираемся. Разве это война? Так, легкая артподготовка.

– А народ во дворе чуть ли не в панике.

– Да ладно тебе! Просто там собираться удобнее, места много и воздух свежий. И кстати, что они там делают? Занятия пока никто не отменил! У нас учебное заведение, что бы там Матильда ни говорила.

– А маги? Те, которые не ученики, но пришли сюда, чтобы найти убежище?

– Тебе и про это уже рассказали? С ними беда! Не приложу ума, куда расселять, свободных мест в общежитии нет. Частично переправил бедняг в Лисилию, но…

– Что, не хотят уходить? Жаждут сражаться за любимую Академию?

– Вот именно. Глупость страшная. Сражения не будет, это я тебе говорю. Битва состоится отнюдь не на поле брани, а вот здесь.

Герулен убедительно потыкал пальцем в груду бумаг перед собой.

Савард почесал в затылке.

– Говоришь, не знаешь, куда расселять этих вояк? А полигон ты тоже закрыл?

– Естественно. Магически перекрыт весь периметр Академии, со всеми садами, огородами, оранжереями, тренировочными комплексами и полигоном.

Объем проделанной работы и затраченной энергии впечатлили профессора.

– Ого! Это какого же размера площадь?

– Примерно четыре квадратные мили.

– Неплохо. Тогда мой совет. Раз уж маги так жаждут проявить себя как воины… В подвале тренировочного комплекса есть куча снаряжения для практики. Пусть берут оттуда палатки и ставят на полигоне. Насколько я знаю, их там хватит, чтобы расселить небольшую армию. Есть еще походные кухни числом пять. Две новые, а три на ладан дышат, но сгодятся к случаю.

Сказать, что Герулен обрадовался, значило сильно преуменьшить. Он прямо засветился от энтузиазма.

– Как удачно ты зашел! А я голову ломал, и никто, никто в этой лавочке не дал мне такой справки. Можно подумать, они не знают.

Савард прикинулся, что ничего не понял и ответил с невинным видом.

– Декан боевого факультета должен быть в курсе, это его ребята на практике в палатках живут. И кухни в позапрошлом году он заказывал.

Уста Герулена зазмеились в ядовитой усмешке.

– Понятно. Вчера на совещании, когда я задавал всем тот же вопрос, он сделал вид, что не понимает, о чем речь. Теперь будет уверять: он не думал, что в палатки можно селить людей.

Савард пренебрежительно махнул рукой.

– А, что о нем говорить. Предыдущий декан у них был классный мужик, мы дружили, а этот… Не пойму, почему Марульф его назначил, когда прежний ушел на пенсию. Мутный он какой-то. Не удивлюсь, если он нашей красотке Матильде бегал задницу лизать, пока можно было.

– Ты подтвердил мои догадки, спасибо. Будем менять. Как думаешь, Искандар подойдет? – и, не дожидаясь подтверждения от Саварда, продолжил, – А этого красавца отправим в Лисилию, пусть совет с ним разбирается.

Герулен вытащил откуда-то серебряный колокольчик и потряс им в воздухе. Раздался приятный легкий звон, в кабинет влетел распаренный Грант и застыл у стола начальника как преданный пес.

– Грант, дорогой, у нас, оказывается, есть на складе масса полезных вещей. Палатки, например, полевые кухни… Пусть прибывшие маги возьмут все это и встанут лагерем на полигоне. Насколько я знаю, там есть все необходимое: питьевая вода и магический источник. Распорядись, сделай милость, а я пока с профессором побеседую.

Грант радостно закивал, подтверждая, что понял приказ. Когда он уже был готов сорваться с места, ректор добавил:

– Будешь уходить, дверь за собой запри. Как будто никого в ректорате нет. У нас с господином архимагом важный разговор.

Когда Грант ушел выполнять поручение и оба мужчины услышали, как в замке загремели ключи, Герулен вдруг откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Удивленный Савард сел поудобнее, вытянул ноги и приготовился ко всему. Неизвестно, чем сейчас его огорошит старый эльф.

Для начала он взял паузу. Помолчал минут пять, затем, не открывая глаз, махнул рукой, активируя полог тишины.

– Ждешь, чем я тебя обрадую?

– Или огорчишь.

– Я решил твою задачу. Она была непростой, но вот решение оказалось на удивление тривиальным. Хорошо, что ты передал мне слепок, он очень помог. Мне стоило посидеть над ним полчасика, и все стало ясно.

– И?

– Подожди, не гони. Ты мне нужен, Савард. Очень нужен. И не отмахивайся. Академия – и твое детище, разве нет? От большинства наших преподавателей мало толку. Или они витают в эмпиреях, или погрязли в мелочах, или сидят, зарывшись в свой предмет, и ничего вокруг не видят, пока носом не ткнешь! А ты умный, я оценил. И ум у нас с тобой разный. Там где я буду плести кружево, ты рубанешь мечом. Иногда это значительно более эффективно, главное понять, что в данном конкретном случае следует применить.

К чему этот разговор?

К тому что я хочу, чтобы ты вернулся. Маги во дворе не зря твердят, что у нас война. Она еще предстоит, и, пусть и будет в основном бумажной, но все может статься.

Искандар…

Герулен скривился, затем заметил:

– Хороший вояка и отличный мужик, но звезд с неба не хватает. Организатор нулевой. Дай ему волю – будет рубить мечом пока рука не отвалится. Вернее, файерболами швыряться. Мне нужно другое и я уверен, ты отлично меня понимаешь.

– Гер, ты со мной торгуешься?

– Так тоже можно сказать. Вер, я помогу твоей Бетти в любом случае. Но если мы не договоримся, то эта помощь будет частичной, а если ты согласишься…

– Она станет всеобъемлющей?

– Примерно так.

Саварду до чертиков надоели уклончивые фразы эльфа и он решил пойти напролом.

– Если ты до сих пор не сказал мне, в чем заключается способ, а старательно торгуешься, то это должно быть что-то на редкость простое.

Ладно, не буду тебя томить, все равно эта информация тебе ничего не даст без моего содействия.

– Так что нужно сделать?

– Не гони лошадей. Я хочу тебе объяснить, как на сегодня обстоят дела с Беттиной Комин. Ты помнишь, что ее отец заключил контракт на ее брак?

– А как же.

Еще бы он не помнил! Картину, как Бетти с Лиссой исчезают в портале, а все вскакивают в ужасе, Савард словно видел перед глазами. Герулен между тем продолжал:

– Но он не вступил в силу из-за того, что Бетти находилась под действием другого договора, а именно, договора с Академией, который должен был прекратить свое действие едва ей выдадут диплом.

– А диплома ей не выдали.

– Вот именно! За все бготов ругать Марульфа, а тут должен похвалить. Его в канцелярии уговаривали задним числом зачесть Комин защиту диплома и выписать бумагу, чтобы не нарушать отчетность. А он неизвестно почему уперся. И был прав! На сегодня опекуном Беттины Комин, как не закончившей обучение, является ректор Академии!

– В твоем лице?

– Как ты догадался?!И вот, как законный опекун, я имею право выдать ее замуж. К счастью, я знаю ритуал песчаных демонов, в результате которого супругу будет передана власть над этой девушкой. А уж в его воле снять с нее ограничение на магию. Нравится?

– А кто будет этим супругом?

– Ты, идиот, кто же еще?! Или ты уже не хочешь на ней жениться? Кажется, я поторопился расточать комплименты твоему уму.

Савард набычился и произнес мрачно.

– Я не уверен, захочет ли она за меня замуж.

Пораженный таким заявлением эльф всплеснул руками.

– Захочет ли она расстаться наконец со своими ограничениями этой ценой? Ты ее за дуру считаешь?

Герулен смотрел на Саварда как на ненормального, с удивлением и сожалением. Действительно, на его юридическо-эльфийский взгляд такое поведение выходит за рамки разумного. И если еще пару месяцев назад Савард был бы с ним был полностью согласен, то сейчас его мучили вопросы.

Не окажется ли так, что Бетти примет этот способ за насилие над личностью и он, Савард, станет для нее ничуть не лучше ее долбаных родственничков? Сможет ли он сохранить ее доверие, если сообщит, что альтернативы браку с ним нет?

Кстати, надо уточнить.

– Гер, а другого пути ты не видишь? Если бы существовал другой вариант…

– Чтобы она думала, что сама, по доброй воле выбрала тебя как меньшее из двух зол? – эльф ехидно засмеялся, – Ну-ну. Есть варианты, даже не один. Но это все варианты освобождения от контракта с этим, как его… Эгеленом, потому что оно является первоочередной задачей. Если не разрушить эту угрозу, все остальное не имеет практического смысла. Само заклинание снимается либо посредством брака, либо никак.

Ага, понял, не дурак. Так что там с этим Эгеленом?

– И какие варианты освобождения Бетти от жениха?

– Кроме брака, заключенного под опекой Академии? Смерть одного из заключивших договор. Ну, или смерть обоих, так тоже годится. Пойдет?

– Не пойдет, ты сам знаешь. Я бы их прикончил обоих с удовольствием, но Бетти это огорчит.

В этом Савард был уже не так уверен, как пару недель назад, но, по его представлениям, нельзя делать любимую девушку женой убийцы ее собственного отца, каким бы тот ни был. Так что прикончить коварного папашу, продавшего свою родную кровь, не вариант. Эгелена он бы убил как плюнул, но, судя по тому, что тот имеет доступ к секретным хранилищам императора, добраться до него будет непросто, а время дорого.

Эльф же нахально подмигнул влюбленному:

– Я знал, что так скажешь. А снятие заклятия в любом случае идет через свадьбу. В принципе без разницы кто станет ее мужем, он в любом случае получит власть над девушкой. А вот как он этой властью воспользуется.? Ты определенно собираешься выпустить на волю ее магию. А другие претенденты на руку девушки могут и не разделять твоих убеждений.

Получается, это единственный выход? То есть, если Бетти откажется выйти за него – дурой будет? А все сомнения профессора – глупость несусветная?

Ехидный эльф тем временем продолжал:

– Тут есть некоторые тонкости. Чтобы все прошло успешно, брак должен быть заключен здесь, на территории Академии. Тут власть ректора, как опекуна своих студентов, практически неоспорима.

– А это действительно так? – заинтересовался Савард, – Я не припомню ничего подобного.

– Что-то он не слышал о том, что ректор может заменять родного отца в таком деле, как выдача замуж студенток. Странно это, воля ваша.

Герулен добродушно закивал, соглашаясь:

– Да, это будет уникальный случай. Я воспользуюсь своей властью нетипичным для ректора способом. Но ничего противозаконного в этом нет. На время обучения родители передают свои права руководству учебного заведения практически в полном объеме. Просто до сих пор никому и в голову не пришло этим воспользоваться, потому что никому на фиг не нужно.

– А чем этот объем ограничен?

– Правоприемством. Ректор не сможет вступить в права наследования за своего ученика, это действие просто будет отложено до окончания наследником Академии. Это оговорено специально. А вот про брак ничего нет. А если не запрещено – значит разрешено.

Эльф сел на своего любимого конька и теперь мог рассуждать о юридических аспектах до умопомрачения. Саварда же волновали совесм другие темы. Во-первых практическая. Выходит, он должен будет притащить сюда Бетти? Ну, на это он ее уговорит. А как сделать так, чтобы она не отказалась заранее? В том, что Герулен ее в результате уболтает, сомнений не возникало.

А, что тут мудрить! Скажет, что старый эльф нашел решение, но о нем желает сообщить Беттине лично. А уж когда на месте Гер скажет, что ей нужно выйти замуж…

А если она решит выбрать кого-то другого? Ведь может так статься, что его кандидатура девушку не устроит и она выберет другого. Здесь, в стенах Академии, конкурентов море.

Откуда он знает: может, он для Бетти просто друг, а в душе она лелеет кого-то другого. Не одного из ее новых ухажеров с Карианы, тут можно быть спокойным, а кого-то из Академии, с кем она вместе училась. Например тот самый Силиан, вместе с которым она делала переводчик.

Самого парня Савард помнил плохо, но в Беттином дипломе его имя фигурировало многократно. Кажется, это тот красивый синеглазый сильф, который во время присно памятной защиты диплома первый сказал слово «расщепление». Если это он, то… Да, парень несказанно хорош, Бетти он наверняка нравился. А еще он приличный, порядочный и благородный, в этом нет никаких сомнений. И на Беттину он смотрел как на нечто прекрасное, а уж как убивался, когда решил, что она погибла! Вдруг она захочет его утешить?

Вот и майся тут от ревности и неразрешимых вопросов.

Герулен как почуял, остановил свою юридическую мельницу и спросил:

– Что, гадаешь, какие препятствия встретятся на твоем пути. Могу обрадовать: кроме твоей глупости никаких. Главное сам не упирайся, и все будет хорошо. Получишь ты свою Бетти.

– Какие-то еще подводные камни имеются?

– Их всегда полно, но это уж моя забота все обойти и привести вас к обоюдоприемлемому решению. Скажи мне лучше: ты готов встать на мою сторону и помогать в борьбе против Матильды?

– Если Бетти станет моей?

– Именно.

– Мне что, разорваться? Я собираюсь жить с ней на Кариане, там у Бетти дом и лавка.

– А, не езди мне по ушам. Ты вполне способен весь день работать здесь, а на ночь уходить в другой мир. Что, я неправ?