Текст книги "Бегом за неприятностями! (СИ)"

Автор книги: Анна Стриковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

– Ну, я хотел выяснить, как там в Академии. Поверили ли все в вашу гибель, какие действия предприняли твои, Бетти, родные и этот, с позволения сказать, жених, а также взять почитать кое-какие материалы и забрать вещи из дома. Деньги, опять же. Я не богат, но и не нищий, а золото еще никому никогда не помешало.

– Понятно. Теперь осталось определить порядок действий. Думаю, начать стоит с дома. Вы ведь так и планировали, Вер. Можно посмотреть, как вы все себе представляете?

А ведь не он ей голову задуривает, а скорее она ему, – подумала Лисса. Вон как строит. А он и рад, скотина старая. Нет, она все-таки права: Савард увлекся Беттиной. Или она сумела над ним провернуть один из экспериментов, описанных в тех книжках по психологии? Ну, по приручению большого дикого мужчины? Только не надо Бет опять об этом говорить, злиться начнет. И учителю незачем намекать, что его сердце не такое уж каменное во избежание получения по башке. Хотя… Некий ехидный червячок в глубине сознания точно знал: она не удержится. Намекнет… А может и еще что похлеще отчудит. Потому что думать о том, что профессор Савард – нормальный мужчина, как все, и может влюбиться, было, мягко говоря, странно.

Он же тем временем рисовал на листе бумаги план дома. Двухэтажного. Все помещения должны были иметь выход на веранду, какие прямо, а какие через лестницу, а она, в свою очередь, служить крыльцом. Просто, тупо, но если надо пристраивать к уже имеющемуся, разумно. Домик получится немаленький, но в результате должен быть удобным. Бетти одобрила проект и предложила, чтобы девушки занялись внутренним убранством и мебелью.

Для начала они немного поспорили. Результатом явилось то, что Лисса в одиночку отправилась за деревом для плотницких и столярных работ. Как-то так получилось, что Бетти осталась помогать профессору.

Пришлось топать до ближайшей рощицы и с помощью «Воздушного лезвия» валить деревья. Деревья тут были хитрые и валиться не хотели. Хорошо, что у нее уже был опыт, когда в первый раз пришлось делать мебель. «Топор силы» их не брал, зато «Лезвие» срезало как бритвой. Беттину Савард оставил себе: пусть подбирает подходящие камни для постройки, он их двигать будет. Ну точно он в Бет по уши втрескался, а как подъехать не знает. Лисса бы ему рассказала, ага. Мухобойкой по ушам.

Лисса срезала деревья одно за другим и складывала кучей. Они действительно были странные: длинные хлысты абсолютно гладких стволов и пушистая метелка тонких веток на макушке. Древесина необыкновенно прочная, серо-зеленая кора тонкая и бархатистая. А вот тучи надоедливых насекомых вокруг злили страшно. Поддерживать защиту и одновременно валить лес не получалось, поэтому они беспрепятственно жалили во все открытые и большую часть закрытых участков кожи, заползали в уши, норовили залететь в глаза и досаждали еще тысячей способов. Поэтому, уложив аккуратно друг на друга двенадцать деревьев, Лисса решила, что пора возвращаться. Ну и что, что нужно как минимум еще три раза по столько? Вот она вернется, отдохнет, умоется, тогда и продолжит. Произведя в уме несложный расчет, она села верхом на бревна и открыла телепорт прямо под сложенной кучей, точкой выхода назначив место перед домом.

В результате чуть не убила Саварда и Бет, там стоявших. Он еле успел отпрыгнуть и утащить с собой артефакторшу, обхватив ее за талию. Повалившись на мох, он не сразу отпустил девушку, делая вид, что желает сначала убедиться в безопасности. А она не вырывалась. Почему? Может быть потому, что от больших сильных ладоней мужчины шло радостное тепло?

Опомнившись, Бет все же вскочила и высказала Лис все, что о ней думает. Мозгом надо почаще пользоваться! Для деревьев можно было выбрать другую площадку, ясно же, что тут должны стоять те, кто строят! Лисса хотела огрызнуться, но, заглянув в глаза подруги и осмотревшись по сторонам, поняла, что была неправа. Эти двое действительно работали, да еще как! Первый этаж вчерне был выстроен, выложены из камней столбы, которые должны поддерживать верхнюю веранду, все это держится на заклинаниях вместо раствора, и пока не падает. Савард заметил, как она разглядывает результаты его трудов и напомнил ехидно:

– Что-то можно сделать из чего-то. Из ничего и выйдет ничего. Ты вовремя со своими бревнами. Сейчас перекрытие делать будем.

– Эти деревья только «Воздушное лезвие» берет, – буркнула Лисса.

– Отлично. Стволы гладкие, пойдут без обработки. Отрезай от каждого примерно…

Он выкатил один хлыст, отмерил от нижнего среза приличное расстояние, но не дошел до ветвей еще шага три. Прочертил линию.

– Примерно вот столько. Потом надо будет обрубить ветки и ободрать листья. Все по кучкам. Еще понадобится.

Не пытаясь спорить с учителем, девушка бросилась выполнять. Каждое готовое бревно моментально занимало свое место в строении. Скоро он забрал все большие бревна, и Лисса перешла к более легкой работе. Трудиться здесь, около дома, было легко и приятно: когда-то они с Бет развесили защиту от насекомых на деревьях вокруг, очертив значительное пространство, захватывающее источник. Савард между тем поставил еще несколько камней и позвал девушек, объявив:

– Трансфигурация в действии. Сейчас будете помогать. Возьмите каждая по паре накопителей и держитесь за меня.

Никто и не подумал противоречить или ослушаться. Уже через пару минут все трое составили живую фигуру: Савард в центре с поднятыми и простертыми в стороны руками, а по бокам девицы, вцепившиеся в него как утопающий в кромку льда. От них, постепенно разгораясь, начало исходить зеленоватое свечение, которое вдруг ринулось к нелепому строению из камней и охватило его. Когда свет угас, перед Савардом и девушками стоял первый этаж каменного дома с верандой. Тесаный камень, гладкие стены, ровные квадратные столбы, аккуратные дверные и оконные проемы, широкие ступени лестницы, ведущей на второй этаж… Архимаг вытер пот со лба.

– Неплохо получилось. А теперь, девочки, нам бы пообедать.

Бетти спохватилась и пулей влетела в ту часть дома, которая еще утром была ее кухней. Тут практически ничего не изменилось. Она с облегчением вздохнула, плюхнула на плиту котелок с водой, за ним второй, и стала разогревать сковороду, чтобы обжарить мясо и овощи. Придется готовить на скорую руку: макароны с соусом. После обеда за бревнами пошли всей толпой. Бет держала защиту от насекомых, а Лис с профессором рубили, вернее срезали деревья и укладывали друг на друга. Без гудящих и жалящих вредителей дело шло быстро. Когда Савард счел, что их достаточно, усадил девиц сверху, сел сам и открыл портал, на этот раз разумно поместив стройматериалы сбоку от строительной площадки.

– На сегодня все. Завтра дом достроим, – возгласил он и первый двинулся к источнику умываться.

* * *

Стоило ему удалиться на расстояние, на котором он не мог слышать разговор, Лис забухтела:

– Строитель нашелся. Без него отлично было. Зачем он нам тут со своим дворцом нужен? Бет, ну ведь правда, без Саварда было лучше?

– Лучше? Пожалуй. Но разве у нас теперь есть выбор? Попытайся найти в нем положительные стороны, а то мы тут все скоро с ума сойдем.

– А ты нашла?

Беттина ответила твердо:

– Нашла. У него можно многому научиться. И вообще, то, как он повел себя после нашего побега, доказывает: Савард – не сволочь. Хам, зануда, ругатель, вредный тип с тяжелым характером, но не подлец. И он готов нам помогать. Мне кажется, это в нашем положении самое важное.

– Он тебе нравится, Бет?!

Девушка, задуммавшись, пожала плечами:

– В каком-то смысле да. Хотя и без него я бы обошлась отлично.

Лиссе почему-то стало так легко, что захотелось петь и кружиться. Ура, ее дорогая Бет не собирается связываться с Савардом. Уважает его, терпит, но голову не теряет. Бет не влюбилась в этого демона, она не стала другой, она все та же разумная, толковая, рассудительная, а это самое главное. Значит, Лисса для нее все еще кое-что значит!

Она хотела поговорить с подругой без свидетелей, но профессор уже вернулся от источника. Хмуро посмотрел на подруг и буркнул:

– Надо воду в дом провести и котел поставить. Мыться можно будет в горячей воде, посуду мыть, силой, не выходя из дома, подпитываться. Трубы нужны. И насос. Но об этом завтра подумаем. Сейчас мыться, есть и спать.

Выглядел он при этом плохо, даром что в источнике силы купался. Обычный медный цвет лица казался землисто-серым, под глазами залегли лиловые тени, и вообще глаза запали, а складки вокруг рта стали резче. Видно, что маг отдал много не только магической энергии, но и физических сил. Их восстановит только еда и сон.

– Поставьте пару котелков на огонь, Вер, вода в ведре, – сказала Бетти, прикидывая, какую похлебку спроворить на ужин, – а мы пока на родник сходим.

* * *

К счастью, в так называемой кухне-столовой стройка ничего не изменила, так что все легли спать в прежнем порядке. Утром же Эверард Савард проснулся свежим как огурчик. Слопал огромную яичницу из семи яиц с салом, сыром, луком и зеленью, запил все парой чашек чая с медом, и объявил, что сегодня он намеревается закончить стройку, а завтра отправляется в гости к Марульфу Лингеи. Бетти и Лисса усиленно закивали, и артефакторша выразила желание не дожидаться его здесь, а сходить в гости к Сарториусу. Все равно обещали, да и надо успокоить старичка, сказать, что Лисса нашлась живая и здоровая. На этом и порешили.

После чего все вышли на улицу и Савард начал показательный урок строительной магии. Она не требовала большого магического искусства, но силы потребляла немерено, поэтому маги на стройку нанимались бригадами по пятеро-семеро. Если бы не наличие богатого источника, Савард в одиночку никогда бы не подписался на двухэтажный дом. А с двумя помощницами и неограниченным запасом энергии в принципе и дворец построить не штука. Только незачем. Дома вполне будет достаточно, особенно если вспомнить, что жить тут постоянно никто не собирается.

Вот только из ничего и выйдет ничего, поэтому предварительно приходится искать условные стройматериалы и укладывать в относительном порядке. Камни, собранные по всей округе, превратились в стены. Из стволов вышли балки и стропила. Напиленные «Лезвием» верхние части стволов, набросанные как попало на балки, превратились в отличный деревянный пол, а мелкие ветки и листву Саварду удалось спечь в странный кровельный материал, мягкий, пластичный, но водонепроницаемый и прочный. Лучше бы железо, да где его в этом мире возьмешь? Кстати, кусков бревен, тонких веток и листьев осталась еще полно. Теперь восполнить силы – и можно будет из всего этого плетеную мебель поделать. Девушки помогали как могли, вовремя подавая то свежезаряженный накопитель, то кружку восстанавливающего отвара. А как только дом был вчерне готов, Бет пригласила Саварда и свою подругу пообедать. Вообще эта девушка все делала по дому: убирала, готовила, и при этом как будто оно делалось само собой.

После обеда все развлекались предметной магией, из вороха веток и веточек создавали плетеную мебель: столы, стулья, кресла, кровати, тумбочки и комоды. Идея принадлежала Лиссе, которая видела такую мебель в техно-мире. Оказалось, если глубокая трансфигурация не требуется, эта работа была доступна даже Бет. Созданные ею вещи отличались изяществом и прочностью. Из кучи листьев получились отличные матрасы, так что при желании уже сегодня ночью можно было бы разойтись по отдельным комнатам. В результате девушки выселили на второй этаж Саварда, а сами остались на кухне, мотивируя это тем, что в новых комнатах пока нет ни окон, ни дверей. На самом деле им хотелось поговорить без лишних ушей. О чем они говорили история умалчивает, но шушукались девицы довольно долго, перебирая все, что с каждой из них случилось, и пытаясь на основании новых сведений решить, где же им все-таки надо устроиться, чтобы никто, даже блистательный архимаг, не мог им досаждать.

А говорили они о насущном.

Получалось, что ни в мире милейшего Сарториуса, ни в том мире, где Лиссу собирался сделать своей рабой белокурый эльф, устроиться на постоянное жительство нельзя. Не проходишь же всю жизнь под личиной? На базе тоже не жизнь, пустая планета – не слишком гостеприимное место, и еды тут нет. Мастерская – это да, но не более того. Жить можно только в населенном мире.

Осталось проверить еще три-четыре известных им места и выяснить у Саварда, не знает ли он интересных координат.

Вариантов возвращения на родину они не рассматривали. Рано. Даже если Лисса и сможет устроиться где-нибудь (не все земли Ардайи подвластны императрице Матильде), то Беттина будет в опасности везде. Как только о ней узнают в семье, а они узнают обязательно, второй такой в мире нет, то придут и заберут. Законы песчаных демонов всюду одинаковы и везде с ними предпочитают не связываться. И теперь на нее уж точно наденут браслеты подчинения. Лисса по большому счету никому не нужна, запрет на магистратуру для нее был прихотью Матильды, способом насолить магам из Академии, а вот Бет… Ее искусство императрице необходимо чтобы иметь возможность подчинить неподатливые императорские артефакты. Подробностей ни одна из девушек не знала, но ведь догадки строить никто не запрещал.

Утром сразу после завтрака Савард отбыл в Академию, а девушки следом за ним в гости. Перед отъездом Беттина вручила ему свое изделие: безразмерную сумку. Пусть гостинцев привезет.

* * *

Ректора Академии Марульфа Лингеи терзало беспокойство. Столько времени прошло со дня исчезновения Саварда, еще больше – со времени бегства двух девчонок, а о них ни слуху, ни духу. И ладно бы все успокоилось и все об этом забыли. Обычно после сессии, когда студенты разъезжались на практику, а преподаватели в отпуск, в Академии было тихо как в склепе, и Марульф имел возможность заняться своими научными изысканиями. А тут… Ансар Эгелен подал-таки жалобу, да не в суд, а императрице. Причем подал и на него, Марульфа, и на отсутствующего Саварда. Матильда прислала гневное письмо с требованием доказательств гибели девушек. А если оных представлено быть не может, то следовало найти беглянок и примерно наказать, для наказания передав их страже. Иначе, писала она, Лингеи придется сместить и заменить магом, более лояльным трону.

И вот теперь он сидел и думал, возможно ли это в принципе. Должен ли он подчиниться диким требованиям императрицы или стоит послать ее куда подальше. Магический договор с императором не может быть нарушен, это он знал точно. Нарушителя ждет возмездие, столь же неотвратимое, как приход за ночью утра. Значит, придется договариваться.

Итак, для сохранения статуса кво нужны доказательства гибели девушек. Капли крови, клочья обгорелых волос и одежды были собраны и помещены в специальные емкости, но этого недостаточно. Требуется авторитетное заключение независимого эксперта. Саварда императрица отмела как имеющего отношение к девушкам и к Академии. А где взять другого? Но даже если он добудет нужное заключение, умилостивит ли это рассерженную Матильду?

Она явно нацелилась подмять под себя магов в империи, а значит на этом не остановится. Найдет, к чему прицепиться, чтобы сместить Марульфа. Хорошо бы узнать, кого прочат на его место. Не может быть чтобы эту бездарность Диардена, который подвизается в роли придворного мага с самой коронации. Ему сил не хватит Академию удержать, и он это знает.

Создалось совершенно нетерпимое положение: ничего не понимающая в магии молодая женщина пытается командовать теми, кто во много раз ее старше и умнее. Император Юстин был мудрым правителем и благороднейшим существом, его первая супруга императрица Аделаида во всем была ему под стать. Невероятно красивая эльфийка, образованная, утонченная, да вдобавок талантливая музыкантша, она обладала только одним недостатком: была фатально бесплодна. Долгий и счастливый брак не увенчался рождением наследника. И тогда Аделаида приняла решение уйти и дать свободу любимому мужу. Свободу взять новую жену и осчастливить подданных наследником. Хоть это было для него горше горького, Юстин покорился решению любимой супруги и Государственного Совета, который среди всех присланных на смотрины невест поддержал кандидатуру Матильды, девицы, лишенной магического дара, но происходившей из семьи, где женщины славились своей плодовитостью. Императору, потерявшему свою любовь, было абсолютно все равно, на ком жениться. Матильда так Матильда. В положенный срок родился мальчик, и все ликовали. Члены Государственного Совета гордились правильным выбором.

Ликование длилось недолго. Юстин не прожил с молодой женой и десяти лет, как скончался. Причины были неясны: он просто заснул однажды и не проснулся. Зато проснулась до этого тихая и апатичная Матильда. Ее голос обрел властность, в нем зазвучали повелительные нотки, и очень скоро Государственный Совет оказался распущенным, а корона, которую следовало бережно сохранять до совершеннолетия наследника, – на голове у его амбициозной мамочки.

С высшей знатью и сильнейшими магами сыграла дурную шутку клятва, которую Государственному Совету в полном составе пришлось принести еще беременной Матильде. Она якобы боялась за свое чрево и вынудила мужа на этот ритуал. Марульф в то время был одним из его видных деятелей и принес присягу вместе со всеми. Кто же знал, во что это выльется? При жизни Юстина Матильду никто всерьез не воспринимал, а после его смерти было поздно: опрометчиво данная клятва связала всех по рукам и ногам. Клятву не дал один-единственный маг Герулен, величайший знаток магического законодательства и права, который тогда же вышел из Совета и удалился из страны.

Вспомнив о Герулене, Лингеи вздохнул. Вот с кем бы посоветоваться! А то их собственный профессор магического права Омерз каждый раз говорит, что сделать ничего нельзя. Надо удовлетворять любые прихоти императрицы, иначе это будет нарушением или клятвы, или магического договора с Академией.

Размышления Марульфа были прерваны распахнувшейся от мощного пинка дверью. Первое побуждение было спустить нахала с лестницы, но увидев, кто к нему пришел, Лингеи чуть не зарыдал от счастья. Ввалившийся в кабинет грубиян Савард в запыленном дорожном костюме показался ему ангелом в сияющих доспехах. Он бросился к другу:

– Вер, какое счастье! Ты-то мне и нужен!

Все его ликование разбилось о скептическую улыбку архимага. Вер пришел вовсе не для того, чтобы спасть старого приятеля.

– Успокойся, Мар. Это ты мне нужен. Вернее, мне нужна информация.

– Все что угодно, но помоги Академии!

– Посмотрим. Это будет зависеть от информации.

– Что с тобой случилось, Вер? Ты на себя не похож. Я думал, ты будешь, как всегда, орать и ругаться…

– А потом успокоюсь, и ты стрясешь с меня все, что тебе нужно? Нет, дружище, эти времена прошли. Раньше мне по большому счету на все было плевать.

– А теперь нет?

– Вот именно. Итак. Рассказывай: что тут случилось после моего ухода?

– Матильда требует подтверждения гибели наших девиц.

– И то, что моего свидетельства оказалось недостаточно, говорит о том, что им не поверили.

– Не захотели поверить. Если в месячный срок я не представлю убедительных доказательств, меня сместят.

Брови архимага взлетели вверх.

– Вот даже как?! А на твое место этого напыщенного ублюдка Диардена? Хорошенькое дело! Слушай, Мар, а она вообще-то право имеет?

Марульф пожал плечами.

– Омерз утверждает что имеет.

– Ты его слушай больше. Хотя… Ты же вечно ушами хлопаешь, когда до крючков доходит. Мог такое подписать, что только диву дашься, когда вдумаешься. Я тоже, надо сказать, не лучше, но уж Омерзу в таком деле не поверю ни на грош. Надо разбираться для начала кто и на что имеет право и что ему будет за нарушение.

– Ты можешь?

– Я? Нет! Это не по моей части. Слушай, надо Герулена пригласить. Лучшего специалиста просто не существует. Вызови его по знакомству, ты же с ним в Совете вместе сидел.

Лингеи сперва вспыхнул от радости, что их с Савардом мысли сошлись на одной кандидатуре, но затем он вспомнил обстоятельства своего последнего разговора с великим юристом и поник.

– Я с ним разругался тогда. Ну, когда Матильде присягали, в смысле чреву ее, но оказалось… В общем, я тогда сглупил, оскорбив старика. Обвинил в предательстве. Прав был тогда Герулен, нам бы послушать… В общем, он со мной не разговаривает.

– Ну ты идиот! Собачиться с Геруленом… Хотя знаешь, я не лучше. Подрался с ним по пьяни еще когда Аделаида была императрицей. Если бы еще он мне накостылял, а то я его отметелил. Вряд ли после этого Герулен сохранил ко мне теплые чувства.

Общаться с занудным эльфом у Саварда не было ни малейшего желания, поэтому он посоветовал:

– В общем, если он тебе нужен, а он нужен, ищи третьего.

– Какого третьего?

– Мар, ты со своим ректорством совсем отупел. Третьего, того, кто поговорит с Геруленом и перетянет его на твою сторону. Хотя… На твоем месте я бы просто извинился и признал свои ошибки. Старик Герулен – мужик разумный, простит дурака. Или тебе никак? Язык не поворачивается?

– Вер, не в этом дело. Он же тогда ушел, послал нас куда подальше и смылся. Где он теперь? Где его искать?

– А в магическое сообщество обращаться не пробовал? Герулен у нас не последняя личность. Председатель магического совета должен знать, где тот обретается.

– Мне сейчас к нему обращаться не с руки. Матильда может что-то заподозрить.

– Ты у нас известный перестраховщик. Ну ладно, сам к старику смотаюсь. Вижу, от тебя толку немного.

Марульф схватил друга за полу плаща.

– Стой, Вер! Как там девочки?

– Надо же, поинтересовался! Хорошо девочки. Живы, здоровы, чего и тебе желаю. Кстати, Беттина – это что-то! Даже не представлял, что она такая уникальная. Не зря этот ублюдок Эгелен хотел ее заполучить.

– Вер, по-твоему, что это было? В смысле, зачем она Эгелену?

– Тоже об этом думаешь? Зачем какому-то песчаному демону, не владеющему магией, артефактор, да еще такой как Бетти? Прибавь к этому браслетики, полученные из императорской сокровищницы и бумажку, подписанную Матильдой. Что у тебя получится? Ну? Вот и у меня то же самое получилось: сучка желает овладеть силой императорских артефактов, которые, если она только руку к ним протянет, попросту ее спалят. Дрянь не оставляет попыток взять всю полноту власти, а наша Бетти должна ей в этом помочь. Интересно, что она за девочку, вернее, за ее помощь, пообещала песчаникам?

– Вер, это ты сам додумался?

– Нет, Бетти первая сообразила. Умная девочка.

Ректора никто за язык не тянул, но сдержаться и не спросить он не смог:

– Слушай, что с тобой происходит? В первый раз слышу, чтобы ты так отозвался о женщине!

– Не о женщине, а о Беттине!

– Неужели ты влюбися?

– А если и так, то что?

Тон бывшего профессора был очень и очень неприятным. Хвала Демиуграм, кулаками махать пока не начал. Марульф поспешил оправдаться, довольно неудачно, надо признать.

– Мы были уверены, что предмет твоего чувства – Авенар. Лисса.

– Ну и дураки! И кто это «мы»? Ты лично, а еще кто?

– Да весь профессорско-преподавательский состав и половина студентов!

– Ну, я же говорю что дураки. Авенар – мой ученик! Ладно, ученица. А Бетти… Бетти – это совсем другое.

– И ты с ней… уже?

Произнеся эту глупейшую фразу, Лингеи понял, что никогда еще не был так близко от того, чтобы ему свернули шею как цыпленку. Савард нехорошо сверкнул глазами, но, к удивлению Марульфа, сдержался. Произнес презрительно:

– А в глаз не хочешь? Нет? Я почему-то так и подумал. Так вот. Мои отношения с Беттиной я с тобой обсуждать не намерен. Все. И если хочешь, чтобы я тебе помог, молчи в тряпочку. А то я могу принять другую сторону…. Ну, шучу, шучу…

– А когда ты с этим… Геруленом…

– Никогда. Сейчас смотаюсь к Председателю, узнаю про Гера, а вот к нему сам обратишься. Ты хоть можешь перед ним извиниться и сказать, что был неправ. А у меня такой возможности нет: этот козел пьяный вперся ко мне как к себе домой и обвинял в чем-то, о чем я и понятия не имел, да и сейчас не имею. А я тоже был пьян и навалял ему от души, но извиняться мне не за что.

Савард не стал уточнять, что драка эта произошла отнюдь не у него дома, а в борделе, когда пьяный Герулен действительно вперся в номер и требовал у не менее пьяного Саварда вернуть ему ту шлюху, за которую тот уже заплатил. Саварду было, в общем, все равно, но требований в свой адрес он не выносил и пошел на принцип. Если вспомнить, сколько каждому пришлось выложить, чтобы возместить ущерб и замять дело… Герулен вряд ли это забыл, он хоть и чистокровный эльф, но мужик прижимистый. Да и стариком Эверард зря его назвал: эльфы старыми не бывают. Только вечными.

– Понял, Вер. Герулен и впрямь был не сахар, как и ты, впрочем.

– Я и сейчас не мед. Да, я собираюсь забрать свои вещи. Моя квартирка еще за мной?

– Естественно, другого на твое место мы не брали, да и брать его негде. Так что твои вещи на месте.

* * *

В штаб-квартире Магического Совета было тихо и сонно. Это знаменитое на весь мир учреждение находилось в маленьком городе-государстве Лисилии на стыке трех держав. Лисилия была знаменита ежегодными ярмарками и тем, что там можно найти волшебника на любой вкус и карман. Каждый маг из своих заработков отчислял десятую часть Совету, но не жалел об этом: Совет давал магу защиту и подыскивал работу, если тот в ней нуждался. А стоящий на учете безработный маг в Лисилии мог рассчитывать на койку и трехразовое питание за счет Совета.

В случае чего волшебники во всех странах встали бы за свою маленькую державу все как один, поэтому соседи никогда не покушались на суверенитет Лисилии. Благодаря этому город процветал. Единственное, о чем жалели маги Совета, это о том, что они не могут держать у себя под крылом все магические высшие учебные заведения. Лисилия – маленький город, расположить там учебные здания, кучу студентов и преподавателей, не раздвигая городские стены, было попросту невозможно. А на это не согласились бы соседние государства: город магов был у всех как кость в горле. Поэтому Академии и Университеты оказались разбросанными по столицам окрестных держав, а в городе оставались только чиновники.

То есть, в городе высшей властью был Магический Совет, но в дела горожан он не лез, отдав оперативное управление магистратам. В обычное время служащим этого самого Совета было практически нечем заняться.

Так вот, в здании Магического Совета было сонно и тихо ровно до того момента, когда в него как вихрь ворвался архимаг Эверард Савард.

Он вылетел из портала на площади перед входом, пронесся мимо охранника, даже не понявшего, что это было, взмыл на третий этаж и распахнул высокую дверь с табличкой «Архимаг Маелиус Акмар, Председатель Магического Совета». Спросил у вытаращившего на него глаза секретаря: «Май у себя?», – и, не утруждая себя дальнейшими расспросами, ввалился в святая святых.

За столом сидел высокий старик с длинной белой бородой и спал. Вообще-то ничто не мешало Акмару выглядеть помоложе и не носить на подбородке эту ловушку для остатков пищи, но он любил традиции. А по традиции самый главный маг должен выглядеть именно так: благообразным старцем с бородой. От грохота, поднятого Савардом он проснулся, увидел причину шума и недовольно пробурчал:

– Привет, Вер. Вечно ты разгром устроишь. Сядь и посиди тихо для разнообразия. С чем пожаловал?

– С новостями из Эрсаны от Марульфа, – бодро ответил Савард, устраиваясь в кресле.

– А, от этого зануды? Что у него?

– Императрица Матильда лезет в его дела, а он только слегка отбрыкивается.

– Эта дура лезет в дела Академии? Извини за глупый каламбур, ну и дела! Что она в них понимает?

– Ничего, Май, в том то и дело.

Маелиус пошуршал бумагами на столе, вытащил одну, пробежал глазами и удивленно поднял их на Саварда:

– Вер, почему от Марульфа пришел ты? Ты же вроде уволился.

Он помахал в воздухе собственноручно написанным Савардом заявлением с визой ректора.

– Потому что этот перестраховщик боится засветиться перед Матильдой.

– Все действительно так плохо?

– Ну, еще не так, но если пустить дела на самотек, то будет гораздо хуже, чем ты можешь вообразить. Новая война никому не нужна, кроме идиотов, планирующих погреть на этом руки.

Акмар оживился, встал из-за стола и пересел в кресло поближе к гостю.

– Думаешь, будет война?

– Война не война, но что-то будет. Матильда хочет опустить всех магов ниже плинтуса, чтобы задницу ей лизали и не вякали. Вряд ли это ее желание в действии приведет к положительным результатам. С другой стороны, не сама же она это придумала. У нее мозгов не хватит. Кто-то дурищу накручивает.

– Когда Юстин женился на этой идиотке, я не возражал. Полагал, что она будет тихая и кроткая, в политику не полезет, а она вон как! Что же мне Марульф ничего не доложил? Мог бы вынести вопрос на рассмотрение Совета.

– А, толку от вашего рассмотрения. Марульфа ты знаешь, ему только кабы чего не вышло. Всю дорогу занимается умиротворением агрессора. Будь моя воля, я бы на эту сучку с самого начала рявкнул так, что она описалась бы и забыла, как магам козни строить. Но Мар вечно ныл: «Ах, то нельзя, это нельзя, ах, мы права не имеем…». Вот и донылся.

– Знал бы, что Мар такая рохля, он бы у меня до сих пор выше декана не поднялся. На его месте твердость необходима. Только где взять подходящего? Такие как ты тоже не вариант, живенько разнесете любую Академию по камушку. Понятно, с этим придется разбираться. Но это дело небыстрое, а значит не для тебя. Еще раз спрашиваю: с чем пожаловал, Вер?

– Марульф ищет Герулена. Хочет посоветоваться.

Маелис откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– С этого надо было начинать. В кои-то веки разумное желание. Забавно, но Мар нашел того, кто и впрямь может ему помочь. С Гером всегда стоит посоветоваться, не было случая, чтобы он дал плохой совет. Еще бы ими пользовались, был бы рай. Только пришел ты не туда. Герулена здесь нет, и уже давненько он к нам не забредает. Заседаниями манкирует. Но я случайно знаю, кто может про него знать. Года два назад он отправился в гости к твоему дружку Эмилису Авессалому, который обосновался…

Акмар вскочил и начал разгребать бумажки в нижнем ящике стола.

– Ну где же, где… Вечно не найдешь, когда нужно… Вот! Гер, скорее всего, оттуда уже смотался, но Авессалом точно знает, где его найти.

Он извлек из кучи обрывков и клочков сложенный корабликом голубой листок и протянул Саварду. Тот хотел развернуть, но Акмар его остановил:

– Не разворачивай. Это руны Экора. Если развернешь, откроется портал, а из здания Совета телепортироваться запрещается. Смотреть надо в сложенном состоянии. Сначала справа от носа, потом слева. Носа кораблика, разумеется. Насколько я знаю, там координаты..