Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Глава 7. Неожиданный союзник

В камине жарко полыхал огонь, и это было единственное освещение гостиной. Королева ирбисов устроилась в кресле, в руках её поблёскивали спицы. Лилиана тоже училась вязать – вспомнила Ирис – и как-то рассказала сестре о моде на этот вид искусства в Барсовом королевстве. «Должно быть, ирбисы наслаждаются, используя такое ужасное оружие, как спицы в таком мирном деле, как вязание. Вот вроде сидишь у камина, мурлыкаешь, клубок крутится, и ты выглядишь так уютно и женственно, но в то же время знаешь: если, например, воткнуть спицу в глаз…».

А вот Лили вряд ли думала о таких вещах.

А жаль.

Мирис сидела на диванчике рядом и тоже вязала. В отличие от королевы, фрейлина выглядела менее уютно – она присела лишь на край дивана и держала спину прямой и одновременно почтительной.

Ирис присела в реверансе:

– Доброе утро, Ваше Величество!

Зелёные глаза метнули на вошедшую быстрый взгляд.

– Возьми газету со стола и прочитай разворот, – процедила королева холодно.

«И вам не хворать», – ехидно подумала Ирис, но послушно взяла «Кукушатник». С любопытством глянула на главную страницу. Дайн? Дайн коронуется уже завтра? То есть… Ширан делает младшего из Белокурдов королём? Сердце стукнуло невпопад.

А как же Эйв?

О старшем принце статья, посвящённая коронации, ничего не говорила. Она вообще была до странности лаконична. Не было даже обычного в случае светских мероприятий перечня именитых гостей. Ирис улыбнулась Дайну, взирающему на неё с фотографии. Такой миленький, толстощёкий мальчик. Значит, Ширан сдержал своё слово. Он ведь обещал ей, что Дайн останется жив.

Нехотя, предчувствуя что-то недоброе, Ирис перевернула страницу.

«Сенсационное откровение Первого Советника Гория: принц Эйв – мой бастард» – гласили крупные буквы. Ирис поперхнулась и принялась читать, с каждой строчкой чувствуя всё сильнейшее омерзение.

«Мы с Вилиан были знакомы с детства. Мой отец служил секретарём у её отца и, когда он погиб, отец Вилиан сделал меня своим воспитанником…». Она читала и читала, не в силах оторваться от неторопливого рассказа как мальчик и девочка, росшие вместе, вступили в порочную связь, как девочка, выйдя замуж, уговорила мужа забрать с собой и друга детства…

«Но отчего вы думаете, что наследник именно ваш сын?»

«У Его Величества была определённая половая болезнь. Даже не болезнь, а некоторая особенность организма, не позволяющая ему осуществить свой супружеский долг. Позднее была произведена операция…»

«То есть, Его Величество знал о том, что Его Высочество Эйв…» – «Безусловно. Ему нужен был наследник. Это была государственная необходимость, и никто не знал, даст ли нужный эффект операция. Была опасность, что она может и вовсе лишить государя мужских функций».

«А остальные дети Его Величества его родные или также, внебрачные?» – «Мне об этом ничего не известно. Могу лишь определённо сказать: Его Высочество Дайн точно сын государя. Впрочем, если сравнить младшего принца с детскими портретами Его Величества, это становится очевидно…»

Ирис вдруг поняла: читать сложно потому, что руки трясутся и буквы прыгают перед глазами. Положила «Кукушатника» на журнальный столик.

– Вы же понимаете, – спросила хрипло, – что всё это – грязные сплетни, Ваше Величество? Я не знаю, чем шантажировал герцог Ширан первого советника, но всё это ложь.

Королева холодно посмотрела гостью:

– Ложь, в которую поверит народ, становится правдой, милая. А в эту ложь поверят. Для черни нет большего наслаждения, чем узнать о падении сильных мира сего. Сегодня, уверена, грязное бельё вашей семьи обсуждают в Персике, завтра – во всей Мурсии, а через Осьмицу гудеть будет весь Северный континент.

Слёзы закипели на глазах, Ирис подавила их, закусив губу.

– Вы же понимаете, милочка, что после этой публикации, с учётом того что с вами и без неё случилось, род барсов не может связывать свою репутацию с вашим именем?

Может это и к лучшему? Они станут жить с Елисель, вместе учиться и строить воздухолёт. Спокойная, нормальная жизнь…

«Ты моя, только моя. Запомни это».

Ирис закусила губу. Принцессу защищает гвардия. Кто защитит мещанку Ирис?

– Вы же понимаете, что это клевета, Ваше Величество? – нежным голосом уточнила принцесса.

– Так или нет, но мой сын не может жениться на девице, чья родословная неизвестна. Ступайте к себе. Вам подыщут жильё, и казна выделит двадцать тысяч тигрят на проживание. Но за вашу дальнейшую судьбу королевский дом больше не несёт ответственности.

Ирис похолодела. Так скоро! Она ещё не готова к встрече с мучителем. Совсем не готова! Ей вспомнились золотые глаза, и волна ужаса прошла по телу.

– Прошу вас, Ваше Величество, – хрипло прошептала девушка, опускаясь в реверансе, – позвольте мне остаться в Пурпурном дворце. Я могу… я могу исполнять какую-нибудь работу. Любую. У меня нет здесь ни родных, ни… Незамужняя девица не может жить одна…

– Вы не услышали меня? – презрительно процедила королева. – Специальная служба проверяет рекомендации даже прачек, прежде чем принять их на работу в Пурпурный дворец. Девица с такой репутацией не может ни полы мыть, ни двор мести в королевской резиденции.

Принцессе стало смешно. Она вспомнила голого Кьярваля и его дружка, и девицу, ублажающую обоих. Репутация, говорите? Смех, злой, колючий, резкий рвался из груди, но Ирис стиснула зубы. У неё не то положение, когда можно оставаться гордой.

– Ваше Величество, вы знали мою мать, вы знаете её репутацию и благочестие. Неужели всё это не имеет цены перед пасквилем грязной газетёнки?

– Репутация, дитя моё, – заметила королева надменно, – это то, как к тебе относятся в обществе. Может быть, я лично и не верю в эти досужие домыслы о несчастной Вилиан, но если в это верят другие, значит, не столь важно, во что верю я. Я вижу, что вы дурно воспитаны, Ирис. И плохо образованы, раз не понимаете таких простых вещей. Ваша ночная вылазка лишь подтверждает моё мнение…

«Просто ты испугалась, что Ширан оспорит право наших с Кьяром гипотетических детей наследовать корону. А без этого я тебе не нужна», – мрачно подумала Ирис.

Надо ехать на север. По железной дороге. Затеряться, спрятаться…

Ей стало страшно. Совсем одна, без родни, без защиты. Кто хочет может обидеть. Убить, изнасиловать. И никто не вступится. Никто даже не заметит.

Или, может быть, ехать к Эйву? Ну конечно! Вот только как пересечь Мурсию с севера на восток и не попасться в лапы Ширана?

Дверь скрипнула, приоткрывшись.

– Матушка, вы звали меня? – больным голосом спросил принц, вползая в гостиную.

Королева принюхалась:

– Чем от вас пахнет, Ваше Высочество?

– Понятия не имею, – безжизненно ответил принц, прошёл и тяжело рухнул в кресло. – Мне кажется, я болен. Знобит, трясёт… Никого не буду обнимать. Я ещё не был у лекаря. Ваша просьба, матушка, застала меня на полпути к нему. Так что случилось?

– Ничего особенного. Просто свадьба отменяется. Ты не можешь жениться на Ирис. Иди, отдыхай.

Кьярваль быстро глянул на бывшую невесту. Глаза его чуть блеснули.

– Вряд ли это возможно, матушка, – прошелестел он мягко. – Гости съехались, всё готово.

– Ступай, милая. Оставь нас.

Ирис двинулась было к выходу.

– Останься, – велел Кьярваль.

Она замерла. Обернулась. Котик ей что-то хочет сказать на прощанье? Интересно, Ширан ведь понимал, какие будут последствия статьи? Она вообще сможет выйти из дворца, сесть на поезд? Или её схватят прямо на глазах дворцовой стражи?

– Кьяр, это моя гостиная, а не твоя спальня. Если я говорю девице выйти…

– А это моя невеста, матушка, а не ваша девица.

Кьярваль тяжело поднялся, подошёл, обнял Ирис со спины и потёрся щетинистым подбородком о её висок.

– Такая сладенькая кошечка! Матушка, мы любим друг друга. Нашу женитьбу ничто не может отменить. К тому же есть вероятность, что Ириска ждёт от меня котёнка.

– Прочитай статью. Она открыта, – холодно велела королева.

Спицы в её руках активно затрещали. Кьярваль шагнул к столику, взял номер «Кукушатника», развернул, пробежал глазами и рассмеялся.

– Нет, ну скажите, какая прелесть! То есть, права Эйва на престол под сомнением? – глаза его заблестели.

Он обернулся и подмигнул Ирис.

– Не знаю, маменька, но после чтения я ещё сильнее возжелал жениться на Ирис. Сколько я понимаю, она – старше Дайна, а, значит…

Пьерин резко выдохнула. Опустила руки с вязаньем на колени и гневно уставилась на сына. Потом процедила дрожащим от злобы голосом:

– Мирис, принесите мне книгу из библиотеки.

Фрейлина поднялась, аккуратно сложила рукоделие, убрала в ридикюль, присела в реверансе и вышла, понятливо не уточняя, какую именно книгу принести.

– Кьярваль, – прошипела королева, – во-первых, в Мурсии действует право сына. При наличии мужской половозрелой особи, трон наследует тот, кто в штанах. Во-вторых, если тень падает на Эйва, она же падает и на твою невесту…

Кьярваль бросил «Кукушатник» на столик, снова обнял Ирис и притянул её к себе.

– Матушка, – мурлыкнул ласково, – ничего не могу поделать со своим сердцем. Люблю-не могу.

Они замерли. Ирис закрыла глаза и удержала злую улыбку. Ну надо же! Кьяр не забыл про их соглашение!

– Хорош-шо. Я услышала тебя, сын мой. Ну раз уж ты так решил, кто я такая, чтобы спорить? Вот только мезальянс всё равно остаётся мезальянсом. Бастард всё равно, что простолюдин. Так что пиши отречение. Придётся тяжёлое бремя правления взвалить на хрупкие плечи твоей сестры, хочет Ксирата того, или нет.

Кси? Может и правда лучше, если наследницей ирбисов станет та, что сразу заявила себя как друг Ирис? Принцесса вспомнила весёлые жёлтые глаза, кошачью улыбку и…

Друг? В этом мире у неё нет друзей, кроме Лисы. Всё остальное – политические игры. Будет ли Кси на стороне Ирис, став наследницей престола? «Она хочет замуж за Эйва, – подумала девушка. – И вряд ли переменит мнение, даже если получит право наследовать корону Барсов. Она вполне может отдать меня Ширану, предварительно убрав Кьярваля с дороги. Ведь если мы поженимся с её братом, Кси не сможет заключить брак с Эйвом».

– Никогда не мог понять всей этой суеты с отцами, – вздохнул Кьярваль искренне. – Между нами, мама, по-семейному: признайся честно, ты хоть в курсе, кто мой отец?

– Кьяр!

– Пффф, я тебя не осуждаю. Почему мы, ирбисы, должны жить по законам людей, наперекор своей природе? Кто вообще решил, что вот это правильно, а это – нет? И почему?

Он обнимал Ирис, и девушка, чувствуя его руки под своей грудью, а спиной – его тёплое тело, невольно удивилась странному покою, охватившему душу и какой-то нереальной уверенности в собственной безопасности.

– Мне жаль, что мой старший сын и наследник – идиот, – проворчала Пьерин. – Мы живём по законам людей, потому что ирбисов очень-очень мало, друг мой. Потому что наши подданные – люди. Вспомни, что случилось с демонами. Они тоже жили так, как им велело их естество. И что же в итоге? М? Подскажешь?

– Мы не демоны, – рассмеялся Кьярваль. – Мы – котики. Котиков все любят.

– Пока котики ведут себя разумно.

– Хорошо, – сдался принц. – Не будем нарываться на неприятности. И всё же статья в грязном журнальчике – не повод отказываться от собственных планов. Это повод написать воспоминания кого-нибудь из близких этого самого… как там его… Гория о том, почему он захотел отомстить покойной королеве, бросив тень на её безупречную репутацию.

Королева вздохнула и устало покачала головой.

– Сплетни и слухи, мой милый, сплетни и слухи – это черви, подтачивающие ножки трона…

– Победы, матушка, на поле боя, тайный отдел и полиция – то, что растаптывает червей всмятку. Сплетни, законы, нравственность и репутация карают лишь тех, кто стал слаб. Например, короля Кальдера сожрали несмотря на всю его безупречную репутацию. А герцог Ширан публично обесчестил двух девиц, убил своего короля и его семью, и, если мы ему не помешаем, вскоре станет королём. И никто ему ничего поперёк не скажет, а народ будет приветствовать. Но клянусь, матушка, я бы предпочёл жениться хоть на шлюхе из борделя и усыновить всех её золотушных детей, чем иметь милым соседом нашего доброго старину муренца. А если мы сейчас не поможем милахе Эйву в его законной грызне за трон, то – клянусь своими вибриссами! – Ширан завтра сожрёт его на завтрак, а послезавтра мы и глазом не успеем моргнуть, как в Мурсии воцарится новая, полудемоническая династия.

«Он прав, – потрясённо подумала Ирис, – он прав, и она не сможет не согласиться с этими доводами. Кто бы мог подумать, что в этой голове есть разум». Королева молчала.

– Закон всегда на стороне сильных, – мурлыкнул Кьярваль примиряюще. – И людские симпатии – тоже. Пока ты силён, чтобы ты ни сделал, толпа встретит это рёвом восторга. А сейчас, матушка, разрешите мне идти: я так слаб, что буквально падаю с ног. И мою милую невесту я уведу с собой. Никому не доверяю, кроме неё. А за мной надо ж кому-то ухаживать… Ну там водички подать.

– Ты пахнешь болезнью, – осознала королева вслух.

– Боюсь, что да, матушка. Поэтому предлагаю пока не делать никаких публичных заявлений. Отложить свадьбу на неделю-другую, пока я не поправлюсь. Не торопиться. Как знать, может, уже завтра Эйв нанесёт подлецу решительный удар. Ну или… мало ли что может случиться с Шираном? Даже полудемоны смертны.

– На неделю?

– Другую.

– Что ж, ступайте, лечитесь, сын мой. Ирис, милая, вы же поухаживаете за своим женихом?

Ирис захотелось высунуть язык или сказать что-нибудь едкое, но она мило улыбнулась и присела в реверансе:

– Конечно, матушка.

Зелёные глаза королевы сверкнули гневом, однако лицо принцессы (Ирис знала это совершенно точно) выражало лишь одну милоту и кротость. «Подавись, – подумала она, почтительно улыбаясь, – не буду больше звать тебя "Ваше Величество". Будешь матушкой. Чтобы помнила, как мы тебя обставили!»

– Ступайте, милые. Утро, пора отдыхать.

Кьярваль вывел невесту из королевской гостиной, тяжело опершись о её плечо и едва переставляя ноги. Мирис, дожидавшаяся их в коридоре, тотчас юркнула к госпоже. Едва за влюблёнными захлопнулась дверь спальни, Кьяр отпустил Ирис и одним прыжком запрыгнул на постель. Лицо его излучало удовлетворённость.

– Принеси мне вина, любимая, – промурлыкал принц, жмурясь, – и чего-нибудь перекусить. Ножку баранью, например. Ну или там окорочок свиной. Я немного проголодался. А ещё сыра и фруктов. И жульен из паньмишонов, я чуял его запах, проходя мимо кухни. Обожаю эти грибы!

– И что это было? – сурово уточнила Ирис.

– Что? Я заболел. Просто ужас как!

И он жалобно посмотрел на принцессу. Кончики губ Кьяра подрагивали. Глаза откровенно смеялись.

– Зачем?

– Вот же неблагодарная! – обиженно фыркнул Кьяр. – Я ради неё отыскал специфические духи, пахнущие чем-то совершенно омерзительным. То ли чумой, то ли ветрянкой, уже не помню. Мне придётся торчать в четырёх стенах две недели! Ну или выходить тайком, точно вору.

– Зачем? – нетерпеливо повторила Ирис.

– Вот ты тупенькая, душа моя! Что, по-твоему, может задержать королевскую свадьбу? М-м? Не знаешь? Или подскажешь какой-нибудь другой благовидный предлог для того, чтобы попросить высоких гостей подождать неделю?

Ирис не могла не оценить его хитрости. Вздохнула, но упрямо возразила:

– Жениться на мне может ваш представитель…

– Не по нашим законам. Я – наследник, я обязан присутствовать на собственной свадьбе во избежание, так сказать. Словом: вина. Мяса. Сыра. И фруктов. И жульен. Из паньмишонов.

И котик умильно и вместе с тем насмешливо заглянул в её лицо. Ирис усмехнулась. Приятно было обнаружить, что Кьярваль отнёсся к их союзу всерьёз. Она вышла из спальни, решив не звать слуг, спуститься самой на кухню, а заодно посмотреть расположение комнат и коридоров – мало ли пригодится в будущем.

Положение было пренеприятнейшим. Сейчас Кьяр боится Ширана и хочет убрать его руками невесты. Но что будет дальше? Не согласится ли её жених с позицией матери после устранения угрозы для собственной жизни?

Однако если убить Ширана, то королём Мурсии станет Эйв. И тогда никто не посмеет обидеть его сестру. А если не выходить за Кьярваля замуж, то можно будет вернуться к брату.

Повеселев, Ирис с помощью слуг нашла кухню, набрала всё необходимое и вернулась к жениху. Кьяр уже спал, невинный, как младенец. Солнце золотилось в его ресницах, бровях, на небритой щетине щёк, на кудрях и волосах рук и груди. Принц, конечно, уже разделся. Хорошо хоть самое неприличное было прикрыто лёгким покрывалом.

– Я принесла еду, – Ирис подёргала жениха за руку.

– М-м? – тот перевернулся, уткнувшись лицом в подушку.

– Давай ешь. Ты же хотел.

– М-м-м…

Ирис подёргала сильнее. Кьярваль застонал:

– Какого йотпа… Ирис, отвали.

– Ты просил поесть – я принесла.

– Ну и ешь сама, – пробормотал он, зарываясь в подушку. – Я вообще-то болен. Как бы.

– Я не хочу. И я выспалась. Что мне прикажешь делать, пока ты отсыпаешься?

Кьярваль приподнялся на локте, обернулся, щурясь, посмотрел на неё.

– Ты намекаешь на интим? Давай вечером. Я сейчас не…

– Я намекаю на то, что мне скучно. Я бы пошла гулять по Снежнограду, но у меня нет денег. Не может же невеста наследника гулять по столице пешком и облизываться на кондитерские лавочки!

– А… ты об этом… – простонал принц и снова рухнул в подушку. – В правом кармане… посмотри… чековая книжка. Возьми и проваливай восьмерых ради.

Ирис подняла небрежно сброшенные штаны с пола, залезла в карман и действительно обнаружила книжечку в переплёте из тиснёной кожи с позолоченным гербом ирбисов. Там же было несколько мелких монет. Всё это она переложила к себе и присела в реверансе:

– Благодарю, Ваше Высочество.

Кьярваль зарычал, и принцесса поторопилась выйти.

Она спустилась к эллингу, куда её накануне привёз Баэрд, нашла королевского лодочника и велела отвезти её на телеграф. Села на банку, расправила платье и задумалась.

Ирис обещала жениху заманить Ширана в ловушку, и если бы это удалось, то Эйв стал бы королём, а Ирис могла вернуться домой и оплакать родных. И Елисель бы стала королевой – Ирис была уверена в этом. Одна смерть решила бы множество вопросов.

Звучало неплохо, вот только…

Как?

Ширан не был глуп. Далеко не был глуп. Честно признаться, идей как это провернуть у Ирис не было, а время поджимало. «Я не выйду за тебя замуж, Кьярваль, – сумрачно подумала девушка. – И вообще, я не хочу ни за кого замуж». Можно было бы поселиться во Дворце Белой волчицы на Варговом озере и просто жить. Плакать по родным, читать книги… Она не знала, что станет делать после смерти врага. Но замуж не пойдёт. Душу разъедала горечь. Один её жених оказался жутким монстром, второй – эгоистичным развратником. Имело ли смысл пробовать в третий раз связываться с мужчиной? Нет уж. Свобода дороже всего.

– Вот здание телеграфа, Ваше Высочество, – лебедь пристал к причалу, и гребец почтительно склонился перед Ирис.

Она кивнула, протянула ему медного котёнка за услуги. Тот помог девушке выйти из лодки.

В здании телеграфа было прохладно и пусто, лишь какой-то бородатый старик в кресле разгадывал кроссворд. Ирис подошла к красивой смуглой девушке за стойкой.

– Есть ли что-то для Летучей Лисы?

– Минуточку.

Девушка отошла к бюро и принялась искать. Псевдоним придумала сама Елисель, это помогало держать тайну переписки.

– Вот, пожалуйста.

Ирис забрала из рук служащей телеграмму. Бегло прочитала строки:

«Морячок Летучей Лисе. Апельсин – Снежный город.

Не предпринимай пожалуйста необратимых шагов. Дай мне еще немного времени. Мы встретимся и поговорим нормально. Лиса я тебя люблю. Я все решу. Все что я делаю я делаю для вас троих».

Принцесса вздохнула. Никакой конкретики. Видать, Эйв отчаялся получить ответ.

– Будете отправлять ответ?

– Да. Благодарю вас. Можно мне карандаш?

– Должен быть на столе для посетителей.

Ирис подошла к столу. Карандашей не было.

– Возьмите мой, – прохрипел старик, любезно протягивая искомое.

Принцесса поблагодарила и быстро набросала текст:

«Морячку от…»

Кого? Как назвать себя так, чтобы он понял?

«Морячку от Болотной Ведьмы. Снежный город – Апельсин.

Я выздоровела. Лиса учится, сняла квартиру. С ней все хорошо. Береги себя. Свадьба отложена на семь дней. Мышь и кот заключили союз. Мышеловка открыта, но она для мулякры. Ничему не верю. Соскучилась. Жду ответ мне».

На отсылку ушли почти все наличные деньги. Эйв должен понять, кого она назвала морским хищником, тем более что мулякры жили только в Ядовитом море. Ирис обернулась и протянула карандаш старику. И замерла.

Баэрд!

– Вы же… вы же дали мне осьмицу… – прошептала, невольно пятясь.

– Я здесь не для слежки за вами, – вздохнул пёс герцога. – Не пугайтесь. Если хотите, я могу довезти вас, куда скажете: у причала мой лебедь. И да, у вас есть семь дней, всё в силе.

Ирис выдохнула. Первым порывом было отказаться, но… с другой стороны – какая разница? Где живёт Елисель, Баэрд уже знает. А вот королевский лодочник – нет. Пусть и не знает дальше.

– Благодарю, – кивнула она. – Мне нужно попасть в тот же дом, откуда вы меня забрали в прошлый раз, но сначала было неплохо перекусить. Вы знаете поблизости что-нибудь такое, где можно купить еду?

«Старик» внезапно покраснел.

– Позвольте, я вас угощу.

Принцесса едва ли не расхохоталась в голос. Очень милое предложение от тюремщика. Но почему бы и нет?

– Не откажусь. У меня есть чековая книжка, но тратить чужие деньги мне не очень бы хотелось.

И тут же подумала, что это тоже странное заявление от девушки, которая как раз и планирует потратить чужие деньги, не Кьярваля, так Баэрда. Но в целом: не всё ли равно?

Баэрд помог ей усесться в лебедя, оттолкнул берег веслом.

– Вы очень изменились, – заметил тихо.

– Это плохо?

– Нет, – он отвёл глаза. – Думаю, нет.

– Вы пришли на телеграф, чтобы отправить вашему хозяину телеграмму, верно? А что вы ему написали?

Он заколебался. Ирис молча ждала, не помогая. Наконец, мужчина решился:

– Вы поклялись, что свадьбы не будет. И что через семь дней отправитесь со мной. Я сообщил об этом герцогу.

«Верный пёс, – презрительно и зло подумала девушка, – умеет только служить. Этого и следовало ожидать». Её затошнило от липкого ужаса. А если Ширан прикажет Баэрду не ждать неделю? А если уже приказал? Она вцепилась в доски банки.

– И что он ответил? Только не говорите мне, что не дождались ответа.

Её голос резко сел от волнения. Баэрд виновато улыбнулся:

– Он ответил: «Хорошо».

Проклятый герцог мурен! Не хватило денег на развёрнутый ответ?! Хотя нет, дело не в них: у него же телеграфный аппарат в кабинете. И тут Ирис пришла новая мысль в голову. Раз уж Баэрд обо всём докладывает хозяину…

Она скомкала платье, неловко улыбнулась и потупилась:

– Принц Кьярваль заболел, – призналась тихо, – поэтому свадьбу отсрочили. Я попробовала отказать, но… Мне дали понять, что свадьба в любом случае состоится. Баэрд… Я боюсь возвращаться к герцогу. Я сбежала и…

– Он вас любит. Он вас простит.

«Трижды простит», – мрачно подумала Ирис. Состроила жалобную рожицу. От страха на глазах выступили слёзы и, понимая, какое сейчас трогательное выражение написано на её лице, Ирис заглянула в лицо мужчины. Покачала головой.

– Я боюсь, что нет. Мне нужно увидеть его… Лично. Наедине.

– Кого? – не понял Баэрд.

– Ширана, – почти совсем тихо отозвалась она. – Я была в отчаянии, когда бежала… Его невеста и…

– Герцог отказался от свадьбы с госпожой Эстэль.

Ничего себе! А вот это что-то новенькое. Но это ничего не меняет. Интересно, и что Лион? проглотил и утёрся? Как много, должно быть, произошло событий, которые Ирис, погружённая во тьму и отчаяние, пропустила! Ирис печально покачала головой. Опустила руку в струю воды, чуть брызгая.

– Я боюсь его гнева.

Баэрд нахмурился, видимо, размышляя, какими словами переубедить строптивую принцессу, но та продолжила, с надеждой взирая на мужчину:

– Отец хотел отдать Варгов отрог в моё приданое. Это совсем рядом с союзниками Барсов. Между Первым и Вторым Северным герцогствами, и, как всем известно, Их Светлости Ярнис и Майнегар прибыли на мою свадьбу, продемонстрировав полную лояльность королеве Пьерин и моему брату Эйву. Я думаю, что смогу упросить отпустить меня во дворец Белой Волчицы, пока жених болен. Отсюда на поезде день или два пути. Если бы герцог приехал тайно, инкогнито, и мы могли бы с ним поговорить, я бы вернулась тотчас. Если бы поняла, что он не сердится на меня. Пожалуйста. Только пусть Ширан даст мне слово встретиться наедине.

И добавила, потупившись:

– Мы много совершили ошибок, взаимно обидев друг друга. Но это всё можно оставить в прошлом. И можно было бы начать всё заново. И, может быть, если бы я перестала его так сильно бояться, я могла бы его…

Запнулась. Горло стиснул комок. Папа. Мама. Астор. Тронный зал.

– … полюбить.