Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

Глава 4. Сира

Нет, это была не другая Ирис. Одна из четырёх принцесс-ирбисов задержалась и, скрытая в полумраке зала, сейчас хлопала в ладоши.

– А ты зубастенькая, – заметила дружелюбно.

– Что вы имеете ввиду, Ваше Высочество? – милым голосом поинтересовалась Ирис.

– Ксиратта. Моё имя Ксиратта, и давай уже без пафоса. На «ты». Как-никак сестры. Почти. Так что меня можно называть Кси.

Принцесса-ирбисов насмешливо фыркнула. Женщины барсовой королевской семьи отличались полнотой и низкорослостью, но Ксиратта по их меркам выросла довольно высокой, лишь немногим уступая Елисель. У принцессы были красивые, кошачьего разреза, жёлтые глаза, почти белые, чуть сероватые волосы, приплюснутый нос и губы широкого, закругляющегося уголками кверху рта. Она и в самом деле напоминала кошку, даже в человеческом обличье.

– Иди за мной, – велела Ксиратта, отвернулась и пошла в противоположную от покоев Ирис комнату.

Поразмыслив, мурсийская принцесса решила послушаться. Её сердце до сих пор билось отчаянно, в нём горела ледяная ярость. Ирис поразилась, что можно испытывать гнев и при этом мило улыбаться. Ещё совсем недавно она не владела искусством лицемерия.

«Той, прежней меня больше нет. Та Ирис оказалась слабой и нежизнеспособной», – думала девушка, проходя незнакомыми коридорами. Наконец принцессы вышли в западный флигель. Ирис с любопытством огляделась. Оружейная? Зал для занятия гимнастикой? Различные снаряды и оружие, развешенное на стене, не давали подсказки.

Ксирата обернулась к ней, снова усмехнулась.

– Твой брат. Эйв. Он приезжал сюда меньше года назад. Мы славно подрались с ним.

Ирис вспомнила, что отец действительно посылал Эйва в Барсово королевство. Она не помнила зачем, что-то по делам помолвки. И, кажется, это было после той сцены, когда Лилиана плакала перед матерью. Может, ездил разбираться?

– Неплохой парень. Мне нравится.

Сестра Кьярваля говорила странно. Как-то отрывисто, короткими предложениями, улыбаясь кошачьей непонятной улыбкой. Ирис замерла, чувствуя тревогу и пытаясь понять, зачем ей всё это говорят, и зачем сюда привели.

– Мы даже планировали пожениться.

– Но ведь Кьярваль был тогда женихом Лилианы, – вырвалось у Ирис.

Законами запрещалось столь близкое родство. Ксирата снова фыркнула.

– Да. Мы с Эйвом хотели это переиграть. Почему нет? Какая разница, кто из ирбисов женится мурсийце? Лили и Кьяр, или я и Эйв?

– Он… он в вас влюблён… был?

«А как же Елисель?» – тоскливо подумала Ирис. Пусть все мужчины одинаковы, но не брат! Только не он! Верить в низость Эйва не хотелось.

Барсова принцесса подняла брови, рассмеялась. Расстегнула и сбросила вниз верхнюю, а следом за ней и следующую юбки, оставшись в короткой – по колено – сорочке и панталонах, больше похожих на штаны. Подошла к стене, сняла с крепления кривой нож с кольцом в ручке, похожий на коготь. Наверное, у него было какое-то название, но Ирис не разбиралась в оружие. Мурсийская принцесса невольно отступила. Уж не за измену ли брата собираются мстить его сестре?

Кси провела пальцем по лезвию. Осторожно, без нажима. Слизнула капельку крови. Глянула жёлтыми глазами на гостью.

– Чушь. Любовь это выдумки идиотов. Есть похоть. Есть взаимопонимание. Союз. Остальное – романтика.

Слово «романтика» кошачья принцесса процедила сквозь зубы с презрением.

– И почему же вы тогда не поженились?

– Ма была против, – охотно пояснила Кси. – Лили ей нравилась.

– А тебе?

– А мне – нет. Не люблю плакс.

Ирис нахмурилась, ей стало обидно за сестру.

– Лили вовсе не плакса! Она умеет держать себя в руках, она – настоящая принцесса и…

– Чушь. Хорошо, что твоя сестра умерла. Она бы растеклась в море слёз с Кьяром. Ты сильнее.

– Ерунда, – резко возразила обиженная Ирис. – Ты не знала и не могла знать Лили…

Кси выразительно закатила глаза. Убрала нож в кожаный чехол. Бросила гостье. Ирис успела поймать.

– Кьяр – подонок, – равнодушно заметила Ксирата. – Они все подонки. У ирбисов детей любят только кошки, и то до совершеннолетия, а коты просто их делают. Запомни это.

– Но вы люди!

– Не совсем. Как люди мы образуем семьи. Как коты мы срать хотели на семьи. Вся эта романтика: восемь священных дней и вот то всё: свечки там, подарочки, камины с рукавицами – не для нас. Если кот видит бабу, которая ему нравится, он её трахает. Всё. Весь вопрос.

– А если кошка видит мужика…

– По настроению. Трахнет или раздерёт от пупа до носа. В позицию!

– Что? – растерялась Ирис.

Кошачья принцесса вздохнула. Встала в позу фехтования: согнутую правую ногу чуть вперёд, левую руку назад, полубоком.

– Вот так.

Ирис послушалась. Ксирата одобрительно кивнула.

– Ты мне нравишься, – заявила честно. – Ты похожа на брата. Сможешь выжить, если захочешь. А я научу. Не любить оружие у нас нельзя. Кьяр тебя оттопчет, а потом даст оттоптать всем, кто пожелает.

– Зачем тебе учить меня сражаться с твоим братом? – прищурилась Ирис.

Ей стало легко и спокойно. Кси была даже грубее, чем Елисель, и в ней совершенно не чувствовалось благородства и воспитания, но… отчего-то Ирис с ней было проще даже, чем с родной сестрой. «Нет-нет, Лили, – спохватилась принцесса, – я не это хотела… Не проще… Не потому что ты… это я просто изменилась».

– Потому что я не люблю Кьяра? – спросила Кси насмешливо. – Потому что если ты станешь Кьярли, я не стану Эйви? Потому что… Да потому что мне на него насрать. Он мужик. Это диагноз. Давай, к бою. Дерёмся тупыми клинками. Как дети. Потом будет всё всерьёз.

И она, без предупреждения прыгнула на Ирис. Девушка упала от неожиданности. Ксирата вдавила противницу в пол и приставила оружие в чехле к горлу.

– Убита, – хмыкнула жизнерадостно.

Спрыгнула и протянула руку. Ирис, не взяла, вскочила, разгневанная:

– Надо показывать приёмы, а не сразу бить! – рявкнула зло, гнев рванул из глубин сердца. – Так себе ты учитель!

– Как сама жизнь, – рассмеялась Кси.

– Но я же не знаю, что делать! И как отражать удары, и…

– Отпусти себя, бей. Тело знает. Ты просто забила своё тело под орчью шкуру, и оно там сдохло. Бей!

– А правила?

– К йотпам! Правила для тех, кто хочет сдохнуть. Бей.

И они снова сошлись. Ирис снова упала, снова почувствовала клинок в чехле, нажимающей ей на горло.

– Убита. Ты безнадёжна. Вторая Лили. Смысл жизни – красиво сдохнуть. Бей.

– Не смей говорить гадости про мою сестру! – заорала Ирис и рванула на обидчицу.

Гнев подхватил, гнев закружил, наполнил тело и душу, сделав тело гибким, упругим, точным, а душу… мёртвой, как пылающая головня. Ирис била, била, не обращая внимания на встречные удары. Била в злобе. Раздирала ножом-когтём. Она вдруг увидела перед собой золотые глаза Ширана, его презрительно искривлённые губы, и звериная ярость охватила душу, разорвала её.

Кси повалила противницу на пол, но Ирис выскользнула из захвата, как дикая йотпа. Девчонки покатились, вцепившись в волосы, кусаясь, царапаясь и душа и лягая друг друга. Ирис молотила пышное, мягкое тело, под жиром которого катались мускулы, но видела перед собой герцога. Ему наносила удары. Плакала и била-била-била. До кровавых соплей.

Кошка сбросила противницу, отскочила.

«Я избила дочь королевы», – медленно осознала Ирис и села на полу. Тело не чувствовало ушибов, кровь переполняло пламя ярости, которое, впрочем, начинало угасать.

– Ну ты… – выдохнула Кси.

«За это меня казнят. И плевать, что я принцесса. За меня некому заступиться».

– … не безнадёжна. Молодцом! Так держать. А сейчас будем учиться технике.

Ксирата улыбнулась. Её длинный хвост бил о бёдра и ноги, уши жались к волосам, губы и нос были разбиты, скула алела, но принцесса ирбисов довольно улыбалась.

Отпустила ученицу Кси только когда небо начало светлеть, а Ирис едва волочила ноги и почти не уклонялась от ударов, дерясь уже не из-за ярости, а из одного лишь чистого упрямства. Принцесса-кошка зевнула, потянулась мягким роскошным телом.

– Всё. Я спать. Барсика возьми себе.

– Кого? – тупо переспросила Ирис.

– Это имя твоего керамбита. Запомни. Многим людям имя ни к чему. Какая разница, как тебя зовут, если завтра ты сдох? А жил, как кучка дерьма. Но оружие… оружие должно носить имя. Это урок первый, Сира.

Барсик. Миленько.

– Сира? – Ирис прищурилась.

– Была Ирис стала Сира. Была красивая тряпка, напяленная на кости. Цветок, который пнёшь – он сломается. Конфетка – сожрал и высрал. А стала Сира. Красиво.

Ирис не стала спорить и почти не поморщилась от грубости учительницы.

– Всё. Время спать, – изрекла Ксирата и снова зевнула. Бережно повесила своё оружие на крючок, подобрала платье, перекинула через локоть и, не оглядываясь, пошла прочь.

– Мне тоже оставить но… Барсика здесь?

Кошка обернулась, сонно посмотрела на неё и усмехнулась криво:

– Как хочешь.

Ирис забрала оружие с собой. С ним она чувствовала себя увереннее. Тело начало отходить. Мускулы заныли. Боль в ногах, руках, груди и затылке начала пульсировать, но впервые за долгое время мурсийская принцесса почувствовала вкус жизни.

Даже в душ Ирис пошла с Барсиком. Почему-то ей не хотелось расставаться с ножом и на минуту.

Приведя себя более-менее в порядок (и порадовавшись тому, что Кси не била в лицо), Ирис выбрала самое глухое из платьев, с высоким воротником, закрывающим грудь, шею и руки до самых пальцев, звонком вызвала служанку и велела принести кофе.

– Без сливок. Чёрный и сладкий, – сухо распорядилась принцесса.

Спать хотелось неимоверно, но именно сейчас нужно было решить некоторые важные вопросы. Драка странным образом прочистила эмоции и мозги.

Выпив кофе (морщась и едва ли не отплёвываясь), Ирис сполоснула рот, спрятала Барсика в потайной карман и вышла. Она уже успела уточнить у служанки, где находятся нужные ей покои, а потому уверенно пересекла коридор, распахнула двери из синего дерева (дворец охранялся только снаружи) и вошла.

Комната была убрана коврами. Они висели везде. Разве только потолок оставался свободным. В каминах, несмотря на жару, тлели угли. Окна при этом были распахнуты, и ветерок надувал лёгкие зелёные шторы. Кьярваль спал на низкой громадной кровати, заваленной подушкой, нога наследного принца лежала поверх одной из них, а руками Кьяр обнимал другую. Золотистые локоны рассыпались, на лице трепетало умиротворяюще-уютное выражение, и полудетская улыбка чуть трогала румяные губы. Длинный пятнистый хвост торчал из подушек.

Ирис прошла и встала перед ним.

– Мне жаль вас будить, мой принц, – ровным голосом громко заметила она, – но нам нужно поговорить.

Что-то неуловимо изменилось в его теле. Кьяр не двинул ни рукой, ни ногой, но ощутимо напрягся. Приоткрыл голубой глаз и посмотрел на посетительницу.

– Не лучшая идея, Ирис, – заметил голосом, сиплым от сна.

– Знаю, утро и день для вас то же, что для нас вечер и ночь. И всё же нам надо поговорить. До свадьбы осталось два дня.

– Вот через два дня и приходи, – зевнул Кьярваль.

Ирис села на кровать рядом с ним.

– Через два дня будет поздно. Почему вы на мне женитесь? Вы же этого не хотите?

Кьярваль зарылся лицом в подушки:

– Иди спать, Ирис.

– Не хотите рассказывать? Решили, что я пришла выяснять отношения? В чём-то вы правы. Я скажу, зачем вы на мне женитесь, хотите?

Он промолчал, и девушка сочла это знаком согласия.

– Всё дело в Эйве. Вы делаете ставку на Ширана, верно? Дайн молод, и вполне может умереть, а в схватке Эйва и Ширана вы рассчитываете не на моего брата. Я не владею ситуацией, но думаю, что вы заключили союз взаимопомощи с моим братом, однако по-настоящему вы хотите не его победы. Вы хотите, чтобы Эйв был убит, и тогда наши с вами дети, Кьяр, смогут претендовать на престол Мурсии, разве не так?

Наследник перевернулся на спину, посмотрел на невесту сквозь густые ресницы. Он был обнажён, совсем, но Ирис этот факт не смутил. Она подивилась собственному равнодушию, но, видимо, пережитое ожесточило душу.

– Интересные мысли у вас, Ириска, – заметил Кьярваль, – я бы даже сказал – дикие. Но любопытные. Предположим, вы правы. Тогда что?

– Я предлагаю вам союз.

Ирис расправила платье и мило улыбнулась. До ямочек на щёчках. До оскала. Кьярваль запрокинул ладони за затылок и разлёгся, нагой и бесстыдный, перед невестой. Его голубые глаза замерцали зеленью.

– Да ну? И в чём же его суть?

– Кьяр, я не Лили. Это вы правильно заметили. Я не привлекаю вас сексуально, вы меня – тоже, будем честны друг с другом. Мне плевать с кем и когда вы развлекаетесь. Развлекайтесь, как хотите. Но не со мной. Ночью мы с вами неверно друг друга поняли. Это надо исправить. Заводите себе любовниц, фавориток, хоть целый бордель. Но меня не трогайте, хорошо?

Кьярваль поднял золотые брови:

– Едва ли это возможно, детка.

– Вы про наследника? Ну, тут соглашусь. Но давайте сделаем его тихо и по-быстрому. И без ваших друзей. И потом, мне всего восемнадцать. В Мурсии девушка в восемнадцать – несовершеннолетняя, а, значит, нам с вами некуда торопиться.

– Пока это больше похоже на просьбу, чем на союз. Я не вижу моей выгоды, – вкрадчиво заметил Кьярваль.

Ирис усмехнулась. Наклонила голову набок и взглянула на жениха искоса.

– Если Эй одержит вверх, – шепнула, заставив голос понизиться, – то вы получите его крепкий союз. Или глухую вражду, если я пожалуюсь брату на дурное обращение со мной.

Румяные губы принца скривились, он открыл было рот, но Ирис приложила пальчик к его губам.

– Знаю, – прошептала нежно, – Кьяр, я не такая дура, как вам казалось. Я же понимаю, почему вы так обращаетесь со мной. Почему вот так обращается со мной ваша мать. Вы уверены: Ширан убьёт Эйва. Но если случится по-вашему, то Ширан убьёт и вас, Кьярваль. Герцог пообещал мне вашу голову. На золотом блюдечке.

Принц поперхнулся, закашлялся и сел рывком. Ирис насмешливо понаблюдала за ним. Она среди врагов. Весь мир – её враги. Врагом не была лишь Елисель. И почти мёртвый Эйв. Мёртвый потому, что братишке, конечно, не совладать с противником. А если она среди врагов, то и относиться к ним нужно как к врагам.

Всё это Ирис поняла, стоя под упругими струями тёплого душа. Думала, думала, чувствуя, как отвыкший от логики мозг напрягается и устаёт.

– Это почему ещё? Причём тут моя голова? – угрюмо уточнил Кьяр, справившись с приступом внезапного кашля.

– Потому что Ширан меня любит.

Ирис пожала плечами. Жених недоверчиво рассмеялся.

– Не верите? Напрасно. Вот такая у него любовь.

– А я тут причём?

Принцесса делано зевнула, прикрыла ладошкой рот. Дёрнула плечиком.

– Ну… я проговорилась, что влюблена в вас. И я действительно в детстве была влюблена в вас.

Кьяр с любопытством глянул на невесту.

– Это несколько упростит процесс зачатия, – хохотнул двусмысленно.

– Не думаю. Это было давно. Все девочки влюбляются в прекрасных принцев.

Ирис встала и отошла к окну. «Я буду сражаться. Как сегодня, в зале. Любыми способами. И я одержу победу. Я выживу». Взяла себя в руки, обернулась, взглянула в его внимательные глаза.

– Кьяр, я предлагаю вам союз. Я принесу вам голову Ширана. Заманю его в ловушку. Но для этого вам нужно отложить свадьбу. Если я выйду за вас замуж, герцог меня даже слушать не станет, убьёт, а затем – вас. А двух дней не хватит, чтобы привести мой план в исполнение.

– Какой?

Она рассмеялась. Кьярваль верно понял ответ. Хмыкнул:

– Вам не кажется, дорогая, что вы переоцениваете могущество герцога Ширана и преуменьшаете моё?

– Как скажете, – Ирис пожала плечами. – Если вы уверены в своей безопасности, то доброй ночи, мой принц. Или: спокойного дня, как пожелаете.

Присела в реверансе и пошла к двери.

– А что вы хотите взамен?

Ирис остановилась, улыбнулась и снова посмотрела на жениха:

– Отложите свадьбу. Защитите меня перед вашей матерью. Просто: будьте на моей стороне. Всегда. Прикрывайте меня, и я стану прикрывать вас. И перед вашей матерью – тоже. Вы ведь её не любите, да? Вы же хотите перестать быть наследным принцем и стать королём, разве я не права? Помогите мне, и я помогу вам. Так что, союз?

Он задумался. Ненадолго.

– А ты не так проста, детка. Хорошо. Союз. Вот только свадьбу отложить невозможно: дата назначена, гости съехались, торжество готово…

Кьярваль спрыгнул с постели, подошёл к невесте и с жадным любопытством заглянул в её лицо. Ирис открыла дверь. Взмахнула ресницами и снова нежно улыбнулась:

– Вы же такой умный, Ваше Высочество. Придумайте что-нибудь. Я уверена, у вас получится.

И ушла, ощущая на себе его взгляд.

У себя в комнатах Ирис разделась, съела принесённый служанкой завтрак и рухнула на постель, чувствуя, как ломит и болит всё тело.

Итак, барсы ненавидят друг друга. Дети ненавидят мать, а мать не питает к детям особой любви. И Кьярваль, конечно, мечтает надеть корону, а мать её не отдаёт. Как всё просто. Как всё банально и просто.

Она закрыла глаза и провалилась в сон. В этом сне жива была Лили, и Ирис бегала вокруг, швыряла в сестру песок и дразнилась, а Лили пыталась успокоить расшалившуюся семилетку и смотрела добрыми, кроткими лиловыми глазами, влажными, как у оленихи.

Лили была слаба. И Астор был слаб. И папа тоже. Поэтому их всех убили. А мама – нет. Мама слабой не была. У мамы был любовник, а потому, строго говоря, Ирис не знает, жив ли её папа. Но не всё ли равно?

Каждый сам за себя. В этой жизни каждый – сам за себя. И выживает сильнейший.

Ирис шла по болоту, перепрыгивала с кочки на кочку. Чёрная вода, подёрнутая ряской, хлюпала, чавкала и булькала газовой отрыжкой. В воде гнили орки. Битва Упырей… Здесь много веков назад произошла знаменитая битва упырей. Закричала какая-то птица, пролетела грязной тряпкой мимо лица принцессы. Сова? Выпь? Ирис не успела разглядеть. Из-за густого тумана не было понятно утро сейчас, день или вечереет.

Кочка ушла из-под ноги, и девушка по щиколотку ушла в грязь. Болото чпокнуло. Ирис выдернула ногу обеими руками, но вторая ушла по колено. Принцесса дёрнулась, попыталась вырваться, схватилась за корявую гнилую ель, больше похожую на гнилую палку, чем на дерево.

– Нет! – закричала отчаянно. – Нет!

Болото затягивало её, вкусно чавкая. Втянуло в себя по пояс, и тело охватила ледяная смертность. Ирис замерла, пытаясь не дёргаться. Это тоже не помогло: скорость умирания замедлилась, вот только надежда вырваться из тесного кокона не появилась: девушка погружалась медленно, но верно.

– Ну что, изюмчик, не помогла тебе сила человечки?

Ирис подняла взгляд и увидела Изиргира. Шестой князь сидел на ветке невесть откуда появившегося дерева, свесив ногу и играл веточкой. По его губам блуждала мечтательная улыбка.

– Спаси меня! – крикнула Ирис отчаянно.

– Восьми помолиться не пробовала? – рассмеялся демон.

– Пожалуйста, вытащи меня.

– А что взамен? Ты же знаешь: демоны просто так не помогают.

Ирис охватывала дрожь и паника, она задыхалась. Сердце колотилось, будто желая поломать рёбра.

– Чего ты хочешь? – прохрипела она.

– А ты не знаешь?

– Какой мне толк в жизни, если ты захватишь моё тело? Разве это будет жизнь?

Изиргир улыбнулся. Зевнул, обнажая клыки. Чуть взмахнул крыльями.

– Ну, если тебе твоя жизнь не нужна… Решай сама.

Он лёг на расширившуюся ветку, качаясь, обвил её хвостом.

Отдать душу? И тогда Изиргир уничтожит Ширана сам. Всё было просто, до банальности, Ирис теперь это поняла. Князь уже делал подобное с сыном Асбранта, и старый герцог не смог убить своего ребёнка. Знал, не мог же не знать, что в нём демон, но убить – не смог. Сможет ли это сделать Ширан? Может, просто убьёт Ирис, и все эти мучения прекратятся?

Думать было трудно. Паника охватывала всё сильнее и сильнее. Дышать становилось невозможно.

– Пожалуйста, – прохрипела Ирис, пожалуйста… вытащи, я…

«Согласна» – застыло на её языке.

А Эйв? А Дайн? А тысячи, миллионы людей, которых никто не защитит от вторжения демонов с Южного материка? Но главное: Эйв. Вряд ли брат даже догадается, кто скрывается в теле сестры. Ирис зажмурилась, попыталась успокоить сердце. Вдохнула сквозь зубы.

«Если я умру, то умру лишь я одна. Если…». Грудь сдавило – плечи ушли в грязь, болото подступило к подбородку, и девушке пришлось запрокинуть лицо, чтобы дышать. «Это недолго, это будет недолго…» – отчаянно думала Ирис, пытаясь взять себя в руки.

Однако инстинкт жизни взял своё, она забилась и ушла с головой. И тут же что-то дёрнуло её мощным рывком вверх.

– Ты стала сильнее, – задумчиво прошептал Изиргир, поставил девушку на твёрдую землю в лесу, наклонился и шумно втянул запах спасённой. – Надо же… Ты мне казалась таким же Белокурдом, как твоя сестрёнка, но нет… нет. Я ошибался.

И он улыбнулся вдруг радостно. Глаза демона засверкали.

– Я не Белокурд, – прохрипела Ирис, заходясь кашлем.

Длинные чёрные когти коснулись её подбородка, запрокидывая голову. Золотые узкие глаза заглянули в глаза. Щеки коснулся тонкий горячий язык.

– Недоказуемо, – насмешливо заметил Изиргир. – Запомни, конфетка, всего, что недоказуемо, не было.

Отпустил её, хлопнул в ладоши.

Ирис вскочила на постели и, дрожа уставилась в окно. Давно рассвело, и через приоткрытые створки доносился стук молотков и окрики. Рабочие готовили дворец к пышной свадьбе. Её свадьбе с принцем Кьярвалем. Её последнему дню жизни, если свадьба состоится.

Интересно, а Баэрд тоже там?

ПРИМЕЧАНИЯ

восемь священных дней – священный семейный праздник. По каминам и очагам раскладываются варежки, в которые насыпаются булавки, иголки и леденцы, чтобы ребёнок постигал философию жизни с детства

Кьярви/Эйви – чисто барсовое склонение имён, означающее принадлежность примерно как у нас отчество, но только это не по отношению к отцу, а по отношению к мужу. Например: Николайви (или Кольви, что без разницы), Сашви, Петьви