Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

Глава 2. Лучший друг принца

Стоя на коленях перед знаком Восьми, Ирис ни о чём не думала. Смотрела на золотой и серебряный квадраты и чувствовала себя мелкой и грязной песчинкой. Старалась вспоминать, как они гуляли с Кьярвалем под светом луны и болтали, словно и не было ничего. И вот об этом-то ничего девушка и старалась не вспоминать.

Она любила эти вечерние часы, когда в храме не было никого: ни молящихся, ни братьев обители. Её пугали молчаливые мужчины в серых балахонах, словно металлической цепью струящиеся в сиянии свечей, которые держали в руках. В Мурсии храм Восьми располагался в женской обители, а мужских и вовсе не было, в Барсовом же королевстве монахами могли стать только мужчины. Это было непривычно, дико и… страшно.

При воспоминании о поющих братьях, Ирис вздрогнула. Ей вдруг стало жутко.

– Смерть, – прошептала она, зажмурившись, – успокой души папы и мамы. И Астора.

Принцесса пробормотала родные имена скороговоркой. Ей было мучительно стыдно перед убитыми. Она должна была скорбеть по ним и оплакивать, думать ежечасно и ежеминутно, но вспоминала лишь в храме, буквально заставляла себя вспоминать.

Ирис встала, поправила платье. У неё было чувство, будто кто-то наблюдает за ней, и это пугало до паники. Впрочем, это чувство стало её постоянным спутником. И всё же оставаться в пустом гранитном зале она больше не могла. Ирис набросила на лицо вуаль и поторопилась выйти на кладбище. Вскрикнула, когда, проходя мимо колонн, увидела тёмную фигуру в сером балахоне. «Что он тут делает?! – подумала, замирая. – Они же сейчас все должны быть в кельях… у них же ночные бдения…». Запаниковала, когда фигура отделилась от колонны и шагнула прямо к ней. Дыхание перехватило.

– Вот ты где! – вдруг раздался жизнерадостный вопль.

Ирис обернулась. От северного входа к ней спешила Елисель. Довольная, весёлая, сияющая победой. Коричневая юбка студентки трещала от широкого шага девушки. Концы белой косынки, скрывшей коротко подстриженные волосы, подпрыгивали.

– А я тебя везде ищу! Можешь меня поздравить: меня приняли в барсов университет. Причём на тот же курс! Мастерскую, конечно, не выдали, как обещал твой брат, но зато выдали билет в анатомический театр и королевскую библиотеку. Шикарно ведь, правда?

– Ты что-то слышала про Эйва?

– Нет, – отмахнулась Елисель беспечно, подошла и обняла принцессу. – Да и йотпы с ним. Ты меня прости, но я скажу: каждый человек выбирает свой путь сам. Ты, кстати, тоже. Зачем тебе этот ваш Кьярваль и вся дворцовая муть в придачу с ним? Ну честно? Хочешь, я тебя подтяну, и ты поступишь в университет? Будем вместе жить и ходить на лекции. А когда я построю воздухолёт…

Ирис вздрогнула и непонимающе посмотрела на подругу.

– Вместе жить? Так мы ведь и так живём вместе. В соседних покоях…

Елисель скривилась:

– Прости, Ириска. С сегодняшней ночи – нет. Я чувствую себя, как в общественной бане! Столько народа шастает мимо моей комнаты. Поесть можно только в двадцатером, да ещё и эти лакеи… «Чего изволите-с». Как будто я младенец беспомощный!

– Ты оставишь меня одну? – перебила её Ирис, чувствуя озноб.

Ей вдруг представились все эти бесчисленные анфилады залов, бесстрастно улыбающиеся слуги. Почтительно склоняющие головы придворные. Шепоток за спиной. Елисель нахмурилась:

– Ну, ты не одна, – пошутила мрачно. – Там столько лакеев, что вряд ли…

Ирис схватила подругу за руки:

– Я боюсь, Лиса.

– Да ладно тебе, – Елисель вздохнула. – Послушай, Ириска, я ведь не могу быть с тобой постоянно. Давай лучше ты со мной? Я ж говорю: разорви ты эту дурацкую помолвку. Ну или не разорви, а отложи, например. Ты не знаешь этого мужика, по сути. Да и вообще, прежде чем в семью вступать и деток заводить, надо же в себя прийти. Пойдём, покажу. Я даже квартиру нашла. Не вот прям дешёвую, честно говоря, но сейчас всё то, что подешевле, битком набито.

Она схватила принцессу под руку и потащила за собой.

Спустившись по шестнадцати ступеньками, девушки оказались на кладбище, утопающем в георгинах – чрезвычайно популярном у ирбисов цветке. Небо уже потемнело, выступили первые колкие звёзды. Елисель увлекла Ирис по просторной дорожке к Мышиной заводи.

– Ты же знаешь, я не могу разорвать помолвку…

– Да-да, – фыркнула Лиса. – А Эйв не может не бороться за трон и не отомстить. Я всё-всё понимаю, честно. Беда с вами, Белокурдами. Ну хоть тигрят за твоё спасение ирбисы отвалили, и то благодать. Поплыли тратить награду. Эй, милейший! Довези нас к Мясному проезду.

Студентка задрала юбку по колени и перепрыгнула на лебедя. Обернулась к Ирис, протянула руку:

– Давай, Высочество. Или как там: разрешите вас пригласить отобеда… ужинать к себе во дворец.

Ирис смело запрыгнула в лодку следом, и рыжебородый гребец оттолкнул лебедя веслом от берега.

– Эйв победит и приедет за тобой, – промямлила принцесса, глядя на проплывающие мимо дома.

– Да нахер он мне нужен? – фыркнула Елисель сердито. – Прекрасный принц между мной и Шираном выбрал Ширана. Чудненько. Его выбор.

– Но как же… ты ведь…

– Беременна? Ну и что? Маман родила меня и слиняла, и ничего, отец как-то справился. Ты думаешь, я слабее своего отца? Или тупее?

Ирис вздохнула. От канала тянуло холодом, и она потуже закуталась в пелеринку.

– Лиса, я понимаю, ты сердита на брата, но… Ребёнку нужен отец…

– … если отцу нужен ребёнок. А нет – так нет. И точка. Всё. Закончили разговор.

Елисель резко отвернулась. Ирис закусила губу. Она смутно помнила первое время в Снежном городе. Эйв смог отослать телеграмму Кьярвалю и получить ответ. Позже сообщил, куда ему можно присылать сообщения, и неделю-две Елисель бегала на телеграф и возвращалась с новостями, которых почти не было. Когда наследник Мурсии сообщил о своём решении отвоевать королевство у Ширана, Лиса яростно строчила телеграммы. Кажется, тогда же она сообщила и собственной беременности, а потом…

… потом так же резко прервала общение. Нет, она по-прежнему ходила на телеграф получать редкие телеграммы, но, не читая, приносила их Ирис.

Принцесса ласково взяла подругу за локоть:

– Эйв не может поступить иначе. Ширан не тот человек, который успокоится, прежде чем устранит угрозу и…

– Я в этом ничего не понимаю. Я понимаю в двигателях и лопастях, – резковато, но добродушно заметила Елисель. – Политика – это ваше дело, а не моё. Ну и будет об этом.

Они молчали до самого Мясного проезда, откуда начинался богатый квартал снежногородцев. Не аристократов, а просто именитых людей столицы. Пышные особняки с витражными павлинами и увитыми гирляндами цветов балконами смотрели отовсюду стеклянными глазницами окон и будто поджимали губы. «Вы кто такие? Мы вас не звали».

– Вон там, – Елисель вытянула руку. – То серое здание, видишь? Нет, не то. С флюгером кошки? Ага, оно.

Серый был очень моден в Снежногороде. Из-за его избытка Ирис порой казалось, что мир потерял краски, особенно когда было пасмурно. Сейчас тучи не прятали небо, но вечером серый и не особенно виден. Он различался лишь там, где его подсвечивали газовые фонари.

Елисель проворно вылезла на ступеньки, спускающиеся с набережной к воде, подала спутнице руку.

– Идём, – глаза студентки сияли воодушевлением. – Там вот просто ух и ах, насколько хорошо.

Это был доходный дом. То есть дом, который специально строили, чтобы хозяин мог сдавать в нём квартиры. Ирис стало любопытно, она никогда не была прежде в таких заведениях. Елисель позвонила в электрический звоночек на двери пятиэтажного дома с эркерами, и дверь открыл консьерж. В просторной парадной прихожей было светло. Две русалки подпирали арку над широкой лестницей. Сбоку журчал маленький фонтанчик.

Пожилой, невысокий консьерж (усы были длиннее, чем рост) внимательно глянул на них.

– Добро пожаловать, – прошелестел почти беззвучно.

– Эта девушка со мной. Мы не будем шуметь, – пообещала Елисель, и подружки поспешили вверх по мраморной лестнице.

На втором этаже Елисель открыла дверь слева, и девушки вошли в высокие двери из алого дерева.

Квартира располагалась в шести смежных комнатах, окнами выходящих на набережную. «Если я захочу броситься вниз головой, – невольно подумала Ирис, – а кто-нибудь сядет мне на плечи, то едва ли он достанет рукой до фрамуги». Это была странная мысль.

– Потом я, конечно, отсюда съеду, – деловито сообщила Елисель. – Когда освободятся квартирки попроще. А то эта в год стоит столько, сколько ирбисы мне за тебя заплатили. Я, конечно, планирую изобрести воздухолёт и получить премию, но вряд ли это случится так скоро. А пока: гуляем!

И они принялись «гулять».

Ели виноград, сыр и вкусное мясо, зажаренное на тонких палочках осченя, придающего чуть сладковато-горьковатый привкус. Пили вино, красное, чёрное, изумрудно-синее, из Партуи, провинции Барсова королевства. Захмелевшая Елисель, скинувшая косынку и сверкающая медным ёршиком волос, показывала чертежи какого-то двигателя, каких-то закруглённых прямоугольников и восторженно уверяла принцессу, что вот это однажды полетит.

– Нужны лопасти. Вот так завёрнутые, видишь? Они будут прогонять воздух, как у парохода, понимаешь? Только там вода. Только нужно нагнать скорость… Я пока не рассчитала. И керосин…

Ирис смеялась. Вино ударило ей в голову, закружило. Как-то всё стало просто. Эйв, конечно, победит Ширана, ведь Эйв – сын короля. И потом, он добрый и умный. И за ним народ пойдёт… и вообще, как-то всё обязательно наладится. Потому что Кьярваль очень мил и добр.

– С другой стороны, Лиса, Кьяр слишком мил и добр, понимаешь? – лепетала Ирис, валяясь на диванчике и глотая вино. – Ты скажешь: ты идиотка, Ирис, нельзя быть слишком добрым…

– … он коптит. И очень нагревается. Я не знаю, что сделать, чтобы убрать этот йотповый нагрев! – вопила Елисель, сидя на подоконнике распахнутого окна.

– … но понимаешь, я с ним говорю, как с подружкой. Ну не с тобой, нет… Как с Эстэль и… и вообще… И всё же, с ним очень хорошо, он добрый. Рядом даже дышится легче… Сразу видно, что Кьяр сын короля...

– … ещё не понятно, как облегчить всю эту конструкцию…

После разговора по душам Ирис стало легче. Она уснула тут же, на диванчике, обняв круглую, оранжевую как апельсин подушку, а когда проснулась, не сразу поняла, где находится. Приподнялась. Голова кружилась, горло пересохло. Стояла глубокая ночь, и тени расчерчивали комнату неправильными четырёхугольниками. Кто-то заботливо накрыл девушку махровым светлым пледом.

«Что я делаю? – осознала принцесса и поднялась. – Меня же хватятся… или уже хватились… и будут искать». Впервые за всё это время Ирис почувствовала в голове что-то вроде мозгов. Она уже давно жила, ни о чём не думая, повинуясь тем, кто брал её за руку и вёл куда-то. Погружённая в собственные переживания, принцесса почти не замечала того, что происходит вокруг.

– Я живая, – прошептала она, прислушиваясь к своему голосу.

Это было ново.

Ирис встала, прошла по комнатам и увидела Елисель, спящую на кровати, вокруг которой валялись элементы гардероба. Душу принцессы охватила нежность.

– Ты злишься на Эйва, – прошептала она, – и, конечно, он должен был быть рядом… И ты обижена, я понимаю. Но ты не знаешь, Лиса: если Эйв не убьёт Ширана, то герцог уничтожит всех нас. И тебя с твоим ребёнком – тоже.

Елисель не отвечала. Ирис вздохнула, поправила одеяло. «Ничего, Эйв вернётся и всё исправит», – подумала и растёрла себе щёки. – Не может быть такого, чтобы Эйв не вернул себе чью-то любовь». Она нашла пелеринку, набросила её на плечи. Нужно было возвращаться во дворец, и чем скорее, тем лучше.

В Персике обитель с храмом Восьмерых располагалась почти на окраине города, у барсов же было не так. В храм вела дорожка прямо из дворцового парка, стены обители и резиденции смыкались. Поэтому Ирис могла в любой момент без охраны пойти молиться. Но сейчас была ночь, и камеристки наверняка заметили, что в комнате принцессы нет. А она никого не предупредила…

Ирис поспешно вышла на лестницу, прикрыла дверь и поспешила вниз.

Интересно, по ночам лебеди плавают?

Консьерж открыл перед ней двери, и девушка оказалась на пустой набережной. Снежный город располагался довольно высоко в горах, по ночам здесь было значительно прохладнее, чем днём. От канала веяло сыростью и холодом. Какой-то лебедь, привязанный к спуску, покачивался на волнах. Гребца видно не было.

Ирис замерла, осознав то, что до сих пор ей не приходило в голову: у неё нет денег. Как там… ни одного котёнка! Даже рутового. Чем расплачиваться с гребцом?

– Йотпы вшивые, – пробормотала она в отчаянии.

И тут же покраснела. Как же быстро Ирис научилась ругаться и вести себя не подобающе. Надо просто занять немного денег у Елисель. Да, конечно, придётся разбудить подругу, и это нехорошо, но… ещё хуже, если пострадает репутация принцессы, внезапно пропавшей ночью. А кстати, насчёт репутации… Какая-то мысль билась о черепную коробку, силясь влететь в мозг, но Ирис слишком устала от логичных рассуждений.

Она вернулась и позвонила в звонок. Открывший двери консьерж ничем не выразил своего изумления. Ирис поднялась по лестнице и замерла перед тремя дверями на площадке. Какая из них в комнату Лисы? Не прямо, точно нет…

Налево или направо?

Голова гудела, в ней как будто что-то взрывалось. Ирис закрыла лицо руками и попыталась вспомнить. Думать было больно.

– Правильная та, где дверь не закрыта изнутри, – наконец сообразила она и потянула за дверную ручку. Ту, что справа.

Дверь открылась. Внутри было темно и тепло. Ирис вошла и замерла. Что-то было не так, не то, но… Она замерла. Нет, это точно не квартира Елисель…

– Давай, давай смелее! Не стесняйся, – крикнули изнутри.

Голос оказался знакомым. Кьярваль? Но… что принц делает в доходном доме? И как он увидел её? Однако присутствие жениха разом снимало неудобные вопросы. Ирис выдохнула и поспешила на голос.

В коридор, выстланный мягким ковром, падал золотистый свет. Ирис прошла и замерла у дверной арки освещённой комнаты. Она не сразу поняла, сколько там находится человек и чем именно они занимаются.

Спиной к ней, а точнее полубоком стоял по пояс обнажённый мужчина, и вдоль его сутулой спины вилась тонкая косичка белых волос. Мужчина запрокинул голову и хрипло, тяжело дышал. Перед ним на коленях раскачивалась девушка, чьи груди, полностью обнажённые, шлёпали в такт движениям, а лицо упиралось стоящему в пах. А позади девушки, задрав её лёгкие юбки, преклонил колени Кьярваль. Его пальцы впивались в её бёдра, и характерные движения, сопровождавшиеся хлюпаньем, невозможно было перепутать. Наследник ирбисов вспотел, раскраснелся и двигался так яростно, что Ирис испуганно замерла у порога.

Надо было убегать со всех ног, но она не в силах была двинуться. Вот так… значит, со стороны это выглядит вот так… Было во всём этой что-то отчаянно страшное, безобразное и в то же время притягательное.

– Давай, давай, малышка, – хрипел Кьярваль.

Схватил золотистые локоны, натянул на себя. Девушка прогнулась, словно лук.

Белокосый зарычал и вздрогнул бёдрами. Застонал. Ирис залилась краской, разом вспомнив, как Ширан сидел перед нею, расставив ноги, а она… она… Сделала шаг назад и закрыла пальцами глаза.

– Ты уже? – весело уточнил Кьярваль. – Скорострел ты, Адр. Или губки так хороши?

– Да так, – отозвался тот, – ничего особенного.

Кьярваль рассмеялся:

– Ты плохо старалась, малышка. Моему другу не понравилось. И за это мы тебя накажем.

«Но ты, девочка, не старалась. Я знаю, что ты можешь лучше. За небрежение тебя следовало бы наказать плетьми на конюшне» – прошептал Ирис на ухо голос, который она не хотела больше никогда в жизни слышать. Принцесса вздрогнула и развела пальцы, снова взглянув на ужасную картину.

Распутница стояла на коленях, и Кьярваль по-прежнему дёргался, вот только его руки лежали уже не на бёдрах. Они схватили и смяли белые груди, прижимая девицу спиной к себе. Лицо несчастной было красно и зарёванно. Она кусала губы, сжимала бёдра мучителя, отведя руки назад. И всё тело – красивое, точно скрипка – вздрагивало от толчков принца.

Ирис сглотнула.

– Как мы будем её наказывать? – деловито поинтересовался Адр, спуская штаны.

– А как наказывают маленьких девочек. Ремнём. По жопе. Что, милая, хочешь ремнём?

– Пожалуйста, – захныкала девица. Её волосы золотистой сеткой облепили лицо.

– «Пожалуйста» это «да» или «нет»? – рассмеялся Кьярваль.

Оттолкнул её на пол и встал. Ирис невольно увидела нежно-розовый орган. Не такой как Ширана. Он поднимался мраморной палкой вверх, алея головкой. Принцессу замутило, но сил сдвинуться с места или хотя бы зажмуриться не было. Она словно попала в тягучий, жуткий сон, когда не можешь пошевелиться.

Адр вытащил из штанов ремень и хлопнул им по своей ладони.

– Мне нравится твоя мысль, мой принц. Девочка плохо старалась и очень меня расстроила. Девочку нужно наказать. Как следует наказать.

У него был высокий, резкий голос. Девица взывала, вскочила на колени:

– Помилуйте! – взрыдала коротко.

Кьярваль взял своё достоинство в руку и велел:

– Ложись и покажи нам твою задницу. Твои господа хотят её подрумянить немножко.

Ирис затошнило. Придя в себя, она попятилась, и тут же задела что-то позади, и это что-то грохнуло, глухо, но слышно. Мужчины тотчас обернулись к незваной гостье.

– Ого, – выдохнул Ард.

У него было узкое лошадиное лицо, с вздёрнутой верхней губой.

– Ваше Высочество? – промурлыкал не растерявшийся Кьяр. – Как вы вовремя. Присоединяйтесь, развлечёмся. Одной девицы на нас двоих маловато.

«Одна девица» с любопытством уставилась на Ирис. Попыталась сдуть с лица прилипшие волосы.

– Как вы… как вы смеете, – пролепетала принцесса пятясь. – Я...

Голос её пресекся. Кьярваль закатил глаза:

– Ой, да ладно тебе строить недотрогу, Ирис. Не уверяй нас, что никогда не видела голого мужика. Или Ширан тебя так имел, не снимая штанов? Давай, расскажи нам секреты полудемона. Говорят, они парни горячие.

Он был пьян. Ирис только сейчас это поняла. Они оба были пьяны, и девица, кажется, тоже.

– Доброй ночи, Ваше Высочество, – прошептала она.

Отвернулась и решительно двинулась было к выходу. Острая боль внезапно пронзила затылок. Кьярваль, рванул беглянку за волосы, вжал лицом в стену:

– Маленькая, славная принцесска, – прошептал в ухо, наваливаясь сзади, – такая перепуганная мышка-норушка. Сюда входят по приглашению, а выходят по разрешению. Моему разрешению, а тебе я его не давал. Раз уж я должен жениться на Ширановой шлюшке и взять твой позор на себя, так покажи, что оно того стоит.

– Отпустите меня, – прошептала Ирис, мертвея.

Кьяр вжимал её в стену, и шершавые обои холодили щёку. Его рука погладила её талию, поползла вниз по бедру.

– Я не очень люблю брюнеток, ты знаешь. Жаль, что Лили умерла. Красивая девчонка. Очень красивая. А вот Ард предпочитает тёмные волосы светлым. Давай, не стесняйся. Покажи, что в тебе нашёл Ширан. Ведь что-то же он нашёл, раз не убил сразу? В чём твои таланты?

Ирис расслабилась, почти растеклась тестом, скользнула вниз, вырвалась из его рук и отскочила.

– Мой принц, – прошептала, дрожа и пятясь, – то, что вы говорите, оскорбительно…

Он стоял перед ней, ухмыляясь, глаза горели изумрудами, светлый член подёргивался от похоти. Вокруг него золотились кудрявые волоски.

– Ард, ты слышал? Мы оскорбили девицу, которую Ширан имел у всех на глазах.

– Да неужто, – хмыкнул белокосый и тоже вышел в коридор. – Мне кажется, ты её как-то не так оскорбил. Клянусь, у меня получится лучше.

Позади дверь, но раньше, чем Ирис успеет добежать, они её схватят. Ирбисы и без того смотрели на неё, как кошки на мышь. Только она дёрнется, охотничьи инстинкты тотчас возьмут вверх…

И вдруг Ирис успокоилась. Только немного дрожали пальцы.

Что ещё с ней могут сделать такого, чего уже не было? У неё убили родных. Её королевство раздирают на части, а брат скитается по чужим землям. Её саму насиловали и били, и… Ирис остановилась. Поднесла руки к пелеринке, развязала её и сбросила на ковёр.

– У меня нет выбора, верно? – спросила почти спокойно.

– Верно, – ухмыльнулся Кьярваль. Глаза его блеснули.

Ирис прошла вперёд, между ними, в комнату и огляделась. Кровь закипела, ей стало легко и радостно. Голова приятно закружилась. Это было то самое, дикое, неистовое, опасное и безумное, что она хотела прошлой ночью. Как будто бы душа привыкла к пережитым опасностям и остро нуждалась в них.

Просторная комната с широкой кроватью, на которой действительно можно было комфортно разместиться и вчетвером. Высокие двери на балкон приоткрыты – в комнате жарко. Но звать на помощь бесполезно: улица пуста. Кто в здравом уме будет рваться в дом богачей? Да и крик не будет долгим. Камин погашен. Ковёр на полу. Девица, которую Ирис приняла было за жертву, аппетитно хрустела яблочком, сидя на полу, расставив колени, и с любопытством разглядывала новую ночную героиню.

Ирис подошла к окну, обернулась к мужчинам. Быстро оглядела их фигуры.

– Мой принц, герцог Ширан всегда имел меня один. Мне как-то не по себе от присутствия вас двоих.

Кьярваль приподнял брови и улыбнулся. Он был высок, мужественен, широкоплеч. Атлет, настоящий воин. Мускулы отчётливо проступали под светлой кожей. А вот Ард выглядел менее впечатляюще: кособокий, сутулый, худосочный. Ирис принялась расстёгивать воротник.

– Я не люблю насилия, – предупредила мягко, – и жестокость это не моё. Думаю, нам надо разбиться на пары. Так как я – ваша невеста, то Арду стоит заняться блондинкой, а мы…

Принц взял виноград из вазы на камине и хмыкнул. Откусил ягодку.

– Я рад, что вы ведёте себя, как послушная девочка, Ирис. Не люблю женские истерики. Всегда считал Лили умнее вас, но на поверку до вас доходит скорее. Ард – мой названый брат и друг. Всё моё – его. Будет лучше, если вы сразу это поймёте. Так же как и то, что вы всегда будете за ним, а не перед ним.

– Я вас не понимаю, – прошептала Ирис, опуская ресницы.

– Ард, кого тебе хочется больше?

– Ты же знаешь, Кьяр, блондинки не для меня.

Кьярваль рассмеялся:

– Вы слышали, Ирис?

Принцесса посмотрела на него, перевела взгляд на друга своего жениха.

– Как вам будет угодно, мой принц.

– Вот видишь, Кьяр, – зло хмыкнул Ард, – Ширан умеет дрессировать своих женщин.

– Перестань, – с досадой отмахнулся принц.

Ирис стянула платье через голову и осталась в сорочке, скрывающей панталоны, и корсете поверх неё. Посмотрела на Кьярваля, перевела взгляд на Арда и чуть не расхохоталась от дикого ощущения торжества и силы, переполнявших её. Риск, забытые, как же пьянит риск! Сдержалась, смогла придать лицу смущённое выражение.

– Вы не поможете мне? Шнуровка на спине и…

Ард подошёл, Кьярваль отвернулся к девице, сидевшей на полу и наблюдавшей за ними со странной улыбкой на лице.

– А ты чего, милая? Решила, что свободна?

Руки белокосого коснулись спины Ирис, девушка резко обернулась, положила руки на его плечи.

– Поцелуйте меня, – прошептала и потянулась к его губам.

– Я больше по отшлёпать, детка, – криво ухмыльнулся тот.

– Отшлёпать это потом. Сначала поцелуйте меня.

Видимо, друг принца всё же не имел раньше подобных дел с принцессами и несколько растерялся. Положил ладони на её талию, наклонился и прижался губами к её губам. Ирис резко ударила коленом его в пах, а затем за волосы рванула голову мужчина вниз, отшвырнула, выскочила на балкон, перемахнула перила, на миг придержавшись за них, спрыгнула. Боль обожгла пятки, но принцесса, не обращая внимания на неё, подбежала к лебедю, со ступенек прыгнула в лодку и обернулась, ища весло.

На корме стоял гребец в сером балахоне.

– Быстрее! – крикнула Ирис. – За мной гонятся. В королевский дворец.

И тут же вспомнила, что денег у неё нет, и расплатиться нечем. Но гребец уже послушно оттолкнул лодку и широким взмахом заставил её отплыть от берега.

Ирис вцепилась в лебяжью шею. Будь что будет. На месте разберётся что делать с гребцом. Эмоции рвались и бились, сотрясая тело дрожью. Со стороны дома донёсся шум. Видимо, ирбисы, всё же решили преследовать беглянку.