Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Глава 20. Безумие

Герцог устроил даже что-то вроде свадебного пира, правда, гости были в основном мужчинами, иначе говоря – его гвардейцами. Елисель, весёлая и жизнерадостная, хохотала над их шутками и сама травила байки, которые мало кто понимал, но, глядя на воодушевлённое лицо девушки, мужчины невольно улыбались. Печален был один лишь Баэрд.

Ирис из-под ресниц наблюдала за герцогом. Ширан, уступивший место во главе стола и занявший место по правую руку новобрачного (ровно напротив Ирис) не ел. Крутил в пальцах ножку бокала с вином и, казалось, ничего не слышал, погружённый в какие-то думы.

– У тебя есть карандаш? – шепнула Ирис подруге.

Лися молча протянула огрызок графитного карандаша. Принцесса оторвала кусочек бумажной салфетки (они начали входить в моду), быстро написала на ней «нам надо поговорить», сложила птичку и бросила ей в герцога. Ширан удивлённо глянул на жену, развернул, глянул, снова посмотрел на Ирис. Кивнул. Поднялся:

– Баэрд, – от звука его голоса все разом стихли, – рад за тебя. Брак с госпожой эль Диар мог бы порадовать любого мужчину. Уверен, что вы будете счастливы. Мы с Её Высочеством оставим вас. Веселитесь, сколько пожелаете.

Под смущённый бубнёж жениха, он выкатил коляску с Ирис в коридор, кивнул слуге, забрал девушку на руки и направился вверх по лестнице. Позади раздался шквал хохота. Видимо, уход герцога действительно сказался на веселье в лучшую сторону.

– Отнеси меня в твою спальню, – попросила Ирис.

– Зачем? – сухо уточнил он.

– С ней у меня более приятные воспоминания, чем с кабинетом.

Ирис обняла мужа за шею, положила голову ему на плечо. Её удивляло, что Ширан держался так… отстранённо? Холодно? Странная перемена в его отношении к ней и пугала, и давала надежду. Хотелось бы понять, что она значила, но разве о таком спрашивают?

Войдя в спальню, герцог посадил девушку в кресло, прошёл и присел на край подоконника. Ирис огляделась: всё было по-прежнему: кровать, камин… Покраснела.

– О чём ты хотела со мной поговорить?

– Я хочу, чтобы ты передал мой домик Ли́се и Баэрду. Раз они теперь муж и жена...

Ширан молчал, явно ожидая продолжения. Ирис опустила ресницы.

– Моя комната ведь сохранилась?

– Да.

– Я могла бы переехать в неё.

Он молчал, смотрел, прищурясь. Ирис поглубже вдохнула, постаралась придать лицу выражение безмятежности:

– Или к тебе. Я понимаю, что это второй этаж, но… Завтра мы с Елисель и её отцом вплотную займёмся моими ногами и… Может быть, вскоре я смогу спускаться во двор сама.

Ширан шагнул к ней, присел на корточки, положив руки на подлокотники, и пристально взглянул в глаза.

– Вот как? То есть, я тебе настолько отвратителен, что ты сбежала из моей постели, чтобы выпрыгнуть с башни, но сейчас решила вернуться? Почему?

– Я тебя хочу, – дрожащим голосом пояснила Ирис, изо всех сил стараясь прямо смотреть в глаза, разгорающиеся золотом. – Я подумала и решила, что ты прав: мне надо позволить себе…

Она положила ладони на его руки, закрыла глаза, наклонилась и коснулась лбом его лба. Ширан резко выдохнул.

– Ирис, – позвал мягко, почти нежно, – Ирис. Лгунишка. У тебя не очень получается врать. Но хорошо. Пусть будет так. Я соскучился.

Потянулся, коснулся её губ губами, раскрыл их. Коснулся языком её языка, и Ирис вздрогнула. Её пальцы стиснули его руки. Девушка подалась навстречу, её язык заскользил по его языку. Ирис впервые откровенно наслаждалась вкусом его губ, его языка, его золотой крови, солёной, как человеческая, и одновременно чуть горькой, словно кофе.

Крови?

Ирис вздрогнула и отстранилась, испуганно глядя, как из прокушенной губы на тёмную бородку стекает золотистая струйка.

– Я не… не хотела, – выдохнула сипло.

– Хотела, – усмехнулся Ширан и шепнул: – Посмотри на свои руки.

Девушка опустила взгляд и невольно вскрикнула: её чёрные когти пронзили синий мундир насквозь и, вероятно, прокололи и руки.

– О, Древние, – прошептала Ирис в ужасе. – Я становлюсь демоном!

– Демоницей, – возразил Ширан и встал.

– Это ты меня ей сделал!

– Я, – согласился он.

Поднял её из кресла, подошёл к окну. Поставил девушку на ноги, прижав к себе.

– Посмотри, – велел властно.

Внутренний двор, сейчас пустынный. Стены. Башни.

– Куда? – тихо переспросила Ирис и снова покосилась на свои пальцы.

Чёрные когти исчезли, вместо них розовели вполне милые овальные ноготочки.

– Вверх.

День клонился к вечеру, но темнеть пока что не начало, и солнце было ещё достаточно высоко. Лёгкие перистые облака подчёркивали фарфоровую голубизну неба.

– Что ты имеешь…

Её визг перебил её же слова. Ширан выпрыгнул из окна с Ирис на руках. Девушка вцепилась в его плечи, зажмурилась. И почувствовала сильный толчок. Распахнула глаза. Два тёмно-синих крыла по сторонам загораживали небо. Герцог крепко прижимал пленницу к себе. Он взлетал почти вертикально вверх. Ирис расслабилась, посмотрела вниз и замерла от восторга: двор превратился в квадрат и всё уменьшался и уменьшался. И башни сверху казались графитными карандашами.

– Как красиво! – прохрипела она.

Запутавшейся серебряной ниткой внизу засверкала Заколюка. Черепичные улочки кривились. Чернильным пятном темнело пожарище на месте Большого дворца. А вокруг – зелень лесов, волны холмов…

Ширан развернул Ирис спиной к себе, и девушка распахнула руки, представляя, что летит сама. Душу захлестнул восторг. Волосы трепал ветер, и это было ужас как приятно, хоть ветер и мешал дышать.

Как тогда, на воздушном шаре…

– Нас двое, – крикнул Ширан на ухо. – Нас здесь всего двое, Ирис. Всего лишь.

Он взмахнул крыльями и вдруг сложил их и помчался вниз, набирая скорость. Ирис завизжала, но больше от восторга, чем от страха. Его пальцы разжались. Ширан оттолкнул девушку от себя, и та начала стремительно падать.

– Шира-а-ан!

– Сама, – коротко рявкнул полудемон.

– Я не могу… у меня… нет… крыль… ев!

Её закружило в штопор, земля неслась навстречу, и лес становился всё ближе и ближе, вырастая из зелёного мха в кустарник, а затем в деревья…

В последний миг Ирис распахнула крылья и рванула вверх, вверх, вверх. К солнцу. В небо. Подальше от земли. Внизу тёмной тенью плыл Ширан. Небывалое ощущение свободы и могущества охватило душу, затопило её восторгом.

– Я лечу! – завопила Ирис. – Ширан, я лечу!

И засмеялась. Кувыркнулась и снова попала в штопор, из которого едва вышла, но…

Она словно ныряло в небо, ощущая тугие воздушные струи, воздушные течения, увлекающие куда-то. Кувыркалась и ныряла, а потом взлетала выше и выше, не обращая внимания на то, что воздух становится холодным. И, наконец, устала.

Крылья становились всё тяжелее и тяжелее, как будто насыщались влагой.

Ирис оглянулась – замок был далеко позади, а край солнца уже коснулся кромки леса, сейчас казавшегося золотым. Девушка стала снижаться. Осторожно, словно спускаясь по лестнице. Ветер раздувал юбку, обнажая колени, холодил между ног. И только сейчас Ирис подумала, как неприлично выглядела всё это время.

Взмахи становились всё реже, крылья – всё тяжелее.

– Я упаду! – закричала Ирис в отчаянии.

– Убери крылья! – крикнул Ширан. – Убери их.

– Но тогда я упаду!

– Выпорю, – рявкнул он.

Крылья исчезли. Мир завертелся. Ирис попыталась схватиться руками за воздух, растопырить руки и ноги, но лес стремительно приближался.

Ширан сложил крылья, упал сверху вниз, схватил девушку за талию. От толчка вверх Ирис едва не вытошнило. Полудемон распахнул крылья, ловя поток и планируя.

Они опустились под скалой, на мягкий мох.

Колени Ирис дрожали, ноги подламывались, но крепкие руки удерживали девушку от падения. Принцесса прислонилась спиной к груди мужчины, запрокинула голову на его плечо, тяжело дыша. Лоб болел и отчаянно чесался.

– Я летала, – прошептала Ирис неверяще.

– Да, – Ширан тяжело дышал, обнимал её одной рукой за талию, другой за грудь. – Ирис, будь со мной. Нас теперь двое на Северном континенте.

– У тебя есть брат. Он тоже из полудемонов и…

– Рир далёкий потомок полудемонов, – возразил герцог. – В тебе же течёт моя кровь, Ирис.

– Получается, я – твоя сестра?

Ирис нервно рассмеялась.

– У демонов нет понятия инцест, – устало отмахнулся Ширан. – Их не так много. Было бы много, они давно бы захватили Север. Не больше сотни. Они женятся и на сёстрах и на племянницах.

– Сотня на весь Южный континент? – недоверчиво переспросила она.

– Да. Но, думаю, вряд ли наберётся и она. Вероятнее всего, демонов несколько десятков. Однако, кроме них, там много разных тварей. Ирис, Огненные земли – это страшное место, где тяжело выжить даже драконам и троллям. После того как твой прадед изгнал всю нечисть с Севера, им пришлось несладко. Но было что-то, что удерживало их от попыток вернуться. Я не знаю что. Очень долго. Более четыреста лет. Лишь мой прадед столкнулся с экспансией на север и попытками прорваться через Ядовитое море.

Она слушала внимательно, удивляясь, что Ширан это всё ей рассказывает.

– Я не знаю, что конкретно толкает Жалящих пламенем на попытки вернуть былую власть. Но сейчас я – единственный, кто может им противостоять.

– Ты же один. К тому же ты… ну наполовину…

Герцог коснулся губами её макушки. Вдохнул запах. Выдохнул судорожно:

– Ирис, как ты думаешь, почему Кальдер Первый смог победить императора демонов? Он ведь был человеком.

Ирис растерялась. «Цуркат, – подумала она. – Камень, поглощающий души демонов».

– Не знаю… Твой предок помог? Тот, что со стороны отца?

Ширан развернул девушку лицом к себе, подхватил под попу и забросил на плечо. Пошёл вверх по козьей тропинке.

– Полудемон? Один против тысячи демонов и сотен тысяч оборотней, упырей, троллей, русалок, эльфов и прочей нечисти?

– Я не знаю…

– Иногда меня поражает твоя безграмотность.

Она вцепилась зубами в его ухо. Просто вдруг захотелось. И тут же, испугавшись, отпустила. Слизнула кровь, ткнулась в его висок:

– Прости. Просто… не надо так. Это ужасно злит.

Они шли по лесу, мимо сосен, по опавшей хвое. Ширан молчал.

– Я схожу с ума, – мрачно заметила Ирис.

– Нет, – он спустил её с плеча на руки. – Ты просто становишься собой. Очень быстро, надо признаться. И эта быстрота заставляет меня предположить…

– Не собой, – перебила принцесса сердито, ей снова захотелось его тяпнуть за что-нибудь. Например, откусить нос. – Ты превращаешь меня в демоницу, но я – человек.

«Я человек, – подумала она сердито, – поэтому я не буду кусаться». Но хотелось до зуда в челюстях.

– Демоны любят причинять боль, – невозмутимо заметил Ширан, когда они уже подходили к стенам угрюмого замка. – Возможно, именно поэтому природа дала им столь сильную регенерацию, иначе вряд ли хотя бы один дожил до наших дней. Тебе понравилось чувствовать мою кровь, верно? Но злит, что внешне я не проявляю страданий?

– Нет, – процедила Ирис.

Ширан подошёл к стене и нажал на электрический звонок. Через некоторое время в воротах приоткрылась дверца, и герцог внёс Ирис внутрь.

Замок Неупокоенных душ практически сливался со стенами крепости. Лепился к ним корпусами, соединёнными друг с другом переходами. Эхо разносило чёткий звук его шагов под аркой, ведущей из ворот через первый этаж такого корпуса.

– Пусть Баэрд зайдёт ко мне в кабинет, – распорядился герцог, завидев гвардейца.

Он внёс свою ношу наверх, в комнату, в которую ветер задувал шторы. Снова посадил в кресло. Снова сел перед ним и положил ладони на руки девушки.

– Ирис, – сказал как-то устало. – Королева Пьерин мертва. Без сомнений, новой королевой станет Ксирата. Объявления об этом ещё нет, но мы с тобой знаем, что Кьярваль перестал быть претендентом на престол.

Принцесса вздрогнула. Закусила губу, непонимающе глядя на странного мужчину. Чего он от неё хочет? И почему так равнодушно говорит о таком ужасе?

– Мои лазутчики в Снежном городе заметили твоего брата. Не нужно обладать проницательным умом, чтобы понять: принцесса-ирбис и принц Эйв заключили союз. Полагаю, брачный тоже последует.

– Но Эйв… нет, – Ирис замотала головой.

Ширан усмехнулся:

– Любит Елисель? Отец её ребёнка?

Ирис сердито укусила себя за губу, нахмурилась:

– Что за чушь?!

Герцог скривился.

– Ты обещала быть верной и послушной, – заметил сквозь зубы. – Ирис, я так долго жду, когда наступит день, в который я смогу на тебя положиться! Ты моя жена. У тебя больше нет вариантов быть со мной или против меня. Но всё ещё много глупости. Пойми, девочка, со дня нашей свадьбы мы с тобой против всего мира только вдвоём. Люди никогда не примут твоей демонической сущности, а демоны – твоей человеческой.

– Ты для этого сделал меня… демоном?

В её голосе против воли прорвались слёзы. Ширан посмотрел на пленницу-жену.

– Да. И это необратимо. Ещё и потому, что твой отец – демон.

Ирис побледнела, отшатнулась:

– Ты лжёшь!

– А ещё потому, что ты уже беременна. И родишь не человека.

– Ты не можешь этого знать!

Ширан встал, отошёл к окну, закрыл его, аккуратно выпростав шторы.

– Не могу, – согласился спокойно. – Но в противном случае у тебя не происходило бы всё настолько стремительно. Мне тридцать восемь лет, Ирис, и у меня только недавно открылись крылья. У чистокровных они с рождения, но не у нас с тобой.

У Ирис затряслись губы. Задрожали руки. Она в ужасе уставилась на Ширана.

– Это правда? – спросила хрипло.

– Да.

– Почему ты говоришь, что мой отец… не человек?

– Потому что знаю, кто он.

– Кто?

Ширан посмотрел на неё. Очень задумчиво посмотрел. Подошёл, погладил по голове, прижал к себе, практически уткнув в пах.

– Ирис, – прохрипел, лаская волосы, – Ирис… Твоему отцу лучше не знать о тебе, а тебе – о нём. Поверь мне. Просто поверь.

Замер. Девушка почувствовала, как растёт его возбуждение. Обняла за бёдра и закрыла глаза.

Лучше умереть, чем превратиться в демона.

Лучше умереть, чем родить полудемона.

Его пальцы снова принялись ласкать её волосы. Дыхание Ширана стало хриплым.

– Но я не об этом, – он вдруг отцепил её руки и шагнул назад. – Я обещал, что не причиню твоему брату зла. Но ты же понимаешь, зачем малыш Эйв женится на Ксирате?

– Об этом уже объявили?

Она стиснула руки, сцепив пальцы замком.

– Нет. Но это и идиоту понятно. Равно как и то, что Елисель родит ему сына. Или дочь. Словом – ребёнка.

Ирис закусила губу, посмотрела в золотые глаза, не скрывая ужаса:

– Ты теперь его… убьёшь?

– Нет. Зачем? Твоя подруга вышла замуж за Баэрда, и ребёнок официально будет считаться его ребёнком. Никто и никогда не сможет доказать, что это – наследник принца Эйва. Это – главное. Но сейчас всё это неважно. Твой брат явно планирует выступить против меня. Ирис, поговори с братом. Я не причиню ему зла, если он не попытается причинить его мне. Если ты хочешь сохранить Эйву жизнь – уговори его отречься от престола.

– Почему ты… почему? – Ирис облизала пересохшие губы, её начала бить дрожь. – Почему бы королём не стать Эйву? Ты официально станешь моим мужем, Эйв официально тебя помилует… Ведь Эйв на троне лучше, чем Дайн. Он лучше, для Мурсии лучше! Ширан!

Её голос рвался, переходя на крик. Герцог стоял и, криво улыбаясь, смотрел на неё.

– Ирис, – прошептал он, и та разом смолкла, – глупая, маленькая девочка. Королём буду я. А королевой – ты. Только это спасёт и Мурсию, и весь Северный континент от вторжения с Юга. А оно грядёт.

– Ты хочешь стать королём?

Она недоверчиво уставилась на него, заморгала, застыла в ужасе.

– Нет. Не хочу. Стану.

– Ты поэтому убил… Ты ведь поэтому убил моего отца! Ты… не потому что, а…

Ширан тяжело, терпеливо вздохнул.

– Ирис, иногда я отчаиваюсь, что из тебя что-то получится путное.

– Извини, я тебя не поняла, – заторопилась она, испугавшись. – Я подумала, что… Но ты же… ты отдал престол Дайну и…

Он рывком поднял её из кресла, прижал к себе и рассмеялся:

– Ирис, Ирис… Какая ты маленькая! Разумеется, поэтому. Разумеется, для того, чтобы самому стать королём. Для чего же ещё? Отомстить? Но мстят иначе, девочка. И когда мстят, потом не захватывают власть.

Ирис зажмурилась и всхлипнула:

– Но ты отдал власть Дайну! – тоненько и жалобно возразила она.

– Это временно, – хмыкнул герцог. – Я не планировал переворот так скоро, и он не был готов. А гражданская война со всеми герцогами разом в мои планы не входила. Ирис, Белокурды выродились. Ни к чему хорошему их власть бы ни привела королевство. Ты думаешь, я не пытался решить вопрос иначе? Думаешь, не пытался легитимно, через твоего отца подготовить королевство к войне с Огненными землями? Мои инициативы и предложения подшивались в папочки и отправлялись в министерство, в главный штаб, ещё куда-нибудь. Двадцать лет, Ирис. Двадцать лет. А я всё тянул, не желая того, что всё равно пришлось сделать. Ещё пять лет, и у нас не осталось бы ни малейшего шанса в грядущей войне.

– Но Эйв, Эйв же другой!

– Другой, – согласился Ширан. – И может быть, из него даже когда-то получился бы толк. Но не сейчас. А нужно – сейчас, Ирис. Каждый день приближает крах Северного континента. Каждый. Пусть твой брат просто уступит мне власть, откажется от женитьбы и мысли родить детей. И тогда я пощажу его жизнь и даже не отниму свободу.

Ирис, раздавленная, потрясённая, молча смотрела на него. Неотвратимый, безжалостный, словно смерть. Демон, не человек.

– Поговори с братом, – мягко попросил герцог. – Он хочет войны, но это станет не только самоубийством для него. Это станет крахом всего человечества. Стоит Барсовым войскам перейти границы, и мир рухнет. Потому что именно этого ждут на Южном континенте.

– Я поговорю, – прошептала Ирис и отвела взгляд.

Ширан кивнул, погладил её по щеке:

– Вот и умница. Тебе прислать служанку? Или уложить в постель? Мне нужно поработать.

– Нет. Посижу так.

– Я постараюсь вернуться быстрее, – шепнул он и вышел.

Герцог прошёл в кабинет, пробежал глазами телефонограммы. Первые сутки после скоропостижной смерти королевы ещё не прошли, и Снежный город всё ещё ждал возвращения наследного принца, только немного напрягаясь из-за чрезмерно долгого ожидания: Козий сапожок, куда отправился Кьярваль с невестой, находился не так уж далеко от столицы, а от принца не было никакого ответа.

Ширан побарабанил пальцами.

Вторая телефонограмма была из Восточного герцогства, от Валира. Герцог в очередной раз спрашивал о сестре. Вопрос с ней не был решён. Ширан поморщился. В принципе, оба проекта можно было совместить.

Он вышел из кабинета и направился в башню, где уже больше месяца жила бывшая невеста. С тех пор как Эстэль написала письмо брату (тогда ещё был жив Саран, старшей из сыновей Исольва) Ширан её не видел и, в общем, не интересовался, что там с девушкой. Если бы она умерла – ему бы сообщили, а остальное его не волновало.

– Зачем ты ей сказал? – просипела Аарха за плечом.

– Мне нужна соратница, – бросил герцог холодно. – Я её долго к этому вёл. Пора.

Аарха трескуче рассмеялась:

– А сейчас она готова, думаешь?

– У неё нет выбора, а у меня больше нет времени.

Он спустился по винтовой лестнице, и часовой перед дверью в камеру вытянулся, отдавая честь. Ширан ответил. Кивнул. Дверь перед ним распахнули. Он шагнул, нагнув голову, чтобы не ушибиться о притолоку, и замер, давая глазам время привыкнуть к свету. Почему так темно? Надо будет отдать распоряжение, чтобы условия проживания Эстэль сделали более приличными. Видимо, забыл…

– Нет! – завизжало что-то лохматое и метнулась за кровать. – Нет! Нет! Не подходи!

Ширан собрал терпение в кулак. Стиснул зубы. Он терпеть не мог женские истерики: внутренний демон просыпался и требовал крови.

– Госпожа Эстэль, – начал герцог, постаравшись придать тону хотя бы какое-то дружелюбие. – Я пришёл, чтобы обсудить с вами…

Она снова завизжала, а потом вдруг расхохоталась. Упала на пол и начала биться в припадке хохота. Ширан щёлкнул пальцами. Ещё два керосиновых светильника зажглись.

Эстэль в подранной рубахе, лохматая, пучила безумные глаза и хохотала, пуская слюну, сидя на полу.

– Я красавица! Я красавица! – визжала она и билась головой о стену. – Не подходи ко мне, смерд! Твоё дыхание меня пачкает! Уйди!

Ширан подошёл, схватил её за предплечья, поднимая, и девушка забилась в его руках, цапнула зубами:

– Оставь меня, холоп! Уйди! Ты сгоришь! Слышишь, ты сгоришь! Как ты смеешь трогать богиню?

И снова захохотала. Герцог выпустил её из рук, вышел и велел позвать Айтонаса.

– Ну как тебе? – захихикала Аарха. – Умеешь ты сводить девчонок с ума, хозяин.

– Странно, – проворчал тот, – она всего месяц в камере. И никто не трогал ведь…

– Ты думаешь, она совсем идиотка? И не поняла, для чего писала то письмо? Муки совести, полная изоляция… хе-хе. Уверена: с Ирис было бы тоже, если бы девчонка тогда не попёрла к тебе в кабинет требовать встречи с братом.

– Она полудемон, – отмахнулся Ширан.

Всё это было так некстати! Аарха снова захихикала:

– Непробуждённая кровь, считай, не кровь. Пока в ней не проснулось, она была всего лишь человеком.

К ним подошёл доктор эль Диар.

– Посмотри, что с ней, – приказал Ширан.

Айтонас равнодушно кивнул, прошёл в камеру.

– Свободен, – бросил герцог часовому.

Ещё через полчаса доктор вышел, разминая пальцы.

– Безумие. Неизлечимо. Эффект необратим, – доложил коротко и поправил пенсне.

Ширан кивнул.

– Я вколол успокоительные, но…

– Ступай.

Когда эль Диар скрылся, Аарха ехидно спросила:

– И что теперь?

Ширан тяжело посмотрел на неё и прищурился.