Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Глава 16. По-братски

– Уничтожить герцога Ширана… Гм. Забавно.

Невысокий человек в чёрной маске рассмеялся сквозь зубы. Желтоватые, крупные, они сжимали толстую сигару. Острая тёмная бородка клинышком и длинные усы, вероятнее всего, были частью костюма, поэтому Эйв не стал уделять им внимания. Они все втроём (принц, Ксирата и тот самый «самый опасный») курили на ажурном балкончике. Кси использовала длинный дамский мундштук, Эйв предпочитал сигаретки, а вот «самый опасный» отдавал должное толстым цирасским сигарам.

– Я вот даже не знаю, во сколько оценить такую услугу, – он вынул длинными пальцами сигару изо рта и выдохнул тонкую сизую струйку в небо. – Очень опасный чертяка. Разве что в корону. Мурсии. И корону Барсов в придачу.

И снова хрипло засмеялся. Эйв молчал, глядя в звёздное небо. Здесь, в трёх часах езды от Прелестного города, выше по горному склону, смога не было, и можно было дышать полной грудью. А ещё тут наконец снова стали видны звёзды.

– А смыл тогда в такой услуге? – хмыкнули Кси. – В чём тогда будет наша выгода, Каракал?

Эйв молчал, прислушиваясь к разговору, но давая невесте вести диалог с бывшим любовником самой.

– Например, жизнь? Ширан ищет жизни твоего мальчика, Кси. Разве я не прав?

– А ты – не будешь? – хмыкнула принцесса-кошка, облокотилась спиной и локтями о перила и насмешливо уставилась на собеседника. – Став королём Мурсии ты, конечно, махнёшь рукой на живого представителя законной династии и на угрозу переворота в дальнейшем? Ты ведь такой добрый парень!

Тот тихо рассмеялся. Пососал сигару и предложил лениво:

– Я помогу тебе, любовь моя, надеть на твои роскошные волосы золотую диадемку. Уверен, корона украсит твои ушки. А став королевой, ты уже сама возьмёшь Мурсию. Принц-то, чай, не маленький, вести войска умеет. М?

– И что взамен? – ровным голосом уточнил Эйв.

– Ваша сестра, Ваше Высочество, красавица, – вздохнул Каракал. – То, как с ней обошёлся Ширан, конечно, повергло весь цивилизованный мир в шок.

Он затянулся. Эйв тоже. Ксирата нервно застучала коготками по гладкой ореховой поверхности перил. Принц уже догадался, что имеет в виду «самый опасный человек Барсова королевства», но решил подождать, когда Каракал озвучит свою цену. Тот, однако, не торопился.

Из огромного окна доносилась весёлая мелодия и пение: там продолжался маскарад. Роскошный на грани вульгарности. С обнажёнными танцовщицами в газовых покрывалах. С атрасским дымом в пузырьчатом вине. Дамы заливались переливчатым смехом. Где-то на заднем дворе кто-то кого-то убивал во внезапной дуэли.

– Я холост, заметил – Каракал. – Всё, знаете ли, не до того было. Дела, заботы, вопросики всякие решать… А ведь мне уже немало лет, пора, вот, думаю, и семейным очагом обзавестись. Как считаете, Ваше Высочество?

Он обернул лицо (или морду? С ирбисами этот нюанс вечно оставался неясным) к принцу. Эйв курил, полуприкрыв глаза.

– Семейный очаг – дело доброе, – заметил, выпустив дым вверх.

– Да-да. Детишки там, наследники всякие… Опять же, не один. Есть кому усы погрызть, хе-хе…

Эйву захотелось развернуться и вмазать кулаком прямо в чёрную маску, в зелёные глаза, блестящие под ней. «Ты, тварь, на кого лапу поднял?! – рвалось из горла. – Решил, что ты на принцессе жениться можешь?! Совсем меру потерял?!» Не хватит ли Ирис приключений с Шираном? Бедной девочке нужно ещё как-то от пережитого отойти, а тут…

– Я не поняла, – нахмурилась Кси, – о чём вы? Каракал, какая, к йотпам, женитьба? Ты же убеждённый холостяк?

– Всякого убеждённого холостяка, моя дорогая, можно переубедить. Но это всё мечты-мечты… Встретить достойную девушку в наше время не так просто.

Эйв сжимал и разжимал кулаки, борясь с искушением вмазать. Гордо развернуться и…

И оставить Ирис в плену у Ширана, а Елисель… вряд ли герцог заморочится с пленом Лисы. Вероятнее просто бросит труп в какой-нибудь канаве. Эйв снова перебрал возможные варианты. Герцоги присягнули Дайну. Все как один. Даже Ярнис-прощелыга – хозяин Прелестного дворца. Глупая статья сделала своё дело. Под сомнительное знамя никто из них не станет. Теперь надежда лишь на ирбисов, но скинуть королеву Пьерин своими силами…

Но Ирис, бедная Ирис! Поменять Ширана на Каракала… А кто такой Каракал?

Огонёк обжёг пальцы. Эйв бросил окурок в пепельницу. Обернулся к собеседнику и внимательно посмотрел на него:

– Вы дворянин?

Каракал рассмеялся, сверкнув зубами.

– Да, Ваше Высочество. Род мой древний, но со временем захудал немного. И всё же старинный замок имеется.

– О чём вы говорите? – возмутилась Кси, сердито поднимая усы.

– Милейший Каракал сватается к моей сестре, – небрежно усмехнулся Эйв. – Правда, сестра сейчас в плену у Ширана, но это эпизод временный, а речь о будущем.

Ксирата прищурилась. Уставилась в маску «самого опасного».

– Это – твоя цена?

– Всё на свете имеет цену. Даже принцессы.

Эйв удержал кулак неимоверным усилием воли. Кси обернулась к нему. Потом посмотрела на Каракала:

– Такие дела вот так не решаются. Нам нужно время, чтобы обдумать…

Принц обнял невесту, притянул её к себе, ткнулся в мягкое ушко, тотчас прижавшееся к голове. Едва не чихнул из-за кисточки.

– Испокон века рыцарь, победивший дракона, женился на принцессе, – заметил мягко. – Так что там с королевой Пьерин, милейший брат мой Каракал?

***

Ширана не было два дня. Он въехал за стены замка Неупокоенных душ, спрыгнул с коня, уставший и полный мрачных мыслей. Что-то мутил Валир на востоке. Ярнис на севере не давал о себе знать, и это не радовало. Зато кроха Радорм, герцог Запада, требовал женить Дайна своей дочери. Студенты на одном конце Персика устраивали стачки за женское образование, на другом – против. Союз агротехников хотел денег, заявлял о невозможности обеспечить зерном королевство: им мешали дожди. Первый воздухолёт разбился, и его водитель погиб. В полках было неспокойно… Одним словом, проблем накопилось, и Ширан почти не спал два дня, решая вопросы то с железнодорожниками, то с сумасшедшими агрономами, то с артелями дубильной промышленности…

Ничего не привычного. То же герцогство, но чуть побольше.

Он прошёл в комнату, разделся, принял душ. Самая нерешаемая из проблем ждала Ширана в замке. Растёрся полотенцем, вернулся в комнату…

– Ты как будто задался мне целью продемонстрировать мне свою половую зрелость. Да верю я, верю, братик, что ты уже взрослый.

– Ты что здесь делаешь? – сумрачно спросил Ширан и принялся одеваться.

Изиргир спрыгнул с подоконника, потянулся и зевнул.

– И что? Даже не попробуешь развеять? Шмальнуть огнём или что там ещё.

– Посмотрю.

– Ты забыл, что замок не только твой, но и мой? – ухмыльнулся демон. – Я ведь тоже наследник прокля́того рода императоров-демонов. И, кстати, куда как более законный, чем ты.

– С каких пор у демонов появилось понятие «законный наследник»? – сухо поинтересовался Ширан.

Он стоял в одних штанах, босиком, и пристально смотрел на Шестого князя Огненных земель. Изиргир предстал не в демонском обличии и сейчас казался обычным пареньком среднего роста и комплекции. С коротко стриженными тёмными волосами, черешневыми глазами и родинкой на щеке, чуть выше уголка губ. Неприличными в нём были лишь чёрные лайковые штаны. Ну и рубаха с отложным воротничком, расстёгнутая на груди и не прикрытая, как подобает, верхней одеждой. Князь тоже был босиком: демоны ненавидят любую обувь.

– Гм-гм, – весело заметил старший брат, – после этих слов надо ли мне опасаться претензий с твоей стороны на наследство нашей матери? Шир-ан-эд-Эльирдан, Шестой князь Огненных земель, – едко и пафосно провозгласил он.

– Уволь.

Ширан набросил рубашку и принялся медленно застёгивать пуговицы. Он был настороже: князья из бездны не являются к старинным врагам просто повидаться.

– А что так? Лава и вулканы тебе не по вкусу? Или, может, не нравятся упыри? Или русалочьи хвосты оскорбляют твой эстетический вкус? А, может, тот ликантроп, что поцарапал тебе бровь, заставил обидеться на весь Огненный мир?

– Ты явился предложить мне княжеский титул? – поинтересовался Ширан.

Лет десять назад он бы уже ударил по демону всей своей силой, но сейчас лишь собрал её на кончиках пальцев. Младший брат не знал, сколько лет старшему. Но уж явно не менее века. Изиргир был силён, однако неглуп. Он не стал бы вот так прямо, во плоти, появляться посреди Мурсии и поставлять себя под явный удар врагу.

«Или не во плоти», – внезапно догадался Ширан и присмотрелся внимательнее. Возможно ли, что тело, которое он сейчас видит перед собой, проекция?

– Ты знаешь, что демоны способны зачать лишь от любимой женщины, – деловито продолжил Изиргир, прошёл, взял из вазы яблоко, разрезал его когтем и принялся аппетитно хрустеть. – А моя любимая супруга – увы-увы – ушла в мир грёз и воспоминаний…

– Или ты сам её туда отправил, – заметил Ширан, застёгивая ремень.

– Ну… иной раз женщины просто невыносимы, – вздохнул Изиргир. – Но ты же знаешь: даже убиваем мы их исключительно по любви.

– Не знаю.

– Да ну? – демон изогнул бровь. – К слову, о женщинах… Скажи честно, ты когда-нибудь баловался некрофилией? Ну знаешь, юношеские эксперименты в сексе…

– Нет.

– Скучно живёшь, как посмотрю. Ну а если так, то полутруп твоей женщины для тебя это новый опыт или…

– Иди в бездну.

– То есть, тебе не очень нравится её парализованность, я верно понимаю? – мягко и ласково промурлыкал Изиргир.

У него из пасти высунулся раздвоенный язык, затрепетал кончиками, втягивая вибрации воздуха.

– Знаешь, – Ширан прищурился, – я вот сейчас стою и думаю: зачем я тебя слушаю? И не нахожу ответа.

Изиргир рассмеялся:

– Потому что хочешь узнать, зачем я пришёл, разве нет? Послушай, я стар. Я очень-очень стар. Моя возлюбленная, как я уже говорил, преждевременно скончалась, а наследников у меня нет. Но есть любимый младший братик. Это ты. Я давно слежу за тобой и в целом доволен твоими успехами, Эльирдан. Было время, когда я думал, что ты безнадёжен. Слишком человек. Да, убил папочку, но не с кем не бывает? Даже человечки иногда свергают своих родителей. Это так естественно! Да, поубивал братишек, но… Они сами виноваты: обижали. Ну и потом, избавиться от лишних родственников банальное требование разума, что уж тут говорить. Но в последние дни… месяцы… М-м-м. Это совсем другое. Недаром у тебя даже крылья появились. Демонская кровь – не водица, ей невозможно напиться.

– И ты решил сделать меня своим наследником? – перебил его многословие герцог.

Его терпение заканчивалось. Он знал, что демоны никогда не говорят всей правды, даже если по какой-то причине и не лгут. И всегда под вершиной айсберга скрыто то, что может изменить эту самую правду в корне.

– А почему нет? Представь: ты станешь Шестым князем, наследуешь силы и власть над тьмой всякой… м-м-м… нечисти, как вы говорите. Бескрайние огненные земли, страсть вулканов, кипение морей… Йошындар – замок, в котором тебя зачали и где ты родился – станет только твоим. И вся мощь магии твоей матери. Ты сможешь конструировать сны и пересекать миры...

– Всё это прекрасно, – снова оборвал цветистость демона Ширан. – Что ты хочешь взамен? Мурсию?

Изиргир прицокнул:

– Никакого терпения, – вздохнул тяжело. – Ты хоть понимаешь, насколько этот обмен неравноценен? Ты же видел Шестое княжество. Оно огромно, там десяток твоих Мурсий уложится.

– И бесплодно. Лавовые чёрные пустыни. Вулканы. Красные скалы, на которых практически ничего не растёт. Огненные реки. Ядовитые озёра.

– Решаемо. Ну или нерешаемо. Зато твоя принцесса никуда не убежит. Боевые драконы, опять же… Кстати, о принцессе… Хочешь, я её исцелю?

«Вот то главное, ради чего Изиргир пришёл» – понял Ширан.

– Ты серьёзно хочешь поменять здоровье женщины на королевство? – холодно спросил он.

– Нет, – рассмеялся князь. – Конечно, нет. Я предлагаю тебе поменять королевство на здоровье Ирис. Ты же знаешь: твой лекаришка не сможет. Догадываюсь: его главное требование – вера и желание. Принцесса должна верить что сможет и очень-очень хотеть встать на ноги. А хочет ли она? Вот в чём вопрос.

Сердце пропустило удар. Ширан взял саблю, протёр лезвие платочком. «Откуда он знает?» – подумал мрачно. Но это был глупый вопрос, и герцог тотчас его отмёл. Уж повелителю-то снов… Значит, Изиргир приходил во сны Ирис. Перед демоном девочка была беззащитна. Интересно, что Шестой князь ей предлагал?

– Ты ведь знаешь, что я могу её исцелить без веры, усилий и даже без её желания исцелиться, – вкрадчиво заметил Изиргир.

– Ни одна женщина не стоит континента, – равнодушно ответил Ширан, протирая саблю. – Даже королевства не стоит ни одна.

– Вер-рно. Ни одна. Кроме Ирис. Потому что, друг мой, демонская любовь – это проклятье. Если ты этого не понял. Ты никогда не сможешь её преодолеть. Никогда, братик. Твоя Ирис – человечка, ей не выдержать любви демона. Рано или поздно, она сойдёт с ума. Она уже сходит с ума. Ты выбрал не ту человечку, Эльирдан. Эта слишком слабенькая и долго не протянет. А твои силы пробуждаются медленно, слишком медленно: кровь твоего отца мешает крови твоей матери. Ты не успеешь сделать малютку бессмертной. Ты даже её ножки исцелить не можешь, что уж там. Бедный, маленький братик! Что с тобой станет, когда плен сердца твоего и огонь чресл твоих превратится в прах?

Изиргир подошёл, совсем близко. Коснулся чёрным длинным когтем подбородка, поросшего тёмной бородой. Заглянул в золотые глаза глазами, вспыхнувшими зелёным светом.

– Хочешь, я исцелю её и поставлю печать запрета смерти? – спросил свистящим шёпотом. – Да, твоя ириска сойдёт с ума, но когда это смущало демонов? Зато будет жить и жить, не стареть, не портиться, как окаменевшая смола. Ты подумай. Я ведь не настаиваю, чтобы ты принял решение сейчас. Я могу заключить её в клетку разума, во сны, куда будет доступ только тебе.

– Проваливай.

– Цэ-цэ-цэ. Какие мы… страстные. Кстати, братишка, я во плоти. Ты ведь гадаешь, с кем говоришь: со мной или с проекцией, не правда ли?

И демон снова рассмеялся.

– Ты можешь меня ударить своей магией. А мы с тобой оба знаем, что боевая у тебя сильна. В отличие от магии тонких материй. И, может быть, ты даже уничтожишь Шестого князя, как знать, как знать. Вот только тогда у тебя уже не будет выбора. А дух твоей девочки и без того надломлен. А тут ещё и ножек нет – печаль какая, ты подумай только!

Ширан мог ударить. И нужно было ударить немедленно – это надолго закрыло бы вопрос с проливом между континентами.

– Маленькие ножки, – пропел Изиргир грустно, – не бегают по дорожке. Шины шуршат по дорожке, бедные, бедные ножки!

Он запрыгнул на подоконник. Крутанул длинным хвостом.

– Бедная маленькая конфетка! Ей и с ножками жить не хотелось, а уж калекой-то!

Ширан молчал. Его пальцы потрескивали магическим электричеством, преображая энергии мира.

– Так что меня убивать будут? – мило улыбнулся Изиргир. На щёчках его проступили ямочки.

Герцог не ответил. Закрыл глаза, равняя дыхание

– То есть – нет? Поживём пока? Ширанчик, ты подумай над перспективами. Я даю тебе два дня. Или три. Или день, я пока не знаю. Когда живёшь не одну сотню лет, день или месяц так… похожи. Я тебя не тороплю. А вот Ириска торопит: у неё уже не так много времени. Так что: пока-пока. Как позвать меня, ты знаешь.

И он бросился из окна, на лету распахивая крылья.

Ширан распахнул дверь и стремительно покинул комнату, прямо так, босиком. Сбежал вниз по лестнице, ворвался в сад, где мягко краснел домик со стенами цвета благородного вина. Внутри было пусто и тихо.

Герцог прошёл в спальню, будуар, столовую – Ирис нигде не было.

Она оказалась в мастерской. Его прихода девушка не заметила – держала кисть во рту и наносила на лист широкие ярко-алые мазки. Ширан тихо прошёл и встал за её спиной.

Здание, охваченное пожаром. Внутри – тёмная фигурка бьётся в закрытое окно.

– Мрачно, – заметил Ширан.

Ирис вздрогнула. Кисть выпала из её рта, соскользнула с ног, испачкав их алым, и упала на пол. Герцог наклонился и поднял её. Повертел в руках.

– Стучаться, конечно, хозяину смысла нет, – процедила девушка.

Ширан огляделся: слева от него фантазийный монстр – смесь паука, волколака, летучей мыши и змеи – грыз девушку, истекающую кровью посреди пылающих вулканов. Справа фиолетовые, сияющие упыри двигались по лунным болотам. За ними умирал в пустыни путник, почти уже превратившийся в мумию.

– Раньше у тебя картины были жизнерадостнее.

Ирис пожала плечами:

– Раньше и жизнь у меня была жизнерадостнее. Прикажешь рисовать светлое и доброе? Иначе отберёшь краски и кисти?

Он прошёл, сел рядом, взял её тонкие руки. Они вздрогнули. Видимо, Айтонас оказался прав – верхняя часть позвоночника исцелялась. Медленно, плохо, судя по тому, что девушка рисовала ртом, а не рукой, но всё же.

– Ирис, – шепнул мягко, – эль Диар сказал, что ты отказываешься выполнять упражнения, а когда делаешь, то не стараешься. Ты же понимаешь, что вернуть себе контроль над ногами можешь только ты сама? Никто этого не сделает за тебя?

– А зачем?

– Тебе нравится быть в кресле?

– Мне не нравится быть.

Ширан всмотрелся в решительную линию раздражительно подёргивающихся губ. В потемневшие глаза.

– Чего ты хочешь? – спросил прямо.

– Чтобы ты сдох, – резко ответила она. – Ты можешь сдохнут ради меня, Ширан? Пожалуйста.

В голосе звучала издёвка, но ещё герцог услышал отчаяние. Он поцеловал исхудавшие руки.

– Ирис.

– Уйди, пожалуйста, – слабо попросила Ирис. – Я не хочу тебя видеть.

– А кого ты хочешь видеть? – терпеливо уточнил Ширан.

– Никого. Никогда. Я никого не хочу видеть.

И она разрыдалась. Ширан подхватил девушку на руки. Прижал к себе. Она уткнулась ему в плечо. Подняла слабые руки, положила на его грудь.

– Ирис, хочешь, я отвезу тебя в Китовый дворец? Хочешь увидеть Дайна?

Девушка покачала головой. Положила голову ему на плечо:

– Я устала, – пожаловалась горько. – Я даже в туалет сама сходить не могу. Ненавижу. Всех ненавижу. И эту… как её… девицу, которую ты мне прислал. Я стала злая, просто ужасно. Мне неприятны её руки. Хочется орать. И особенно злит, что она ни в чём не виновата. Она старается. И как же это бесит! Я ненавижу себя. Своё тело. Всё ненавижу.

– Тебе нужно заняться тренировками. Айтонас сказал, что надежда есть.

Ирис тихо рассмеялась.

– Я не хочу. Пусть все просто оставят меня в покое. Пусть все оставят меня.

Ширан остановился у картины, изображающей лужайку. Светлое солнечное пятно падало на клетки квадраточки. Красивая девочка в голубом льняном платье качалась на качелях и читала книгу.

– Это принцесса Лилиана?

Девушка обернулась.

– Да. Я часто думаю, что было бы, если бы она осталась жива. Вышла бы замуж за Кьяра, а я – за тебя. И не было бы ни смертей, ни позора, ни насилия. Сначала мне казалось, что мы бы с тобой смогли понять друг друга, но… Знаешь… ты ведь очень жестокий. Помнишь, как ты заставил меня… как… за рубашку… Ты ведь явно упивался тогда моим унижением. Тут дело даже не в словах, которые я… Это твоя природа. Сейчас ты добр ко мне. Очень добр. Но рано или поздно, стоит мне только стать менее беспомощной, ты снова начнёшь меня ломать. Ты демон, Ширан.

Он посадил её на одну руку, второй поднял лицо и поцеловал мягкие, сочные губы, перемазанные краской.

– У тебя нет выбора, Ирис, – шепнул мягко.

Поцеловал слёзы на её щеках, мокрые ресницы.

– Ты лишил меня его, – возразила девушка.

– Да.

И Ширан снова жадно поцеловал беззащитные губы. А потом честно признался:

– Я не смогу жить, если ты будешь принадлежать другому, Ирис. Ты можешь быть только моей.

Она снова положила голову ему на плечо и закрыла глаза – он почувствовал, как шею защекотали ресницы, опускаясь.

– Перестань думать, что было бы, если бы, – посоветовал герцог. – Ты – моя жена. Ты моя, Ирис.

– Игрушка.

Ширан скрипнул зубами:

– Неважно. Просто моя. Вся. Целиком. Я никогда не отпущу тебя и не отдам никому.

– Кроме своих солдат, когда я тебе надоем.

– Никому, – устало повторил он. – Ирис, ты можешь страдать, а можешь принять это и радоваться.

– Радоваться чему?

Герцог пожал плечами:

– Я не знаю.

– И я, – прошептала Ирис в его шею, защекота дыханием. – Я устала, Ширан. От жизни, от тебя, от… от себя. Ничего не хочу. Ты хочешь меня? Бери. Можешь отдать хоть солдатам – мне всё равно. Вон там, видишь эти картины? Это всё – я. Я сгораю в пожаре, меня жрёт чудовище. Я умираю от жажды. Я раньше рисовала мир и любимых людей, а сейчас – одну себя. Это мой мир, Ширан. Тот, который мне подарил ты.

Она говорила это спокойно, безучастно. Без гнева и даже скорби. Просто говорила. И это равнодушие напугало его даже сильнее прежнего отчаяния.

– Ирис, – прошептал Ширан, – Ирис.

И почувствовал, как она тает в его руках, словно утренний туман. Как солнечный зайчик, которого ты поймал в кулачок, а тот исчез. Герцог снова посадил девушку в коляску. Дал ей кисть, и пленница вновь принялась рисовать.

Ширан вышел из винного домика и пошёл в замок. Он победил, он уже победил, но почему-то эта победа стала поражением. И герцог не мог понять: что не так?

У кабинета его ждал Баэрд. Уставший и пыльный с дороги.

– Ваша Светлость, – он поднялся с пола, на котором сидел, – я её привёз.

– Хорошо. Приведи госпожу Елисель ко мне в кабинет.

Герцог вошёл, сел на стол, опёрся о край столешницы рукой. Итак, предстояло решить, что делать с верной подругой врага. И вряд ли это будет что-то хорошее. От ребёнка, понятное дело, нужно избавиться. А вот что делать с самой девицей… это вопрос.

ПРИМЕЧАНИЯ

атрасский дым – наркотические курения из королевства Атрас, северо-запад от Барсова.

пузырьчатое вино – вино навроде нашего шампанского

квадраточка – детская игра, напоминающая наши классики