Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Глава 11. Неполученная телеграмма

Первый советник, очевидно, крепко спал, когда услышал детский крик, об этом говорил шёлковый халат, надетый на смятую сорочку, морщины от сна на румяной щеке. Горий подслеповато щурился, в изумлении глядя на неожиданного гостя. Взгляд хозяина дворца скользнул и по застывшему Изиргиру, но демон словно оставался невидимым.

– Ваше Высочество? – удивился Горий.

– Ну спасибо, хоть не «сынок», – съязвил Эйв. – Чем Ширан тебя подкупил, тварь?

Он пошёл на обидчика, держа саблю на отлёте и чуть поигрывая ей.

Горий вздохнул:

– Ваше Высочество, – обернулся к Дайну, кланяясь, – не волнуйтесь так. Простите, мы вас оставим: нам с вашим братом нужно кое-что обсудить.

Эйв замер рядом с обидчиком, не решаясь разрубить его на глазах ребёнка. Дайн исподлобья глянул на них.

– Я теперь не король? Теперь Эйв будет королём?

– Ты хочешь быть королём? – наследник обернулся и задумчиво посмотрел на брата.

Тот ответил жалобным взглядом:

– Конечно! Все тебя слушаются, никто ничего не запрещает…Не заставляют учить все эти дурацкие таблицы. Можно играть целый день, и никто не нудит.

– Ваше Высочество, – шепнул Горий, – идите за мной. Через несколько минут здесь будет дворцовая охрана, вам не уйти. Будет очень плохо, если всё это увидит мальчик. Ему и без того многое довелось увидеть…

– Хорошо.

Эйв вернулся к Дайну, присел рядом перед ним на корточки, заглянул в лицо, запрокинув голову:

– Я тебя люблю, малыш. Запомни это. Ирис тебя тоже любит. Просто взрослые далеко не всегда делают то, что хотят.

Рывком встал, прижал младшего к себе, растрепал ему волосы.

– Дайн, тебе придётся самому себе стать взрослым. Ты прав, тебя никто не будет заставлять ни гимнастикой заниматься, ни уроки учить. Только ты сам. Но если ты этого не будешь делать, то никогда не вырастешь и не станешь мужчиной. Так и останешься глупеньким толстым Дайном, и однажды корона свернёт тебе шею. Запомни мои слова.

– Ты вернёшься?

– Постараюсь. Но не обещаю.

Эйв выпустил брата из объятий и пошёл за нетерпеливо ожидающим Горием.

– А твой слуга, он тоже пойдёт с тобой? – вдруг спросил Дайн.

– Мой слуга? – принц выдохнул.

То есть, Изиргир всё же виден?

– Но здесь никого больше нет, Ваше Высочество, – мягко отозвался Горий.

Дайн показал пальцем в сторону неподвижного демона:

– Вон там, рядом с Серебряным замком.

Советник оглянулся.

– Там только Серебряный замок.

– Там человек. И у него… это демон! – завизжал принц и вскочил на постель. – Он страшный и чёрный.

– Ваше Высочество, это лишь тени. Вам показалось.

Горий подошёл и провёл рукой перед лицом неподвижного Изиргира.

– Вот, видите? Никого нет. Я пришлю вам Альнору, она почитает вам сказки. Это просто игра света и тени. Ложитесь спать, закутайтесь в одеяло и ничего не бойтесь.

Эйв, озадаченный происходящим, в последний раз взглянул на младшего. Вышел за Горием в коридор.

Можно было бы схватить принца, взять в заложники, как тогда сестру, вот только… Эйв не был уверен, что стражникам не дана команда в этом случае не обращать внимания на заложника. Рубиться же на глазах ребёнка – не самая лучшая идея. Эта выдумка Дайна про демона в тронном зале… Эйв не осуждал брата: Дайн слишком маленький, чтобы перенести всё то, что произошло на его глазах, и не сойти с ума. Детская психика гибкая, но не настолько, чтобы поверить, что один и тот же человек мог жестоко убить твоих родных, и при этом дарить тебе такие прекрасные вещи, как пушечки и паровоз.

Но почему всё-таки Дайн увидел Изиргира, а Горий – нет?

Советник распахнул дверь.

– Прошу вас.

Эйв прошёл в изящно обставленный кабинет, лиса проскользнула за ним, дождался, когда Горий закроет дверь, схватил его за ворот, швырнул в стену, прижал, схватив за горло:

– А теперь поговорим нормально, – прорычал в лицо. – Какого йотпового демона ты, собака, назвал меня своим сыном?

– Потому что вы и есть мой сын, – прошелестел Горий, лицо его наливалось кровью, но советник даже пошевелился, чтобы оказать сопротивление.

– Бред! Дешёвый, жалкий бред.

Наследник снова ударил Горием в стену. Выпустил, тяжело дыша. Отошёл, сел на край стола и прищурился:

– Ширан тебя запугал или подкупил? И не пытайся уверить меня в правдивости этой… мерзости! Я понимаю, для чего это нужно герцогу: устранить единственного, кто способен претендовать на престол и оттоптать уши гадёнышу. Но зачем это нужно тебе? Я почти поверил, что ты спасал меня бескорыстно…

Горий вытер вспотевший лоб, оттянул воротник от горла, дёрнул шеей.

– Я тоже полагал, что вы не вступите в Гражданскую войну, Ваше Высочество. Поверил вашим словам, что вы не ищете мести, иначе бы…

– Иначе что? Договаривайте.

Советник вздохнул:

– Я уже говорил вам, Ваше Высочество, что служу не королю и не определённой династии, я служу королевству. Если интересы Мурсии заключены в герцоге Ширане, то я – на его стороне.

– Понятно, – процедил Эйв. – И вы добровольно решили втоптать моё имя и имя моей матери в грязь, чтобы поддержать интересы вашего протеже?

– Я дал вам убежище, мой принц. Спрятал от людей герцога Ширана. Я предоставил вам воздушный шар для побега, но вы нарушили своё слово. И, к слову, но это не главное, вы сделали, всё, чтобы отправить меня на плаху за измену.

Эйв стиснул зубы, ощутил, как дёрнулся кадык, как заходили желваки.

– Я должен был бросить сестру на растерзание ублюдку? Добровольно отойти в сторону, позволив ему и дальше её насиловать и сводить с ума? Вы этого ожидали?

Горий тонко улыбнулся.

– Из некоторых ситуаций нет правильного выхода. Вы спасали свою сестру, но при этом подставили под удар меня и всё королевство. Её вы спасли, а я оказался заложником ситуации. И тысячи невинных женщин.

Он был прав – Эйв это понимал. И разозлился на себя, что понимает. Какое, к йотпам, ему дело до этого жирного человечка с гладкими ногтями на ухоженных руках? Ширан на месте принца и разговаривать не стал бы, и не задумался: прав или нет. Ширан шёл по выбранному пути, сметая своих врагов и ни на миг не взвешивал, кто прав – он или они. «Мы действительно выродились, – подумал Эйв с раздражением. – У цивилизованного человека против дикаря с дубиной нет ни единого шанса на победу». Горий мягко продолжил:

– Герцог явился утром и спросил, почему я его предал. А его вопросы, особенно когда они сопровождаются обнажением клинка, требуют ответа…

– Поэтому ты решил преподнести ему удобную ложь? Спас мне жизнь, но лишил чести?

«Я его убью, – мрачно подумал Эйв. – Я должен перешагнуть это великодушие цивилизованного человека в своей душе. Если я хочу спасти своих девчонок и братика, я должен стать дикарём». Горий снова вздохнул, прошёл к бюро, оформленному в виде морского дворца, открыл дверки, повернул какую-то ракушку. Выскочил потайной ящичек. Советник достал шкатулочку, из неё – свёрнутый и перевязанный лист бумаги.

– Прошу вас, – бесстрастно протянул принцу.

Эйв брезгливо взял, развернул и вздрогнул. Почерк матери он знал хорошо.

«Как бы я хотела не вылезать из твоей постели вечно… Ты упрекаешь меня за то, что я жестока к твоему ребёнку, но, Гор, разве может быть иначе? Разве могу я позволить себе ласкать его так, как мне хочется?.. Когда его руки шарят по моему телу, мне приходится закрывать глаза. Я представляю тебя, тебя одного, твои губы, твой…».

Принца замутило. Он подошёл к камину, наклонился и поджёг письмо. Подождал, пока бумага превратится в пепел, а пальцы обожжёт язычок пламени.

– Почему вы не уничтожили это много лет назад? – выдохнул хрипло.

Его мутило.

– Я её любил, – прошелестел Горий. – Мне хотелось иметь хоть что-то от неё, что можно держать в руках, понимая, что минуты счастья не приснились мне.

Принц резко обернулся и смерил советника презрительным взглядом:

– Вы подлец. Такие письма мужчина обязан уничтожать.

– Возможно, вы правы, мой принц. Я был слаб…

– Да плевать мне на ваши слабости! Ширан видел это письмо?

– Конечно. Я был вынужден…

Эйв вскочил и с омерзением посмотрел на советника.

– Убить вас – замарать саблю, – выдохнул он. – Зовите ваших подручных. Мне надоело их ждать. Исполняйте свой долг перед отчизной, йотпы вас подери.

Горий покачал головой. Прошёл к столу, повернул статуэтку, изображающую синего играющего дракона. Что-то щёлкнуло, и книжный стеллаж за столом приоткрылся.

– Уходите, – прошептал советник. – Вас никто не видел, а Дайн… я смогу убедить принца промолчать о сегодняшней ночи. Уходите и поступайте так, как вам велят совесть и честь.

Эйв скривился:

– А как же ваши слова о том, что для вас превыше всего королевство? Вы отпускаете на свободу того, кто непременно пойдёт войной на вашего любимца? Что за игру вы ведёте, Горий?

– Все люди слабы, – вздохнул советник и сложил пальцы на животе. – Как помощник герцога Ширана я должен убить вас, Ваше Высочество. Или выдать герцогу, но… Вы её сын. Вы – мой сын. И я слишком слаб духом, чтобы допустить вашу смерть.

– Даже если я утоплю Мурсию в крови?

– Даже если.

Эйв отвернулся и прошёл в тайный ход. Его мутило, злость плескалась, словно дешёвый самогон в грязной пробирке. Это правда… упыри поросячьи! Это всё же правда… Не потому ли король Кальдер всегда выделял второго из сыновей?

– Мама… как ты могла! – прошептал Эйв.

Отвратительно. Как же это… омерзительно! Горий – его отец. Родной. Плоть от плоти, кровь от крови. Записка матери не оставляла ни малейших сомнений. «Я представляю тебя, тебя одного, твои губы, твой…». Он не дочитал, но понял, о чём она пишет. На миг сердцем овладело малодушие. Застрелиться – и дело с концом. Но Эйв скрипнул зубами и встряхнул головой:

Ирис. Лиса. И… ребёнок.

Все трое нуждались в нём и его заботе, хотя одна рыжая личность и не согласилась бы с этим.

Ход вывел их с лисой в старую часовню на набережной Заколюки. Разросшийся рогоз, плещущий плетями ветвей ивняк, топкий берег говорили о том, что вряд ли их бегство будет кем-либо замечено. На противоположный берег вёл шаткий дощатый мостик, местами провалившийся и держащийся на одном лишь честном слове.

Эйв прошёл, встал, глядя как река уносит свои воды, закручивая их в водовороты, облокотился о плохо оструганные, шатающиеся перила. Нойса нерешительно последовала за ним. Заскулила опасливо.

– Нет худа без добра, верно? – мрачно заметил Эйв. – Зато я могу жениться на Елисель и дать честное имя моему ребёнку.

– То всё есть так просто? Ты просто откажешься от борьбы?

Принц оглянулся на презрительный голос. На берегу стоял Изиргир, распростёрших чёрные перепончатые крылья.

– А она нужна? Эта борьба? – устало спросил Эйв. – И кто пойдёт за сыном королевы?

– Доказательства у них есть? – осведомился демон, в глазах его вспыхивало золото.

– Мне показали письмо. Я его сжёг, но уверен – у Гория есть и другие письма. И не думаю, что их ещё нет у Ширана.

Изиргир скривил губы:

– И что теперь? – спросил резко. – Сдашься? Подлинность любого письма можно оспорить.

– Можно. Но я знаю, что это – правда.

Изиргир прошёл, и мостик под его шагами заплясал, встал рядом, сложив крылья за спиной. Опустил хвост в реку.

– Ты дохляк, – заметил пренебрежительно. – Ты готов сдаться только из-за того, что родился не из того семени. Это смешно. Какая, к драконам, разница, кто твой отец? Главное – кто ты. Если ты не уничтожишь Ширана, он растопчет и Ирис, и этих твоих Елисель и… И знаешь почему? Потому что, в отличие от тебя, Ширан знает: любое заявление можно опровергнуть. Правда всегда будет на стороне того, у кого сила. Если ты скинешь герцога и посадишь его в клетку посреди рыночной площади, народ забудет, что ему говорили о твоём отце. Покажи себя сильным, и за тобой пойдут. Ну или жуй сопли. Но без меня.

Эйв промолчал. Он смотрел, как хвост демона взбивает воду в пену.

– Все эти ваши законы – чушь, – процедил Изиргир. – Ты не принадлежишь к Белокурдам? Отлично. Создай новую династию. Ты молод и красив, ты человек, а не демон. Валир тебя предал? К йотпам Валира. Женись на дочери одного из великих герцогов. Есть ведь и Северный и Западный, и они признают тебя и законным сыном твоего отца, и спасителем мира…

– Этого ты и хочешь, – тихо заметил Эйв. – Изиргир, скажи мне, «друг», чего во всём этом хочешь ты? Не дымящейся ли людской крови?

Он обернулся, и оба посмотрели в глаза друг другу. Шестой князь приподнял бровь:

– А ты? Эйв, чего ты хочешь больше всего? Отомстить за смерть тех, кого считал родными? Защитить твою сестрёнку от насильника? Спасти жизнь своего ребёнка и его матери? Или сохранить белые перчаточки на ручонках?

– Я это уже слышал. Это не ответ на мой вопрос.

– Хорошо, – вдруг легко согласился демон, склонил голову набок. – Я ненавижу Ширана. Ненавижу за то, что он не защитил нашу общую мать от отца. Что он ничего не сделал для её спасения. Что продолжил служить людишкам, после того как они убили Илиссу, Шестую княгиню Огненной земли. И мне плевать, прав я или нет. Я убил его отца, убью и выродка.

– Реки крови, я так понимаю, тебя не смущают?

Изиргир криво ухмыльнулся:

– Нет.

– А меня смущают, – Эйв снова отвернулся к реке. – И я устал. От подлости, предательства и лжи. Ширан сохранил жизнь Дайну. Передал ему корону. Заботится о нём. Что ж. Моя месть не вернёт жизни тем, кто погиб.

– Ты не будешь бороться? – не поверил демон.

– Буду. Но не так. Я отправлюсь к Барсам. Найду Елисель. Узнаю всё ли в порядке с Ирис. Горий прав: Мурсия только выиграет…

– Трус! – прошипел демон. – Жалкое ничтожество! Такое же, как твой отец.

Взмахнул крыльями, поднял вихрь. Мостик заплясал и рассы́пался. Эйв погрузился в ледяную чёрную воду. Забарахтался, и тут же его потащило вниз, на дно. Принц отчаянно рванул вверх, но усилием воли заставил себя поплыть в противоположном направлении, подчиняясь силе воронки, и, лишь почувствовав, как она ослабла, позволил себе вынырнуть вбок. Глотнул воздух, и тут же новый круговорот потянул его в бездну.

Когда Эйв, измученный противоборством с рекой, словно избитый кованными сапогами, смог выбраться на берег, к нему, скуля, подползла лиса. Никакого Изиргира уже не было. Эйв повалился на траву, переводя дыхание. Тело сотрясал озноб. Нойса ткнулась носом в его подмышку, дрожа. Принц почесал её за ухом.

– Ну, не раскисай, – прошептал сипло. – Всё могло быть и хуже.

Закрыл глаза и вдруг почувствовал, как тяжёлый камень рухнул с сердца. Решено. Он доберётся до Снежного города, поговорит с Ирис и, если всё хорошо, то просто заберёт Елисель и отправится туда, за горы, в край степей и ветров. Там тоже есть университет, а степи для девушки, мечтающей построить воздухолёт, само то. А если Кьярваль обижает невесту, то Эйв заберёт и Ирис. Обе не выживут без него. В мире, где женщине для учёбы нужно документальное согласие мужа или отца, где без рекомендаций женщина может устроиться на работу разве что подёнщицей, но тяжёлый труд способен разве что на хлеб заработать, им обеим нужен кто-то, кто обеспечит и кров, и защиту.

Что ж, впереди его ждёт пусть и не славная, но свободная и честная жизнь простого человека.

Нойса облизала бывшему принцу лоб, лицо, нос, закряхтела и устроилась поуютнее.

Когда солнце поднялось над горизонтом, Эйв встал и отправился в город. Конечно, существовала опасность, что люди Ширана его заметят, или заметят свои и сдадут герцогу, но Эйву катастрофично нужен был телеграф. Да и потом, в Персике у Ширана стоял лишь один муренский полк, а тысячи человек не хватит и для охраны замка, и для контроля дорог и железных узлов в столицу, и для сопровождения коронации. Так что, если не идти в главный храм и не нарываться…

Принцу пришлось подождать, пока откроется телеграф. Он отправил девчонкам просьбу ничего не предпринимать, сообщил, что скоро будет, и, радостный, почти счастливый, отправился на железнодорожный вокзал. Ширан, конечно, не мог предполагать, что Эйв, который вчера был в Апельсине, сегодня окажется у него под носом, а потому въезд в столицу охранялся куда как лучше выезда. И всё же Эйв подстраховался: билет покупать не стал, прошёл на мост над путями и, дождавшись нужного поезда, взял на руки ругающуюся Нойсу и просто спрыгнул на крышу вагона. Пробежал, избавляясь от инерции, упал и уставился в небо, положив визжащую упрёки лису под бок.

– Надо как-то научиться с этим жить, – шепнул ей, лохматя шерсть. – Со всем вот этим дерьмом. И самому не стать дерьмом.

– Фыр-фыр, – ответила Нойса.

– Знаешь, что мы сделаем? Мы с тобой отправимся на Варгово озеро, немного передохнём там, а затем пересечём границу, в Мышином Отростке купим билет и отправимся в Снегоград, словно древние императоры. М? Как тебе мысль? Конечно, тратить деньги, когда впереди неизвестность – такое себе, но… Я выкуплю нам с тобой целое купе, поедем первым классом.

Нойса чихнула. Кажется, одобрительно.

– А отдыхать будем во дворце. Даже если нас засекут, там нет телеграфа поблизости, чтобы передать срочные сообщения. Я покажу тебе мраморную ванну, и леса, которые, думаю, впечатлят твою нежную рыжую душу сильнее. Ну и поедим с тобой всякого вкусного. Тебе сыр с золотой плесенью, а мне – вино пятидесятилетней выдержки. И потом махнём к нашим девчонкам.

И никакой крови больше. Разве только Эйв устроится в Цирасс морским офицером, и это будет кровь ахнорских пиратов. Но лучше было бы придумать что-то на гражданке, что то, чтобы быть постоянно рядом и оберегать тех, кого он должен сберечь.

Нойса устроилась под его боком и принялась выводить рулады, высказывая принцу своё лисье недовольство и отчитывая его как мальчика.

Эйв закрыл глаза.

Ну да. Он не герой. Не мститель в чёрном плаще. Да и плевать.

***

Когда Кьяр выгнал Ирис из павильона, девушка пошла куда глаза глядят и не удивилась, услышав тихое:

– Вы, наверное, замёрзли?

Обернулась к Баэрду, молчаливо шедшему рядом.

– Как вы тихо! – произнесла приветливо. – Я вас не заметила.

– Один из необходимых в разведке навыков, – пояснил мужчина.

– Можете отвезти меня куда-нибудь? Куда-нибудь, где будет безопасно.

– Идёмте.

И позже, когда он, стоя на корме, грёб одним широким веслом, отдав свою куртку девушке, Ирис вдруг спросила:

– Вы можете передать от меня письмо в руки герцогу? Очень важно, чтобы Ширан его получил. Завтра коронация моего брата. И я хочу домой.

Баэрд покосился на неё.

– Вряд ли это получится, ведь тогда мне придётся уехать из Снежнограда.

– И оставить меня без присмотра? – горько усмехнулась Ирис. – Вы боитесь, что я сбегу?

– Честно признаться: больше боюсь, что вас обидят.

«Ты боишься, что меня, возможно, обидят ирбисы, и поэтому везёшь меня к Ширану, который обидит наверняка», – мрачно подумала Ирис. Закрыла глаза, вдыхая аромат реки, немного тинистый.

– Спросите позволение у герцога, – сказала наконец, когда корабль уже приставал к какому-то дому, в окнах которого горел свет.

Баэрд вышел, подтянул и закрепил лебедя, подал принцессе руку.

– Я не думаю, что Его Светлость…

Она заглянула в светлые, сейчас казавшиеся прозрачными глаза, и перебила:

– Я боюсь. Мне нужен его ответ. Я выеду следом за вами и буду ждать в Мышином Отростке ответа. Если получу его, то пересеку границу. Если нет… То нет.

– Вы мне обещали, – упрекнул Баэрд.

Ирис пожала плечами:

– Вы сможете привезти герцогу мой труп. Вы же понимаете, что после побега мне страшно? Я не знаю, чего от меня хочет Ширан, я боюсь его мести, я… Мне нужен ответ. Мне нужно, чтобы он прочитал письмо и ответил на него.

– Я спрошу.

– Само собой.

Баэрд провёл её по шаткой лесенке двухэтажного дома, больше похожего на лачугу, своим ключом отпер дверь маленькой комнатки. Ирис прошла, увидела стул, стол и кровать. Можно было бы испугаться, что мужчина замыслил что-то недоброе, если бы это был не пёс герцога.

– Это ваше жильё?

– Да. Я сейчас спущусь и попрошу принести вам что-нибудь поесть.

Она кивнула.

– Если хотите полежать и не брезгуете моей постелью…

– Спасибо. Не брезгую.

Ирис скинула туфли, мимоходом вспомнив, что они были подарены именно Баэрдом, залезла на кровать, легла и натянула покрывало. После всего пережитого её накрыла невероятная усталость. Довольно скоро дверь открылась, и на пороге показалась пышная, рослая фигура. Служанка вошла, почти швырнула поднос с едой на стол.

– И не стыдно тебе чужих мужиков уводить, шалава? – прошипела девица.

– Закройте дверь с той стороны, – слабым голосом приказала Ирис.

– Что он в тебе вообще нашёл? Тощая, ни рожи, ни… У нас, вообще-то, приличное заведение. Здесь потаскухам не…

И захрипела, когда Ирис, вскочив с кровати пружиной, вдавила дебелое тело в стену и прижала керамбит к нежному горлу.

– Я попросила, – процедила принцесса, – закрыть дверь с той стороны. Ты меня услышала?

– Д-да.

– Вот и исполняй, девочка, – невольно скопировала Ирис тон Ширана.

Девица выскользнула за дверь, затопотала по лестнице. Ирис снова легла в постель, натянула одеяло и уснула, зная, что, если что, Баэрд со всем разберётся.

***

На телеграмму герцог ответил: «Хорошо». Ответил сразу же, как если бы стоял у телеграфного аппарата и ждал её. Ирис вручила своему верному телохранителю письмо, смятое, позорное, написанное ещё до смерти Арда, и отправилась в Пурпурный дворец. Нужно было отправляться. Предстоял последний бой за свободу, и нельзя было терять ни минуты.

Телеграмма от Эйва пришла на семь минут позже, но, увы, её уже никто не получил.