Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

Глава 13. Кровавая дорожка

То, что поезд приближается к Варговому отрогу, Эйв понял по холодному ветру. Знойный август, жара, от которой крыша вагона накаляется так, что едва можно терпеть, и – ледяной ветер ночью. Если бы не горячая Нойса, было бы и вовсе тяжко. Приходилось менять поезда и в самый солнцепёк отсыпаться где-нибудь. Обычно в чужих садах – там заодно можно было и перекусить. Спать на вагоне Эйв опасался: он едва не скатился в первую же ночь. Покупать билет и ехать с комфортом было опасно. Во-первых, сам принц, фотографии и портреты которого в своё время публиковались повсеместно, а теперь ещё и одноглазый, что лишь добавляло узнаваемости. Конечно, стеклянный глаз, подаренный Елисель, скрывал эту особенность, но… Во-вторых, блохой на йотпе, лиса.

Одним словом, вот так, неофициально, было надёжнее.

В месте, где железная дорога поворачивала, огибая Варгово озеро, Эйв подхватил на руки спящую лису и спрыгнул, тотчас её выпустив. Пробежал по движению, перекатился. Нойса заругалась, визгливо, по-старушечьи.

– Ну прости, нам с тобой было не до нежностей, – принц развёл руками.

Лиса ощерилась, вздыбив шерсть, отвернулась и, обиженная, убежала прочь. Эйв пошёл вдоль берега. Знал, что, остыв, Нойса его снова догонит. У неё был немного скандальный, вредный, но отходчивый характер.

«Можно подумать, мы супруги, причём нашему браку лет десять, не меньше, – весело подумал Эйв, жмурясь в лучах восходящего солнца. – Оба изрядно поднадоели друг другу, но заботливая сентиментальность и привязанность всё ещё держат вместе».

Эта мысль его развеселила.

Принц шёл по шпалам, с наслаждением вдыхая запахи и слушая чириканье птиц. Он понимал, что надо бы вымыться (он весь был перепачкан копотью, ржавчиной, соком травы и йотпы ещё знают чем), и вот же оно – озеро, но дворец был уже так близко! Там – мраморная ванна, купальня с просторным бассейном, котельная, водопровод, электрическая подстанция… А вода в озере – из-за множества источников ледяная. Отказавшись от борьбы, Эйв чувствовал себя ленивым и изнеженным.

Мимо промчался, грохоча и дымя, встречный поезд.

Когда тропинка повернула в бор, из кустов выпрыгнула рыжая тень, пошла впереди, как будто и не обижалась раньше. Принц остановился, мысленно посмеиваясь. Шагов через двадцать, лисьих, конечно, Нойса обернулась и удивлённо посмотрела на него. В зубах рыжей болталась жирная задушенная йотпа. Эйв продолжил стоять – ему было интересно, что она станет делать дальше. Нойса легла, положила рядом добычу и снова посмотрела на странного человека.

– Ладно, твоя взяла, – рассмеялся принц.

Дворец Белой Волчицы оказался заброшен, что, впрочем, не удивило Эйва. Он поднялся по мраморным ступеням, открыл двери. Странно, что обитатели деревеньки Кривые Козлы, находящейся неподалёку, до сих пор не начали растаскивать имущество уничтоженных Белокурдов. С другой стороны… Дайн же стал королём. Видимо, лишиться руки никому из местных не хотелось.

– Первым делом – подвал, – радостно сообщил Эйв спутнице. – Посмотрим, что у нас есть поесть.

Нойса чихнула.

– Ну уж нет, милая. Сначала еда, а только потом мыться. Даже не жалуйся, что от меня воняет. Настоящий мужчина должен быть…

Он запнулся. Остановился, присел на корточки и всмотрелся в маленькое тёмное пятнышко на белом мраморе. Кровь. Это точно была кровь! Откуда? Эйв осторожно поднялся, оглянулся на лису. Та стояла, взъерошенная, злющая, глаза горели, зубы ощерились. Серая йотпа свисала из пасти, раскачиваясь на хвосте.

– Подожди меня здесь, – шепнул Эйв.

Вытащил кортик и пошёл на цыпочках вперёд, вдоль стены. Ещё одна капля. И ещё. Принц заглянул в коридор, озарённый ярким солнцем. Он был пуст. Эйв оглянулся. Нойса принюхивалась. Шерсть её стояла дыбом. И всё же если бы кто-то был рядом, лиса не осталась бы на лестнице.

Кровавые капли вели в комнаты Ирис. Эйв замер перед плотно закрытыми дверями, прислушиваясь. Всё было тихо. Он потянул дверную ручку в форме скалящегося гнома, закусившего свой колпак, на себя. Заглянул, настороженно застыв на пороге.

Распахнутое окно. Ветер играет лёгкими шторами. Ваза со свежими цветами на подоконнике. Никого. Ну, если не считать отрезанной головы на полу.

Эйв распахнул двери, подошёл, присел рядом, кончиком кортика повернул останки лицом вверх.

Кьярваль? Наследный принц ирбисов?

Погиб явно не в поединке: как известно, в бою оборотни трансформируются, хотя бы частично. У Кьяра же даже кошачьи уши не выступили. И тут сразу возникало несколько вопросов:

Кто убил принца?

Зачем?

И что Кьярваль вообще делал в Мурсии, во дворце Белой Волчицы?

А ещё, может, чистое совпадение, но всё же: почему его голова именно в комнате невесты? И, к слову, где тело?

Эйв внимательно огляделся и понял, что Кьярваля убили где угодно, но не здесь. В комнату принесли одну лишь голову, уже отделённую от тела. Он снова вышел в коридор и вернулся к обеспокоенно сопящей Нойсе.

– Ну, милая, отдых не для нас. Найдёшь след?

Жадная лиса уже умяла йотпу, вероятно, чтобы не отдавать неизвестному врагу, поэтому кровавых отпечатков на лестнице прибавилось. Эйв хмыкнул. Эта девочка нравилась ему. Он пошёл по кровавому следу в обратном направлении, чутко вслушиваясь в безмолвие заброшенности.

Неужели Кьяр и Ирис настолько сошли с ума, что поехали в Мурсию, наплевав на безопасность? Или принц-ирбис единолично решил взглянуть на приданое поближе? В любом случае это не радовало. Смерть Кьярваля меняла почти всё.

Лиса бежала впереди, оглядываясь. А потом тявкнула, ткнулась носом в разноцветный гравий и побежала по следу.

– Умница, – похвалил её Эйв.

Кровавый след стал учащаться. Он вёл преследователей по тропинке в лес. Здесь принцу стало абсолютно ясно, что убийца даже не пытался скрываться: вот глубокий след широкого офицерского каблука, вот сломаны тонкие веточки куркура, а тут, сокращая путь, мужчина прошагал прямо по чернике, растоптав её. В том, что убийцей был именно мужчина, сомневаться тоже не приходилось.

Эйв перемахнул через низкорослый куркур. Чем дальше вилась тропинка, тем сильнее нехорошие предчувствия охватывали преследователя. Это же дорога к Кроличьему гроту! Месту детских игр, в основном пряток, королевского семейства. Кьярваль вряд ли мог знать о существовании павильона, затерянного в лесу, а если так…

Нойса коротко залаяла, замерев.

А вот и тело. Чуть подальше – ещё одно. Одно – с головой, другое – без. Второе явно принадлежало Кьярвалю. Судя по положению, принцу снесли голову саблей. Это не был поединок – ударили со спины. Первый, кажется, был убит, когда спешил на помощь.

Эйв обследовал оба тела. Паренёк с головой был ему не знаком.

– Что ты искал в лесу? – спросил задумчиво у безголового. – И где Ирис?

Тот промолчал.

Принц поднялся, пошёл к гроту. Убийство свежее – тела уже окоченели, но ещё не начали разлагаться. Вернее – не появился специфический трупный запах. Значит, сутки ещё не прошли. Убийство произошло или ранним утром, или ночью. Возможно, вчера вечером, но точно не днём. Значит, ирбисы ещё не знают о случившемся.

Между сосен показалось что-то белое. Грот. Сюда ли шёл Кьярваль? А куда ещё?

Эйв, погружённый в догадки, подошёл к дощатой двери, выкрашенный в приятный коричневый цвет, круглой, с бронзовой ручкой-шариком почти посредине. Грот наполовину уходил в землю, а сверху его покрывала не крыша – а холм, поросший травой и сосенками. Он напоминал кроличью нору, что неизменно приводило в восторг детей, но, конечно, внутри не было никакого земляного коридора: всё было исполнено из дерева и мрамора, лишь стилизовано под сказочное жилище лопоухого.

Что-то свистнуло. Эйв упал на землю, перекатился, не раздумывая, на одних боевых инстинктах. Нойса взвизгнула и, руля хвостом, метнулась в ближайший кустарник.

– Вниз лицом, оружие на землю, – скомандовал чей-то голос.

Низкий, бархатистый, но… женский.

Эйв отстегнул саблю, отодвинул её от себя. Спорить со стрелком, когда ты находишься на открытой местности, было бы неразумно.

– Пистолет?

– Нету.

– А если найду?

– Ищи, красотка, – рассмеялся принц.

Лёгкие, танцующие, почти бесшумные шаги.

– Руки за голову. Дёрнешься – пристрелю. У меня-то пистолет имеется.

– Ну хоть у кого-то есть пистолет. И мозги. Это радует, – проворчал Эйв, досадуя на себя.

– А у кого-то мозгов может сейчас убавиться.

Она подошла – он краем глаза увидел чёрные ботинки на высокой шнуровке. Наклонилась, приставила дуло пониже его затылка, принялась охлопывать бока.

– Боюсь, не дёргаться не получится, – хрипло рассмеялся Эйв.

– Перевернись, – сухо велела она, когда закончила.

Принц кувыркнулся на спину и, наконец, посмотрел незнакомке в лицо. Белые с сероватым отливом волосы собраны в пучок, глаза жёлтые, кошачьи. Пышные формы, затянутые в лиловую куртку. Клетчатые – вишнёво-коричневые – бриджи. Полосатые гетры.

– Добрый день, Ваше Высочество, – широко улыбнулся Эйв. – Может, для верности поиска, мне раздеться?

Ксирата принюхалась, всмотрелась в его чумазое лицо и фыркнула. Но пистолет не убрала.

– А вы что здесь делаете, дорогой принц?

– Да вот… Ищу, кто убил вашего брата.

– Это были не вы?

Эйв приподнял бровь. Пальцем отодвинул дуло пистолета.

– А смысл?

Кси поразмышляла. Вернула предохранитель на место.

– Тоже верно. Тебе, вроде как, незачем.

– Ты давно здесь? – спросил Эйв, поднимаясь.

– С утра.

Принц подошёл к гроту, распахнул дверь в нору:

– Прошу. Там можно поговорить без лишних ушей.

– Если не считать уши трупов, – фыркнула Кси. – Я уже побывала внутри.

– И сколько там..?

– Трупов или ушей?

– Тел.

– Двенадцать. Их позы весьма живописны, скажу я тебе.

Эйв поразмышлял. Закрыл дверь. Вздохнул:

– Нет. Пожалуй, видеть мертвецов в комнатах, где сестра угощала меня земляным пирожным, украшенным одуванчиками, я не готов. Вернёмся во дворец? Я приглашаю.

– А если там нас ждёт убийца? – прищурилась Кси.

– Во-первых, у тебя пистолет. Во-вторых, я уже был там. Боюсь, кроме головы твоего брата, нас во дворце никто не ждёт.

– Ну что ж. Заодно вымоешься.

Они исследовали все комнаты, чердак и подвалы дворца, убедились, что действительно никого нет. Эйв запустил котёл, включил водопровод. Оглянулся на молчаливую принцессу, попятам сопровождающую его:

– Ты не хочешь что-нибудь приготовить?

– Нет, – отозвалась Ксирата.

– Ну ладно, – покладисто согласился принц, – тогда посмотрим, что у нас есть в подвалах.

В подвалах они нашли колбасы и сыры, подвешенные к потолку, сгнивший лук в косичках, мёд и пропылённые бутыли вина. Наскоро перекусив, Эйв отправился в купальню. Открыл кран, подождал, пока бассейн заполнится. Вода была разве что не ледяной – видимо, баки успели немного нагреться на солнце. Ну и ладно. Принц разделся до трусов, поколебался, снял и их. В конце концов – кто его увидит? Надел кожаную полумаску на искусственный глаз, чтобы в него не попала вода. Прыгнул, погрузился с головой, вынырнул, зафыркав. Снова нырнул.

Всё подождёт. Трупы. Убийца. Даже Ирис подождёт. Один час ничего не изменит. По опыту Эйв знал: кто не отдыхает, тот проигрывает. Свежие силы важны не менее, чем быстрота. Можно бросить измученных людей и выиграть во времени, но эффект неожиданности не всегда искупает общую истощённость.

Эйв встал на ноги, тряся головой, чтобы выгнать воду из уха, и вдруг в спину ударила волна. Он обернулся. Ксирата, прекрасная и обнажённая, подплыла к нему, оглядела цинично:

– Это сабельный? – ткнула на шрам, рассёкший левую грудь

– Да, – выдохнул принц и заставил себя отвести взгляд от торчащих сосков.

– У меня тоже есть. Смотри, – принцесса рукой приподняла левую грудь, немного завалилась на спину. – Чуть не отсекли. Труп уже падал и чиркнул снизу-вверх.

Она хрипло рассмеялась. Эйв почувствовал, как верный друг встаёт, как жар заливает тело. Почему-то безобразный шрам под пышной грудью с бежевым соском показался принцу прекрасным. И то, что ниже… Мягкий животик с горошинкой пупка, светлый лобок…

Эйв отвернулся.

– Я принесу полотенце.

Демоны! Голос предательски сел. Кси обхватила его плечи руками, прижалась телом к спине, шепнула хрипло:

– Да ладно тебе. Я же вижу, чего ты хочешь, малыш.

И рассмеялась.

– Хочу, – откровенно признался Эйв. – Но это ни о чём не говорит.

– Это говорит обо всём, – возразила она. – Я следила за братом и твоей сестрой. Шла за ними попятам. Вся эта их таинственность показалась мне дико любопытной. Они сообщили королеве, что поехали в Козий сапожок. А сами рванули в Мурсию. Согласись, это ход. Сразу скажу: во дворец за влюблённой парочкой я не пошла. Осталась в местной деревеньке. А утром обнаружила тело брата… Мне нужна разрядка, Эйв. И тебе, как я вижу, тоже.

– Кси…

– Ой, да ладно! Не строй из себя мальчика-зайчика, – фыркнула кошка и укусила его за ухо. – Я никому не скажу, какой ты шалунишка, обещаю.

Она поднырнула под его руку, оказалась спереди, обхватила бёдра мужчины ногами, приподнялась и впилась в губы жарким поцелуем. И Эйва тотчас накрыло страстью и похотью. Его ладони легли на её ягодицы, вжимая в себя, в своё тело. Ксирата выгнулась, позволяя ему целовать свои груди, ласкать их языком, губами, прикусывать. Зарычала.

Вспомнились другие волосы – рыжие, другая грудь – упругая и маленькая, но…

«Завтра меня может не быть», – отмахнулся Эйв.

У принцессы была очень бархатная, скользкая в воде, тёплая кожа, гибкое пышное тело. И откровенная похоть, неистовая, сокрушающая. Кси сама насадилась на его член, сама затанцевала танец страсти, вжимаясь в мужчину со стоном, полным дикой ярости и желания. Эйв ответил таким же рычанием. Впервые он испытывал к партнёрше что-то жестокое, почти свирепое. Пошёл на неё, вжал в бортик, снял с себя, перевернул, вцепился в мягкие бёдра и вошёл грубо, задвигался, вбиваясь, ускоряясь почти на пределе.

Ксирата закричала, вцепившись в бортик. Он перехватился за её груди, прижал девушку спиной к себе, и та запрокинула голову, захрипев...

– Мне мало, – потребовала капризно, когда он, кончив, почти упал на её спину.

Выскользнула и посмотрела насмешливо.

– Да ты, мой принц, скорострел!

Она опустила руку и сжала его пенис, задвигала, возбуждая. Алые губы искривились в злой улыбке. Эйв взял тонкое запястье и отвёл в сторону. Покачал головой:

– Извини. Не сейчас. И не здесь.

Отстранился, выбрался из бассейна, чувствуя себя опустошённым и использованным. Подал принцессе руку, помогая подняться. Она вскарабкалась, встряхнулась кошкой. Эйв молча принялся растираться заранее приготовленным полотенцем.

– У тебя есть женщина, – догадалась принцесса, отжимая волосы. – И не просто женщина, а та, в которую ты влюблён, я права?

Он покосился на неё. Промолчал. Прошёл к комоду, открыл и достал ещё дно полотенце. Очевидно, ещё в начале лета слуги подготовили дворец к приезду хозяев, но… Но.

– Твоего брата убил герцог Ширан, – пояснил принц, кидая девушке полотенце. – Я вспомнил: в комнате Ирис, где лежит голова твоего брата, не осталось готовых рисунков. Сестра обожала рисовать, и я совершенно точно помню, что осенью всё оставалось на местах. Герцог убил Кьяра и снова забрал мою сестру.

– Так у тебя есть женщина?

Ирис в плену у Ширана. Снова. Это означало лишь одно: Эйву надо убить герцога. Ширан никогда не отступался от своего, и раз он явился за Ирис, да ещё и отрубил голову наследнику соседнего королевства, тем самым провоцируя ирбисов на войну…

Всё очень серьёзно.

Мечты о мирной жизни с Елисель, с их ребёнком где-то там, на севере, растаяли, как летний утренний туман. Лиса против насилия. Она ясно дала понять, что не планирует разделить с принцем путь войны.

– Нет, – сухо ответил Эйв.

Ксирата принялась растирать нежно-розовое тело. Хмыкнула.

– Поссорились, значит. Послушай, одноглазик, смерть Кьяра меняет всё. Не только для меня. Я старшая из четырёх сестёр, а, значит, наследую трон. Предлагаю союз. Брачный.

– Королева Пьерин…

– Скоро потеряет корону, – хрипло рассмеялась Кси. – Эйв, ты мне нравишься. Маме – нет. Маме вообще не зашли Белокурды, знаешь ли. Больно мягкие. Но мне нравится, что ты пушистенький. Я не очень люблю суровых самцов. Таким я обычно сворачиваю шею. Суровым в семье должен быть кто-то одна. И это я. В общем, ты на мне женишься, а я верну тебе трон.

Эйв надел штаны, застегнул ремень. Снял полумаску с искусственного глаза, промокнул полотенцем. Пожал плечами.

– Ты не читала замечательную статью в «Кукушатнике»?

– Про то, что твой папочка не муж твоей мамочки?

Ксирата насмешливо фыркнула и тоже начала одеваться.

– Знаешь, мне на это насрать. Я и своего-то папочку не знаю. Вряд ли и мать знает, кто из самцов им стал. Мы, знаешь ли, кошки. Если хочешь, можешь завести себе орду красавец и любить их по очереди или одновременно. Ну или выбрать себе обожульку и страдать под её окнами. Так, кажется, любят делать человечки. Мне плевать: я не ревнива. Но и ты тоже… ну, кое на что должен будешь закрыть глаза.

– На твоих любовников?

– Ага. Знаю, у вас такое не принято. Но мы в мире чванливых людей давно научились маскировать свои естественные потребности. От тебя скрывать не хочу. Предпочитаю всё просто и прямо. А другие знать не будут. Обещаю.

Эйв, уже застегнувший куртку, задумчиво посмотрел на принцессу.

– Спасибо, Кси. Роскошное предложение для человека, от которого отвернулись все герцоги, но…

Она подошла и чмокнула его в губы. Мурлыкнула и потёрлась о щёку.

– Не отказывай сгоряча, – шепнула хрипло. – У тебя, по сути, нет выбора. С Шираном тебе одному не справиться.

– Я не хочу войны. И чужие войска в моей стране…

– Тогда сдайся герцогу. Просто иди и скажи: вот он я. Потому что у тебя нет выхода, мой маленький принц. И лучшего предложения тебе не сделают.

Эйв заглянул в жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Ксирата была права: выбора у него действительно не было. Если только он не откажется от сестры. Ему действительно не справиться с полудемоном одному. А из герцогов, военачальников и других значимых лиц Мурсии, вряд ли найдётся кто-то, кто пойдёт против уже коронованного Дайна.

Наклонился, коснулся её губ, раскрывая их. Сдержанно, нежно, чувственно.

***

На выходе из университета кто-то задел Елисель плечом, но девушка даже не заметила этого. У неё получилось! У неё получилось! Макет воздухолёта взлетел. Профессор Штунд согласился взять талантливую ученицу в команду. Конечно, макет – это макет, а аппарат – совсем другое, но…

Крылья должны быть прямые! И колёса. Должны быть колёса. То есть, воздухолёт должен был сначала разогнаться на колёсах, как автомобиль, а потом… И хвост. Это тоже было важно…

– До Мясного переулка, – бросила девушка, забираясь в первого попавшегося лебедя.

Села на банку, вытащила блокнот и принялась лихорадочно записывать мысли, зарисовывать новые формы.

Впереди – винт с лопастями, закрученными вот так… Позади…

Она морщилась, щурясь – уже стемнело, и света от фонарей не хватало. Это раздражало просто ужас как. Любой разумный человек добрался бы до дома, зажёг электричество и чертил бы в своё удовольствие на письменном столе, а не на коленке, но это было не про Елисель.

– Два колеса, – бормотала она. – Или три. Три устойчивее. Если двигатель будет в носу, это станет заваливать его носом вниз, а если в хвосте…

Она погрызла карандаш.

От покачивания на волнах девушку затошнило. Её вообще часто тошнило, а врач только отмахнулся: беременность-де. Эх, придумать бы что-то вроде искусственного пуза. Десять месяцев! Десять… Так много. Пока малыш соизволит появиться на свет. Врач тоже раздражал неимоверно: на вопрос Елисель нельзя ли сократить процесс, ну как-нибудь ускорить развитие эмбриона, он раскудахтался, словно курица. А меж тем вопрос был вполне закономерный.

Ну ладно. Тошнота – это неважно. Тоже неважно. Важен лишь один воздухолёт.

Елисель снова погрызла карандаш.

Медицина её совершенно не интересовала. Человеческие тела – тоже. Машины были куда прекраснее и совершеннее. Но если уж нельзя изобрести искусственное пузо, то почему бы не сделать так, чтобы беременеть могли и мужчины? И чтобы можно было, в случае необходимости, передавать беременность другому? Взять того же Эйва. Ведь принц, по сути, сейчас занимается ерундой. Потому что политика – это ерунда. Сменяются династии, короли. И всё – тлен. А наука… о! Наука идёт только вперёд, развивается и…

Стало совсем темно, и Елисель с раздражением подняла взгляд:

– Милейший, нельзя ли плыть как-то ближе к фонарям?

Но если двигатель поместить в хвост, то винт… Гм.

Жгучая волна поднялась из живота, скрутила его спазмом. Елисель едва успела перегнуться через борт – её вырвало. И первое, о чём она подумала: да, Эйву бы беременность не помешала. Носился бы там по своим союзникам с животом – делов-то. Парень крепкий, в конце концов. А тошнота… Все солдаты бухают по-чёрному, Эйв наверняка не исключение. Тогда какая разница, отчего тошнит?

А второе, о чём подумала Елисель, было: а почему в чёрной маслянистой воде вообще не отражаются фонари? Куда они подевались? Конечно, угол освещения… Да к йотпам угол! Ни один угол не смог бы дать такой абсолютной темноты.

Она удивлённо уставилась на гребца.

– А где мы? Я не…

Соломоволосый мужчина шагнул к ней, подхватил и прижал к носу платок с чем-то невкусно пахнущем. Елисель в изумлении захлопала глазами, пытаясь осознать, зачем он это делает. Понял, что она беременна и… И что? Попыталась отпихнуть, возмутиться, но на сознание наполз мрак и сожрал его, вкусно и медленно.