Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 21. Откровения и клятвы

Ирис смотрела в окно, застыв неподвижно и стиснув подлокотники с такой силой, что пальцы быстро затекли. Но она этого не чувствовала.

Казалось бы – вот он, выход. Эйв отречётся от престола. А Эйв может, Эйв никогда не рвался к власти. Елисель будет жить, пусть и не с любимым человеком, но жить и растить ребёнка… И всем вроде бы хорошо, но…

Ширан изначально планировал убить её отца. И братьев. Он решил это задолго до того, как Ирис швырнула ему оскорбление в лицо, а король отказал в руке дочери. И можно было бы простить герцогу злобу и месть из обиды, а вот это…

«Даже если бы папа не отказал, даже если бы я спокойно вышла за него замуж, он бы всё равно их убил».

Сердце стало тяжёлым-тяжёлым, ресницы набухали слезами.

Ирис не заметила, как за окном всё почернело, как зажглись колкие звёзды, как мертвенная луна поднялась и заглянула в окно.

«И во благо королевства, ради спасения людей, я должна смириться, должна отговорить Эйва от мести, должна делить ложе убийцы и стать матерью его детей, его помощницей. А самое ужасное, что это не совсем вопреки моим собственным желаниям. Я его хочу, моё тело соскучилось и… и это вдвойне предательство. Можно было бы врать себе, что ради спасения других, но ведь это не совсем так… Я его люблю».

Это было жутко.

Это была вовсе не та любовь, о которой всегда мечтала Ирис. Доверчивая, открытая, искренняя, на равных. Как с Эйвом, только не братская.

На её плечи легли горячие ладони, макушку уколола щетина короткой бороды.

– Не замёрзла?

«Он так ведёт себя, как будто ничего ужасного не произошло. Не происходит. Как будто мы просто супруги, и не было всех этих смертей».

– Ширан, – прошептала она, – если бы отец тебе не отказал, что бы ты делал дальше?

– А, ты всё об этом.

Герцог хмыкнул, вынул её из кресла, посадил на кровать и принялся раздевать. Как куклу.

– Ответь. Пожалуйста.

– Убил бы я твоего отца? Ты это хочешь знать?

– Да. И мать. И братьев.

Ширан снял с неё платье. Принялся развязывать корсет.

– Тут многое зависело не от меня, – пояснил добродушно. – Став зятем короля, став твоим мужем, я бы дождался, когда родится наш ребёнок. Желательно, конечно, сын.

Снял корсет, подхватил под мышки, поднимая, и принялся снимать юбки одну за другой.

– Пойми меня правильно: я не против дочерей. Но мы говорим о политике.

– А потом? – тускло спросила Ирис, положив подбородок на его плечо.

– Потом мои позиции усилились бы. И я бы предложил Кальдеру отречься от престола в мою пользу.

– Это невозможно. У него три сына! По закону он не может отречься и за сыновей!

Ширан задрал сорочку, и его рука легла на спину девушки. Ирис вздрогнула. И снова это смешение паники и вожделения! Герцог стянул сорочку через голову своей игрушки, бросил на пол. Посадил принцессу, обнажённую, ёжащуюся от холода, снова на кровать. Преклонил колени и, взяв ножку, принялся разувать.

– Я бы арестовал короля и его семью, – пояснил спокойно. – У меня уже был компромат на Белокурдов…

– Как можно арестовать монарха? Как можно обвинить короля в нарушении закона или измене? – изумилась Ирис.

Ширан сбросил обувь с её ножек, глаза герцога разгорались. Он поцеловал её колени, чуть выше.

– Можно, – сказал севшим голосом. – Если это – связь с демонами.

Ирис вздрогнула. Вцепилась в его плечи:

– Мой отец был связан с демонами?

– Да.

Ширан быстро скинул штаны, мундир и рубашку, оставшись в одних трусах, подхватил девушку под попу и пошёл в душ.

– Я тебе не верю, – прошептала она, прижавшись щекой к его щеке.

Он открыл кран, встал под тёплую воду, поставил девушку на ноги, придерживая за плечи.

– Держись, – попросил всё тем же миролюбивым голосом, Ирис обхватила широкую шею, почти повиснув на ней.

Герцог намылил губку и принялся обтирать её тело. Девушка почувствовала, как его пенис встаёт, упираясь ей в живот.

– Мой отец не мог заключить союз с демонами! Ты лжёшь! Он никогда бы…

Ширан хмыкнул:

– Твой – не мог. Твой и сам демон. А король Кальдер… его переписка у меня в руках, Ирис. И досталась она мне из надёжного источника. И если я сразу после этого не сверг твоего изменника, то вовсе не причине нашей былой дружбы, а потому лишь, что не хотел междоусобицы. Мне нужна была твоя рука, Ирис, чтобы остальные герцоги признали моё право приоритетным. Раздвинь ноги.

Ирис скрипнула зубами:

– Я не могу.

– Извини. Забыл, – шепнул он, но принцессе отчего-то послышалась издёвка в его голосе.

Рука мужчины скользнула между её ягодиц, намыленные пальцы коснулись сокровенного. Девушка вздрогнула, зажмурилась от стыда, уткнулась в широкую грудь. Кровь поднималась горячими толчками от паха, от ягодиц, которые его ладони принялись то ли намыливать, то ли массировать. Ирис вцепилась зубами в ключицу Ширана. Его ладони заскользили по спине, выше, выше… Девушка всхлипнула, выгнулась, чувствуя желание, подминающее волю и рассудок. Ширан глухо зарычал, наклонился, впился в её рот, смял губы, вторгся внутрь языком. Подхватил девушку под попу, вжал в стенку. Его поцелуи жалили пламенем. Ирис выдохнула, покоряясь нахлынувшей страсти. Обвила ногами бёдра, приникла лоном к вздыбившейся плоти. Застонала жалобно.

Ширан сдёрнул трусы, приподнял тело жены и насадил на себя. Застонал от удовольствия. Дёрнул бёдрами, проникая глубже. Ирис задышала чаще, задвигалась, чувствуя, как его руки помогают ей подниматься-опускаться, заплакала от бессилия и облегчения. А потом вцепилась зубами в его губу. Ширан вздрогнул, рыкнул, стиснул её ягодицы до боли. Ирис стиснула зубы и ощутила болезненный удар по попе. Пришлось разжать челюсти.

– Потерпи, – прохрипел он, – оковы и плети у нас впереди.

Развернул её и вошёл сзади, принялся таранить, удерживая за бёдра. Ирис упёрлась ладонями в стенку, рычала, кусая губы, а потом вскрикнула тоненько и обмякла в его руках. Ширан прижал её к себе и извергнул себя. Поцеловал висок, покрыл поцелуями волосы.

– Ирис, – прошептал между поцелуями, – Ирис…

– Я не хочу тебя хотеть, – прошептала она. – Как же я тебя ненавижу!

Ширан рассмеялся. Посмеиваясь, быстро домыл её до конца, закинув на плечо, чтобы вымыть ноги (и Ирис пришлось ухватиться за его шею, иначе она бы соскользнула). Заботливо смыл пену, закрыл вентиль, завернул в полотенце и, не обращая внимания на то, что оставляет на полу мокрые отпечатки, вернулся в спальню. Магией просушил волосы, уложил в постель и закутал в одеяла.

– Конечно, ненавидишь, – сказал спокойно и поцеловал в нос. – Демонская любовь не бывает без ненависти. И, конечно, хочешь взять реванш. И, может быть, однажды возьмёшь. Но не сейчас.

И ушёл в душ. Ирис притихла, размышляя над его словами. Она видела на его теле отпечатки своих зубов, видела кровь, сочащуюся из ранок. «Это – моё будущее?» – подумала в ужасе. А потом ей пришла совершенно новая мысль: «А почему нет? Обязана ли любовь соответствовать каким-то правилам и нормам?»

Ширан вернулся, вытирая голову полотенцем. Влажный, обнажённый. Лёг рядом, притянул девушку к себе.

– Ты покажешь мне переписку моего… Короля Кальдера с демонами?

– Покажу, – лениво согласился герцог, лохматя её волосы. – Потом. Документы находятся на Неприветливых островах.

– Если бы ты арестовал его, то не убил бы? А Эйв? А Астор? А…

– Не убил бы. Если бы Кальдер подписал отречение и принял монашество, он остался бы жив. Правда, в заточении. Если бы не подписал, казнили бы по публичному суду. Судьба твоих братьев была бы аналогичной.

– Кьярваль претендовал бы на трон, – возразила Ирис, – он был бы мужем моей старшей сестры.

– О документах я узнал, когда принцесса Лилиана была уже больна.

– Кто тебе о них рассказал?

Ширан помолчал, лёг на спину, вытянулся, глубоко дыша, обнял левой рукой Ирис, прижав к боку.

– Надёжный человек, – процедил сквозь зубы.

– Зачем ты меня публично изнасиловал? – тихо спросила Ирис. – Тебе не было меня жаль?

– Нет, – равнодушно ответил он. – Ты публично унизила меня, я публично унизил тебя. Я никогда никому ничего не прощаю, запомни это, девочка.

– Ты мне простил покушение на тебя. На Варговом озере.

Он снова добродушно рассмеялся.

– Это мелочи, – отмахнулся пренебрежительно. – В тот день ты стала моей женой. Ради такого стоило закрыть глаза на какое-то покушение. К тому же за тебя заплатили остальные.

«Я могу перерезать ему горло, – подумала Ирис. – У меня есть Барсик, и я уже делала это. Но что будет потом? Когда Ширана не станет?».

– Потом ты изнасиловал меня снова. Когда я пришла к тебе в кабинет…

– Ты бросила мне вызов. Я ответил.

– Тогда, с рубашкой…

Она задохнулась, недоговорив – щёки запылали. Ширан молчал.

– Ты меня унизил, – процедила Ирис, чувствуя, как внутри разгораются обида и ярость.

Мысль о Барсике уже не казалась такой уж плохой.

– Ты решила спросить меня за всё? – вкрадчиво поинтересовался Ширан.

– Надо пользоваться твоим настроением, – процедила Ирис, начиная дрожать от ярости. – Пока ты не ведёшь себя как ублюдок, а отвечаешь на мои вопросы. Тогда, перед тем как поставить меня на колени и заставить «просить прощения», а иначе говоря, отсосать тебе, ты тоже был добр и мил. С тобой никогда нельзя знать наверняка, каким ты будешь в следующий момент. Когда решишь оскорбить, унизить, изнасиловать или…

– Ирис, – мягко позвал он, – Ирис.

Она резко замолчала, прикусив язык, чтобы удержать рвущиеся упрёки.

– Я – всегда я, – мягко шепнул он, повернувшись к ней и глядя в лицо. – Всегда, Ирис. Здесь и сейчас я тот же, кто поставил тебя на колени. Тот, кто взял на глазах у всех в тронном зале. Потому что ты моя. Тогда – вещь. Сейчас – жена. Но – моя. Никто не смеет забрать тебя у меня. Никто даже посмотреть в твою сторону не смеет. Иначе я вырву его глаза.

Ирис вздрогнула.

– Ты обещал не убивать Эйва.

– Верно, – криво улыбнулся Ширан. – Но ты должна знать: похитив тебя, Эйв подписал себе приговор. Я такое не прощаю. И не прощу.

– Но ты обещал…

– Да. Потому что ты – попросила. Я пойду против собственной воли и себя, Ирис.

– Зачем ты меня унижал?

– Потому что мне то нравится делать, – черты его лица смягчились. – Потому что мне нравится видеть в твоих глазах ужас и отчаяние. Я – демон, Ирис.

– Полудемон, – возразила она.

– Да. Демон бы тебя запытал. Я же старался давать тебе время отдохнуть и прийти в себя. И ещё… Ты маленькая, Ирис. Совсем маленькая. Слабенькая. Но пройдёт время, и ты окрепнешь. И почувствуешь вкус крови. И, как я уже говорил, ты захочешь взять реванш, и вообще одержать надо мной верх. Ты обязательно попробуешь меня укусить. Так вот – помни, что в ответ я ударю. Помни свой страх передо мной, Ирис.

Она поднялась на локте, сдвинула брови.

– Я хочу в свою комнату. Отнеси меня туда! Не хочу спать с тем, кто относится ко мне как к собаке! Ты меня дрессируешь! Ты дрессировал меня как суку, как…

– Щенка, – согласился он.

Его глаза поблёскивали золотыми искорками.

– Отнеси меня в комнату! – велела Ирис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Нет. Ты будешь спать со мной. Я так хочу.

– Ты пользуешься тем, что я не могу уйти сама! Это низко! Это…

Ширан рванул её за руку, и Ирис снова плюхнулась рядом.

– Нет, – ласково шепнул он. – Это ты пользуешься, что сейчас я боюсь причинить тебе вред. Если бы ты была здорова, я бы уже тебя выпорол. Женщина, даже не рассчитывай, что в нашей семье будет равноправие. Что я стану относиться к тебе как к равной или считаться с твоими требованиями и мнениями. Я могу выполнить твою просьбу, могу не выполнить. Но не требование. И да, я тебя дрессирую. Потому что ты и есть щенок, Ирис. Потому что пока я дрался с тварями на Огненных землях, подыхал от жажды, истекал кровью, пока я бросал флот в атаку и расчерчивал военные карты, пока я вытаскивал свою землю из задницы, ты просто играла в квадраточку, танцевала, и твоим высшим страхом было прогневать мамочку, чтобы не получить ремнём по жопе. Заслужи моё уважение, Ирис, и тогда всё изменится. Я из тех краёв, где уважение не раздают авансом.

Она уткнулась в его сильное тело.

– Меня не наказывали ремнём, – прошептала горько. – Меня лишали сладкого. Запирали в комнате на день или на два. Лишали общения. Читали нотации и давали в наказание учить абзацы истории.

– Бедная-бедная девочка, – рассмеялся Ширан и посадил её на себя, осторожно развёл ноги по сторонам от своего живота.

– Я была счастливой девочкой, – возразила Ирис.

– Ты будешь счастливой, – пообещал он. – Но счастье нужно заслужить. Ты любишь сладкое?

– Да.

Ирис закрыла глаза, чтобы не заплакать – злость схлынула, ушла, растворилась в песок. В тот самый, на залитых солнцем дорожках среди клумб, там, где на качелях Лили читала роман.

Ширан прижал её грудью к своей груди, поцеловал волосы.

– Надо становиться сильной, Ирис. Нас ждёт война. Жестокая и страшная. Вне зависимости от того, чем закончится история твоего брата. Однажды ты лицом к лицу столкнёшься с испытаниями, которые сейчас тебя сломают. Стань сильной, девочка. Сними бантики и надень броню. Иначе не выживешь.

– Как мне поговорить с Эйвом? – прямо спросила она.

– Во сне. Ты же умеешь их делать.

– Я не знаю как.

– Я тоже.

– Но как я это сделаю, если я не умею?!

– Научись. И ещё: Эйв должен отречься от престола и либо принять монашеский сан, либо жениться. Но не на Ксирате. На Эстэль.

Ирис молчала.

– Умница, – похвалил Ширан. – Кстати, ты заметила, что во время секса твои ноги не были мертвы?

– Ты хочешь сказать, что я притворяюсь? – прошипела она.

– Я хочу сказать, что тебе мешает страх. Вот твой враг. Девочка. Страх пойти против маменьки. Страх, что ты перестанешь быть хорошей девочкой, если признаешься, что хочешь секса, а тем более – жёсткого секса и боли. Страх встать на ноги. Страх ответить ударом на удар.

– На твой?

– Например.

– Ты лжёшь, что ты этого хочешь. Когда я ударила тебя лишь словом, ты…

– А кто тебе сказал, что враг должен прощать тебя? Бей и будь готов к ответному удару. Дерись до конца. Сломался – сдох. Заплакал, повернулся спиной, встал на колени – сдох. Не могу сказать, что мне не нравится, когда ты встаёшь на колени, но только передо мной. Ирис, Ирис, когда ты такая смирная и послушная, я дурею. Век бы держал тебя на коленях. Вот только в этом мире, кроме меня, есть и ещё желающие.

Он подтянул её повыше, стал целовать лицо, жадно, горячо.

– Ирис, – прохрипел, вжимая её в себя, – поговори с братом. Пусть отступится. Пусть покорится. Никогда не прощал тех, кто бросил мне вызов. Ради тебя – прощу. Пусть примет мою власть и смирится.

– А Эстэль, она…

– Она не против. Ей всё равно надо за кого-то выйти замуж.

– А если она родит наследников и… Она же сестра Восточного герцога. Ты не боишься заговора?

Ширан глухо рассмеялся. Снова поцеловал её в нос.

– Просто поговори с братом.

– А что будет с Дайном?

– Я же обещал его не убивать и не пытать, помнишь?

– Но ты сказал…

– Так. Всё. Спать. Постарайся сделать это сегодня, пока Эйв не женился на Ксирате, и барсовы войска не пересекли границ. Потом я уже не смогу его пощадить даже ради тебя.

Ширан заснул быстро. Ирис лежала рядом и прислушивалась к его дыханию. «Он прав, – думала она. – Жесток и ужасен, но прав, как и сама жизнь. Ведь жизнь несправедлива и ужасна. Ты нужен только пока ты сильный. Значит, я должна стать сильной».

А потом спохватилась, что время идёт, а разговор с Эйвом так и не состоялся. Спит ли он сейчас? И как построить этот самый сон, куда можно позвать брата?

Внезапная мысль потрясла её так, что дыхание пресеклось.

Так ведь… так ведь если она научится управлять снами и разговаривать с нужными людьми, пусть и во сне, то… Ирис покосилась на спящего. В одном Ширан был точно прав: она в любом случае однажды попытается оспорить его власть. Не сейчас. Сейчас это глупо и бессмысленно. Но однажды…

Однажды она станет сильнее Ширана.

Ирис нырнула под его руку, ткнулась носом в ребро, закрыла глаза и попробовала представить чайный зал, где Белокурды утром собирались все вместе.

Эйва там не оказалось.

Ещё несколько Эйвов Ирис нашла в разных местах: на маскараде, в классной комнате, на балу. Но очень быстро она поняла, что это были её собственные образы, очень милые, очень тёплые, очень любящие, но просто сны.

«Как меня тогда нашёл Изигир? – в отчаянии подумала она. – Тогда, когда мы впервые встретились». Она шла по саду, пинала круглое стёклышко и косилась на качающуюся в качелях сестру. Впервые Лили бесила Ирис.

– Где мне тебя найти, Эйв! – закричала в ясное голубое небо.

– Ирис, – Лили поморщилась, оторвала взгляд от книги. – Не кричи. Принцессы никогда не повышают голоса, мама же говорила.

– Ты не понимаешь ни йотпы, Лили. Если я не найду Эйва, то он погибнет. Он просто самоубьётся о Ширана. Вот и всё. Этим всё закончится.

Она знала, что Лили ей снится, что она не может понять, что это не сестра, а просто сон, но не могла удержаться, чтобы не накричать хоть на кого-нибудь. Душу охватывала паника.

Лилиана пожала плечами и снова уткнулась в книгу.

– Эйв? Самоубьётся? Глупости какие. Эйв никогда не покончит с собой и тебе не даст.

Ирис хмыкнула: а что она собственно от сна хотела? И замерла.

– Что ты сказала? – переспросила тихо.

Лилиана повторила и попросила не мешать. «Что такое сны? – подумала Ирис. – Что это вообще такое? Фантазии? Или может быть застывшее время? А что если те, кто умерли, живут в мире снов?»

– Спасибо, – прошептала она.

С Изиргиром они впервые встретились в месте, куда пришла Ирис: тронный зал. Там, где растоптали её душу и сердце, там, где была её точка боли и куда Ирис возвращалась не раз во сне. И там же они встретились с Шираном. Значит, нужно не просто место, в котором они были с Эйвом когда-то, нужна точка боли.

Снова была ночь, ветер рвал косматые тучи. Ирис стояла на Звёздной башне Китового дворца, как тогда, в ту ночь.

– Эйв! – закричала она. – Эйв, пожалуйста! Ты мне нужен! Эйв!

«Сны это застывшие эмоции, это наши пережитые чувства, – думала она. – А, значит, пока живы эти эмоции – живы и люди, которые нам снятся. Они не могут умереть, пока они нам снятся! Значит, Лили жива. Хотя бы немножко, но жива. И значит, я могу встретить Эйва, с которым связана чувствами, которого люблю, и который любит меня».

– Ирис, – он выскочил на площадку, замер. – Ирис, пожалуйста. Не делай этого.

Она бросилась к нему и обняла. Замерла, испугавшись, что это снова лишь сон, её видение, не больше того. Строго говоря, это и был её сон, вот только общий ли с Эйвом?

– Ты знаешь, что я снова в плену у Ширана? – спросила она тихо.

Брат стиснул её и вздрогнул.

– Да. Зачем ты поехала во дворец Белой волчицы? Какого демона, Ирис?

Но это ещё не доказывало, что это настоящий Эйв.

– Потому что меня нашёл Баэрд, верный слуга Ширана. Потому что он всё равно увёз бы меня, рано или поздно. У нас был маленький шанс переиграть герцога, но…

– Не было у вас этого шанса. На что вы рассчитывали вообще? Ирис, ты не получала моей телеграммы?

Она отстранилась и заглянула в его глаза:

– Какой?

– О том, что скоро буду. Чтобы вы с Лисей меня дождались. Если бы ты мне ответила, что у тебя нет времени, я прибыл бы быстрее. Почему ты не дождалась? Не нашла способ связаться? Я заходил на каждую телеграфную станцию по дороге, но ответа от тебя не было.

Ирис провела пальцем по его щеке, бритой, гладкой. Это всё же был Эйв. Сама Ирис не придумала бы такого во сне, ни про какую телеграмму не подумала бы.

– Я не получила её. Видимо, мы уехали раньше, чем она пришла. Эйв, ты понимаешь, что это – я, а не сон?

– Ну конечно, ты, – усмехнулся он устало.

Ей стало ясно, что он не понимает.

– Эйв, Елисель тоже выкрали по приказу Ширана.

– Я уже понял, – процедил он.

Она коснулась желваков, заигравших на щеках брата. Прижалась к нему.

– Ты правда женишься на Ксирате?

– Д-да.

– А как же Елисель?

Лицо Эйва дрогнуло, щека дёрнулась. Принц сел на корточки, взял руки Ирис и заглянул в лицо сестры снизу-вверх.

– Мелкая, тут оказалось, что… Ну, в общем, я незаконнорожденный. Ты читала статью?

– Да. При чём тут…

– От меня отвернулись герцоги. Дайн короновался, а Дайн, маленькая, это Ширан. Братик слишком мал и глуп, чтобы что-то из себя представлять. Увы. Я хотел забрать вас с Лисей и уехать на север, но… Тебя похитили. А потом и Лисю. Я понимаю, что глупо спрашивать сон, но… она жива? Ты не знаешь?

– Я не он, Эйв. Я…

Ирис резко замолчала. Что скажет брат, узнав, что его сестра – дочь демона?

– Лися жива. Только она сегодня вышла замуж за Баэрда.

Его лицо снова исказилось от боли.

– Не злись на неё, пожалуйста, – заторопилась Ирис. – У неё выбора не было. Не вышла бы – Ширан убил бы вашего ребёнка.

Эйв охватил её колени, зарылся лицом в юбку. Ирис принялась гладить его вьющиеся волосы. Она поняла: ему нужно переварить эту информацию.

– Наверное, так даже лучше, – глухо пробормотал Эйв. – Я знаю Баэрда. Он хороший человек.

– Но Лися любит тебя! – зло выкрикнула Ирис.

Брат встал. Он уже овладел собой.

– Мы не всегда с теми, с кем хотим быть. Я люблю Елисель. Но должен жениться на Ксирате. А Лися никогда не согласилась бы быть моей фавориткой. Так что всё к лучшему.

Ирис внезапно вспомнила, зачем она здесь.

– Нет, Эйв, нет! Ты должен жениться на Эстэль. Ты должен сложить оружие! Иначе Ширан тебя уничтожит, слышишь? Я не хочу потерять ещё одного брата. Пожалуйста, Эйв! Пожалуйста, сдайся. Я взяла с него слово, что он не причинит тебе зла.

– И оставить вас – ему? – холодно уточнил принц.

– Да. Оставь меня ему. Я справлюсь. Так нужно, просто поверь. Потому что Южный континент…

– Нет.

Она в отчаянии вгляделась в лицо, внезапно ставшее чужим и холодным. Схватила брата за руки.

– Эйв, пожалуйста! Я прошу тебя. Я тебя люблю, я очень тебя люблю! Больше всей семьи, даже больше Лилиан! Я люблю Ширана, я… я вышла за него замуж, Эйв! Так получилось. Я знаю, что всех предала. Папу, маму, Астора, всех. Но так нужно. И я его люблю. Я… я жду его ребёнка. Но как я смогу делить с ним постель, если он убьёт тебя?! Но я буду это делать. Эйв, я не хочу предать ещё и тебя! Пожалуйста!

Брат смотрел на неё, и с каждым её словом его лицо становилось всё более чужим. Ирис шагнула к нему, обхватила плечи, прижалась щекой к груди.

– Эйв, Эйв, пожалуйста! Я же знаю, ты не мстителен. Ты не…

– Нет, – тихо ответил он, отстранил её и шагнул назад. – Ты не знаешь. Ирис, я убью Ширана. Клянусь.