Текст книги "Цена любви и мести 2 (СИ)"

Автор книги: Анастасия Разумовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)

Глава 12. Золотая кровь

В путь они отправились глубоким вечером. Кьярваль солгал матери, что уезжает в славное местечко Козий сапожок, на северо-запад от Снежного города, где был расположен Пушистый дворец, принадлежавший лично наследнику ирбисов. Впрочем, у королевы Пьерин их отъезд не вызвал недоумения: из сгоревшего дворца разбежались и все четыре принцессы, каждая в свою резиденцию. Кьяр с Ирис у всех на глазах сели в поезд на север и, проехав перегон, неофициально пересели в другой состав – на юго-восток, в Мурсию. Здесь загодя было снято целое купе. Никто не видел их лиц – уже наступила ночь.

Ординарец Кьярваля – белогривый тонкий мальчик с кошачьими глазами – принёс чай с фруктовыми корзинками и ушёл. Ирис с любопытством огляделась.

Конечно, ей доводилось ездить на поездах и раньше, но Белокурды всегда отправлялись королевским поездом, где сёстрам-принцессам выделялся целый вагон, больше похожий на вытянутую комнату, с диванами, столиками, книжными шкафами, картинами, устланную коврами… Здесь всё было иначе: два небольших диванчика, между ними стол. Купе на двоих, довольно узкое, с зеркалом, висящим на двери, и небольшой комнаткой для интимной гигиены.

– Вы отправили ваших людей? – спросила Ирис.

Кьярваль помог снять верхнюю одежду и вуаль.

– Двенадцать лучших.

– Не мало ли?

Принц рассмеялся:

– Хватило бы и шестерых. Он же будет один, верно?

– Да, – прошептала Ирис.

– Вы выглядите больной, – заметил жених. – Приляжете или, может, сыграем в четыре лапы, чтобы расслабиться?

– Я хочу спать, – отрезала принцесса.

Позволила ему помочь ей раздеться до сорочки, забралась на постель, укрылась одеялом и уткнулась в подушку, под которую положила Барсика. Её трясло от странной смеси страха и… жалости. Как можно жалеть того, кто не пожалел её семьи? Не жалел её саму и не пожалеет тех, кого она любит? Ирис вцепилась зубами в подушку и закрыла глаза.

Прочь! Прочь, неуместная жалость. Не хватало ещё, чтобы в самый ответственный момент противоестественная глупая привязанность к мучителю взяла вверх.

Кьярваль вышел из купе – видимо, оправился к ординарцу.

Двенадцать ирбисов. С принцем и его мальчиком – четырнадцать. Но можно ли считать Ойганса за боевую единицу? Слишком уж он мал. Двенадцать против одного это очень много, но… Лучше бы их была тысяча. Ирис сжалась в комочек. Сердце билось так отчаянно, что кровь звенела в ушах.

Как же она его боится!

Девушка пыталась отговорить жениха от личного участия в этой поездки. Обещание Ширана всё ещё было живо в её памяти, но Кьярваль решительно отказался.

– Кисонька, – рассмеялся он, – ты правда считаешь, что я попрусь точить когти о полудемона? Нет, мышка-ириска, я всего лишь проконтролирую происходящее. И не переживай ты так, среди моих людей есть боевые монахи-заклинатели против демонов.

Но сейчас Ирис по-прежнему ощущала страх перед предстоящей встречей.

Она зажмуривалась и видела перед собой его лицо, глаза, горящие золотом гнева, презрительную складку губ, чувствовала его грубые руки на своём теле, и желудок сворачивало от ужаса. «Зря я всё это затеяла, – с отчаянием думала Ирис, – зря! Ничего не получится. Он слишком умён, слишком опытен… Его не обмануть». И ей хотелось вскочить и броситься за Кьярвалем, умоляя вернуться. Не надо рисковать, не надо… В конце концов, принц может выделить невесте телохранителей и… и, может, повезёт… Ирис всего лишь девушка, к тому же несовершеннолетняя… Куда ей противостоять тому, кто девятнадцать лет стоял на страже южных границ?!

– Я сошла с ума, я сошла с ума, – шептала она, потеряв всё своё мужество

Забылась Ирис только под утро. Ей приснился он. Онсел рядом, на край качающейся в такт колёсам кровати, и коснулся плеча.

– Ирис, – позвал тихо, – Ирис. Моя девочка.

Она коротко всхлипнула и открыла глаза.

Лунные тени бежали по потолку, по стенам, мерное перестукивание убаюкивало, и, полежав какое-то время, Ирис снова заснула и спала уже без снов до самого утра. Когда она проснулась, увидела, что на диванчике через проход лежит Кьярваль и мирно спит, улыбаясь мягко и по-кошачьи невинно. Встав, Ирис подошла к довольно высокому окну, распахнула шторки и схватилась за стенку – девушку немного покачивало.

Горы. Белые шапки. Серые каменные истуканы. Говорили, что в глубочайшей древности было две великих расы: демоны и тролли, и между ними шла нескончаемая война, пока однажды демоны не победили, превратив своих врагов в камень. Может сказка, а может, и нет. Люди тогда были у демонов чем-то вроде домашних животных, с той разницей, что физиологически подходили для интимных отношений. Рабы, послушные и безответные.

Ирис прислонилась к стеклу, стиснула зубы.

Если она убьёт Ширана, муренцы восстанут против власти королей Мурсии. Злопамятные и мстительные, жители Неприветливых островов вряд ли подчинятся тем, кто убил их герцога. Но даже если покорятся…

Род Ширана восходил к династии императора демонов. Конечно, всего лишь по человеческой линии – от одной из рабынь жестокого монарха. Никаких прав на престол южные герцоги не имели. Но даже пять столетий не вытравили силу золотой крови. А Ширан… Ширан ведь ещё и по матери из жалящих пламенем. То есть, он должен быть более могущественным, чем его отец. Кто, как не он, может ещё противостоять надвигающейся угрозе с юга?

Но если Ширан останется жив, то…

На одной стороне весов находились лишь четыре жалких жизни: Эйв. Елисель. Её нерождённый сын. Ирис. А на другой – миллионы обитателей Северного континента.

– Не спишь? – зевнул Кьяр сонно. – Послушай, хорош нервничать. Ты вчера не поела, это от голода всё.

– А если Ширан одолеет двенадцать человек? Он же демон… Почти.

Кьярваль снова зевнул, перевернулся на спину.

– Нет. Завтра утром мы прибываем в Мышиный Отросток. Там есть телеграф. Ты получаешь от любимчика-демона ответ. Если он проникся твоими сладкими речами, то мы пересекаем горы и к вечеру будем во дворце Белой Волчицы. По моим подсчётам, Ширан прибудет следующим вечером и к утру уже будет мёртв. Эйв отречётся от престола, я надеюсь. Потому что Дайн уже король, и если, как ты говоришь, твой братик не захочет воевать с…

– Не захочет, – оборвала его Ирис и села на кровать.

– … то Эйв может стать первым советником при младшем брате. Трон ирбисов этот расклад вполне устроит. В Мурсии воцарится мир и благодать.

– Ты не понимаешь, – Ирис покачала головой: – Ширан и его муренцы сдерживают войска демонов и…

– Иди сюда.

Кьярваль сел. Ирис невольно отвела взгляд, хотя в этот раз принц был в кальсонах: то ли поленился снять, то ли… Но вот эта золотая шерсть на его груди и руках, золотая дорожка, сбегающая от пупка вниз – сильно смущали девушку.

– Иди, я помогу тебе одеться, – мурлыкнул кот.

Ирис села рядом. В конце концов, через несколько дней они станут мужем и женой. Наверное. Кьярваль принялся расчёсывать её волосы гребнем.

– Ард… Не дёргайся, я знаю, что ты его не любила. Так вот, тебе не было интересно, что меня с ним объединяло?

– Нет.

– И зря. Ты мне швырнула в лицо упрёк, что я погубил твою сестру. Ирис, мне очень жаль если так. Хотя я сделал всё возможное, чтобы слухи о моих интимных приключениях не достигли слуха нежной Лили, и продолжал бы это делать даже после того, как женился бы на ней. Видишь ли… это работает на всех оборотнях, мы – коты.

– Я знаю. Коты не любят детей, они их делают.

Кьярваль расхохотался:

– Метко. Да. Детей мы не любим, факт. Иногда кот может влюбиться, это правда. Редко, но случается и с нами. Но это не значит, что он пройдёт мимо другой хорошенькой девочки. Влюблённый кот будет заботиться о любимой, защищать её, даже составит с ней постоянную пару, но… Ожидать или требовать от кота верности любимой, ну… Это всё равно, что ждать милосердия от демона и сострадания от эльфа.

– Я знаю, – устало отмахнулась Ирис, взяла корсет и приложила к груди.

Кьярваль принялся его затягивать.

– Вот же ты не сообразительная, – заметил насмешливо. – У тебя никогда не было домашних кошек? Ты не обращала внимания, как друг к другу относятся кошачьи самцы?

– Что ты хочешь сказать?..

– Лишь то, что у ирбисов охотничьи угодья велики. Мы и самок-то на них с трудом терпим, только когда… ну… женихаемся. Поэтому ирбисы любят жениться на человечках больше, чем на кошках. Вы не претендуете на наши угодья. Не бесите. Вас не хочется растерзать и выгнать прочь.

Он завязал шнуровку, Ирис встала и удивлённо посмотрела на жениха:

– А мать и сестёр…

– Ещё как! – рассмеялся Кьярваль. – Дурацкие людские законы, по которым мы вынуждены жить! Если бы не намечающаяся свадьба, мы с сестрёнкми разбежались бы по разным дворцам. Да и с мамой... Думаешь, ей очень приятно, что в её дворце разом пара десятков ирбисов поселилась?

– Но Ард… Почему?

– Я обхаживал его пять лет, Ирис. Пять, йотпы их возьми, долгих лет. Я сделал всё, чтобы котёнок почувствовал себя в прайде. Я даже своих кошек…тьфу ты! женщин с ним делил. Не то, чтобы для нас это было то же самое, что для вас, но…

Ирис поморщилась:

– Избавьте меня от этих подробностей. И ради чего все эти жертвы?

– Ради цурката. Это такой горный камень, нечто среднее между бриллиантом и хрусталём. Он удивителен тем, что не требует огранки, только полировки. Цуркат растёт чёткими кристаллами. Вот, посмотри.

Принц снял с пальца перстень и протянул невесте. Ирис с недоумением взяла, покрутила в руках. Чёрное золото, бриллиант, небольшой, размером с ноготь на мизинце. Нет, пожалуй, не бриллиант: более мягкий перелив, а в глубине граней словно зыблется лёгкий туман.

– Красиво. Но при чём тут Ард?

– Цуркаты добываются только в его графстве, на северной стороне Тибитинских гор. Но Ард понятия не имел, что в них за сила заключена.

– Ты же не хочешь сказать, что…

Кьярваль поднял золотые брови:

– Ну?

Ирис покраснела.

– Глупости.

– В каждой глупости есть своя премудрость. Да, именно это я и хочу сказать. Цуркаты парализуют демонические силы. Они как магнит притягивают и поглощают их, расщепляя.

Принцесса заворожённо наблюдала за игрой света в прозрачных гранях.

– Отец поэтому так хотел союза с вашим королевством? – прошептала и вздрогнула.

– Конечно, – ухмыльнулся Кьярваль, наблюдая за ней.

Поэтому, когда умерла Лили, папа не мог отказаться от мысли о замужестве своей дочери с наследником ирбисов!

– Но это значит, что мы можем не просто оборонять Ядовитое море, а…

– ... а навсегда избавиться от южной угрозы, – довольно рассмеялся Кьярваль. – Но, детка, это пока хвостом по снегу метёно. Никто не знает, сколько цуркатов в Тибитинских горах. Их находят очень-очень редко и, может быть, на весь Южный континент наших запасов не хватит, но на одного полудемона, – он подмигнул, – точно.

– Красивый камень, – прошептала Ирис.

– Дарю, – хмыкнул Кярваль и зевнул. – Ну что, душа моя, я тебя успокоил?

– Он же целое состояние стоит!

– О да-а-а…

– А как же вы?

– Я же говорю: я не буду во всё это влезать. Я принц, наследник. А вот тебе, мало ли что пойдёт не так, может понадобиться.

Ирис благодарно глянула на него:

– И как же он действует?

– Поймай золото глаз в глубину камня.

***

Мышиный Отросток оказался маленьким уютным городком с голубыми палисадниками, усаженными мальвой, с черепичными крышами старинных домиков. Ирис он показался каким-то сонным, замершим во времени. Даже дико стало от того, что может быть место настолько мирное, равнодушное к несчастьям и страхам других.

В городской ратуше, где размещался телеграф, их уже ждала телеграмма от герцога. Ирис развернула её разом вспотевшими руками. «Не бойся, – гласили чёрные буквы. – Даю слово что приду один. Всё обсудим».

Сердце подпрыгнуло, стало трудно дышать. Кьярваль заглянул через плечо:

– Горькая конфета? Серьёзно? – и рассмеялся солнечно.

Ирис покраснела.

Здесь они по поддельным паспортам сели в другой, мурсийский поезд. Кьярваль закрыл двери купе и обернулся к невесте:

– Ты бледна, – заметил безмятежно. – Тебе нужно поесть.

Она покачала головой.

– Перестань. Впервые вижу такую трусливую девчонку. Ну-ка давай. А то вместо того, чтобы стрелять в Ширана глазками, ты упадёшь в голодный обморок прямо в его руки.

Это подействовало. Ирис съела какие-то хлопья с цукатами, залитые местным молоком. Солнце всё ещё ярко светило, и от него пришлось занавесить окна шторами.

– Ты совсем не боишься? – тихо спросила Ирис.

Кьярваль, лежавший на постели, пожал плечами:

– Всё решено, рассчитано и взвешено. Двенадцать лучших убийц уже проехали через северное герцогство и сейчас, не замеченные пограничной службой Мурсии, давно въехали в Варгов отрог. Кролик непременно попадёт в ловушку в Кроличьем гроте. Ты не хочешь поговорить о том, что будет потом? Когда Ширан будет убит, а мы поженимся?

Ирис посмотрела в его голубые глаза, весело наблюдающие за ней, и покачала головой.

Нет, говорить о «потом» она не хотела. Боялась. Отчаянно трусила. Как будто со смертью Ширана закончится и её жизнь. Как будто, если говорить о «потом», то его и не случится вовсе. Ирис села у окна и уставилась на пробегающие мимо скалы, не видя их. Руки дрожали от внутреннего напряжения.

«Ты меня убил, Ширан, – думала она, – а я убью тебя. Ты мстил, а я спасаю свою семью. Тех, которые ещё остались». Кьяр спал и улыбался во сне.

***

Варгово озеро находилось в долине, заросшей соснами и лиственницами. С гор сбегало множество ручьёв и речек, похожих на ручьи. Из земли били ключи с чистейшей водой.

– Вот это и есть твоё приданое? – с любопытством уточнил Кьярваль.

Они шли по дороге, ведущей к дворцу, мимо кустов жимолости, покрытых синими ягодами. Ойганс на почтительном расстоянии следовал за ними.

– Да, – прежние страхи отпустили сердце.

Сейчас, среди немудрёного пейзажа, так хорошо ей знакомого, наполненного светом детских воспоминаний, всё мрачное и пугающее, то, что было, то, что предстояло, казалось Ирис сном, нереальным ночным кошмаром.

– Здесь Эйв учил меня кататься на лошади, – рассказывала девушка, улыбаясь. – Отец подарил мне серую смирную лошадку. Ну, все считали её смирной, но это было очень вредное и подлое животное. Она всё время норовила меня тяпнуть то за плечо, то за колено…

Кьярваль слушал, шёл вперёд, и лёгкий летний ветер трепал его красивые золотые кудри. Ирис вновь чувствовала себя слегка влюблённой, словно вернулась в детство. Она, сама того не замечая, сжимала его руку.

– Закрой глаза, – потребовала, когда они поравнялись со старой корявой сосной.

Кот усмехнулся, но послушался.

– Не открывай. Я скажу когда.

Она потянула его за собой. Принц пару раз споткнулся о выпирающие из песчаной земли корни.

– Подожди, ещё рано…

– Так я нос расквашу.

– Ну потерпи. Пожалуйста.

Было странно вести его сюда. Странно ощущать горячую мягкую и одновременно твёрдую ладонь. Ирис замерла, развернула жениха за плечи:

– Всё. Открывай глаза.

Под высоким холмом, под песчаным обрывом, укреплённым узловатыми корнями, простиралось огромное сине-серебряное озеро, по которому плыли оранжевые облака. Огромное, словно жизнь. Отсюда открывался вид на лес, зелёными ручьями стекающий вниз, на горы, к чьим белым шапкам и устремлялись деревья, и чьи вершины сложно было не перепутать с облаками. Солнце садилось.

– Лили очень любила это место, – прошептала Ирис, прижавшись к предплечью жениха.

Кьярваль обернулся, взял руками её плечи, наклонился и коснулся губ. Ирис отстранилась, покачала головой.

– Смотри, вон та тропинка ведёт к Кроличьему гроту. Не заблудишься. Тебе нельзя со мной во дворец, вдруг среди слуг есть люди Ширана?

Принц кивнул.

– Тебе не опасно будет идти одной?

– Нет. Когда-то здесь жили варги, но в войне с демонами их уничтожили. Да и… Нет, не опасно.

– Хорошо.

Он был так красив в эту минуту, озарённый заходящим солнцем, улыбающийся, безмятежный и такой уверенный в себе, что Ирис едва не потянулась, чтобы коснуться этих губ, прижаться к сильному телу и на миг забыть обо всём. Она заставила себя отвернуться и пойти по знакомой дороге.

Иллюзии. Вся её жизнь превратилась в иллюзии. Иллюзии любви, безопасности, надежды…

Во дворце никого не было. Слуги, видимо, предпочитали ночевать дома. Да и что им было делать в резиденции, куда этим летом королевская семья не смогла приехать? Парк зарос, газон не был стрижен, и дворец показался Ирис местом из детской сказки. Здесь могли быть спрятаны сокровища, а могли ночевать разбойники, например.

Она вошла в незакрытые кованые ворота и направилась к парадному въезду из белого мрамора мимо неработающих фонтанов.

В прошлом году они все вместе сюда приезжали. И даже отец смог выбраться на пару осьмиц. И Лили ещё не была больна, она улыбалась своей мечтательной улыбкой, полной тайны и молчания. Эйв задирал Астора, а Дайн бегал за старшим братом хвостиком и этим изрядно бесил Ирис. Мама сердилась на живость детей, но не так, как дома, в Большом дворце. Здесь даже королева становилась менее чопорной и меньше обращала внимания на проделки сыновей и дечерей. Она любила сидеть в тени вон той беседки, увитой глицинией, и читать назидательные романы, сама, или слушать чтение фрейлин.

В то лето они все ещё были счастливы, но не знали об этом.

Ирис прошла во дворец.

Уже стемнело, луна ещё не поднялась. Где-то ухала сова. Ирис прошла по анфиладе залов, по всем этим гостиным, будуарам, кабинетам. Ей стало жутко. Казалось, будто кто-то ходит за ней следом и горестно вздыхает. Но у неё ведь есть время до завтрашнего вечера, верно? Ширан приедет только завтра. Он должен был присутствовать на коронации, а потом и на торжествах… Герцог всяко отправился или в ночь, или на следующий день после…

Ирис прошла в свою комнату. Здесь стоял мольберт. Принцесса распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух, и увидела на подоконнике вазу со свежими ирисами. Странно. Кто бы их мог оставить здесь? Слуги? Но зачем?

С альбома, закреплённого на мольберте, на девушку печально взирала Лили, окружённая цветущими кистями сирени. Этот портрет не был дописан, а потому Ирис оставила его здесь. Она подошла, коснулась лбом лба сестры.

– Лили, – прошептала тихо, – Лили. Какие мы были с тобой глупые!

И вздрогнула, мгновенно осознав, что уже не одна в комнате. Обернулась.

Ширан стоял в дверях и смотрел на неё. В своём серо-синем мундире и таком же плаще, обшитом золотым галуном. Ирис с трудом удержала вопль ужаса. Совсем рядом. Настоящий, не во сне. Заставила себя опустить взгляд и сделать реверанс. Но горло словно стиснула ледяная рука, и голос исчез.

Герцог подошёл к ней, наклонился, обнял, ткнулся лицом в её волосы. Он тяжело дышал, и от него пахло потом и чем-то ещё.

– Ирис, – хрипло прошептал он, с болью, с какой-то тяжестью.

«Кьяр знает или нет, что Ширан уже здесь?» – испуганно подумала принцесса, прижимаясь к мучителю и дрожа. Почувствовала, как его пальцы зарылись в её волосы, поглаживая.

– Ты сказала, что хочешь обсудить что-то, – напомнил он, отстранил девушку, приподнял её лицо и заглянул в глаза. – О чём ты хотела со мной поговорить?

– Я писала об этом, – прошептала она.

– Ирис, посмотри на меня.

Принцесса заставила себя послушаться. Его лицо было бледным, под глазами пролегли круги, обострившись мешками, нос заострился. Вид был больным, измученным. Ирис коснулась пальцем небритой щеки, несмело, нерешительно. Провела по скуле, спустилась к щетине бороды.

– Я устала бояться, – прошептала тихо. – Я устала ненавидеть, Ширан. Я человек, а не вещь или игрушка.

Герцог осторожно взял её пальчики, касающиеся его лица, поднёс к губам и поцеловал. Нежно, шершаво.

– Я знаю.

– Что ты сделал с Эстэль?

– Ничего.

– Почему ты на ней не женился?

– На женщине, которая подлила мне приворотное зелье? – с неожиданным холодом уточнил Ширан. – Затащила меня в постель, чтобы вынудить жениться на ней? Ирис, даже у демонов жена – это жена. Демоница или человек, неважно. Это та, на кого можно положиться и кому можно доверить свою жизнь.

– Но ведь это я её…

– Знаю.

Они помолчали. Ирис слушала его дыхание и думала: как странно знать, что перед тобой человек, который скоро умрёт.

– Ирис, – Ширан провёл ладонью по её щеке, убирая волосы и заставляя снова посмотреть в глаза, – ты написала, что хочешь стать моей женой. Это так?

Она заставила себя приласкаться щекой о его ладонь, с ужасом осознавая, что соскучилась. Где-то очень-очень глубоко, на зверином уровне.

– Да, – произнесла хрипло.

– Я никогда не отказывался от своих слов, – шепнул он. – Ты отказалась от них сама. Но сейчас ты точно этого хочешь? Подумай. Если вещь предаёт хозяина, какой с неё спрос? Это лишь вещь. Её выбрасывают или ремонтируют. А если жена предаёт мужа…

Ирис сковал ужас.

Ширан потёрся виском о её волосы, шумно вдыхая запах:

– Я скучал, девочка. Очень.

Прижал к себе, запрокинул её голову и поцеловал, жарко, го́лодно, но очень осторожно, будто сдерживая себя. Словно умирающий от жажды – кувшин с водой. Девушка обвила мужскую шею руками, услышала тихий стон.

– Ирис, – шепнул герцог, снова отстранившись, – Ирис, я просил твоей руки у твоего отца, как заведено у людей испокон веков. А сейчас я спрашиваю тебя по обычаю демонов. Тебя, а не твою родню. Только тебя. Ты будешь моей женой?

– Да, – выдохнула она, вздрогнув.

– Моей плотью и кровью, моим тылом, матерью моих детей?

– Да.

– Хорошо, – прошептал он. – Дай мне руку.

Ирис непонимающе посмотрела на него, лихорадочно соображая, под каким предлогом можно было бы заманить врага в Кроличий грот. Если он сейчас спросит: простила ли, любит ли, она точно так же легко солжёт. Герцог взял её ладонь, коснулся губами.

– Потерпи, маленькая. Не бойся.

И ударил тонким узким ножом так, что клинок прошёл обе ладони насквозь. Ирис закричала. Ширан запел. Низко, жутко. Глаза мужчины вспыхнули золотом. Золотом полыхнул шрам. Ирис показалось, что в её руку ввинтилась змея. Девушка упала на колени, силясь вырваться, освободиться от острого жжения.

– Нет, нет! – кричала она. – Перестань, пожалуйста!

Выхватила левой рукой керамбит, попыталась отсечь его (или свою) руку, но Ширан перехватил и левую, удерживая её. Ирис забилась в его руках. Боль скручивала всё сильнее и сильнее. Девушка ослепла, завыла, приникла к ногам герцога, рыдая и крича что-то бессвязное.

Вскоре Ширан замолчал, опустился на колени рядом с ней, взял её мокрое лицо в свои ладони, стал целовать, горячо, нежно.

– Тише, тише, девочка, – шептал между поцелуями. – Тише. Всё позади.

Боль ещё дёргалась в руке, но уже стала слабеть. Ирис посмотрела на свою ладонь и в ужасе увидела сквозную рану, и кровь, льющуюся на пол. Ширан выпустил лицо принцессы из ладоней, взял руку девушки, поцеловал рану, испачкав губы.

– Ты… ты… – всхлипывала Ирис.

– Смотри, – мягко сказал он.

Рана на ладони девушки зазолотилась, потеплела, и на глазах Ирис начала затягиваться. Девушка подняла шокированный взгляд на герцога.

– Как это может быть?

– У демонов очень сильна регенерация, – пояснил тот и встал. – Поэтому их так сложно убить. Даже смертельные раны для нас не смертельны.

Ширан протянул ей руку. Ирис, сидя на полу, покачала головой:

– Но я не демон.

– Ты – моя жена. Плоть от плоти и кровь от крови.

Ирис смотрела на него, пытаясь осознать случившееся. Перевела взгляд на ладонь. Там ещё оставалось алое пятнышко на месте раны, но и оно стремительно бледнело.

– Я теперь демон?

– Да, девочка, – усмехнулся Ширан. – Мои поздравления. И подарок. Я ведь обещал.

Он откинул плащ, перекинул вещмешок со спины и вытащил оттуда что-то круглое. Страшное, несмотря на красивые золотые кудри, сейчас, впрочем, грязные и спутанные. Бросил на пол. Ирис уставилась на подарок. Закричала. Мир закружился и померк.