Текст книги "Белоснежка для босса (СИ)"

Автор книги: Алёна Амурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Глава 5. Новогодние планы

Неделя тянется за неделей, и в офисе всё сильнее чувствуется дыхание наступающих новогодних праздников. В один из таких дней я спускаюсь вниз, на первый этаж.

Там за мной до сих пор числится старое рабочее место офис-менеджера, на которое я вернусь сразу, как Ирина Константиновна снова появится в офисе. Сегодня мне понадобилась забытая там флешка с моими личными наработками под паролем. Удобно держать ее под рукой, чтобы не рыться в общей сети.

В коридоре сразу слышу оживлённые голоса Маргоши и Юльки, о чем-то расспрашивающие спустившегося к ним Акулова. Увидев меня, последний поправляет пиджак с таким видом, будто и сам не вполне понимает, зачем это делает.

– …поэтому в этом году наш новогодний корпоратив будет проходить во дворце, – доносятся до меня последние слова его ответа.

Маргоша округляет глаза:

– Во дворце? А что это за...

– В ресторанном комплексе «Дворец», – прерывает ее Акулов, – который принадлежит нашему члену совета директоров Царевичеву Артёму Александровичу. Там для сотрудников «Сэвэн» организуют отдельный вип-зал. Все расходы покрывает компания.

– Вип-зал? – переспрашивает Юлька, и глаза у неё сразу азартно загораются. – А шампанское с фонтанчиком будет?

– Будет всё, что Артём Александрович сочтет уместным, – сухо отвечает Акулов, не реагируя на ее шутливый вопрос. – Можно приходить с семьями. Но обязательно записаться сначала через своих ближайших начальников.

– То есть через вас, Давид Олегович, – подобострастно подытоживает Маргоша с видом самой прилежной и ответственной подчиненной.

– Именно так, – надменно роняет он и поворачивается ко мне.

В его взгляде по обыкновению отражается едкая деловитость, от которой у сотрудников неизменно подкашиваются колени. Но я уже привыкла, что рядом со мной она всегда словно отключается. Обращаясь ко мне, Акулов не язвит и не давит, а всегда смотрит с таким забавным на его жестком лице недоумением, словно я вызываю у него одну лишь головную боль.

Теперь я уже почти на сто процентов уверена, что это – результат его первоначального разговора с Батяниным, который вступился за меня. И, возможно, предостерег его как-то наезжать на уязвимую мать-одиночку.

Вот Акулов теперь и мучается, бедный. Потому что этот приказ явно вступает в дикий внутренний конфликт с абьюзерскими чертами его акульего характера. Не говоря уже о том, что из-за этого страдает и его устрашающая репутация в глазах Маргоши и Юльки.

Да уж, я для него действительно сплошная головная боль.

– Вам, Белоликова, заявку можно подавать напрямую генеральному, – произносит он сухо. – Раз уж вы временно перешли под его руководство.

Пока я моргаю, осмысливая его предложение, он отворачивается и уходит быстрым шагом, словно спасаясь от меня бегством.

– Ну что, идёшь? – Юлька сразу поворачивается ко мне.

Маргоша даже не поднимает глаз: демонстративно склонилась над телефоном и делает вид, будто меня в помещении вообще нет. Только уголок её губ презрительно дёргается, а безразличие слишком уж старательное, чтобы быть настоящим.

Я качаю головой и с сожалением говорю:

– Вряд ли получится. Павлик слишком маленький и гиперактивный. Глаз да глаз нужен. Он ведь не станет сидеть спокойно, а побежит развлекаться там, где взрослые. А я боюсь, что он что-нибудь натворит и поставит меня в неловкое положение… Лучше дома отпразднуем. Тихо. Так я и свои нервы сберегу, и чужие.

Юлька смотрит на меня с искренним сочувствием.

– Блин, жалко-то как! – тянет она, расстроенно качая головой. – Намечается такая крутая тусовка, а ты дома с оливье и мультиками для детей. Ну вот почему у тебя всегда так? Ты заслужила хоть раз повеселиться по-человечески! – Она тяжело вздыхает. – Ладно, не переживай. Я за тебя шампанское выпью, видюшек наснимаю и все подробности потом перескажу. Будет ощущение, что ты там тоже была.

Маргоша всё-таки не выдерживает. Отрывает взгляд от телефона и, скривившись, говорит:

– Ну да, с детьми только по мультикам и сидеть. Многодетным мамашам никуда дальше кухни соваться и не следует.

Я поднимаю бровь и, прежде чем Юлька успевает вступиться, безмятежно замечаю:

– Ты совершенно права. У каждой свой уровень: кто-то по кухням, а кто-то по сплетням… Ладно, мне пора идти. Приятно провести время на корпоративе.

Я машу прыснувшей Юльке рукой, подбираю флешку со своего стола и возвращаюсь наверх. И едва сажусь на свое место в приёмной генерального, как оживает внутренняя линия-селектор с Батяниным.

– Лиза, – звучит его густой бархатный бас, низкий и спокойный. – Принесите мне кофе. Как обычно, чёрный без сахара.

– Сейчас, Андрей Борисович, – отвечаю я и с большим энтузиазмом направляюсь к персональному кофейному автомату – самому настоящему символу власти в генеральной приемной.

Это блестящий, угольно-чёрный швейцарский монстр с двумя жерновыми кофемолками, цветным сенсорным экраном и возможностью варить по двадцать разных сортов кофе.

В офисе его вообще чуть ли не за человека считают и шутливо зовут «наш третий зам по этикету». Первое лицо – генеральный, второе – Ирина Константиновна, а третье – эта сияющая коробка на подиуме возле окна. И всем давно известно, что подходить к нему просто так строго не рекомендуется.

Обычно посетителям вежливо предлагают кофе, только если секретарь или сам Батянин кивает. Только тогда кофе-автомат оживает низким мягким гулом, перемалывая зерно для того, кто удостоился хотя бы одной чашечки.

И вот теперь эта машина глядит на меня своим стеклянным сенсорным лицом. Чёрный кофе, без сахара. Как всегда.

Я нажимаю нужную кнопку и радуюсь: раз уж делаю порцию для него, можно и себе спокойно налить вторую. В другое время мне как-то стыдно пользоваться им из-за вечного ощущения самозванки. Словно я нарушаю чужую территорию, а этот швейцарский красавец неодобрительно нашептывает: «Ты тут временно, Лиза, не трогай мои жернова». Зато когда кофе нужен Батянину, тогда другое дело.

Сегодня руки у меня дрожат сильнее, чем обычно.

В последнее время рутинная секретарская обязанность – принести директору чёрный кофе без сахара, – почему-то превратилась в слишком волнующее испытание. Может быть, по той причине, что когда я поднимаюсь в его черный шахматный кабинет с головокружительным видом на город, мне всегда чудится, что он следит не за цифрами, а за каждым моим движением.

Неотрывно…

Прямо как чёрный хищный зверь, который пока еще не голоден, но чуток к малейшему шороху.

Я ставлю кофе на его стол подрагивающими пальцами. Чашка не звенит о блюдце только потому, что салфетку я подстилаю заранее.

– Спасибо, – говорит Батянин, не притрагиваясь к чашке. Потом отрывается от ноутбука и устремляет на меня внимательные черные глаза с внезапным вопросом: – Какие у вас планы на Новый год, Лиза?

Я невольно вздыхаю. И почему только этот вопрос постоянно всплывает у меня сегодня со всех сторон?..

– Дома, – отвечаю терпеливо. – С детьми.

Батянин чуть наклоняет голову, не сводя с меня пристального взгляда.

– Не хотите на корпоратив?

– Ну, не то чтобы не хочу… – нервно мну пальцами салфетку. – Просто Павлик у меня ещё маленький и очень гиперактивный. С ним глаз да глаз нужен. Я боюсь, что он начнёт носиться и помешает другим… В общем, лучше остаться дома, Андрей Борисович. Так всем будет спокойнее. Ну, так я пойду..?

Но он не только не отпускает меня, но еще и новый вопрос задает.

– Сколько вашим детям лет? Старший, помнится, уже подросток.

– Да, Женьке уже пятнадцать. Почти взрослый парень. – Я неловко улыбаюсь. – А Павлику только пять. Он у меня моторчик, каких поискать…

– Я заметил, – кивает Батянин. В его глазах вспыхивают искры слабого веселья. – И на гуся вашего домашнего тоже внимание обратил.

Я смущённо моргаю:

– Надеюсь… ботинок не пострадал?

Уголок его губ чуть поднимается.

– Не беспокойтесь. У меня достаточно прочные ботинки.

Я с облегчением вздыхаю. Потом у меня вырывается невольный смешок.

– Им ещё повезло, что Гриша умеет только щипаться. А вот если бы на ваши ботинки капитан Хвост покусился, последствия были бы хуже…

– Капитан Хвост? – повторяет Батянин с вопросительной усмешкой.

– Это наш котенок, – поспешно поясняю я, вспомнив, что он не знает кличек моих питомцев. – Его дети с помойки притащили, и он пока хулиганит, не привык еще к порядку. Обивка дивана уже испытала на себе остроту его когтей. А гуся зовут Гриша.

Сама не понимаю, зачем всё это рассказываю. Как же глупо всё это звучит в присутствии генерального директора. Ну кому в его кабинете интересны гуси и котята?…

И вдруг ловлю его взгляд – спокойный, тёплый, без тени иронии.

Батянин почему-то слушает меня, не перебивая. Сидит себе неподвижно, фиксируя каждое слово. И есть в нём что-то такое… словно он не просто слушает мои сбивчивые слова, а запоминает каждую мелочь. Словно для него важно всё: и кот, и гусь, и мои дети, и даже крошечные бытовые подробности.

Наверное, воображение просто разыгралось.

– Кажется, у вас еще и ворон, – зачем-то напоминает он. – Каркарыч, верно?

– Есть такой, большой любитель блестяшек, – подтверждаю я, всё ещё не в силах найти логичное объяснение, почему мы обсуждаем эту тему, и вздыхаю. – Дети проболтались, да?

– Проболтались, – подтверждает Батянин и после короткой паузы вдруг сообщает: – На новогоднем корпоративе будет отдельный зал для детей. С аниматорами и няньками. Чтобы родители могли спокойно отметить праздник с коллегами.

Я поднимаю на него глаза, и от спокойно-понимающего выражения его лица мое сердце начинает усиленно колотиться где-то в горле.

– Тогда… – голос немного садится от волнения, и я старательно откашливаюсь. – Если за детьми будет специальный присмотр, то… может, и получится прийти. Спасибо, Андрей Борисович, я подумаю.

– Подумайте, – небрежно кивает он, возвращаясь к ноутбуку.

Я тихо выхожу и закрываю за собой дверь в каком-то задумчиво-взволнованном трансе. А уже в приёмной, усевшись за стол, вдруг замечаю через полчаса новое сообщение от Юльки:

«Лиз, ты прикинь! Только что обновили рассылку о программе новогоднего корпоратива для сотрудников! Там появился пункт про малышей, представляешь? Такого раньше никогда не было! - каждая буква в ее сообщении транслирует восторженное удивление. – Отдельный детский зал с прибамбасами, как в развлекательном центре, няньки и аниматоры… Лизка, ты теперь точно можешь прийти!»

Я зависаю над экраном, чувствуя, как щеки предательски теплеют.

Может, это просто совпадение?.. Или… он специально настоял на этой программе ради меня?..

А потом сама себя одёргиваю: ну и бред!

Мужчины такого уровня не меняют правила корпоратива ради женщин вроде меня. Смешно даже мысль допускать о таком. Генеральный директор, миллиардер, человек с личным водителем, охраной и советом директоров… и я, воображающая, что он думает обо мне.

Да кому я нужна, кроме своих питомцев и двух непосед?

Глава 6. Чудеса во «Дворце»

Мы вылезаем из маршрутки на остановке напротив парка.

Снег с темного неба валится легкими белыми хлопьями, вокруг привычная остановочная суматоха: кто-то торопится к автобусу, кто-то прячет руки в карманы, кто-то спорит о сдаче.

У Павлика в одной руке смятая фантик-бумажка, в другой – новый комикс про трансформеров. Вчера он так пылко умолял, что я не выдержала и купила. Комиксы – это еще ерунда, недорого, зато глаза у него загорелись так, словно я подарила ему половину вселенной. Настоящего робота-трансформера с дистанционным управлением он, конечно, хочет больше всего, но та игрушка стоит неприлично дорого, и я пока лишь отшучиваюсь, откладывая этот разговор «на потом».

Женька держит брата за руку с другой стороны, как ответственный старший, и ведет в сторону ворот парка, где расположен ресторанный комплекс «Дворец».

Я поправляю шарфы на ходу сначала детям, потом себе и глубже прячу подбородок в воротник дутой куртки от легкого новогоднего мороза.

И тут вдруг замечаю смотрящего на нас низенького человека.

Это коренастый мужчина в дорогом пальто, с лицом, словно сделанным из кислой лимонной корки. Высокомерный до кончиков ботинок и чем-то в манере смотреть похож на нашего продажника Акулова. Он оглядывает парковку, где блестят иномарки сотрудников «Сэвэн», и автобусную остановку, где нас только что выплюнула общественная маршрутка.

Внимательно оглядев меня с детьми, он с целеустремленной решительностью направляется в нашу сторону.

Я уже готова услышать какую-то неведомую претензию из-за недовольного выражения его лица, но вместо этого мужчина чуть прищуривается, скользит взглядом по детям и с нажимом уточняет:

– Белоликова Елизавета Михайловна?

Я непроизвольно киваю.

– Да… а что?

– Олег Данилович[*], – представляется коротышка надменно. – Управляющий ресторанного комплекса «Дворец». Артём Александрович распорядился, чтобы матерям-одиночкам с детьми обеспечили сопровождение через парк. В позднее зимнее время, знаете ли… это небезопасно.

Я удивленно моргаю.

– Простите… что, прямо всем?

Он будто не слышит мой вопрос или делает вид, что не слышит. Только слегка приподнимает подбородок и указывает рукой на стоящий рядом транспорт.

Я бросаю туда взгляд, и у меня аж дух перехватывает.

На дорожке, припорошенной тонким снегом, дожидается закрытый парковый электрокар. В прозрачной кабине мигают мягкие огоньки, сиденья обтянуты чем-то, что напоминает настоящую кожу. Внутри даже печка работает – это видно по чуть запотевшим стёклам. Машинка бесшумная и небольшая, с дверцами-купе. Выглядит как миниатюрный вагончик. Эдакая роскошная игрушка из чужой обеспеченной жизни.

Маленький Павлик с восторгом дёргает меня за рукав, размахивая комиксом с трансформерами:

– Мам! Это как в фильме про роботов! Оно само едет?

Женька всезнающе хмыкает, поправляя рюкзак:

– Это электробагги, балда. Электрический парковый шаттл, понял? Видел такие летом в парке… а тут ещё и с дверями, – и с плохо скрытой надеждой спрашивает: – Мы можем на нем покататься, мам?

Я машинально перевожу вопросительный взгляд на Олега Даниловича. Тот чуть приподнимает бровь, словно удивлён, что я вообще сомневаюсь, и небрежно кивает: мол, разумеется.

Женька довольно ухмыляется, Павлик тут же подпрыгивает на месте… и только я всё никак не могу избавиться от странного чувства нереальности происходящего. Ведь мы буквально только что тряслись в душной переполненной маршрутке, прижимая к себе сумки, и собирались идти через парк пешком. А теперь нам вдруг подают этот… как его… закрытый электрокар, будто мы не обычная семья, а какие-то особые гости.

Удивительная новогодняя политика у Царевичева по отношению к матерям-одиночкам. Надо будет поблагодарить его сегодня при случае.

Электрокар плавно катит по центральной аллее, колёса мягко шуршат по утоптанному снегу. Дети прилипли к окнам: Павлик то и дело тычет пальцем в ярко украшенные деревья, а Женька снисходительно бурчит ему в ответ, будто старший эксперт по зимним декорациям.

Я же никак не могу оторвать взгляд от того, что ждёт нас впереди.

Устремляюсь глазами в сторону высокого здания, похожего на изысканно оформленный аквариум из прозрачно-бирюзового стекла с островерхой крышей. В подсветке зимних гирлянд оно придаёт парку какой-то нереальный, почти сказочный вид. Крыша вытянута в шпиль, и в морозном воздухе она действительно напоминает башенку из доброй рождественской сказки.

Это и есть ресторанный комплекс «Дворец» – самое новое и пафосное заведение города. Там собирается элита, там отмечают свадьбы и деловые соглашения, там всегда шумно, дорого и ярко. А сегодня туда пускают нас – сотрудников корпорации «Сэвэн» и наши семьи.

Управляющий рассекает толпу гостей в вестибюле, словно остроносый крейсер, держа руки за спиной. Чувствуется, что он привык сопровождать VIP-гостей, а не женщин с детьми, но распоряжение есть распоряжение.

Я с мальчишками иду следом за ним, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Позвольте сразу показать вам детский зал, – поворачивает ко мне голову управляющий. – Так будет удобнее. Дети могут оставаться там под присмотром специальных сотрудников. Всё фиксируется под роспись, всё официально и безопасно.

Слово «под роспись» звучит у него особенно важно, как будто речь идёт не о детях, а о дорогих антиквариатах. Я киваю, пряча улыбку, и мы оказываемся перед высокими распахнутыми дверями.

За ними – настоящий детский рай.

Просторный зал сияет яркими огнями гирлянд и разноцветных фонариков. В одном углу надувные батуты, на которых уже визжат и скачут ребятишки. В другом – деревянные конструкторы и мягкие коврики с игрушками для самых маленьких. Чуть дальше – целый лабиринт с шариками и канатами, а возле сцены два клоуна с огромными красными носами показывают фокусы и жонглируют.

У дальней стены – детский мини-бар «как у взрослых».

По сути это маленькая стойка, над которой сияет вывеска «Бар». И бармен в костюме робота-трансформера, сверкающего серебристой бронёй с пластмассовыми лампочками, энергично взмахивает шейкером, разливая молочные коктейли и соки в мини-бокалы с трубочками.

В зале мое внимание среди всех аниматоров сразу привлекает очень яркая активная особа. Молодая, веселая, с хитрым лисьим прищуром. На ней и костюм соответствующий – рыжий, с девятью пушистыми хвостами азиатской фольклорной лисички-кицунэ с расписной маской. Хвосты шуршат, когда она проходит к бару, раздавая сладости и шуточки направо и налево. Дети за ней бегают хвостиками.

Когда мы подходим, она весело болтает с барменом-роботом за стойкой, не замечая нас:

– Ну что, видал? Я же говорила – повышение! Теперь я тут как начальница официанток.

Бармен ухмыляется, отставляя бокал с коктейлем:

– А я и не удивлён. У тебя же в подружках сама жена босса ходит… эх, жаль, что я с Катериной раньше не задружился поближе до того, как Артём Александрович её заметил!

"Начальница официанток" как-то скептически хмыкает.

– Ага, и тогда босс тебя бы сразу в соперники записал. И в потенциальные кандидаты на увольнение. Радуйся, что не задружился и место сохранил. Артём Александрович у нас ведь знаешь, какой ревнивый…

Оба посмеиваются, переглядываются, и становится ясно: они чувствуют себя в этой яркой детской вселенной, как дома.

Олег Данилович откашливается так выразительно, что лиса-“начальница официанток” с барменом-роботом синхронно подпрыгивают и тут же принимают максимально деловой вид.

– Это Людмила, – произносит он ровным голосом, – которая отвечает за обслуживание в детском зале. Сегодня она же координатор всех детских официантов и ассистентов.

– Очень приятно, – та прилежно кивает, заметно присмирев в присутствии управляющего.

– А это Виктор, – продолжает Олег Данилович, грозно сощурив на подчиненных глаза, – наш бармен и ведущий детской зоны. Под его руководством работают приглашённые аниматоры. Все вопросы – через него.

– Да у нас тут всё под контролем! – поспешно подтверждает Виктор.

Олег Данилович слегка поворачивается ко мне.

– Здесь вашим детям будет спокойно и весело. Вам стоит расслабиться и присоединиться к празднику в основном зале, как другие сотрудники. Приятного вечера! – и, кивнув, он уходит.

Бармен с официанткой мгновенно расслабляются.

– Итак, – Виктор деловито раздает детям трубочки. – Что будем пить? Молочный коктейль с шоколадом или яблочный сок в бокале для супергероев? Делайте правильный выбор, ребята! А потом вот эта лиса сыграет с вами в одну крутую игру, которую ей приказал организовать специально для вас сам повелитель трансформеров…

***

Оставив детей в сияющем детском зале с их трансформерскими коктейлями и сахарной ватой, я иду по коридору за сопровождающим, а потом останавливаюсь, чуть робея, на пороге огромного VIP-зала.

Оттуда льётся свет – тёплый, праздничный, отражается в стеклянных панелях, мерцает в хрустальных гирляндах. Зал гудит. Официантки разносят бокалы, сотрудники корпорации общаются, смеются, звенят приборами.

А я стою на границе этого мира, будто в чужой аквариум заглядываю. В длинной юбке и блузке, которые вроде бы уместны, но всё равно как-то не по себе.

И тут за моей спиной раздаётся спокойное, знакомо вибрирующее низким мужским басом:

– Лиза.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Позади стоит Батянин. Рядом с ним – Короленко с привычно каменным лицом и Артём Александрович Царевичев, хозяин «Дворца», медовоглазый красавец с голливудской внешностью.

– Добрый вечер, – киваю всем троим чуть смущённо и вежливо.

– Дети уже пристроены?

– Да… спасибо.

– Тогда вам остаётся только отдыхать, – произносит он, окидывая меня коротким взглядом сверху донизу. – Вы это заслужили.

И делает короткий жест рукой, призывая кого-то.

Тут же, как из-под земли, рядом вырастает распорядитель, готовый проводить меня к нужному столу.

– Наслаждайтесь праздником, – добавляет Батянин ровно, почти официально.

Кивнув мне, он направляется к столам руководителей вместе с Короленко. А Царевичев, задержавшись, окидывает меня внимательным взглядом, словно его что-то удивило в том, как Батянин со мной говорил.

Вспомнив про электрокар у остановки, я неуверенно бормочу:

– Артём Александрович, спасибо вам большое… за сопровождение в парке для матерей с детьми. Это было очень кстати.

Тот как-то неоднозначно приподнимает бровь.

– Да не за что. Вообще-то распоряжение дал Андрей Борисович. Я только сориентировал управляющего. – Он слегка усмехается. – С наступающим вас, Лиза.

И уходит вслед за Батяниным и Короленко, оставив меня стоять на месте с приоткрытым ртом.