Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

Глава 22. «Дорога домой»

Путь до Языка Дьявола обещал быть долгим и тяжёлым. Эдвард хорошо помнил карту всего архипелага, поэтому понимал, что ему придётся преодолеть огромное расстояние. От главного города северного региона Йондаль до порта Сиднгара путь в три раза длиннее, чем от Мьяны до Хальты. Далее предстояло добраться по морю до Менрака на Голове Дьявола, а затем дорога по суше между горными хребтами через руины Варгота до Шадеры, что на краю залива. И только потом, переправившись на пароме, можно будет оказаться в Хальте. Будь он один, никаких трудностей бы не возникло, но одна молодая особа значительно усложняла дело.

После страстной ночи Эдвард и Мила с утра и до полудня шли без остановок. Для пророка постоянные пробежки стали привычным делом, поэтому поход лёгким прогулочным шагом, пусть и на дальнюю дистанцию, не представлял каких-либо трудностей. Возрождённый больше переживал за Милу, однако девушка была на удивление стойкой. Возможно, это результат беготни по поручениям, из-за чего приходилось проводить целый день на ногах.

В полдень было решено устроить привал у дороги, но тут Мила заметила впереди за деревьями что-то серое. На их пути от поместья лорда должна быть деревня, вполне вероятно, что они уже добрались до неё. Они прошли ещё немного до того места, где дорога плавно поворачивает, и увидели, что впереди действительно есть дом и не один. Эта деревня отличалась от тех, что Эдвард видел на Языке Дьявола. Семьи Предместья и Мьяны жили далеко друг от друга, словно каждая из них была сама по себе. Здесь же дома стояли довольно близко, разделяемые только невысоким забором, и тянулись вдоль дороги ни один километр.

Такая разница между поселениями наталкивала на мысли, что это другая страна. Но стоит отметить, что Голова Дьявола не всегда была территорией Халь-Шагата, возможно, там смогли сохранить свои старые обычаи и порядки. Всё это было довольно интересным, и у пророка появилось желание окунуться однажды с головой в историю этого мира и посетить все места, в том числе Эрджару, Аргарот и Микирию. Может быть, даже получится добраться до родины визирийцев.

Эдвард решил, что сейчас подходящее время, чтобы позволить Миле попрактиковаться в сборе информации, и отдал ей первое поручение. Нужно было узнать, где можно остановиться на ночлег, цена вопроса, сколько ещё идти до следующей деревни, и не собирается ли кто туда. Если бы можно было нанять повозку, то это упростило бы задачу.

Девушка с радостью взялась за это простое поручение. Её глаза сияли от счастья, а улыбка не сходила с лица, ведь теперь Мила чувствовала, что может принести хоть какую-то пользу. Пока очаровательная спутница бегала от дома к дому, выясняя всё, о чём её просили, Эдвард медленно шёл по дороге, осматривая деревню.

Здесь были такие же бревенчатые дома как в Мьяне, но окна были больше и при этом окаймлены резной рамой. Так же можно было заметить за домом небольшой земельный участок, что говорило о развитом огородничестве, хотя поля здесь тоже были. Забор вокруг домов был самый разный, как говорится, кто во что горазд. С одной стороны было просто две перекладины между столбами, с другой – штакетник, кто-то даже красил его, а некоторые украшали красивой резьбой. Всё это создавало разнообразие, придавая каждому дому индивидуальность. Если сравнивать эту деревню с Мьяной, то складывалось впечатление, что работать по дереву здесь учат с детства.

Обстановка здесь была настолько спокойная, что казалось, будто даже время здесь течёт чуть-чуть медленнее. По улице носилась ребятня сломя голову, дети радовались снегу и обсуждали, как скоро они начнут лепить снеговиков, строить крепости да рыть пещеры. Кое-где можно было встретить соседей, болтающих друг с другом через забор между их домами, они обсуждали самые обычные дела, шутили и смеялись. А вот тут мужик поправляет упавшую ограду, а его жена упрекает за то, что целый месяц прошёл, а он только взялся за дело. Казалось, что вот-вот начнётся ссора, но в какой-то момент женщина подошла к своему мужу и протянула ему глиняный стакан да кусочек вяленого мяса, сказав с заботой: «Выпей, согреет. Холодно же».

Всё это создавало такой уют этого места, что возникало желание задержаться здесь хотя бы на несколько дней. Однако вскоре Эдвард почувствовал некоторую неловкость от взглядов местных жителей, которые то и дело оборачивались и пристально смотрели на странного путника в чёрной одежде.

После часа блужданий по деревне Мила вернулась к Эдварду с новостями. Следующее поселение находится довольно далеко, даже если они выйдут рано утром, то нет гарантии, что успеют добраться до наступления темноты, и в ближайшее время туда никто не собирается. Что до ночлега, то в этом поселении нет постоялого двора, а принимать в свой дом чужаков местные жители отказались.

– Я им говорила, что мы заплатим за хлопоты, но они и слушать не хотели, – говорила Мила беспокойным голосом. – А некоторые сразу начинали гнать из дома со словами «чужакам здесь не место».

– Понятно. Спасибо за твою помощь, дальше я сам разберусь. Знаешь, где находится дом старосты?

Мила на некоторое время замялась с ответом, явно не желая туда идти, но всё же указала путь. Пророк сделал вид, что не обратил внимания на беспокойство своей спутницы, но в душе он готов был взорваться и с праведным гневом начать погром. Большой дом с высокой крышей в центре деревни принадлежал старосте. Путники вошли внутрь. Главная комната была довольно просторной для крестьянского жилища. У печи сидел седой старик, а рядом с ним стоял мужчина средних лет, они что-то обсуждали. Стук в дверь и последующий скрип прервали разговор двух человек, и они обернулись. Как только мужчина увидел Милу, его лицо расплылось в довольной улыбке, и он подошёл к гостье.

– Как погляжу, ты решила согласиться на моё предложение.

– Ох, нет, простите, я здесь не за этим, – быстро проговорила Мила.

Девушка тут же спряталась за спиной Эдварда, и тут пророк понял, откуда это беспокойство у его спутницы. Мужчина с пренебрежением посмотрел на коротышку перед собой.

– А ты ещё кто? Здесь не рады таким как ты.

– Я хочу поговорить со старостой.

– Хочешь поговорить со старостой? А я хочу, чтоб эта девка согрела мне постель. Можем пойти друг другу навстречу, и все останутся довольны. – Затем мужчина посмотрел на Милу с похотливой улыбкой. – И ты, красавица, останешься довольна, уж я об этом позабочусь.

– Только тронь мою женщину, и это будет последняя ошибка в твоей жизни, – злобно процедил сквозь зубы пророк.

– Ба! Какие мы грозные. А ты часом не из Охотников, а, коротышка? Думаешь, на таких как ты мы не найдём управы? – После этих слов мужчина достал нож. – Выметайся, а девку оставь.

– Какое разочарование. С виду эта деревня казалась такой мирной и уютной, что даже приятно было здесь находиться. Что ж, первое впечатление, как правило, обманчиво.

Эдвард вытянул руку в сторону мужчины, и серебряная сфера, вырвавшаяся из ладони, отбросила грубияна и повалила его на пол. Староста медленно встал со стула и подошёл к незваным гостям. Тут же воздух вокруг него завихрился, и глава деревни произнёс угрожающим тоном:

– Вам уже говорили, что здесь не рады чужакам. Мой сын повёл себя грубо, поэтому я закрою глаза на твой проступок. А теперь уходите, пока целы.

– Хотел бы я посмотреть, как ты сможешь мне навредить, старый пердун.

Воздух вокруг Эдварда начал быстро нагреваться. Мила почувствовала, что запахло жареным, и потянула пророка за рукав, посмотрев на него молящим взглядом, чтобы он не устраивал тут погром. Возрождённый сделал глубокий вдох, немного успокоился, а затем обратился к старосте:

– Я запомню ваше «гостеприимство». Если однажды эту деревню озарит «Чёрное Солнце», или случится какая другая беда, от меня помощи не ждите, даже если буду рядом.

После этих слов Эдвард взял Милу за руку и вышел наружу. Первое впечатление об этой деревне развеялось пеплом по ветру. Если раньше было желание задержаться здесь, то теперь сама мысль о пребывании в этом месте вызывала отвращение. Пророк вместе со своей спутницей пошёл своей дорогой подальше от деревни.

По пути Мила не переставала восторгаться поведением своего спутника. Она очень эмоционально и с уже привычной игрой интонацией повторила слова Эдварда: «Только тронь мою женщину, и это будет последняя ошибка в твоей жизни». А дальше она уже не шла, а порхала как бабочка, и что-то напевала, искренне радуясь тому, как её мечты о романтичном путешествии воплощаются в реальность.

Выйдя за пределы селения, путники свернули с дороги. На обочине они постелили одеяло и сели для отдыха. Вяленая рыба, мясо да маринованные овощи – всё, что они взяли с собой дорогу. Провизии было немного, так как Эдвард знал о деревнях, что будут у них на пути, вот только он никак не ожидал, что даже за деньги с ними никто не поделится. Пророк предположил, что в следующем поселении история может повториться, тогда еды останется совсем мало, а охотиться на местную живность – трата времени, отбирать провизию силой не было никакого желания. В конце концов, Эдвард пророк Арсхель, а не грабитель с большой дороги.

Взвесив все «за» и «против», возрождённый решил, что вся еда достанется Миле, ведь он всё равно не испытывает ни голод ни жажду из-за жизненной энергии других людей, два-три дня на него никак не повлияют. Самое главное, чтобы это не затягивалось, иначе он умрёт от голода и обезвоживания, да и его растущему организму всё равно нужно стабильное питание, чтобы не остаться коротышкой. Когда Эдвард сообщил об этом своей спутнице, та бурно запротестовала, отказываясь от столь безумной идеи. Коль голодать, так вместе. Но пророк стоял на своём, и в итоге девушка сдалась.

После отдыха они пошли дальше на юг и остановились на привал только с наступлением темноты. Пока Мила подготавливала всё для сна, Эдвард бродил по лесу, собирая хворост, а после занялся костром, ведь разведение огня для него – плёвое дело. Во время ужина Мила всё расспрашивала своего спутника о мире, из которого он пришёл, и пророк с радостью отвечал. Он рассказывал о развитых технологиях, о том, как люди пришли к этому, как они вообще развивались без магии, а Мила с интересом слушала. День закончился тем, что Эдвард сидел на одеяле, крепко обняв девушку. Как и днём ранее он высвобождал крупицы своей огненной энергии, чтобы согреть свою дорогую спутницу. Так они и уснули в обнимку.

Утром пророк решил, что они продвигаются слишком медленно, а время не ждёт, надо спешить. К тому же он хотел проверить свою теорию о применении боевой магии. Он не понимал, почему она так слаба в усилении, но было предположение, что пророк неправильно её использует. Возрождённый наполнил свои мышцы и кости «серебряной кровью», затем покрыл ей свои ноги и велел Миле забираться на спину. Сначала она растерялась, но всё же сделала то, о чём её просили, пусть и выглядело это странно, ведь девушка была на голову выше Эдварда.

– Держись крепче!

Мила обхватила его руками и ногами, и пророк тут же пустился во всю прыть, лихо отталкиваясь от земли огнём. У девушки аж дух захватило, казалось, будто она скачет галопом на лошади, а Эдвард продолжал мчаться двухметровыми шагами. Пусть от такого забега пророку нужно было чаще отдыхать, но продвигались они заметно быстрее. К полудню Эдвард уже выбился из сил, но они всё же сумели добраться до следующей деревни. Теория возрождённого подтвердилась, для усиления надо наполнять своё тело «серебряной кровью» изнутри, а внешний покров применять лишь для защиты.

Это селение выглядело точно так же, как и предыдущее. Дорога, вдоль которой стоят дома местных жителей, ограждённые забором. Мила снова отправилась на разведку, а Эдвард в этот раз не стал входить в деревню, чтобы ненароком не помешать своей спутнице в поиске ночлега, и остался стоять на окраине. Время шло, а Мила всё не возвращалась, даже на горизонте её не было видно. Беспокойство за девушку продолжало расти, и как назло вспомнился случай в доме старосты.

«Зачем я отпустил её одну? Я же видел, как тот тип смотрел на неё. Она красива и обаятельна, любой может возжелать её и попытаться взять силой. Может, кто-то уже сделал это с моей Милой, пока я тут стою. Нет-нет, это невозможно, только не с ней. Но если кто-то причинил ей вред, тогда я спалю всю эту деревню дотла!»

Эдвард начал подходить к прохожим людям и стучаться в дома, чтобы узнать о девушке, которая могла здесь проходить, но все сторонились незнакомца в маске, стараясь избегать разговора с ним. Беспокойство продолжало нарастать, а тот факт, что с пророком никто не хочет говорить, выводил из себя. Эдвард уже достиг южной окраины деревни, а его спутницы всё не было видно. Сердце возрождённого в этот момент сжалось от боли, и он подошёл к первому попавшемуся на глаза дому. Во двор вышла женщина в тулупе и с шерстяным платком на голове, увидев человека в чёрном с улыбающейся маской перед собой, она нервно сглотнула.

– Добрый… день. Вам что-то нужно?

– Да, – голос пророка звучал угрожающе. – Вы видели здесь белокурую девушку, миловидную и с красивым голосом?

Глаза женщины обеспокоенно забегали, но собрав свою волю в кулак, она ответила:

– Нет… нет. Такой девушки здесь нет. Мы не привечаем чужаков.

– А разве я говорил, что она не местная?

Женщина заволновалась ещё сильнее, не сразу сообразив, что сболтнула лишнего. Вся эта ситуация выводила Эдварда из себя. Мила пропала, он пошёл её искать, а с ним никто не хочет говорить, и вот теперь он натыкается на женщину, которая ведёт себя очень подозрительно. Воспоминания того, что произошло в доме старосты, нахлынули с новой силой.

– Ну, просто мне и в голову не пришло, что кто-то может подходить под это описание из местных жителей.

– Где она? – Яростно прошипел Эдвард. – Где эта девушка?

Гнев переполнял пророка, отчего воздух вокруг начал быстро нагреваться, а в прорезях в маске загорелись два огонька. Женщина в страхе попятилась назад, но в этот момент из дома вышла Мила. Её беззаботное выражение лица мгновенно стало серьёзнее, стоило ей заметить пророка, девушка тут же замерла, осознав происходящее, и попыталась подобрать подходящие слова. Женщина заметила, как её гостья замешкалась, увидев человека в маске, крикнула ей: «Беги, Мила!» – и бросила в Эдварда подвернувшееся под руку полено, но пророк махнул рукой, и деревяшка тут же превратилась в пепел. В этот момент Мила осознала, насколько страшен гнев пророка Арсхель, и тут же начала тараторить от волнения:

– Ох, прости! Я так долго искала место для ночлега, наверное, слишком долго, раз ты отправился искать меня. И, кажется, я забыла упомянуть о том, что пришла сюда не одна. Это всё моя шибка, я исправлюсь, обещаю! Пожалуйста, не вини тётушку. Это просто недоразумение, признаю, моя вина, просто я подумала, что помогу ей по хозяйству, а потом сразу к тебе. Мне… жаль.

Увидев перед собой свою спутницу, целую и невредимую, Эдвард даже не понимал, о чём она говорит, да и всё это было уже неважно для него. Пламя гнева в сердце пророка погасло, он подбежал к Миле и крепко обнял её со словами: «Пожалуйста, не делай так больше». Девушка была тронута такими словами и ответила на объятия с довольной улыбкой, поглаживая своего спутника по голове.

– Ой, так вы знакомы, – опомнилась женщина.

– Ах, да! – Ответила Мила. – Мы с ним, э-э…

– Возлюбленные, – договорил пророк.

От этих слов сердце Милы бешено забилось от радости, а лицо покраснело до ушей. Она робко опустила голову, но при этом сияла от счастья, и чтобы хоть немного это скрыть девушка закусила губу.

– Что ж, я рада за вас. Меня зовут Римма Ганг. Прошу прощения, почтенный маг, за то, что произошло, просто… Вы выглядите довольно подозрительным. Я подумала, что Вы преследуете Милу. Когда она пришла сюда в поисках ночлега, мне показалось, что она чем-то обеспокоена, а потом появились Вы и спросили о ней.

– Моё имя Сэйшин. Именно из-за своего внешнего вида я и просил её разузнать, где можно остановиться на ночлег, но Милы долго не было, поэтому я начал беспокоиться и отправился на поиски. Однако в деревне никто не хотел со мной говорить, поэтому сюда я пришёл уже с очень плохим настроением. В этом недопонимании есть и моя вина. Приношу свои извинения.

– Ох, не стоит. Раз мы со всем разобрались, то вам надо войти в дом. Сегодня истопим баньку, чтобы вы могли расслабиться после долгой дороги.

Римма накрыла на стол, и за обедом пророк немного разузнал об этой деревне и женщине, что оказала им такой тёплый приём. Её муж погиб на войне с Микирией, а дети разъехались кто куда. Старший сын вступил в гильдию Охотников, раз в месяц приходит в гости, у дочери пробудился магический талант, поэтому после школы она уехала в академию, и приезжает сюда только летом, а младший, самый непоседливый ребёнок, пять лет назад отправился в странствие, с тех пор о нём ничего не слышно. Сейчас Римма живёт одна и сама ведёт хозяйство, соседи иногда помогают, но всё равно одной работать тяжело.

– Ваша фамилия Ганг. Младшего сына случайно не Морис зовут? – Поинтересовался Эдвард.

– Да, верно, – удивилась Римма. – Вы его знаете?

– Лично не встречал, но староста предместий Хальты на Языке Дьявола рассказал, как пару лет назад познакомился с одним юношей, сведущим в травах.

– Ох, Морис всегда был очень любознательным, хотел знать всё и обо всём. А как ему нравилось наблюдать за звёздами. Каждый раз перед сном он забирался на крышу и смотрел на ночное небо.

«В этом регионе уже не первый раз появляется кто-то помешанный на звёздах. Сначала Карс, теперь Морис. У этого места какая-то особая энергия что ли?»

Когда речь зашла о деревне и её жителях, тётушка рассказала о том, почему здесь не любят чужаков. Всё дело в гильдии Охотников. Её представители иногда появляются здесь мимоходом и ведут себя чрезмерно нагло, позволяя себе такое из-за своей значимости. Они постоянно что-то здесь творят, то до местных женщин домогаются, то бьют мужчин, порой воруют и устраивают погромы. Охотники считают, что их статус позволяет им такое поведение, поэтому смотрят на простых крестьян свысока. Селяне устали от всего этого настолько, что при виде чужака каждый держит при себе топор, чтобы засадить его в голову незваного гостя.

– Мой брат как-то сказал: «Тот, кто кричит о своей силе, но при этом унижает слабых, бесхребетный кусок дерьма. И он обделается, стоит только ему встретиться с по-настоящему сильным человеком».

– Ваш брат – хороший человек.

– Несколько неоднозначное утверждение.

После обеда Эдвард вернулся к своим тренировкам, а Мила решила помочь тётушке Римме по хозяйству. К вечеру была готова баня. Пророк не знал, уместно ли предлагать своей спутнице помыться вместе, да и вообще никогда не задумывался, как в этом мире относятся к совместным купаниям. На всякий случай он решил пропустить Милу вперёд, сказав, что пойдёт в баню после неё, на что девушка ответила печальным взглядом. Она взяла Эдварда за руку без лишних слов и повела за собой. Тётушка Римма тем временем с улыбкой смотрела на эту странную пару.

Утром возрождённый оставил одну золотую монету хозяйке дома, несмотря на все её увещевания, что не стоит платить, да ещё так много. Но пророк не принимал никаких возражений, а просто попрощался и вышел вместе с Милой из дома. Ещё день пути, и, наконец, они достигли южного города, Сиднгара. С первого взгляда трудно было понять, как классифицировать это поселение, то ли город, то ли деревня.

На северной окраине стояло лишь несколько домов вдоль дороги, но дальше их становилось всё больше, появлялись тропинки, ведущие в другие стороны к жилищам. Чем ближе было море, тем большую площадь занимал этот городок. В самом порту было полно двухэтажных домов, но все они использовались торговцами для купли-продажи товара, а так же как склад, а над всеми этими домами возвышался маяк, самое величественное строение в портовом городе.

Дела с ночлегом здесь обстояли гораздо лучше, чем в тех деревнях, два больших постоялых двора ясно давали понять, что здесь очень много приезжих. И в этом не было ничего удивительного, ведь жизнь била ключом. Налаженные торговые пути с Головой Дьявола и Синим Морем оказали своё влияние на этот город. Даже из столицы порой заглядывали в эти края, ведь там мелкому торговцу тяжело выжить из-за некоторых монополистов и высокого налога, а здесь условия более благоприятные. Честная конкуренция, и никто тебе слова не скажет, что он пришёл сюда раньше с таким же товаром, а ты торгуй в другом месте.

Изначально отсутствие стены вокруг города Эдварду казалось странным, но если подумать, то нападение возможно только с внутренней части острова. Поскольку аргаротцы за всю историю ни разу не вторгались в Халь-Шагат, а о «Чёрном Солнце» простой люд благополучно забыл за последние пятьсот лет, то самая большая опасность – это разбойники. Но готовы ли они сюда сунуться, зная, что здесь собрались торговцы из трёх регионов? Нет. Один набег, и тут же нарисуются Охотники из разных мест.

Эдвард и Мила сидели в трактире за дальним столом, разговаривая о делах насущных. Девушка была настолько увлечена беседой, что не замечала ничего вокруг, а пророк намеренно отвлекал её внимание, поднимая всё новые и новые темы. Но вот к их столику подошёл седой старик с длинной бородой, увидев которого, Мила растерялась и занервничала.

– Ой, дедушка Обель? Ах, а-а что Вы здесь делаете?

– Проверяю, что вы доберётесь до Хальты в целости и сохранности. Думали, я не замечу вашего побега?

– Кажется, нас раскрыли, – подыгрывал Эдвард.

– Дедушка Обель, простите, что я вот так ушла, ничего Вам не сказав, – проговорила Мила, виновато склонив голову. – Вам должны были передать прощальную записку через несколько дней после нашего ухода. Вы же… не сердитесь на меня?

– Мила, дорогая, не стоит извиняться. Я же знаю, как сильно тебя тянуло к приключениям, а поместье было просто клеткой. Раз уж я собрался повидать своего старого друга, то составлю вам компанию, если вы не против.

– Конечно, нет! То есть, Сэйшин, ты же не против? Пожалуйста, пусть дедушка Обель пойдёт с нами.

Мила смотрела на пророка таким умоляющим взглядом, что отказ казался чем-то вообще нереальным, даже если бы Эдвард действительно не хотел брать с собой попутчика. Действия девушки подтвердили слова Обеля. Она с большим уважением относится к Повелителю бури.

– Я не против. Да и как я могу отказать старшему? Он ведь друг моего мастера.

Затем они долго болтали за столом, уплетая поданные им блюда. Эдвард заметил, что готовят здесь гораздо лучше, чем в Предместье. С наступлением вечера в трактире стало очень оживлённо. Приходило всё больше людей: крупные торговцы, мелкие лавочники да местные жители. Все хотели расслабиться после трудового дня. А когда объявились менестрели, Эдвард смог прочувствовать всю эту атмосферу в трактире, не удержался и заказал кружку эля. Мила посмотрела на этот странный напиток, который так любят, несмотря на вкус, и тоже решила попробовать.

Через час прекрасная девушка весело кружила в танце по трактиру, а люди собрались вокруг, очарованные её грациозными движениями, и дружно хлопали ей в такт музыки. Сделав небольшой перерыв за столиком, девушка отдышалась, но тут услышала выкрики в сторону менестрелей, чтобы те спели что-нибудь другое. Мила решила, что настал её звёздный час и, допив свой эль, подошла к музыкантам. Как только тонкий полётный голос молодой служанки разнёсся по трактиру, все застыли от изумления, даже менестрели смокли и просто играли, не в силах что-то противопоставить ангельскому пению Милы. Как только люди вышли из ступора, тут же раздались радостные возгласы, а комплименты в сторону девушки то и дело доносились из толпы. К ночи, изрядно набравшись, Мила просто сидела за столом и молча смотрела на Эдварда, иногда тихо вздыхая, а потом резко выдала, глядя в глаза своему спутнику:

– Женись на мне.

От этих слов пророк подавился элем и закашлял, а придя в себя, удивлённо посмотрел на Милу.

– А что так сразу? К тому же наш брак никто не одобрит, я ещё маленький.

– Не-е-ет, – протянула Мила как капризный ребёнок. – Я хочу быть твоей женой. Хотя бы назови меня так. – Девушка приблизилась к Эдварду и медленно угрожающе прошептала. – Назови меня женой, или я тебя укушу.

– Моя дорогая жена, мне кажется, что ты уже в стельку.

Услышав заветное слово, Мила издала победный клич и обхватила голову Эдварда руками, прижав к груди.

– Слышишь, как сильно бьётся моё сердечко? Это всё твоя вина, ты должен с этим что-то сделать.

– Боюсь, что успокоить его я не в силах, но могу сделать так, что оно будет биться ещё сильнее.

Девушка кокетливо улыбнулась, похлопав ресницами, взяла за руку своего «мужа» и увела в комнату. А когда наступило утро, все трое отправились с первым же кораблём на Голову Дьявола. Мила всю дорогу болтала с Обелем и пела ему, а Эдвард продолжал исследовать воспоминания чернокнижников да придумывать новое заклинание из магии душ. Путь был недолгим, погода благоволила, подарив солнце, ясное небо и попутный ветер. Вечером корабль пришвартовался в западном порту Головы Дьявола. А дальше ночь на постоялом дворе, повозка, доставившая путешественников к заливу за три дня, и парусная лодка. Так они и добрались до Хальты. Нужно было срочно отправляться в Предместье. Даже если Баламара там нет, он должен был оставить хоть какую-то весточку о себе.

***

 
Снова и снова всякая нечисть
По лесу блуждает, скрываясь во тьме;
Богини пророк явился в Предместье,
Чтоб сжечь этих тварей в адском огне.
Но стоило только выстроить в ряд
Чудные слова, что не ведомы были,
Герой осознал этот тайный обряд,
Когда оказался за многие мили.
В далёком краю никого он не знал,
Но к жизни помог ребёнка вернуть,
Прекрасную деву здесь повстречал,
И с ней отправляется в свой дальний путь.
Злобным адептам настанет конец,
За их головами идёт тёмный жрец.