Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 34 страниц)

Глава 19. «Вилена. Друг или враг?»

После визита незваной гостьи прошёл день, Эдвард не мог найти себе место, у него пропал аппетит, мысли путались, сплетались в клубок ярости и взрывались желанием убить эту тварь. Она оскорбила Баламара и не просто лишила жизни ученика старого мага, а растоптала его. В голове пророка постоянно был слышен насмешливый голос той женщины, а перед глазами то и дело всплывала её ехидная улыбка.

Эдвард просидел всю ночь на кровати, глядя в пустоту, а когда солнце поднялось над горизонтом, пророк резко встал. Он решил, что надо срочно выпустить пар, ведь из-за переполняющего гнева расследование остановилось, потому что он никак не мог сосредоточиться. Пророк положил гримуар в свой дорожный мешок, собрал лоскуты окровавленной сменной одежды, чтобы сжечь за деревней, вышел из комнаты и направился на восток, в сторону леса. Путь был неблизкий, можно было бы ускориться с помощью магии, но Эдвард решил, что стоит прогуляться, к тому же на редкость ясное небо успокаивало бушующую кровь.

К полудню пророк добрался до четырёх домов в лесу. То самое место, где он впервые встретил Нирин и Баламара, где убил разбойников, забрал их ценности, а после сразился с последователями «Чёрного Солнца». Пусть это бандитское логово и послужило встрече с дорогими людьми, но мысль о том, что здесь постоянно собирается всякий сброд, приводила в ярость. И сейчас Эдвард думал лишь об уничтожении этого места, поэтому, не мешкая, он создал в ладонях две серебряные сферы и запустил их в первый дом, те с грохотом пробили деревянные стены. А после этого пророк как обезумевший начал швырять в бедную постройку одно заклинание за другим, обломки с шумом разлетались во все стороны, а как только рухнула одна стена, то тут же обвалилась и крыша. Но этого Эдварду было мало, он собирался не только разрушить дом «серебряной кровью», но и сжечь его после, оставив лишь пепел.

Только пророк хотел дыхнуть огнём, как увидел краем глаза какое-то движение, повернув голову, он увидел, как из второго дома выбежали два человека в чёрных мантиях. «Чёрное Солнце». Некоторое время они стояли в оцепенении, не понимая всей ситуации, но стоило Эдварду повернуться к ним, как два чернокнижника тут же пришли в себя. Было ясно, что этот вторженец в жуткой смеющейся маске чрезвычайно опасен. Последователи культа тут же начали колдовать, но стоило им собрать магическую энергию для заклинания, как раздался крик пророка:

– Замри!

Магия двух чернокнижников развеялась, и они так и не успели сплести заклинание. Эдвард выкрикнул им со всей яростью: «Именем Арсхель, я приговариваю вас к смерти!» – а затем создал две серебряные сферы и запустил в своих противников. Ногу одного адепта тут же пробило боевой магией, а второй успел защититься барьером, который пусть и разрушился от заклинания пророка, но всё же спас жизнь чернокнижника. Но стоило колдуну собрать силы для атаки, как он увидел перед собой летящего быстрее ветра серебряного человека, покрытого огнём. От такого зрелища чернокнижник растерялся и тут же был объят пламенем, а после его жизненная энергия направилась прямиком к Эдварду.

«Поглощение»

Пророк повернулся к другому последователю «Чёрного солнца», который в это время лежал на земле с пробитой ногой, истекая кровью и скуля от боли. Всхлипы тёмного мага были жалкими, и по сравнению с предыдущими чернокнижниками, что были здесь, этот вёл себя как маленькая девочка. Эдвард встал напротив своей жертвы, намереваясь поглотить жизнь и воспоминания этого презренного, но раненный человек вдруг громко закричал тонким голоском:

– Стой! Прошу, остановись! Я не враг! Наверное…

Пророк подошёл к чернокнижнику и снял с него капюшон, сразу стало ясно, почему голос этого мага был таким высоким. Это была девушка, совсем молодая, на вид чуть больше пятнадцати, отчего пророк озадачился вопросом, как она попала в культ. Было предположение, что «Чёрное Солнце» промывает мозги сиротам. Если это действительно так, то их точно не подвергают никаким жестоким пыткам, ведь выглядела девушка вполне прилично. Белая кожа и руки, не знающие тяжёлого труда, каштановые волосы молодой особы были коротко пострижены и едва касались мочек ушей, что не свойственно благородным дамам, но при этом было видно, что юная чернокнижница знает, как ухаживать за собой.

– Не враг, наверное? Что это значит? – Спросил Эдвард.

– Ну, я просто не понимаю, как Вы узнали об этом месте и с какой целью пришли. Если Вы воюете с культом, то я Вам точно не враг, а если Вы пришли сюда ради разрушений и убийств, то… – тут девушка запнулась, а затем с умоляющим видом продолжила. – Мои родители очень богаты! Они заплатят Вам за меня хороший выкуп, можете быть уверены! Пожалуйста, не трогайте меня!

– Выкуп. Звучит заманчиво, но тогда я буду не лучше тех, кто здесь когда-то обитал. В этом месте постоянно собирается всякое отрепье. Надоело. Я пришёл сюда, чтобы всё тут разрушить. Что касается культа, то я враждую с ним за осквернение имени Богини и многочисленные злодеяния. И вот сейчас я смотрю на твою чёрную мантию, и у меня возникает вопрос: почему ты мне не враг?

После этих слов тело Эдварда покрылось «серебряной кровью», а затем загорелось. В воздухе повисла угроза смерти, давление со стороны озлобленного пророка было столь велико, что девушка едва держалась, оставаясь в сознании, но вся дрожала и всхлипывала, а из её серых глаз обильными ручьями текли слёзы. Пророк сделал шаг назад, чтобы запуганная чернокнижница могла прийти в себя.

– Почему ты мне не враг? – Повторил свой вопрос Эдвард.

– Я… провожу расследование. Сама по себе. – Заговорила девушка дрожащим голосом. – Я не состою в культе, а лишь проникла туда, чтобы найти какую-нибудь информацию о них и вывести на чистую воду. Хочу рассказать властям о логове тёмных магов. Я всё расскажу, только не убивайте меня!

Последние слова были криком, полным отчаяния. Девушка закрылась руками, свернулась в клубок и заплакала. От этого Эдвард почувствовал себя крайне неловко, пусть его и не покидали мысли, что всё это какой-то трюк, он всё же погасил пламя, а вот серебряный покров оставил. Пусть этот вид боевой магии самый слабый в защите, но это лучше, чем ничего. Пророк подошёл ближе к девушке, но та в ужасе отползла в сторону, бормоча себе под нос мольбы о пощаде и о том, что она уйдёт и никогда здесь не появится, на что Эдвард устало протянул:

– Да не собираюсь я тебя убивать. Пока что. Выкуп за тебя мне тоже не нужен. Просто расскажи, кто ты и что здесь делаешь.

Девушка повернулась к пророку. Нельзя было сказать, что после его слов она тут же успокоилась. Нет. Её глаза по-прежнему были наполнены слезами, губы дрожали, а на мертвецки бледном лице читался страх перед странным магом. Сквозь всхлипы девушка начала свой рассказ.

– Меня… меня зовут Вилена д’Шорн, я… прибыла сюда с Головы Дьявола. Моя семья одна из четырёх самых богатых и влиятельных в Халь-Шагате. У моих родителей ещё четверо детей, не считая меня. Все очень талантливы и подают большие надежды, а я… на данный момент я просто ходячее разочарование.

– И поэтому ты решила вступить в «Чёрное Солнце»?

– Да. Куда? «Чёрное Солнце»? Точно, так люди прозвали последователей злой Богини, но сами себя они считают истинно-верующими и несущими мир. Я не… присоединялась к тёмным магам, а… внедрилась, чтобы разоблачить их. Мне… нужно это для… чтобы… ох.

Вилена не смогла рассказать свою историю полностью, потеряв сознание. Пока она говорила, из дыры в ноге вытекло много крови. Эдвард тут же поспешил на выручку, он прижёг рану по краям, а затем разорвал чёрную мантию на лоскуты и стал накладывать одну повязку за другой, пока кровь окончательно не остановилась.

«Вот же я дурак! Я пробил ей ногу, чтобы вывести из боя, а после поглотить, но в итоге сам забыл про рану. Почему она сама перестала обращать на неё внимание? Боль прошла? Или шок? Я её сильно напугал? Столько крови… надеюсь, она выкарабкается. У меня ещё много вопросов. А если она не выживет, что тогда? Может, стоит поглотить её? А что если она всё же не из «Чёрного Солнца»? Нет, однозначно лжёт. Я не должен повторить судьбу первого пророка, надо помнить о добродетели. Её вина ещё не доказана. Надо найти целителя».

Эдвард сжёг мёртвого чернокнижника, а затем покрыл своё тело «серебряной кровью», взвалил девушку на спину и отправился в Предместье. Пока пророк шёл по дороге к трактиру, время от времени ему встречались прохожие селяне. Не хотелось, конечно, привлекать лишнее внимание, но без магии раненную девушку не донести до постоялого двора. Пусть «серебряная кровь» и придавала сил, но этого было недостаточно, поэтому приходилось останавливаться для отдыха. Вскоре пророк, наконец, добрался до своей комнаты на постоялом дворе, положил Вилену на кровать и устало сел рядом на пол, тяжело дыша.

«Атака «серебряной кровью» действительно сильна, а вот с поддержкой всё довольно плохо, кажется, даже защита у неё и то лучше. Хотя Баламар говорил другое. Может, это я делаю что-то неправильно? Ладно, потом подумаю об этом. Нужен целитель».

Возрождённый решил спасти девушку вместо того, чтобы поглотить. Его терзали сомнения: с одной стороны внедрение в культ кажется абсурдом, но молодость порой толкает людей на самые безумные поступки, да и аура чиста, ни единого следа магии Арсхель. К тому же Вилена не успела рассказать свою историю целиком, осталось ещё много вопросов. Можно было бы поглотить её воспоминания, но это будет только один день. И если выяснится, что она действительно невиновна, то это ляжет тяжёлым бременем на плечи Эдварда.

Возрождённый узнал у трактирщика, что здесь нет хорошего лекаря, но староста Предместья немного владеет целительной магией и разбирается в травах, пусть с чем-то серьёзным ему и не справиться, но в любом случае для начала можно обратиться к нему. Так и поступил пророк. Староста оказался весьма дружелюбным и сговорчивым человеком, он согласился помочь чужакам за символическую плату. Когда они вдвоём пошли к постоялому двору, Эдварда не покидало беспокойство, что состояние Вилены – всего лишь актёрская игра. Конечно, он сам видел, сколько крови вытекло из ноги девушки, здесь нет ничего удивительного, что она потеряла сознание, но беспокойство от этого не проходило.

Староста применил пару заклинаний, достал из своей сумки маленький горшок с сухими травами и поджёг их, вся комната наполнилась странным ароматом. Чувствовалась свежесть, от которой становилось легко, разум прояснялся, а тело наполнялось силой, даже бурлящие мысли Эдварда перестали кипеть в голове. Травы медленно тлели в горшке, а когда от них остался лишь пепел, дыхание Вилены стало ровнее, а бледная кожа порозовела. Теперь девушка выглядела так, будто просто спит, а не находится на пороге смерти.

– А трактирщик сказал, что здесь нет хорошего лекаря. Похоже, он недооценивает Ваши способности, староста.

– Он прав. В Предместье нет хорошего целителя. Видимо, у нас с тобой разные представления о силе такой магии. Эта девушка была в тяжёлом состоянии, но не при смерти, поэтому я смог её спасти, к тому же для этого я использовал не только заклинания, но и травы, а хорошему целителю этого не нужно.

– Да какая разница, что Вы для этого использовали, не жертвоприношение и ладно. Травы, магические камни, кристаллы. Это всё не имеет значения. Самое главное – это результат. К тому же, знания о травах и способах их применения – это тоже Ваша сила.

– Хм, молодое поколение порой удивляет, вы видите мир несколько иначе, чем мы, старики. Пожалуй, с возрастом разум каменеет, и мы уже не способны смотреть на что-либо под другим углом, большой жизненный опыт порождает мысли о том, что ты знаешь всё и обо всём. Это не позволяет взглянуть на вещи по-другому. А вот молодёжь обладает живостью ума, которой уже не осталось у нас. Спасибо за твои слова.

– Не стоит. Я вот думаю, что мне тоже стоит изучить местные травы и узнать о способах их применения. Уверен, это пригодится в жизни.

– Не могу сказать, что я большой знаток алхимии. Практически всё, что я знаю, мне поведал один странный юноша пару лет назад.

– Странный юноша? Он такой хороший алхимик?

– Он назвался Морис Ганг, сказал, что он простой странствующий зельевар. Однако, несмотря на свой возраст, его познания в алхимии крайне широки, а ещё он обладает очень необычной аурой. Она какая-то лёгкая, воздушная, но в то же время глубокая и таинственная. Если бы его увидел господин Баламар, то смог бы дать более точное описание.

Эдвард поблагодарил старосту за помощь и дал ему серебряную монету. На выходе старик повернулся и сказал: «Не в том месте ты ищешь тьму. Чёрное светило восходит из-за городских стен». После этих слов староста сразу же вышел из комнаты. Эдвард остался стоять, словно громом поражённый. Никто из селян ничего до этого не говорил, а староста осмелился дать подсказку, хоть его и не просили об этом.

«Я ищу тьму не в том месте. Чёрное светило восходит из-за городских стен. Хальта. Как только прибудет Баламар, сразу же отправимся туда. А пока я должен продолжить поиски в воспоминаниях чернокнижников».

После небольшого отдыха Эдвард спустился в трактир. Там он оплатил еду и сел за дальний стол подальше от чужих глаз.

«Итак, Вилена исцелена, скоро должна поправиться. Стоит ли ей верить? Может, она просто пытается войти в доверие и убить меня. Может, это всё лишь игра. Какое ещё расследование? Да ей на вид чуть больше пятнадцати, хотя стоит признать, что местами она довольно выдающаяся. Может быть, она старше, чем кажется, но вот черты лица слишком уж детские, да и роста невысокого. Внедрение в культ. Ха! Но староста признал, что Вилена была в тяжёлом состоянии, это не может быть просто актёрской игрой. Да и к тому же я сам видел, сколько крови было на земле от раны. Она назвала своё имя, говорила о том, что её семья богата и может заплатить выкуп. Зная фамилию, можно легко выяснить, правду она говорила или нет. А почему я не спросил об этом у старосты? Всё верно, потому что дебил. Но с другой стороны, даже если она из знати, я же не знаю, как далеко тянутся руки «Чёрного Солнца». Тьма культа могла коснуться и дворян. А что если её семья сама состоит в культе? Кажется, мне не стоило оставлять её одну в комнате, ведь стоит ей очнуться, она сможет использовать магию. Но её аура отличается от других. Возможно, на появление следа силы Богини нужно время. Стоп! «Регенерация» – самое первое заклинание Арсхель, тут не надо много времени. Проклятие! В комнате полно записей старика о расследовании!».

Эдвард одним махом доел свой обед и побежал в комнату. Он боялся, что будет уже слишком поздно, но открыв дверь, пророк увидел, что девушка по-прежнему лежит на кровати, а записи на столе остались не тронутыми. Возрождённый убрал все листы с заметками в свой дорожный мешок, в котором хранил гримуар Арсхель. После этого облегчённо вздохнул, но всё же некоторые мысли продолжали суетливо бегать в голове как тараканы.

«Культ вполне мог нанять кого-нибудь вроде неё. Человек, не практикующий магию Арсхель, сможет избежать взора Баламара. Чернокнижники наверняка знают, что Повелитель душ идёт по их следу. Пусть он и старая развалина, но у него ещё есть порох в пороховницах. Даже последователи культа с их сумеречными зверями в открытой схватке не выстоят против Баламара. Но он по-прежнему остаётся человеком, смертным, как и все остальные. Ударь клинком в сердце, и старик умрёт. Возможно, на это и был расчёт. Что если культ именно для этого и принял в ряды Вилену? Может быть, поэтому её не обучали магии Богини. А что если она должна была втереться к нам в доверие и убить? Я мог разрушить этот план своим случайным визитом в тот лагерь, и всё пошло наперекосяк. Да в рот мне бутерброд! Столько мыслей, что уже голова болит!»

Эдвард решил отвлечься от бесконечного потока раздумий копанием в воспоминаниях чернокнижников. Пророк сидел на кровати, а глаза его излучали тёмно-синее свечение. Время шло, Вилена всё ещё была без сознания. Возрождённый принёс из трактира тарелку с кашей и вяленой бараниной, чтобы накормить раненную девушку, когда она проснётся, но она всё ещё не приходила в себя. Эдвард продолжал рыться в памяти поглощённых чернокнижников, его интересовала не только информация о культе, но и заклинания, которые они применяли.

Поздним вечером девушка открыла глаза. Она с трудом приподнялась и села на кровать. Голова тут же закружилась, и всё тело задрожало от слабости. Увидев перед собой человека с деревянной маской, Вилена тут же отпрянула назад и упёрлась в стену. Она до сих пор помнила тот ужас, что испытала при первой встрече с этим странным магом. Её жалобно дрожащие губы едва смогли произнести:

– Где я?

– Ты на постоялом дворе в предместьях Хальты. Я принёс тебя сюда. – Равнодушно ответил Эдвард.

– Вы… принесли меня сюда? Зачем? Кто Вы?

– Моё имя Сэйшин, – ответил Эдвард наигранно холодным голосом. – Ты потеряла сознание от потери крови и не смогла рассказать свою историю полностью. Если твои слова окажутся правдой, то я не причиню тебе вреда. Я принёс тебе еду, можешь сначала поужинать, а потом поведать мне обо всём.

Эдвард сел на кровать и погрузился в «обитель душ». Вилена с опаской смотрела на пророка и не шевелилась, словно любое её движение могло вызвать гнев человека в маске. Однако спустя некоторое время голод взял верх над ней, и девушка осторожно взяла еду со стола. Эдвард никак не отреагировал на это, а лишь продолжал копаться в воспоминаниях.

«Дом. Лес. Огонь. До этого. Дорога. Вилена рядом. Голос. Я слышу его. Да! Теперь я его отчётливо слышу. Нас интересует ученик Баламара. В особенности его огонь. Обо мне говорит сукин сын. Кажется, они разгадали природу моего пламени. Ты должна сблизиться с ним. Разгадай его тайны. Почему он так смотрит на неё? Гладит по щеке. Будь послушной девочкой. Рука касается её груди. Чувство. Похоть. Его мысли. Они… нет. Тварь. Его имя Дерик д’Шорн. Руки «Чёрного Солнца» действительно далеко тянутся».

Тёмно-синий свет в глазах Эдварда погас. Пророк повернул голову к Вилене, та сидела на кровати, послушно ожидая допроса.

– Всё тайное становится явным. Я хочу услышать твой рассказ от начала и до конца. – Холодно проговорил пророк.

– Да, конечно. А Вы… не причините мне вреда? Не станете делать ничего такого?

– Ха! Шутить изволишь? Я реинкарнация величайшего военачальника эпохи Сэнгоку. Я тот, кто объединил разрозненные сёгунаты в единую страну и создал реформы, способствующие её процветанию. Я, повелитель шестого неба, прожил жизнь воина, моя честь никогда не позволит мне опуститься до издевательства над слабыми. Даже иной мир не пошатнёт мои убеждения.

«Боже, что я несу? Но ведь её надо было как-то успокоить. Маркус часто рассказывал о разных выдающихся личностях, но почему я вспомнил человека, которого называли демоном? Но честь воина должна вызвать доверие. Надеюсь, мой голос звучал достаточно твёрдо и уверенно. Давай же, не молчи. Всё? Не поверила? Провал? Наверное, она подумала, что я сумасшедший».

– Благодарю Вас, господин. Я даже… не знаю, что сказать. То есть, Вы хотите сказать, что есть и другие миры кроме нашего?

– Конечно. При жизни я бы и сам не поверил в такое, но это правда. Существует шестьдесят тысяч миров, которые населяют разумные существа. Я видел их все, но лишь издалека, когда проходил через Междумирье после своей смерти. Но речь сейчас не обо мне. Я всё ещё хочу услышать твою историю.

– Да, простите, я всё расскажу.

По лицу девушки было видно, что она очень удивлена такой новости, но при этом заметно успокоилась, осознав, что перед ней не какой-нибудь головорез, а истинный воин, не понаслышке знающий, что такое честь. Вилена сказала, что её семья носит фамилию Шорн, а поскольку Эдварду это вообще ни о чём не говорит, он попросил некоторых подробностей об этой стране и её знати.

Всё королевство разделено на четыре части. На юге располагается Столичный остров, там находится главный город Халь-Шагата Дальран, правит там уже на протяжении сотен лет династия Халь. Четыре года назад после смерти короля Хореса трон унаследовал старший сын Шадерак III и по традиции взял в жёны девушку из северного региона Фелу д’Фашт. Начало этому обычаю положило Великое Объединение, как его сейчас принято называть. Но если не придавать радужных красок событиям того времени, то одно королевство как-то решило завоевать другие.

– Да, я слышал эту историю, только её рассказывал микириец. Но почему у этой страны двойное название, если королевская семья носит фамилию Халь?

Девушка продолжила рассказ. Когда-то было небольшое королевство в центре архипелага, оно называлось Халувель, что на древнем визирийском означает «славящий бурю». Государство на северном острове носило имя Шагатара, «свет солнца». Жители обеих стран являются потомками визирийцев, чьи племена когда-то жили на Голове Дьявола, они прибыли сюда с далёкого восточного континента. До сих пор непонятно, как они переплыли море на своих лодках, записей о столь давних временах не осталось, а знания о тех событиях передавались из уст в уста многими поколениями, что привело к некоторому искажению фактов.

Население Головы Дьявола не слишком гостеприимно встретило чужаков, их постоянно притесняли и гнали с острова. По каким-то причинам дискриминация переросла в ненависть, за которой последовала война. Визирийцевв было мало, поэтому они бежали с Головы Дьявола на остров Кхэнтак, который теперь зовётся Столичным. Там жили маленькие варварские племена, которые занимались охотой, рыболовством и собирательством, а время от времени совершали набеги на другие кланы.

Визирийцы принесли мир в эти земли, они научили местных аборигенов своему языку, письменности и культуре, а спустя годы некоторые представители восточного народа отправились на север. История говорит, что тот остров не был заселён, хоть доподлинно это неизвестно, поэтому группа визирийцев легко там обустроилась, ведь некому было гнать их с той территории. Шли годы, на островах развили земледелие, построили деревни и города. Так и появились два государства, основанные выходцами с восточного континента: Халувель на юге и Шагатара на севере.

– Держу пари, эти визирийцы с самого начала думали о захвате всего архипелага, – сказал Эдвард. – Стоит отдать должное их дальновидности. Теперь понятен смысл этой традиции – что бы ни происходило, а власть всё равно будет в руках потомков визирийцев. А что с западным островом?

– Он называется Синим Лесом. Там практически нет гор, в основном поля и леса. Почти все деревья там необычного голубого оттенка, поэтому остров так и называется. Правит там семья Леван, а Голова Дьявола принадлежит Шорн.

– Итак, Халь – на юге; Леван – на западе; Фашт – на севере; Шорн – на востоке, – подытожил Эдвард. – Спасибо за рассказ. С правящими семьями всё понятно. Теперь я хочу услышать твою историю. Как ты попала в культ?

– Ох, всё дело в моих родственниках… ну, и во мне, конечно. Я средняя дочь семьи Шорн. У меня есть два брата и две сестры, в моей семье пять детей. Все с рождения одарены, словно благословлены Создателем, талантливые, целеустремлённые, гордость для своих родителей. Каждый из них пытается достичь величия, чтобы прославить нашу семью Шорн и возвысить её над другими, поставив на одну ступень с королевской. Я же с самого детства была разочарованием для отца и матери. Пусть я и не бездарность, но всё же не могу сравниться с братьями и сёстрами, даже теми, кто младше меня. Сколько себя помню, меня постоянно ругали. Невнимательная, рассеянная, глупая, ты должна серьёзней относиться к общему делу. Те небольшие успехи, которые я показывала родителям в надежде получить похвалу, всегда втаптывались в грязь, ведь они были слишком незначительными. Все мои родственники постоянно ставили старших мне в пример, а достижениями младших укоряли, всячески показывая, насколько ничтожны мои способности.

– Это всё, конечно, очень драматично, но давай уже ближе к делу.

– Да, хорошо. Так вот, пусть мои способности не так хороши, как у братьев и сестёр, но я тоже хочу стать выдающейся личностью и прославить нашу семью. Я долгое время искала, что такого могу сделать только я, и однажды наткнулась на странный факт. Это касается преступлений. Если закон нарушает обычный человек, то этим делом занимается стража в городе или помощники старейшины в деревне, а приговор выносит суд. Но что будет, если преступление совершит маг? Кто расследует это дело? Кто найдёт виновного? Кто объявит приговор? Кто накажет злодея? Никто.

– То есть, ты хочешь сказать, что в мире с развитой магией никто не занимается расследованием таких преступлений? – Недоверчиво спросил Эдвард.

– Я не это имела в виду. Конечно, есть «Совет Магистров» – это высшее руководство гильдии магов, которое занимается разными исследованиями. Её представители могут взяться за расследование, но только если у них будут свободные руки, а это бывает не часто. Ещё есть гильдия Охотников, но это независимое объединение, поэтому они потребуют плату за свою работу. В нашем королевстве есть те, кто занимается расследованием преступлений, совершённых обычными людьми, но магов некому призвать к ответу, ведь обе эти фракции ненадёжны. Вот она, моя цель. Я хочу создать отдел, орден по расследованию исключительно магических преступлений. Однажды я рассказала о своей цели родителям.

– Я так понимаю, они не были впечатлены.

– Нет, конечно. Мои родители лишь посмеялись надо мной, сказав, что я не могу найти даже того, кто съел мой тортик, а о серьёзном расследовании и речи быть не может. В конце концов, они решили выдать меня замуж за молодого лорда Бравана, потомка знатной семьи, далёкого от власти и недалёкого по уму. Но это только подтолкнуло меня к первому шагу. Я решила, что должна совершить нечто грандиозное, открыть какую-нибудь страшную тайну, связанную с магией. Многие месяцы я копалась в старых записях, перечитывая учебники истории, делая заметки о чародеях-преступниках. Спустя год я поняла, что «Чёрное Солнце» ещё не погасло, культ продолжает свою деятельность.

– И ты решила внедриться?

– Да! – Воодушевлённо воскликнула Вилена. – Сами подумайте, господин! Раскрыть тайны величайшей опасности в мире и предать суду этих гнусных чернокнижников – что может быть лучше? Но последователи «Чёрного Солнца» слишком скрытные, к ним можно присоединиться только по приглашению. Поэтому я начала делать всё возможное, чтобы культ обратил на меня внимание. Бывало такое, что родители посреди улицы начинали нравоучения и рассказы о Создателе с его Вестником, тогда я выкрикивала, что Арсхель и есть создатель этого мира, а вестник – обычный лжец. Правда, после таких выходок меня запирали в комнате на несколько дней, но всё же это принесло свои плоды. Пару месяцев назад я познакомилась с одним человеком. Тогда он спросил, готова ли я познать истинную магию. Я согласилась, и он проводил меня в какое-то место.

– Что за место? – С нетерпением в голосе спросил Эдвард.

– Простите, но я не помню, где это было. Мне кажется, что последователи «Чёрного Солнца» не доверяют новым членам культа, поэтому используют какое-то заклинание, чтобы стереть память об их месте собрания. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, у меня начинает болеть голова. Могу сказать точно, что там нет окон, возможно, это место находится под землёй, а их лидер постоянно говорит шёпотом. Нет. Скорее его голос похож на шипение змеи. Эх, сейчас все мои слова кажутся вымыслом, ведь у меня нет прямых доказательств деятельности культа.

– Но «Чёрное Солнце» действительно зашевелилось. Я уже сталкивался с последователями культа и их бестиями, даже на Языке Дьявола были замечены чернокнижники. Тут скорее дело в том, что все боятся даже думать о восходе «Чёрного Солнца». Или же его адепты проникли в самые верхи, например, дворянство или гильдию магов, может быть, они даже в академии преподают.

– Ой, а я об этом не подумала. Ох, уж эта чёртова Богиня и её проклятый культ! – Злобно процедила сквозь зубы Вилена.

После этих слов Эдвард бросил на девушку грозный взгляд, отчего она тут же смолкла и, явно не понимая ситуации, начала обеспокоенно водить глазами из стороны в сторону в надежде увидеть, что не она является причиной гнева человека из иного мира. Пока Вилена пыталась подобрать нужные слова, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, пророк произнёс твёрдо и холодно:

– Никогда больше не говори подобного про Арсхель в моём присутствии.

– Но почему? – Удивилась Вилена. – Она ведь злая Богиня!

– Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Те слова, которые ты выкрикивала на улице, вовсе не выдумка. Это правда. Арсхель действительно создатель этого мира. Однажды она выбрала смертного и поручила ему миссию по распространению слова Божьего, но он решил распоряжаться дарованной ему силой по-своему, постепенно набирая последователей. Так и засияло «Чёрное Солнце». Что до Вестника Создателя, то это ни что иное, как вмешательство Библиотекаря, отца Арсхель, в дела этого мира для установления равновесия. А тот факт, что её имя теперь мешают с грязью – наказание. Но никому и никогда не говори об этом, а то она разозлится на меня, ведь я рассказал её секрет.

– Но откуда Вы всё это знаете? – Спросила Вилена, удивлённая таким откровением.

– Я пророк Арсхель. Теперь моя миссия – избавиться от «Чёрного Солнца» и Хашта, первого пророка, а также очистить имя моей Богини.

Вилена смотрела на пророка ошеломлённым взглядом, не зная, что сказать. Она занималась расследованием дел культа, считая его последователей преступниками, а саму Богиню – абсолютным злом. Но тут выяснилось, что всё несколько иначе. Эдвард больше ничего не говорил, и в комнате повисла неловкая тишина. Девушка сидела на кровати и осматривала комнату, и тут её взгляд привлекли странные пятна на полу, такие большие, словно здесь зарезали свинью, а пол так и не смогли оттереть.

– Вы… кого-то убили здесь? – Дрожащим голосом спросила Вилена.

– Нет. Здесь убили меня. – Безразлично ответил Эдвард.

– Но ведь Вы сейчас живы… или не совсем?

– Я жив, но подробности тебя не касаются. Я не доверяю тебе, поэтому не задавай лишних вопросов. Если сбежишь, следующая наша встреча закончится твоей смертью. Если убьёшь меня во сне, я сожру твою жизненную силу.

После этих слов Эдвард погасил свечу и лёг спать.

***

Голова Дьявола. От восточного портового города шла дорога на север вдоль горного хребта, что тянулся на многие километры. Время приближалось к полудню, солнце вошло в зенит и с вершины небосвода осветило путь запряжённой лошадьми карете, глядя на которую, можно было сразу сказать, что в первую очередь – это символ роскоши и статуса, а не средство передвижения. Дерево было окрашено в белый цвет, а по углам красивая резьба, крыша покрыта обработанной кожей, чтобы не просачивалась вода во время дождя. Но самое примечательное – стеклянные окна. Крестьяне даже в своих домах не могли поставить себе такие, а о повозке и речи быть не может. Но для кого-то это был сущий пустяк.