Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

Стоило Стэну услышать про таверну, как он тут же взбодрился, словно от былой усталости не осталось и следа, а его глаза радостно засверкали. Собравшись уже ломануться в злачное место, где эль льётся рекой, юноша тут же был остановлен Анной. Девушка поругала его за такое поведение и сказала, что, прежде всего, нужно увидеться с Эдвардом. Сердце Стэна дрогнуло от того, что его останавливает та, чьё внимание он пытается привлечь, ведь всего один неверный шаг, и все его предыдущие старания пойдут прахом. Как бы он хотел оказаться ребёнком и покапризничать. Осознание тягот взрослой жизни могло бы толкнуть юного мага к написанию философского трактата о тщетности бытия, которая загнала бы в депрессию даже самого психически устойчивого человека. Смирившись со своей судьбой, Стэн молча кивнул головой, и все четверо пошли в ту самую комнату. Баламар открыл дверь и впустил гостей.

– Боже правый. Что это такое? – С ужасом прошептала Анна.

Вся комната: пол, стены и потолок – была исписана множеством чёрных символов на неведомом языке, а в центре всего этого в воздухе парил Эдвард, окутанный темно-синей энергией. Его глаза горели жутким светом, казалось, что его взор проникает в саму суть этого мира. Пророк непрерывно водил головой из стороны в сторону, словно что-то осматривая, при этом, вообще никак не реагируя на то, что происходит вокруг.

– Знаете, почему он сильнее вас? – Обратился Баламар к троим перерождённым. – Потому что он выбрал знания, а вы оружие. Изначально обладая силой, которая вам не принадлежит, вы не особо-то задумывались о том, на что способны на самом деле.

– Кажется, я понимаю, к чему Вы клоните, – отозвалась Анна. – Обладая необходимыми знаниями, можно создать оружие, но второе всего лишь инструмент, поэтому не сможет ничему научить того, кто не причастен к его сотворению.

– Верно. Не перестаю удивляться, как вы, пришельцы из другого мира, похожи на этих ребят. Кроме этого балбеса, разумеется, абсолютная противоположность Брину. – С укором сказал Баламар, указывая на своего ученика, а после тяжело вздохнул и продолжил. – Сейчас он в таком состоянии, потому что хотел узнать слишком много, а вы сегодня чуть не погибли, потому что вообще ничего не хотели знать.

– Цена безрассудства, – заговорил Пол.

– Всё верно. Однако оба этих случая сильно отличаются, хоть и очень похожи. Если бы не эти странные колебания в воздухе, исходящие от Эдварда, что почувствовал недавно, то не успел бы вас спасти, и вы просто погибли бы. Вы все должны понять, что не стоит так спешить, а подходить ко всему обдуманно, иначе единственное место, куда вы успеете – это загробный мир.

– Так… что с ним сейчас происходит? – Робко спросила Анна.

– Самому хотелось бы знать, – ответил Баламар. – Судя по потокам энергии, он использует какое-то могущественное заклинание. Возможно, оно легендарного ранга или даже мифического. Это как-то связано с воспоминаниями, но не отдельного человека. Нет. Его взгляд проникает гораздо глубже, словно Эд рассматривает события давно минувших дней. При этом сам он никак не реагирует на то, что происходит вокруг, но иногда случается что-то странное, что вызывает необычные колебания его энергии. Например, сегодня, когда поток его силы устремился за пределы постоялого двора, указав мне направление.

– Господин Баламар, – обратилась Анна к старому магу. – А что это за письмена повсюду?

– Ах, это. Пытаюсь привести этого балбеса в чувство, а заодно сдержать его силу, чтобы он ненароком не превратил этот город в руины.

– Что? – Недоумевая, воскликнул Стэн. – Неужели он действительно обладает такой силой?

– Нет, но сейчас он напрямую слился с энергией этого мира, черпая силу из неё. Если что-то пойдёт не так, случится катастрофа, что унесёт множество невинных жизней. При вашей ошибке погибли бы только вы трое, но Эд стал опасностью для сотен людей, что здесь живут. Неосторожные действия этого дурня могут привести к более страшным последствиям. Поэтому хорошенько запомните то, что сегодня увидели, и будьте осторожны в своих стремлениях.

Трое перерождённых ещё некоторое время молча смотрели на молодого пророка, а после решили поужинать в таверне и лечь спать. После всего увиденного даже у Стэна пропало всякое желание хоть немного покутить. С восходом солнца Баламар отвёл юных магов на рынок, где они запаслись провизией, а затем распрощались с Повелителем душ и покинули город, направившись обратно в сторону Мьяны. Им предстоял долгий путь.

***

 
Помнят моря последние штормы,
Помнят брега океанские волны,
Событьями дни минувшие полны.
 

– Какое прекрасное мерцание.

Тихо проговорил человек, лёжа на крыше дома. Мужчина средних лет с короткими серебристыми волосами в простом домашнем халате смотрел на звёзды. Его мягкие черты лица и беззаботная воздушная улыбка могли расположить к себе кого угодно, казалось, что этот человек наслаждался каждым мгновеньем своей жизни и вдыхал полной грудью воздух этого мира. Такой образ мечтателя кому-то может показаться легкомысленным, но с другой стороны и серьёзные раздумья не сулят ничего кроме мигрени или депрессии.

Человек с серебристыми волосами не размышлял о смысле бытия. Какой вообще от этого прок? Нет. Он просто созерцал россыпь бесчисленных звёзд на ночном небе и вдыхал прохладный воздух, думая лишь о том, как же прекрасен этот мир.

«Это очень интересно, как всё вокруг меняется. Как падает снег, покрывая всё вокруг толстым слоем, затем тает, чтобы дать прорасти зелени, которая достигнет своего пика, а затем увянет, и снова землю накроет белое одеяло. Это похоже на этапы в жизни человека: детство – когда мы только вышли в этот мир, растём и познаём его, делая всё новые и новые открытия, очарованные его красотой; молодость – время, полное эмоций и страстей, когда мы больше уделяем времени себе и своему окружению. Затем наступает зрелость – этап в жизни, когда мы многое сделали, и уже можно пожинать урожай своих трудов, и, наконец, старость – последний путь, на котором осталось только передать свой опыт молодому поколению».

Сереброволосый мужчина продолжал лежать на крыше и смотреть на звёзды, размышляя о чём-то своём, с довольной улыбкой на лице. Где-то неподалёку послышались шаги, но человек не обратил на это внимания, в этом месте часто бывает суета, которая сильно утомляет, особенно, когда начинают крутиться вокруг его персоны.

«Человеческая жизнь протекает подобно сезонам в каждом небесном цикле, или же её можно сравнить с тем, как ночь сменяет день, а луна – солнце. Хм, это интересно. Если подумать, то у каждого народа своё летоисчисление, времена года и суток, а ведь всё можно было бы упростить, написав общий календарь, в идею которого взяты движения звёзд. Думаю, каждый небесный цикл должен начинаться, как и любой день, с рассвета, затем солнце восходит в зенит, достигая своего пика, а когда оно клонится к горизонту, то это закат. Что ж, тогда наступление тьмы можно назвать… хм, морок?»

– Дядя, ты ещё не ложился или уже проснулся?

Голос, донёсшийся откуда-то снизу, принадлежал юноше двадцати лет от роду, облачённому в белое одеяние с лазурной вышивкой, его волосы были такого же цвета, что и у человека на крыше, только немного длиннее. Рядом с ним стоял другой молодец, выглядящий так, словно был полной противоположностью. Судя по внешности, он был немного старше, облачён в серую мантию, темнокожий кудесник с тяжёлым взглядом.

– Ах, Обель, ты привёл друга?

– Мы просто проходили мимо и увидели тебя. Что-то случилось, пока меня не было, или ты снова любуешься звёздами?

Человек с серебристыми волосами лишь рассмеялся в ответ, а затем спрыгнул с крыши, и прежде, чем его ноги коснулись земли, воздух вокруг него заискрился, замедляя падение. Странный маг плавно приземлился и подошёл к своему племяннику.

– Давно не виделись, Обель. Кажется, ты возмужал в своих странствиях по чужим краям, ха-ха! Правильно, пока ты молод, познай все тайны этого мира. – Затем мужчина в халате шепнул своему племяннику. – Пусть твои родители не в восторге от путешествия в Микирию, но я всегда на твоей стороне.

От этих слов Обелю стало так тепло на душе, и он осознал, почему его так тянуло домой. Это не было желанием вернуться в родные края или встретить своих родителей, которых он не видел несколько лет. Его дядя был тем человеком, встречи с которым он ждал больше всего, потому что только он всегда поддерживал юного мага в своих стремлениях, какими бы странными они не казались на первый взгляд. Бесконечно добрый человек, всегда готовый поделиться своим звёздным светом со всеми, кто в этом нуждался.

– Ох, прошу прощения, где же мои манеры? – Сокрушённо воскликнул мужчина с серебристыми волосами, а затем обратился к темнокожему юноше. – Позволь представиться, Карс д’Фашт, звёздный маг и звезда магии к твоим услугам, ха-ха-ха.

Беззаботная улыбка Карса очаровывала и согревала своим теплом. Этот человек смотрел на мир не так, как другие, что-то странное и далёкое было в его взгляде, и это невозможно прочитать при первой встрече.

– Я дядя Обеля, – продолжил сереброволосый мужчина. – О, друг мой, ты владеешь магией душ?

– Как Вы узнали? – Несколько недоверчиво спросил темнокожий юноша.

– Звёзды нашептали, ха-ха! Как твоё имя?

– Баламар, – последовал короткий ответ.

– Знаешь, северяне верят, что после смерти человека, душа освобождается от земной оболочки и устремляется в небо, где она загорается в виде звезды. А когда ты видишь, как она падает, это не что иное, как перерождение. В Аргароте верят, что все небесные светила так или иначе связаны с жизнью и смертью, а также с душами людей.

– К чему это сказано? – Неуверенно поинтересовался Баламар.

– Всё просто, юноша, ты владеешь магией душ, что тесно связана с моей силой, по крайней мере, я так думаю. Но сейчас твои способности довольно грубы и небрежны, и не нужно быть особо прозорливым, чтобы это заметить. Я бы хотел взять тебя в ученики и помочь тебе отточить твоё мастерство. По крайней мере, это должно быть интересно. Как ты считаешь? Ха-ха!

Карс обладал странной притягательностью. Его чистый взгляд, некая воздушность в словах и движениях, а так же бесконечно добрая улыбка не позволяли спорить с этим человеком. Возможно, если бы кто-то сказал, что он пророк самого Создателя, то все бы поверили, ведь кто ещё может сиять так ярко, если не вестник Бога?

Карс похлопал Баламара по плечу со словами: «Возможно, наша встреча уготована самой судьбой» – и вновь с довольным лицом посмотрел на звёзды, вдыхая прохладный ночной воздух.

***

 
Пена морская помнит песок,
Помнит река весенний приток,
Помнит трава простой ветерок.
 

После ночного шторма морские волны ещё долго продолжали выносить на берег пену, ракушки и деревянные обломки, среди которых оказался человек. Темнокожий юноша, что держался за сломанную мачту как за последнюю надежду на спасение, после долгих скитаний по водным просторам, наконец, достиг берега. Его пальцы жадно сжимали песок, а разум не мог до конца осознать, что мечта осуществилась.

В изнеможении юноша неоднократно пытался встать, но его тело не слушалось, ноги тряслись и подкашивались, а руки настолько ослабли, что даже сжать ладонь в кулак было невозможно. Незадачливый путешественник, поднимаясь и падая в тот же миг, чуть ли не ползком добрался до деревьев около пляжа и укрылся в их тени от палящего солнца. От жажды в горле пересохло так сильно, что даже произнесение одного слова казалось невыполнимой задачей. Пусть в море и много воды, вот только пить её не стоит.

Темнокожий юноша не собирался так просто помирать от жажды и голода, ведь не для того он проделал столь долгий путь, чтобы сразу обрести покой на чужой земле. Превозмогая усталость, странник смог всё же встать. Едва держась на трясущихся ногах, он медленно пошёл в сторону леса, чтобы найти пресную воду и что-нибудь съедобное. После всех скитаний парень не надеялся на свою удачу, но, как ни странно, сегодня она благоволила ему. Темнокожего юношу вынесло на берег недалеко от поселения.

Деревянные дома из ровно сложенных досок, покрытых чем-то похожим на лак, застеклённые окна с резной рамой, и черепичные крыши. На родине странника не было ничего похожего в деревнях, даже вождь племени жил скромнее, чем селянин из этой деревни. К слову о местных. Как только темнокожий юноша увидел их, то его тут же посетила мысль, что он попал в ад. Возможно, ему не удалось выжить в той буре, и предки отправили его сюда для расплаты за свои грехи.

Пусть жители деревни и не казались какими-то злобными чудовищами, но всё же было то, что насторожило странника. Селяне выглядели как люди, смуглая кожа, но светлее, чем у сородичей юноши, одежда простая, но чистая и опрятная, а то, что привлекало взгляд, острые длинные уши, уходящие назад аж до затылка, и рога. Большие и маленькие, растущие с верхней части лба или ниже, прямые и загнутые, даже цветом они отличались. Каждый житель обладал своей формой рогов, но были и похожие, скорее всего, это родственники, ведь даже некоторые черты лица у них были общие.

Юноша был напуган, но без боя его не взять, и этим рогатым бестиям не получить так просто его душу. Однако крики где-то вдалеке отвлекли странника от этих мыслей. Внимательно присмотревшись к селянам, он осознал, что это не демоны, а просто другой народ, и вовсе они не ждут, когда в их лапы попадёт очередная душа грешника.

Все местные куда-то спешили, их лица были чем-то обеспокоены, а в руках каждый нес по ведру с водой. Юноша посмотрел в ту сторону, куда так торопились селяне, и увидел, как за деревьями поднимается столб дыма. Пожар. Путешественник решил пойти и посмотреть, что же там случилось, возможно, он своей силой сможет помочь. Так будет проще всего установить контакт с местным населением.

Пробираясь через кусты окольными путями, темнокожий юноша вскоре добрался до места, где собрались все селяне. Там был дом, охваченный пламенем, оттуда доносились крики женщины, кажется, часть крыши обрушилась, заблокировав проход, и бедняжка оказалась запертой в этом адском пекле. Все местные жители отчаянно плескали воду на огонь, но тот и не думал гаснуть. Чёрные глаза путешественника смогли разглядеть магическую энергию в пламени. Могло показаться, что это просто чей-то неудачный эксперимент, несчастный случай, но было в этом огне что-то странное, неестественное даже для магии и жуткое.

Что бы это ни было, юноша решил помочь селянам и уже собрался выбраться из своего укрытия, как вперёд вышел человек. Он был очень высоким, два метра ростом или даже чуть больше, его широкие плечи и массивные руки наводили на мысль, что одного удара будет достаточно, чтобы прервать чью-то жизнь. А его рога были гораздо больше, чем у любого другого жителя этой деревни, они проходили над ушами и немного завивались на затылке. Юноша никогда не видел на своей родине кого-то с таким телосложением, для путешественника этот человек был похож на великана.

– Как ты смеешь бушевать передо мной?

Насмешливо бросил великан на неведомом для странника языке, а затем вытянул руку вперёд с открытой ладонью и начал сжимать её в кулак. Чем сильнее сгибались его пальцы, тем слабее становился огонь, а вскоре и вовсе погас. Темнокожий юноша был настолько впечатлён этим зрелищем, что даже не мог подобрать подходящих слов, а сам он замер на месте. Даже то немногое, что странник увидел сегодня, стоило того, чтобы отправиться в неизвестные края, рискуя жизнью.

– И долго ты будешь там прятаться?

С этими словами великан повернул голову в сторону деревьев, за которыми скрывался юноша. Пусть он и не понял ни единого слова, но и так было ясно, что его обнаружили, прятаться больше не было смысла, и путешественник вышел из укрытия. Он встал напротив рогатого великана, тот же внимательно осмотрел незнакомца, а затем похлопал себя по груди ладонью и сказал:

– Я Дорн, – затем указал на темнокожего юношу. – Кто ты?

Не нужно быть знатоком иностранных языков, чтобы понять все эти простые жесты и слова.

– Дорн. Я… кхм, – запнулся юноша. – Баламар.

В толпе селян пронеслись перешёптывания. «Он выглядит странно», «Ага, совсем не похож на того мальчишку с севера», «Может быть, он с юга», «Возможно. Север для нас давно открыт, а вот о южных землях мы ничего не знаем», «Но как он смог добраться сюда через море?», «Сначала визит того имперского гостя, теперь вот этот тут оказался», «Ой, не к добру всё это».

Пусть Баламар и не понимал местного языка, но он смог уловить общее настроение, селяне явно были обеспокоены появлением чужака. Судя по всему, гости здесь бывают редко, но такое настроение местных жителей немного утешало Баламара, ведь он понял, что они точно не демоны, раз их так взволновало появление иноземца. Хотя с другой стороны все эти перешёптывания наводили на мысль, что ему здесь не рады. Того и гляди, как бы не отправили обратно в открытое море. Великан тут же призвал всех к тишине, он был явно другого мнения о чужаке и попросил принять его в их деревне как гостя.

Пока они говорили, несколько селян помогли женщине выбраться из сгоревшего дома. Она тут же со слезами на глазах упала на колени и громко зарыдала. Великан бросился к ней, чтобы поддержать и выяснить, что произошло, и как загорелся дом, но женщина не сказала никаких подробностей, она лишь смогла выдавить из себя сквозь слёзы:

– Лиша… загорелась!

Волна роптаний пронеслась в толпе. За последний год уже третий ребёнок погиб от самовозгорания. Дорн нахмурился, но продолжал утешать бедную женщину, потерявшую своего ребёнка, пока не подошли родственники и не увели её к себе. Великан встал, с яростью сжимая кулаки, и обратился к толпе:

– Свой собственный огонь я смог подчинить, но пламя души мне неподвластно, пока оно не вырвется наружу. Но так не может продолжаться. Клянусь вам, я избавлю наш народ от этой напасти. Даже если мне придётся обойти весь мир в поисках лекарства, я сделаю это. Однажды даже этот безумный огонь падёт ниц передо мной. Вот вам моё слово, рождённого в огне!

Селяне восторженно закричали своему сородичу ободряющие слова, казалось, что в их глазах он был миссией, что пришёл в этот мир, дабы избавить их от бед. Дорн махнул рукой Баламару, зовя его за собой, а местные жители провожали своего героя со слезами на глазах, радуясь, что надежда всё ещё не покинула эти земли. Великан привёл странника к дому, из которого вышла женщина, только завидев гостей. Баламар тут же обратил внимание на шрамы от ожогов. Они выглядывали из-под одежды и были хорошо видны на шее и руках.

– О, мама! Это наш гость, – сказал Дорн, указывая на темнокожего юношу.

– Приветствую, странник, в нашей деревне, как…

– Хэ-э-э-э… – послышался тонкий женский голос из дома. – Брат, кого это ты привёл?

Из дома вышла молодая девушка, довольно миловидная, но ничего особенного, таких тут много, однако стоило Баламару встретиться с ней взглядом, как он тут же встал как вкопанный и смотрел на неё, не отрывая взгляда. Сам того не ожидая, он использовал магическое зрение, чтобы рассмотреть эту девушку получше.

– Что за жуткий взгляд? Не пялься на меня, фу, как неприлично. Дорн, что это за чудак?

– Ха-ха, да я и сам не знаю. А может, ты приглянулась ему?

Но Баламар не обращал внимания на остальных и продолжал смотреть на эту девушку своими чёрными глазами, и в какой-то момент из них потекли слёзы. Дорн и его мать с сестрой растерялись от такого поведения их гостя, даже не знали, что сказать или сделать. Темнокожий юноша тихо произнёс на своём родном языке:

– О, предки, как же прекрасна её душа…

***

 
Смертные расы могут забыть,
Вселенная сможет всё пережить,
Бережно память будет хранить.
 

Побережье моря. Солнце только начало восходить из-за горизонта, а на пляже уже собралось множество темнокожих людей. Каждый из них смотрел на небольшую парусную лодку и кричал то, что было у него на уме. «Да это безумие!», «Ты просто утонешь в море, не губи себя!», «Твои поиски не приведут ни к чему хорошему!»

Каждый человек, пришедший сюда, пытался отговорить своего юного соплеменника от бездумных действий. От этого громкого гвалта из толпы невозможно было расслышать голос виновника бури. Так продолжалось довольно долго, но в какой-то момент земля содрогнулась от слов молодого кудесника.

– Довольно! – И тут же волна тёмной энергии пронеслась вокруг, оттолкнув всех назад. – Я помню все заветы предков, что людская душа есть воплощение греха. Но почему мы столько внимания уделяем тёмным искусствам? Неужели человеческая душа есть беспросветный мрак?

– Да, – ответил один из старейшин, что выступил вперёд из толпы. – Человеческое сердце черно, как ночное небо, а душа запятнана пороками, из которых мы и черпаем силу. Суть людской воли заключается лишь в эгоистичных желаниях, стремлении к знаниям либо силе.

– И вы хотите сказать, что у каждого из нас чёрное сердце? – Пренебрежительно бросил юноша.

– Верно, – ответил старейшина. – В каждом из нас есть порочные желания, которые мы можем использовать, дабы обрести силу. Найти преимущество в недостатках – вот завет наших предков!

– Я в это не верю! – Воскликнул юноша. – Пусть ваши сердца черны как ночь, но я знаю, что этот мир не ограничен лишь этими землями. Своим взором я вижу, что где-то там за морем есть нечто иное, чистое, светлое и непорочное. Я должен это отыскать! Я докажу не только всем вам, но и в первую очередь себе, что род человеческий не полностью погряз во мраке. Я жизнь положу, но найду чистейшую душу!

– Коль ты пошёл против воли предков, то ты больше не достоин зваться одним из нас. Отбрось своё «Я» и поклянись, что больше не будешь использовать свою связь с нашим народом.

От этих слов темнокожего юношу передёрнуло, словно он пытался отрезать от себя кусок своей плоти. Ком застрял в горле, всего один шаг к его цели, но сделать его было настолько тяжело, как будто ноги сковали цепи. Сжав волю в кулак с полной решимостью, юноша процедил сквозь зубы:

– Я найду свет человеческого сердца, я найду чистейшую душу. И если ради этого я должен отречься от своих предков и своего «Я», да будет так!

С этими словами изгой сел в свою парусную лодку, сплёл заклинание, и призрачные сущности тут же понесли маленькое судно вперёд, на север, туда, где сиял свет чистейшей души.