Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

Часть 5. «Песнь мира о былом»

Блуждая в виденьях, я выход искал,

Последний луч солнца мне путь указал,

Но скрылось светило, и мрак всё объял,

И в то же мгновенье я цель потерял.

Глава 23. «Хальта»

Порт Хальты. То самое место, что соединяло этот маленький остров с Головой Дьявола, казалось, что оно должно быть очень оживлённым с постоянными толпами людей, кто решил отправиться на рыбалку или покинуть этот край и перебраться туда, где трава зеленее, а может, и наоборот, прибыли те, кто хотел убежать от суеты большого города. Всё, что представлял Эдвард о Хальте, обратилось прахом, стоило только ему ступить на берег.

Убогие пирсы и мостки, местами доски настолько сгнили, что даже мысль о том, чтобы наступить на них, казалась полным абсурдом, за который себя можно было только ругать. У причала было всего несколько старых парусных лодок. Никакой оживлённости, что была присуща порту Мьяны, возможно из-за того, что рыбаков здесь мало, ведь они занимаются ловлей только в заливе, в то время как жители восточного побережья выходят в открытое море. Да и нельзя было сказать, что тут у кого-то есть желание постоянно мотаться от Хальты до Шадеры.

Что же касалось самого города, то было понятно, что это просто название. Если собрать все дома Мьяны, слепить их на маленьком клочке земли, предварительно хорошенько перемешав, и окружить каменной стеной, то получится Хальта. Самым примечательным в этом городе было полное отсутствие какой-либо логики при строительстве, и о таком понятии как «улица» здесь не могло быть и речи. В голову Эдварда закралась мысль, что человека, решившего рассказать здесь что-нибудь о градостроительстве, в конце концов, обвинили бы в ереси и казнили. Вероятно, когда-то местный лорд и так сделал.

Глядя на всё это безобразие с неистовым желанием вырвать себе глаза, пророк почувствовал позывы к рвоте, а вот Милу это вообще не беспокоило. Девушка всю дорогу восхищалась этим путешествием и восторгалась всем, что видела. Конечно, в этом нет ничего удивительного, ведь она впервые покинула родные края, и теперь всё казалось ей интересным, даже этот архитектурный выкидыш.

Обель тем временем оставался невозмутим, ведь он уже бывал здесь раньше, но всё же с Эдвардом он был полностью согласен. Этот город действительно выглядит ужасно. Не вдаваясь в объяснение логики строительства Хальты, Повелитель бури просто указал путь к воротам, выходящим к Предместью. По дороге возрождённый заметил, как знакомый женский силуэт мелькнул между домов, и поспешил окликнуть:

– Вилена!

Девушка обернулась на голос и увидела перед собой пророка. От такой неожиданной встречи она растерялась и встала как вкопанная, молча глядя то на Эдварда, то на его спутников.

– Что ты здесь делаешь? Где Баламар?

– Ох, Сэйшин, какая неожиданная встреча, это и вправду Вы. Как я рада Вашему возвращению. – Радостно ответила Вилена.

– Так что произошло за последнее время?

– После Вашей телепортации мы с господином Баламаром ждали три дня. В конце концов, он решил оставить Вам весточку о себе трактирщику, если Вы вернётесь в Предместье, а сам отправился в Хальту. Я не знала, что мне делать, поэтому последовала за ним.

– Я ожидал, что он сделает нечто подобное, поэтому и хотел вернуться в трактир, но не думал, что мы вот так встретимся. Кстати, а куда ты идешь?

– Сегодня у главных ворот состоится публичная казнь. Говорят, что эти люди помогали чернокнижникам с жертвоприношениями. Господин Баламар сейчас на аудиенции у лорда Хальты, он сказал мне, что может задержаться, поэтому я должна пойти туда и понаблюдать, вдруг будет что-нибудь необычное. Но… честно признаться, мне вовсе не хочется туда идти, но я должна это сделать. – Вилена перевела взгляд на спутников Эдварда. – Сэйшин, может, представите мне своих друзей?

– А, точно, вы же ещё не знакомы. Обель д’Фашт и Мила Филинг. А это…

– Меня зовут Вилена, – перебила девушка. – Я рада нашему знакомству, и спасибо, что присмотрели за Сэйшином.

– Хо-хо, пустяки, – ответил Повелитель бури. – Он оказал нам неоценимую услугу, самое малое, что мы могли сделать для него, помочь добраться до Языка Дьявола.

– Сэйшин благородный человек, сострадающий людям, я не удивлена, что он решил помочь незнакомцам, пусть даже сам оказался в затруднительном положении.

«Как гладко стелет. А ещё она перебила меня и не назвала свою фамилию, когда представлялась. Это из-за Обеля? Именно Вилена мне рассказала о главных семьях Халь-Шагата, наверняка она поняла, что перед ней Повелитель бури. Что ты скрываешь от меня, Вилена? Давай, продолжай эту игру, но я всё равно узнаю правду рано или поздно».

Все вместе они пошли к главным воротам, туда, где должна была состояться казнь. Пока путники приближались к назначенному месту, людей вокруг становилось всё больше, все спешили посмотреть на тех, кто был в сговоре с тёмными магами. К моменту прибытия наших героев у ворот собралась такая толпа, что яблоку негде было упасть. Люди выкрикивали различные ругательства и слова проклятья в сторону приговорённых к смерти.

Несмотря на возвышающийся помост, Эдвард никак не мог разглядеть людей, которых обвиняли в помощи чернокнижникам, ему не хватало роста, поэтому пророк решил подойти ближе. Пока возрождённый пробирался через толпу, чтобы посмотреть на преступников, начали зачитывать приговор. Мужчину и женщину обвиняли в поклонении злой Богине и жертвоприношениях ей, а так же посвящению в тайны всех обрядов других людей и проповеди ложного учения.

Когда пророк, наконец, добрался до помоста, то смог разглядеть висельников, и тут же остолбенел. Люди, которых он увидел, были семейной парой с окраины Предместья, родственники женщины, которую растерзал сумеречный зверь. Они были теми, кому он и Баламар доверили двух сирот. Что же теперь получается? На самом деле они заодно с культом? И что с теми детьми? Их принесли в жертву?

Ни Эдвард, ни Баламар не стали в тот день проверять этих крестьян, а надо было, но теперь уже поздно каяться. Пусть они и были больше озабочены настоящими адептами культа, а не их прихвостнями, но эта ошибка стоила жизни ни в чём не повинным детям. Злоба на «Чёрное Солнце» и самого себя нахлынули на пророка, отчего его зубы заскрежетали, а во рту почувствовался вкус крови от закушенной губы. Тем временем женщина на помосте плакала навзрыд, признавая свою вину и раскаиваясь, она умоляла не трогать её детей, ведь они ни в чём не виноваты. И прежде чем рука палача потянула за рычаг, мужчина выкрикнул: «Да простит нас Создатель за поклонение злой Богине!» А затем люк под ногами висельников открылся. Петля затянулась, и на верёвке повисли два тела, судорожно дёргая ногами.

После казни толпа стала расходиться, а Эдвард всё так же стоял перед помостом, погружённый в свои мысли, глядя в открытые глаза двух мертвецов. Он не обращал внимания ни на взгляды людей, проходящих мимо, ни на стражников, велевших ему убраться с площади, ни на своих спутников, которые тщетно пытались привести его в чувство. Ничто не могло отвлечь пророка от потока своих рассуждений до тех пор, пока нежные руки Милы не обняли его. Это вернуло Эдварда к реальности, и, посмотрев на стражника перед собой, он спросил его:

– Кто приговорил этих людей к смерти?

– Что? Не твоё дело! – Рявкнул в ответ страж порядка. – Убирайся отсюда!

– Моё имя Сэйшин, я расследую дело «Чёрного Солнца». Должен ли я считать, что ты препятствуешь моему расследованию?

– Да считай, как хочешь, но если ты сейчас не уберёшься отсюда, то пеняй на себя!

– Я провожу расследование, и стоит мне выяснить, что лорд Хальты приговорил к смерти невиновных людей, то тут же полетят головы. Знай, что начну я именно с тебя.

– Да ты не в себе, раз смеешь угрожать гвардейцам Хальты!

Стражник достал топор и направил его в сторону Эдварда, но пророк ничего не сказал в ответ, а просто попросил Вилену проводить его на постоялый двор, развернулся и пошёл в другую сторону. Гвардеец, преисполненный уверенности в своей власти в этом городе, решил задержать грубияна, но не смог сдвинуться с места. Его ноги не слушались, как бы тот ни старался ими пошевелить. Так продолжалось до тех пор, пока фигура человека в маске не скрылась из виду.

«Стража заодно с культом. Я не знаю, почему именно, но как только я оказался рядом с этим гвардейцем, то почувствовал что-то странное в нём, словно передо мной стоял раб, и я мог распоряжаться им, как мне заблагорассудится. Должно быть, адепты культа использовали на этих людях какую-то магию для подчинения, возможно, это должно работать лишь с обладателями силы Арсхель. Тогда почему он ничего не сказал мне? Я смог парализовать его, но ответа на вопрос так и не получил. Я не понимаю».

В комнате на постоялом дворе, где остановился Баламар, Эдвард сидел на кровати в ожидании своего наставника. Обель, Мила и Вилена тем временем были в трактире, хоть они и решили познакомиться, но разговор у них совсем не клеился. Сбежавшая служанка всё время пыталась прожечь дыру взглядом в дочери знатного рода, отчего та чувствовала себя как не в своей тарелке. Повелитель бури, несмотря на весь свой жизненный опыт, сам не знал, как разрядить обстановку. На все его попытки смягчить атмосферу девушки практически не реагировали. Наконец, Вилена обратилась к Миле:

– Кажется, между вами что-то было, – служанка вопросительно посмотрела на свою собеседницу. – Я же не дура, я вижу этот ревнивый взгляд, но уверяю, что у меня нет никаких планов в отношении Сэйшина.

– Вот как? – Холодно отозвалась Мила. – Хорошо, надеюсь, что это так.

– Как-то быстро вы сблизились.

– Эх, я сама не ожидала такого. В нём есть что-то… загадочное, притягательное.

– Сэйшин очень наблюдательный. Если ты что-то скрываешь от него, то лучше расскажи, иначе он сам об этом узнает. Может быть, ему уже всё известно, но он не поднимает эту тему, давая возможность тебе высказаться.

– С чего ты решила, что я что-то скрываю?

– Все мы что-то скрываем. Я думаю, что твоя история чем-то похожа на мою, поэтому ты здесь, поэтому я здесь. Вот только наши с Сэйшином пути однажды разойдутся, и моё прошлое останется со мной, но я вижу по твоим глазам, что ты хочешь и дальше следовать за ним. Он хороший человек и заслуживает искренности.

Этот неловкий разговор с долгими паузами продолжался целую вечность, по крайней мере, так думал Обель, который оказался не в том месте и не в то время. Как бы он ни старался отвлечь девушек от этой темы, ничего не выходило, и все разговоры всё равно сводились к обсуждению одного человека. Так продолжалось до тех пор, пока в трактире не появился Баламар. Увидев старого друга, Повелитель бури тут же радостно позвал его.

– Обель? – Удивился Баламар, подходя к столику. – Так ты ещё жив? Столько лет ни слуху, ни духу, думал, помер давно.

– Хо-хо! Меня с детства учили, что старших надо уважать и пропускать вперёд, поэтому я твёрдо решил, что сначала дождусь твоей кончины.

Два старых мага в молчании смотрели друг на друга, а затем улыбнулись и расхохотались, приветствуя тёплыми объятиями. Обменявшись парой колких фраз, Обель представил Милу и рассказал о том, что произошло с момента телепортации Эдварда, как они оказались здесь и о том, как странно вёл себя пророк во время казни, после чего лицо Повелителя душ мгновенно стало суровым. «Он что-то увидел», – после этих слов Баламар отправился прямиком к своему ученику, остальные последовали за ним.

Пророк сидел на кровати в позе лотоса, а из его глаз исходило тёмно-синее свечение. Было понятно, что он сейчас копается в воспоминаниях адептов. Повелитель душ окликнул Эдварда, но тот никак не отреагировал, поводил рукой перед глазами – бесполезно, а затем начал трясти его, чтобы привести в чувства, но юный маг всё никак не выходил из «обители душ».

– Это бесполезно, – заговорила Мила. – Когда он в таком состоянии, то никак не реагирует на то, что происходит вокруг.

– Но раньше такого не было, – задумчиво отозвался Баламар. – Это плохо, он слишком сильно погружён в чужие воспоминания. Если так будет продолжаться и дальше, то он застрянет там навсегда.

Баламар прошептал что-то на неведомом языке, а затем тело пророка окутала чёрная энергия, и тогда он пришёл в себя, но выглядело это так, будто возрождённый проснулся после ужасного кошмара. Широко открытые глаза смотрели из стороны в сторону, дыхание было тяжёлым, а на лбу выступил холодный пот. Эдвард взглянул на Повелителя душ и тут же выругался:

– Старый маразматик, ты точно когда-нибудь убьёшь меня! Какого чёрта ты сейчас сделал?

– Глупец! Никогда не погружайся так в чьи-то воспоминания, иначе потеряешься там навсегда.

– Я бы сам пришёл в себя, – не унимался Эдвард. – Вам всем просто нужно было подождать. Много всего странного происходит вокруг. Это касается и той публичной казни.

– Что ты видел? – Поинтересовался Баламар.

– Казнь двух человек, – тихо ответил Эдвард. – Баламар, ты помнишь женщину, убитую сумеречным зверем? У неё было двое детей, которых мы передали родственникам, что жили по соседству.

– Помню, конечно. Ты ещё тогда начал свои рассуждения о том, что всё это очень странно. С окраины доносятся какие-то жуткие звуки, а эта женщина решила прогуляться к соседям среди ночи. В ответ тогда тебе сказал, что происходит много всего странного, когда культ начинает действовать. Постой, получается, что сегодня на главной площади казнили родственником той женщины?

– Да. И в этом есть моя вина. Я не смог разглядеть их через толпу и начал пробираться, но когда дошёл до помоста, было уже слишком поздно. Возможно, они действительно помогали культу с поиском жертв, но тогда возникают вопросы. Были новости о пропаже людей в Мьяне и в Предместье, однако власти ничего не сделали. Почему? Говорили о подозрительных личностях и странном шуме из леса, а местный лорд даже не удосужился отправить патруль. Почему? Зачем та женщина решила посетить родственников поздней ночью, несмотря на обстоятельства? За всё то время, что мы пробыли здесь, не было ни единого намёка на то, что хоть кто-то занимается расследованием этого дела, а теперь выяснилось, что два казнённых человека помогали «Чёрному Солнцу». Никому ничего не кажется странным во всей этой истории?

– Так ты считаешь, что те люди были невиновны?

– Скорее всего. Как можно раскрыть чей-то секрет? Шпионаж, подкуп, пытки, угроза. Первый вариант больше похож на правду, но если подумать, то для успешной тайной операции требуется отвлекающий манёвр. Был такой? Я не заметил. Второй вариант отпадает, потому что цена за такой секрет – жизнь, а следов пыток я не видел. Остаётся только угроза. Я помню, как женщина умоляла, чтобы не трогали её детей. Возможно, кто-то угрожал убить их. Ради спасения своих детей многие родители готовы принести себя в жертву, раскрыть свою тайну или же наоборот солгать. Всё это больше похоже на заметание следов.

После этого воцарилась тишина, казалось, что каждый погружён в свои собственные размышления, пытаясь разгадать тайны «Чёрного Солнца». Тем временем слабый свет заходящего небесного светила прощался со всеми, кто собрался в этой комнате, в надежде увидеть их завтра. Мила неожиданно для всех заговорила, словно размышляя вслух:

– Сэй, если ты говоришь о заметании следов, то разве дети той казнённой пары не являются свидетелями, которых нужно устранить?

– Вот же я идиот! – Словно прозрев, воскликнул Эдвард. – Старший, присмотри за Милой и Виленой. Баламар, нам надо спешить!

Повелитель душ кивнул в ответ своему ученику, и они оба ринулись в Предместье. Эдвард впервые использовал «волю грешника» во время бега, и тут же задался вопросом, почему он раньше этого не делал. С помощью этого заклинания, магическая энергия стала переполнять тело, и пророк смог развить такую скорость, что даже Баламар был удивлён подобной прыти.

Однако, как бы не были они быстры, события развивались ещё более стремительно, и всё складывалось не в пользу героев. Когда они прибыли на западную окраину Предместья, то увидели перед собой лишь полыхающие дома. Не только жильё казнённой пары было объято пламенем, но и то, что принадлежало их родственнице, убитой сумеречным зверем. Дома, хлев для скота, даже туалет – всё было охвачено огнём.

– Мы не успели. Я не успел. – Голос Эдварда дрожал. – Баламар, у меня же были такие подозрения, так почему же я медлил? Я догадывался, что эти дети могут быть в опасности, но почему же я ничего не делал? Почему не пришёл сюда раньше? Почему я сомневался? Что меня останавливало? Проклятье! И это меня-то считают выдающимся магом? Ха-ха. Это что, шутка такая? Да я даже нескольких человек спасти не смог.

Печаль и злоба на самого себя и свою нерешительность накатили на пророка, а слова оправдания своих действий застряли комом в горле. Эдвард упал на колени, его пальцы яростно бороздили землю, а зубы скрипели от злости. Всё тело возрождённого готово было взорваться и обрушиться бурей на своих врагов. Немного успокоившись, Эдвард встал и, сжав руки в кулак, процедил сквозь зубы:

– Адепты «Чёрного Солнца», я вынес приговор. И карой для вас будет сожжение в огне моего гнева. Кричите в агонии, но даже ваши вопли утонут в море пламени.

***

На восточном побережье Языка Дьявола стоял человек в простой крестьянской одежде, но со сверкающим мечом в руках. Каждый раз, когда яростный взмах клинка очерчивал в воздухе дугу, коса света срывалась с лезвия и стремглав неслась в открытое море, чтобы утонуть в бушующих волнах. Наступили первые заморозки, под руку с которыми шёл сильный ветер, пробирающий до костей. Но, несмотря на это, человек был одет очень легко и не выглядел замёрзшим, напротив, всё его тело было покрыто потом от жара, что исходил из глубины его души.

– Сколько он уже там стоит? – Поинтересовалась Анна. – Скоро уже начнёт темнеть.

– Не знаю, я нашёл его здесь утром, и уже тогда он был очень уставшим. – Ответил Стэн.

Их друг Пол, что стоял на берегу, был измотан и еле держался на ногах, его дыхание было настолько тяжёлым, будто он пробежал марафон. Тем не менее, парень не останавливался, продолжая метать световые волны одну за другой. Анна и Стэн переживали не просто так. После смерти Эйха, дедушки возлюбленной Пола, он постоянно винил себя за недостаток силы, и, отгородившись от других, замкнулся в себе. В конечном итоге все его мысли привели к одержимости тренировками. Он больше не разговаривал со своими товарищами, что оказались с ним в этом мире, даже с Эйлиной он не виделся с тех пор, словно намеренно избегая встречи с ней.

«Почему это произошло? Что со мной не так? Почему я так слаб? Я мог спасти его, но не сделал этого. Я не сделал ничего. Ничего! Но что я мог сделать? Что я должен был сделать? Пойти с ним. Ведь он звал меня, просил о помощи, но я отказался. Тот бой против Эдварда породил во мне сомнения, неуверенность. Я боялся помешать в расследовании. Я не хотел стать обузой для опытного мага. Но в итоге все мои волнения оказались лишь детскими страхами. Я подвёл его, теперь он мёртв, а Эйлина подавлена. Как мне посмотреть ей в глаза, если из-за меня погиб самый дорогой для неё человек? Это всё моя вина. Я не пошёл с ним. Я не помог ему. Я подвёл его. Я подвёл… всех. Простите меня. Эйли… прости меня».

Стиснув зубы, Пол с отчаянным криком, от которого душа рвалась на части, совершил последний взмах мечом, и доселе невиданной силы коса света сорвалась с клинка, разрезала волны и понеслась вдаль, чтобы развеяться на горизонте, словно последний луч заходящего солнца. И в этот миг силы покинули тело, Пол упал на колени, тяжело дыша, и упёрся руками в землю. По его мертвецки бледному лицу, не переставая, катились капли холодного пота. Анна и Стэн подошли к своему товарищу, пытаясь подбодрить, но тот, казалось, был полностью отрешён от внешнего мира и не замечал ничего, что происходило вокруг. Но в какой-то момент в лицо Пола прилетел кулак, и парень упал на землю.

– Что ты делаешь? – Воскликнула Анна.

– А ты как думаешь? – Завопил в ответ Стэн. – Пытаюсь вправить мозги этому идиоту! Посмотрите на него, ну просто великомученик. Может, ты ждёшь причисления к святым за все свои страдания? Думаешь, ты один винишь себя за бессилие? Считаешь, что всё это произошло только из-за твоей слабости? А позвольте узнать, сударь, в какой момент Вы стали пупом Земли? Не только ты в печали! Есть ещё одна девушка, которой нужна твоя поддержка, но ты отдалился от неё. Ты отдалился от всех, мать твою! А какого хрена?

– Стэн, перестань! – Пыталась оттащить своего товарища Анна.

– Перестать? О, нет, я только начал. Если не я, то кто ещё вразумит этого упрямого осла? – Стэн схватил Пола за грудки и начал трясти. – Сколько мы с тобой знакомы? Да с пелёнок, чёрт возьми! Мы всегда были вместе, и ты всегда был рядом, несмотря ни на что. Даже когда я ввязывался в заварушки и тянул тебя за собой, ты оставался на моей стороне. А когда мне было плохо, ты был рядом со своей раздражающей безразличной физиономией. Но почему ты сейчас не со мной? Почему, когда плохо тебе, ты решил отдалиться от меня? Ты мой друг, мой брат, твоя боль – моя боль. Мы с самого детства вместе. Вместе погибли и вместе переродились. Я не помню свою жизнь без тебя. Я не представляю свою жизнь без тебя! Поэтому не смей отдаляться от меня!

Пол смотрел на Стэна с привычным ему немым выражением лица, а затем сжал руку в кулак и ударил своего друга по лицу. Тот отшатнулся назад, приложив ладонь к челюсти. Пол подошёл к нему со словами: «Теперь мы в расчёте», – похлопал по плечу и направился в сторону дома, а Стэн и Анна переглянулись с улыбкой и последовали за ним.