Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)

Глава 8. «Выживание в дикой местности»

Раннее утро. Солнце только-только робко выглянуло из-за горизонта, а Баламар уже собрал свои вещи в дорожный мешок, перекинул его через плечо и вышел из своей хижины. Ему предстоял путь до Хальты, чтобы просить аудиенции с местным лордом, а потом нужно было добраться до столицы для обсуждения этого дела с самим королём. К счастью статус старого мага и его былые достижения позволяли обращаться к столь важным особам без лишней бумажной волокиты. Одно заклинание, и Повелитель душ растворился в сером дыме.

Эдвард и Нирин всё ещё спали. Пророк проснулся только к полудню, в то время как маленькая принцесса уже бодрствовала. Она сидела за столом и с любопытством разглядывала разные записи, что там лежали. Как только девочка увидела пробуждение своего спасителя, то сразу же встала со стула и поднесла ему еду. Похлёбка с овощами и мясом да кусок хлеба. Эдвард с благодарностью принял это простое блюдо и приступил к завтраку.

Самая обычная еда, никаких изысков, но возрождённый уплетал за обе щёки. Эта похлёбка казалась ему лучшим из того, что он ел в своей жизни. После этой мысли Эдвард осознал, что с момента перерождения он ничего не ел и не пил, а всё это время он продержался, не чувствуя голода, за счёт поглощённой жизненной энергии. Значит, нет ничего удивительного в том, что в итоге он умер от переутомления. Осознав свою глупость, парень выругался про себя. Но при этом он узнал кое-что интересное. Пока в обители душ есть жизненная энергия, не будет даже намёка на голод, и в этом кроется слабость, ведь тело страдает без ведома владельца. Это значит, что надо есть даже без желания, нечего лишний раз разбрасываться своими жизнями, ведь достаются они непросто.

После завтрака Эдвард вышел из дома, Нирин хвостиком последовала за ним. Сейчас при свете дня пророк мог рассмотреть дом Баламара. Маленькое жильё, сколоченное из досок с соломенной крышей. Не самое надёжное строение, и если уж говорить откровенно, то выглядело оно просто ужасно. Казалось, что здесь вообще никто не живёт. Доски со временем стали серые, местами сгнили от влаги. Солома на крыше превратилась в непонятное месиво и выглядела так, будто лежит там уже добрую сотню лет. Дверь при каждом движении скрипела, словно в любой момент готова сорваться с ржавых петель. Пророку даже стало грустно от того, что человек, обладающий такими исключительными способностями, живёт в такой халупе.

«У меня тут возник вопрос. Когда он вернётся? Еды осталось мало, я-то могу это пережить, а что будет с Нирин? Надо будет найти в окрестностях что-нибудь съедобное. Ещё стоит обыскать дом старика. У него наверняка должны быть запасы».

Эдвард обошёл хижину и увидел позади маленькую пристройку. Она выглядела такой же старой, как и само жилище. Полуразвалившаяся дверь без замка. Пророк открыл её и увидел перед собой каменную ступенчатую лестницу, что вела под землю. Внутри было темно. Возрождённый зажёг огонь на ладони, который тут же привлёк внимание Нирин. Девочка заворожённо смотрела на то на него, то на Эдварда. У неё явно возникал вопрос, не обжигает ли пламя её спасителя. Пророк повернулся к ребёнку, жестом показывая, чтобы она ждала здесь.

Парень спустился вниз. Подвал по размерам был такой же, как и хижина. Несмотря на то, что он находился под землёй, здесь не было затхлости, сырости или плесени. Словно это была чисто убранная комната. Эдвард осветил стены. Там были многочисленные символы, сплетающиеся в замысловатые фигуры. Должно быть, они служили своего рода барьером, который держал это место в порядке. Но возникал резонный вопрос. Почему Баламар не нанёс эти письмена в своём доме?

К одной стене было прибито несколько полок, на которых лежали различные камни. Эдвард подошёл ближе, чтобы рассмотреть, и почувствовал пульсирующую энергию. Внутри было нечто, какая-то странная энергия, которая отреагировала на появление возрождённого. Казалось, будто в камнях заключены какие-то сущности, возможно, чьи-то души. Не просто так ведь Баламар получил своё прозвище. Решив не приближаться к камням, Эдвард сделал шаг назад и посмотрел на другую стену. Там был длинный стол. Слева стояли многочисленные склянки с красной вязкой субстанцией внутри, а справа лежали коренья, травы, семена и что-то, напоминавшее высушенные внутренние органы. Кому они принадлежали, оставалось загадкой.

Около другой стены стояли два сундука. Один из них был из дерева, на крышке нанесены символы, сплетённые в узор, напоминавший снежинку. Эдвард аккуратно коснулся этого сундука, но ничего не произошло. Открыв его, пророк сразу почувствовал прохладу и увидел внутри два ящика. В одном было мясо, а в другом овощи. Оставался вопрос: как всё это сохранялось, если у этих продуктов разная температура хранения. Было много вопросов, на которые Эдвард хотел получить ответ. В новом мире было много всего неизвестного, но от этого становилось всё интересней.

«Ладно. Вопрос с едой решён, осталось найти источник пресной воды. Может, где-то рядом есть родник. Надо будет внимательно осмотреть окрестности. Не пить же воду из озера. Так, а что у нас здесь?»

Второй сундук был полностью из металла. На поверхности не было видно никаких символов, узоров или рун. Но только Эдвард коснулся крышки, как его руку тут же пронзила острая боль. На сундуке начали вырисовываться красные письмена. Они медленно проявлялись на металле, оставляя следы как от огня. Пророк почувствовал знакомую энергию. Такая же была в нём самом. Багровое пламя, сжигающее людей, проклятый огонь, от которого нет спасения. Возник ещё один вопрос: почему он здесь, запертый в этом сундуке и запечатанный своей же собственной силой?

«Странно всё это. Неужели Баламар изучает проклятие вечного огня? Может, хочет найти лекарство? Если эта болезнь неизлечима, то многие должны пытаться найти способ исцеления. Я надеюсь, что старик не окажется каким-нибудь психопатом, который приводит больных детей к себе, а потом вытягивает их души и заключает в камни, а проклятый огонь в сундук. Надо будет как-нибудь расспросить его обо всём этом».

Эдвард осветил следующую стену, но там ничего не было. Почти ничего. На стене были письмена, отличающиеся от других, и нанесены чем-то, похожим на кровь. Пророк решил, что на сегодня вопросов достаточно и поспешил выйти из подвала. После всего увиденного парня начали терзать сомнения, а точно ли Баламар добрый старик, который решил помочь ему и Нирин. Что за камни в том подвале? Почему продукты хранятся рядом с проклятым огнём? Кому принадлежат высушенные органы, что так сильно похожи на человеческие? И что за кровавые письмена на стене? Может, Баламар на самом деле злой маг? Но если так, то почему этот подвал не был запечатан? Почему старик просто оставил возрождённого, не боясь, что тот обнаружит это место? Может быть, там и нет ничего страшного? Несмотря на все накопившиеся вопросы, Эдвард не спешил задавать их Повелителю душ. Кто знает, каким человеком тот является на самом деле. На всякий случай пророк решил подготовить путь к отступлению.

Пророк вышел из подвала, и Нирин встретила его обеспокоенным взглядом. Должно быть, Эдвард слишком долго осматривал подземную комнату. Затем они вдвоём отправились на поиски питьевой воды. Немного севернее хижины Баламара было большое озеро. Берега покрыты высокой травой, кое-где росли одинокие деревья, склонившись кроной над водной гладью. Местами в зарослях вспархивали птицы, потревоженные шагами Эдварда и Нирин. Они шли вдоль левого берега. Пророк внимательно всматривался в окружение, и примерно, через час поиски воды завершились. Рядом с высоким утёсом, от которого вёл путь с тракта к дому старого мага, протекал ручей. Пророк наклонился и попробовал воду на вкус. Это был родник.

«Итак, источник воды у нас есть. Продукты тоже, вот только доверия они у меня не вызывают. Почему они вообще хранятся рядом с сундуком, в котором запечатано проклятое пламя? Не хочется рисковать здоровьем Нирин. Надо попробовать поймать какую-нибудь живность, заодно ознакомлюсь с окрестностями на тот случай, если понадобится убежать от сумасшедшего мага».

Эдвард вместе с маленькой принцессой вернулся в хижину. После всех этих исследований они доели то, что оставалось со вчерашнего дня. Немного отдохнув, пророк вышел наружу, девочка пошла вслед за ним. Пока старый маг ищет отца Нирин, парень решил заняться тренировкой. Он взял гримуар и вновь принялся рассматривать магический круг. Принцесса в это время сидела в нескольких шагах от своего спасителя и с улыбкой наблюдала за ним, подперев подбородок ладонями. Она искренне восхищалась этим человеком. Несмотря на то, что они ровесники, Нирин относилась к Эдварду, как к старшему.

«Ох, она всё утро ходила за мной по пятам и всё никак не могла отвязаться. Я тебе не нянька, знаешь ли. Ещё и смотрит на меня таким горящим взглядом. Наверное, ей любопытно то, что я изучаю. Может, стоит показать ей пару фокусов с огнём? Что-нибудь такое, чтобы она начала тренироваться самостоятельно и, наконец, оставила меня в покое. В конце концов, я чувствую в ней остатки проклятия. Думаю, она сможет в дальнейшем контролировать эту силу. Эх, был бы здесь Маркус, он бы точно нашёл с ней общий язык. Он любит детей, а ещё умеет преподносить информацию. А мне что делать? Я не такой хороший учитель. Да и вообще, как мне ей что-то рассказать, если мы говорим на разных языках? Ладно, надеюсь, ей скоро всё это наскучит и она уйдёт».

Но Нирин продолжала наблюдение, и в конечном итоге Эдвард сдался. Он закрыл гримуар, отложил его в сторону и подошёл к маленькой принцессе. Пророк положил два пальца ей на грудь, после чего девочка почувствовала знакомый жар. От испуга её глаза округлились, а губы жалобно задрожали, но парень поспешил успокоить и погладил по голове. Затем он сделал шаг назад и начал что-то объяснять жестами.

Эдвард поднёс ладонь к груди и сжал её в кулак, затем провёл линию в воздухе до другой руки, а после выпрямил пальцы. На ладони появился огонь. Парень проделал это несколько раз, после чего указал на Нирин, та кивнула в ответ. Девочка отошла в сторону, вытянула руку вперёд ладонью вверх и попыталась сделать то, что объяснял ей Эдвард жестами.

Пока маленькая принцесса тренировалась в использовании проклятого огня, пророк продолжал изучать второй магический круг. Шло время. Устав от умственного напряжения, парень решил перейти к физическим тренировкам. Он лёг на землю и начал отжиматься, а Нирин отвлеклась от занятий и с любопытством стала наблюдать за действиями своего спасителя.

Так и прошёл день. Еды со вчерашнего дня не осталось, а продукты из подвала Эдвард не хотел использовать. Найдя в хижине немного муки, пророк решил блеснуть своими кулинарными способностями и состряпать что-нибудь. Спустя пару часов возни получились… лепёшки. Самые обычные. Эдвард никогда не был силён в готовке. А отсутствие необходимых ингредиентов и вовсе сводило все способности пророка на нет. Возрождённый твёрдо решил на следующий день отправиться на охоту или рыбалку. Нужно только смастерить орудие.

У пророка было много денег. Можно было бы просто сходить в деревню и закупить продукты там. Однако Эдвард по-прежнему носил белую ткань, в которой его похоронили, стоило бы приодеться, ведь заявиться в таком виде в поселение он не решался. Да и Нирин не хотел оставлять одну и уж тем более тащить с собой в место, где полно людей, которые могут причинить ей вред. Было решено добывать себе пропитание в диких условиях.

На следующий день Эдвард занялся изготовлением силков для мелких животных, которые расставил в кустах около хижины, у озера и в лесу. А после перешёл к созданию удочки или чего-то, что было бы похоже на таковую. Длинная ветка была, дело оставалось за верёвкой и крючком. Пророк обыскал всё, но ничего подходящего не нашлось.

«Твою мать! Да как так-то? Вообще ничего. Ладно, можно сплести что-нибудь самому. Но как? Маркус что-то говорил об этом во время тренировок в дикой природе. Ну же, вспоминай! Да чтоб тебя! Не могу…»

Выругавшись на своё бессилие, Эдвард отправился на поиски съедобных растений. Но как найти что-то такое в совершенно неизвестном мире? Пророк долго бродил, высматривая плоды или грибы, которые можно было бы съесть, через некоторое время нашёл красную ягоду, похожую на землянику, и тут же проглотил её. Не прошло и десяти минут, как Эдвард понял, что она ядовита. Его скрутило настолько сильно, что он уже готовился потратить ещё одну жизнь. Однако к вечеру ему стало легче. Оставив затею с собирательством, пассажир последнего рейса пошёл проверять ловушки, которые он так старательно мастерил и расставлял добрые полдня.

Эдвард осмотрел все места, но ничего так и не нашёл. Никто не попался, несмотря на приманки. Горе-охотник упал на колени, понимая, насколько он беспомощен в дикой среде, что даже добыть себе пропитание оказалось непосильной задачей. Эмоции вспыхнули бурным пламенем, и пророк в гневе начал разбрасываться огненными шарами в разные стороны. Но тут послышался крик птиц, который привёл Эдварда в чувство.

Он побежал на источник звука и увидел там… подгоревшую птицу размером с утку. Нет худа без добра. Пусть и совершенно случайно, но Эдвард всё-таки смог сегодня добыть немного дичи. Хотя, сам он не знал, что делать: плакать или смеяться. Взяв с собой добычу, парень пошёл в хижину. Есть нож, которым можно разделать тушку, а разведение огня вообще не проблема.

Шёл пятый день, как Баламар отправился на поиски отца Нирин. Во время уборки в доме Эдвард решил перебрать все книги и записи, что громоздились на столе. Среди бесконечных листов пожелтевшей от старости бумаги было то, что привлекло внимание пророка. Карта. Здесь был нарисован весь архипелаг, который состоял из пяти огромных островов, или даже континентов, и множества маленьких. На каждом изображении суши и моря были сделаны записи, но понять их было невозможно, ведь Брин не был обучен грамоте.

На западе был вытянутый остров. Ничего примечательного. Горы, реки, озёра. Было там три города, один располагался на севере, второй – на юге, третий – по центру на восточном побережье, и несколько деревень. Северный остров был меньше по размерам, чем западный, и напоминал по форме морского конька, только очень толстого. Сверху было сделано очень много заметок, гораздо больше, чем в других местах. В этом регионе два города: один на севере, второй на юге. В центре архипелага располагался небольшой остров, меньше четырёх других. На нём был изображён город с очень детальной рисовкой. Опираясь на воспоминания бандитов, Эдвард понял, что здесь находится столица королевства.

Едва взглянув на то, что было на востоке, пророк тут же понял, где он находится. У него и до этого возникал вопрос по поводу названия этого острова, но теперь всё казалось вполне логичным. Северный мыс тянулся на запад, создавая форму, напоминающую рог. Южнее было огромное озеро, окружённое горами. В восточной части острова залив, по краям которого чередой тянулись рифы, похожие на клыки. Южный мыс тянулся, отдаляясь от основной части суши, внешне напоминая козлиную бородку, а в заливе находился маленький остров. Он был узкий и вытянутый. Язык Дьявола. Название странное. По крайней мере, раньше казалось таким. Взяв во внимание внешний вид восточного острова, можно было сказать, что это «голова дьявола». Да, природа любит создавать нечто удивительное.

Эдвард долго изучал отдельную карту острова Язык Дьявола, пытаясь вычислить площадь этой местности. Парень разглядывал те места, где он был, и путь, который прошёл. По приблизительным подсчётам общая протяжённость острова была около ста пятидесяти километров. Ширина же варьировалась от семнадцати до тридцати двух или около того.

Затем Эдвард вернулся к карте всего архипелага. На юге был остров в два раза больше столичного. Судя по воспоминаниям бандитов, это территория микирийцев. Парень внимательно осмотрел границы. Четыре крупных острова принадлежали одному королевству, и только один – другому. Эдвард понял, почему эта страна воюет с микирийцами. Всему виной желание расширить границы, чтобы контролировать весь архипелаг. Но, возможно, здесь есть что-то ещё. В любом случае, чтобы узнать подробности, Эдвард решил расспросить Баламара.

Ещё на этом столе лежал листок с кругом, на котором были странные записи. Они отличались от тех, что были на карте. Понять смысл было невозможно, но складывалось впечатление, что тут много чисел. Первое, что пришло на ум Эдварду – календарь. Ознакомиться с летоисчислением этого мира так же полезно, как и изучение письменности. И опять же вся надежда на Баламара.

Время шло. Эдвард осваивал новое заклинание, а Нирин пыталась призвать огонь. Магические тренировки парень совмещал с физическими в надежде развить своё слабое тело. Каждое утро он бегал вокруг озера, отжимался, приседал и тягал большие ветки. Однако прогресса не было. Ни в чём. Единственное, в чём Эдвард преуспел, так это в общении с Нирин. Пророк постепенно сближался с девочкой, и даже начал учить маленькую принцессу местному языку, а она его – микирийскому. Например, он показывал на какой-нибудь предмет и говорил его название, то же самое делала и Нирин, только на своём языке.

Добывать пропитание стало чуть легче. Постепенно Эдвард привыкал к тому, что в этом месте нет магазина, где можно купить продукты. Пару раз в его ловушки попадали кролики, огненными шарами парень сбивал птиц, а для ловли рыбы был приготовлен сочок из палок и кое-как сплетённых вместе растений.

Была ещё одна радость: после нескольких отравлений пророк всё же смог найти съедобные плоды на окраине леса. Это были яблоки. Пусть здесь так же росли и грибы, но возрождённый не спешил их пробовать, потому что последние галлюцинации привели к событиям, которые хочется забыть. К тому же он не знал, что сказать Нирин, которая, кажется, получила психологическую травму, когда увидела своего спасителя голым, стоящим на четвереньках и гавкающим на корзину с бельём. А когда Эдвард, рыча, набросился на свой дорожный мешок и начал зубами грызть его, девочка и вовсе с криком выбежала из хижины. После этих событий пророк начал задаваться вопросом: почему Баламар живёт в месте, где так много ядовитых растений. За всё время пребывания здесь возрождённый отравился двенадцать раз. Спасало только «очищение», вот только не всегда удавалось запустить его вовремя.

Баламар вернулся только на десятый день, а с ним был вооружённый отряд «рогатых людей». Это были микирийцы. Эдвард и Нирин в это время тренировались снаружи возле хижины. Как только девочка увидела всю эту свиту, она тут же бросила свои дела и побежала им навстречу. Один микириец выступил вперёд, присел и обнял ребёнка. Это был высокий мужчина. Его рога со лба уходили назад, словно зачёсанные волосы. Острые уши немного выпирали. Взгляд его голубых глаз был настолько твёрдым и властным, что некоторые люди от одного вида могли пасть перед ним на колени. А острые черты лица только придавали строгости его внешнему виду. Чёрные волосы, убранные назад вдоль рогов, спускались до плеч. Этот микириец был одет в белую тунику без какой-либо вышивки и узоров.

Мужчина, несмотря на всю свою строгость своего внешнего вида, разговаривал с Нирин очень мягким голосом, словно пел ей колыбельную. Время от времени он бросал взгляд на Эдварда, а после обратился к Баламару. Пророк догадался, что это король Микирии. Он не производил впечатления плохого человека, но при этом пророку не нравилось с каким подозрением микириец смотрит на него. Король заговорил на местном языке, но с сильным акцентом:

– Так это и есть тот человек, что в одиночку победил всех душегубов и дочь мою освободил?

– Да, – ответил Баламар. – Думаю, по нему видно, что он необычный ребёнок. Этот человек не только смог пережить проклятие вечного огня, но так же подчинил эту силу и помог Нирин с её проклятым пламенем.

– Да, я ей помог, но не смог исцелить полностью, – вмешался Эдвард. – Я поглотил часть энергии проклятия, но это временный эффект. Я чувствую, что однажды пламя пробудится вновь, поэтому сейчас пытаюсь научить её контролировать эту силу. Но обучение даётся очень тяжело, ведь мы говорим на разных языках. Хотя, сейчас стало немного проще общаться с ней. Мы с Нирин научили друг друга многим словам.

Микриец посмотрел на девочку и сказал что-то на своём языке. Нирин улыбнулась, затем повернула ладонь вверх и сконцентрировалась. Все воины приготовились к какому-то чуду, но пока ничего не происходило, лишь через минуту на руке маленькой принцессы загорелся огонёк. Высокий микириец был поражён увиденным настолько, что на мгновение потерял дар речи, а его суровой лицо приняло благоговейное выражение, словно сам Создатель предстал перед ним. После он предложил пройти в дом и поговорить наедине. Пророк, старый маг и микириец вошли в хижину. Как только дверь закрылась гость обратился к Эдварду:

– Моё имя Арон Мирикель. Эдвард, тебя благодарю я за спасенье дочери моей, и твоё имя не забуду никогда. Почтенный Баламар в общих чертах поведал о тебе, но я не мог поверить, что могло произойти такое. Сейчас меня сомнения терзают, точно ли ребёнок одиннадцати лет от роду стоит передо мной.

Речь короля звучала странно. Он менял местами слова, которые обычно произносятся в другой последовательности, из-за чего казалось, будто он говорит стихами. То ли из-за того, что Арон общался на другом языке, то ли это его обычная манера речи.

– Ха-ха! Конечно, нет! – Выдал Эдвард. – Какой одиннадцатилетний ребёнок будет способен на такое? Моё имя Эдвард Крафт. Я гордый воитель Норвежской империи, обученный легендарным героем из далёкой и холодной Сибири. Когда-то я жил в другом мире, сразил множество врагов своих, но сам был побеждён временем.

– Реинкарнация? – Ошарашенно спросил Арон. – Но как? Ведь мир иной закрыт быть должен.

– За свою жизнь я осознал, что в мире слишком много зла. На смертном одре я желал лишь одного – прогнать всю эту скверну со свету белого. И вот я переродился. Ха! В моей прошлой жизни меня часто осуждали за упрямство, но именно благодаря этому я продолжаю свой путь. Я не знаю, почему переродился в другом мире, а не в своём. Наверное, сами Боги решили, что здесь моё присутствие важнее.

После этих речей король округлил глаза от удивления. Он не знал, что ответить на такое заявление. Баламар тоже молчал, будто воды в рот набрал. Все стояли в безмолвии, не смея нарушать тишину. Ситуация была крайне странной. Одиннадцатилетний мальчик заявляет, что он воин из другого мира. Звучит абсурдно, но в то же время он смог подчинить проклятье вечного огня, а такое было лишь раз за всю историю этого мира. И это не говоря уже о том, что Эдвард в одиночку перебил всех бандитов, поглотил безумное пламя дочери короля и научил контролировать его. Через пару минут король стряхнул с себя оцепенение и заговорил:

– Верит мой народ, что смерть концом не может быть, но так же мы считаем, что при переходе в жизнь иную воспоминания теряют наши души. Сия теория имеет место быть, ведь так не будем чувствовать мы бремя наших лет прошедших. Ты утверждаешь, что раньше в мире жил другом, подобном нашему, но можешь ли ответить, почему ты оказался здесь?

– Да. Богиня Арсхель избрала меня своим пророком.

– Богиню злую ты в виду имеешь? – Настороженно поинтересовался микириец.

– Она не злая. Когда-то были те, кто воспользовался дарованной им силой в своих корыстных целях. Сейчас же Арсхель стремится исправить свои ошибки, ведь это именно она наделила такой мощью тех, кто пошёл войной против её других творений. Кстати, она и есть создатель этого мира. А того Бог, которого сейчас все восхваляют, на самом деле не существует. Вся ваша религия построена на неведении истины. Моя миссия как пророка – уничтожить «Чёрное Солнце» и разнести по всему свету имя Арсхель.

– То, что говоришь ты, принять чрезвычайно сложно. Уж слишком долго мы боролись с культом. Быть может, правда за тобой, но, тем не менее, нужны мне доказательства весомей твоих слов. Уничтоженье культа – цель благая. Я искренне надеюсь, что и на деле сможешь свою веру доказать, коль нашу ложной ты считаешь. Желаю я удачи в миссии твоей нелёгкой. Но вот сейчас поговорить хотел бы о другом. Ведь ты спас дочь мою от лап лихих бандитов, ослабил действие проклятия, чем жизнь продлил и дал возможность избежать ужасных мук пред смертью от огня. Проси, чего желаешь. Коль это в моих силах, я сделаю, что хочешь.

– Ваше Величество, Вы же хотели обручить Нирин с кем-то из королевской семьи этого государства, верно?

– Вопрос твой любопытен, но сужденье верно. Цель визита моего такою именно была.

– Тогда я прошу не делать этого, – твёрдо заявил пророк.

– Эдвард, пускай и воин ты, а не политик, но сохранил воспоминания о жизни прошлой. Ты ясно должен понимать всю важность будущего брака Нирин и принца Халь-Шагата.

– Я понимаю причину, которая Вас подтолкнула к такому решению, но это не меняет факта неверности этого шага. Вы уже воевали с этим королевством. Наверняка, потери были велики. Вы правильно заметили, что я воин, а не политик. Но! Я видел карту. В этом архипелаге пять огромных островов, четыре из которых принадлежат одной стране – Халь-Шагату. Только один остров в вашем распоряжении. Пусть я и новый человек в этом мире, но я знаю, что брак в политических целях в данной ситуации ничего не даст.

– Он даст возможность выиграть время! – Ответил Арон, повысив голос. – Ты должен понимать, как война ужасна.

– Я знаю это. Своими собственными руками я убил столько людей, что со счёту сбился, и многих товарищей потерял. Мне не впервой видеть, как угасает жизнь в глазах. Я видел детей, что остались без родителей. Я видел земли, выжженные дотла. Я видел поля, усеянные разлагающимися трупами. Я столько раз искал способ остановить всё это, но ни разу у меня не возникла мысль, чтобы спрятаться за спиной ребёнка! Эти люди похищают микирийцев детьми, обращают их в рабство, чтобы потешить своё эго. И Вы хотите оставить здесь свою дочь? Я пока многого не знаю об отношениях двух стран. В политике я не силён. Но одно я знаю наверняка – Нирин будет здесь лишь игрушкой. И если Вы всё ещё планируете выдать её за принца Халь-Шагата, то мне не следовало её спасать!

Эдвард говорил очень эмоционально, не только Арон, но и Баламар был впечатлён такой пылкой речью, и даже не знал, что ответить на это. Воцарилась тишина. Король Микирии потупил взор, словно признавал свою ошибку.

– Правда в сей момент на стороне твоей. Поступок мой ужасен, и как родителю мне нет прощенья. – Лицо Арона стало очень печальным. – Не представляешь ты, как тяжко было мне решиться на такое, как сердце моё кровью обливалось. Но чувства мои разум не должны затмить. Как король я думать не могу лишь о себе и своих детях. Мой народ важнее моей жизни. Сейчас пытаюсь избежать войны любой ценой. – После этих слов микириец замолчал на мгновение, а после продолжил. – Ты лишь недавно появился в нашем мире, но быстро смог ты доказать свои умения в бою. Ответь мне на вопрос: коли война случится, чью сторону ты примешь?

– Я буду на стороне правды, – твёрдо ответил Эдвард, не задумываясь.

– Но если правда с нами, выйдешь ли ты против армии могучей?

– Да, – последовал незамедлительный ответ пророка. – Даже если мне придётся противостоять многотысячному войску, я не отступлю. Пусть сами Боги спустятся с небес, чтобы покарать меня, я встречу смерть с улыбкой на лице. Погибнуть в бою за правое дело – честь для воина.

Король микирийцев опустил голову. Он почувствовал себя слабым и беспомощным перед лицом пришельца из другого мира. В тишине Арон размышлял обо всём, что сказал Эдвард. Пророк тем временем ничего не говорил. Не стоило нарушать тишину, когда другой стоит на перепутье.

«Тёмное сердце сомнения гложут, сила порока подняться поможет, воля моя дорогу проложит. Почему я вспомнил эти слова? Что с ними не так? Порок можно назвать грехом. Желание, связанное с ним, эгоистично, но обладает силой. Надо будет поразмышлять над этим».

– Если бы не ты, Нирин уже мертва была бы, – заговорил Арон. – Думаю, ты вправе повлиять на её дальнейшую судьбу. О помолвке договор расторгнут будет. Даю слово. И… я хотел бы кое-что узнать. Желаешь ли в дальнейшем стать её супругом?

Эдвард растерялся на мгновение и не мог подобрать походящих слов, а вот Баламар, кажется, не был удивлён таким поворотом событий. Король Микирии пристально смотрел на пророка, ожидая от него ответа.

– Что? Вы серьёзно? Она ведь ещё совсем ребёнок! К тому же, зачем такое предлагать? Я же вижу, что Вы не доверяете мне из-за связи с Арсхель.

– Твои слова разумны. И всё же моя дочь ребёнком будет не всегда. Однажды она станет леди, умной и прекрасной. Что до недоверия к тебе, то я не стал бы говорить с тобой об этом, коль в сердце не было бы веры. Ты совершаешь благородные дела. И то, что на твои плечи возложена задача адептов мерзких уничтожить, лишь подтверждает чистоту намерений твоих.

– Вот как? А мне кажется, что Вам просто нужен тот, кто поможет микирийцам чем-нибудь. Например, будет спасать детей от проклятья вечного огня.

– Ха-ха-ха! Я душой бы покривил, ответив, что не думал о таком, ведь помощь нам действительно не помешает. Коль не готов сейчас вести ты разговоры о помолвке, то можешь просто с нами в путь пойти. Прекрасна Микирия, и можешь быть уверен, что место там своё найдёшь.

– Прошу прощения, но не стоит ожидать от меня слишком много. Это тело слабое. Я могу лишь поглотить энергию проклятья, а не исцелить полностью. Эта сила не развеивается, а переходит в моё тело. Если я приму её слишком много, то могу умереть. Даже благословение Арсхель не даёт мне абсолютного бессмертия. Энергия проклятья, что я забрал у Нирин, до сих пор не усвоилась в моём теле. Если я сделаю такое снова, то просто загорюсь. Самоотверженность и безрассудство – разные понятия. Я новичок в этом мире, мне ещё много тонкостей предстоит узнать.

– Я понимаю. На помощи твоей и не настаивал. Что до предложения о переезде и помолвке, всё в силе остаётся.

– Простите, Ваше Величество, но я не готов пока переезжать в Микирию. В дальнейшем я обязательно туда отправлюсь. Разговор о помолвке отложим. Давайте поговорим об этом хотя бы через три-четыре года. Я пока вижу в Нирин лишь ребёнка.

Король микирийцев ещё долго разговаривал с Эдвардом. Пророк узнал много нового об этом мире. Империя Халь-Шагат когда-то была маленькой страной в центре архипелага. Но однажды они вторглись на территорию своих северных соседей. После года кровопролитной войны победа досталась захватчикам. Так Халь-Шагат увеличил свою территорию. Это произошло пятьсот лет назад после войны с «Чёрным Солнцем». Западные и восточные соседи не особо обратили внимание на такое событие, ведь у них было гораздо больше сил.