Текст книги "Пророк тёмной жрицы (СИ)"

Автор книги: Алексей Кениг

Глава 27. «Друг Микирии»

Королевство Микирия, Анрендель. Посреди большой и роскошной комнаты стоял высокий мужчина в белой тунике, его некогда величественный взгляд омрачился от последних событий, лишивших его сна и покоя. Он смотрел в окно, выходящее на внутренний двор, где раньше была тренировочная площадка для занятий магии королевской семьи. Но с рождением дочери было принято решение, что это место будет садом. Но не только это подтолкнуло к перестройке. Правящая династия всегда была искушена в магии и могла похвастаться своей силой и выносливостью, и один случай ясно дал понять, что тренироваться около дворца не самая лучшая затея.

Сад был небольшим, всего несколько деревьев, но цветов было довольно много, самые разные со всех уголков Микирии. Через весь двор тянулись две тропы, выложенные шлифованным камнем, они пересекались в центре, где располагался фонтан. Воистину чудо скульптурного искусства. В основании было вырезано множество фигур, связанных с историей этого острова. Уровнем выше были четыре маленькие статуи, каждая из которых изображала микирийца в мантии и со свитком в руках, а на колонне позади них был выгравирован символ, соответствующий роду деятельности каждого мага. На вершине фонтана была фигура женщины с кувшинов в руках, из которого лилась вода на вырезанный из камня огонь. То было изваяние первой микирийки, которая начала искать способ борьбы с проклятым пламенем, чью волю в дальнейшем унаследовал Дорн.

Мужчина продолжал стоять в пустом зале и смотреть через окно на сад, его взгляд передвигался от одного дерева к другому, а когда достиг фонтана, микириец увидел на скамье девочку, читающую книгу. И в тот же миг его тревожный взгляд наполнился теплотой. Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл советник.

– Ваше Величество!

– Прошу, входи. Советнику негоже так топтаться на пороге. Какую весть принёс ты мне в сей день?

– Пришло письмо от Баламара.

– Коль друг наш удосужился письмо отправить, то смею полагать, что нечто страшное произошло.

– Да. Это касается Эдварда.

Король нахмурился. Эта весть была действительно тревожной, ведь правитель Микирии рассчитывал на помощь мага, пережившего самовозгорание. Если с ним случилась какая-то беда, то это сильно осложняет дело. После короткого молчания Арон спросил советника:

– Поведай, что произошло, и как помочь мы можем Эдварду?

– Баламар пишет, что его ученик способен поглощать часть воспоминаний поверженных врагов, а потом просматривать их и более того, он может испытывать все те же самые чувства и читать мысли, что посещали головы его жертв.

– Какая поразительная магия. Беда, я полагаю, из-за этого случилась?

– Да. У столь сильного заклинания есть обратная сторона. Баламар пишет, что Эдвард слишком сильно увлёкся поиском культа и погрузился в воспоминания адептов настолько, что вошёл в состояние медитации. Сейчас он не видит и не слышит, что происходит вокруг, а его магическая сила слилась с энергией нашего мира. Ситуация настолько серьёзная, что даже Баламар не уверен в своих силах.

– Эдвард дочери моей спаситель, а так же слышал я, как он освободил и уберёг от рабской участи других моих сородичей.

Арон подошёл к столу и достал из ящика золотой жетон в виде солнца, обрамлённого морскими волнами, а затем передал его советнику со словами:

– Я должен был вручить его при первой нашей встрече, вот только дома он остался, ведь незачем мне было брать с собою эту вещь. Ты юному кудеснику жетон сей передай, пусть знает он, что не забыт народом нашим, и в Микирии ему рады будут.

– Будет исполнено, Ваше Величество, но какую помощь мы можем оказать? Баламар не вдавался в подробности. Написал только, что использует ритуал «тысячи слов полнолуния». Прошу прощения, но я не могу понять, что это значит.

Арон почесал подбородок, глядя в пустоту. Пусть Повелитель душ и не рассказал о ритуале, ведь это тайна его народа, но он мог хотя бы сказать, какие маги нужны ему для помощи. Всё это наводило короля на мысли, что дела обстоят ещё хуже, чем может показаться на первый взгляд.

– Я знаю этот ритуал. Он был придуман Баламаром вместе с Дорном, когда отец мой проклят был и погрузился в вечный сон. Сегодня же в зал Озарения ступай и группу магов собери. Нужны три каллиграфа да начертателей двоих с собой возьми. Вам чтец понадобится, так, на всякий случай, и чародеев десять микирийцев. Возможно, с «Чёрным Солнцем» биться предстоит. Коль Повелитель душ нам рассказал о магии пророка, должно быть культ решил он выманить наружу.

– «Чёрное Солнце», – пробормотал советник. – Я всё подготовлю, Ваше Величество, и уже завтра мы отправимся на Язык Дьявола. Будем добираться окольными путями, не заходя в порты Халь-Шагата, чтобы не тратить время на бюрократов.

Король кивнул в ответ с улыбкой, и советник поспешил покинуть комнату и направился в зал Озарения, а сам Арон спустился в сад, где читала книгу его дочь. Нирин встретила своего отца радостной улыбкой, но стоило ему рассказать о том, что произошло с Эдвардом, как сияющие глаза девочки наполнились слезами. Она отчаянно просила о том, чтобы отправиться завтра вместе с магами, но Арон запретил, сказав, что Баламар с поддержкой микирийцев сможет помочь Эдварду, поэтому можно не переживать.

Нирин облегчённо вздохнула, однако ей всё равно было грустно от того, что она не может встретиться с человеком, который не только спас её, но и научил контролировать проклятый огонь. Можно было подумать, что Арону вообще не стоило сообщать такую новость своей дочери. Вот только микирийцы не хранят секретов от членов своей семьи.

***

«Я видел его раньше, но всё никак не мог понять, что это за заклинание. Пусть Арсхель и обучила меня ему, но оно всегда казалось мне каким-то непостижимым, словно для этого должны быть соблюдены какие-то условия. Теперь я понял, в чём суть»

Девятикратный магический круг «Песнь мира о былом».

***

 
Своё я помню удивленье
От пламени моей души
Сего огня прикосновенья,
Объятий в утренней тиши.
Я помню свет в кромешной тьме,
Богини первое явленье,
Тот голос, где-то в глубине –
Всего лишь плод воображенья.
Я помню каждого их тех,
Кто разделил со мной невзгоды,
Печаль, страданья, радость, смех,
И в ясный день, и в непогоду.
Однажды разум мой уснёт,
Но память всё переживёт.
 

Часть 6. «Когда пробьёт мой последний час»

Огонь в душе, огонь в глазах,

Одно лишь слово на губах,

И крикнув яростно: «Погибель!»

Сожжёт врагов пророк Богини.

Глава 28. «Просыпайся, пророк»

Стоило солнцу немного выглянуть из-за горизонта, как птички уже радостно защебетали, сидя на ветках деревьев среди густой листвы. С восходом весь мир пробуждался ото сна, омытый теплом небесного светила, лучи которого могли придать ярких красок даже такому серому и безобразному городу как Хальта. На постоялом дворе в одной из комнат собрались маги, которые последний месяц усердно трудились над проведением очень сложного ритуала. И вот, их старания, наконец, дали плоды.

Тёмно-синий свет, окутывавший тело пророка, погас, а сам Эдвард тут же рухнул на пол. В тот же миг Мила сорвалась со своего места и бросилась к юному магу, а тот, хоть и с трудом, но всё же смог открыть глаза, отозвавшись на голос девушки. Все увидели, как возрождённый пришёл в себя, и вздохнули с облегчением. Гримуар, что лежал на столе испустил тусклое мерцание, и в помутневшем разуме Эдварда послышался нежный голос: «С возвращением».

В голове пророка тут же всплыл образ прекрасной девушки в тёмно-синем платье, она приветствовала его с тёплой улыбкой и взглядом, исполненным радостью. Но не успел Эдвард прийти в себя, как тут же ощутил боль в затылке, которая и привела его в чувство. Пророк сидел на полу, сдавленный смертельными объятьями любви Милы, рядом стоял Баламар с суровым взглядом, по которому стало понятно, откуда у подзатыльника ноги растут. В паре шагов от возрождённого было несколько микирийцев, которые чуть ли не с благоговением смотрели на пророка.

Однако Эдвард не понимал, что тут происходит, почему все здесь собрались, кто все эти микирийцы, когда и откуда они вообще появились, где Обель, и что с Милой. Даже Вилена ни с того ни с сего решила расплакаться. Но больше всего мучал вопрос, что произошло с этой комнатой. Всё здесь: пол, стены и потолок – было исписано чёрными символами, в которых пророк смог узнать язык Эрджары. Кроме того вокруг возрождённого было несколько кругов из заклинаний на языке Халь-Шагата, и повсюду развешаны листы бумаги с затейливыми письменами, которые Эдвард принял за микирийский.

Так же юный маг заметил, что каждый присутствующий в этой комнате, в том числе и Мила, держали в руках какие-то камни. Они были разного цвета: у одного красный, у другого синий, а у третьего серый, от чего тревожные мысли закрались в голову молодого кудесника. Наконец, после долгого молчания он решил прояснить обстановку:

– Я… долго отсутствовал?

– Болван!

И вот ещё один подзатыльник, да покрепче предыдущего, от самого доброго в мире наставника. Эдвард схватился за голову и уже хотел выругаться на старого мага, но сдержался, ведь вся эта обстановка наводила на мысль, что он провёл слишком много времени в «обители душ», и все очень сильно переживали за него.

– Ты погрузился в медитацию полгода назад. Ты хоть представляешь, скольких трудов стоило, чтобы вернуть тебя из мира грёз? А сколько слёз было пролито по тебе? Почему ты пытаешься взвалить свою миссию на себя одного? Эгоист! О других совсем не думаешь. Коли хочешь всё решать сам, так будь одиночкой и не сближайся с другими людьми. Ведь твои слова и действия могут затронуть чужую душу, и человек пожелает разделить с тобой путь. А ты единолично решил нести свой крест всю дорогу, не обращая внимания на людей, которые идут за тобой следом. Посмотри на них. – Баламар указал на всех, кто был в этой комнате. – Все, кто собрались здесь, были согреты пламенем твоей души, поэтому не смей больше заставлять их так беспокоиться за тебя!

Эдвард хотел по старой традиции вступить в очередную словесную перепалку с Баламаром, но осознание того, что он был без сознания полгода, и все здесь собрались только ради того, чтобы помочь ему, всё это охладило пыл юного мага. Впервые Эдвард не смог возразить Повелителю душ.

«Странно. Я помню тот момент, когда погрузился в «обитель душ», и как множество событий пронеслись в моём сознании, но мне казалось, что это был всего лишь краткий миг, а на самом деле прошло полгода. И всё это время они искали способ пробудить меня».

– Простите, что заставил волноваться, – виновато склонив голову, Эдвард решил признать свою оплошность.

В этот миг взгляды Эдварда и Милы пересеклись, пророк увидел заплаканное лицо девушки и понял слова Баламара о пролитых слезах. Возрождённый крепко обнял свою спутницу и прошептал ей на ухо: «Спасибо, что всё это время ты была со мной, жёнушка». От этих слов из глаз Милы потекли слёзы с новой силой, она прижалась лицом к плечу своего возлюбленного и сквозь всхлипы прошептала дрожащим голосом: «С возвращением, муженёк».

– Так, ворковать будете позже, – вмешался Баламар. – Тебе для начала надо прийти в себя, а потом рассказать нам обо всём, что ты увидел. Ну, после этого можете и уединиться.

Мила смущённо отвела взгляд, Вилена с улыбкой смотрела на эту странную парочку, а микирийцы о чём-то перешёптывались и, шутя, подталкивали друг друга в бок. Эдвард поднялся с пола довольно уверенно, пусть его ноги едва могли удержать равновесие, но он старался казаться непоколебимым как скала. Пророк чувствовал, что должен показать своим спокойствием и твёрдостью, что с ним всё в порядке.

– Прошу прощения, что заставил всех вас волноваться. Вы полгода ждали моего пробуждения, возможно, без вас мне так и не удалось бы вырваться из омута воспоминаний, поэтому от всего сердца благодарю за помощь. Я в долгу перед всеми вами, поэтому обещаю, если однажды вам понадобится моя поддержка, я сделаю всё, что в моих силах.

– Нам этого не нужно, – сказал один из микирийцев. – Помнишь моих сородичей с фамилией Фенель? Там была моя сестра со своим мужем, её братом. – Указал он на девушку рядом с собой и продолжил. – А ещё там были друзья и родственники всех тех, кто сейчас стоит здесь рядом со мной. Мы пришли сюда не по приказу его Величества или просьбе почтенного Баламара, а по зову своего сердца. И не надо чувствовать, будто ты нам что-то должен, ведь мы прибыли сюда, чтобы самим вернуть долг за спасение наших близких.

Эти слова микирийца ошеломили Эдварда. В его голове тут же всплыл образ его названного брата Маркуса. Тот всегда был одиночкой, ни на кого и никогда не полагался, никому не доверял и рассчитывал только на свои собственные силы. Но пророку всегда казалось, что этот путь переполнен чувством одиночества, и как бы он не старался следовать наставлениям своего старшего, сейчас возрождённый был безмерно рад тому, что выбрал свой собственный путь. Тепло, исходящее от сердец микирийцев, разлилось по телу Эдварда, и он ответил:

– Пусть мы и отличаемся внешностью и обычаями, но я никогда не думал о том, что вы такие плохие, какими вас описывает история Халь-Шагата. Сам не знаю причины, но я почему-то чувствую родство с вашим народом. Вы изначально мне ничего не были должны. Ведь я помог вашим близким только потому, что просто оказался рядом. Вы на удивление искренний народ, и я считаю вас своими друзьями.

Повисло неловкое молчание, Эдвард даже начал перебирать в голове всё, что он мог сказать не так. Предводитель микирийцев выглядел хмурым, казалось, что его разочаровали слова пророка, но это было не так. Советник короля достал из кармана золотой жетон в виде солнца, окружённого морскими волнами, и передал Эдварду со словами:

– Его Величество, Арон Мирикель, просил передать тебе этот жетон, что является символом нашей дружбы. Двери Микирии всегда открыты для тебя, и в любом уголке нашего королевства ты будешь принят как почётный гость.

Эдвард с благодарностью принял жетон от советника. Пророк был очень удивлён, что микирийцы не только проделали такой долгий путь для помощи ему, но и передали символ дружбы с этим народом, выказывая тем самым уважение.

– Мы надеемся, что ты однажды посетишь наше королевство, а заодно поможешь нам с одной проблемой.

– Какой проблемой? – Поинтересовался Эдвард.

– Наш народ страдает от проклятья вечного огня гораздо сильнее, чем любой другой. Когда-то давно твой учитель Баламар и наш сородич Дорн создали целебные пилюли, которые смогли сократить смертность среди детей от самовозгорания вдвое. Они изготовили очень много лекарства на долгие годы вперёд, но это было довольно давно, и наши запасы истощаются. А для создания новых пилюль требуется магия душ и огненная эссенция, которую, как мы поняли, может сотворить только тот, кто подчинил своей воле пламя души.

«Так вот почему Нирин продержалась так долго, а Вилду никто не мог помочь. Всё дело в пилюлях, которые есть только у микирийцев. Можно было бы, конечно, и для жителей Халь-Шагата создать лекарство, но Дорн явно был бы против. Эссенция огня и магия душ, значит».

– Хорошо! – Уверенно заявил Эдвард. – Как только разберёмся здесь с культом, я тут же отправлюсь в Микирию.

– Нет!

Неожиданно запротестовал Баламар, и все тут же перевели взгляд на Повелителя душ. В комнате повисла напряжённая тишина, казалось, что в этот момент можно было услышать даже шёпот мыслей. Все собравшиеся в комнате на постоялом дворе Хальты смотрели на старого мага, ожидая объяснений, ведь он сам являлся другом Микирии, так почему же сейчас выступает против того, чтобы его ученик помог этому народу?

– Как никто другой, понимаю проблемы микирийцев, – обратился Баламар к советнику. – Но если мой ученик создаст эссенцию пламени, то это приведёт к большим проблемам. Он обладатель трёх сосудов, каждый из которых должен развиваться пропорционально другим, в противном случае это приведёт к нарушению циркуляции энергии в теле, которое можно сравнить с перетягиванием одеяла. Его связь с Богиней ничто не пошатнёт, сила проклятого огня не вписывается в рамки нормы, словно существует само по себе. А вот «серебряная кровь» сейчас слишком слаба и может быть подавлена другой силой. Занятия магией душ помогут поддерживать баланс, но стоит равновесию нарушиться, как может случиться нечто непоправимое.

Снова повисла тишина, никто не осмеливался возразить после всего сказанного Повелителем душ, ведь три сосуда у одного человека это не шутка, тем более в ещё неокрепшем теле.

– После того, как разберёмся со всеми делами на Языке Дьявола, – продолжил Баламар, обращаясь к Эдварду. – Ты должен отправиться в Аргарот. Передам с тобой письмо моим северным друзьям, с ним они примут тебя как гостя и помогут развить «серебряную кровь», а затем можешь и микирийцам помочь.

– Отлично! Тогда так и сделаем. – Тут же согласился с планом пророк, чем вызвал неслабое удивление у своего наставника.

– А теперь давайте оставим эти лишние разговоры. – Продолжил Баламар. – Мы долго ждали твоего пробуждения. Что тебе удалось найти в воспоминаниях адептов?

Возрождённый ничего не ответил, лишь приложил руку к голове. Потирая лоб, он пытался вспомнить всё то, что видел во время медитации. Все присутствующие затаили дыхание в ожидании, что же скажет пророк, какие тайны открылись ему.

– Это сложно, – заговорил Эдвард. – Пусть для вас прошло полгода, но для меня это было как одна ночь. Всё как в тумане, лишь смутные образы, будто я пытаюсь вспомнить сон.

Внезапно у пророка закружилась голова, он прижал ладонь ко рту, сдерживая позывы к рвоте, а затем, семеня ногами, поплёлся к выходу. Остальные последовали за ним. Когда Эдвард вышел наружу, весь мир вокруг превратился в карусель, ноги подкосились, и юный маг упал. Мила хотела тут же броситься на помощь, но Баламар остановил её. Только он мог видеть, что сейчас происходит с его учеником.

Как только руки пророка коснулись земли, его глаза тут же вспыхнули тёмно-синим светом, а тело окутала энергия Богини. Все те образы, что он видел, все те события, за которыми он наблюдал со стороны в «обители душ», в мгновенье ока пронеслись в сознании Эдварда. Баламар с микирийцами тут же окружили возрождённого, закрывая его от нежелательных взглядов зевак.

Через пару минут бушующая сила пророка успокоилась, Эдвард пришёл в себя и тут же тяжело задышал, его лицо побледнело, а по коже стекал холодный пот, как после ночного кошмара. Возрождённый так жадно хватал ртом воздух, что едва ли мог что-то произнести, но стоило хоть немного отдышаться, как тут же прозвучали шокирующие слова:

– Старейшина Мьяны. Он предатель!

***

Порт Мьяны. Эйлина стояла на причале, с тревогой вглядываясь куда-то вдаль. Холодный вечерний ветер трепал распущенные волосы девушки и порой шаловливо поднимал подол её платья. Грозовые тучи, нависшие над морем свинцовой крышей, сулили беду всем, кто отважился отплыть от берега, волны поднимались, становясь всё сильнее и яростнее.

– Скоро дождь начнётся! – Окликнул Эйлину смотритель маяка. – Заходи внутрь. Ты ничем им не поможешь, остаётся только уповать на милость Создателя.

– Да, хорошо.

Эйлина бросила последний взгляд на море, туда, где на волнах качались три парусные лодки, и приложила руку к животу. На одном из пальцев было кольцо. Беспокойством ничего не решить, и девушка пошла за смотрителем к маяку, чтобы укрыться от непогоды.

Тем временем вдали от берега морские волны совсем разбушевались и стали безжалостно швырять три парусные лодки, словно те были крохотными деревянными корабликами, которые дети пускают по ручью. Кроме рыбаков, которым принадлежали эти маленькие судна, на борту были и юные маги, благословлённые Создателем.

– Вот же срань! – Выругался Стэн. – Дождь начался. Надо разделаться с этой тварью по-быстрому и домой двигать, где тепло и сухо. Давай, паскуда, вылезай! Вот они мы, смотри какие вкусненькие!

Но того, кто прятался на дне морском, не надо было просить о встрече с «гостями», ведь он и так каждый день их поджидает. Вода забурлила, раздались всплески, и послышался гул под лодками, вселяющий ужас не только в сердца рыбаков, но и троих перерождённых. Никто не знал, с чем они имеют дело, потому что никто не вернулся из моря, чтобы рассказать, какая тварь здесь обитает.

Гул становился всё громче, морское чудовище приближалось, и вот над водой уже появился огромный рыбий плавник, а затем вновь скрылся в волнах. Монстра больше не было слышно, лишь всплески волн, свист ветра и шум дождя. Все в напряжении ждали нападения, но его не было.

– Барьер! – Внезапно закричал Пол.

Едва юные маги смогли окружить лодки магической сферой, как из моря прямо между суднами вынырнуло нечто огромное, возвышающееся над водой на пять метров. Каков же истинный размер твари, оставалось только гадать. Барьер удерживал лодки, не позволяя им перевернуться, но волна от появления этого чудовища разбросала всех по разным сторонам.

Пока моряки гребли, что есть сил, пытаясь вновь объединиться, перерождённые готовились к бою. А чудовище хладнокровно наблюдало за тщетными попытками этих муравьёв на спасение, ведь от него ещё никто не уходил. Раздался шипящий рёв монстра, а затем блеск молнии осветил на краткий миг чудовище из глубин. Огромная змея с зелёной чешуёй и клыками, не присущими этому виду животных, её зубы были больше похожи на акульи. Рыбьи плавники на спине и около головы, а изо лба торчал большой рог.

– Это гиперия! – Завопил Стэн. – Я задержу ветром, Анна, целься в глаза, Пол, бей в область под челюстью!

Все знали, как жадно Вирт при жизни поглощал знания из рассказов о разных чудовищах, надеясь однажды стать охотником. Стэн пошёл ещё дальше, прикупив в Хальте парочку книг о демонических сущностях и превращении простых животных в монстров. Никто ни на миг не усомнился в правильности наспех придуманной тактики.

«Что за непруха! Из всех возможных вариантов здесь оказалась именно гиперия, плавник ей в зад. Эта тварь в два раза больше королевского хашта, и пусть она не обладает ядом, но мы вынуждены биться с этой змеёй в её стихии, да и к тому же она наши лодки может просто перекусить и не подавится».

Как только морской змей раскрыл пасть, собираясь наброситься на ближайшее судно, потоки воздуха вокруг Стэна стали тоньше, а затем устремились к гиперии и опутали её. В тот же миг луч света ударил в брюхо чудовища, а огненные шары один за другим срывались с посоха и, разгоняемые ветром, врезались в морду змея. Морской монстр завопил от боли, резко дёрнулся и разорвал воздушные путы, а затем нырнул в воду, взмахнув хвостом с такой силой, что поднялась огромная волна, способная накрыть все лодки разом, оставив от них лишь обломки.

Вот только юные маги не собирались погибать в этой битве, чтобы стать в итоге кормом для рыб. Последние полгода они усердно тренировались, желая стать сильнее и защитить дорогих им людей, и в море вышли перерождённые именно с этой целью. Чудовище, появившееся в здешних водах ещё год назад, унесло жизни девяти человек, а все запросы, отправленные в гильдию охотников, остались без ответа. Кто-то должен был положить конец бесчинствам этого существа.

Стэн окутал все три лодки воздушными сферами, а рыбаки по команде спустили паруса, в которые Анна направила ветер, унося их всех как можно дальше от губительной стихии. Пол сжал свой меч покрепче, собрал энергию и запустил косу света в волну, разрубив её пополам. То, что осталось, утратило свою былую силу, а поскольку судна продолжали удаляться от опасности, дошедшая до них волна ничем не отличалась от тех, что сейчас бушую вокруг. Одной больше, одной меньше, разницы нет.

Разъярённая гиперия вынырнула из воды и точным ударом рога разбила одну из лодок пополам, рыбаки вместе со Стэном полетели в воду. Волны продолжали беспощадно метать их из стороны в сторону, а морской змей тем временем нацелился на другое судно, где была Анна. Едва девушка заметила перед собой открытую пасть чудовища, как перед ней тут же возникла созданная Стэном стена ветра. Даже барахтаясь в воде среди обломков, он продолжал беспокоиться о ней.

Воздушная преграда лишь на миг задержала гиперию, но этого было достаточно, чтобы тварь смогла полакомиться только мачтой, а затем чудовище вновь устремилось в пучину моря. Стэн и Анна использовали магию ветра, чтобы помочь всем подняться на борт оставшихся двух лодок. Ситуация складывалась не в их пользу, да и вообще всё изначально пошло не по плану. Они вышли в море ещё утром, надеясь застать гиперию хотя бы до вечера, ведь все девять рыбаков погибли до заката. А тут и солнце опустилось, ещё и шторм начался, а потеря одной из лодок и вовсе не внушало веры в победу над чудовищем.

Пол, используя магическое зрение, продолжал выискивать гиперию под водой, пусть он и не мог проявить в полной мере способности своих глаз, как если бы битва происходила на суше, но даже так кое-какой толк от этого был. Очередная команда Пола, и все лодки окутались воздушными сферами и отплыли назад, в тот же миг из воды вынырнула морская змея.

Перерождённые переглянулись и, словно прочитав мысли друг друга, начали действовать. Стэн создал под ногами своих друзей вихрь и поднял себя вместе с ними в воздух, Анна зарядила огнём по морде гиперии, а Пол совершил выпад мечом, запустив луч света, который почти угодил в слабое место. Разъярённое чудовище бросилось на перерождённых, а те, ведомые потоками ветра, понеслись прочь от неё. Всё, что сейчас нужно было сделать, оказаться подальше от лодок с селянами, ведь если они и смогут прикончить тварь, то у юных магов явно не останется сил, чтобы добраться до берега. И план сработал. Неразумный монстр повёлся на эту провокацию и последовал за теми, кто представлял для него опасность.

Проливной дождь безжалостно хлестал как плетью, сверкали ослепительные молнии, за которыми следовал оглушительный раскат грома, а бушующие волны продолжали бросать парусные лодки в разные стороны, словно пытаясь поглотить их. Жителям Мьяны, что на борту, что в деревне, оставалось только молиться, чтобы три юных мага смогли одолеть чудовище.

Уведя гиперию на достаточно безопасное для рыбаков расстояние, перерождённые решили разойтись не на шутку. Пока Стэн удерживал в воздухе всех троих, Анна запустила в чудовище несколько огненных снарядов, которые не просто обожгли змеиную кожу, а взорвались, едва соприкоснувшись с плотью. Пол провёл несколько манёвров мечом, и несколько лучей света мелькнули около тела гиперии, а затем грянул гром, и, словно молнией поражённая, морская змея застыла на миг. Этого было достаточно для решающего удара. Энергия света быстро влилась в меч, а после солнечный луч стремительно полетел в монстра и точно поразил область под челюстью.

Но оказалось, что накопленной Полом силы было недостаточно для решающего удара, поэтому он продолжил собирать энергию в свой меч. Гиперия ревела от боли и злилась, что никак не может достать этих мошек, летающих вокруг. Взмахи хвостом создавали настолько большие волны, что те доходили даже до парусных лодок селян, оттесняя их всё дальше и дальше в открытый океан. Сама же змея множество раз ныряла под воду и снова бросалась на противников, пытаясь оборвать их жизни одним движением, но Стэн последние полгода не баклуши бил, а упорно тренировался. Даже несмотря на погодные условия, парень без особого труда управлял потоками ветра и уклонялся вместе с друзьями от атак морского чудовища.

Наконец, Пол накопил достаточно силы, чтобы прикончить гиперию. Поддержание трёх человек в воздухе невозможно было совмещать с другими заклинаниями, поэтому часть работы легла на плечи Анны. Пусть девушка больше специализировалась на огне, но в магии ветра она тоже была сведуща, ведь то была её истинная сущность. Стэн перестал контролировать вихрь, но продолжал вливать в него свою силу. Он сделал несколько движений своим копьём, и чудовище сковали воздушные путы, а Пол запустил доселе невиданной силы луч света, который пробил змеиное тело насквозь. Вот она, победа! По крайней мере, всем так казалось. Но тварь была куда более живучей, чем о ней рассказывают старые предания.

Даже такое неразумное существо понимает, что не стоит лезть туда, где причиняют боль. Гиперия нырнула в воду и устремилась на дно, где она смогла бы затеряться во тьме, чтобы зализывать раны.

– Не уйдёшь! – Закричал Стэн и забрал у Анны контроль над вихрем.

Трое перерождённых последовали за чудовищем прямо на дно морское, ни в коем случае нельзя было позволить гиперии восстановиться. Стэн окружил себя и своих друзей воздушной сферой, внутри которой юные маги могли дышать под водой. Видеть в этой кромешной тьме мог только Пол, поэтому остальным пришлось полагаться на его зрение.

Пока светящиеся глаза высматривали раненного монстра, волшебный батискаф продолжал погружение, и постепенно Стэн начал чувствовать, как толща воды давит на него. Нужно было прикончить гиперию как можно скорее, ведь, чем глубже они будут погружаться, тем опаснее станет ситуация. Пол тем временем не только выслеживал морского змея, но и понемногу накапливал энергию для решающего удара.

Вот уже показалось дно, давление стало невыносимым, и всё тело Стэна начало трясти, но он продолжал стойко держаться подобно Атласу, несмотря на тяжесть его бремени. Продвинувшись немного вперёд в сторону берега, юные маги, наконец, увидели следы рассечённой воды и красный туман растворяющейся крови.

«Отлично. Мы приближаемся. Гиперия замедлилась, и, судя по оставленным ею следам, она плавает зигзагами, наверное, это от агонии. Может быть, она и без решающего удара помрёт, но не хотелось бы рисковать. Лучше добить».

– Я знаю, куда направляется эта тварь, – сказал Пол. – Стэн, давай ближе к поверхности, тебе надо отдохнуть.

Пока перерождённые преследовали чудовище, деревенские рыбаки продолжали противостоять шторму, спасая свои лодки изо всех сил. Волны накатывали одна за другой и били о борта, а порой заливали сверху, дождь продолжал хлестать, а ветер был такой силы, что казалось, он вот-вот сдует всех в воду. Эти люди не были подготовленными мореплавателями или борцами с монстрами, обычные рыбаки из Мьяны. Но в этот день они решили помочь юным магам в борьбе с чудовищем. Оно унесло девять жизней, сожрав селян, и потопило четыре лодки. Мало того, что промысел в море стал практически невозможным, так ещё и погибли люди, среди которых были родственники и друзья тех, кто сейчас качался на бушующих волнах и молился за трёх юных дарований, что были благословлены самим Создателем. А те селяне, что остались дома, ждали триумфального возвращения своих героев.