Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Глава 26

Гэбриэл (два дня назад)

Я стою у окна, из которого открывается вид на ночной город. В руках у меня бокал вина, но я едва ли ощущаю его вкус. Виски пульсируют от раздражения. Каждая мышца напряжена, внутри клокочет злость, и сдерживать ее с каждым моментом становится все сложнее.

Комната наполнена мягким светом многочисленных свечей, отражающихся в золотых узорах на стенах и потолке. Воздух пропитан тонким ароматом ладана и дорогих благовоний. Под ногами мягкий ковер, настолько густой, что в нем утопают даже тяжелые сапоги.

Хлоя небрежно расположилась на шелковом диване посреди комнаты. Ее платье, больше напоминающее изящную накидку, открывает взгляду восхитительную грудь, а также изящные линии плеч и спины. Она играет со своим бокалом, ее глаза искрятся озорством и нетерпением.

Вдруг, дверь распахивается, и в комнату входит Марк, мой начальник стражи. Я не вижу его лица, но мне этого и не нужно, чтобы понять, что он провалил свою задачу. У меня сжимается челюсть.

– Где она? – рычу я, не поворачивая головы.

Марк мнется, едва успев склониться в поклоне. Его голос дрожит, и это только усиливает мою ярость.

– Ваша светлость… Оливия... сбежала.

Внутри меня что-то взрывается. Секунда – и бокал летит в стену с оглушительным звоном, разлетаясь на осколки. Я оборачиваюсь резко, чувствуя, как вены на висках вздуваются от гнева.

– Что ты сказал? – реву я, начиная закипать, – Как ты умудрился упустить эту жалкую девку?

Марк сглатывает, его лицо бледнеет.

– Ваша светлость, я прошу прощения… я сам не понимаю как она ускользнула от нас. Но, можете не сомневаться, я обязательно найду ее. Я уже выделил на это задание своих лучших ищеек.

– Она была здесь! В моем замке! – перекрываю его голос, и чувствую, как жар злости заполняет всё внутри, – Как можно было упустить ее в моем доме?! Ты хоть понимаешь, что натворил?

Я вижу, как Марк опускает глаза, не осмеливаясь посмотреть мне в лицо. Он жалок. Моя злость кипит, и с каждым его оправданием мне всё больше хочется просто вышвырнуть его из комнаты.

– Пошел прочь! – не сдерживаюсь я, и голос мой отдается эхом в комнате, – Даже не показывайся мне на глаза, пока не найдешь ее!

Марк низко кланяется и, пятясь назад, исчезает за дверью, оставляя меня наедине с бешенством, которое разрывает меня на части.

Как только дверь за ним закрывается, Хлоя встает с кровати, на ее губах появляется похабная улыбка. Она бесшумно подходит ко мне – ковер скрадывает ее шаги – и, прислонившись практически обнаженной грудью к моей спине, скользит пальцами по моей шее.

– Ты так взволнован, милый, – мурлычет она, словно не замечая моего раздражения. – Что же за дар такой у этой Оливии, что он стоит всех твоих нервов? Может, уже расскажешь мне?

Я отворачиваюсь, но она перехватывает меня за пояс и запускает свои горячие пальцы мне под халат. Хлоя смотрит на меня с интересом и нетерпением, и я сдаюсь под ее напором.

– В ней скрыт дар предвидения, – бросаю я только затем, чтобы Хлоя отвязалась.

Она прищуривается, ее губы кривятся.

– И что, это все? – с презрением бросает она.

– Ты ничего не понимаешь! – вырываюсь я из ее объятий, – Сейчас ее дар запечатан и прорывается только в виде случайных видений, которые она наверняка принимает за сны! Уж не знаю кто постарался скрыть ее силу – родители или кто еще – но как только печать спадет, она станет прорицательницей! Она станет Всевидящей!

– Всевидящих не бывает, это сказки, – заходится звонким смехом Хлоя, который еще сильнее выводит меня из себя.

Я резко разворачиваюсь, хватая ее за скулы и рычу ей прямо в лицо:

– Хочешь сказать, я не могу отличить сказки от вымысла? – Хлоя бледнеет, пытается что-то ответить, но я стискиваю хватку еще сильнее, запечатывая ей рот, – Я почувствовал ее силу и могу сказать, что ее потенциал огромен! Если оставить все как есть, от этой девки ничто не укроется в этом мире!

Я отталкиваю Хлою от себя. Оба болезненно потирает щеки, кидая на меня затравленный и обиженный взгляд.

– Может, поэтому она и успела сбежать? – отваживается она нарушить повисшую между нами тишину, – Может, эта самая печать уже начала спадать?

– Если это действительно так… – обжигаю я ее раздраженным взглядом, – …то у меня огромные проблемы. Я рассчитывал, что на пробуждение дара уйдет пара лет. Тогда как у меня в запасе, похоже, лишь несколько месяцев. И за это время я обязан найти Оливию.

– А если не успеешь? – её голос звучит резко, почти зло, – Что тогда? Она останется твоей женой, а я… останусь ничем?

– Я обязан успеть! – отвечаю я с ледяной решимостью, – Потому что эта сила должна достаться мне и никому другому! С ней я, наконец, исполню то, что задумывал эти долгие годы!

Глава 27

– Граф Рено – подлец, который положил глаз на поместье мадам Беллуа! – раздраженно выплевывает Рафаэль, – Как только он получил свои владения по соседству с поместьем мадам Беллуа и навестил ее с приветственным визитом, он стал одержим тем, чтобы ее поместье досталось ему. Сначала Рено просто всеми силами пытался выкупить его, предлагая любые деньги, но Жозефина об этом даже слушать не хотела. А вот потом…

Рафаэль замолкает на мгновение, словно вспоминая подробности, о которых он хотел бы забыть.

– Потом он перешел к завуалированным угрозам. Одновременно с этим, наши работники стали сталкиваться с разными проблемами: внезапные нападения, задержки в поставках инвентаря и продуктов, отравленные колодцы. Один раз даже случился пожар в амбаре, хотя причин для возгорания не было никаких. Каждый раз это подавалось как случайность или несчастный случай, но, сама понимаешь, этих случаев слишком уж много, чтобы списать все на банальную случайность. И, хоть простые крестьяне убеждены в том, что все это из-за проклятия, мне в подобное верится с трудом.

Чем дольше я слушаю Рафаэля, тем отчетливей понимаю, что все это действительно не похоже на банальное проклятие.

А еще, я вспоминаю наш утренний разговор с Роландом, когда мы только приехали к нему в компании Юдеуса. Тогда он тоже говорил, что крестьяне отказались выходить на работу из-за проклятия.

Вот только, поджог лесов, неурожай вишни и пропажа крестьян вполне может быть делом рук все того же Рено.

– Скажу больше, – с досадой дергает головой Рафаэль, – Активней всего слухи про проклятье поместья стали расходиться именно когда Рено положил глаз на это место. Уж не знаю совпадение это или нет, но он не оставлял попыток завладеть поместьем до самого ухода мадам Беллуа.

Он шумно выдыхает, а в его голосе прорезается самая настоящая злость.

– В последний раз этот подлец приходил, когда мадам Беллуа тяжело болела и уже не могла ходить. Он сказал, что раз уж она одной ногой в могиле, и поместье ей не нужно, пусть она отдаст его тому, кто сможет найти ему достойное применение.

Тут я вздрагиваю, потому что слова, произнесенные Рафаэлеме в точности повторяют фразу Роланда. Теперь понятно почему Рафаэль так зацепился за ниих и отреагировал.

– Как ты можешь понять, мадам Беллуа отказала ему даже тогда, – с тяжелым вздохом заканчивает Рафаэль.

Я же чувствую, как внутри меня что-то закипает. Этот Рено – самый настоящий хищник, который ждет, только и ждет, пока его жертва ослабнет, чтобы нанести удар.

– Но почему ему так нужно это поместье? – не могу сдержаться я.

– Этого я, к сожалению, не знаю, – разводит руками Рафаэль, а потом добавляет, – И тем загадочней для чего Рено нужно было связываться с Роландом, чтобы тот организовал ограбление.

– Может быть, ему нужны были какие-то ценности тетушки? Бумаги? Старинные реликвии? – озвучиваю я первое, что мне приходит в голову.

Рафаэль качает головой.

– Вряд ли, – задумчиво отвечает он, – Если бы дело было в ценностях или бумагах, то Рено мог бы получить их гораздо раньше и с меньшим шумом. Просто подкупил бы кого-то из слуг, чтобы они подгадали момент и забрали то, что ему нужно.

– Тогда в чем же дело? – не выдерживаю я, пытаясь собрать все разрозненные кусочки воедино.

– Это больше похоже на отвлечение внимания, – на мгновение задумывается Рафаэль, – Впрочем, истинные мотивы этого негодяя могут быть совершенно другими. Я вообще думаю, что Рено больше нужно не само поместье, сколько то, что находится на его территории.

– Неужели, лабиринт? – выдыхаю я, чувствуя как мое сердце сжимается от волнения.

– Кто знает. Пока его действия – сплошная загадка.

– В любом случае спасибо за то, что поделились со мной подозрениями, – говорю я, чувствуя, как усталость окончательно наваливается на меня неподъемным грузом.

Рафаэль кивает, его взгляд смягчается.

– Всегда рад помочь,– говорит он с улыбкой, – А теперь, тебе действительно стоит отдохнуть.

Я еще раз благодарю его, прощаюсь и закрываю дверь. Как только я падаю на кровать, сон моментально накрывает меня.

***

Просыпаюсь от тихого стука в дверь. Моргаю, пытаясь понять, где я и сколько времени прошло. За окном сумерки, мягкий свет заливает комнату. Сначала мне кажется, что с того момента как я отпустила Рафаэля прошло не больше получаса, но потом я понимаю, что на дворе уже вечереет. А это значит, что я проспала целый день.

“Отлично, Оливия, просто великолепно. Обещала помочь с уборкой, а сама провалялась в постели…”

Чувствую обуревающий меня стыд и поспешно вскакиваю с кровати.

– Да? – отзываюсь я, подходя к двери.

– Оливия, прости, что беспокою, – снаружи доносится приглушенный голос Рафаэля. – К тебе пришел посетитель, он срочно хочет встретиться с тобой.

– Посетитель? – растерянно переспрашиваю я, – И кто же это такой?

– Леон Дюк, – односложно роняет он.

Леон?

Мое сердце сжимается от смешанных чувств.

Я думала, он больше не захочет меня видеть после всего, что случилось. Почему он здесь? Зачем? В голове роятся тысячи вопросов. Но одновременно с этим вспыхивает слабая надежда: может, хотя бы теперь мы сможем найти с ним общий язык?

– Уже иду, – отвечаю я и подхожу к зеркалу.

Быстро поправляю волосы, натягиваю дорожное платье. Скептически осматриваю отражение, но понимаю, что сейчас я не могу привести себя в больший порядок. А потому, выскакиваю за дверь и спускаюсь по лестнице.

Пока спускаюсь, взгляд падает на горничную Сильви и ее начальницу Патрисию, которые уже вовсю прибираются в зале. И снова меня охватывает жгучее чувства стыда, что я единственная сижу без дела. Сейчас поговорю с Леоном, узнаю что он от меня хочет и тогда обязательно помогу им.

Наконец, я открываю дверь.

И, стоит мне только это сделать, как… мир вокруг снова плывет...

“Передо мной, словно воплощение моих самых жутких кошмаров, появляется лицо Гэбриэла. Оно искажено гневом, глаза полыхают злобой, и он с силой хватает меня за горло. Меня пронзает резкая боль, легкие отчаянно пытаются вдохнуть воздух, но его не хватает.

– Гэб…риэл… – с трудом сиплю я, – Откуда…

Но он лишь сильнее стискивает мое горло, а его лицо приближается ко мне так близко, что я чувствую его дыхание на коже, горячее и зловещее. Я вцепляюсь в его пальцы, отчаянно пытаюсь их разжать, но все без толку – его хватка слишком мощная.

– Ты думала, что сможешь сбежать? От меня?! – шипит он с ненавистью, – Где бы ты ни спряталась, я найду тебя, тварь! Ты моя! Ты всегда была моей и всегда будешь! И все что принадлежит тебе, теперь тоже мое! И твоя сила и это ничтожное поместье! Пожалуй, это место даже лучше подойдет для моего плана!

А, затем, Габриэл поворачивается и кидает в сторону:

– Марк, подготовь здесь все! Когда мы закончим, все должно быть похоже на несчастный случай! Скажем, в особняке вдруг начался пожар, из которого не смог выбраться никто. Ни хозяйка, ни ее слуги…”

Глава 28

Красочная картинка видения рассыпается, а я стою, жадно хватая ртом воздух и все еще не верю в то, что это было не по-настоящему. В груди все еще тянет от ужаса, как будто Гэбриэл на самом деле держал меня за горло, а его холодные слова отдаются эхом в голове.

Облегчение приходит с опозданием – осознание, что это было видением, приносит краткий момент облегчения, но руки дрожат. Сердце бешено стучит, а по телу пробегает неприятная дрожь.

Страх по-прежнему не отпускает меня. Неужели, то, что я видела, и правда может случиться? Я убежала от него, чтобы не допустить своей гибели в Морозных Утесах, но вместо этого увидела новое… не менее ужасное.

Неужели, Гэбриел найдет меня и здесь? Но как такое возможно…

Паника охватывает меня за плечи. Я пытаюсь успокоиться, провожу рукой по лицу, но пальцы предательски дрожат. Смогу ли я изменить и это будущее?

Нервно сглатываю и, убрав руку от лица, замечаю, что передо мной на крыльце стоит Леон. Он смотрит на меня с выражением полнейшего недоумения, но когда ловит на себе мой взгляд, его лицо приобретает более раздраженные черты.

– Леон? – неловко произношу я, не зная, что еще сказать. В конце концов, я еще не отошла от видения и мне еще сложно собрать свои мысли воедино.

Однако, он сам берет разговор в свои руки.

– Оливия, рад видеть тебя, – говорит он, но я чувствую, что в его голосе его нет ни тепла ни радости, – Давай забудем то, что произошло у Юдеуса. Я тогда вспылил, признаю. Уход тети тяжело ударил по мне.

Его слова звучат настолько сладко, что у меня внутри сразу зарождается нехорошее предчувствие. Однако, я поспешно давлю его и решаю дать Леону шанс. Не время сейчас выяснять отношения.

– Конечно, Леон. Я не против это забыть.

– Отлично, – тут же откликается он, а его голос резко становится деловым, – Раз так, предлагаю перейти к делу. Подумай хорошенько: зачем тебе это старое, убыточное поместье? Даже вишня тут больше не приносит нормального урожая. Ты ведь знаешь, что оно обречено на упадок, и никакие усилия его не спасут.

Его глаза впиваются в меня, как холодные иглы, а неприятное ощущение внутри только разрастается. К чему он ведет?

– Продай его мне, – внезапно добавляет Леон, и между нами повисает напряженная тишина.

Я смотрю на него, чувствуя, как внутри все сжимается. Неужели, это поместье настолько нужно и ему тоже?

– А зачем оно тебе? – осторожно интересуюсь я.

– Не важно, – как мне кажется раздраженно отзывается Леон, – Так что, ты продашь его?

– Нет, – твердо отвечаю я, – Это память о тете, которую я не могу предать.

Леон мгновенно меняется. Его лицо искажается от гнева, а его голос становится грубым и раздраженным:

– Память?! О какой памяти ты говоришь? Ты не то что не видела эту бабку, ты даже ничего о ней не знала! Так почему тогда ты цепляешься за это место?!

И снова его слова отзываются во мне болью и возмущением, прямо как тогда, в кабинете Юдеуса.

– Именно поэтому я и не могу его продать! – уверенно отвечаю ему, – Да, может я о ней ничего не знала, но она знала обо мне все. Она пожелала оставить поместье мне, а я сделаю все что в моих силах чтобы сохранить ее наследие и узнать почему она так поступила.

Леон смотрит на меня так, будто вот-вот снова взорвется. Его лицо становится багровым, он сжимает кулаки и делает шаг ко мне.

– Ты сама напросилась! – шипит он мне в лицо, – Я дал тебе шанс! Ты могла получить кучу денег и уехать обратно в свою деревню, но теперь ты пожалеешь о том, что встала на моем пути! В любом случае, это поместье скоро будет моим!

От его угроз по спине проходит неприятный холод. Но прежде чем я успеваю ответить, на подъездной дорожке раздается шум копыт и громкий топот. Я вскидываю голову и вижу, как к особняку подъезжает еще одна карета.

Карета резко останавливается, колеса шуршат по щебню, и из нее, едва не падая, поспешно вываливается Юдеус. Его лицо бледно и искажено от ужаса, а глаза вытаращены. Хватая ртом воздух, он кидается ко мне.

– Мадам Шелби! – кричит он, едва переведя дыхание, – У меня для вас ужасные новости!

Мое сердце замирает, а Леон, все еще стоящий рядом, издает глухой, злобный смешок.

– Видишь? И это только начало, моя дорогая родственница, – прищурившись, с хищной улыбкой, роняет Леон, чей голос прямо таки сочится ядом и кровожадностью, – В конце концов, я знаю твой секрет! Теперь я вообще знаю о тебе все… Оливия Арно!

От слов Леона у меня перехватывает дыхание.

Как он узнал?

Наверняка начал что-то подозревать в тот момент, когда я убегала от Марка и запрыгнула в единственную свободную карету. В которой уже сидел он…

Впрочем, не важно как он обо всем узнал. Гораздо важнее, что теперь он в курсе про мою тайну, о которой никто больше не должен знать.

Мое сердце замирает, а в горле пересыхает.

Я сразу вспоминаю свое последнее видение и чувствую будто мое тело покрывается льдом.

Теперь все ясно. Как Габриэл нашел меня и откуда узнал об этом поместье.

Мне становится дурно от осознания того, что мое видение может повториться. На этот раз, в реальной жизни.

Паника поднимается внутри, но я заставляю себя дышать глубже.

– Леон, подожди! – кричу я, делая шаг вперед и вскидывая руку, но он уже отворачивается и направляется к своей карете, – Леон, давай поговорим!

– Мне не о чем с тобой говорить, Оливия! – кидает он с ядовитой усмешкой. – Но не волнуйся, скоро мы увидимся снова!

Затем, запрыгивает в карету и лошади тут же трогаются с места. А я остаюсь стоять на пороге, растерянная и ошеломленная, с полнейшим хаосом в голове.

В этот момент ко мне подбегает Юдеус, который все еще выглядит так, словно только что увидел призрака.

– Мадам Шелби! Это катастрофа! – тяжело дышит душеприказчик, качая головой.

– Что случилось? – перевожу я на него взгляд, ожидая от него чего угодно.

– Произошло страшное! Завещание мадам Беллуа и все подписанные вами бумаги... они пропали!

Я чувствую, как ледяной холод разливается по моему телу, а мир вокруг меня плывет. Я поспешно хватаюсь за дверной проем, чтобы устоять на ногах.

Завещание… пропало?

Леон! Это точно его рук дело!

Словно в подтверждение этого, в голове звучит его раздраженный голос: “Видишь? И это только начало, моя дорогая родственница!”

Меня бросает в жар и мне требуется некоторое время, чтобы хотя бы просто выдохнуть:

– Как… как это могло случиться?

Юдеус нервно кивает.

– Нижайше прошу прощения, мадам Шелби… это моя вина! Судя по всему, я недооценил намерения… кхм, другой стороны, не согласной с волей усопшей, – он с печальным выражением лица смотрит вдаль, где скрылась карета Леона. Похоже, даже Юдеус понимает, что кроме Леона украсть их было некому, – Они лежали в моем столе, а в соседней комнате находилась охрана. Но когда я вернулся, их уже не было. Хотя, охрана утверждает, что никого не видела.

Юдеус едва ли не бухается мне в ноги.

– Я понимаю что подвел как мадам Беллуа, так и вас, поэтому прошу, скажите что я могу для вас сделать!

– Мсье Сегаль, – мой голос звучит хрипло, будто издалека, – Я правильно понимаю, что Леон теперь может забрать это поместье себе?

Всего лишь проговариваю это, а внутри у меня уже все переворачивается вверх дном. Я только приблизилась к тайне своей семьи, а, возможно, и своего дара, как происходит такое…

– Успокойтесь, все не совсем так, – кладет мне на плечо руку Юдеус, пытаясь приободрить. Его прикосновение теплое и приятное, но оно не в силах унять дрожь, пробегающую по моему телу, – Даже без завещания Леон не сможет этого сделать. По закону, в отсутствие документа наследование переходит по прямой линии родства. А вы – ближайшая родственница мадам Беллуа. Так что это поместье в любом случае будет принадлежать вам. Единственное, что в отсутствии завещания вы не сможете получить его так быстро. Для начала нам потребуется доказать ваше родство, собрав все необходимые документы. А на это могут уйти месяцы.

Вроде, новость с одной стороны хорошая, но с другой, я понимаю, что никаких месяцев у меня в запасе нету. Учитывая, что творится вокруг этого поместья, и Леону, и графу Рено и даже Габриэлу любое промедление будет только на руку.

– А есть ли еще какой-нибудь способ унаследовать это поместье? – нервно сглотнув, спрашиваю я, – Какой-нибудь не настолько медленный?

– Вообще, есть, но… – странно мнется Юдеус.

Однако, я тут же хватаюсь за его ответ, как за самую последнюю соломинку.

– И что это за способ?

Взгляд Юдеуса полон сочувствия, но душеприказчик почему-то дергает головой и отводит взгляд в сторону.

– Единственный, кто может разрешить нашу проблему без этой ненужной бумажной волокиты – это герцог Аквинии Эльверон Лефар. И я первым делом направил ему письмо, вот только… – снова запинается Юдеус.

– Только что? – осторожно спрашиваю я, понимая, что ничего хорошего уже ждать от него не приходится.

– Надеяться на него особо не стоит, – нехотя выдавливает из себя Юдеус, – Так уж получилось, что наши отношения с мсье Лефаром сложно назвать хорошими. Боюсь, как бы он не проигнорировал мое письмо. Не говоря уже о том, что даже если он не отмахнется от него, у мсье Лефара наверняка полно и своих собственных дел.

Я делаю глубокий вдох и ненадолго прикрываю глаза.

Мне совершенно не нравится идея безропотно сидеть и надеяться на чудо. Я должна отстоять не только это поместье и свое право здесь находиться, но и защитить его со всеми обитателями.

И если для этого я должна буду заручиться поддержкой герцога, я сделаю все что в моих силах, чтобы добиться ее. А потом, нанять охрану и сделать так, чтобы Габриэл и близко не подобрался к этому поместью!

– Мсье Сегаль, – открываю я глаза и смотрю на него твердым уверенным взглядом, – Прошу вас, отвезите меня к герцогу. Я хочу поговорить с ним лично.

На лице Юдеуса мелькает испуг.

– Боюсь, он вряд ли… – роняет душеприказчик, но я решительно мотаю головой.

– Прошу вас, я не могу долго ждать. Вы спрашивали что вы можете для меня сделать? Выполните мою просьбу. Пожалуйста, отвезите меня к нему. А там… если он не станет меня слушать, это уже будут мои собственные проблемы.

– Хорошо, – наконец, сдается Юдеус, – Тогда, в ближайшее время я подготовлю все необходимое и заеду за вами. А пока, отдохните и ни о чем не переживайте.

Я мысленно усмехаюсь. Легко сказать “не переживайте”. Если бы только Юдеус знал обо всем, что со мной произошло за последние дни, он бы так не говорил.

И все же, странным образом сейчас я чувствую как у меня внутри разгорается пламя. Если Леон думает, что может так просто разрушить мою жизнь,а Габриэл считает, что так легко сможет забрать меня, они оба очень сильно ошибаются.

– И, еще, мсье Сегаль... – обращаюсь я к Юдеусу, который уже возвращается к своей карете, – Я хочу, чтобы вы знали. Я вас ни в чем не виню. Наоборот, я очень благодарна за вашу помощь.

В глазах Юдеуса мелькает восторг и признательность.

– Спасибо вам, мадам. Вы очень добры, – с искренней теплотой отзывается он.

Но, перед тем как он садится в карету, меня осеняет. Я вспоминаю еще одну причину, по которой я как можно быстрее хотела вступить в права на наследство.

– Мсье Сегаль, последний вопрос… – останавливаю его я, – Я по-прежнему не могу получить письмо моей тетушки?

От этого, казалось бы, простого вопроса, Юдеус вздрагивает так, будто бы его огрели по спине палкой. А потом, он бросает на меня полный боли и сожаления взгляд.