Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

Глава 54

Влажные листья изгороди касаются плеч, цепляются за края платья, словно цепкие пальцы, не желая меня пропускать дальше. Ветер, которым ещё недавно шумел в листве, в лабиринте затихает, оставляя гнетущее, вязкое молчание. Густой аромат прелой листвы смешивается с сыростью земли и запахом влажной древесины.

Несколько раз поворачиваю наугад, сердце колотится, а перед глазами вновь и вновь встают картинки того самого кошмарного вечера, когда я впервые наткнулась здесь на Хранителя. Тот пугающий силуэт, тихий, но пропитанный непонятной силой голос…

Сейчас я чувствую, как внутри нарастает похожий животный страх, но, вопреки ему, я продолжаю идти.

– Оливия, держись, – шепчу сама себе. – Это единственный способ найти ответы.

Прежде, амулет, который я сжимаю в руке, казался холодным, как зимний лед, но теперь мне кажется, будто его грани наливаются приятным мягким теплом. Это необъяснимым методом придает мне смелости.

И тут, за очередным поворотом, из-за куста будто выныривает знакомая фигура. Та самая, от которой у меня замирает кровь.

Сердце мгновенно ухает вниз, а в горле пересыхает. Я моргаю пару раз, стараясь прогнать чувство панического ужаса.

Хранитель возвышается над кустами. Его очертания на миг дрожат, сливаются с полутьмой.

– Ты опять вернулась, смертная? – раздается тот же пугающий голос, глубокий и вибрирующий, будто исходит от самого лабиринта. – Зачем?

Приходится сделать над собой усилие, чтобы не развернуться и не убежать прочь.

– Меня зовут Оливия Шелби, – произношу я громко, чтобы голос не сорвался. – Я новая владелица поместья и племянница мадам Беллуа. Я пришла… чтобы узнать больше о тебе и об этом месте.

Зловещая пауза затягивается. Я ощущаю густой поток холодного воздуха, проходящий между нами, и из него источается тихий, почти слышный только мне вздох. Будто Хранитель и сам испытывает нечто вроде смятения. Спустя несколько секунд, он роняет вполголоса:

– Я давно почувствовал, что Джозефины больше нет.

В этих словах звучит непередаваемая печаль – точно тоска по тому, с кем он был связан. Моё сердце моментально откликается болью, а внутренний голос шепчет, что я должна воспользоваться шансом:

– Значит, вы были… близки? – спрашиваю осторожно.

Хранитель издаёт звук, похожий на горькую усмешку:

– Да, можно сказать и так. Она была замечательной женщиной: своенравной, твёрдой, с несгибаемой волей. Именно это мне в ней и нравилось. Мы могли с ней болтать часами…

Я невольно вспоминаю, как слуги говорили, что слышали её разговоры с кем-то якобы «в пустом кабинете», и моментально цепляюсь за догадку. В одно мгновение многие разрозненные фигурки мозайки разом встают на свои места.

Однако, прежде чем я успеваю все это обдумать, слова сами срываются с губ:

– Вас ведь… зовут Ноэ? Я права?

Мне кажется, что Хранитель на миг застывает, будто пораженный моим вопросом. А затем, он начинает меняться прямо на моих глазах: его тёмный, окутанный тенью силуэт обретает чёткие очертания. Приобретает глубину, в окружающей темноте явно очерчиваются руки и ноги, а через мгновение вместо неясной тени я вижу перед собой высокого мужчину.

Да, именно мужчину – с точеными, но волевыми чертами лица, с резкими скулами, тёмно-каштановыми волосами до плеч, и упрямым, горящим взором. На этом мужчине тёмно-серое одеяние, напоминающее смесь одеяний магов и воинской формы, на которой нет ни следа небрежности. От мужчины веет властью и чем-то первобытно-неистовым, магическим.

Глядя на подобное преображение, у меня захватывает дух и я буквально впиваюсь взглядом в его резкие черты. Уловив моё смятение, он приподнимает бровь, а на его лице проступает легкая насмешка.

– Выходит, ты знаешь моё имя? – произносит он. Его голос утратил холодную отстраненность и обрел странную бархатистую глубину, от которой мурашки пробегают по моей коже. – Значит, Джозефина рассказала тебе обо мне?

– Не совсем. Скорее, упоминала в письме,а слуги шептались про то что слышали странные разговоры, когда она была одна, – нахожу в себе силы признаться честно. – И да, она была замечательной… Моя тётушка… Но, – перевожу дух, чуть опустив взгляд, чтобы собраться с мыслями, – я пришла сюда не только для того, чтобы поговорить о ней.

Ноэ чуть наклоняет голову, и его глаза поблескивают в свете луны. Словно сквозь туман слышу, как он отмахивается от моих слов, отвечая с холодной отчуждённостью:

– Вот как? – он хмурится, в голосе звучит недовольная нотка. – Но даже если ты племянница Джозефины, это не значит, что я тут же раскрою тебе все секреты лабиринта. В отличие от неё, я не знаю тебя и не понимаю твоих намерений.

Я вновь сжимаю амулет в руке, заряжаясь от него спокойствием. Меня окрыляет мысль, что, по крайней мере, разговор продолжается, и он не велит мне немедленно убраться.

– Тем не менее, – продолжает он, – из уважения к Джозефине я готов ответить на два твоих вопроса.

Я непроизвольно выдыхаю:

– А почему не три? Во всех историях и сказках… – но осекаюсь, увидев как Ноэ с явным раздражением дергает бровью.

– Это уже первый вопрос? – тяжело вздыхает он, глядя на меня как на незадачливую ученицу. – Если ты потратишь все вопросы на бессмыслицу, твоё присутствие будет пустой тратой времени.

Я зажимаю рот рукой, чувствуя как заливаюсь краской до самых корней волос. Вот ведь… похоже, я слишком сильно перенервничала из-за целого вороха событий, которые на меня вылились за сегодня.

Ладно. Рау уж у меня есть два вопроса, то я должна задать их грамотно.

В голове тут же возникает куча мыслей о чем его можно спросить. Но далеко не все ответы на них будут мне полезны.

А потому, я жестко отсекаю лишнее и задаю ему первый вопрос, который заботил меня все это время с тех пор, когда я только услышала о существовании лабиринта…

Глава 55

– Скажи… что за место этот лабиринт на самом деле? Откуда он взялся и почему все считают, будто тут скрыты какие-то сокровища?

Ноэ смотрит на меня пристально, словно что-то прикидывая и на его лице проскальзывает недовольное выражение:

– Вообще-то это даже не один вопрос, а сразу три, – хмуро замечает он, – но… Ладно. Пусть будет так.

Он дергает головой и отводит назад плечи, выглядя при этом так, будто рассказывать ему ничего особо и не хочется.

Прежде чем заговорить, он осматривается: ветви лабиринта, слегка шурша, словно отступают на шаг, давая нам больше свободного пространства. В сыром воздухе чувствуется тонкий аромат ночных цветов – горьковатый, манящий.

– Этот лабиринт был создан задолго до появления ваших домов, поместий и даже королевств, – начинает Ноэ негромко. Голос его приобретает странную бархатистую глубину, отдающуюся во мне то ли эхом, то ли внутренними отголосками магии. – Много веков назад, на этом месте возвышался замок одного могущественного темного мага. Как и многие подобные ему, он был одержим жаждой силы. Но, помимо природного таланта к ней мага подталкивала жажда мести за своего погибшего отца. Его убил один из драконов, который хотел подчинить себе земли, на которых жил этот маг. Но, не смотря на то, армии людей удалось отбиться от драконов и отстоять свою свободу, тот дракон остался жив. Он был слишком силен – вряд ли кто-то из обычных людей мог сравниться с его мощью, но тот маг собирался встать с драконом на одну ступеньку. А потому как проклятый искал способа стать сильнее.

У меня тут же перехватывает дыхание, а в голове всплывают обрывки сказок и преданий, которые я как-то слышала о ведьмаках и магистах, которые жили в незапамятные времена.

– Этот маг собирал запрещённые трактаты, покупал у контрабандистов магические артефакты, выпытывал секреты у пленных колдунов, изучал запретные искусства и даже не гнушался обращаться за помощью к сущностям из иных миров… Он был готов на все, чтобы стать сильнее дракона.

Ноэ умолкает, и в тягучей паузе я ощущаю, как моё сердце сжимается. Словно Ноэ насильно погружает меня во тьму прошлых столетий. Я даже чувствую едва заметный терпкий запах горелых страниц… или это разыгралось мое воображение?

– Но вышло так, – продолжает Хранитель, прищурившись, – что в какой момент этот маг, не имеющий себе равных в жестокости и амбициях… влюбился. В простую девушку по имени Эллари. Она была полной его противоположностью: добрая, жизнерадостная, певица и травница. Никогда не прикасалась к магии, но сердце её светилось искренностью, которой весь его мрак не смог противостоять.

На миг Ноэ умолкает, и мне вдруг чудится легкое отражение боли в его глазах: будто он сам видел это или жил в те времена. Я прикусываю губу, боясь оборвать его рассказ.

– Сначала маг пугался новых ощущений – для него это было в диковинку. Но чем дольше он находился с Эллари, тем больше менялся. Все реже проводит свободное время за жестокими экспериментами, всё меньше искал новой силы, потому что у него появилась иная цель – защитить и оберегать Эллари. Вот только… в какой-то момент Эллари была найдена мертвой.

От неожиданности я едва сдерживаюсь чтобы не воскликнуть: “Боги, как?!”

Однако, Ноэ продолжает и сам:

– Да, Эллаи умерла… и самое ужасное в том, что это сделали даже не драконы, которых маг ненавидел всей душой. Это сделали такие же люди. Его враги, которые боялись мага и его экспериментов, которые боялись, что если его не остановить, то случится страшное. Именно поэтому, они ударили в его самое слабое место.

Горло у меня сжимается, я невольно сжимаю кулаки. Наверняка, мадам Беллуа знала эту историю, и, должно быть, ей она казалась не менее трагичной.

– Но те, кто был виноват в ее смерти просчитались. Они хотели выманить мага, чтобы разобраться с ним, но он пришел по их души первым. – Ноэ произносит это чуть громче, и воздух вокруг нас неприятно холодеет. – Обезумев от горя и ярости, маг не просто расправился с врагами, он уничтожил их дома, наложив самые ужасные проклятья на все их рода. Жестокость, с которой маг расправился с ними, запустила цепную реакцию. От мага захотели избавиться даже те, кто до этого не считал его угрозой. Что, в свою очередь, только сильнее разожгло в нем пламя мести. Но в какой-то момент маг испугался… того, что вскоре может превратиться в бездушного монстра, который запросто спалит весь окружающий мир в огне его колдовства. И, тем самым предаст память Эллари, перечеркнув сам факт ее существования.

Я чувствую, как мурашки плавно переходят в сковывающий мороз по коже. Я уже отчасти даже жалею, что задала этот вопрос. Хотя, с другой стороны, я должна была его задать.

– А потому, чтобы не сорваться, – мрачно подытоживает Хранитель, – темный маг использовал все свои знания, чтобы создать нечто вроде замкнутого магического пространства – этот самый лабиринт. Он запечатал в нём свою мощь и, по сути, запечатал себя самого. Прошли века, он сам давно обратился в прах, но его «наследие» в виде неукротимой силы по-прежнему существует и спрятано в недрах лабиринта. И в мои обязанности… – он недовольно кивает, – входит сделать за тем, чтобы оно никогда не попало в чужие руки.

Ноэ замолкает, а я перевариваю услышанное. Сердце бьётся так, будто готово пробить рёбра. И всё же в голове вспыхивает: «По крайней мере, теперь понятно что это за сокровища и откуда о них вообще пошли слухи. Люди, не знающие правды, решили, что там находятся несметные богатства или могущественные артефакты, тогда как на самом деле там покоится то, о чем никто не должен знать».

Признаться, даже мне становится еще более не по себе, когда я понимаю, что мне придется как ни в чем не бывало жить бок о бок с таким источником ужаса и силы.

– Однако, помимо тех, кто жаждал заполучить силу мага, – внезапно, продолжает Ноэ, – были и те, кто помогал мне защищать это место. Их было много, я даже не помню их названий – время шло, а они попросту растворялись в веках. Но Джозефину Беллуа я запомнил особенно. И все же… даже так тайна всё равно просочилась наружу.

Некоторое время уходит чтобы только прийти в себя после его истории и разложить все для себя по полочкам. Это определенно переворачивает вверх дном все мои знания об этом месте. Но вместе с тем, возникают новые вопросы. Граф рено знает правду? Знает что на самом деле скрыто в лабиринте или же он желает получить те мифические сокровища, на которые нацелились другие охотники? А если знает, то откуда? Неужели, ему обо всем рассказала тетушка?

Впрочем, сейчас это не главное.

Я собираюсь с духом, чтобы задать следующий вопрос, но запоздало понимаю, что мыслями все еще в истории, которую рассказал Ноэ. Сердце сжимается от жалости к этому безымянному магу, который ради любви изменился, но потерял всё. И ещё мне не по себе от мысли, насколько безграничной может быть эта древняя магия.

– Теперь задавай второй вопрос, – тихо напоминает Ноэ, скрестив руки на груди. – И мы, наконец, разойдемся.

Я глубоко вздыхаю. Шум в ушах не стихает. Нужно быть предельно конкретной. Я протягиваю руку с амулетом, чувствуя, как холодные завитки камня впиваются в ладонь:

– Расскажи, что это за амулет? В чем его ценность и как он связан с лабиринтом?

Я думаю, что Ноэ сейчас опять будет ворчать по тому поводу, что я снова задала три вопроса вместо одного, но…

Но вместо этого происходит что-то странное. На какое-то мгновение Ноэ выглядит ошеломлённым. Его глаза расширяются, а на лице, которое до этого сохраняло загадочное спокойствие, появляется явное смятение.

Но потом на смену растерянности приходит ярость:

– Отдай его мне! – внезапно рявкает он, делая шаг вперёд и сжимая в воздухе раскрытую ладонь. – Немедленно, отдай! Проси в обмен что хочешь, но верни мне его!

Глава 56

От практически осязаемой ярости Ноэ, которая обрушилась на меня, я шарахаюсь в сторону, едва не запутавшись в собственном подоле. Рука сама собой крепче прижимает амулет к груди – точно дитя, которое я должна защитить. Сердце бьётся так, что больно дышать.

Одновременно с этим, в голове всплывают слова тетушки, написанные в завещании: “Остерегайся Ноэ. Будет замечательно, если вы сможете найти общий язык, в этом случае ты узнаешь много чего интересного и полезного. Но до тех пор сторонись Ноэ.”

– Отдай амулет! – словно заведенный повторяет он.

– Нет! – вырывается у меня быстрее, чем я только успеваю подумать.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – в глазах Ноэ плещется первобытное безумие. – Этот амулет… должен быть только у меня!

И в следующий миг он кидается вперёд, словно изломанная тень, отделившаяся от стены. А вместе с ним, ко мне тянутся и опасно шелестят ветви живой изгороди. Я едва успеваю отскочить, когда колючий узел сзади царапает мою щиколотку.

Внутри всё стискивается от паники.

“Бежать!” – кричит внутренний голос, и я бросаюсь назад. Туда, где, как мне кажется, ещё минуту назад было что-то похожее на проход. С одной стороны что-то хрустит, с другой опасно шелестит. Ветви переплетаются и вздымаются, перекрывая выход и я понимаю: лабиринт пришел в движение.

– Нет… нет! – шепчу я, уворачиваясь от очередных ветвей, растопырившихся над моей головой так, будто бы они хотели схватить меня.

Чувствую как от Ноэ исходит какая-то жуткая магическая волна, отчего живых ветвей на моем пути становится намного больше.

Но я все равно мчусь вперёд, в последний момент проскакиваю коридор, в котором буквально на глазах затягивается проход.

Я уже не понимаю где я нахожусь – правильно ли свернула, действительно ли я бегу к выходу или он находится в другой стороне? Всё вокруг извивается, шелестит, в нос бьет запах сырости. Сердце оглушительно бьётся, а паника захлестывает меня с головой.

Сцепив зубы я усилием воли отсекаю от себя все лишние мысли и эмоции. Прежде всего, я должна выбраться из этой западни.

Тем временем, Ноэ снова оказывается рядом – его резкий, полупрозрачный силуэт мелькает между кустов, а потом появляется буквально в паре шагов. Он больше не похож на холодного сдержанного стража, теперь он напоминает скорее разъяренного зверя, одержимого целью:

– Отдай! – рычит он, его голос низкий, прорывающийся сквозь шум крови в моих ушах. – Амулет… отдай…

Я спотыкаюсь о корень, падаю разбив колено и вскрикиваю от резкой вспышки боли. Но, вместе с тем, я понимаю, что не должна отдавать Ноэ этот амулет. По крайней мере до тех пор, пока не пойму зачем он так нужен хранителю.

– Прочь! – выкрикиваю я, пытаясь встать.

Амулет горит в руке. Ноэ уже совсем близко. Мое дыхание сбито, перед глазами все скачет.

Вдруг, откуда-то сзади доносится сухой треск.

“Еще одни ветви, которые хотят меня схватить?” – проносится у меня в голове.

Я уже делаю рывок в сторону, чтобы уклониться от них, но что-то хватает меня за руку.

Что-то горячее и крепкое.

– Оливия, скорее сюда! – звучит знакомый голос, в котором я с радостью узнаю Рафаэля.

Он рывком поднимает меня на ноги и тащит за собой. Я успеваю лишь мельком мазнуть по его лицу. Оно бледное, в глазах паника, а скулы исцарапаны, будто он пробирался сквозь непролазные заросли шиповника.

Я подстраиваюсь под бег Рафаэля и вот мы уже несемся на пару сквозь запутанный лабиринт.

Ноэ за моей спиной издаёт рык, от которого у меня стынет кровь, и по стенам лабиринта будто прокатывается волна.

“Мамочки! Да что на этот раз?” – в ужасе думаю я.

Рафаэль что-то кричит мне, но я ничего не слышу из-за оглушающего стука собственного сердца, свиста ветра и шелеста ветвей. Они бьют меня по ногам, спине, пытаясь задержать, но Рафаэль с неистовой решимостью прорывает нам путь.

– Выход… там! – наконец, доносится до меня его крик. Я обращаю внимание, что Рафаэль указывает на блеклую полоску света впереди.

И вот мы уже почти достигаем этого просвета, когда прямо перед нами лабиринт вдруг… начинает смыкаться. Стены живой изгороди дрожат, будто хотят сплющить нас в блин, а арка выхода затягивается на глазах, зарастая юркими лозами.

Обернувшись, я успеваю заметить, что Ноэ и не думает отставать – его фигура то обретает очертания, то снова растворяется в тенях. Но так или иначе, он неотступно следует за нами. Стоит нам только замешкаться и он уже не упустит шанса наброситься.

– Проклятье, быстрее! – орёт Рафаэль, кидаясь к арке.

Он отпускает мою руку, разгоняется сильнее и первым влетает в практически замурованный проем, бывший когда-то выходом. Как только его мощное тело касается лиан, опутывающих арку, мое сердце моментально останавливается.

Хочется зажмуриться, чтобы не видеть что будет дальше. Ведь если Рафаэлю не удастся прорваться, проломив путь на свободу, мы рискуем остаться здесь одни наедине с непонятно чего обезумевшим Ноэ. И кто знает не будем ли мы тогда завидовать тем охотникам за сокровищами, которые исчезли в этом лабиринте без следа.

Рафаэль рычит, я почти в замедленном виде смотрю как он наваливается на переплетающиеся ветки, сквозь которые уже едва-едва различим просвет, и…

Глава 57

Ветки трещат, сопротивляются из последнего, чтобы не выпустить нас из лабиринта.

Но все-таки в следующую секунду раздается громкий треск – будто дикий зверь ломится через бурелом – и Рафаэль уже вылетает по ту сторону лабиринта, кувырком падая на землю.

Сердце радостно трепещет, я прыгаю во вновь образовавшийся проем следом за ним. Однако, в последний миг ощущаю резкий толчок, будто кто-то или что-то пытается схватить меня.

Только, я не успеваю даже испугаться.

Моя больная нога подворачивается и я стремительно лечу вниз.

На миг внутри все холодеет, но уже вскочивший на ноги Рафаэль бережно подхватывает меня за пределами лабиринта на мягкой, влажной траве.

В затылке отдаётся паническая мысль: всего секунда – и я бы точно оттуда не выбралась.

Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на вход и вижу, что его больше нет. Там, где только что была аккуратная зеленая арка, теперь лишь глухая темная стена, листья которой будто шелестят от бессильной ярости.

– Ты в порядке? – Рафаэль тяжело дышит, лицо у него взмокшее, а в глазах отчётливая тревога.

Я выдавливаю из себя сиплый звук, скорее похожий на «да», силясь встать в полный рост. Колени подгибаются, в груди всё горит, но мысль о том, что мы все-таки сбежали, придает мне сил.

– У тебя кровь, – Рафаэль морщится, коснувшись царапин на моей щеке.

– Это ничего, – отмахиваюсь я, протирая лоб. – Главное, мы вырвались! Спасибо тебе… еще раз.

Я еще раз скольжу взглядом по живой изгороди лабиринта. По телу проходит дрожь, и воспоминание о том, как Ноэ бросился на меня, возмущённый: «Отдай!» – до сих пор отдается в висках.

Рафаэль тоже глядит на непроглядную стену, бросая хриплое:

– Не знаю, что там у вас случилось, но в какой-то момент лабиринт будто обезумел… Я никогда такого не видел. Он будто хотел проглотить и меня тоже, когда я помчался за тобой.

У меня перехватывает горло. Но я нахожу в себе силы кратко пересказать наш разговор с Ноэ: как этот лабиринт вообще здесь появился, зачем он тут и что едва речь зашла про амулет, как Ноэ сразу же кинулся за мной.

– Я надеялась, что смогу что-нибудь узнать по поводу этой штуки, – говорю я, еще сильнее стискивая амулет и прижимая его к груди, – Но, похоже, что все без толку. Зато, теперь нам нужно защищать амулет и от Ноэ тоже. А не только от графа Рено и Леона.

Рафаэль с досадой цыкает.

– Мало нам проблем на наши головы… если так пойдут дела и дальше, то скоро даже я поверю в то, что на этом поместье висит проклятье.

– Вот только этого мне не хватало, – фыркаю я, – Ты нужен мне таким же здравомыслящим, как и раньше. иначе, на кого я смогу положиться в следующий свой поход в лабиринт?

– Следующий? – от шока Рафаэль даже поперхивается, – Ты снова собираешься туда? После всего, что сегодня было?

Могу понять его чувства. Я и сама хотела бы навсегда забыть дорогу к лабиринту, но, с другой стороны…

– Рафаэль, нам очень нужны ответы, – тяжело вздыхаю я. А сейчас никто кроме Ноэ не может нам их дать.

– Да, но неужели, ради этого ты готова рискнуть своей жизнью? – вскидывается Рафаэль.

– Не готова, – честно отвечаю ему я, – Но, сам того не подозревая, Ноэ дал нам козырь. Для чего-то ему очень нужен этот амулет. Поэтому, если донести до него, что если со мной что-то случится, то он никогда не получит этот амулет, возможно, Ноэ станет более сговорчивым. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Не мне тебе указывать… – с явным неодобрением вздыхает Рафаэль, – …но это слишком большой риск.

– К сожалению, так оно и есть, – развожу руками я, – Однако, мы оказались в тупике. С одной стороны нас прижал граф Рено с Леоном, с другой – Габриэл. Ни тому ни другому я не намерена проигрывать и отдавать поместье. А раз так, то ничего другого просто не остается.

Рафаэль тяжело качает головой.

– Ты же знаешь, я поддержу тебя в любом случае. И все же, мне эта идея не нравится.

Он смотрит на меня так пристально, с таким осуждением, что я отвожу глаза. Мне просто нечему ему сказать.

Зацепившись взглядом за горизонт, я вдруг замечаю, что небо уже начинает светлеть. Казалось бы, мы только недавно вернулись из города, а уже минула целая ночь.

– Думаю, тебе надо поспать, – тяжело роняет Рафаэль. – Уже скоро нам снова ехать в город, продавать сладости.

Я хочу сказать ему, что я в полном порядке – даже не почувствовала как пролетело время. Но именно в этот момент я ощущаю, как на меня наваливается опустошающая слабость, а сознание мутится.

– Да, – нехотя выдыхаю я, – Ты прав.

Я опираюсь на его заботливо подставленную руку и мы тяжело шагаем к особняку. Внутри полнейшая тишина. Слуги уже улеглись спать, лишь у входа на страже стоит несколько человек Кассия.

В своей комнате я, наконец, разуваюсь, вынимаю из волос упавшие листья и стаскиваю грязное платье. С каждой секундой веки тяжелеют, а сон одолевает меня.

Но, прежде чем лечь, я припрятываю амулет под подушку.

Сон накрывает меня почти мгновенно, но не приносит облегчения. Как только я проваливаюсь в зыбкое полузабытье, в голове тут же начинают клубиться обрывки рассказа Ноэ о далёких временах, когда на месте поместья возвышался замок могущественного мага.

Я стою в центре замка из черного облицованного камня. Высокие башни нависают надо мной. Небо затянуто дымкой, а воздух пропах сожжённой бумагой.

В арках коридора мелькает фигура – это тот самый маг. С резкими, измождёнными чертами лица и пламенем в глазах. Чем-то он даже напоминает самого Ноэ.

Я вижу его усталые шаги, горькую решимость на лице. И вдруг, во двор выбегает девушка, хрупкая как весенний подснежник. В ее волосы вплетены цветы, а платье простое, тёплых тонов. Она смеётся, тянется к магу, и тот на миг улыбается – едва заметно, но искренне.

Сердце моё замирает: в этом мужчине нет и тени прежней жестокости, о которой говорил Ноэ. Маг выглядит счастливым.

Но внезапно краски сгущаются, мир дрожит, маг куда-то пропадает и я вижу кровавый отблеск на ноже, торчащем из груди девушки. Кажется, я кричу, хочу броситься к ней, но меня будто что-то удерживает.

Маг появляется в тот момент, когда все уже кончено. Вскрикнув, он оказывается рядом, сжимает обмякшее тело девушки на руках, его губы беззвучно пытаются произнести ее имя. Я чувствую, как его ярость и отчаяние накатывают на меня волной.

Сцена снова меняется, я вижу пламя, вырывающееся из окон домов. Как будто сама нахожусь в эпицентре опустошающей магии: всполохи чёрно-сизого огня захлёстывают всё вокруг. В воздухе стонут и трещат обугленные балки, над которыми клубится черный дым.

Маг с диким безумием в глазах направляет руки вперёд, а из них вырываются смертоносные заклинания. Я ощущаю на своей коже жгучее тепло, будто мои руки тоже горят; и с ужасом понимаю, что вместе с врагами страдают и невинные люди.

Их голоса доносятся будто издалека – протестующие, умоляющие. Но маг ничего не слышит… или не хочет слышать. Его одолевает неистовое желание отомстить за возлюбленную, и мощь его магии едва не разрывает мужчину на мелкие клочки.

– Остановись! – кричит мой собственный голос, но маг даже не оборачивается.

Волна магии вырывается наружу и сжигает целые деревни. Стон земли звучит в моих ушах, а в нос бьёт кислотный запах дыма.

Вдруг огонь сменяется густой тьмой. Я вижу черты неясной магической конструкции: стены, увитые лианами, растут прямо из расплавленных камней. Лабиринт! Тот самый, в котором я недавно побывала.

Я бессильно стою на его пороге, а внутри слышу бешеный стук сердца мага, решившего запечатать себя внутри, чтобы не сжечь весь мир до основания.

– Эллари… – будто шепчет он, и мои чувства смешиваются с его. Я ощущаю бездонную печаль, запечатанную в извилистых коридорах этого места.

Лабиринт растёт и ветвится, источая магическую мощь, которая замыкается, запечатывая осколки искренних чувств.

Не знаю сколько проходит времени, но в какой-то момент, до меня долетает явственный голос Ноэ:

“Здесь хранится сила, которая никогда не должна выбраться наружу. И я клюнусь что буду защищать ее до тех пор, пока не найду человека, достойного управлять ею”.

С диким воплем я вскакиваю с кровати, рывком отбрасывая одеяло. Боль в боку от удара в лабиринте отзывается легким спазмом. Перед глазами всё ещё пляшут живые лианы, возмущенно шелестящие листочками, а в ушах звучит голос Ноэ: «Отдай амулет!»

Запускаю руку под подушку, пальцы нащупывают твёрдый контур амулета. Беру его в руку и чувствую знакомую тяжесть. Не знаю как это работает, но амулет, лежащий у меня в руке, действует успокаивающе.

Но, вместе с тем, я будто слышу доносящееся из глубин этого амулета слабое эхо, похожее на слова…