Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Глава 6

Прыгать на ходу?

Нервно сглатываю, но, стиснув кулаки, твердо киваю.

После безумного побега через окно, прыжок из кареты уже не кажется чем-то невероятным.

Тем более, если это поможет мне окончательно выскользнуть из лап Габриэла!

Мы въезжаем в город, проносимся по узеньким улочкам, на которых почти не встречается людей, и выруливаем на центральную площадь. Кучер немного сбавляет ход и кричит мне:

– Давайте!

Задержав дыхание, распахиваю дверь. Не смотря на то, что я уже мысленно решилась на это, сделать шаг оказывается не так просто. Но, стоит подумать, что если я ничего не сделаю и продолжу бояться, то опять окажусь во власти Габриэла, как ноги сами срываются с места.

Прыгаю, отчаянно вцепившись в ручку саквояжа. Волосы нещадно треплет ветер, глаза щиплет от пыли.

Спустя долгую секунду мои ноги касаются земли. Я пытаюсь устоять на месте, но моментально теряю равновесие и по инерции пробегаю немного вперед, чтобы с размаху налететь на что-то твердое и тяжелое.

От этого мощного столкновения у меня из груди выбивает весь воздух и я тут же лечу на землю. А, вместе со мной, летит и то, на что я напоролась.

– Дура! Ты что, совсем слепая что ли?! – бьет по ушам резкий недовольный голос.

Растянувшись на земле, я первым делом рывком приподнимаюсь и вижу, что рядом со мной лежит мужчина, чье лицо искажено от гнева, а глаза мечут молнии.

– Простите… – испуганно выдыхаю я, – Пожалуйста, простите меня, ради всех богов! Это получилось случайно, поверьте!

– Куда я по-твоему дену твои извинения, овца тупая? – резко отвечает мужчина.

Он поднимается и отряхивает свой явно не дешевый темно-синий камзол, после чего приглаживает растрепавшиеся платиновые волосы, зачесывая их на правый бок. У него зеленые пронзительные глаза и тонкие губы, правый уголок которых приподнят будто в презрительной гримасе.

– Если тебя никто не учил манерам, то это придется сделать мне! – цедит сквозь плотно сжатые губы незнакомец.

Этого мне только не хватало. Внутри все полыхает от стыда за то, что сбила с ног этого человека, доставив ему столько неудобств. Но осознание того, что в любой момент на площади может оказаться Марк, заставляют меня моментально забыть об этом.

– Умоляю, извините! Мне правда очень неудобно, но мне надо спешить! – подхватив отлетевший в сторону саквояж, я вскакиваю на ноги и, оставив за спиной шокированного таким поворотом незнакомца, несусь вперед.

Дело усложняется тем, что в Соросе я бывала лишь раз, да и тот проездом. Поэтому ориентировалась в этом городе весьма скверно. Единственное, что я знала – где-то здесь была станция, где я могла снять себе карету.

И, как только на глаза попалась вывеска, на которой угадывалось изображение чего-то отдаленно похожего на повозку, я тут же несусь туда. Но добраться до туда уже не успеваю.

За моей спиной раздается громкий стук копыт и на площадь въезжает Марк с группой всадников. На мгновение они замирают, а Марк обводит взглядом площадь.

У меня моментально немеют руки и ноги, но я каким-то чудом все-таки заставлю себя нырнуть за крону ближайшего дерева. И, едва дыша, выглядываю из-за него, до боли в пальцах вцепившись в жесткую шершавую кору.

Марк что-то отрывисто командует своим людям, и трое человек срываются с места, уносясь в том же направлении, куда уехала карета Матильды. А все остальные…

Перед глазами у меня все плывет, и мне стоит огромных усилий заставить взять себя в руки.

Потому что остальные разбредаются по площади, заглядывая во все открытые лавки и магазинчики.

Очень хотелось бы, чтобы они приехали за покупками, но, какая вероятность, что им действительно срочно понадобилось купить еды, а не найти беглую жену драконьего герцога?

Марк спешивается и останавливает людей на улице, требовательно что-то у них спрашивая. В основном, все пожимают плечами. Но один внезапно оборачивается и тыкает пальцем в мою сторону.

Чувствую, как голова окончательно идет кругом, а дыхание перехватывает. Нужно срочно бежать. Но если я прям так выскочу из-за дерева, он тут же все поймет и побежит следом.

Что же делать… что же делать…

Если бы я не налетела на того мужчину с платиновыми волосами, у меня было бы больше времени, но теперь я буквально застряла на полпути к своему спасению.

Тем временем, Марк отталкивает с дороги человека, который указал ему направление и твердым шагом направляется ко мне.

Одновременно с этим, из магазинчика возле дерева, выходит группа из четырех девушек в простых дорожных платьях, похожих на мое, которые весело переговариваются и заразительно хохочут.

Быстрей, чем я успеваю подумать, я выскакиваю и прибиваюсь рядом, делая вид, что я с ними.

Не сразу, но девушки замечают, что я иду с ними наравне и замолкают, кидая на меня растерянные взгляды.

– Пожалуйста, – шепотом обращаюсь к ним, сложив руки в молитвенном жесте, – Сделайте вид, что я с вами. Там, позади нас темноволосый человек с суровым лицом… он хочет увести меня с собой.

От волнения и перехваченного дыхания, мой голос дрожит и сбивается. Я очень боюсь, что девушки сейчас скажут что-то вроде: “Ты вообще кто? Это твои проблемы, вот с ними сама и разбирайся!”

Тем более, что та, которая идет по центру – с кудрявыми волосами, вздернутым носиком и глубокими голубыми глазами – внезапно мрачнеет и кидает быстрый недовольный взгляд на Марка.

Я уже готовлюсь снова сорваться с места, в отчаянной попытке добежать до станции, но она внезапно говорит мне:

– Не знаю кем он тебе приходится, но на вид он какой-то неприятный.

– Точно, слишком надменный! – тут же присоединяется к ней вторая девушка.

– Еще и грубый, – добавляет третья, наблюдая, как Марк чуть не сбивает с ног проходящего мимо него прохожего.

– Но мордашка у него ничего, – мечтательно добавляет четвертая, чем удостаивается хмурых неодобрительных взглядов со стороны подруг, – Что? Ну, нравятся мне плохиши, что я с этим могу поделать?

– Куда тебя довести? – моментально берет инициативу в свои руки голубоглазая.

– До станции, – выпаливаю я, не в силах поверить в то, что они действительно готовы мне помочь, – Огромное вам спасибо. Я не знаю как вас отблагодарить!

– Все в порядке, терпеть не могу таких высокомерных и самодовольных типов, – отзывается голубоглазая, и девушки тут же обступают меня со всех сторон, скрывая от взгляда Марка.

Немного ускорив шаг, мы доходим до станции. Едва только я переступаю порог, как меня уже потрясывает от нервного напряжения. Я надеюсь, что как только я сяду в карету, все будет в порядке и уже можно будет выкинть из голову Марка, но…

Человек, встретивший нас в проходе лишь с сожалением разводит руками.

– Боюсь, последнюю свободную карету только что забрали. Вы можете подождать пока не освободится какая-нибудь другая или попроситься попутчицей в ту, что еще не уехала. Мужчина, который снял ее как раз тоже направляется в Руаль.

Нет, ждать точно не вариант!

Может, Марк и не заметил меня в компании девушек, но он уже совсем близко. Одно неосторожное движение, одна секунда потерянного времени и будет уже поздно.

Поблагодарив человека, я кидаюсь к указанной им карете, что стоит чуть в стороне. Краем глаза замечаю, что Марк проходит в считанных метрах от меня. Ему наперерез кидается четвертая девушка из компании и, мило улыбаясь, пытается с ним заговорить, заставив его смотреть в противоположную от меня сторону.

Не знаю, то ли ей и правда так понравился Марк, то ли она так делает потому что снова решила помочь мне, но, в любом случае, спасибо ей за это огромное!

Я же в это время подбегаю к карете и распахиваю дверь. Еще до того, как полностью открыть ее, выпаливаю на одном дыхании:

– Пожалуйста, простите, но позвольте мне поехать с вами! Мне срочно надо в Руаль! – а потом, ошарашенно замираю, увидев того, кто сидит в этой карете и единственное что могу выдавить из себя, это: – Вы?!

Глава 7

Передо мной, вальяжно растянувшись на сидении, сидит тот самый мужчина, которого я по чистой случайности сбила с ног. И, судя по его ошарашенному лицу, он удивлен моему появлению не меньше, чем я его.

– Ты? – раздраженно выдыхает он, – Та самая невоспитанная мерзавка!

– Пожалуйста, еще раз простите меня за тот случай, но это правда было не специально, – как можно более искренне отзываюсь я, с опаской косясь на Марка, которого еще отвлекает любительница плохишей, – Прошу, разрешите мне поехать с вами до Руаля.

Будь у меня в запасе больше времени, я бы обязательно ему все объяснила бы, но сейчас счет шел на секунды.

По лицу мужчины пробегает тень, но ее быстро сменяет хищная ухмылка, от которой мне становится не по себе.

– Тебе настолько срочно нужно в Руаль? – интересуется он.

– Очень! – киваю я.

– Тогда, ты и оплатишь эту поездку, – усмехается он.

– Хорошо! – в конце концов, я и так рассчитывала, что потрачу часть своих денег на дорогу.

Улыбка мужчины становится еще более зловещей, и он с явной мстительностью в голосе добавляет:

– И чистку моего камзола, который я испачкал по твоей вине. Итого, все вместе, двести пятьдесят франков!

– Сколь…ко? – от озвученной цифры меня даже в сторону ведет.

Если бы я не вцепилась в распахнутую дверь, то наверняка упала бы на землю. Двести пятьдесят франков – это очень большая сумма. Когда я работала в цветочном магазине, то в месяц получала не больше ста и это считалось достойной оплатой. Не говоря уже о том, что после ухода отца, у меня много денег ушло на похороны, оплату лекарей, которые до последнего пытались поставить его на ноги, и так далее. В итоге, я так и не смогла собрать хоть сколько-нибудь приличной суммы на черный день.

– Но это почти все мои деньги… – шепчу я, – …пожалуйста, оставьте мне немного хотя бы на ночлег.

В глазах неизвестного отражается лед, а в его голосе прорезается сталь.

– Или так, или жди следующей кареты!

Я с ужасом оборачиваюсь в сторону Марка и понимаю, что у меня попросту не остается никакого выбора. Марк уже теряет терпение и грубо отталкивает от себя девушку.

Поэтому, прежде, чем он обернется и увидит меня, я запрыгиваю внутрь кареты и захлопываю за собой дверь. Мужчина, все это время пристально наблюдавший за мной, снова хищно скалится.

– Решила принять мои условия?

Мне хочется ответить, что его условия – самый настоящий наглый грабеж!

Ну, не может столько стоить дорога и чистка камзола. Да за пятьдесят франков можно пересечь все королевство, включая остановку на ночевку в постоялых дворах. А еще за сто – купить новый камзол из качественного бархата с золотыми галунами.

Вот только если я так отвечу, то снова окажусь в лапах Габриэла. Который сначала запрет меня в самом дальнем углу своих земель, а потом… избавится от меня. И, если выбирать между таким поворотом и тем, что я останусь вообще без каких-либо денег, я выберу второй.

Я уверена, что не пропаду! Обязательно что-нибудь придумаю или найду работу! Даже если мне некоторое время придется работать за одну только еду, плевать! Ведь к Габриэлу я не вернусь никогда в жизни!А потому, сцепив зубы, отвечаю:

– Да. А теперь, пожалуйста, поехали.

– Сначала деньги, – придавливает меня взглядом мужчина.

– Они у меня в саквояже. Прошу, поедем, я все отдам!

Мужчина кривится и с явным неудовольствием командует:

– Кучер, трогай!

Еле успеваю опуститься на противоположное от моего попутчика место, прежде чем карета рывком трогается с места.

Выглядываю в окно и вижу как в этот момент Марк разворачивается в мою сторону.

Едва не взвизгиваю и лечу на сиденье, изо всех сил вжимаясь в него и отчаянно надеясь, что Марк меня не заметил. Ощущаю как на меня накатывает чувство дежа вю. Точно так же, боясь вздохнуть, я лежала, обхватив саквояж и отчаянно надеялась, что Марк не обратил на меня внимания, когда уезжала из дворца Габриела на карете Матильды.

А потому, сейчас мне в несколько раз страшнее и томительней.

Меня снова трясет, я изо всех закусываю нижнюю губу, мысленно гадая: “Увидел меня Марк или нет? Увидел? Не увидел? Увидел?”

С замиранием сердца вслушиваюсь в окружающие звуки. Ведь сейчас, в отличие от прошлого раза мне уже деваться некуда. Я очень сомневаюсь, что мой случайный попутчик решит заступиться за меня. Скорее уж, как только узнает, что я сбежавшая жена герцога Арно, первым побежит меня сдавать, отпихивая Марка.

Именно поэтому, когда я ловлю его пристальный недобрый взгляд, с которым он рассматривает меня, а потом кидает взгляд за окно, меня прошибает дикий озноб.

Уж не собирается ли он прямо сейчас сдать меня Марку?

Глава 8

Чем дольше мы едем, чем дольше неизвестный попутчик смотрит в окно с хищным выражением лица, тем сильнее у меня внутри все переворачивается.

С другой стороны, мы должны были уже порядочно отъехать. Не мог же Марк броситься в погоню за каретой?

Или мог?

Нервы натягиваются настолько сильно, что в какой-то момент я просто не выдерживаю и осторожно поднимаюсь, с опаской кидая взгляд в окно.

За ним мелькает практически сплошной поток деревьев. Судя по всему, мы уже выехали за пределы Сороса и сейчас катились по объездной дороге.

Внутри все отзывается радостным ликованием, но я заставляю себя подавить эмоции. Пока радоваться рано.

Под все тот же пристально-изучающий взгляд попутчика приподнимаюсь и выглядываю в заднее окошко кареты.

Уже не удивлюсь, если увижу позади нас облачко пыли и всадников в черно-серебристой форме на их фоне.

Но вместо этого…

Глаза натыкаются на абсолютно пустую дорогу. Нет ни единого признака того, что нас преследуют.

А это значит…

Осторожно выдыхаю и позволяю себе снова спокойно опуститься на сидение. Губы сами собой расплываются в улыбке. Бешено колотящееся сердце потихоньку успокаивается, хоть в голове по-прежнему шумит.

– Я по-прежнему не вижу своих денег, – вдруг обращает на себя внимание попутчик, – Так что мне ничего не мешает остановить карету и вышвырнуть тебя отсюда. Или же… – он буравит меня многозначительным взглядом, – …мы можем вернуться обратно в Сорос.

От его слов, я вздрагиваю.

Этого только не хватало!

– Сейчас, одну минуту… – копаюсь в саквояже, вытаскивая деньги и пересчитывая купюры, чувствуя себя будто под прицелом кровожадного охотника.

Стоит только насобирать нужную сумму, как мой попутчик бесцеремонно вырывает деньги у меня из рук и, быстро пересчитав их, убирает во внутренний карман камзола.

– Надеюсь, больше никаких проблем ты мне не доставишь, – отзывается он, будто теряя ко мне всякий интерес.

– Нет, – перевожу дыхание я и стараюсь не думать о том, что оставшихся у меня денег почти ни на что толком не хватит, – Конечно, нет. И еще раз извините за тот случай…

Он морщится и бесцеремонно прерывает меня.

– Мне, конечно, следовало тебе преподать урок хороших манер, но, так и быть, я просто забуду про этот эпизод. У меня сегодня хорошее настроение и отличный повод – моя сбрендившая тетушка наконец-то померла и оставила мне наследство.

Сперва его слова отзываются во мне болью – ума не приложу, как можно радоваться чьему-то уходу. Но потом я с запозданием обращаю внимание на его слова про тетушку и наследство.

У меня появляется странное предчувствие, которое заставляет меня задать ему вопрос:

– Простите, то есть, вы едете в Руаль за наследством?

– Да, – небрежно кидает он, а потом прищуривается и с подозрением спрашивает, – А тебе-то что?

– Не поймите меня неправильно, – поспешно откликаюсь я, – Но я еду в Руаль с той же целью.

Попутчик хмурится и разглядывает меня с таким недоверием, будто сомневается в самом факте моего существования.

– Уж не про Джозефину Беллуа ли идет речь? – с неясной угрозой в голосе спрашивает он.

– Простите, но я не знаю, – виновато развожу руками, – Единственное, что мне известно, так это то, что мне нужен душеприказчик Юдеус Сегаль.

Стоит мне только это сказать, как глаза попутчика вспыхивают яростным огнем.

– Имя! – рычит он.

Я вжимаюсь в спинку сидения, потому что не понимаю ни что послужило причиной такой резкой смены его настроения, ни что последует за этим.

– Что? – нервно сглотнув переспрашиваю я.

А сама стискиваю ручку саквояжа, готовая в любой момент запустить его в незнакомца.

– Твое полное имя! – продолжая прожигать во мне дыру, рычит он.

– Оливия Шелби, – выпаливаю я, запоздало понимая, что назвала ему свою девичью фамилию.

И хорошо! Не представляю что было бы, назови я фамилию Габриэла.

– Шелби… – задумчиво повторяет попутчик. При этом, его гнев будто бы бесследно испаряется.

Он хмурится еще сильнее, несколько раз проговаривает мою фамилию, будто бы пробуя ее на вкус, после чего выдыхает и небрежно бросает.

– Не знаю таких. Определенно мы едем в одно и тоже место, по одному и тому же поводу. Но совершенно точно ты не из числа ее родственников. Может, кто-то из твоих родителей был у нее слугой и если так, то не рассчитывай на что-то ценное. В лучшем случае, получишь чайный сервиз, – победно вскинув голову, сообщает он.

А у меня внутри все обрывается.

Значат ли его слова, что письмо, которое мне пришло, это и правда ошибка?

Может, его хотели послать кому-то еще, но перепутали имя и адрес, а в итоге оно пришло мне? Ведь, и правда, глупо было надеяться на то, что мне, простой сиротке, вдруг достанется целое поместье…

Скорее всего, попутчик прав. Я мало что знаю о своей маме – отец не очень любил про нее рассказывать. Но вполне возможно, она работала у мадам Беллуа, которая решила ее отблагодарить, оставив что-то после себя.

Я тяжело вздыхаю, на глаза наворачиваются слезы.

Я так надеялась, что это знак судьбы, который поможет мне сбежать от Габриэла и начать новую жизнь.

Впрочем…

Это ничего не меняет. Разве я не решила все для себя в комнате, незадолго до того, как в ее дверь стал ломиться Марк? Я уеду в Руаль и начну здесь новую жизнь в любом случае. Независимо от того, окажется это письмо ошибкой или нет.

И все же, в груди у меня продолжает тлеть крошечный уголек надежды.

А что, если это письмо – не ошибка? А что, если Джозефина Беллуа – и правда моя тетя?

Правда, в таком случае, это будет означать, что…

Нет! Такого просто не может быть!

Глава 9

Если Джозефина Беллуа окажется моей тетей, то человек, сидящий напротив меня – станет моим родственником.

Пусть дальним, но родственником!

Я осторожно разглядываю его и стараюсь себя убедить в том, что если бы я не сбила его с ног и мы с ним познакомились в других обстоятельствах, наше общение сложилось бы по-другому и он раскрылся бы с более приятной стороны.

Но чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня терзают сомнения.

Впрочем, не рано ли еще думать об этом?

В конце-концов, единственный, кто может ответить на вопрос действительно ли Джозефина Беллуа моя родственница и действительно ли она оставила мне наследство – это сам душеприказчик.

А потому, до тех пор, стоит выбросить это из головы до тех пор, пока мы не встретимся с ним лично.

И все же, новость о моей возможной тете никак не идет у меня из головы. У меня внутри эхом отдается ее имя, – Джозефина Беллуа – а я сама на его основе пытаюсь представить какой была эта женщина.

В конце концов, решаюсь спросить у своего попутчика. Благо, с тех пор как он узнал как меня зовут, то окончательно остыл и перестал обращать на меня какое-либо внимание.

– Простите, мсье…, – запинаюсь, потому что только сейчас до меня доходит, что я так и не знаю его имени, – А какой была ваша тетушка?

– Леон, – медленно поднимает он на меня мрачный взгляд, – Меня зовут Леон Дюк. Она была сумасшедшей. Никогда ее не любил. Постоянно говорила сама с собой и видела то, чего нет.

Видела то, чего нет?

Бам!

Сердце взволнованно замирает, а на меня с особой силой наваливаются воспоминания минувшего дня.

О том, как буквально пару часов назад, меня, одетую в роскошное свадебное платье, вели к алтарю.

О том, как я услышала разговор Габриэла с Хлоей и узнала, что от меня ему нужна только неизвестная сила.

И, конечно, о том, как у меня перед глазами мельтешили необычные картинки. Первый раз – когда я увидела сцену собственного падения и второй – когда увидела как Матильда колотила бедного кучера.

В те моменты я списала их на волнение и не придала этому особого значения. Но сейчас, глубже окунаясь в воспоминания, я понимаю насколько необычны эти сцены. В обоих случаях они оказались настолько яркими и живыми, будто бы все это происходило по-настоящему. Я чувствовала на своей коже порывы ветра, ощущала морозный воздух и даже прикосновение Габриэла было как настоящее.

Вряд ли все это можно списать на мое разыгравшееся воображение.

И тут Леон говорит, что та женщина, которая может оказаться моей тетей, видела “то, чего нет”. Разве это может быть простым совпадением?

– Леон, а вы можете рассказать мне побольше об этих самых “странностях” вашей тети? – умоляюще прошу у него.

Но Леон, смерив меня высокомерным взглядом, отворачивается к окну.

– Тут не о чем рассказывать. Обычное помешательство. Не зря она всю свою жизнь просидела взаперти в своем поместье.

В этот момент я острее всего чувствую обиду и одиночество.

Если бы я знала о существовании Джозефины раньше, я могла бы обратиться к ней за советом. И тогда, возможно, ничего того, что произошло сегодня со мной, не случилось.

А самое главное, Джозефина могла бы пролить свет на мои так называемые силы. Ведь, насколько я себя помню, отец всегда говорил, что у меня нет ни магии, ни каких бы то ни было способностей.

Впрочем, точно так же он говорил и про то, что у нас больше нет никаких родственников. А, самое главное, я не понимаю почему он так поступил. Он надеялся что-то скрыть от меня или же на самом деле ничего не знал?

Ох, как же много вопросов, но нет ни одного ответа.

Единственное, что меня успокаивает, так это то, что как только мы доберемся до Руаля, завеса тайны приоткроется. Пусть это будет крошечная щелочка, но даже так это лучше, чем мое нынешнее неведение.

***

Когда мы добираемся до Руаля и вылезаем из кареты, остановившейся возле внутренней части стены, я оказываюсь поражена увиденным.

Передо мной раскидывается живописный вид, словно сошедший с полотен художников. Руаль, окружённый высокими холмами и густыми лесами, утопает в зелени и цветах. Узкие улочки, вымощенные булыжником, извиваются между домами с яркими черепичными крышами и нарядными фасадами. Здесь царит атмосфера покоя и уюта, и даже время будто бы идет медленнее.

Грубо поймав за шкирку какого-то чумазого паренька, пробегающего мимо, Леон узнает у него, куда нам идти. Здание, где расположился Юдеус, находится на главной площади, которая еще больше поражает воображение.

Центр площади украшен фонтаном в виде грациозного льва, тогда как вокруг него раскидываются торговые лавки, в которых продавцы предлагают купить свежие фрукты, ароматные специи и изделия местных ремесленников. Воздух наполнен ароматами специй, кожи и свежий выпечки.

Но что меня поражает больше всего – это жизнерадостные лица прохожих, которые радостно здороваются друг с другом. После Бретоля, где люди ходят вечно хмурые и сосредоточенные, а за вещами нужно постоянно следить ,чтобы не остаться без денег, это обескураживает.

Но обескураживает в хорошем смысле слова. Мне искренне хочется остаться здесь. Вдали от Габриэла и остальных забот.

Дом Юдеуса выделяется аккуратным огороженным садиком с цветущими кустами роз и нежными лилиями. Поднявшись на крыльцо, Леон решительно стучит в дверь, которая почти сразу распахивается и на пороге появляется полноватый мужчина в синем костюме-тройке, аккуратной окладистой бородкой, короткими волосами пепельно-серого оттенка и маленькими добрыми глазками, поблескивающими из-за круглых стекол очков.

– Чем могу, господа? – окидывает он нас заинтересованным взглядом.

– Леон Дюк, – отрывисто кланяется Леон, – Я приехал за наследством моей тетки, Джозефины Беллуа.

– А, конечно-конечно, проходите внутрь, – отходит в сторону душеприказчик, впуская в дом Леона.

После того, как он проходит, Юдеус переводит взгляд на меня и с растерянной улыбкой спрашивает:

– Вы тоже родственница мадам Беллуа?

Хочу сказать, что, к сожалению, не знаю этого наверняка, но меня опережает Леон. Небрежным голосом от отзывается из-за спины Юдеуса.

– Исключено. Это скорее всего дочь кого-то из ее слуг. Поэтому, сначала закроем вопрос со мной, а потом возитесь с ней сколько хотите.

Однако, будто бы не слыша или просто не обращая внимания на слова Леона, Юдеус продолжает смотрит на меня все с тем же вопросительным взглядом.

– Позвольте узнать ваше имя? – интересуется он.

– Оливия. Оливия Шелби, – представляюсь я.

Слова Леона очень сильно задевают меня, но сейчас я отчаянно всматриваюсь в лицо Юдеуса, с замиранием сердца ожидая его ответа.

И он не заставляет себя долго ждать.

Лицо Юдеуса резко меняется, становится более сосредоточенным и он моментально поворачивается к Леону. А потом, говорит ему такое, от чего мы на пару не можем сдержать удивленного возгласа.