Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 18

Первым делом мне кажется, что это те странные звуки, которые слышали по ночам слуги и из-за которых о поместье ходят пугающие слухи.

Но, переборов мимолетный испуг и вслушавшись в них более внимательно, я понимаю, что звуки больше походят на то, как если бы кто-то волочил по полу что-то тяжелое.

Горничные что ли решили на ночь глядя убраться?

Но чем дольше повторяется этот странный звук, тем больше я начинаю сомневаться в своих предположениях. В итоге, как можно более осторожно, чтобы ничего не заскрипело, я встаю с кровати и аккуратно подбираюсь к двери.

Прикладываю к ней ухо и замираю, перестав даже дышать.

Ш-ш-шух

Ш-ш-шух

Отчетливо доносится из-за двери. Теперь, к этим звукам еще прибавляется едва различимое позвякивание и тихие, приглушенные голоса.

Нервно сглотнув, я превращаюсь в одно огромное ухо, надеясь услышать кто и о чем там говорит.

– Тихо... никто не должен узнать...

До меня долетают настолько трудно различимые обрывки, что мне приходится додумывать о чем идет разговор. Однако, и этого вполне достаточно, чтобы меня бросило в ледяной пот.

– Да кто... все в отключке...

– Новая хозяйка... не выпила... демоны побери... не могла приехать позже! Только новых проблем...

Совершенно точно говорили обо мне!

Более того – речь явно шла о том, снотворном, о котором я узнала через свое видение. Выходит, его подлили и остальным слугам тоже?

Но для чего? А, самое главное, кто это сделал?

Из-за двери я не могу никого опознать – голоса сливаются с остальными шумами, звучат глухо и нечетко.

Вдобавок, они затихают, как если бы говорившие ушли слишком далеко.

Когда голоса окончательно превращаются в неразборчивое шуршание, я, наконец, выпрямляюсь и кидаю растерянный взгляд в сторону. Больше всего мне сейчас хочется вернуться обратно в кровать и забыть о том, что сейчас здесь было.

И в тоже время, у меня в груди крепнет возмущение.

Тетя доверила мне свое поместье. А, значит, я не должна ее подвести. Не говоря уже о том, что если я не разберусь с этой проблемой сейчас, в будущем она может стать куда более серьезной.

Знание о том, что кто-то хозяйничает в этом поместье как у себя дома, подмешивая снотворное всем вокруг, заставляет меня решительно стиснуть кулаки.

Пусть сейчас я мало что могу сделать, но я могу хотя бы выяснить кто тот человек, который все это провернул. Чтобы потом как следует прижать его к стенке и заставить за все ответить.

А потому, набрав в грудь как можно больше воздуха, я аккуратно вынимаю кочергу-засов и тихо отпираю дверь. Прежде чем распахнуть ее, роняю взгляд на кочергу и решаю ее взять с собой.

Просто так, на всякий случай.

Надеюсь, отбиваться мне не придется, но с ней я хотя бы буду чувствовать себя более уверенно.

Схватив увесистую железяку, я, стараясь не дышать, высовываю голову в щель. Передо мной расстилается полутемный коридор, который абсолютно пуст. А вот снизу, со стороны общего зала, доносится какая-то возня и шебуршение.

Крадусь вдоль стены, периодически кидая осторожные взгляды по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного. Так добираюсь до лестницы, возле которой голоса, доносящиеся снизу, снова обретают четкость.

Присаживаюсь на корточки, прячась за резными колоннами-столбиками, которые поддерживают поручни лестницы, и приглядываюсь к тому, что творится внизу.

А творится там такое, что я едва сдерживаюсь, чтобы не проронить ни слова от возмущения.

В общем зале три человека, одетые в темные одежды, с черными масками на лицах, таскают увесистые мешки, которые затем складывают возле входа. Когда один из мешков, небрежно прислоненных к стене, заваливается, из него со звоном высыпается всякая мелочь: серебряные подсвечники, посуда, столовые приборы. Вдобавок, когда край мешковины падает, взгляд цепляется за уголок картины, который выглядывает изнутри. Причем, картины, которую туда засунули прямо вместе с рамой!Так вот куда делись все более-менее ценные вещи тети!

– Поаккуратней, бездари! – шипит кто-то со стороны, – Сейчас весь дом перебудете!

Шарю взглядом по залу и натыкаюсь на Роланда, который недовольно скрестив руки на груди, наблюдает за троицей в темном.

– Так! Ну ка, тихо! Подобрали все и завязали нормально! – присоединяется к Роланду один из грабителей.

Сказав это, он уверенной походкой подходит к управляющему и, замерев практически вплотную к нему, говорит с явным неудовольствием.

– А вы, мсье Мосс, будьте аккуратны в выражениях. В конце концов, мы с вами партнеры, а не ваши слуги. И, если вы еще раз позволите себе подобное...

Он замолкает, а оставшаяся пара грабителей вдруг угрожающе поворачивается к Роланду.

– Ладно-ладно, я понял, – поспешно откликается он, – Приношу свои извинения. Я на взводе из-за этой соплячки. Хотел спокойно уехать со своим честно заработанным добром, а тут она...

– Нашим добром! – снова поправляет Роланда грабитель перед ним, при этом в его голосе звучит уже не скрываемое раздражение.

– Да-да, нашим... конечно, – вымученно улыбается Роланд, но я даже отсюда чувствую настолько фальшивая и неискренняя эта улыбка.

Вот же крыса поганая!

Пусть мое предчувствие по поводу него не обмануло, но такого даже я не могла представить. Да еще каков подлец, смеет называть имущество тети СВОИМ ЧЕСТНО ЗАРАБОТАННЫМ добром. Ну, не наглость ли?

Ну и за соплячку, он тоже ответит.

Хоть я пока и не имею никакого понятия как. Соваться сейчас туда – верх безумия. Если один на один я могла бы спугнуть этого подлеца, то в компании с тремя грабителями, у меня не было вообще никаких шансов.

И слуг, опять же не разбудишь – все под влиянием этого зелья.

Но все мои мысли тут же прерывает непонятный шорох позади.

Обернуться я не успеваю. Внезапно, меня обхватывает за талию одна сильная мужская рука, а вторая грубо запечатывает рот ладонью.

– Кто это у нас тут? Неужели, шпионка? – раздается над ухом ледяной незнакомый голос, от которого меня бросает в дрожь.

Глава 19

Первый мой порыв – закричать что есть силы. И только спустя мгновение я понимаю всю его глупость.

Закричать. С зажатым ладонью ртом, ага.

Зато, я вспоминаю про кочергу, которую до сих пор стискиваю в руках и изо всей мочи бью ею наугад.

Над ухом раздается вой, хватка ослабевает и я тут же вырываюсь из нее.

Уже отскакиваю в сторону, кидаю взгляд на того, кто подобрался ко мне со спины и руки холодеют от страха.

Я думала, что грабителей три. Но на самом деле, их четыре.

Судя по распахнутой двери в середине коридора и по увесистому мешку возле нее, четвертый как раз заканчивал обчищать чью-то комнату.

Правда сейчас он сложился пополам, обхватывая живот. Видимо, именно в него и пришелся удар кочергой.

Только страх в меня вселил даже не тот факт, что грабителей оказалось больше, а габариты четвертого. По сравнению с остальными, он самый настоящий гигант. Бритый налысо, гороподобный амбал с перекошенным от ярости лицом.

– Эй, Грэг, что там? – доносится снизу чей-то голос.

Кидаю быстрый взгляд в гостиную и глазами встречаюсь с озадаченным лидером грабителей.

– Ты! – между тем, буквально ревет Роланд, – Опять ты! Решила мне все испортить?!

А затем, повернувшись к грабителям и ткнув пальцем в мою сторону, верещит:

– Это та соплячка, о которой я говорил! Ее нужно схватить, иначе она нам все испортит!

Сердце испуганной птицей взлетает в район горла, перехватывая дыхание и отдаваясь гулким стуком в висках.

"Бежать!" – моментально рождается в моей голове мысль.

Вот только, куда?

В свою комнату? А не окажусь ли я там в еще большей опасности?

Нет, нужно бежать туда, где я смогу как минимум спрятаться от них, а как максимум, позвать кого-нибудь на помощь.

И в особняке такого места совершенно точно нет.

А раз так...

– Иди сюда, мелкая дрянь! – басит пришедший в себя гигантоподобный амбал и кидается ко мне.

Вскрикнув, больше от неожиданности вскидываю кочергу и попадаю ему в лоб. Удивленно вытаращившись на меня, амбал медленно заваливается на бок, хватаясь за поручень ограды, за которой я пряталась.

Между тем, с лестницы уже доносится топот ног. В числе первых ко мне бежит Роланд. И, судя по его лицу, он просто дьявольски взбешен.

Отчаянно стиснув кочергу, даю деру дальше по коридору. Если я правильно помню, там, в самом конце, должна быть еще одна лестница. Если я успею спуститься по ней, у меня появится шанс сбежать из особняка.

Правда, куда мне бежать дальше, я пока стараюсь не думать. Сейчас гораздо важнее хотя бы просто не угодить в лапы Роланда. Если он решил связаться с какими-то головорезами, чтобы выкрасть все самое ценное, что осталось в особняке, а перед этим усыпил всех слуг, страшно подумать что ему еще может прийти в голову.

Я несусь по коридору, а кочерга оттягивает руки и мешает бежать быстрее. Однако, и бросить ее я не решаюсь. В конце концов, сейчас это единственное мое оружие против Роланда и грабителей.

В ушах стучит кровь, заглушая всё вокруг, но я слышу, как за спиной, будто неумолимая лавина, приближаются преследователи. Их гневные выкрики сливаются в единый гул, и я ощущаю их дыхание на своей спине.

Впрочем, не исключено, что это лишь мое воображение. Однако, все равно, я боюсь даже подумать о том чтобы обернуться и посмотреть на сколько я от них оторвалась.

И оторвалась ли вообще.

– Она не должна уйти! – продолжает надрываться как бешеный Роланд позади меня.

Не знаю сколько я бегу в итоге, но грудь горит от напряжения, воздуха не хватает. Длинный коридор и не думает кончаться, а лестница впереди так и не показывается.

Неужели, я ошиблась и ее здесь нет?

На следующем повороте едва не врезаюсь в старинное зеркало в тяжелой раме. С трудом удерживаю равновесие, но зеркало все-таки летит на пол.

Раздается оглушительный удар похожий на взрыв и стекло разлетается на осколки.

"Три года несчастий..." – тут же проносится печальная мысль в моей голове.

Стиснув зубы и приказав себе не отвлекаться, перепрыгиваю осколки и несусь вперед. Туда, где, наконец, выплывают очертания лестницы.

Позади меня раздается приглушенное падение, кто-то вскрикивает.

Перепрыгивая старые ступени, которые скрипят и прогибаются под ногами, мчусь на первый этаж. Одна из ступеней вдруг трескается под ногой, складывается пополам и я, не удержавшись, лечу вниз. Ударяюсь о перила и едва не качусь кубарем, выпустив из рук кочергу, которая с обиженным звоном отлетает в сторону. Боль пронзает спину, но я заставляю себя подняться. Шаг – ещё шаг – и я уже внизу.

Стук тяжелых ботинок раздается прямо над головой.

Отчаянно боясь опоздать, кидаюсь к первой попавшейся двери, которая оказывается не запертой и врываюсь на кухню. Просторное чистое помещение встречает меня запахом старого дерева, фруктов и специй. В конце кухни стеклянная дверь, ведущая в сад.

Подбегаю к ней, дергаю за ручку – закрыто. Паника вспыхивает внутри, но тут же вижу рядом большой цветочный горшок. Ухватившись за него, с размаху бью по стеклу, прикрывшись рукой. Раздается звон, и куски стекла падают на пол.

– Нет, нет! – ревет за спиной Роланд, который тоже к этому времени оказывается на кухне.

Холодный ночной воздух обволакивает меня, и я нахожу в себе силы ускориться. Сад встречает меня свежим запахом зелени и цветов. Я бегу фактически наобум, видя перед собой лишь малую часть сада в скудном свете луны,но у меня создается такое ощущение, будто окружающий мрак бережно укрывает меня.

Здесь я точно смогу затеряться. Даже впятером, Роланду и грабителям понадобится уйма времени, чтобы перевернуть вверх дном весь сад вверх и найти меня.

Совершенно точно заниматься этим они не будут.

Не знаю как долго я еще бегу, петляя среди клумб и извилистых поворотов, но в какой-то момент я понимаю, что больше не слышу ни рева Роланда, ни звуков погони.

Жадно хватая ртом воздух останавливаюсь и несколько минут просто перевожу дух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Зато, когда я оглядываюсь, чтобы понять куда меня занесло, я чувствую как меня охватывает дикий безудержный ужас...

Глава 20

Лабиринт из живой изгороди поднимается передо мной стеной темно-зеленых кустов, густо переплетенных и кажущихся еще более мрачными в тусклом свете луны. Ветви скрипят на ветру, словно шепчут друг другу что-то зловещее, и каждый шорох отзывается в моей голове пугающим эхом.

От лабиринта исходит сырой, гнилостный запах земли, который въедается в ноздри и только усиливает ощущение безысходности. Я замираю, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле, заглушая все остальные звуки.

“Нет… как только такое могло произойти?” – проносится у меня в голове.

Похоже, сама того не заметив, свернула совсем не туда и, в итоге, оказалась в самом сердце того самого лабиринта, о котором рассказывал Юдеус.

И что мне теперь делать?

Нервно переминаюсь с ноги на ноги от зябкого холодка. Сухие ветки, лежащие на земле, тут же отдаются оглушительным хрустом. На секунду мне кажется, будто этот неожиданно громкий звук разлетается по всему лабиринту, заполняя его тишину.

Ощущение тревоги растет с каждым мгновением. Может, слухи о том, что этот лабиринт живет своей собственной жизнью, не такие уж и беспочвенные?

Впрочем, проверять это мне совершенно не хочется…

Решаю попробовать вернуться обратно. Осторожно разворачиваюсь и, практически не дыша, шаг за шагом крадусь назад.

Однако, все мои надежды тут же рассыпаются прахом, как только я выхожу… к развилке. Передо мной расходятся в стороны две дороги, причем каждая из них одинаково темная и пугающая.

Ситуации хуже просто не придумать!

По спине ползут ледяные градины пота. А я стою в нерешительности, пытаясь определиться какой из поворотов мне выбрать.

Но чем дольше я стою, тем сильнее до меня доносится зловещий шелест кустов, который будто бы пробирается под кожу.

Понимаю что могу простоять тут до рассвета и все равно ничего не изменится, а потому выбираю правую развилку. Вот только, стоит только пройти по ней совсем немного, как резкий шорох заставляет меня замереть.

Такое ощущение, будто там впереди, между густыми зарослями, что-то движется.

Напрягаю глаза, вглядываясь в темноту, и с замиранием сердца вдруг различаю смутный силуэт.

Сначала сердце радостно подпрыгивает – мне кажется, что я вижу впереди человека. А, раз так, то может он знает где выход.

Но потом сердце, будто споткнувшись, останавливается. Внутри все разом леденеет.

До меня запоздало доходит, что встретить человека в этом лабиринте посреди ночи не такая уж и удача.

Между тем, силуэт приближается и мне становится еще больше не по себе.

Теперь я уже сомневаюсь в том, что это человек. Его очертания расплывчаты, хоть я странным образом ощущаю его присутствие так же отчетливо, как если бы кто-то взял меня сейчас за руку.

Кто бы это ни был, но он высокий и худой. Он будто сливается с кустами, становясь частью лабиринта. Но хуже всего – чувство враждебности, исходящее от него. Я четко ощущаю, как оно давит на меня, приковывает к месту.

Что это за существо? А, самое главное, что ему нужно?

Ноги отказываются слушаться, дыхание перехватывает. Чем дольше смотрю на эту фигуру, тем сильнее хочу закричать, вот только горло будто кто-то стискивает ледяными пальцами.

“А, может, это всего лишь плод моего воображения?” – в панике рождается мысль в моей голове, – “Сказался напряженный день, ссора с Леоном, предательство Роланда… вот теперь и видится всякое”.

Но силуэт едва заметно приближается, и у меня появляется странное ощущение, что он не сводит с меня глаз. Ну, если бы они у него были…

– Кто ты? Назовись! – неожиданно исходит от силуэта глухой голос, – Что ты здесь делаешь? От твоего ответа будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

От неожиданности вздрагиваю. Почему-то сейчас у меня даже мысли не возникает о том, чтобы ответить на его вопрос. Вместо этого, не отводя взгляда от силуэта, делаю шаг назад.

Под ногами снова хрустят ветки. Да так громко, что у меня перехватывает дыхание.

Возможно, все дело в громком звуке, от которого внутри все в который раз переворачивается. А, возможно, я просто не выдерживаю давящего страха и чувства опасности, исходящего от силуэта. Но, так или иначе, я разворачиваюсь и срываюсь на бег.

Несусь, что есть сил, не разбирая дороги. Кусты хватают меня за волосы, ветки царапают лицо, но я не останавливаюсь. В ушах все еще звучит этот шепот, будто силуэт никуда не делся и все еще находятся за моей спиной.

В голове пульсирует одна-единственная мысль: “Бежать! Бежать как можно быстрее! Не важно куда! Рано или поздно я обязательно сверну куда нужно и выберусь из этого лабиринта!”

Правда реальность оказывается не такой радужной.

Через некоторое время, когда на горизонте уже брезжит рассвет и ноги наливаются каменной тяжестью, я с ужасом понимаю, что до сих пор блуждаю по лабиринту, совершенно не представляя куда мне идти.

И в тот момент, когда на меня окончательно наваливается отчаяние, я чувствую, как…

Кто-то хватает меня за руку.

Сердце моментально летит вниз.

– Пусти! – резко дергаюсь в сторону, пытаясь вырвать руку, но неизвестный только стискивает ее сильнее.

– Быстрее! – осаживает меня незнакомый голос, – Или что, хочешь остаться тут навсегда?

Глава 21

Хватка незнакомца железная, а голос такой спокойный и уверенный, что я без раздумий решаю довериться ему.

Он тащит меня вперед, за угол, где с трудом пробивается свет сквозь переплетение веток. Незнакомец в тени кажется таким же неясным силуэтом, как и тот, что преследовал меня. При воспоминании о последнем мне становится не по себе и я решаюсь спросить своего внезапного спасителя:

– Простите, а кто вы? – кричу, задыхаясь на бегу, но он даже не оглядывается.

– Сейчас не до вопросов! – отмахивается он, – Мы должны выбраться отсюда, пока лабиринт не перестроился!

– Что значит «не перестроился»? – от неожиданности даже спотыкаюсь о корень, но мужчина помогает удержаться мне на ногах.

– Этот лабиринт не такой, как другие, – мимолетно кидает он мне, – Лабиринт живет своей жизнью, он постоянно меняется по воле следящего за ним хранителя. Стоит тебе замешкаться – ты уже на другой стороне, где выхода нет. Знаешь, сколько уже тут людей пропало?

Я не успеваю ответить, потому что страх снова обнимает меня за плечи. Выходит, слухи о которых рассказывал Юдеус на самом деле правдивы.

Но теперь у меня появляется еще больше вопросов. Кто этот человек и почему знает так много о лабиринте? И что за хранитель, о котором он упомянул?

Хранитель…

Перед глазами предстает пугающий силуэт, которого я встретила в лабиринте. Может ли быть так, что это именно он тот самый хранитель?

Но времени на раздумья нет.

Незнакомец тянет меня вперед, резко сворачивает на следующей развилке, затем ныряет в следующий поворот, и вдруг я чувствую, как наши шаги замедляются, а под ногами вместо мягкой, прелой листвы чувствуется дорожка из жесткого гравия. Впереди маячит широкий проход, и внезапно мы вылетаем в сад, словно выныривая из ледяного плена.

Я жадно хватаю ртом свежий воздух, в котором чувствуются сладковатые цветочные нотки. Незнакомец останавливается рядом, тяжело дышит, не отпуская моей руки. Некоторое время мы просто стоим, окруженные утренней прохладой, под робким светом встающего солнца.

Краем глаза осматриваю его. Высокий, примерно тридцати пяти лет, с приятным лицом и легкой щетиной. У него густые черные волосы средней длины, которые растрепались из-за быстрого бега и теперь лезут ему в глаза. Не менее густые черные брови, широкие скулы и волевой подбородок. Одет незнакомец в темно-синий камзол с бордовыми лентами-галунами и такими же бордовыми рукавами.

Определенно, этого человека я вижу впервые.

Только сейчас я в полной мере осознаю, что мы с ним выбрались. Лабиринт остался позади, и его зловещий шепот растворился в тишине сада.

– Огромное вам спасибо, – выдыхаю я, и мое сердце впервые за долгое время наполняется непередаваемым облегчением. – Я не знаю, как вас благодарить…

– Рафаэль, – незнакомец коротко кивает, наконец отпуская мою руку.

– Рафаэль? – повторяю я, не сразу понимая, что он имеет в виду.

Он качает головой и усмехается, будто мои слова кажутся ему забавными.

– Там в лабиринте вы спрашивали кто я такой. Так вот, меня зовут Рафаэль Лурье. А вас? – спрашивает Рафаэль, вытирая рукавом капли пота с лба.

В его глазах мелькает настороженность, но удивительным образом я не чувствую с его стороны никакой враждебности. Напротив, будто бы ощущаю какое-то участие.

– Вы случайно не одна из тех охотников за сокровищами лабиринта? Или просто любите по ночам бродить по проклятым местам?

– Нет, я не охотница, – не в силах сдержать легкой улыбки от его последней фразы, отвечаю я, – Меня зовут Оливия Шелби и я новая владелица этого поместья. Я племянница Джозефины Беллуа.

– Вот оно как, – удивленно присвистывает Рафаэль, – Племянница.

– Что-то не так? – взволнованно отзываюсь я.

Уж больно странно отреагировал Рафаэль на мое представление.

– Нет-нет, ничего такого, – дергает головой он, – Просто я первый раз слышу, что у мадам Беллуа есть племянница. Я полагал, что ее самыми близкими родственниками являются Дюки с этим двуличным Леоном.

При упоминании Леона я тяжело вздыхаю – все еще лелею надежду решить с ним вопрос мирно. Однако, есть в словах Рафаэля что-то, что заставляет меня спросить у него:

– Выходит, вы так близко знали мою тетушку? Могу я поинтересоваться кем вы ей приходитесь?

Рафаэль добродушно смеется и, отступив на шаг назад, отвешивает мне почтительный поклон.

– Прошу прощения, что не представился сразу. Не думал, что передо мной оказалась новая хозяйка этого поместья. Я смотритель особняка мадам Беллуа.

– Рада с вами познакомиться, мсье Лурье, – возвращаю ему книксен, а потом запоздало вспоминаю, что Роланд уже представлял мне Рафаэля. Только вот из-за всех этих погонь я не сразу вспомнила его имя. Зато сейчас я вспомнила еще про кое что, о чем говорил управляющий.

– Выходит, вы вернулись из деловой поездки?

– Какой еще поездки? – хмурится Рафаль.

С его лица моментально слетает беззаботное выражение лица.

– Ну как… по нуждам особняка, – не понимая с чего вдруг он так отреагировал, отвечаю я.

– Это кто вам сказал такое?

– Мсье Роланд Мосс… – роняю я, уже предчувствуя что-то неладное.

И оно действительно не заставляет себя ждать.

Стоит мне только сказать про Роланда, как у Рафаэля перекашивает лицо от раздражения и он, едва сдерживаясь, рычит:

– И что этот мерзавец сказал еще?!