Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 44

Я замираю, глядя в глаза Эльверона, стараясь прочесть в них ответ ещё до того, как он объявит о своем решении. Ведь от него зависит столько всего: и мой дом, и будущее людей, которые стали мне семьей.

Сердце бешено колотится, а в груди нарастает такая напряжённость, что кажется, будто я не дышу уже целую вечность.

Он задумчиво выдыхает, скрещивая руки на груди, и в глубине его глаз проскакивает искра какой-то внутренней борьбы. На мгновение мне кажется, что он вот-вот произнесет то, чего я так сильно боюсь услышать.

Страх поднимается по позвоночнику, обжигая сознание.

– На данный момент, – наконец, отвечает Эльверон, медленно и отчетливо проговаривая каждое слово, – я не намерен так поступать. Как я уже сказал, вы готовитесь вступить в наследство, а оно располагается на моих землях. Если вы сможете предоставить все необходимые документы, подтверждающие ваше право на это поместье, я сделаю всё, чтобы защитить вас как свою подданную.

Эти слова внутри меня разливаются приятным облегчением. Я испытываю непередаваемую радость и благодарность к Эльверону. Это чувство подобно внезапному глотку свежего воздуха после долгого погружения в темную, мутную воду.

Хочется кружиться в танце и громко, от всей души рассмеяться. А потому, я еще крепче сжимаю подол платья, чтобы не сотворить какую-нибудь неподобающую глупость.

– Спасибо вам… – искренне благодарю его, стараясь вложить в эти слова всю признательность и уважение, которые я к нему сейчас испытываю, – Я не знаю, как вас отблагодарить.

Но Эльверон тут же поднимает ладонь, призывая меня к молчанию, и хмурит брови.

– Однако, не думайте, что это позволит вам навсегда забыть о Габриэле, – его голос снова наполняется ледяной серьезностью, – Пока вы остаетесь его супругой, у него, в свою очередь, остается законное право требовать вашего возвращения. Я уверен, что если понадобится, он пойдет к самому королю. И, боюсь, в отличие от меня, король ему не откажет. А если это произойдет, то даже я не смогу ничего сделать.

Моя радость моментально оборачивается отчаянием.

Одна только мысль о том, что Габриэл, от которого я сбежала и даже нашла человека… прошу прощения, дракона… готового заступиться за меня, все еще имеет надо мной власть, вызывает во мне волну возмущения.

Разве это справедливо?

Габриэл обманул меня, внушил ложные надежды, заставив поверить, что я не просто игрушка в его руках. А теперь… теперь он использует законы против меня, будто я какая-то преступница.

Злость вспыхивает в груди, а вместе с ней и досада на саму себя, на свою наивность.

– Неужели ничего нельзя сделать? – вывается у меня, хотя я знаю ответ заранее, – Развестись, например? Или как-то еще расстаться с ним и освободиться от его гнета?

Эльверон утомленно вздыхает, слегка кривя губы в усмешке.

– Теоретически, можно. Но вы и правда думаете, что Габриэл согласится на это? Единственный, кто может помочь в подобной ситуации, – это король. Но у него сейчас нет времени заниматься подобными вещами, учитывая слухи об активной подготовке к войне наших соседей.

Эти слова отзываются неподъемной тяжестью в груди. Я чувствую, как надежда, только что вспыхнувшая ярким факелом, начинает угасать.

– Что же мне теперь делать? – спрашиваю я у него, отчаянно надеясь, что Эльверон даст мне хоть какую-то подсказку, – Я больше не хочу никуда бежать. Я хочу отстоять это место и защитить тех, кто мне дорог. Прошу вас, подскажите хоть что-нибудь. Не важно насколько это будет сложно или даже невозможно. Если есть хоть один крохотный шанс, я им обязательно воспользуюсь!

Эльверон смотрит на меня, и в его взгляде я ловлю искру уважения. Возможно, ему понравилась моя решимость.

– Я подумаю над этим, – наконец, произносит он. – Сейчас мне нужно ехать на встречу, на которую я уже опаздываю. Но я оставлю здесь охрану, на случай, если Габриэл решит вернуться. Мы же с вами поговорим сразу после моего возвращения.

Я благодарно киваю, и мы вместе спускаемся вниз.

Провожая его, я мимолетно ловлю себя на мысли, как Эльверон смотрится со спины – его сильные плечи, плавная, но уверенная поступь. В голове сразу же всплывает воспоминание о том, как он спас меня от Габриэла, как стиснул руку моего мужа, словно стальной капкан, и не позволил ударить меня.

Сердце странно сжимается. Почему я снова думаю об этом сейчас? Разве я не должна искать выход из сложившейся ситуации и решать что можно сделать, чтобы Габриэл больше и пальцем не смог до меня дотронуться?

В дверях Эльверон останавливается, поворачивается ко мне. На улице уже сумерки, прохладный воздух приносит запах мокрой травы и прелых листьев. По коже пробегает легкий озноб.

– Ах да, я забыл одну вещь, – с этими словами он протягивает мне свиток с печатью.

Не понимая что он мне дает, я растерянно принимаю свиток, но с удивлением вскидываю бровь.

– Это приказ, разрешающий вам торговать вашими сладостями на улицах города, – поясняет Эльверон, с улыбкой наблюдая за моей реакцией, – Вы заслужили его своей решительностью и, – он опускает голос на полтона ниже, – достойным вкусом ваших сладостей. Думаю, в Руале они придутся по душе многим.

Я сжимаю свиток, едва сдерживая радостный вздох.

Вот так подарок!

Теперь мы сможем продавать свои сладости и заработать денег, чтобы погасить долги и укрепить положение поместья.

– Спасибо! – восклицаю я, и моя улыбка полна искреннего счастья, – Вы не представляете, насколько это важно для меня.

Эльверон слегка кивает, а затем подзывает к себе одного из своих слуг, который выносит из кареты мою корзинку. Ту самую, в которой я передавала герцогу сладости. Только на этот раз она пустая. В ней лежит лишь небольшой сверток, обернутый плотной тканью.

– И еще одна мелочь. Я обещал вам вернуть морозильный артефакт. Вот он, цел и невредим. Признаюсь, я попробовал все ваши сладости до последней крошки, и они были бесподобны. Как только вы наладите их готовку, я обязательно распоряжусь купить у вас часть сладостей про запас.

Сердце наполняется благодарностью, а по лицу расходится румянец. Когда я протягиваю руку за корзинкой, наши пальцы на мгновение соприкасаются.

Кожа Эльверона оказывается неожиданно горячей, будто у него жар, но вместе с тем, этот жар кажется приятным и успокаивающим.

Однако, сразу после этого, происходит что-то странное.

Будто искра вспыхивает в моем сознании. Я вздрагиваю, и в ту же секунду зрение затуманивается. Мир перед глазами плывет, будто отражение в озерной воде, и на миг я перестаю чувствовать пол под ногами.

Передо мной снова разворачивается яркое и красочное видение. Да такое, что я не могу сдержаться, чтобы не вскрикнуть:

– Нет! Господин Эльверон, пожалуйста, я прошу вас ради всех богов… отмените встречу, на которую вы собираетесь ехать!

Глава 45

– Мадам Шелби, что с вами? – обеспокоенный голос Эльверона отзывается в моих ушах.

Я же никак не могу прийти в себя от настолько внезапно открывшегося мне видения. В груди тягостно и больно, будто меня огрели чем-то тяжёлым.

Перед глазами всё ещё стоит картина: незнакомые земли, залитые блеклым светом хмурого дня серые скалы и редкие чахлые деревья, цепляющиеся за каменистую почву. Пыльная дорога уходит вдаль, а на ней – карета Эльверона с гербами его рода. Я вижу, как она медленно катится по неровному тракту, а охранники, сопровождающие ее, настороженно оглядываются по сторонам.

И вот внезапно, прямо перед каретой герцога, со склона летят камни. Лошади испуганно замирают, карета останавливается, а охрана сбивается в кучу. Ужасный грохот наполняет окружающее пространство. Буквально один миг – и обвал напрочь перекрывает путь.

Эльверон из кареты спрашивает что случилось и ему спешно докладывают о проблеме. Он распоряжается возвращаться и как только кучер разворачивает карету, из-за валунов выскакивают… неизвестные люди, одетые в кожаные доспехи. На лицах у них маски, похожие на те, что использовали грабители особняка. Вот только эти, как бы они ни старались, но на грабителей и разбойников совсем не похожи – они слишком хорошо организованы, а их движения выдают профессионалов.

Стража Эльверона, дюжина крепких мужчин, яростно отбиваются от нападающих. Я слышу звон стали, который прерывают неожиданные вспышки и взрывы. Люди, устроившие засаду, пользуются магией.

А у некоторых в руках я замечаю странные артефакты, похожие на обсидиановые клинки и жезлы. Из них вырываются всполохи чёрно-фиолетовой энергии, которая даже на первый взгляд кажется смертельно опасной.

Один за другим стражники падают, не в силах справиться с нападением. Эльверон и сам вступает в бой, отбиваясь яростной магией огня. В какой-то момент он яростно рычит и принимает драконью форму, – величественную и вселяющую трепет – стараясь прорваться сквозь плотный строй нападавших.

Но неизвестные будто этого и ждали. Все, у кого в руках было обсидиановое оружие, нацеливаются на дракона, обрушив на того целый поток пугающей черно-фиолетовой магии. Дракон сопротивляется – издав яростный рев, он выставляет перед собой щит и пытается атаковать в ответ. Однако, магия нападавших сминает защиту и накрывает тело Эльверона.

Когда заклинание рассеивается, на земле уже лежит его бездыханное человеческое тело.

После того, как последний человек Эльверона погибает, к оставшимся в живых разбойникам со стороны завала подходит мужчина. Высокий, представительный, в богатой бархатной одежде, увешанной цепями и перстнями. Его тонкие губы изгибаются в презрительной ухмылке, а ледяные глаза смотрят на погибшего Эльверона сверху вниз.

Этот мужчина – явно благородных кровей. Это видно по его осанке и выправке, по тому, как он с небрежным величием опирается на костяной трость с набалдашником в виде змеиной головы.

Лицо этого человека бледно и костляво, а в чертах есть что-то гнусное, отталкивающее. Словно покрытая язвами плоть, прикрытая дорогой тканью. В нём нет ни капли благородства, лишь холодный расчёт и злая насмешка.

– Ну наконец-то, – говорит он, глядя на бездыханное тело герцога, – этот жалкий ничтожный Эльверон получил по заслугам.

Видение гаснет так же внезапно, как вспыхнуло. Я снова стою у выхода из особняка, держа в руках корзинку, а напротив – Эльверон, живой, здоровый и очень обеспокоенный.

– Вы не должны никуда ехать! – отчаянно выдыхаю я. Голос мой звучит странно даже для меня самой – хрипловатый, надорванный. Сбиваясь из-за волнения, я пересказываю ему всё, что видела.

Рассказываю о разбойниках, о странных артефактах, о том, как его стража ничего не смогла сделать и погибла под натиском вражеской магии. И, наконец, о том, кто это затеял – гнусном бледном аристократе. Не забываю добавить и то, как этот человек презрительно высказался о герцоге после его смерти.

По мере моего рассказа лицо Эльверона мрачнеет. Я ожидаю увидеть на нем тревогу и обеспокоенность, но вместо этого, на лице герцога проступает странная смесь недоверия и раздражения.

– Судя по всему, вы говорите про барона Дальрия, – недовольно качает он головой, – Вот только он ни за что не способен на покушение. Барон – тюфяк и бездельник, который растерял остатки своей смелости как только родился на этом свете. Не говоря уже о том, что артефакты, о которых вы говорите, стоят огромных денег и достать их не так просто. Ваше видение… простите, но оно не имеет ничего общего с реальностью.

Я чувствую как горячая волна возмущения вспыхивает внутри, а руки сами собой сжимаются в кулаки. Почему он не верит мне?

– Я понимаю, как чудовищно звучит мой рассказ… – недовольно вскидываю подбородок, – …но это правда!

– В самом деле? – вскидывает бровь Эльверон, – Вы сами недавно сказали, что не знаете как работают ваши видения и не можете их контролировать. А, значит, не можете гарантировать, что это действительно произойдет на самом деле. Именно поэтому, я не вижу смысле менять свои планы из-за того, что вам что-то померещилось.

– Может, это действительно так, но мои видения пока ни разу не ошибались! – возмущенно восклицаю я, – Поэтому, я очень прошу вас, не рискуйте! Останьтесь здесь!

– Не вам указывать, что мне делать, – холодно осекает меня герцог. Его глаза вспыхивают ледяным огнём, и меня накрывает ощущение сильнейшей обиды. Я изо всех сил хочу предотвратить трагедию, но Эльверон резким движением разворачивается, ясно показывая, что разговор окончен.

– Пожалуйста! – я почти кричу, отчаянно пытаясь сохранить спокойствие. Мне хочется рвануться вперед, схватить его за руку, заставить понять, что это не просто глупость, от которой можно так просто отмахнуться. Может я действительно не понимаю как работает моя сила, но я понимаю, что это серьезно, – Хотя бы отложите поездку. Ведь если я ошибаюсь, вы только потеряете день или два. А если я окажусь права…

– Довольно! – повышает голос Эльверон, и в нем слышится плохо скрываемое раздражение, – Занимайтесь своими делами, мадам Шелби. Я поговорю с вами после возвращения.

Глава 46

Я стою в дверях, беспомощно наблюдая как с тихим шорохом колес и копыт по гравию удаляется карета Эльверона.

Внутри все сжато до предела и такое ощущение, будто я даже дышу через раз. До самого последнего момента я надеялась, что он прислушается к моим словам. Но Эльверон уехал…

И это, наверное, самое обидное – он не принял всерьез мое предупреждение, раздраженно отмахнулся от моего страхов. Видят боги, я искренне хотела уберечь его от страшной участи, но теперь…

Теперь у меня в ушах стоит удаляющийся шорох гравия, который звучит как чье-то насмешливое перешептывание.

Разочарование и отчаяние внутри смешиваются с горькой обидой. Меня не отпускает вопрос почему он мне не поверил? Только лишь из-за того, что я не до конца понимаю природу своего дара? Или потому что я жена Габриэла и он все-таки не доверяет мне, подсознательно ожидая какого-то предательства?

Интересно, если бы он знал, насколько откровенным был мой порыв, это что-нибудь изменило?

Я стискиваю кулаки и делаю глубокий вдох.

Как бы мне не было больно, как бы не было тяжко, но я не могу изменить его решения. Мне остается только верить в то, что теперь, зная о моем видении, Эльверон все-таки будет настороже и сможет изменить мрачное будущее,которое мне открылось.

Я же должна взять себя в руки и двигаться дальше.

Порыв ветра треплет мою прядь волос, напоминая о том, что пора вернуться в дом. Внутри уже вовсю кипит работа: люди герцога остались сторожить поместье, а слуги принимаются за уборку того беспорядка, который остался после прихода Габриела.

Что ж, если Эльверон не поверил моим словам, то я хотя бы сделаю всё от меня зависящее здесь, на месте и подготовлюсь к возможным неприятностям.

Почти у самого порога меня останавливает незнакомый голос:

– Мадам Шелби? Позвольте представиться.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с высоким мужчиной в форме герцогской стражи. Его светлые волосы аккуратно стянуты сзади в короткий хвост, а его фигура напоминает статую какого-то благородного воителя: прямая осанка, широкая грудь, крепкие плечи, уверенная улыбка. От него пахнет кожей, металлом и тонкими нотками хвои – запаха, от которого почему-то сразу становится спокойнее.

Черты лица у него приятные, а глаза ясные. В них читается одновременно и решимость, и доброта. На губах играет полуулыбка, ничуть не насмешливая, а скорее вежливая.

– Капитан Кассий Реваль, к вашим услугам, мадам, – он чуть склоняет голову, без излишней церемонии, но достаточно почтительно, – о приказу его светлости герцога Эльверона я и мои люди будем охранять поместье и лично вас. Мы здесь, чтобы не допустить повторения недавних неприятностей.

Слова капитана звучат ободряюще, как глоток тёплого медового отвара в холодный вечер.

– Благодарю вас, Кассий, – стараюсь улыбнуться, и, кажется, у меня получается сделать это искренне, – Я очень ценю вашу помощь. Надеюсь, ваша служба будет спокойной, и вы не столкнетесь с тем, о чём я тревожусь.

Он кивает, и в его глазах мне чудится искорка заботы:

– Даже если это случится, мы сделаем все что в наших силах, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, мадам.

С этими словами он отходит, отдавая приказы своим людям, и я с удивлением отмечаю, что чувствую себя чуть менее напряженной.

Первый, с кем я сталкиваюсь внутри особняка, это Рафаэль. Он сам подходит ко мне, озабоченно разглядывая моё лицо.

– Все хорошо? – спрашивает он, и в голосе смотрителя сквозит искреннее беспокойство.

Мне хочется сказать: "Нет, ничего не хорошо. Герцог мне не поверил, и теперь, возможно, едет навстречу своей смерти, Габриэл наверняка опять что-то задумал, а я здесь, сбитая с толку и совершенно не понимающая что делать…"

Но будет неправильно, если я решу переложить на Рафаэля свои собственные тревоги. Он и без того много для меня делает. Не говоря уже, что ему тоже сейчас не просто, после нападения Габриэла. Да и это я должна быть для слуг опорой и путеводным маяком, а не наоборот.

– Всё хорошо, Рафаэль, – выдаю я самую убедительную улыбку, на которую способна. – Немного устала, это всё. Но у меня отличные новости для тебя и для всех нас.

Я протягиваю ему свиток – тот самый приказ, разрешающий торговлю сладостями в городе. Когда Рафаэль берет его в руки, то вскидывает брови, а глаза его широко распахиваются.

– Неужели?! – восклицает он, преисполненный восторга. – Да ты просто сотворила невозможное! Теперь мы, наконец, сможем заработать деньги для особняка! Ох, я уже представляю себе, как люди выстраиваются в очередь за нашими пряными вишнями!

Его радость настолько яркая и непринужденная, что на душе у меня в миг теплеет. Это именно то, чего мне так сильно сейчас не хватает.

– Никаких чудес, Рафаэль, – мягко смеюсь я, чуть пожимая плечами. – Просто Его Светлость по-достоинству оценил наш труд. Так что, пожалуйста приступай к подготовке, чтобы мы могли как можно скорее начать продажу.

– Разумеется, мадам! Я лично прослежу за всем! – заявляет он с воодушевлением, – Думаю, уже завтра мы сможем предложить горожанам новые незабываемые сладости.

Эльверон

Я сижу в карете, смотрю на мелькающие за окном деревья и никак не могу избавиться от странного ощущения, которое возникло после слов Оливии Шелби. Вернее, не столько слов, сколько этого странного видения, которое больше походило на какую-то нелепую фантазию.

В первые секунды мне даже показалось, будто она, не смотря на все свои уверения, на самом беде в сговоре с Габриэлом. Хочет остановить меня, зачем-то сорвать все мои планы.

И все же, в ее глазах было что-то такое, что заставило в этом усомниться. Она казалась искренней в своём отчаянии – ее голос дрожал, взгляд метался, как у человека, стремящегося всеми силами достучаться до собеседника.

Однако, если про барона Дальрия она еще могла что-то разузнать от Габриэла, то насчет обсидианового оружия не в курсе даже он. И это единственное, что меня останавливало от того, чтобы не отвернуться от Оливии в тот момент.

Потому что если допустить что в ее словах есть хотя бы крошечная частичка правды, то получится, что человек, на которого я все это время пытался выйти, отлавливая контрабандистов и втираясь к ним в доверие, на самом деле все это время скрывался под моим носом.

Демоны вас побери! Это выглядит настолько нелепо, что мне сложно даже мысль такую допустить! Чтобы такой бездельник и трус как Дальрия, который большую часть времени проводит в своем имении, с утра до ночи пробуя редкие вина и предаваясь воспоминаниям о прекрасном прошлом его родителей, на самом деле оказался гением преступного мира… нет, это даже не смешно.

Однако, если это действительно так, если Дальрия действительно причастен к событиям пятнадцатилетней давности… или хотя бы знает кто к ним причастен… то я обязан ехать.

И я во что бы то ни стало приеду. Чтобы собственноручно схватить его за шею, впечатать в стену и добиться от него правды.

Глава 47

Оливия

На следующий день я, Рафаэль и Сильви с раннего утра суетимся во дворе поместья, где стоит богато украшенная телега, закутанная в плотный брезент. Наш кучер Жерар – худощавый мужчина с теплой искренней улыбкой – уже запрягает лошадей, хитро поглядывая на нас. Я обращаю внимание, что он переоделся в свой «парадный» наряд – старенький, но всё равно щегольской камзол, будто собрался на королевский приём, а не в соседний город.

Следом за нами увязывается и Кассий Реваль – тот самый капитан, которого Эльверон оставил здесь для охраны. Его светлые волосы стянуты в аккуратный хвост, а начищенные до зеркального блеска доспехи выглядят так, словно он только что сошёл с парадного смотра. Кассий деловито о чем-то переговаривается со своими подчиненными. Видимо, раздает им наставления перед отправлением.

– Ну что же, все готовы?

Рафаэль выходит из-за телеги, отряхивая руки. Он откидывает со лба прилипшую прядь, в на его лице застывает выражение твердой уверенности.

Мы с Сильви киваем, и забираемся в телегу, между ровными рядами ящиков от которых веет прохладой – чтобы сладости не испортились, мы собрали морозильные артефакты со всего особняка.

Кассий располагается чуть поодаль, на своём коне, уверенно осматривая окрестности. Со стороны он выглядит так, словно гордится своей миссией – охранять «огромное богатство» в виде сладостей и, конечно, меня с ними во главе.

Я украдкой бросаю на него взгляд, невольно отмечая, что благодаря Кассию я до сих пор чувствую необъяснимое спокойствие. Каким-то невероятным образом ему удалось убедить меня в том, что под защитой людей герцога мы в полной безопасности. А раз так, то я могу выбросить из головы страшные картины, связанные с Габриэлом… и пожаром в особняке.

В котором, к слову, остаются повар Килиан и старшая горничная Патриция. Они договорились, что будут работать до нашего возвращения над новыми десертами, чтобы и завтра нам было чем торговать на улицах.

За крестьянами остался присматривать дворецкий Пьер Обье – человек тихий, но при этом внушающий священный трепет своей строгостью. Сами крестьяне, услышав про разрешение герцога на торговлю, выданное нам, воодушевились настолько, что стали работать в три раза быстрее.

Прикинув все, я решила назначить среди них главным того крестьянина, что запомнился мне в прошлый раз, когда я распиналась перед ними о глупостях их веры в проклятия. Жак Леро – тогда одним из первых поддержал меня, и показал настоящее лидерство среди односельчан.

Воодушевленный своим назначением, он тут же пообещал наладить четкую систему сбора и взять на себя сортировку вишни, чтобы освободить больше времени на готовку Килиану. Увидев, как он быстро сориентировался, я сразу поняла, что сделала правильный выбор.

***

Уже через полчаса мы вливаемся в плотную вереницу путников, купцов и крестьян, которые движутся к стенам Руаля. Город начинает просыпаться, и шум базара доносится оттуда всё громче.

Наша телега въезжает в Руаль уже в десятом часу – гораздо позже, чем мы рассчитывали.

Улицы Руаля пестрят цветными лоскутами на окнах и фигурными вывесками лавочек, торгующих всем на свете: от приправ до сапог. Воздух пропитан ароматами пряностей, свежего хлеба и южных фруктов, привезенных издалека. Я невольно вдыхаю этот запах – одновременно и успокаивающий и будоражащий.

– И где же нам лучше разместиться? – спрашивает Сильви, когда мы попадаем в лабиринт торговых рядов и шумных улиц.

– Нужно место, где ходит много людей, – серьёзно замечает Рафаэль, – но при этом, чтобы нам не мешали.

Я обвожу взглядом окружающую суету: лавки с овощами, жареными каштанами, красочными лентами, изделиями из дерева и керамики. Куда ни глянь – везде чем-то торгуют, но нигде нет ничего такого, чтобы можно было привлечь внимание сладкоежек.

Лишь пройдя дальше мы обратили внимание на небольшой участок возле рыночной площади, через которую проходило множество народа, задерживаясь передохнуть и освежиться возле фонтанов.

– О, давайте встанем поближе к фонтану, – предлагаю я. – Мало того что это идеальное место из-за большого количества посетителей, так еще и прохладная вода сыграет на руку нам и тем, кто будет пробовать наши сладости.

– А что, хорошая идея, – довольно кивает Рафаэль.

С ним соглашаются и остальные, после чего мы направляем лошадей туда. За пару минут удаётся занять уютный уголок рядом со старым каменным домом. Я тут же спрыгиваю с повозки и вместе с Сильви принимаюсь расставлять столы, раскрывать пледы и корзины, а Рафаэль и Жерар сгружают ящики.

Кассий, привязав лошадь возле нас, крутится поблизости, сдержанно осматривая прохожих, которые уже принюхиваются и присматриваются к нашим товарам. Несколько человек подходят осторожно:

– Что это у вас такое?

Мы с Сильви с улыбкой даем бесплатно попробовать пару пирожных. Запах шоколада, вишни и специй завораживает людей. Первый покупатель робко пробует кусочек и тут же радостно округляет глаза:

– Ах, да это… потрясающе!

За ним тут же подтягиваются и остальные:

– Это одновременно и что-то привычное и настолько необычное, что мне хочется еще и еще!

– Ох, ти десерты будто делала сама богиня вкуса!

Спустя считаные минуты возле нас выстраивается небольшая очередь (Рафаэль и Жерар едва успевают натянуть брезент чтобы получилась такая лавка на колесах). Глядя на десерты, люди оживленно переговариваются, кто-то смеётся, кто-то вдыхает аромат и не может выбрать, какое угощение они хотят попробовать больше всего.

Я смотрю на всё это, и у меня внутри волной поднимается восторг. Неужели, наш план по заработку денег для поместья, наконец, начал приносить плоды?

Мы торгуем уже несколько часов, выручка все растет, и я ловлю себя на том, что ни разу ещё не вспомнила о кошмарах. Нет, конечно, фоном где-то шевелится тревога за Эльверона и страх перед Габриэлом, но люди, пробующие наши сладости, их восторг и улыбки – всё это дарит мне ощущение, что ничему из моих опасений не суждено сбыться.

И, то ли мое подсознание решительно с этим не согласно, то ли снова начинает сказываться усталость, но в какой-то момент я будто бы вижу среди толпы покупателей знакомое лицо.

Леон… мой неожиданный родственник.

Но стоит только вскинуть голову и внимательно всмотреться в толпу, как его образ моментально рассеивается, будто бы его никогда и не было.

Впрочем, может, это действительно так.

А между тем, мы с Сильви примеряем на себя роль торговок, тогда как Рафаль занимается выдачей десертов, весело и беззаботно шутя с клиентами. Кассий стоит неподалёку, поглядывая на нас и на уличную суету. При каждом оклике или резком движении со стороны любопытных зевак он напрягается, готовый в любой момент придти к нам на защиту.

На всякий случай – больше для собственного спокойствия – оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что рядом нет Габриэла или кого-то из его людей. Но все в порядке. Нет ни “моего муженька”, ни его слуг. Есть лишь ощущение того, что я делаю правильное дело для поместья и для своих людей.

Но в самый разгар торговли, когда солнце зависло в зените, вдруг откуда-то появляется патруль стражников города – четверо здоровенных мужиков, с пылающими от ярости глазами и кривыми ухмылками на лицах.

Они буквально врываются в толпу перед нашей телегой, расталкивая всех направо или налево и рычат:

– А ну разойтись, живо! – один из них вообще втыкает копье в землю рядом с нашей телегой, – Кто дал вам право торговать на улицах города?!

Вокруг мгновенно наступает смятение: покупатели шарахаются в стороны. Еще мгновение назад тепло настроенная к нам толпа полностью смолкает и люди, боясь попасть в неприятности, моментально бросаются в стороны.

Да что они себе тут позволяют?!

– Так, и что это у нас тут такое? – ухмыляется тот, который воткнул копье, – Незаконная торговля на улицах Руаля?! Живо освобождайте место! Сейчас мы будем показывать вам достопримечательности нашего любимого Руаля! И начнем мы с темницы…

– Подождите! – возмущенно вскидываю я. – У меня есть бумага, разрешающая нам торговлю! Она подписана лицо герцогом Эльвероном!

Я вытаскиваю бумагу, демонстрируя ее страже:

– Здесь всё чётко написано!

– Ну-ну, – ухмыляется второй стражник, даже не посмотрев на приказ, – Я уже отсюда вижу как сильно этот ваш приказ похож на подделку! Так что, если вы оставите нам все что вы заработали, а в довесок и эту телегу с товаром, мы, так и быть, не будем вызывать подкрепление.

Я сжимаю зубы и ощущаю, как в груди вспыхивает гнев.

Это правда стража Руаля? Или они так изощренно издеваются над нами? Чтобы мы так просто отдали все, что удалось заработать таким трудом?! А не отправиться ли им куда подальше?

– Господа, а вам не кажется, что это чересчур? – едва сдерживая раздражение в голосе, как можно более спокойно спрашиваю я, – Мы могли бы…

– Не кажется! – вдруг рявкает стражник с копьем, – Мы здесь закон! И нам решать что кому делать! Так что, еще хоть одно слово и в темницу вы отправитесь уже по частям.

Он угрожающе поднимает копье и наставляет его на меня.

– Так что, – присоединяется к этому стражнику второй, – как мы с вами решим этот вопрос? Мирно или… – он косится на копье напарника, – …не очень?