Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Глава 35

Я ощущаю, как внутри меня поднимается возмущение.

– Какие еще махинации? – спрашиваю я, стараясь справиться с эмоциями, чтобы голос не сорвался, – В отличие от вас, мы действуем только честно.

Рено усмехается, а в его глазах играет злорадство.

– Скоро сами всё узнаете, – произносит он с издевкой. – Герцог просветит вас на этот счёт. Хотя, боюсь, вам это не понравится.

Леон бросает на меня пренебрежительный взгляд и добавляет:

– Лучше бы ты не совалась в дела, которые тебе не по зубам, Оливия.

Я стискиваю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони. Эта мимолетная боль немного меня отрезвляет и я снова беру контроль над своими эмоциями. Еще не хватало показывать перед ними свою растерянность и уязвленность.

Рено поворачивается к Юдеусу, который выглядит ошеломленным.

– А что касается вас, мсье Сегаль, – протягивает он холодно, – советую вам не вмешиваться в наши дела. У этой девочки еще может быть оправдание – отсутствие мозгов. Но вы-то должны понимать, что ваши старые разногласия с герцогом теперь сыграют против вас.

Юдеус бледнеет, его губы сжимаются в тонкую линию. Я бросаю на него удивленный взгляд. Какие еще разногласия? Я помню как он обмолвился об их сложных отношениях с герцогом, но в чем же дело, раз об этом знает даже Рено и если он этим знанием так давит на бедного душеприказчика?

Может ли это действительно быть что-то такое, из-за чего Эльверон нас даже слушать не станет?

Леон издевательски хохочет, и они оба направляются к выходу, оставляя нас в коридоре. Перед тем как двери за ними закрываются, Рено оборачивается, кинув на нас насмешливый взгляд:

– Советую вам поторопиться с выводами, мадам Шелби. Время не на вашей стороне.

Как только двери за ними захлопываются, мы с Юдеусом остаемся в напряжённой тишине. Я оборачиваюсь к душеприказчику, который выглядит так, будто земля ушла у него из-под ног. Его лицо бледное, глаза опущены, а губы дрожат.

– Мсье Сегаль, – я мягко касаюсь его плеча, – Что же все-таки произошло между вами с герцогом? Почему они уделяют этому такое большое значение?

Он избегает моего взгляда, нервно теребя край своего камзола.

– Потому что я не рассчитывал, что они воспользуются этим, – наконец тихо роняет он.

– И все же, – настаиваю я, – Если это может как-то повлиять на нашу встречу, пожалуйста, расскажите мне все.

Некоторое время Юдеус молчит, избегая моего взгляда. Но как только он глубоко вздыхает и открывает рот, чтобы что-то сказать, как в этот самый момент дверь открывается, и стражник объявляет:

– Его светлость готов вас принять. Пожалуйста, проходите, его время очень ограничено.

Я сжимаю губы. Похоже, времени ждать объяснений у меня нет. А потому, я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. Поворачиваюсь к Юдеусу и касаюсь его руки.

– Мсье Сегаль, послушайте… – говорю я, тщательно подбирая слова, – Я понимаю, как вам трудно, а потому, если вы не хотите обострять отношения с герцогом, можете остаться здесь. Я же уже говорила, мне будет достаточно того, что вы устроили мне эту встречу. Вы и так мне очень помогли, а потому я не могу просить у вас о чем-то большем. Вы мне ничего не должны.

Юдеус сглатывает и смотрит на меня с выражением глубокой печали.

– Простите меня, мадам Шелби, – тихо отвечает он.

– Всё в порядке, – киваю я, стараясь подбодрить его, – Я справлюсь.

С этими словами я поворачиваюсь и направляюсь к кабинету герцога. Чего бы там не говорили Леон с графом Рено, я полна решимости добиваться справедливости, даже если придется сражаться в одиночку.

Кабинет герцога Эльверона поражает своей сдержанной роскошью. Высокие витражные стекла пропускают мягкий дневной свет, заливая помещение тёплым сиянием. Стены украшены картинами с морскими пейзажами и старинными картами. Массивный деревянный стол стоит в центре комнаты, на нём аккуратно разложены бумаги и перья. Запах древесины и мягкий аромат масла для полировки наполняют пространство легким, едва уловимым уютом.

За столом сидит мужчина, чье присутствие чувствуется почти физически. Герцог Эльверон – высокий, широкоплечий и крепко сложенный мужчина, с резкими, но выразительными чертами лица, проницательным взглядом и густыми черными волосами до плеч.

Он выглядит сурово, но без чрезмерного высокомерия; в его осанке читается спокойная, естественная уверенность. Он пристально смотрит на меня, и этот взгляд немедленно возвращает меня с небес на землю. Передо мной – человек, привыкший командовать и получать то, что он хочет.

– Представьтесь, – говорит он глубоким баритоном, пристально разглядывая меня, – И по какому вопросу вы пришли ко мне.

Я делаю шаг вперёд и приседаю в лёгком реверансе.

– Ваша светлость, меня зовут Оливия Шелби. Я племянница мадам Беллуа и... получила в наследство ее поместье. Но документы о наследстве были кем-то украдены, и я... я понадеялась, что вы сможете помочь мне отстоять свои права.

Говоря о том, что бумаги были кем-то украдены, я едва не сказала что это наверняка сделал Леон, но вовремя прикусила язык. Все-таки, прямых улик, указывающих на это нет. А кидаться голословными обвинениями перед единственным человеком, который сейчас может мне помочь – слишком опрометчиво.

Эльверон поднимает руку, останавливая меня.

– Я уже осведомлен о вашей ситуации, мадам Шелби, – произносит он с ледяной вежливостью. – И должен сказать, что ваша версия событий сильно отличается от того, что мне сообщили граф Рено и мсье Дюк.

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Конечно, Леон и граф Рено успели представить свою историю, рассказанную так, как выгодно им.

– Ваша светлость, я уверяю вас, я говорю правду. У меня нет причин лгать.

Он прищуривается, внимательно разглядывая меня.

– Есть ли у вас какие-либо подтверждения вашего родства с мадам Беллуа? Документы, свидетельства?

Я опускаю глаза, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.

– К сожалению, я узнала, что прихожусь ей племянницей совсем недавно, поэтому нет. У меня есть только письмо, уведомляющее меня о том, что мне положено наследство.

Герцог невесело усмехается. взгляд его при этом становится еще более колючим и холодным.

– Вы же понимаете, что этого недостаточно? – роняет он. – А между тем, мсье Дюк и мсье Рено предоставили весомые доказательства того, что спорное поместье должно достаться им.

– Что? – в шоке выдыхаю я, надеясь, что я все-таки ослышалась, – Могу я узнать какие это именно доказательства?

Он недовольно морщится, всем своим видом показывая насколько ему уже опостылел этот разговор, но берет со стола несколько листов и коротко перечисляет:

– Во-первых, свидетельства родства с мадам Беллуа, скрепленные подписями и печатями. В этих документах подтверждается, что Леон – ближайший кровный родственник. Во-вторых, долговая расписка, указывающая на то, что мадам Беллуа, находясь в затруднительном финансовом положении, занимала у графа Рено значительную сумму на содержание поместья. А поскольку долг "не был возвращен", он требует, чтобы земля и поместье были переданы в качестве возмещения убытков. Ну и в-третьих… – делает Эльверон паузу, будто бы наслаждаясь тем, что я едва могу стоять на ногах от услышанного.

От той откровенной лжи, которую приплели сюда Леон и Рено.

– Ну и в-третьих, – продолжает герцог, – свидетельские показания слуг мадам Беллуа, в которых говорится как о неоднократном желании бывшей владелицы поместья продать его графу Рено, так и о том, что мадам Беллуа неоднократно называла Леона своим единственным ближайшим родственником.

Глава 36

– Но это… это невозможно… – у меня перехватывает дыхание, а в груди появляется ноющая боль, – Это все неправда.

Я стою перед герцогом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все вокруг будто расплывается, и только его холодный взгляд остается резким и четким.

– Вы обвиняете графа Рено и мсье Леона в подделке документов? – вскидывает бровь Эльверон, а его голос становится холоднее льда.

– Я... – слова застревают у меня в горле, – Я не могу просто так бросаться обвинениями без доказательств, но и молчать не в моих правилах, – Из того, что я успела узнать о мадам Беллуа, я не уверена в том, что она могла бы взять какой-либо долг у графа Рено. И уж точно я не уверена в том, что она собиралась продать ему…

Герцог перебивает, вскинув руку:

– Ваша уверенность ничего не значит без весомых доказательств, мадам Шелби. Поэтому, я не вижу смысла продолжать этот разговор. Прошу вас покинуть мой кабинет.

Нет! Неужели все так и закончится?

Мы не только не добились того, чтобы Эльверон передал мне поместье… у нас его практически вырвали из рук!

Я отказываюсь соглашаться с таким положением дел, а потому отчаянно пытаюсь придумать хоть какой-то выход, чтобы изменить ситуацию.Как назло, в голову ничего не приходит.

Тем временем, герцог не сводит с меня напряженного взгляда. Я чувствую, что еще немного и он попросту прикажет вывести меня из его кабинета силой.

Что же делать…

И, в тот самый момент, когда напряжение между нами, достигает своего пика, за моей спиной раздается знакомый голос:

– Ваша светлость, позвольте узнать свидетельства кого из слуг предоставили граф Рено и мсье Дюк?

Я удивленно оборачиваюсь и вижу Юдеуса, входящего в кабинет с решительным выражением лица. Мое сердце радостно трепещет – чего я не ожидала, так это того, что Юдеус все-таки осмелится выступить перед герцогом. Который, к слову, при его появлении, резко вскидывает голову.

– Что вы здесь делаете, Сегаль? – голос Эльверона напряжен, словно натянутая струна, а по его лицу пробегает тень с трудом сдерживаемого раздражения, – Ваше присутствие здесь нежелательно.

– Я представляю интересы мадам Шелби, – уверенно отвечает Юдеус, подходя ближе ко мне. – И как ее законный представитель имею право участвовать в этом разговоре.

– Что ж, пусть так, – холодно отрезает Эльверон, – Однако, как нейтральная сторона, я не обязан разглашать информацию о предмете спора.

Я кожей ощущаю напряжение между этими двумя, которое повисло в воздухе. Интересно, что же произошло между ними в прошлом?

– В таком случае, – продолжает Юдеус, не обращая внимания на недовольство герцога, – Позвольте мне предположить, что это самое свидетельское показание подписано Роландом Моссом?

Герцог кидает быстрый взгляд на бумаги, и в его глазах мелькает недовольство.

– Да, его подпись стоит на этом документе. Однако, это не умаляет значимости данного свидетельства.

– Боюсь, что все как раз наоборот, Ваша светлость, – Юдеус поспешно достаёт из кармана аккуратно сложенный лист бумаги и передает ее герцогу, – Это документ, который мне выдала столичная стража. В нем говорится, что Роланд Мосс был недавно арестован за разбойное нападение и попытку похищения ценностей из поместья мадам Шелби. А согласно законам Руаля, человек с такими обвинениями не может быть надежным свидетелем в юридических вопросах.

Я невольно вздрагиваю. Кто бы мог подумать, что тот ужасный день, когда мы с Рафаэлем едва предотвратили ограбление, сыграет нам на руку!

Неужели, у нас есть шанс отстоять свои права на поместье и доказать грязную игру Графа Рено и Леона?

Эльверон придирчиво осматривает документ и меняется в лице. Кажется, это информация для него нова.

– Кроме того, – продолжает Юдеус, – если среди предоставленных документов есть хотя бы одно ложное свидетельство, то по кодексу о наследствовании имущества, все остальные документы того же истца также считаются ложными, пока тщательная проверка на подлинность не подтвердит обратного. Иными словами, вы не можете безоговорочно учитывать доводы графа Рено и мсье Дюка.

Я смотрю на Юдеуса, не в силах сдержать восхищения. Кто бы мог подумать, что он сможет так мастерски перевернуть все в свою пользу. Особенно, учитывая, что он явно многим рисует, вступая с Эльвероном в открытый спор.

В тоже время, герцог сжимает губы, его пальцы нервно постукивают по столу.

– Допустим. Ваши доводы весьма убедительны. И все же, что вам это даст? У вас все равно нет собственных доказательств. Как ваша клиентка собирается защищать свои права?

– Мы работаем над этим, – уверенно отвечает Юдеус. – К моменту завершения проверки документов графа Рено и мсье Леона у нас будут необходимые подтверждения. Просим вас предоставить нам время. А заодно возможность мадам Шелби оставаться в поместье до окончательного решения.

Эльверон поднимается со своего кресла, из-за чего его фигура кажется ещё более внушительной. Он скрещивает руки на груди и грозно спрашивает:

– И с какой стати я должен позволить ей остаться там?

Юдеус бросает на меня быстрый взгляд, облизывает пересохшие губы и отвечает:

– Согласно все тому же кодексу о наследовании, претендент имеет право временно управлять имуществом, особенно если существует риск его утраты или порчи. Что и произошло в случае с мсье Моссом. Кроме того, насколько я знаю, сейчас мадам Шелби занимается возмещением убытков предыдущего владельца. А, если вы не позволите ей этого сделать… – Юдеус мнется, опускает глаза и поспешно выпаливает, – …если в итоге поместье отойдет мадам Шелби, мы будем вынуждены попросить вас возместить ей все убытки, которые она понесла из-за вашего решения.

Меня обдает холодом и я с опаской перевожу взгляд на Эльверона.

Пусть сейчас Юдеус руководствуется законами Руаля, но сказать нечто подобное герцогу… да еще учитывая их сложные отношения… даже не представляю каких усилий это стоит Юдеусу.

И от этого моя признательность ему выходит за все мыслимые и немыслимые границы.

Но, вместе с тем, лицо герцога приобретает бордовый оттенок. Его глаза мечут молнии, а губы плотно сжаты. Держу пари, если бы он мог испепелять взглядом, сейчас от Юдеуса не осталось бы и следа.

– Так что вы скажете на этот счет? – все так же, не поднимая глаз, спрашивает у Эльверона Юдеус.

Глава 37

Эльверон молчит, его глаза сверкают от негодования – судя по всему, было не так много случаев, когда он оказывался в такой же непростой ситуации. Герцог явно взвешивает все сказанное. Я чувствую, как в кабинете, и без того наполненном напряжением, воздух будто становится еще гуще. Молчание затягивается, и я, не в силах справиться с тревогой, сжимаю ткань платья свободной рукой, стараясь не выдать своего волнения.

Но, наконец, герцог делает глубокий вдох, словно заставляя себя успокоиться, и ледяным голосом произносит:

– Хорошо, – его голос звучит ровно, но с заметной долей неудовольствия, – Я позволю вам остаться в поместье и дам вам необходимое время на сбор документов. У вас есть две недели. Ровно две недели, – повторяет он, припечатывая эти слова с такой силой, будто гвозди вбивает, – Это то время, которое я пробуду в отъезде. Если к моему возвращению вы не предоставите убедительных доказательств вашего права на поместье, эта история будет закрыта.

Мое сердце замирает.

Вроде, новость хорошая – Эльверон дал нам необходимое время. Только вот, я мысленно возвращаюсь в тот день, когда Юдеус принес мне вести о пропаже завещания. Ведь именно тогда он сказал, что на сбор доказательств моего родства могут уйти месяцы. А тут – у нас есть всего две недели…

Юдеус явно думает о том же самом, потому как делает шаг вперед и вскидывает голову.

– Но ваша светлость, – голос Юдеуса подрагивает, а в глазах плещется недовольство, – прошу вас, это слишком короткий срок. Может быть дадите нам хотя бы месяц?

Эльверон резко перебивает его, голос его звучит твёрдо и непреклонно:

– Я считаю, что двух недель более чем достаточно. И если бы не мадам Шелби, я бы не дал вам и половины этого времени.

Будто осознавая бесполезность дальнейших уговоров, Юдеус опускает голову. А я ощущаю, как между ними снова пробегает искра непонимания и старых обид. В этот момент мне становится особенно сильно жаль Юдеуса – ему на плечи будто рухнула неподъемная тяжесть.

– Ваша светлость, – беру я слово вместо душеприказчика, – Спасибо вам за предоставленное время. Мы сделаем все, что в наших силах.

Остается только собрать все свои силы и воспользоваться отведенным нам временем на полную.

Эльверон бросает на нас холодный, изучающий взгляд, а затем коротко кивает.

– А теперь, прошу оставить меня. Вы заняли у меня больше времени, чем я планировал.

С этими словами он снова садится за стол, явно демонстрируя, что разговор окончен. Коснувшись руки Юдеуса, я разворачиваюсь и уже вместе мы направляемся к выходу из его кабинета.

Но уже у самой двери, я внезапно вспоминаю, что пришла сюда не только уладить проблемы наследства. Стиснув ручку корзинки со сладостями, я снова возвращаюсь к его столу и ставлю перед ним корзину.

Герцог поднимает на меня удивленный взгляд, а я чувствую как кровь пульсирует у висков.

– Ваша светлость, – немного волнуясь, произношу я, – если позволите…я хотела бы попросить вас об одном одолжении.

И без того удивленное лицо Эльверона становится совсем сбитым с толку.

– Одолжение? – вскидывает он бровь, явно ошарашенный моей смелостью, – Что ещё?

– Я бы очень хотела попросить у вас разрешение на торговлю моими сладостями на улицах города, – я откидываю полотенца с корзины, и в воздухе распространяется тонкий аромат специй, мяты и шоколада, – Чтобы вы лично могли убедиться в качестве моих изделий, я принесла их вам на пробу.

Он смотрит на корзинку, затем на меня, и в его глазах мелькает тень усталости.

– Мадам Шелби, сейчас не самое подходящее время для таких обсуждений. Оставьте свои сладости здесь, я попробую их позже.

Хоть это и сказано максимально вежливо, я понимаю, что на самом деле кроется за его словами. Герцогу вовсе не интересна моя просьба. Не знаю почему – то ли из-за споров вокруг поместья, то ли из-за того, что мне помогает Юдеус.

Но так или иначе, если я сейчас уйду, он наверняка просто отставит корзинку в сторону и уже через минуту забудет о ней навсегда. А мы лишимся возможности получить разрешение и, как следствие, не сможем расплатиться с долгами…

Нет, в такой ситуации я отступать не готова!

Собрав всю свою решимость, я настойчиво пододвигаю корзинку ближе к Эльверону.

– Прошу, Ваша светлость, – говорю я, вкладывая в слова всю себя, – От вашего решения зависит не только дальнейшая судьба поместья Беллуа, но и благополучие всех, кто там работает. Слуги, крестьяне – их будущее зависит от того, успеем ли мы продать этот урожай. Хотя бы попробуйте то, над чем мы вместе так усердно трудились. Если вы скажете, что эти десерты не достойны продаваться на улицах города… что ж, мне будет очень больно, но если ваши слова будут искренними, я их приму. Значит, мои навыки готовки не так уж высоки. Однако, чтобы вынести честное решение разве вы не должны для начала уделить мне немного своего времени?

Эльверон откидывается в кресле и некоторое время смотрит на меня странным взглядом. В нем мелькает то ли уважение, то на сомнение, то ли еще десяток разных эмоций.

И, тем не менее, что-то в моей просьбе, видимо, все же его трогает. Потому что, выдохнув, Эльверон вдруг кивает:

– Хорошо, мадам Шелби. Я обещаю, что попробую ваши сладости перед своей поездкой и приму решение. Но не сейчас.

Теперь его голос звучит иначе. В нем появляется какая-то теплота. По крайней мере, теперь я точно уверена в том, что он действительно попробует мои десерты. Поэтому, я благодарно киваю, а затем, вспомнив о том, что у него в таком случае останется морозильный артефакт, неловко добавляю:

– И... простите за дерзость, но не могли бы вы потом вернуть морозильный артефакт, который лежит в корзине? Нам он очень нужен, а наше финансовое положение, к сожалению, пока не позволяет приобрести новый.

Я, честно говоря, уже и не рассчитываю на то, что нам вернут артефакт, но губ Эльверона внезапно касается мимолетная улыбка. Будто моя неожиданная просьба развеселила его своей нелепостью.

– Конечно, мадам Шелби. Я прослежу, чтобы вам его вернули.

– Благодарю вас, – ещё раз кланяюсь я и спешно покидаю его кабинет, чувствуя, как напряжение постепенно отступает на второй план.

По ту сторону дверей меня уже ждет Юдеус. Едва двери за нами закрываются, я чувствую, как подкашиваются мои ноги. Казалось бы, простой разговор… но сколько сил и нервов он у нас отнял.

Мы выходим из замка и садимся в карету, где я, наконец, позволяю себе перевести дух.

– Простите, мадам Шелби, – внезапно подает голос Юдеус, – Я снова вас подвел. Две недели – это непростительно мало.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри поднимается теплая волна благодарности.

– Мсье Сегаль, о чем вы говорите? Если бы не вы, я сегодня вообще лишилась бы поместья. Только благодаря вам у нас есть две недели. Даже не так… ЦЕЛЫХ две недели, чтобы отстоять свое право на него. И я вам за это очень благодарна.

Он закусывает нижнюю губу, роняет взгляд в пол и печально качает головой.

– Спасибо за вашу теплоту и поддержку, но за две недели сделать все почти невозможно.

Вместо ответа я лишь тепло улыбаюсь. Юдеус поднимает на меня взгляд и удивленно хмурится.

– Почему вы улыбаетесь?

– Потому что вы не сказали “невозможно”, вы сказали “почти”.

Юдеус невесело усмехается.

– Ради вас я приложу все свои усилия, подниму все свои связи, лишь бы успеть в срок. И все же… если бы не мои прошлые ошибки из-за которых обострились наши отношения с герцогом, сейчас все могло быть по-другому.

Я наклоняюсь вперед, внимательно глядя на него.

– Мсье Сегаль, там перед дверями герцога Эльверона, вы хотел рассказать мне что между вами произошло. И, хоть встреча уже прошла, я по-прежнему вижу как сильно это вас беспокоит. Если вы захотите выговориться, я обязательно поддержу вас.

Он некоторое время молчит, затем поднимает на меня глаза.

– Да, вы правы, мадам Шелби. Будет лучше, если вы обо всем узнаете…