Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

Глава 14

К нам выскакивает высокий стройный мужчина средних лет с густой темной шевелюрой, узким лицом и нахмуренным лбом, из-за чего кажется, будто он чем-то недоволен. Его глаза прищурены, а нос вздернут – не понять это его обычное поведение или же наш приезд не пришелся ему по душе.

Тем более, что выскочив из особняка, Роланд с готовностью кидается жать руку Юдеусу, а на меня бросает только быстрый оценивающий взгляд.

Может, все дело в той самой беде, о которой он сказал, но у меня появляется насчет него странное ощущение.

– Что случилось? Что за беда? – в ужасе восклицает Юдеус, – Надеюсь, ничего серьезного?

– Ну, как вам сказать… – тяжело вздыхает Роланд и разводит руки в стороны, – После ухода нашей дорогой мадам Беллуа все и так не находят себе места, поэтому работа идет уже не так активно. А сейчас и вовсе стали происходить странные явления.

Ну, то, что работа стала идти менее активно после ухода тети я, кажется, догадываюсь почему. Судя по тому, что сказал Юдеус, в плане управления поместья она была строга и держала всех в ежовых рукавицах. А как только ее влияние пропало, то все тут же и расслабились.

А вот то, что и здесь вылезают очередные непонятные странности, мне совершенно не нравится. Такое ощущение, что куда бы я ни пошла, всюду меня ждет что-то загадочное и необъяснимое.

– О чем вы говорите? – допытывается у управляющего Юдеус.

– Ну, о внезапных пожарах, которые участились в наших лесах вы и так в курсе, мсье Сегаль. Но это не все. Огромная часть вишни уродилась пресной, вряд ли нам удастся продать ее. А еще недавно стали пропадать люди. Работники полагают, что все эти события связаны с проклятьем поместья. Поэтому, часть людей ушла, а другая не выходит на работу, опасаясь попасть под влияния проклятья.

Сказав это, Роланд кидает на меня пристальный взгляд, будто бы оценивая мою реакцию. И она не заставляет себя ждать.

– Проклятье? – шокированно переспрашиваю я, – О каком проклятье идет речь?

Юдеус сразу же поворачивается ко мне и натягивает на лицо вымученную улыбку.

– Мсье Мосс, позвольте вам представить мадам Шелби, племянница мадам Беллуа и новая владелица этого поместья. Я привез ее, чтобы она расположилась в особняке и присмотрелась к поместью.

– Рад вас приветствовать, – почтительно склоняется в поклоне Роланд, – Я Роланд Мосс, управляющий поместьем мадам Беллуа. И я очень надеюсь, таковым и останусь под вашим началом.

От меня не укрывается и то, что Роланд по какой-то причине опасается смотреть мне в глаза.

– Рада знакомству, – сухо отзываюсь я, отвешивая размеренный книксен, после чего снова поворачиваюсь к Юдеусу, – Но я все-таки хочу узнать все по поводу проклятья поместья.

– Это именно то, о чем я собирался вам рассказать сразу после приезда сюда. И я прошу прощения, если у вас создалось впечатление, будто я пытался замолчать такой важный факт, – расшаркивается передо мной Юдеус, – Понимаете, про поместье мадам Беллуа действительно ходит много пугающих слухов. Люди говорят о том, что оно проклято. Но как мне кажется, больше всего масла в огонь этих слухов подливало необычное поведение самой хозяйки. А еще, одно место за особняком… я позже вам его обязательно покажу. Однако, кроме этого нет никаких причин чего-либо опасаться здесь. Разве я не прав, мсье Мосс? Вы же работаете здесь уже довольно давно.

При упоминании его, щека Роланда дергается и он осторожно отвечает:

– Ну, никаких летающих по особняку картин или звонов цепей в ночи я действительно не слышал. Но вот чужие голоса периодически доносились из пустых комнат, а вместе с ними некоторые слуги видели и таинственные силуэты. Простые люди очень суеверные, так что им достаточно любой странности, чтобы раздуть ее, украсив новыми, куда более ужасными подробностями. Так что, когда несколько человек бесследно пропали, во всем тут же обвинили проклятье.

Не могу сказать, что после всего, что со мной произошло, новость о том, что поместье, которое оставила мне тетушка считается проклятым, меня шокировала. Но удивлена я была точно.

– Я пойму, если вы решите не появляться в особняке и будете управлять поместьем из другого места, – тут же добавляет Роланд.

Причем, как мне кажется, делает это чересчур поспешно.

– Благодарю вас за заботу, – с вежливой улыбкой откликаюсь я, – Но я все-таки предпочту остаться в особняке и своими глазами увидеть все эти… как вы выражаетесь, странности.

Страшно ли мне? Как минимум, я ощущаю смутное беспокойство.

Но я уверена, что если бы это место действительно было так опасно, то Джозефина не проводила бы здесь столько времени. Не говоря уже о том, что у меня и выбора особого нет – без денег я более хорошего варианта в жизнь не найду.

Кроме того, у меня появляется обнадеживающая мысль, что раз об этом месте идут такие пугающие слухи, то Габриэл и Марк ни за что не додумаются искать меня здесь. А то, что они будут продолжать меня искать, я не сомневаюсь.

– Рад это слышать, – кивает Роланд, но на лице у него при этом нет никакой радости.

Пожалуй, стоит к нему присмотреться более внимательно. Почему-то у меня такое ощущение, что он мне совсем не рад.

Впрочем, сейчас это не главное.

Я оборачиваюсь с Юдеусу.

– Мсье Сегаль, вы сказали, что хотите показать какое-то место за особняком, из-за которого у поместья такая дурная репутация.

Юдеус нервно сглатывает и, кинув затравленный взгляд на Роланда, который с интересом прислушивается к нашему разговору, опускает голову.

– Хорошо… в таком случае, прошу за мной.

Глава 15

Юдеус приглашает внутрь особняка и через пустой просторный зал проводит меня к широкой и внушительной мраморной лестнице.

С интересом оглядываюсь по сторонам и понимаю, что зал выглядит непривычно пусто для подобного места. В глаза кидаются светлые прямоугольники на стенах, на месте которых раньше явно висели картины, пустующие подставки под антиквариат и все в таком духе.

Видимо, не только меня смущает эта пустота, потому что Юдеус вдруг останавливается перед одной из подставок и поворачивается к Роланду.

– Мсье Мосс, позвольте узнать... – начинает он, но его тут же перебивает управляющий.

– Не волнуйтесь, все ценные вещи мадам Беллуа собраны в хранилище. Мы хотели привести в порядок особняк перед приездом новой хозяйки, но... – он с сожалением разводит руками, – ...так уж получилось, что проклятье смешало все наши планы.

Слишком уж он упирает на проклятье. Пожалуй, нужно будет проверить это самое хранилище сразу, как только появится такая возможность.

Тем временем, Юдеус поднимается на второй этаж и выходит на небольшой балкончик напротив лестничного пролета. Когда я присоединяюсь к нему, то мне открывается вид на чудесный сад во внутреннем дворе.Когда-то он, несомненно, был предметом гордости, но теперь мой наметанный глаз сразу обращает внимание на то, что сад выглядит немного запущено, будто природа решила взять свое. Пышные розовые кусты, некогда аккуратно подстриженные, теперь растут как попало. Ровные дорожки из гравия усыпаны опавшими лепестками и пробивающимися между камнями сорняками. А живая изгородь, идущая вдоль сада, больше похожа на разросшийся лесной массив.

– Посмотрите во-он туда, – вытягивает руку Юдеус, показывая куда-то вдаль.

Присматриваюсь и понимаю, что то, что я сначала приняла за живую изгородь, на самом деле ничто иное, как...

– Что это? – вырывается у меня, – Неужели это...

– Да, – кивает Юдеус, – Это лабиринт. Самое таинственное место поместья Беллуа. О нем ходят слухи, что в лабиринте живет злобный дух. Но при этом, есть и другой слух. Согласно которому человек, который пройдет лабиринт до конца, обретет неимоверные сокровища. Естественно, были и те, кто хотел проверить эти слухи на деле. Доходило до отчаянных поступков – некоторые люди пробирались в поместье мадам Беллуа, лишь бы попытать счастья в этом лабиринте. Однако,стоило им только ступить туда, как они бесследно исчезали и их больше никто не видел. Естественно, все это лишь слухи, – на всякий случай, уточняет душеприказчик.

Меня же обуревают странные чувства. С одной стороны, услышав о подобном, внутри меня тоже пробуждается тревога. Слухи слухами, а жить неподалеку от места, в котором якобы водится жестокий дух и пропадают люди, не очень то приятно.

С другой, я не понимаю одного.

– Но почему тогда тетя не выкорчевала это место? – озвучиваю я пришедший в голову вопрос.

– Думаете, она не пыталась этого сделать? – грустно ухмыляется Юдеус, – Это не обычные заросли. В них скрыта сильная магия. Мадам Беллуа говорила, что это место было здесь задолго до того как возле него появился особняк. В любом случае, эти заросли не берут ни ножницы, ни сильные заклинания. Вся магия неподалеку от них вообще будто бы умирает.

Вот на этот раз я уже нервно сглатываю и еще раз кидаю взгляд на эту изгородь. Теперь уже она мне кажется во много раз более мрачной и опасной.

– Так что, мой вам совет, – переводит на меня взгляд душеприказчик, – Ни в коем случае, не ходите туда. Быть может, эти слухи не имеют ничего общего с реальностью. Быть может, все это придумала сама мадам Беллуа, чтобы отгородиться от ненужного внимания. И все же, проверять это на деле я вам не рекомендую.

Натянуто улыбаюсь и совершенно искренне благодарю его. Хоть, и без его совета я и ни за что не собиралась этого делать. Учитывая все, что мы успели увидеть, пока добирались до особняка, здесь и без жуткого лабиринта есть чем заняться.

– В таком случае, позвольте откланяться, – разворачивается Юдеус в сторону выхода, – Оставляю вас здесь на попечение мсье Мосса, а у меня еще много дел. Ждите меня в ближайшие дни со всеми бумагами и письмом от мадам Беллуа.

– Огромное вам спасибо, – отзываюсь я, не зная что ему еще сказать и как его отблагодарить.

Страшно подумать что со мной было бы без его поддержки и посильной помощи. А потому, я правда ценю все то, что Юдеус делает для меня. Совершенно незнакомого ему человека.

Пожалуй, как только обживусь здесь, нужно будет его как-нибудь отблагодарить.

Когда за Юдеусом закрывается дверь, чувствую как на меня накатывает усталость. А еще, просыпается невероятный голод. Последний раз я ела ранним утром, тогда как сейчас солнце уже вовсю опускается к горизонту.

– Может, вы желаете, чтобы вам подали ужин? – словно читает мои мысли Роланд, который все так же стоит внизу, у изголовья лестницы.

– Благодарю вас, это было бы очень кстати, – моментально оживляюсь я.

– В таком случае, прошу за мной. Я покажу вам банкетный зал, а заодно познакомлю со слугами.

Роланд быстро проводит меня по длинным полутемным коридорам особняка, попутно рассказывая о тех слугах, которые, как он выразился, "еще не разбежались".

В их числе оказывается дворецкий, две горничные, садовник, повар, кучер, который совмещает еще и обязанности конюха, а так же смотритель особняка. Всех их он обещает вызвать сразу после ужина.

А пока, Роланд усаживает меня в трапезной – просторной комнате с большой богатой хрустальной люстрой и потолком, украшенным лепниной – за массивный обеденный стол из темного дерева.

Покрутив головой, замечаю, что здесь наблюдается та же картина, что и в зале. Пустые светлые прямоугольники на стенах с крючками под картины, явно не хватает стульев, обитых дорогим бархатом, а буфет в дальнем углу выглядит опустошенным: в нем стоит лишь пара бокалов, тарелок и несколько столовых инструментов.

Но не это самое странное.

Когда повар – высокий мужчина средних лет в белом колпаке с усталым лицом и пышными усами – подает ужин из жареной утки с запеченными овощами, у меня перед глазами снова появляется картинка. Та самая, необычайно яркая и осязаемая, от которой снова бросает в дрожь…

Глава 16

Первым делом я отрезаю кусочек утки и наслаждаюсь ее невероятным вкусом. Мясо настолько нежное и сочное, с глубоким слегка сладковатым ароматом и едва различимыми цитрусовым послевкусием, что я едва сдерживаю восхищенный стон. Повар, который приготовил это блюдо, действительно мастер своего дела.

Вот только, стоит мне протянуть руку к кубку, чтобы запить, как у меня перед глазами появляется яркая и осязаемая картинка, от которой я на некоторое время впадаю в ступор.

Я подношу кубок ко рту и делаю большой глоток. Напиток, который находится в нем, представляет собой что-то среднее между фруктовым чаем и морсом. Он имеет насыщенные фруктовые нотки со слабой кислинкой. Однако, под этими вкусами будто бы скрывается еще какой-то, мимолетно-горький, которому здесь явно не место.

Однако, я даже не успеваю его распробовать, как... моя рука слабеет. Кубок падает на стол, оставляя на скатерти розовое пятно. А я чувствую, как тяжелеет моя голова.

Глаза слипаются, вокруг все мельтешит и кружится. Я порываюсь вскочить из-за стола, но вместо этого... роняю голову на крышку и забываюсь беспокойным сном...

От увиденного, меня резко бросает в жар и я жадно хватаю ртом воздух, чтобы прийти в себя.

Что это было? Неужели, меня хотят отравить?!

Замерев с вытянутой в сторону кубка рукой, я краем глаза кидаю взгляд на управляющего с поваром. Оба стоят в стороне как ни в чем не бывало.

Запоздало понимаю, что если бы они хотели бы со мной что-то сделать, сделали бы как только ушел Юдеус. Я тут одна, еще ни с кем не знакома. А, значит, беззащитна и вряд ли могу чем-то ответить.

Скорее всего, меня хотели просто усыпить. Но даже если так, то для чего?

И даже не это главное. Кто из них двоих решил мне что-то подсыпать? Управляющий или повар? А, может, они оба в сговоре?

Из жара меня бросает в холод.

Дело осложняется тем, что я не могу им ничего сделать. Пока я даже не являюсь владелицей этого поместья, так что и мое слово ничего не значит. Если решу сейчас стукнуть кулаком по столу и выгнать их из поместья, они только рассмеются.

И это как минимум. Как максимум, устроят что похуже.

Нет, сейчас самое лучшее – это не подавать вида, что я знаю про содержимое напитка. Поэтому, я снова переключаюсь на утку, не забывая настороженно поглядывать в их сторону.

Учитывая, что мне больше некуда податься, мне надо быть постоянно настороже в этом поместье. И, хотя бы до тех пор, пока Юдеус не разберется с бумагами, обслуживать себя самой. Готовить, чтобы быть уверенной, что подобного не повторится, стирать, убирать и все такое прочее.

Для меня это раз плюнуть. Наоборот, смогу получше присмотреться к окружающим и понять что здесь происходит. Потому что чем дольше я здесь нахожусь, тем больше у меня появляется уверенность в том, что проклятье, о котором говорил Роланд – лишь прикрытие.

Закончив с ужином, благодарю повара за вкусную утку.

– Рад, что вам пришлась по душе моя готовка, – широко улыбается он, – Но от меня не ускользнуло, что вы не притронулись к фруктовому отвару. Вам что-то не понравилось?

Сколько ни вглядываюсь в его лицо, а понять не могу – спрашивает он это искренне или потому что я сорвала их планы.

– Да что-то не очень хочется пить, извините, – отмахнулась я, выдавив из себя беззаботную улыбку, – Может, вы допьете? Или вы, мсье Мосс? Угощайтесь.

– Спасибо, но на кухне этого отвара еще целый кувшин, – вздыхает повар.

– Благодарю, но меня тоже пока жажда не мучает, – как мне показалось, резковато отзывается Роланд.

– В таком случае, не могли бы вы показать мне комнату, где я могу разместиться?

– Да, конечно, – дергает головой Роланд, – Но для начала, я хотел познакомить вас со слугами.

– Хорошо, давайте познакомимся.

Роланд снова проводит меня в гостиную, где уже собираются слуги. И когда только он успел распорядиться?

Передо мной в ряд выстраивается пять человек.

Первый – худой и высокий мужчина лет пятидесяти в черном костюме. У него роскошные седые бакенбарды и прямой уверенный взгляд. Его зовут Пьер Обье, и он дворецкий.

Следом идет пышная дама лет тридцати с короткими каштановыми волосами, недовольным лицом и румяными, почти красными щеками. Губы она стискивает так сильно, что они превращаются в одну белую линию. Рядом с ней стоит хрупкая девушка примерно моего возраста. У нее темные волосы, собранные в хвост и смущенное, но приятное лицо. Обе они горничные – Патрисия и Сильви.

Оставшиеся двое – загорелые мужчины. Один – на вид лет тридцати, в широкополой соломенной шляпе, с веселым взглядом и со скрещенными на груди руками – кучер по имени Жерар. А второй, чуть постарше, лет сорока, с усталым изможденным лицом и прилизанными на правый бок темными волосами, садовник Венсан.

– Вот и все, кто остался верен этому месту, – подводит итог Роланд, – Ну, еще есть повар, но с ним вы уже познакомились, его зовут Килиан. Килиан Фрессо. А теперь, если позволите, я покажу вам вашу комнату.

– Постойте... – качаю я головой.

Почему-то в этот момент мне кажется, что мы что-то упускаем. Я еще раз обвожу всех собравшихся людей в гостиной и, наконец, понимаю, что именно меня смущает.

– Мсье Мосс, но вы же сказали, что в поместье есть еще смотритель особняка. Однако, я почему-то его здесь не наблюдаю. Где он?

Стоит мне только задать этот вопрос, как по лицу Роланда пробегает тень раздражения. Ему явно не понравилось, что я вспомнила о смотрителе.

Глава 17

– Да, вы правы, – с необъяснимой неохотой отвечает он, – Здесь так же должен быть мсье Рафаэль Лурье. Но в данный момент он отправился в город по нуждам особняка. К сожалению, я не знаю как скоро он вернется.

Причем, по его интонации у меня почему-то складывается ощущение, будто Роланд вообще надеется, что тот вернется как можно позже. Или не вернется вовсе.

Что, в свою очередь, вызывает у меня еще больше настороженности.

Да что ж такое то творится в этом особняке?

– А теперь, Патрисия и Сильви отведут вас в вашу комнату и помогут вам привести себя в порядок.

– Большое спасибо за вашу заботу, но я предпочла бы все сделать самой, – осторожно отвечаю я, чем вгоняю служанок в невообразимый ступор.

У обеих моментально бледнеют лица, на них проступает испуг.

– Мадам, неужели, мы успели как-то вас прогневать? За что вы с нами так? – едва не падает мне в ноги Патрисия.

От неожиданности отступаю на шаг назад, едва сдерживаясь, чтобы не шарахнуться в сторону. Никогда еще я не чувствовала себя так странно. По лицу Патрисии было видно, что если бы я приказала ей, она бы с радостью кинулась бы мне ноги целовать.

– Ничего такого, – спешу я успокоить ее, – Просто так уж получилось, что я все привыкла делать сама.

– Вы скоро станете владелицей этого поместья, – стреляет глазами в мою сторону Роланд, – Вам по статусу не положено обходиться без слуг.

А вот эта пусть мягкая, но настойчивость мне уже кажется тревожной. Особенно после того, как неизвестно кто подмешал мне что-то в питье.

– Вы правы, – с мягкой улыбкой отзываюсь я, – И, в дальнейшем, я обязательно пересмотрю свои привычки. Но сейчас я хотела бы заняться теми вещами, которыми привыкла заниматься сама.

– Что ж, ваше право, – хмуро кидает Роланд, но по его взгляду чувствую, что он не одобряет мое решение.

И, самое главное, непонятно почему – то ли потому что оно идет вразрез с каким-то его планом, то ли потому что просто не привык к подобному.

***

После того, как я благодарю слуг и отпускаю их заниматься своими делами, Сильви и Патрисия доводят меня до комнаты, в которой раньше жила Джозефина.

С замиранием сердца, я открываю тяжелую дубовую дверь и вхожу, окидывая взглядом просторное помещение, залитое мягким светом. Первое за что цепляется взгляд – это высокие окна, прикрытые тяжелыми портьерами благородного оливкового оттенка с золотыми кистями.

Затем, я скольжу глазами по остальной части комнаты и обращаю внимание, что она обставлена практически аскетично. Но, в тоже время, каждая деталь убранства, говорит о роскоши. Только, не той, что сразу бросается в глаза, ослепляя драгоценностями и позолотой, а скрытой, практически незаметной.

Широкая кровать с резным изголовьем у стены украшена тонкой резьбой в виде виноградных лоз. На ней идеально разглаженное шелковое покрывало. Под потолком по центру комнаты висит люстра – изящная, с хрустальными подвесками. На полу расстелен ковер нежно-кремового цвета, настолько мягкий, что ступни тонут в нем, как в пушистом снегу.

По углам комнаты стоят высокие шкафы, а за стеклянными дверцами аккуратно расставленные книги и изящные статуэтки.

Стоит только пройтись по комнате от одного конца до другого, как я чувствую, что меня переполняет спокойствие и уверенность. Будто это место было создано для уединения и душевного отдыха.

Именно то, в чем я сейчас так сильно нуждаюсь.

– Благодарю вас, – поворачиваюсь я к горничным, – Вы можете быть свободны.

– Но мадам... – снова переживает Патрисия, – Может, мы все-таки можем что-то сделать для вас?

– Обещаю, что если мне что-то понадобится, то я сразу же обращусь к вам, – честно отвечаю я.

С одной стороны, я могу понять их нервозность. В особняк приезжает новая хозяйка, которая с порога отказывается от их помощи и ведет себя отстраненно. Скорее всего, они думают, что как только я стану полноценной владелицей, то всех здесь уволю, вот они и переживают.

Но с другой... после того, что произошло в трапезной, я всерьез задумываюсь над подобным вариантом. По крайней мере, так я буду чувствовать себя гораздо спокойней.

Вот только, не слишком ли подобное решение опрометчиво? Смогу ли я вообще найти хоть кого-нибудь, кто согласится работать в этом особняке? Особенно, если вспомнить какие о нем ходят слухи...

Может, для начала стоит поговорить с каждым из слуг наедине? Возможно, у меня получится выведать что-то полезное и решить для себя как лучше поступить.

Но этим я займусь уже завтра.

Сейчас я чувствую себя изнуренной и уставшей. После изматывающего побега, после выяснения отношений с Леоном, новостей о проклятье поместье, странных событиях и поведении некоторых слуг, я хочу только одного.

Хорошенько выспаться и прийти в себя.

А потому, как только горничные уходят, я запираю дверь. На всякий случай, для собственного спокойствия, приспосабливаю кочергу в качестве засова. После чего переодеваюсь в домашний наряд и, раскинув руки в стороны, валюсь на кровать.

Некоторое время просто смотрю в потолок, очередной раз жалея о том, что так поздно узнала о том, что у меня есть тетя. Вернее, уже была…

Затем, мысли сбиваются к тому, что особняк было бы неплохо привести в порядок, как и внутренний сад. А еще, решить что делать с неуродившимися вишнями.

Через некоторое время я окончательно проваливаюсь в глубокий и неожиданно спокойный сон. Из которого, впрочем, меня внезапно выдергивают странные звуки, что доносятся из коридора. Звуки, от которых меня бросает в ледяной пот, а волосы на голове едва ли не встают дыбом.