Текст книги "Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 48

Я уже собираюсь отчитать их за дерзость, когда в наш разговор решительно вмешивается Кассий. Он выходит вперёд, уверенно сжав рукоять меча, и в глазах его сверкает опасная искорка.

– Господа, а не хотите рассмотреть еще один вариант? – холодным голосом интересуется он.

– Эт какой же? – тут же поворачиваются к нему сражники.

– Ну, например… – ухмыляется Кассий, – Вы прямо сейчас извиняетесь перед этой леди, после чего убираетесь отсюда и навсегда забываете к нам дорогу.

Стражики переглядываются друг с другом озадаченными взглядами, после чего заходятся долгим издевательским хохотом, от которого у меня внутри все закипает.

Но, будто бы почувствовав мое настроение, Кассий мельком поворачивается ко мне и подмигивает – мол, у него все под контролем.

– И с чего ты взял, сопляк, что мы станем тебя слушать? – отсмеявшись и промокнув выступившие в уголках глаз слезы, интересуется стражник с копьем.

– Не знаю… – с наигранным безразличием пожимает Кассий плечами, – …может, потому что я капитан Кассий Реваль, командующий личной охраной его светлости герцога Эльверона? И, к слову, я подтверждаю подлинность того самого указа, который вы назвали подделкой, даже не взглянув на него.

Видимо, чтобы добить стражников окончательно, Кассий показывает им свою печать и стражники тут же меняются в лице. Мало того, что их будто ледяной водой обдают, у них еще и челюсти отваливаются до самой земли. Стражники ошарашенно переглядываются и запоздало прячут своё внезапное рвение «навести порядок». Теперь они больше похожи на нашкодивших домашних питомцев, которые трутся о ногу хозяина в попытке заслужить прощение.

Смотреть противно на такое лицемерие.

– Господин капитан… Мы… мы не знали! – залопотали они. – Нам сказали, что здесь какие-то самозванцы… Э-э, что торговля незаконна…

– Кто сказал? – тут же цепляется за интересную оговорку Кассий.

Все четверо закашливаются, отводят глаза.

– Мы… не можем вам рассказать.

– Не можете или не хотите? – настаивает капитан. – Может, мне позвать своих людей, чтобы вы поговорили с ними?

Стражники пугаются еще больше, неразборчиво мычат. Тогда я тут же требовательно спрашиваю у них:

– Уж не граф ли Рено вам это сказал? Или вернее попросил вас разобраться с нами?

Стража бледнеет, так что ответ становится очевиден без слов. Как мне, в свою очередь, становится очевидно то, что Леона я похоже все-таки видела по-настоящему. Не знаю следит ли он за нами постоянно или увидел нас в городе случайно (хотя, мне в такие случайности не очень то верится), но так или иначе, Леон рассказал о нашей торговле Рено. А он уже не придумал ничего лучше, чем натравить на нас стражу.

Мда, очень умно.

Рафаэль цокает языком, смотрит на меня. Его взгляд красноречиво говорит: «Ну, этого стоило ожидать». А Кассий, ухмыляясь, сжимает кулаки.

– Господин капитан… – беспомощно лепечут стражники, – …можем уверить вас, что этого больше не повторится.

– Ладно, – Кассий опасно прищуривается. – Пойдём на компромисс. Вы вводили людей в заблуждение, подрывали нашу репутацию… Теперь вы весь оставшийся день будете помогать нам вернуть покупателей. Бегайте по округе и привлекайте к повозке народ, не забывая повторять что здесь идет абсолютно законная торговля. Поняли?

От предложения Кассия стражники болезненно вздрагивают и тихо перешептываются друг с другом – мол, «это унизительно», «может, согласимся для вида, а потом свалим?»… Но ледяной взгляд Кассия и мой сдержанный кивок заставляют их понуро кивнуть:

– Хорошо, мы согласны… м-м-м… все уладить таким вот образом.

– В таком случае, чего вы ждете? – подключается к разговору Рафаэль, – Поторапливайтесь быстрее, а то не дайте боги все десерты растают.

Стражники, причитая, отходят и, по-видимому, идут исполнять вынесенный «приговор». Мы с Сильви, наконец, облегченно выдыхаем. Сердце у меня бьется так, будто я пробежала марафон, не меньше.

Кассий, искоса глянув на меня встряхивает головой:

– Похоже, не зря его светлость попросил нас присмотреть за вами. Видимо, неприятность, случившаяся вчера в вашем особняке не единственное, чего следует опасаться.

– К сожалению, это и правда так, – тяжело вздыхаю я, – Я как-то даже и не заметила как обросла врагами. Причем, самое ужасное в том, что я хотела просто наслаждаться жизнью в тетушкином поместье, продолжать ее дело, никому не мешая…

– Понимаю, – совершенно серьезно кивает Кассий, – Есть люди, которые завидуют даже таким простым радостям. Они видят угрозу там, где её нет, и превращают чью-то мечту в свою цель для разрушения. Но вы не волнуйтесь, ведь я здесь не для красоты нахожусь, а как раз чтобы не допустить ничего подобного.

– И вы даже не представляете как сильно я вам благодарна за это, – совершенно искренне отзываюсь я, – Огромное вам за это спасибо.

Тем временем, за моей спиной Сильви фыркает, тихо поддразнивая меня: «Не для красоты, говоришь? А зря…» И я не удерживаюсь от легкой улыбки.

– Что ж, вернём покупателей обратно, – подытоживает Рафаэль. – Будем надеяться, что эти бандиты в форме не всех нам распугали.

К концу дня мы продаём ощутимо меньше вкусностей, чем я рассчитывала. Несмотря на старания Рафаэля и моё собственное воодушевление, прошлый инцидент со стражниками явно отпугнул часть людей. В воздухе витает неясная тревога, и я чувствую её весь оставшийся день, словно дуновение холодного ветра скользит по моей спине.

Когда сумерки начинают опускаться на Руаль, мы решаем сворачиваться и отправляться обратно. Рафаэль пересчитывает выручку, хмурится, но старается делать вид, будто всё не так плохо.

– Зато никто из нас не пострадал, – внезапно говорит Сильви, запихивая пустые корзинки в телегу. – А деньги ещё успеем заработать.

Я благодарно киваю ей, ощущая тёплую волну признательности.

– Верно, Сильви, главное – мы все целы и невредимы, – с улыбкой повторяю я, хотя у самой сердце болезненно щемит. Если мы как можно быстрее не продадим наш урожай, кредиторы того и гляди придут за нами с вилами и факелами.

И, тем не менее, пусть день и не оказался триумфальным, но совсем уж провалом его назвать нельзя. Мы прошли проверку боем, оценили спрос, поняли какие именно сладости больше всего нравятся людям и теперь сможем учесть все ошибки, чтобы нарастить продажи.

Когда мы трогаемся в обратный путь, я мысленно возвращаюсь к нашему обсуждению идей с Килианом и Рафаэлем и вспоминаю о том, что мы хотели пройтись по кондитерским лавкам на случай, если кто-то захочет взять наши сладости себе на продажу.

И сейчас для этого самый подходящий момент. Мы как раз можем предложить местным лавочникам нераспроданные десерты для оценки качества.

– Рафаэль, Сильви, – окликаю я их, собравшись с духом, – Я хочу зайти в несколько кондитерских по дороге. Оставим им образцы наших сладостей, пусть попробуют. Если им понравится, попробуем договориться о продаже сладостей под их вывеской.

Сильви радостно хлопает в ладоши, а Рафаэль согласно кивает:

– Отличная идея. Глядишь, и обратно не придется ничего везти

В результате, возле нескольких симпатичных домиков с резными вывесками и названиями вроде «Сладкий уголок» или «Лакомая мечта». Я с Рафаэлем заходим внутрь. Капитан Кассий безмолвно, словно тень, следует за нами, по его виду ясно: он ни на миг не собирается оставлять меня без присмотра.

В первой лавке торговец, который попробовал парочку сладостей вздыхает от удовольствия:

– Надо же, – причмокивает мужчина средних лет с усами, завитыми тройной петелькой, – Это же объедение, мадам! Но хозяина нет, я передам ему ваш товар, и уж он решит…

– Большое спасибо, мы будем ждать ответа, – улыбаюсь в ответ, стараясь выглядеть вежливо, хоть нервная дрожь внутри не уходит.

Зато в другой лавке нас встречают с таким презрением, будто мы пришли к ним милостыню просить:

– Да что вы себе позволяете! – возмущённо кричит сухопарый мужчина, надвинув густые черные брови, – У меня своя выпечка не хуже, валите прочь!

Я сдержанно прощаюсь, желая и дальше оставаться ему с его выпечкой, но Кассий, снова вытащив личную печать со знаком рода Эльверона и грозно надвинувшись (так грозно, что его лицо нависло над лицом торговца в какой-то паре сантиметров), поясняет, что это инициатива лично одобренная герцогом. И разговаривая в подобном тоне с нами, он выказывает неуважение к его светлости.

Сразу после этих слов торговец сначала бледнеет, потом зеленеет, а потом и вовсе просит попробовать сладости. Через силу смакует пару кусочков и, хоть глаза выдают полный восторг, буквально заставляет себя выдавить всего три слова: “Мне нужно подумать…”

Оставляя его думать, мы направляемся в другие места. В итоге, добираемся до поместья уже к глубокому вечеру. Меня слегка мутит от усталости и пряного запаха вишни, который, кажется, уже пропитал всю мою одежду.

Капитан Кассий соскальзывает с лошади, его легкая кираса слегка позвякивает. И тут, из тени двора, выбегает один из стражников, оставшихся в особняке.

– Капитан! – взволнованно выпаливает он, хватая ртом воздух, – Вы как раз вовремя… пока вас не было кое что произошло…

Лицо Кассия меняется на глазах. С безмятежно-доброжелательного оно становится угрюмо-тревожным.

Я замираю, чувствуя, как сердце сжимается. Последние капли сил уходят на то, чтобы держать спину прямо. В голове уже мелькают картины: нападение Габриэла, месть Леона, или какая-то новая весть о графе Рено? Что же стряслось, пока нас не было?

Кассий что-то коротко бросает охраннику, который кивает и припускает в сторону особняка, а сам разворачивается ко мне.

– Мадам Шелби, извините, но кажется, что-то стряслось. Подождите здесь, я сейчас…

– Нет, – поднимаю на него твердый взгляд и качаю головой, – Что бы там ни случилось, я должна знать в чем дело.

Кассий сжимает рукоять меча, словно хочет убедиться в своей готовности.

– Хорошо, – заглянув мне в глаза, отвечает он, – Тогда пройдемте. Сейчас мы во всем разберемся.

Глава 49

Мы с Рафаэлем и Сильви обмениваемся встревоженными взглядами и спешим за Кассием к парадной двери. Висок отчаянно пульсирует, а внутри словно кто-то бешено бьёт молоточком.

«Что же стряслось на сей раз? Нас всего-то день не было и уже новые проблемы…» – в панике носятся мысли в моей голове.

В холле нас встречает знакомый нам стражник. Как выяснилось, его зовут Маттео – молодой парень с пепельными волосами и серьезным, даже несколько напряженным лицом. При виде нас он чуть склоняет голову в знак уважения:

– Мадам Шелби, капитан Реваль, – понижает голос, озираясь. – Произошло вторжение. Кто-то чужой проник в особняк.

Во мне тут же вспыхивает неприятный холод. Сердце будто проваливается куда-то в пустоту:

– Опять? – срывается у меня.

Я невольно вспоминаю тот ужас, когда нас уже пытались ограбить в первый раз. И я всерьез полагала, что на этом все закончится, но, похоже, моим ожиданиям не суждено сбыться.

– Увы, мадам, – кивает Маттео. – Неизвестный пробрался в особняк, его чудом удалось схватить у лестницы возле библиотеки в западном крыле.

– Чудом? – переспрашивает Кассий, нервно сжимая кулак. – Вас тут была дюжина человек, а вы едва сумели поймать одного?

Маттео мрачнеет ещё больше:

– Этот тип оказался очень ловким. Скорее всего он проскользнул внутрь под видом одного из крестьян, которые носили вишню на кухню. Оттуда он уже попал в общий зал, где никого не было. Поэтому мы обратили на него внимание только когда он попытался выскользнуть обратно.

– Какой кошмар, – выдыхает Сильви, прижимая руку к груди.

– А он не говорит зачем он это сделал? – спрашиваю я, мысленно соглашаясь с Сильви.

– Молчит как… – Маттео замолкает и щелкает пальцами, подбирая сравнение, – …как статуя, вот честное слово. Ни слова от него добиться не можем.

– Понятно, – хмуро бросает Кассий, после чего оборачивается ко мне, – Готовы взглянуть на него, мадам Шелби?

– Конечно, – отвечаю я, не задумываясь. Еще чего не хватало – прятаться за чужими спинами.

Мы проходим коридорами вглубь особняка и оказываемся у дверей библиотеки. Как только входим внутрь, на нас обрушивается запах старых книг и лежалого воска. У стены, между высоким шкафом и каким-то сундуком, я замечаю человека.

Его руки связаны, рядом дежурят двое стражников Кассия. Под ногами злоумышленника валяются обломки какой-то деревянной полки.

На свету становится видно, что это мужчина лет тридцати с небольшим. Темноволосый, лицо резкое, с несколькими старыми шрамами на скуле. Брови недовольно сдвинуты, губы крепко сжаты.

Его одежда – что-то среднее между крестьянским одеянием и формой наёмника: простая полотняная рубаха, кожаная безрукавка, штаны, заправленные в потрёпанные сапоги.

На поясе, который ему оставили, болтаются пустые ножны – видимо, оружие отобрали. Мужчина хмуро косится на нас, сжимает челюсти, словно готов вцепиться в нас зубами, как раненый волк.

– Вот он, – говорит один из стражников, – Он всеми силами пытался вынести это, – стражник отходит на шаг и указывает на стол, где лежит небольшая шкатулка из потемневшего, будто обгоревшего, дерева.

На ее крышке вырезан непонятный герб, который я никогда прежде не видела. Шкатулка заперта на изящный серебристый замок, на котором выгравированы странные символы.

– А внутри оказалось… – стражник заглядывает в заметки, словно не помня точных названий, – какой-то старинный каменный амулет. Тоже со знаком, но другой формы.

Сердце у меня неспокойно сжимается. Рафаэль, стоящий сбоку, хмурится:

– Что за амулет?

– Плоский камень размером с ладонь, с прорезями по краям и тёмно-зелёными разводами, – вставляет второй стражник. – Символ там в виде переплетённых спиралей.

Я подхожу ближе и, приоткрыв шкатулку, собственными глазами вижу этот самый амулет. Он смотрится зловеще и притягательно одновременно, как реликт из древнего заброшенного храма. Неизвестные символы кажутся мне знакомыми и чужими одновременно, хотя я совершенно точно нигде таких раньше не встречала.

– Знаете что это? – тихо спрашивает меня Кассий.

– Нет, – качаю головой, чувствуя озноб. – Никогда не видела. Ни шкатулку, ни этот амулет.

Тут Рафаэль, нахмурившись, прерывает нас:

– А вот я видел. Когда разбирал награбленные Роландом у нас ценности после того, как мы смогли их вернуть. Тогда то я и заметил эту шкатулку впервые. Только вот, я я не припомню чтобы мадам Беллуа пользовалась ею. Можно, конечно, уточнить у Пьера, но мне почему-то кажется, что и он лишь пожмет плечами.

Мы переводим взгляд на пленника, который по-прежнему молчит как рыба, зажатая в льду. Кассий, прищурившись, подходит к нему:

– Слушай, приятель, может, все-таки упростишь нам всем жизнь и объяснишь, зачем ты вломился в это поместье? И почему именно эта шкатулка так тебе нужна? – капитан показательно сжимает рукоять меча, а его глаза наливаются яростью. – Говори!

Мужчина поднимает на нас мрачный взгляд. На миг мне кажется, что он сейчас просто огрызнётся или оскалится, но он дергает головой и пренебрежительно фыркает.

– Не ваше дело, – выплёвывает он. – Мне заплатили за то, чтобы я стащил эту штуку. Вот и всё что вам стоит знать.

– Кто тебя нанял? – надвигаюсь я на него.

Он приподнимает губу в насмешливой ухмылке:

– Я бы не сказал, даже если бы знал. Я просто выполнял заказ. Мне сказали: пока хозяева торгуют в городе своей вишней, влезь в дом и найди шкатулку. Денег обещали кучу. Вот я и пошел. Единственное, о чем меня не предупреждали – так это что здесь будет столько охраны.

– Какое неприятное совпадение, – язвительно замечает Сильви.

Не смотря на то, что пленник, по сути, так ничего и не сказал, во мне крепнет убеждение, что это снова дело рук графа Рено. Или Леона, на худой конец. Но мне все-таки показалось, что он с большей охотой выполняет чужие поручения.

– Значит, не знаешь, кто наниматель? – продолжает давить Кассий, наклоняя голову к злоумышленнику. – А я в это что-то не верю. Может, тебе дать больше времени пообщаться с моими ребятами? Может, что-то вспомнишь.

– Я сказал достаточно, – угрюмо бурчит пленник, – Делайте что хотите.

Их разговор проходит мимо меня. В это время я напряженно качаю головой: откуда же взялась эта странная шкатулка и зачем она кому-то нужна? И может ли быть так, что эта шкатулка с самого начала была целью похитителей еще в лице Роланда?

– Итак, мадам Шелби, что будем с ним делать? – обращается ко мне Кассий, выдергивая из своих мыслей.

И, как по заказу, у меня как раз появляется на тот счет идея.

Глава 50

Я смотрю на грабителя и понимаю, что дальнейший допрос здесь, в особняке, ничего не даст. А, значит, у нас только один выход из этой ситуации.

– Капитан, – начинаю я, стараясь говорить как можно увереннее, – Думаю, пора нам привлечь к делу городскую стражу. Причем, желательно, если приедет лично господин Ламберт. Он уже имел дело с предыдущими грабителями.

Кассий коротко кивает, соглашаясь:

– Как скажете, мадам. Мы сейчас же отправим им запрос о помощи, но… вы уверены, что это лучший выход – отдавать этого…– он скользит взглядом по пленнику, – прохиндея в городскую стражу? Мы же тогда не сможем от него ничего добиться. А тут есть хоть какой-то шанс его разговорить.

– Пусть и так, – качаю я головой, – но я хочу сделать всё по закону. Кроме того, я не просто так надеюсь на то, что к нам приедет именно Ламберт. Мне нужно, чтобы он разрешил нам поговорить с Роландом. Что-то мне подсказывает, что про эту шкатулку с амулетом он может знать немного больше.

По крайней мере, чем больше я прокручиваю у себя в голове предыдущее ограбление Роланда, тем больше во мне крепнет уверенность, что все эти события – звенья одной цепи. По крайней мере, все они ведут к Рено, а этого уже вполне достаточно, чтобы обратить на каждое из них более пристальное внимание.

– Вот только, боюсь что Роланд нам рад не будет, – мрачно ухмыляется Рафаэль.

– Что поделать, – развожу руками я, – как и мы ему…

***

Вечер тянется долго. Я ощущаю беспокойство, будто в воздухе витает грозовой заряд. Слуги стараются не тревожить меня лишний раз, но я всё равно слышу шепот за углом и ощущаю напряженный настрой среди людей.

Внутри меня все вопит о том, что шкатулка и амулет – это ключ к чему-то важному. Причем, возможно даже более важному, чем утерянное завещание и документы на поместье.

– Мадам Шелби, – тихо зовёт меня Патрисия, склонив голову в знак почтения, – Мсье Килиан просил передать, что новые партии десертов для завтрашней продажи уже готовы.

Я качаю головой, с усилием отрываясь от тяжёлых мыслей:

– Да, спасибо, Патрисия. Пусть Килиан попросит кого-нибудь помочь разложить все по коробкам с морозильными кристаллами, чтобы мы с утра не тратили время на подготовку.

– Конечно, мадам…

***

Спустя примерно сорок минут в прихожей, наконец, раздаются громкие шаги и недовольное покашливание. Ламберт появляется в дверном проёме, отряхивая со шляпы капли ночной влаги. У него хмурое лицо и усталый взгляд, как у человека, которого опять подняли посреди ночи без какой-либо внятной причины.

– Что у вас опять случилось? – кланяется он, не слишком церемонно, но достаточно, чтобы соблюсти форму, – Я уже второй раз за неделю приезжаю сюда. Такое чувство, будто вы назначили меня своим личным слугой.

– Доброй ночи, мсье Ламберт, – поднимаюсь я и вежливо улыбаюсь, – Извините, но у нас не было другого выбора. К нам забрался новый похититель, который может быть связан с прошлым делом. Поэтому без вашей помощи нам просто не обойтись.

Ламберт скользит угрюмым взглядом по связанному грабителю и с тяжелым вздохом отзывается:

– Хорошо, я заберу его. Но если уж вы сами схватили его, то могли бы и привезти его к нам. У меня не так много времени, чтобы ездить по чужим владениям.

Мне очень хочется сказать, что это вообще-то его работа, но внезапно голос подает Рафаэль:– Могли бы, но тогда у нас не получилось бы поговорить с глазу на глаз.

В глазах стражников мелькает подозрение.

– Зачем это?

– Нам нужно повидаться с Роландом. Так сказать, перекинуться с ним парой фраз.

Ламберт подозрительно прищуривается, переводя взгляд на меня.

– Чего ради? – слегка вскидывает подбородок он.

– Видите ли, – снова беру я разговор в свои руки, – Мы не просто так сказали, что эти дела могут быть связаны. Мы хотим выяснить кое что о той вещи, которую они так хотели украсть.

Ламберт кривится, словно пробует кислое вино:

– Послушайте, дамочка… у меня здесь свои порядки. За решётку его отправили не затем, чтобы к нему каждый день гости ходили!

– Гости? Каждый день? – растерянно переспрашиваю я, – А кто к нему еще ходил?

Губы начальника стражи поджимаются, а взгляд становится ледянее. Он явно не хочет выкладывать все начистоту и в итоге недовольно бросает:

– Скажем так, это человек не самого низкого статуса. Так что я бы предпочёл поменьше об этом распространяться.

Чувствую как от этого заявления у меня нервно подергивается левый глаз.

Не надо ходить к гадалке, чтобы понять о ком идет речь. Граф Рено собственной персоной.

Хочется вскинуть руки и в отчаянии воскликнуть: “Да сколько ж можно то?!” С каждой минутой графа Рено становится все больше в моей жизни. Такими темпами он меня будет поджидать у дверей особняка каждый раз, когда я решу выйти наружу.

– Ну пожалуйста, – делаю я над собой усилие, чтобы отогнать на некоторое время от себя видение поджидающего в кустах графа, – Это не займет много времени.

Ламберт некоторое время молчит, но потом все-таки дергает головой и категорично отзывается:

– Нет! И давайте закончим на этом. Если так хотите, можете увидеться с ним когда ему будут выносить приговор.