Текст книги "Хозяйка каланчи (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 62

Ночевали мы в имении Вяземского, меня поселили в покоях на том же этаже, где и остальных, никаких преференций Его Высочеству сделано не было.

Я подумала: «Вот же старикан вредина какая, вроде бы и пошёл на уступки, а всё одно свою линию гнёт».

В комнатах тоже артефакты еле-еле светили, и я спросила провожавшую меня служанку в чём дело, что во всём доме артефакты еле горят, как будто бы не заряжены. Она, к моему удивлению, ответила:

– Так молодой хозяин сам всё заряжает, может и не заряжены.

Я удивилась, но тогда это было вполне объяснимо, если один маг должен был заряжать световые, а может и ещё какие артефакты, то сил могло и не хватать, или же они намеренно заряжались не полностью, чтобы на всё магии хватило.

Решила, что завтра попробую спросить.

Несмотря на все тревоги, которые сразу нахлынули в мою голову, стоило мне лечь и закрыть глаза, уснула я быстро и спала без сновидений, всё же пешая прогулка на свежем воздухе сказалась благоприятным образом.

Проснулась рано, за окном ещё только начинало светлеть, решила подзарядить артефакт, пусть хотя бы здесь светится ярко, но не учла ёмкость камня, и уже через несколько минут сидела и расстроенно смотрела на две почти одинаковых по размеру половинки, в которые превратился ламповый артефакт

«Интересно, сколько он стоит? – подумала я, – возьмут с меня деньги или заставят чинить?

Поезд, на котором должна была приехать тётка с Алексеем приходил к восьми утра, и я, сверившись с внутренними часами, которые были у любого одаренного, поняла, что непросто так я рано проснулась, сейчас было что-то около шести утра, а подольше поспать мне не дало чувство, что мне тоже надо бы поехать их встретить. Вот только надо бы переодеться.

И переодеться желательно в мальчика, потому как все будут искать девочку.

Выйдя из спальни, в небольшом предбаннике я сразу наткнулась на спящую служанку. Будить её было жалко, спала женщина сладко, и, видимо, пока просыпаться не собиралась. Но бродить по дому одной было бы по меньшей мере глупо, особенно в родовом имении, да ещё в имении мага с противоположной магией, потому как на разное можно наткнуться.

Слуги наверняка носили какие-то амулеты или были под родовой клятвой служения, чтобы беспрепятственно проходить внутри дома. Как правило, родовые дома строили по принципу возможного нападения, и, если такое нападение происходило, то врага встречала родовая защита. Это я вычитала в книге, описывающей родовые особенности двенадцати древних семей.

Служанка, надо отдать ей должное, проснулась быстро, только пару секунд пожмурилась и зевнула.

– Чего изволите, барышня? – спросила она.

– Мне нужно переодеться, – сказала я.

– Одежду вашу всю вчера перестирали, сейчас я за ней сбегаю и принесу.

– Нет, мне нужно переодеться в мужскую одежду, – добавила я и спросила, – как тебя зовут?

– Дуня я, – сказала женщина, которая мне в бабушки годилась, поэтому я просто не смогла назвать её просто Дуняшей.

– Евдокия, мне нужно переодеться в мужскую одежду. Есть ли в доме одежда для мальчика, чтобы на мой размер?

Служанка прищурилась, помолчала.

– Найду, – сказала она, потом посмотрела на меня, на косы. – И шапка вам нужна.

– Шапка тоже, – подтвердила я и улыбнулась, радуясь, что мы друг друга поняли.

Служанка куда-то убежала, а я пошла умываться и ждать.

Вскоре Евдокия вернулась и действительно принесла одежду на мальчика подростка, не просто чистую, а новую. Она всё же была мне слегка великовата, но кто в самом деле обращает внимание на подростка? Тем более что все знают, что подростки растут быстро, и родители одежду часто покупают на вырост. Тем более что одежда явно была не богатая, хотя и добротная.

– Откуда такая красота? – спросила я.

– Так, когда Аверьяна Аркадьевича привезли, он же аккурат как вы ростом был, может быть чуть-чуть повыше, и с ним целый сундук одежды, новая, не ношенная. Да только Аристарх Григорьевич запретил, распорядился, чтобы всё по новой для княжича пошить. А насчёт этой одежды не распорядился, и я её в кладовку и убрала.

– Ты молодец, Евдокия, – похвалила я.

Евдокия зарделась. А я подумала, что надо бы её наградить, и достала из кармана серебряную монетку. Но она, грустно улыбнувшись, отказалась.

– Нельзя нам барышня.

И я вспомнила, что клятва, которую слуги приносят роду, включает и служение, и защиту от того, чтобы через чужого человека к роду кто-то проник или навредил, например, посредством денег. Поэтому деньги они брать не могут, иначе рука отсохнет. Ну, не знаю, насколько это было правдой, во всяком случае, монетку я убрала обратно.

Шапки Евдокия принесла две, одну большую, да мне тёплую одевать не хотелось, всё же снаружи было ещё не так холодно, и я выбрала картуз, по размеру он был мне великоват, зато в него весьма хорошо спрятались мои две косы, и я, стоя перед зеркалом, сама себя с трудом узнала.

Попросила Евдокию проводить меня вниз, там ещё никого не было, и я какое-то время там походила, постояла, а когда уже собралась идти искать Аристарха Григорьевича, по лестнице спустился Аверьян.

Посмотрел на меня внимательно, я знала, что даже если внешность моя и может его смутить, то по рисунку магии он меня узнает, не просто же так он вчера весь вечер на меня пялился.

– Дарья Николаевна, – спросил он, как будто бы и не удивившись моему маскараду, – что это вы так рано поднялись?

– Хочу с вашими людьми поехать в город встретить свою тётушку, – сказала я.

Аверьян нахмурился.

– Дарья Николаевна, но это же может быть опасно.

– Я знаю, Аверьян Аркадьевич, и именно поэтому постаралась скрыть личность.

И я повернулась вокруг себя, демонстрируя, каким образом хочу скрыть свою личность.

– Образ ваш великолепен, – улыбнулся Аверьян, и я подумала, что он может даже моложе Его Высочества.

– И вам спасибо, – ответила я.

– Это за что? – удивился он.

– За то, что не носили эту одежду.

И Аверьян прищурился:

– А-то смотрю, колер знакомый.

И почти сразу спросил:

– Вы завтракали, Дарья Николаевна?

– Пока нет.

– Пойдёмте, я приглашаю вас на завтрак.

За завтраком, на котором собрались Аверьян, Его Высочество и граф Давыдов, самого князя Вяземского, к сожалению, не было, а Аверьян объяснил, что дед на завтрак редко выходит, требует только принести к себе бодрящего напитка и каши, мы обсуждали выезд.

– А кто поедет в Новгород? – спросила я.

– Я велел выделить небольшой отряд охраны, поедем на вокзал и сразу обратно, – сказал Аверьян.

– А почему небольшой?

Цесаревич и Аверьян снисходительно улыбнулись, явно полагая, что я что-то глупое спросила, и Аверин произнёс:

– Так мы будем привлекать меньше внимания.

Цесаревич с благодарностью ему кивнул. А вот граф Давыдов заинтересованно смотрел на меня, и я спросила:

– Много ли народу в Новгороде ездит собственным выездом с небольшим отрядом охраны?

Аверьян задумался, а я между тем продолжила мысль:

– Не лучше ли было бы выехать с большим отрядом охраны? Да ещё объявить, что к князю Вяземскому родственник приезжает, к примеру племянник, и князь послал для племянника сопровождение.

Теперь и цесаревич, и Аверьян, смотрели на меня заинтересованно. И я продолжила.

– Я думаю, что нас уже ищут, – сказала я, – Скорее всего, они уже начали искать нас и, может быть, даже их люди уже в Новгороде, и в этом случае они будут ждать тех, кто будет скрываться.

– Дарья Николаевна дело говорит, – поддержал меня граф Давыдов. – Экипаж и скромный отряд охраны у княжеского выезда, будет привлекать внимание. Но когда охрана большая, то внимание тоже будет привлечено, но это дело более привычное, да и безопасность и защита надёжнее.

После завтрака Аверьян убежал отдавать необходимые распоряжения, и уже через четверть часа мы выехали.

Ну что могу сказать, передвигаться в карете было комфортнее, чем идти пешком, и гораздо быстрее.

Прибыли мы в Новгород, к вокзалу вовремя, даже чуть раньше, поезд ещё только подходил. Аверьян, сидевший со мной рядом в карете, вышел первым, и обернулся, собравшись было подать мне руку, и я укоризненно на него посмотрела.

В глазах ледовея мелькнуло понимание, он тоже сообразил, что это будет выглядеть довольно странно, если он подаст руку мальчишке-подростку, в небогатой одежде. Поэтому спрыгнула я сама и с почтительным видом остановилась за спиной Аверьяна.

Ни цесаревич, ни граф Давыдов с нами, конечно, же не поехали, им было гораздо опаснее находится вне имения Вяземского.

Увидев карету князя Вяземского, вокзальный служащий засуетился, видать, не так часто княжеские кареты на вокзал приезжали. Аверьян дал ему монету и нарочито громко, не скрываясь сказал:

– К князю Вяземскому внучатый племянник приезжает. Будь добр, иди к вагону первого класса, я сейчас подойду, встречать будем.

И мне показалось, что несколько человек в неприметной одежде как-то сразу рассредоточились, двое остались возле нашей кареты, двое, как будто бы мимо проходили, направились в сторону платформы, а один так и остался сидеть на лавочке, уткнув лицо в высокий воротник, который был поднят, как будто ему было холодно.

Поезд подъехал. Мы с Аверьяном уже стояли на платформе, и вдруг дверь вагона распахнулась, и первым, кто вышел, был Лев Алабин.

Глава 63

Глаза Льва заметались по платформе, будто бы он кого-то искал, пару раз его взгляд останавливался на мне пока, наконец, не замер, вглядываясь. И вдруг глаза его расширились, и я уже испугалась, что он меня выдаст неосторожным возгласом. Даже засунула руки в карманы, и опустила лицо вниз, подумывая о том, что возможно, надо отвернуться. Как вдруг из-за спины Алабина показалась Анастасия Филипповна.

Что было делать?

Аверьян заметил мои сомнения:

– Что-то случилось, Дарья Николаевна?

– Там Лев Алабин, не уверена в нём, могли бы вы сами подойти, а уж когда отъедем там и разберемся.

Следом за тёткой из вагона вышел Алексей. Если бы не знать, что он на самом деле не взрослый, то выглядел Алексей так, будто бы у него всё в порядке. Высокий, с широкими плечами, светлыми волосами, явно доставшимися от отца-ледовея, и красивыми чертами лица античного героя.

Аверьян подошёл, представился, я заметила, что он что-то сказал или спросил у Льва, тот ответил, и по всей видимости Аверьяна удовлетворил его ответ, а учитывая, что тетушка вылезала из вагона, держа за руку Льва Алабина, то вполне возможно, что Алабина старшего здесь нет, и он не знает куда его сын поехал.

Я не стала подходить к тётке и Алексею на перроне. Удостоверившись, что они прибыли, я потихоньку вернулась к карете, и влезла внутрь, решив, что дождусь всех здесь. Вскоре в окошко увидела, подошедших к карете и приготовилась к бурной встрече. Дверца распахнулась, и в проёме показалось лицо Алексея:

– Даша! – воскликнул он, – Даша!

Его тут же отодвинула тётка и наклонилась, вглядываясь в полумрак кареты, увидела меня, но, видимо, сразу не поняла, что худенький мальчишка в большом картузе, это и есть я.

– Залезайте Анастасия Филипповна, – произнесла я, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на родном лице. Ведь только увидев и её, и Алёшу здесь на перроне, я внезапно поняла, насколько сильно скучала по ним.

А вот вслед за тёткой и Алексеем, который с радостью прижался ко мне и сразу получил леденец, который я прикупила на вокзале, в карету влез Лев Алабин. Я хотела спросить его, какими судьбами, но не успела, потому что тётушка меня опередила.

– Дашенька, как же так? Всё нормально?

– Анастасия Филипповна, всё хорошо, – сказала я. – Видите, князь Вяземский нас принял. Сейчас поедем к нему в имение, он Лёшу посмотрит.

– Ты уверена, Даша? – спросила тётка.

И я могла её понять, она столько лет скрывала сына от ледовеев, а тут мы везём его к одному из сильнейших ледовых магов.

– Не переживайте, Анастасия Филипповна, – сказала я. – Там граф Давыдов и цесаревич, так что всё будет хорошо. Вот вы мне лучше скажите, – и я обернулась и прямо взглянула на Льва, – какими судьбами здесь оказался Лев Алексеевич?

– Дарья Николаевна, – неожиданно вмешался в разговор Лев Алабин, – давайте лучше я сам вам поведаю.

Я вздохнула, ведь помнила же, что Лев рискнул многим, когда помог мне пробраться в каланчу. Но в то же время он оставался наследником рода Алабиных, а это на него многое накладывало, и, я не понимала, нужно ли его вести в имение Вяземского. А ну как вслед за ним нагрянет дружина старшего Алабина? А я не знаю, встанет ли Вяземский на нашу защиту или откроет им ворота, отдавая нас на растерзание.

– Дарья Николаевна, я более не наследник, – неожиданно сказал Лев.

А вот это была весьма интересная информация, особенно в свете того, что у Алабина не было других наследников мужского пола. И тут я вспомнила, как супруга старшего Алабина с энтузиазмом помогала мне сбежать и, похоже, она же и поощряла Льва мне помогать. А я ещё задавалась вопросом: с какой целью она это делает?

– Дайте угадаю, Лев Алексеевич, – сказала я. – Вы более не наследник, но продолжаете ли вы входить в род Алабиных.

– Пока да вхожу в род, вы правы, но более не на правах наследника, и не просто так, а меня отлучили через источник, – и прозвучало это горько.

– А кто же теперь наследует Алексею Ивановичу?

– Старшая дочь, – сказал Лев Алабин и грустно улыбнулся.

И я поняла, что он тоже знает, как всё на самом деле произошло, и кто этому поспособствовал. Оставалось только удивляться, насколько продуманно поступила «ледяная дева» – супруга Алексея Алабина. Ясно же, что ей признанный бастард костью поперек горла был, но ведь ни взглядом, ни словом не показала, но всё сделала, чтобы своей дочери дорогу освободить.

– Вот уж не знаю, – сказала я, – посочувствовать вам или порадоваться за вас.

Лев тяжело вздохнул.

– Знаете, Дарья Николаевна, это очень тяжело, когда разрыв наследной связи идёт от источника, как будто бы ты дома был и магии было у тебя столько, что черпай не исчерпаешь, а потом раз и тонкий ручеёк, чтобы не помер от жажды.

Лев вздохнул, и добавил:

– Но я думаю, что это было необходимо, сам бы я не смог отказаться, хотя и хотел, после того как узнал. Помните, я говорил вам, что хотел рассказать кое-что...

Он не успел договорить, как и в тот раз тогда, до моего побега, потому что дверца кареты распахнулась и в проёме возник Аверьян.

– Ну что, всё выяснили? – спросил наследник рода Вяземских.

– Да, Аверьян Аркадьевич, выяснили всё, – сказала я, полагаю, что у нас со Львом будет время всё обсудить, – так что можем ехать.

– Вот отлично.

Аверьян слегка отвернулся, а когда повернулся снова, в руках у него был бумажный пакет, из которого просто невыносимо вкусно пахло жареными пирожками. Я почувствовала, как проголодалась, и, судя по тому, как заурчало в животе у сидящего напротив меня Льва, проголодалась не только я.

Так мы и поехали, весело, с пирожками, и без всяких происшествий достигли имения Вяземского. Никто за нами не гнался, то ли, потому что охрана была большая и никто не осмелился связываться с военными в форме с родовыми знаками Вяземских, то ли нам везло и пока никто не знал, что мы здесь, в Новгороде.

«Пусть оно так и будет,» – подумала я.

Когда мы прибыли в имение, Аристарх Григорьевич встречал нас на крыльце своего большого особняка. Я поняла, почему.

Скорее всего, он хотел своими глазами увидеть то, о чём мы накануне говорили. Когда открыли дверцу кареты, первым выскочил Аверьян, за ним – Лев Алабин. Глаза патриарха рода Вяземских широко раскрылись. А потом вышел Алексей.

Я специально выглянула в окно, чтобы увидеть выражение лица князя. Он смотрел на Алексея, не отрываясь, я осознавала, что он, возможно, видит гораздо больше, чем я, поскольку только ледовым магам был доступен магический узор, проявлявшийся в ауре каждого ледяного мага.

Лев подал мне руку, опередив Аверьяна, и я вышла из кареты, и вместе с тётушкой мы подошли к князю Вяземскому. Только когда остановились перед ним, он оторвал взгляд от Алексея и перевёл его на нас.

– Здравствуйте, Анастасия Филипповна, – сказал он, улыбнувшись, и я обратила внимание, что зубы у князя были крепкие и белые, как у молодого.

– Здравствуйте, Аристарх Григорьевич, – сказала моя тётушка, и, наклонившись, обняла старика и крепко расцеловала его троекратно, по-русски, в щёки.

– Выросла ты, – сказал Вяземский.

Тётушка рассмеялась:

– Скажете тоже, я уже и постареть успела, а вы – выросла

А я подумала: любопытно, сколько лет назад он её видел? – и, будто бы прочитав мои мысли, князь произнёс:

– Сколько лет прошло, Анастасия Филипповна?

– Двадцать пять, – ответила тётушка.

Двадцать пять лет, – я тут же посчитала, – Алексею сейчас двадцать. Что девица рода Пожарских могла делать в компании ледовых магов в пятнадцать лет, и это была ещё одна странная загадка.

А потом Вяземский перевёл взгляд на меня и сказал:

– Признаться, Дарья Николаевна, вчера я вам не поверил, но сейчас вижу, что не солгали.

– Вы сможете помочь Алексею? – спросила я.

– Только ли это вам нужно? – задал неожиданный вопрос князь Вяземский.

– Нет, – прозвучало из-за спины у Вяземского.

Из двери вышел цесаревич вместе с графом Давыдовым, и поздоровались со всеми. Я видела, как от удивления расширились глаза у Льва Алабина, который только сейчас осознал, в какую компанию попал. Тётушка тоже во все глаза смотрела, переводя взгляд с графа на цесаревича и обратно.

– А что вам нужно, Александр Николаевич? – спросил Вяземский.

– Мне нужно, чтобы вы сохранили слепок, который я смогу предъявить государственному Совету. Преступник должен быть наказан.

– Ну вы же понимаете, Александр Николаевич, как опасно загонять в угол матёрого зверя?

– Понимаю, – ответил цесаревич князю, – но другого выхода не вижу.

Я, признаться, думала, что потребуется какое-то время для того, чтобы подготовить ритуал. Поэтому, когда мне сказали, что Аристарх Григорьевич займётся Алексеем уже сегодня вечером, мне даже стало не по себе.

– Как? Уже займётся? Прямо сразу? Там не нужно как-то подготовиться?

Аверьян, который пришёл ко мне с этой вестью, усмехнулся.

– Нет, деду готовиться не нужно. Если бы он ожидал сложностей, он бы так и сказал. Но он посмотрел, что-то для себя увидел, и, если говорит, что сделает это сегодня, значит, сделает сегодня.

Условием стало то, что обратная инициация Алексея будет происходить у источника Вяземских и без присутствия любой противоположной стихии. То есть из нас присутствовать мог только Денис Васильевич как человек, нейтральный к магии. А огненных магов, коими были мы, Пожарские, вообще близко быть не должно.

Цесаревич вроде как мог присоединиться, но не сразу, потому что Вяземский опасался, что чужие магические потоки могут повлиять на взаимодействие Алексея с источником и что-то может пойти не так. Никто из нас не хотел, чтобы что-то пошло не так, поэтому никто не стал спорить.

Мы все сидели в гостиной. На тётушку было страшно смотреть, так она нервничала. Я старалась отвлечь её разговорами, но всё было бесполезно. Она отвлеклась только ненадолго, рассказав мне про Машу, и мне стало совестно, потому что ситуация у Маши тоже была непростая.

На неё продолжали наседать кредиторы, а расплатиться по «договору охраны» ей пока было нечем, и она ждала, что мы вернёмся и каким-то образом вмешаемся в этот процесс, может и найдём выход. Я ей пообещала помочь, но пока, к сожалению, не могла выполнить обещанного.

Время шло, а от Вяземского не было никаких новостей. То есть они спустились с Алексеем и Аверьяном к источнику и всё, будто пропали. Ещё через час нервозность начала одолевать уже всех, и меня в том числе. Стало казаться, что там что-то произошло. Воображение рисовало картины окровавленных людей, взорвавшегося источника, и в какой-то момент я накрутила себя до такой степени, что мне стало казаться: они не могут оттуда выйти, потому что... не знаю. Потому что им выжгло мозги.

– Александр Николаевич, – обратилась я к цесаревичу, – может быть, пойдёмте проверим, что там у них происходит?

Цесаревич был на удивление спокоен.

– Дарья Николаевна, я понимаю, что ждать непросто. Но там и Денис Васильевич, и Аристарх Григорьевич – это люди, которые не в первый раз работают с подобным. Поэтому наберитесь терпения.

Что удивительно, цесаревич практически не общался со Львом Алабиным, хотя по возрасту Лев был ближе к цесаревичу, чем я. Однако Лев сидел за столом скромно, помалкивал, изучая что-то в небольшом блокноте. А мы с цесаревичем разговаривали.

Так прошёл ещё час. Когда ждать стало уже совершенно невыносимо и я решила идти смотреть, что там происходит, дверь в гостиную открылась. Сначала на своей коляске въехал Вяземский, а вслед за ним зашёл Алексей.