Текст книги "Хозяйка каланчи (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 53

Хорошо, что было уже поздно, и Алексей Иванович Алабин не стал устраивать мне разбирательство, отложив серьёзные разговоры на следующий день.

Я подумала о том, что скорее всего он хочет сначала выяснить, где я была, и с кем общалась. Именно поэтому не стал сразу со мной разговаривать.

Но новость, которую я услышала от Маши, поменяла всё. Но что за странная формулировка: графа Давыдова нашли?

К сожалению, Маша не знала подробностей. Анастасия Филипповна, позвонила по переговорному артефакту, который был установлен в основном доме и сообщила, чтобы нам с Марией передали, что графа Давыдова нашли. Но в каком он состоянии, где его нашли, и, что с ним происходит, об этом она не сообщила, или нам не передали, что скорее всего.

Я попробовала вызвать Льва Алабина, и отправила слугу с просьбой передать Льву, что хотела бы с ним увидеться.

Но через некоторое время слуга возвратился и сообщил, что Лев Алексеевич прийти не может, потому как сильно занят. По сути, мне во встрече отказали, но не вязалось у меня это с тем, что сегодня Лев сделал для меня.

И мы с Машей предположили, что скорее всего Льва наказали.

Понадеявшись, что до утра нас не разорвёт от желания срочно узнать, что случилось с графом Давыдовым, мы с Марией решили отложить этот вопрос до того, как приедем в школу.

Но когда мы утром вышли для того, чтобы пройти к воротам и сесть на транспорт, предоставляемый Алабиным, чтобы отвезти нас в школу, то ни одной кареты не было. А ворота были закрыты.

– В чём дело? – спросила я начальника охраны, который стоял возле ворот, как будто бы специально нас поджидая.

– Личное распоряжение Алексея Ивановича Алабина, сегодня никто никуда не едет, – ответил глава охраны.

– Нам надо в школу, – попыталась я возразить. – Откройте ворота, мы найдём, как добраться.

– Личное распоряжение графа Алабина, вам, Дарья Николаевна, оставаться в имении.

– Но мы не можем пропускать занятия! – вмешалась Мария.

Но всё было бесполезно. Нас никто не слушал, и мы могли сколько угодно стоять у ворот и пытаться доказать что-то.

Стало понятно, что граф Алабин отрезал нас от общения с остальными, оставалось надеяться, что не надолго.

Половину дня мы провели в летнем домике, и я так себя накрутила, что ближе к вечеру мне захотелось вызвать пламя, чтобы спалить чёртово имение Алабиных. Ну, или хотя бы ту его часть, где были закрытые ворота.

Но я очень хорошо понимала, что одна такая выходка, и Алабин не будет стесняться, и отправит меня под надзор магического контроля.

Но мне подумалось, что всё равно долго он держать нас не сможет. Тем более что Мария являлась главой рода Балахниных, и её задержание вообще могло быть приравнено к похищению.

Замучившись находиться у себя в летнем домике, и ещё, чтобы не пропустить появление Алабина старшего, или хотя бы его брата, мы с Марией отправились в основной дом под предлогом посещения библиотеки.

Нас сначала и туда не хотели пускать. Но, я так разозлилась, что пригрозила охране испепелить всех.

На шум вышла «ледяная» жена Алабина. Что удивительно, она приняла мою сторону и дала указание охранникам оставить нас с Машей в покое и даже сама проводила в библиотеку.

Эмоции так и не отражались у неё на лице, но, перед тем, как уйти и оставить нас в библиотеке одних, она сказала:

– Дарья Николаевна, не переживайте всё наладится, а, как Алексей Иванович приедет, я ему скажу, что вы здесь.

Мы с Машей смогли достать огромную книгу «История государства» и, открыв её поняли, что прочитать вряд ли удастся, книга была написана на древнерусском, и текст был сложно читаемым. Но поскольку запихнуть этот фолиант обратно у нас не получилось, мы продолжили его листать.

Алабин так и застал нас, с раскрытой книгой «История государства» на столе, когда зашёл в библиотеку.

– Добрый вечер, сударыни, – сказал он.

– Хотела бы сказать вам, Алексей Иванович, то же самое, но не могу, – я решила, что не буду сдерживаться, и тут же добавила, – по какому праву вы запретили нам выезжать из имения?

– По праву лица, ответственного за вас, – вежливо произнёс Алабин.

Вообще, он ни разу за все наши встречи не сменил тон, вежливый и даже отеческий, сохраняя этакое снисходительно-доброжелательное выражение лица. Но мне почему-то каждый раз хотелось его прибить.

– И что же такого произошло бы, если бы мы сегодня поехали в школу? – спросила я.

– То, что уже произошло, Дарья Николаевна, что вам нельзя доверять.

– Поясните, Алексей Иванович.

– Мы с вами договаривались, что после школы вы возвращаетесь в имение. Я взял на себя ответственность за вас перед императором, хотя заметьте, магия ваша всё ещё нестабильна…

Я попыталась ему возразить, но он поднял руку, останавливая меня:

– Я знаю всё, что вы сейчас скажете, Дарья Николаевна, но выслушайте меня.

И он продолжил и голос его стал жёстче:

– А вы пренебрегли моим доверием. И позволили себе самостоятельные выходки. Я уже знаю, что вы были во дворце его императорского величества. А что, если бы там случился выход пламени? Кто бы тогда нёс ответственность, если бы погибли люди?

– Алексей Иванович, – сказала я. – Давайте на чистоту. И вы знаете, и я знаю, что я не виновна в выходах пламени, произошедших в столице. Я полностью контролирую свою магию и источник.

На лице Алабина отобразилось искреннее удивление:

– Да? И откуда я это знаю? С чего вы взяли?

И мне стало понятно, что с Алабиным мне не договориться.

– И что теперь? – спросила я, не желая продолжать бессмысленный разговор.

Потому что какой бы аргумент я сейчас ни привела, он не будет иметь для Алабина ровным счётом никакого веса. Он для себя уже всё решил.

– Я предлагаю вам, Дарья Николаевна, перейти на домашнее обучение.

– Не принимается, Алексей Иванович, – несколько резче, чем мне хотелось, ответила я.

– Другого предложения для вас у меня нет, – в тон мне сказал Алабин.

– Очень жаль, – ответила я. – Мария, – я взглянула на Машу, после чего повернулась и посмотрела на Алабина. – Но, Марию Викентьевну вы же не вправе задерживать?

– Мария Викентьевна может отправляться, куда пожелает, – сказал Алабин.

Но я ему почему-то не поверила и попыталась озвучить ещё одно требование:

– Предоставьте мне переговорный артефакт, – и не удержалась от ехидного, – по артефакту же пламя не передаётся.

– Конечно, – снова перешёл на доброжелательный тон Алабин, – Вам будет предоставлен переговорный артефакт, когда мы его отремонтируем, у него как раз сегодня сбились настройки.

Хотелось бы верить, что это простое совпадение. Но мне вдруг показалось, что кольцо вокруг меня сжимается, не оставляя мне выбора.

Потому что мне надо было не только узнать, что с графом Давыдовым, но и попасть в Каланчу. А мне почему-то казалось, что Алабин сделает всё, чтобы я ни в коем случае туда не попала.

Глава 54

Ну, в общем, как бы это ни было смешно, но на следующий день меня тоже не выпустили в школу. Хотя транспорт нам предоставили, но выпустили только Машу.

Самого Алабина-старшего я не нашла. Кричать и топать ногами на начальника охраны смысла не имело.

Что любопытно, Льва Алабина тоже не было. Значит, если он в имении, то его тоже не выпускают наружу.

Ну, естественно, я Маше дала все инструкции, кому что сказать, для того чтобы меня вытащили из поместья. Она должна была сообщить об этом Николаю Шереметьеву. И если не получится меня вытащить официальным способом, то следующие инструкции касались вариантов побега.

А я решила, поскольку пока никаких учителей мне не предоставили, и, вообще, я была предоставлена сама себе, то оделась потеплее и пошла гулять в лес.

Когда-то я, очнувшись в приюте, я обратила внимание, что некоторые деревья имеют свойство перерастать забор и перекидывать свои ветви через него. И, обладая определённой ловкостью, можно было попробовать выбраться наружу.

Здесь в имении, забор, конечно, был высоченный, раза в два выше, чем в приюте. Но если Маше удастся договориться с Николаем Шереметьевым, то я была уверена, что все вместе мы что-нибудь придумаем. А дерево рядом с забором стоило бы найти.

Через пару часов хождения по лесу я поняла, что Алабин предусмотрел этот способ побега, потому что деревьев возле забора не было. А те, что имели неосторожность там начать расти, теперь были пеньками. Ветви тех деревьев, которые пытались дотянуться до верхушки забора, тоже были аккуратно срезаны.

Зато я нашла калитку. Правда, она была закрыта. Но ведь если есть калитка, значит, есть ключ. Вопрос только где он?

Я подумала, что мне бы не мешало добраться до Льва Алабина. Но если мне никто не запрещал гулять по поместью, то почему-то Льва я так и не встретила.

Хотя специально вышла из леса и пошла в парк, где мы в прошлый раз с ним встречались, походила там какое-то время. Но так его и не увидела.

Теперь оставалось ждать только Машу. Но время шло. Ей бы нужно было уже приехать из школы, а её всё ещё не было.

Не в состоянии сидеть внутри дома, я пошла к воротам и с удивлением увидела там экипаж, на котором Мария утром уехала в школу.

– А что, разве Мария Викентьевна не вернулась? – спросила я у охраны, чувствуя, как у меня похолодели руки.

– Нет, – сказал мне начальник охраны. – Но вы можете переговорить с Алексеем Ивановичем, он у себя.

Почему-то ноги мои стали тяжёлыми, как будто бы налитые свинцом, и это не была обычная усталость, хотя ходила я сегодня много. А в душе, как будто бы, появился кусок льда, внутри, прямо в районе груди, стало колюче, такое неприятное ощущение боли.

Я вошла в главный дом имения. Вежливый дворецкий принял у меня пальто, и слуга проводил меня в кабинет Алабина.

Я ещё подумала, что зачастила я встречаться с Алексеем Ивановичем.

– Добрый вечер, Дарья Николаевна, – произнёс Алабин всё с тем же нейтрально-вежливым тоном.

– Где Мария Викентьевна? – спросила я его.

– Ай-ай-ай, – укоризненно покачал он головой. – Дарья Николаевна, даже не поздоровались со мной. Разве так можно?

– Мне, Алексей Иванович, не хочется желать вам доброго вечера. И «здравствовать» вам тоже не хочется желать. Так зачем же я буду с вами здороваться?

– Где Мария Викентьевна? – ещё раз спросила я.

– Вежливость, Дарья Николаевна, куда больше была бы вам к лицу, нежели такое странное поведение. – вместо ответа выговорил мне Алабин. И умм-то я понимала, что надо бы тоже держать эмоции, как и ледышка Алабин, но почему-то мне это не удавалось.

И я с трудом удержала себя от того, чтобы не нахамить. Собиралась задать свой вопрос в третий раз, но он встал, взял со стола сложенный вдвое лист бумаги и сказал:

– Вот, вам просили передать, возьмите.

Записка действительно была написана Машиным почерком.

Там было написано, что жить она теперь будет у себя в имении. Просит обязательно ей писать, а приезжать ко мне будет по выходным.

Дальше было написано, что меня сегодня в школе не хватало. И было бы хорошо, если бы я хотя бы завтра в эту школу приехала, хоть бы ненадолго и даже после уроков.

– С завтрашнего дня к вам начнут приходить учителя, – сказал мне Алабин, предупреждая мой вопрос о школе.

Записка не была ни заклеена, ни убрана в конверт, поэтому я предположила, что содержание записки Алексей Иванович знал.

Одного, наверное, не мог знать, то, что Маша мне написала, что меня будут ждать в школе. А для меня это означало, что Маша нашла способ передать мне, что они после школьных занятий постараются быть где-то в районе имения.

По крайне мере, мне очень хотелось в это верить. Ведь, если мне удастся выбраться из имения, мне не придётся идти пешком в столицу.

Вот только как бы мне из него выбраться?

– Прощайте, – сказала я Алабину и пошла на выход из кабинета.

– Да, Дарья Николаевна, – мне вдогонку произнёс Алабин, – Что до занятий, то вам следует приходить сюда, в основной дом. Преподаватели будут здесь. Завтра вам покажут, где находятся классы. И, кстати, Лев тоже будет заниматься на домашнем обучении. Поэтому, возможно, завтра вам удастся с ним увидеться.

И я подумала, что он наверняка знает, что я сегодня почти целый день моталась по лесу. И в его вежливой фразе как бы почти что прозвучало: «Вам не надо искать его, бегая по лесу. Увидитесь завтра, когда придёте на обучение...»

Я вышла из кабинета Алабина, всё ещё подавляя в себе желание вызвать пламя прямо здесь и сжечь весь его дом. Но я знала, что никогда так не сделаю, в доме помимо мерзкого Алабина были его дочери, супруга и слуги.

И вдруг я заметила какое-то шевеление в коридоре. Повернув голову, увидела там супругу Алабина. Она приглашающе махнула мне рукой.

Я оглянулась на закрытую дверь кабинета и быстрым шагом пошла в сторону женщины.

В конце коридора была небольшая нише с окном. Туда супруга Алабина и шагнула, и снова сделала приглашающий жест. Потом одной рукой взяла мою руку, а второй вложила в неё что-то и сжала мою руку в кулак.

Тихо прошептала:

– Вы поймёте. Вы увидите.

И исчезла быстрее, чем я успела посмотреть, что же у меня в кулаке.

Так, со сжатым кулаком, я и оделась, и дошла до своего летнего домика. И, только, закрывшись в туалетной комнате, я разжала кулак.

Там был ключ.

Глава 55

Почему она мне помогала?

Супруга Алабина не была похожа на женщин, которые проявляют сочувствие к «сирым и убогим», да и вообще не была похожа на даму-благотворительницу, больше всего она напоминала Снежную королеву, которой на всех всё равно. Да и помогала она всё с тем же ледяным выражением лица, на котором не было никаких эмоций.

Значит, завтра мне надо бежать.

Интересно, поймёт ли Маша моё послание? Получит ли она его? И на чьей стороне будет Лев Алабин? Хватит ли его слова, чтобы ещё раз помочь мне?

От всех этих вопросов начинала кружиться голова, а ответов было куда как меньше, чем вопросов.

С утра я пошла на занятия в основной дом имения, ключ взяла с собой, осознавая, что я просто не смогу сосредоточиться, зная, что ключ где-то лежит в летнем доме и его там могут найти.

После первого же занятия был перерыв, и мы действительно увиделись со Львом в коридоре. Он мне сдержанно кивнул, поздоровался и предложил:

– Дарья Николаевна, не желаете ли выпить чаю? У нас с вами есть полчаса до следующего урока. Пойдёмте, провожу вас, покажу, где здесь можно выпить чай.

Я подозревала, что Лев не хочет вести разговоры именно в этом месте. Возможно, там были установлены какие-то следящие артефакты. От Алексея Алабина всего можно было ожидать.

И мы со Львом пошли дальше по коридору. Вскоре я увидела, что с левой стороны находится помещение, похожее на небольшую кухню, но Лев свернул не туда.

С правой стороны находилась дверь, выходящая на балкон. И, хотя на улице уже было довольно холодно, а верней одежды на нас не было, мы всё равно вышли. Я подозревала, что Льву виднее, где лучше секретным образом общаться.

– У нас есть всего несколько минут, Дарья Николаевна, – сказал Лев, – пока кто-нибудь не прибежит и не скажет, что мы рискуем собственным здоровьем. Поэтому скажу быстро. Надеяться на то, что отец вас отпустит, не стоит. Я кое-что узнал, я не могу вам это сейчас рассказать, потому что это долго. Одно могу сказать, что это страшно. Но без вас у них ничего не получится, поэтому вам надо бежать. И делать это надо как можно быстрее. – Он помолчал. – И ещё... если вы доверитесь мне, я сбегу с вами.

– Но как же вы сможете разорвать привязку к главе рода?

– Я не буду разрывать привязку, но буду с вами столько, сколько смогу, – неожиданно прозвучало от Льва.

– Но вы не сможете долго, – возразила я, – как только он захочет, чтобы вы вернулись – вы вернётесь. Если он захочет, чтобы вы предали меня, вы предадите, это работает именно так, – добавила я очевидное.

– Да, Дарья Николаевна, я понимаю ваши опасения, но скажите мне, куда вы побежите отсюда?

– В каланчу, – я не сомневалась, что именно там надо искать ответы.

– Вы думаете, что вход в каланчу открыт? Свободно, заходи и проходи? – с лёгкой усмешкой произнес Лев.

– Разве нет? – удивилась я.

– Нет, Дарья Николаевна, – покачал головой Лев, – Она оцеплена, а я смогу помочь вам пройти, вам придётся мне довериться.

– Ну, хорошо, – вздохнула я, на самом деле мне даже хотелось, чтобы Лев такое предложил, у меня всё равно нет другого выхода.

Я хорошо понимала свои возможности и по всему выходило, что одной мне не справиться.

– Приходите после занятий на мост между летним домиком и лесом. Я буду вас там ждать, – сказала я своему неожиданному помощнику.

Лев удивлённо посмотрел на меня, видимо не ожидая, что я так быстро соглашусь:

– Вы уверены?

– Да, Лев Алексеевич, я уверена.

Занятия продолжились дальше, и больше пересечений у нас со Львом не было.

После занятий я спокойно, хотя мне и хотелось сорваться на бег, но делать этого было нельзя, пообедала прямо там в хозяйском доме, было странно, потому что никто мне компанию не составил, я сидела одна за большим длинным столом.

После я также спокойно, стараясь изображать человека, которому некуда спешить, и поэтому он просто наслаждается прекрасной осенней погодой, дошла до летнего домика и сделала вид, что села делать уроки.

Несколько раз заглянули разные слуги, чтобы удостовериться, что я спокойно сижу, обложившись тетрадями и учебниками. Постепенно заглядывания прекратились.

Посидев ещё какое-то время, я встала, оделась и, предупредив, что мне необходимо сделать перерыв, потому что голова уже совсем не работает, вышла из дома и пошла в сторону мостика.

И вдруг я услышала:

– Дарья Николаевна!

Оглянувшись, я увидела Льва. Он спешил.

Я подумала, что, вероятно, он правильно сделал, что не стал сразу ждать меня на мосту. Это выглядело бы подозрительно.

И я тоже довольно громко ответила:

– Я собираюсь прогуляться по лесу. Вчера уже делала это, и мне понравилось. Лес привлекает меня больше, чем парк, если не обращать внимания на забор, то кажется, что ты и вправду в настоящем лесу.

– Разрешите, я составлю вам компанию, – ответил Алабин-младший, догнав меня и остановившись рядом.

В лес мы вошли вместе, но сразу к калитке не пошли, тем более что, по моим расчётам, ещё было время. Всё же имение Алабиных находилось довольно далеко от столицы, и Николаю с Марией требовалось время, чтобы добраться. Если, конечно, они это сделают, и это будут они.

Я, честно говоря, не представляла, кто там будет. Возможно, так же, как меня возили во дворец императора, будет просто карета с кучером. Всё зависело от того, что Мария сказала Николаю и что Николай сообщил своему отцу. И самое главное, как отец Николая граф Пётр Шереметев, на это отреагировал.

В общем, покружив немного по лесу, мы решили, что хватит и пошли в сторону калитки.

Ключик, который мне дала супруга Алабина, подошёл идеально. Калитка распахнулась, и мы вышли. Причём Лев Алабин тоже действовал так, как будто бы он ни в чём не сомневается.

«Редкое качество, – подумала я, – когда человек принял решение и не собирается отступать. Нет ни сомнения в том, что он делает. Идеальный боец».

Боец. Да, мелькнула в голове мысль ещё из прошлой жизни. А вот по поводу всего остального могут быть сомнения. Вряд ли он сможет действовать без приказа так же эффективно, как с приказом.

Но, пока я отбросила пока эти мысли. Бежать в компании всё равно было веселее, чем бежать одной.

От забора мы побежали, не сговариваясь, как будто у обоих было ощущение, что то, что мы разомкнули контур, пусть даже и ключом, всё равно выдаст сигнал на пункт охраны. И они пойдут проверять. И если окажутся достаточно дотошными, то заметят и следы, и узнают, что мы пошли гулять в лес, и сопоставят эти факты, не найдя нас и тогда будет погоня.

Пробежали мы, наверное, что-то около двух километров, бежать было удобно, вдоль дороги шла пешеходная полоса.

Вскоре на дороге мы увидели экипаж, быстро мчавшийся в сторону имения.

«Значит, всё же с отцом Николай успел поделиться,» – подумала я.

Мы выскочили на дорогу, и я замахала рукой. Карета резко затормозила. И когда открылась дверца, я увидела родное лицо Маши и услышала родной голос:

– Боже мой, Даша! Я так испугалась!

– Лев! И вы?! – удивилась Маша, глядя на Льва, и почему-то порозовела.

А Николай, тоже оказавшийся в карете, просто молча пожал ему руку.

А я подумала, что у нас какой-то дичайший заговор получился. Я втянула несколько родов и чем это закончится теперь непонятно.

Но Лев не дал мне долго размышлять. Он сказал:

– Пора ехать.

Николай предложил поехать к нему домой, но я сказала:

– Нет, Николай. Мне нужно срочно в каланчу. И если вдруг так случится, что наш побег раскроют и за нами будет погоня, то я к тому времени должна быть уже внутри.

– Я проезжала мимо каланчи, – сказала Маша. – Там не протолкнуться, вход охраняют и судя по форме много магов-ледовеев. И откуда они только столько ледяных магов нашли?

Николай многозначительно хмыкнул, покосившись на Льва, и сказал:

– Не в обиду будет сказано, но ледовеев стало так много, что они, как редиска в базарный день, по пять копеек за пучок.

Мы сначала сдерживались, но потом, глядя, что на лице Льва нет никакой обиды, громко засмеялись.

Шутка, конечно, была не очень смешной, но, видно, так выходил стресс.

Погони не было, и мы спокойно подъехали к каланче. Когда мы подошли к оцеплению, Лев достал из кармана какую-то карточку и продемонстрировал офицеру ледовеев.

– Разовый пропуск? – удивился тот.

– Да. Отец приказал, – коротко ответил Лев, и нас пропустили.

Но каланча отказалась пускать Льва Алабина к себе, поэтому внутрь я пошла одна.