Текст книги "Инженер и Постапокалипсис (СИ)"

Автор книги: vagabond

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Глава семнадцатая. Радикальные меры.

Яркий луч метался по заплесневелым стенам канализации словно напуганный. Тяжелое дыхание смешивалось с громкими всплесками никогда не высыхающих луж, то и дело оказывающихся под подошвой изношенных ботинок Ломагина.

«Всплеск, всплеск, всплеск».

Маленькие капли воды веером разлетались во все стороны, оседая на потемневших от времени стенах.

«Довольно!»

Резко затормозив, по инерции он продолжил скользить по влажной бетонной поверхности пола. Несмотря на непрекращающееся движение вперёд, Ломагин, словно фигурист резво обернулся назад, перенеся весь свой вес на левую ногу, при этом использовав правую, как тормоз, безжалостно стирая резину и так на ладан дышащей подошвы.

Все еще не до конца остывшее дуло оружия устремило голодный взор в непроглядный зев тоннеля жадно выискивая очередную добычу.

Хоть яркий луч фонаря и не смог полностью разбить покрывало тьмы, клубящейся в длинном коридоре, но полосы света было достаточно для того, чтобы Ломагин хоть немного успокоился.

«Оторвался…»

Ломагин продолжал пристально смотреть в то место откуда он только что прибежал. Холодная капля пота сорвалась с его лба с легким всплеском разбившись о всё еще дрожащее зеркальное полотно воды, скопившейся в небольшой ямке.

Легкий озноб волной пронесся по его телу на долю секунды вызвав дрожь лежащего на курке пальца. Он до сих пор не мог поверить в то, что хищники, долгое время преследовавшие его, наконец-то отстали, затерявшись в хитросплетениях тоннелей, превративших заброшенную канализацию в непроходимый лабиринт. Скорость, с которой зараженные вирусом существа мутировали в изолированной от внешнего мира экосистеме, не переставала удивлять, как по началу казалось, уже ко всему привыкшего Ломагина. И пульсирующее едкой болью бедро, из которого ещё совсем недавно был выдран хороший кусок мяса, было тому прямым доказательством.

«Несколько подобных ранений и меня можно будет брать тепленьким». – Встревоженно подумал Ломагин, разглядывая жуткую рану, медленно зарастающую прямо на глазах.

Именно сейчас, бегая по бесконечному лабиринту, спасаясь от опасности, изнуренный борьбой с введенным ему в организм антивирусом, он наконец-то полностью прочувствовал цену, которую ему необходимо платить за свои сверхспособности.

«У всего есть цена, и ту, что должен платить я, не назвать чересчур высокой, но и низкой её не назвать».

Поморщившись от боли, он поплотнее затянул ремень, передвинув язычок пряжки на отверстие ниже. Хоть Ломагин и не мог видеть себя со стороны, но всё же мог вполне отчетливо представить на кого он похож в данный момент.

«Словно двадцатилетний студент-девственник, живущий на десять баксов в неделю».

Улыбнувшись своей нехитрой шутке и напоследок посмотрев в ту сторону откуда он пришёл, Ломагин медленно побрел в противоположную сторону вдоль сухого желоба, забитого всевозможным мусором. Удивительно, каким-бы заброшенным не было место, на какой-бы глубине оно не находилось, в нем всегда можно было найти обертку от сникерса или использованный презерватив.

Медленно переставляя ноги, Ломагин тщетно рассматривал стены тоннеля в попытке найти знак или надпись которые могли бы сориентировать его и указать направление выхода. Желудок сводило от голода, его организм, в попытке исцелить себя, был вынужден пожирать сам себя, сжигая накопленные запасы биомассы.

Нескончаемый голод всегда был защитным механизмом его организма, не желающего сидеть на голодном пайке. Разгораясь всё ярче и сильнее с каждым сражением, в котором ему приходилось выходить за грань человеческих возможностей, он затухал по мере восполнения необходимых запасов.

«Гр-р-р-р…» – словно старый сельский трактор затарахтел желудок Ломагина.

«Чем слабее, тем больше похожу на обычного человека, даже желудок начинает урчать от голода… успокойся парень, обещаю, найду тебе еду». – Грустно вздохнув Ломагин погладил себя по животу. – «Только вот где же эту еду взять, сомневаюсь, что встречу в этом месте людей, готовых угостить меня горячим куриным супом. Будет неплохо если мне попадётся одинокий мертвяк…»

Вспомнив о своей неудачной попытке восполнить запас калорий в своём организме, Ломагин поморщился, невольно посмотрев на ногу. Ублюдок подкрался к нему незаметно, подобрав идеальный момент, когда Ломагин сосредоточил свое внимание на неподвижно лежащем теле перед ним. Нападение со спины чуть не поставило жирную точку в жизни Ломагина. Существо мало чем отличающееся от обычного зомби, в реальности на порядок превосходило своего медлительного собрата.

Сильные удары, скорость, и самое главное – интеллект, эта отрыжка бездны хорошо мимикрировал под тупого мертвеца, до последнего ничем себя не выдавая. И самое главное, эти твари, как и лизуны, охотились стаей. Десять-четырнадцать особей сначала загоняли свою жертву в ловушку, лишая её всяческих сил к сопротивлению, попутно ломая её волю, а затем разрывали её на куски, жадно поглощая фонтанирующие кровью останки своей жертвы.

Как Ломагин это понял?

На самом деле очень просто, во время своего перемещения по бесконечным тоннелям он наткнулся на остатки отряда, покинувшего лабораторию перед ним, точнее на ту часть отряда, что смогла пережить встречу с чешуйчатой тварью. Слегка пошатываясь, Ломагин разглядывал разорванные и обглоданные тела своих бывших тюремщиков, не испытывая к мертвецам особого злорадства, всё же они вытащили его из довольно безысходной ситуации, поневоле дав шанс на жизнь. Парадоксально, солдаты прошли через сущий ад, чтобы бесславно подохнуть в канализации, так и не выполнив своей миссии.

Собирая трофеи с обезображенных тел солдат, Ломагин на своей шкуре прочувствовал, как новый враг охотится. Легкий свит перемежающийся щелканьем и стремительные тени понеслись на неподвижно стоящего Ломагина. Несмотря на своё довольно бедственное положение и голод, сводящий с ума, Ломагин по скорости своей реакции всё же стоял на ступень выше обычного человека, поэтому попавшие в его поле зрения враги, были срезаны в воздухе несколькими автоматными очередями, давая ему тем самым шанс на побег.

Петляя в попытках сбросить хвост и окончательно потеряв чувство направления ему не повезло открыть еще один факт о своём противнике. Безжалостно расстреляв оторвавшегося от своей стаи монстра, выместив на нём весь свой гнев, Ломагин упокоил тварь выстрелом в голову. Склонившись над неподвижно лежащим телом, он хотел было перекусить незадачливым ублюдком, как тот решил сделать свой ход, чуть не вцепившись ему в горло. Одно лишь чудо и постоянное ожидание подвоха позволили Ломагину избежать смертельного ранения. Он откупился от смерти большим куском мяса со своей ноги и неприятными ощущениями, преследующими его до сих пор.

Кто бы мог подумать, лобная кость у твари стала более плотной и толстой, защитив её мозг от одиночного выстрела.

«А от очереди в упор не защитила». – Хищный оскал на мгновение появился на лице военного инженера, впрочем, сразу же уступив место уныло поджатым губам. Пытаясь сбросить надоедливый хвост, он использовал последнюю гранату, засунув ту в большую трещину в небольшом, с человеческий рост, проходе между двумя тоннелями. Собственно взрыв и последовавшее за ним обрушение прохода позволили Ломагину оторваться от преследователей.

Звук раздавшийся спереди заставил Ломагина насторожиться. Луч фонаря на краткий миг высветил едва торчащий над водой гребень его старого знакомого крокодила-переростка, который не так давно пытался его сожрать. Радовало одно, чешуйчатый не особо любил далеко отходить от водоёма, коим ему служил широкий, глубиной в несколько метров желоб, доверху наполненный водой. Тварь любила внезапность, нападая на своих жертв из-под толщи воды. К слову, ходячей машине смерти было глубоко наплевать кем закусывать, люди, мертвецы, или ещё какие мутанты, огромный желудок крокодила с превеликим удовольствием переваривал любой вид пищи.

«И куда мне идти?»

И так небольшое количество доступных Ломагину маршрутов в очередной раз уменьшилось, сократившись до одного. Единственным безопасным вариантом был проход у противоположной стены, находящийся в нескольких метрах от него, в который он и собирался нырнуть, отчаянно надеясь, что в нём он не встретит кого-то столь похожего на своих недавних противников.

Старые трубы, каждый их миллиметр, отлитый из довольно неплохой стали, был покрыт ржавчиной и какой-то дурно выглядящей слизью. Смрад и сырость ударили в ноздри Ломагина стоило ему только зайти в выбранный проход. Узкий проход был серьёзно затоплен. Он утопал по пояс в воде, а грязь, в избытке скопившаяся на полу, была сродни трясине превращая каждый его шаг в испытание на выносливость. Всевозможный мусор в изобилии, плавающий на поверхности, еще больше затруднял перемещение.

«Дерьмо собачье, угораздило же меня забраться в это место, надеюсь, под водой не скрывается голодная тварь только и ждущая, что на неё наступит какой-нибудь неудачник».

Словно отвечая его мыслям, обнаженную кожу его ноги обвило что-то крупное и склизкое, напоминающее своей консистенцией желе, если бы он могло еще постоянно сокращаться. Спустя мгновение, неизвестное существо присосалось к ноге Ломагина, острыми челюстям разрывая его кожу, начав с немыслимым вожделением поглощать вкусную кровь.

Резко опущенная под воду рука смогла ухватить ещё одну извивающуюся тварь намеревающуюся присоединится к пиршеству. Вытащив свою добычу из-под воды, Ломагин с удивлением узнал в ней огромную пиявку толщиной в половину его ладони.

– Ну просто охренеть, ребята, как сильно вы вымахали, – только и смог произнести Ломагин с удивлением рассматривая свою находку. Он чувствовал, как всё больше число пиявок впивается в его тело не обращая внимание на покрывающую его одежду, их мощные челюсти терзали его тело, их желание поглотить его было столь велико, что стало буквально осязаемым.

Через несколько секунды, будь то этого было мало, неподвижная гладь воды взорвалась изнутри и сотни голодных, жирных тел со всех сторон бросилось на неподвижно стоящего Ломагина, отталкивая друг друга, пиявки стремились как можно скорее насладится тёплой кровью замершей от страха жертвы.

Правда вместо ужаса на лице Ломагина впервые за долгое время расцвела яркая улыбка. С превеликой осторожностью, шатаясь под градом ударов вылетающих из-под воды хищников, он закрепил свой автомат между трубами, боясь испортить своё оружие избыточным количеством воды, в которую ему придётся сейчас погрузиться.

Наконец, когда дело было сделано, военный инженер, облепленный извивающимися тварями с ног до головы, позволил увлечь себя под непроглядную толщу воды. Единственной мыслью, которая проскочила в его голове, было слово – «Еда».

Первой, кто почувствовал неладное оказалась, как ни странно, самая первая хищница, дорвавшаяся до теплокровной добычи. Жидкость, которая должна была без всяческий проблем поглощаться и усваиваться ее организмом в какой-то момент стала чрезвычайно вязкой и липкой. Кровь Ломагина жадно обволакивала каждый миллиметр внутренностей хищницы, чтобы затем накинутся на нее всепожирающей волной. Изголодавшийся, ослабленный борьбой с антивирусом, и постоянными попытками залечить час от часу множившиеся ранения, организм Ломагина, внезапно оказался на шведском столе. Кто бы мог подумать, что еда сама, без всяческих понуканий неслась к нему и в отличие от множества других противников, пища всего лишь хотела поглотить его кровь. В беспросветной тьме, что долгое время окружала Ломагина, наконец, зажегся яркий луч света.

Используя воду, как идеальную среду для охоты, организм Ломагина словно безумный вырабатывал ярко-красные тельца, затем распространяющиеся вокруг тела носителя с умопомрачительной скоростью. Словно стаи голодных пираний, микроорганизмы набрасывались на всё живое, жадно поглощая каждую питательную клетку, попавшую в поле их зрения. Вне тела Ломагина они не могли долго существовать, но этого времени хватило чтобы захватить окружающее пространство в плен своих ловчих сетей, и переправить все поглощенные вещества прямиком в организм-носитель. Маленькие трудяги, умирая оставили после себя чарующий багрянец ковра, предназначенный для дальнейшего заманивания в свои сети живых существ, в случае если организму носителю не хватит полученного строительного материала. Вся схватка заняла не больше двух минут, как вновь успокоившуюся гладь воды разорвало изнутри. Вынырнувший из-под воды Ломагин выглядел в разы лучше, чем был до этого. Висевшая на его теле кожа вновь натянулась под набранным объёмом плоти. Его тело вновь обрело силу, и энергию для дальнейших свершений.

Сладко потянувшись, Ломагин по новой оглядел себя, он бы не сказал, что его прямо распирало от полученной энергии – нет, на самом деле, ему по-прежнему было хреново, большая часть поглощенных им веществ потратилась на залечивание внутренних и внешних повреждений организма, и только затем, его тело начало создавать запасы для своего функционирования. Хоть Ломагин и нарастил массу, но одежда, надетая на него, по-прежнему была ему великовата, примерно на размер или два, но это уже было неплохим фундаментом, с которым он мог более уверенно смотреть в будущее.

Вытащив свое оружие из плена труб и чихнув от заполонившей воздух ржавой пыли, военный инженер неспешно двинулся дальше по коридору, не сильно беспокоясь о том, что из подводы на него сможет напасть кто-то другой. Если подобные сюрпризы и были до этого, то хищные пиявки всех высосали досуха, кроме Ломагина… разумеется.

Достигнув очередной развилки, Ломагин вздохнул с облегчением – вода доходила до щиколоток, и к тому же, самым волнительным был тот факт, что ему попалась табличка с едва различимой надписью – «Убежище №13». Пусть время не пощадило её, но разглядеть общее направление было возможно.

«Рядом с убежищем должна быть дорога наверх, иначе в нём не будет никакого смысла». – Думал Ломагин, неспешно передвигаясь по коридорам в указанном табличкой направлении. Вокруг него царила тишина, разрезаемая редкими воплями существ, с которыми Ломагину не хотелось сталкиваться ни при каких условиях.

«Уо-о-оу-х, о-о-о-оу-уо-о».

Тишину разорвали знакомы звуки. Ломагин никогда бы не мог подумать, что стоны обычных зомби будут вызывать у него ностальгию. Завернув за угол, он увидел источники этих звуков. Погрызенные, с висящими пластами мяса зомби, медленно брели в его сторону.

«Бездомные, сколько же их здесь в этих чертовых тоннелях?»

Политика, проводимая государством в области экономики и бесконтрольные потоки мигрантов сыграли с городом злую шутку. Обездоленные люди стали первыми жертвами вируса, кто знает, если бы столько людей не находилось под городом, может быть, люди смогли бы отделаться малой кровью. А вместо этого, подземная часть города кишит голодными монстрами, которые не прочь полакомится живыми людьми. Несмотря на часть вернувшихся возможностей, Ломагин на себе прочувствовал силу огнестрельного оружия. Неспешно вскинув автомат и прижав приклад к плечу, он сделал всего три выстрела. Пули с лёгкостью пробили черепные коробки мертвецов. Бурая масса, больше не удерживаемая в плену костей, щедро выплеснулась на пол.

Медленно приближаясь к всё ещё дергающимся телам, Ломагин всматривался в лица мертвецов, стараясь не повторять предыдущих ошибок.

«Вроде сдохли».

Неспешно, ожидая нападения Ломагин обошёл неподвижно лежащие трупы.

Таблички указывающие на местоположение убежища встречались всё чаще и чаще, позволяя Ломагину корректировать свое движение. А отсутствие противников самым наилучшим образом сказалось на скорости его передвижения.

– А-а-а-а-а-а! – Женский визг и последовавшие за ним выстрели заставили Ломагина встрепенуться. Впереди были люди, у них было оружие, а ещё они наверняка знали, как выбраться из этого места.

«Нужно ускорится, пока их не сожрали». – Военный инженер очень сильно опасался, что он не успеет поговорить с людьми, и будет вынужден самостоятельно искать путь наверх. Чем ближе он приближался к месту схватки, тем отчетливее слышал свист и щелканье.

«Дело дрянь». – Времени на то, чтобы проанализировать происходящие события и выработать хоть какую-то тактику дальнейших действий у него не было, впрочем, как и всегда. Поэтому ему пришлось вновь совершить безумный поступок.

Небольшая группа людей, состоящая из семи мужчин и двух женщин, отчаянно боролась за свою жизнь. Мертвецы, с которыми они до этого имели дело разительно отличались от тех, кто нападал на них сейчас. Быстрые и безжалостные, эти твари преследовали их уже больше часа, медленно сокращая состав их группы, а сейчас, как назло, к ним присоединились их более слабые товарищи, давя людей массой и полной невосприимчивостью к боли.

Шон Арчимбольд, без устали переводил дуло своего служебного пистолета с одного мертвеца на другого, нажимая на курок.

«Ну зачем жрал эти долбанные пончики». – Его тело сотрясала сильная одышка, едкий пот покрывал всё лицо, вызывая жжение в глазах. И без того хромающая меткость еще сильнее упала, и выпущенные им пули всё чаще выбывали бетонную крошку из пола или стен. Лишний вес и его возраст пагубно сказались на его состоянии вести продолжительное сражение. А ещё его непомерно бесил визгливый крик спасенной им женщины, о чём, надо сказать, он очень долгое время жалел.

– Да заткнись ты, дура – не выдержав рявкнул мужчина, – открывай эту чертову дверь.

– Не могу, она закрыта, а-а-а-а-а-а! – разревелась уже не молодая женщина, повиснув на штурвале двери. Женщина была столь напугана, что пыталась повернуть колесо в правую сторону, хотя надпись над механизмом гласила, что крутить механизм нужно в левую сторону.

– Налево, идиотка, налево, – разрывая свои лёгкие прорычал стоящий по соседству с Шоном высокий мужчина. В руках он держал большой пожарный топор, его прорезиненная рукоять была вся покрыта кровью.

– Помогите ей кто-нибудь уже, мы их удержим, быстрее, – прорычал Шон, открывая для себя уже которое по счету второе дыхание. Ещё в самом начале отчаявшись попасть в голову двигающимся целям, мужчина начал стрелять им по ногам в попытке заставить их упасть, а дальше в дело вступали вооружённые холодным оружием напарники.

Слева от него громыхнул обрез, отбрасывая подобравшегося на дистанцию броска – мертвеца. Они могли бы победить, если бы не новый вид мертвецов, прямо на его глазах, мужчина в расцвете сил, работающим военным инженером, набросился щелкунчик, так его прозвал про себя немолодой полицейский. Уставшие люди, занятые борьбой с наседавшим на них врагом, даже не могли прийти мужчине на помощь, вместо этого готовясь услышать в очередной раз душераздирающий крик боли. Грубо говоря, они уже смирились с тем, что отсюда им не уйти и может быть даже чувствовали некую зависть к парню, для которого вот-вот всё закончится.

Но вместо крика люди услышали лишь звук мощного удара и громкий хруст костей, к которому тотчас добавилось ужасное верещание твари. Не успели клыки выбитые ударом ноги упасть на пол, как в какофонию криков, плача, и отборного мата вклинились звук стрельбы из автоматической винтовки. И в отличие от них, дилетантов не способных попасть движущейся цели в голову, новый участник схватки, казалось обращал мало внимания на подобную мелочь, как прицеливание, упреждение и тому подобная чепуха.

Начальные выстрелы напрочь скосили первые ряды наступающего противника. Шон широко открыв рот мог только безмолвно наблюдать за тем, как поголовье их противников сокращается раз за разом.

Их спаситель, одетый в рваную черную одежду оперативника с прозрачной маской-щитком, еле держащуюся на его теле, в глазах выживших был подобен Ангелу Смерти пришедшим из-за грани, словно все уничтожающий вихрь, крепкий на вид мужчина, едва поворачивал свой корпус, сея смерть и опустошение в рядах кровожадных тварей.

В какой-то момент, когда палец неизвестного нажал на курок оружия, вместо привычного выстрела раздался тихий щелчок, показавшийся живым людям сильнее удара грома над головой в летнюю пору.

«Неужели все?» – Обреченно подумал Шон, момент триумфа находящийся на расстоянии вытянутой руки, был прерван опустевшей обоймой оружия. Машинально, вытерев пот с глаз, Шон посчитал количество оставшихся врагов и похолодел от ужаса, семь, одиннадцать и раздающиеся из-за спин простых мертвецов щелчки, казалось, шустрых мертвецов стало ещё больше, чем было до этого.

– Нам пиз-… – не успел договорить перезаряжающий обрез сосед мужчины. Как нерастерявшийся незнакомец отбросил автомат в руки все еще лежащего парня. В мгновение ока незнакомец, с казалось горящей красным радужкой глаз, оказался рядом с Винс, без слов выдернув топор из его рук.

Не издав ни единого звука, парень бросился на толпу слегка замедлившихся мертвецов, под конец прыгнув в самую их гущу лишь для того, чтобы взорваться градом молниеносных ударов. Словно рождённый с топором в руках незнакомец превратился во все уничтожающий вихрь. Разогнанная до невероятных скоростей сталь топора издавала ужасающий свист, а мертвецы, попадающие под его удар, взрывались ошмётками плоти, словно их тела были наполнены одной лишь водой.

Одиннадцать зомби прожили немногим дольше, чем их убитые пулями собратья.

Пройдя сквозь тела своих врагов словно нож, проходящий сквозь сливочное масло, незнакомец встал напротив пятерых щелкунчиков, внимательно изучающих своего противника. Несколько секунд затишья и противники бросились друг на друга. Перед выжившими разыгралась схватка, выходящая за пределы человеческого воображения. Незнакомец с легкостью принимал обрушившиеся на него удары, крутясь во все стороны, он словно парил над землёй, изгибаясь в немыслимых позах, для того чтобы избежать опасных ударов. Всадив топор в грудь одному из противников, ударом правой руки он отправил в долгий полёт напрыгнувшего на него врага. Выпущенное, словно из пушки, тело с громким хрустом растеклось по стене, отправляя ублюдка в адскую бездну.

С молниеносной скоростью незнакомец вырвал топор из пытающегося встать мертвеца, только лишь затем, чтобы рассечь с одного удара напрыгнувшую на него разом троицу свистящих тварей. Всё было кончено. Остался лишь молчаливый мужчина, методично добивающий своих противников топором, и они, выжившие, в шоке смотрящие на него. Забрызганный кровью с ног до головы мужчина, закончил свою работу, уставившись на неподвижно стоящую группу людей.

– К-кто вы такой, – заикающимся голосом произнесла одна из женщин, не выдержав напряжения.

– Я? – переспросил незнакомец, медленно приближаясь к группе выживших. – Военный инженер. – Обычным никак не вяжущимся с внешностью голосом произнёс незнакомец.

– Охуеть… – произнёс кто-то из толпы, и Шон был полностью согласен с оценкой ситуации, по-другому и не скажешь. – ОХУЕТЬ!

– Эм… понятно, похвальная профессия, – едва слышно произнес кто-то в толпе выживших. На людей, приготовившихся к неминуемой смерти будто бы, напал паралич, вызванный столь кровавой и быстрой расправой над группой мертвецов. Люди смотрели на Ломагина, а Ломагин безмолвно смотрел на людей, думая о чём-то своем.

Его телу, несмотря на прошедшую схватку было по-настоящему хорошо, укутанный с ног до головы теплом и чувствуя внеземную свежесть так не похожую на всё, что он испытывал до этого, Ломагин никак не мог заставить себя сделать хоть что-то в попытке наладить контакт с настороженно наблюдающими за ним людьми. Картину всеобщего безмолвия и витающей в воздухе неловкости, разбил заунывный стон и хрипение, донесшееся до человеческих ушей из прилегающих к овальной площадке тоннелей. Может быть, в подавляющем эффекте была виновата акустика, но у людей сложилось впечатление, что медленно бредущие во тьме запутанных проходов мертвецы на сей раз прибудут в гораздо большем количестве и тогда даже этот загадочный мужчина не сможет им помочь.

– Нужно помочь Лизе, иначе нас определённо сожрут, как посмотрю, она решила заобнимать дверь до смерти.

– Согласен, эй, Лиза, хватит уже висеть на двери, твои огромные сиськи которыми ты упираешься в нее, в этот раз тебе не помогут.

– А-ха-ха-ха, – засмеялись некоторые люди, сбрасывая скопившееся напряжение, большинство же наградило бедняжку сочувствующими взглядами, даже если до этого времени она доставляла им значительные неудобства, разжигая своим бесконечным отчаянием и паникой, неуверенность в их сердцах.

– Заткнитесь, идиоты, – закатив глаза к потолку произнесла вторая женщина в их отряде поневоле. Медленно подойдя к содрогающейся от рыданий и дрожащей от дикого ужаса женщине, она нежно обняла её за плечи, успокаивающе шепча на ухо всевозможную чушь.

– Вставай, малышка, всё закончилось, давай отойдем в сторонку и позволим этим шутникам попробовать самим открыть эту дверь, – продолжала женщина, помогая Лизе подняться. Бедная Лиза.

– Я… больше не могу, – пуще прежнего разрыдалась Лиза, увидев неподвижно лежащие тела мертвецов, – хочу домой, пожалуйста, отпустите меня домой, – привыкшая к тихой и благополучной жизни, обласканная вниманием мужчин, эффектная женщина сломалась под гнетом пережитого, тяжело воспринимая реальность.

Тем временем, встрепенувшись и прогнав приятную истому прочь, Ломагин подошёл к высокому мужчине, от которого до сих пор, не смотря на атмосферу, царящую под землёй, исходил приятный запах мускатного ореха. Его зачесанные назад волосы по-прежнему задорно блестели от падавшего на них света фонарей, похоже, мужчина любил использовать большое количество воска для укладки волос.

– Спасибо за оружие, – Ломагин протянул топор мужчине постаравшись дружелюбно улыбнуться слегка бледному мужчине, несмотря на ощущение неправильности во рту.

– Д-да, обращайся – чуть заикнувшись, пуще прежнего побледнел мужчина, смотря на Ломагина, как загнанная в угол жертва, разглядывает настигшего ее хищника. Не выдержав давления, исходящего от загадочной фигуры, мужчина старался смотреть себе на ноги, что-то его очень сильно напугало во внешнем виде Ломагина.

– Я пойду, пожалуй, помогу ребятам, что-то они больно долго возятся с дверью, – прохрипел мужчина, по-прежнему не поднимая своей головы. Взяв топор из рук Ломагина, он молниеносно развернулся, отправившись к галдящей толпе, стараясь не сорваться на бег.

– Не обращай на него внимания, парень, – вступил в разговор седоволосый мужчина, стоящий рядом с всё ещё тяжело дышащим офицером, ни делающим ни единой попытки подняться с холодного пола.

– Сегодня не самый лучший день, – продолжил старик, с громким щелчком перезарядив обрез, – он, да и мы все устали от этого кошмара, что творится вокруг нас, воистину, кажется, что господь Бог покинул это место, оставив нас наедине с дьявольскими порождениями адской бездны, рыскающих повсюду в поисках горячей человеческой крови. – И… веду это всё к тому, что… во-первых, спасибо тебе за твою помощь, она была как нельзя кстати, а во-вторых, пожалуйста, ради спокойствия всех остальных постарайся не улыбаться. Множество людей может смириться с тем, как кто-то с лёгкостью разрубает топором на части тела мертвецов, но мало кто останется спокойным, если их недавний спаситель покажет им свои значительно выпирающие, словно у вампира клыки… – шумно почесал свою шевелюру старик, при этом не выглядя сильно напуганным, могло показаться, что мужчина наслаждался увиденным, иначе ничем другим было не объяснить его лёгкую ухмылку и смеющиеся глаза.

– Пошнял, – внезапно прошепелявил Ломагин, пытаясь языком ощупать свое старое-новое приобретение, он уже начал забывать, что способен на такие трюки. Зажмурив глаза, Ломагин сконцентрировался на своих ощущения, попытавшись убрать дискредитирующую его в глазах окружающих пикантную особенность его организма. И всё же Ломагин, наконец, почувствовал облегчение, кто-бы мог подумать, что он будет рад столь устрашающим способностям, но в конце концов, подобное означало, что его организм постепенно приходит к нужной кондиции.

– Так нормально? – фальшиво улыбнувшись спросил Ломагин.

– Вот теперь в самый раз, – увидев преображение военного инженера, старик выглядел так, словно собирался запрыгать от удовольствия, – конечно, сложно выбросить из головы, как кровь убитых тобою тварей впиталась в твой организм, но, сделаем скидку на освещение, яркий фонарь, отбрасываемые стенами тени, всякое может почудится, не беспокойся, мы с Шоном могила.

Неожиданно невысокий старичок обнадеживающе подмигнул, стараясь продемонстрировать крепость сказанного обещания. Столь непринужденное поведение поневоле вызвало у Ломагина небольшую, но искреннюю улыбку.

– К слову, забыл представится, меня зовут Бруно, владелец самого лучшего ресторанчика итальянской кухни, если не в мире, то уж в этом городе точно, – гордо выпятил свою грудь Бруно, стараясь не обращать внимания на скептически смотрящего на него Шона, – скажи, ты на самом деле какой-то супер-секретный агент работающий на правительство или же жертва бесчеловечных экспериментов, которые и превратили тебя в… – мужчина никак не мог подобрать слов описывающих способности Ломагина, – … в тебя… – извернулся старик. – Впрочем, – не дав Ломагину вставить и слова в его монолог, Бруно продолжил, – ничего не говори, когда мы выберемся из этого города не хочу, чтобы правительственные агенты залезли в мою дряхлую задницу стараясь узнать, сколь глубоки мои знания. И ещё, я хот…

– Да заткнись ты уже, голова болит от твоей болтовни, тебе уже седьмой десяток пошёл, старый хрен, а ты всё так же любишь поболтать, – не выдержал Шон, – лучше помоги мне встать, пока не отморозил свои яйца.

– Мне-то может и седьмой десяток, – словно филин вскинулся Бруно – но сейчас, по крайней мере, стройный как молодая берёза, а ты, моложе меня на двадцать лет, больше походишь на огромный мясной шар, а всё почему? – искренне возмущаясь, старый мужчина ухватился за протянутую руку, помогая товарищу подняться, – всё потому что ты жрёшь слишком много фаст-фуда, а ел бы в моем ресторане и не превратился бы в увальня, поверь моим словам, с твоим образом жизни ты сыграешь в ящик раньше меня, Богом клянусь

– Знаешь, что … – не остался в долгу Шон, начав самозабвенно перепираться со своим другом.

Двое мужчин получали истинное удовольствие от пикировки, найдя способ сбросить стресс и хоть на краткий промежуток времени вернуться к старой жизни.

– Ваше оружие, сэр … – осторожно обратился к Ломагину юноша. Молодой парень крепко держал автомат, словно это была величайшая ценность, которую ему доверили на хранение. Может быть, Ломагин когда-то также открыто смотрел на окружающий мир, доверяя всем и каждому, теперь же, вдоволь наплескавшись в дерьме, он ко всему относился с большой долей подозрения и опаски, постоянно ожидая подвоха.