Текст книги "Демон (СИ)"

Автор книги: Queen_Karolin.I

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

– Вот видишь. Это была любовь. А ты пыталась заставить меня встречаться с Риддлом только потому, что он понравился тебе.

Гермиона говорила с явным укором, и даже её железную мать это проняло.

– Прости, дорогая. Он просто так очаровал меня, что я голову потеряла! – женщина явно жалела о своих поступках и о том, что так часто кричала на дочь.

Гермиона хмыкнула.

– Может быть, ты сама хотела встречаться с ним?

Женщина зарделась и хихикнула, как девочка.

– Может быть, – игриво якобы призналась она.

Гермиона не смогла удержаться, подошла к матери и крепко обняла её. Она так скучала по ней!

Столько времени они ссорились из-за этого ужасного Риддла. Мать ответила не менее крепким объятием.

– Значит, ты просто ревновала? – деланно возмутилась девушка.

Её мать закивала, усмехаясь.

– Именно так. Молодой прохвост совсем заморочил мне голову, – голосом старухи проворчала она, а Гермиона рассмеялась.

Вдруг девушка стала серьёзной.

– Я так скучала по всему этому! – честно сказала Гермиона.

Мать погладила её по плечу.

– Я тоже, дорогая. Не будем больше ссориться?

Женщина в шутку протянула ей мизинчик.

– Никогда! – клятвенно пообещала она и пожала матери палец. Они рассмеялись от абсурдности ситуации.

Спустя час, после литра чая и десяти конфет, Гермиона улеглась на свою постель и попыталась уснуть, но сделать это ей не дали, конечно, мысли.

Девушка поняла, что во всём том, что происходило в её жизни, был виноват Риддл. Но теперь, когда она увидела его другим, она стала сомневаться и винить его стало тяжелее. В тот момент в приюте он был таким… Человечным, что ли?

Просто мальчиком. Просто ребёнком. Запутавшемся и ищущим свою дорогу. Как она могла обвинять его в чём-то? Как?

Хотелось просто жутко, но она просто была не в состоянии это делать. Обидно – ведь он причинил ей столько вреда! А она даже злиться уже не может.

Возможно, именно в этом вечное проклятие добрых людей?

Ей было так жаль его, как бы Гермиона не сопротивлялась и не отнекивалась. Конечно, она вряд ли сможет простить подобное – но понять она смогла.

Возможно, так и надо было? Возможно, к этому всё и шло? Она не верила в счастливые случайности, но ведь Гермиона сначала хотела именно аппаратировать к дому тёти, а не искать парня по заклинанию, уповая на то, что его может не оказаться в приюте и она только зря потеряет время. Мысль об этом заклинании пришла неожиданно и в то же время… Вовремя. Вовремя же?

Ей было даже интересно, что у них там происходит. Может быть, ей стоит навестить миссис Риддл и поговорить с ней? Любопытство одолевало, и девушка решила, что утром обязательно заявится, хотя бы для того, чтобы объяснить слизеринцу то, как она его нашла и вообще… Мэри наверняка расскажет, но он наверняка не поверит в эту версию событий. И правильно сделает.

Она и подумать не могла, что Риддл может испытывать такие эмоции и чувства, как душевная боль, нерешительность и тому подобные. Она считала его совершенно бесчувственным человеком, коварной сволочью, в общем – настоящим слизеринцем. Но стоило принять к сведению – это было отнюдь не безосновательно! Он много чего натворил за это время.

Главное, чтобы его бабушка не узнала. Она вряд ли переживёт всё это, а Гермионе так не хотелось расстраивать пожилую магглу! Сердце может и не выдержать подобное.

Вдруг она осознала, что у Риддла всё это время не было семьи. Мать либо бросила, либо умерла, а он жил в приюте – как многие другие брошенные дети. Может быть, теперь, когда у него появилась женщина, которая отдаст за него всё, он станет другим? Ну, а вдруг?

Она сама не поняла, как мысли о Риддле аккуратно вытеснили все мысли о Роне. За сегодняшний день она практически ни разу не вспомнила о нём, и он даже не являлся ей во всех проходящих мимо рыжих парнях.

Это начало новой истории, нового периода в жизни Гермионы и жизни Тома. Они сами ещё ничего не поняли, но это было предрешено, и даже неважно кем – небесами, судьбою или кем-то ещё.

Просто так было надо. И вряд ли в самом конце кто-то из них останется недоволен.

Комментарий к 22. То вдруг наклонится немножко,

Не могла написать этого в фанфике, дабы не портить атмосферу, но здесь уже можно – всё оттого, что “Томиона навсегда”! ;)

========== 23. И по ковру скользит, плывет ==========

Том безумно волновался, стоя перед дверью большого дома на холме. Мэри ободряюще гладила его плечу и смотрела так нежно, что у него сжималось сердце – никто и никогда не смотрел на него так… Заботливо. Ласково. И без особой причины – без корысти или злой шутки.

Всё это выбивало из колеи. К тому же, он впервые в жизни волновался из-за того, как его примут люди. По словам Мэри, всё должно пройти хорошо, но он не верил, просто не мог – в его жизни было слишком мало хорошего.

В конце концов женщина встала и цыпочки и мягко поцеловала в щеку, прошептав:

– Не волнуйся.

Парень пересилил себя и кивнул.

Как он мог не волноваться? Том расправил плечи, стремясь показаться уверенным в себе, но услышал смешок и тоже не смог не улыбнуться. Должно быть, сейчас с его стороны это выглядело действительно смешно.

Раньше он бы никогда не потерпел к себе такого отношения, не позволил бы над собой смеяться – но он чувствовал, что этой женщине мог простить всё. Просто потому, что она его нашла. Пусть даже спустя столько долгих, мучительных лет.

Мэри открывает дверь и заходит. С кресла тут же чересчур резво вскакивает пожилой мужчина и угрожающе надвигается на них:

– Почему ты ушла и не предупредила? Ты хоть знаешь, как я волновался.

Он целенаправленно не упомянул сына. Когда отец заглянул к нему десять минут назад, он спокойно дрых на шикарной постели и явно ни о чём не беспокоился. Ему было откровенно плевать. А отцу оставалось лишь поморщиться, мысленно закостерить дармоеда и тихо закрыть за собой дверь – чтобы не разбудить.

Женщина улыбнулась и потрепала мужа по щеке, и он тут же растаял, но убрал руку, заметив странный взгляд парня, который стоял рядом с его женой. И остолбенел, разглядев его.

Томас открывал и закрывал рот, как брошенная на берег рыба, и явно не мог прийти в себя, находящийся в состоянии шока от увиденного. И было почему. Перед ним стоял его сын, только более молодая его версия.

– Кто это? – наконец смог произнести он.

Мэри ласково улыбнулась внуку.

– Это Том, Том Риддл. Сын Тома и Меропы Гонт, а соответственно, наш с тобой внук.

Было непонятно, рад ли мужчина такому пополнению в семействе, но он нашёл в себе силы сказать:

– Что ж, пусть так, – он мог бы потребовать предъявить какие-нибудь документы, но очевидное сходство не дало и помыслить об этом. – Значит, теперь это и его дом тоже. Наверное, надо познакомить его с отцом.

К его гордости, мужчина быстро пришёл в себя и осмотрел нежданного родственника.

Он отметил холодные глаза, и вообще внешне казалось, что мальчик спокоен, как удав, но старческий глаз заметил и нервозность, и попытку сохранить лицо. И оценил это.

Мэри закивала.

– Да, да, обязательно нужно! Томми, То-о-омми! – начала кричать она, пытаясь заставить сына спуститься вниз.

В конце концов у неё получилось. Недовольный и заспанный Том Риддл спустился с лестницы, недовольно сверкая глазами, и тут же заявил:

– С чего такой шум? – но тут же осёкся, увидев своё зеркальное отражение.

Он поражённо застыл, с глупо выпученными глазами и приоткрытым ртом.

Том Марволо напрягся. Ему совершенно не понравилось молчание так называемого отца. Его сейчас выгонят? Назовут уродом? Почему же молчание такое долгое?

Мужчина процедил:

– Что он здесь делает?

Казалось, что из его ушей вот-вот пойдёт пар. Парень стиснул кулаки, а Мэри растерянно захлопала глазами.

– Как что? Он теперь будет с нами жить. Это твой сын и наш внук, – проговорила женщина ласково.

Слизеринец немного успокоился. Миссис Риддл очень хорошо влияла на него и его внезапные приступы агрессии.

Но Тома Риддла это не остановило. Он взревел:

– Что значит жить? Что значит сын? Он мне не сын! – эти слова били так больно, что зрение Тома застелила красная пелена. – Это всего лишь ведьмино отродье! Из-за неё и из-за него Сесилия уехала! Это они во всём виноваты, они!

Том Марволо больше не собирался это терпеть.

Он достал предусмотрительно взятую с собой левую палочку и было собирался поднять её и произнести: «Авада Кедавра», как Мэри встала перед ним, заслонив своим телом, и угрожающе сказала:

– Не смей оскорблять моего внука! Единственное отродье здесь – это ты, потому что до сих пор не смог отпустить прошлое и простить! Мальчик – твой сын, и он сирота. Он нуждается в твоей защите и поддержке, а ты знать его не хочешь! На самом деле, даже хорошо, что Сесилия уехала. Хорошо, что всё так случилось. Потому что никто не заслуживает такой Божьей кары, как ты! Таким сыном нам воздалось за все грехи!

Том Риддл покачал головой, не веря в услышанное. Это сказала его мать. Мать, которая всю жизнь сдувала с него пылки и потакала. Мать, которая любила его больше жизни.

Но теперь, с появлением отродья, это, видимо изменилось.

– Вот значит как, да? – криво ухмыляясь, ядовито спросил он. – Нашла себе нового любимчика? Теперь я тебе не нужен? Ну и пошла ты! Ты мне никогда не была нужна!

Мэри ахнула, а слизеринец вдруг разъярился.

Он не мог понять, как можно так разговаривать с матерью. Разумеется, он имел право злиться на Меропу – она умерла и оставила его одного в этом никчёмном мире. Но ведь Мэри вырастила его! Как так можно?

– Не смей так разговаривать с ней, – выпалил парень.

Все удивлённо посмотрели на парня, источавшего праведный гнев. Мэри улыбнулась сквозь слёзы и обняла его, прижимаясь к груди – она была низкого роста.

Её муж посмотрел на него с уважением – определённо, к парнишке стоило присмотреться. Было видно, что он поумнее своего отца и определённо умеет быть благодарным.

А сам Том Риддл усмехнулся.

– Так ты ещё и защитник в одном лице. Надо же, как моей мамочке повезло! Неслыханно просто! Наверняка после такого ужасного сына как я, она и не ожидала по отношению к себе Божьей милости, – съязвил он.

Мэри промолчала – ей было стыдно за свои резкие слова к любимому отпрыску, но она понимала, что тот действительно, что называется, «зарвался». Это не было неожиданностью – из таких избалованных вниманием детей никогда не выходит ничего хорошего.

Может быть, он что-то упустила в воспитании сына?

– Это твоё последнее слово? – холодно спросил он мать, на что та уверенно кивнула, не собираясь сдаваться.

А тот, словно того и ожидавший, полетел к входной двери. Именно в тот момент она открылась, ударив в лоб мужчину. Тот упал, но не замертво – испустив болезненный стон.

Мать по привычке тут же кинулась к нему, желая подуть на ранку и успокоить своего бедного мальчика, но её удержал муж.

Мэри всхлипнула, но останавливать, понимая взгляд мужа – мальчику уже давно пора научиться помогать самому себе.

Гермиона посмотрела на творящийся бедлам с опасением, которое она поспешила озвучить:

– Я услышала только про последнее слово. Можно узнать, что здесь произошло?

Мэри устало кивнула и пригласила девочку в дом – в конце концов, она помогла ей обрести внука, да и понравилась ей Гермиона.

Рассказывать пришлось недолго. Пока Том Риддл, шипя, обрабатывал сам себе рану, а Том Марволо и Томас перешёптывались о чём-то, она жаловалась на жизнь:

– Томми не принял Томми-младшего. Это так печально! Но мы с Томом не дадим Томми-младшего в обиду, ты уж будь уверена!

От этой путаницы с Томми, Томми-младшими и Томами у Гермионы закружилась голова, но она не показала этого, угодливо ахая и взмахивая руками.

– Какой ужас! Но всё ещё изменится, я уверена, – подбодрила Гермиона женщину, а та в ответ благодарно улыбнулась ей, чувствуя долгожданную поддержку, которую она так и не дождалась в родном доме.

Спустя пару минут возмущенного шипения Томми и возмущенных переговоров женщин Томми-младший решительно подошёл к девушке и заявил:

– Ты должна всё мне рассказать.

Гермиона пожала плечами – в целом, она хорошо представляла себе любопытство слизеринца, ведь ему наверняка было непонятно, каким образом в этой истории затесалась она.

Они отошли на кухню и уселись за стол.

Она не могла долго терпеть выжидающий взгляд Риддла и начала, стараясь рассказывать всё кратко, но начала всё же издалека:

– После того, как ты посетил наш дом в Рождество, мама практически с ума сошла. Она доводила меня разговорами о тебе и о том, какой ты хороший, вежливый, обходительный и так далее.

Парень эффектно смахнул прядь смоляных волос с глаз и сказал высокомерно:

– Да, я такой.

Гермиона хмыкнула, вызвав возмущенный взгляд собеседника. Почему-то это её даже позабавило.

– Не перебивай. Сразу после школы миссис Уизли захотела познакомиться с моей мамой, но та ей нагрубила и сказала, что ты гораздо больше подходишь мне, чем Рон. В конце концов он обо всём узнал и мы поссорились.

Риддл деланно сморщился, изображая крайнюю степень отвращения. Гермиона послала в его сторону испепеляющий взгляд, на что парень решил не обратить внимание, мол это не ему предназначается.

– Как Уизли мог такое подумать? Он же не настолько тупой! Наверное… Ты же такая страшная, да ещё и грязнокровка…

Гермиона хлопнула рукой по столу и предупредила:

– Если ты сейчас же не заткнёшься, то я ничего не расскажу.

Парень посмотрел на неё, как на идиотку, и, гордо выпятив грудь, произнёс:

– Настоящие маги знают о существовании «Империуса».

Девушка передразнила:

– «Настоящие маги знают о существовании «Империуса», ми-ми-ми»! А эти мифические «Настоящие маги» случайно не знают о существовании Статуса о секретности, нет? – съязвила девушка, заставив Риддла прикусить ядовитый язычок.

Она продолжила, забыв о данном чуть ранее обещании. Ну, или просто предпочла не вспоминать о нём.

– Я тогда очень сильно разозлилась и написала директору письмо с целью вызнать твой адрес. И, признаться, очень удивилась, когда увидела, что лидер чистокровной аристократии Хогвартса, Великий Том Риддл…

Том не дал ей закончить:

– Хватит, я понял! – резко сказал он, щуря глаза. – И вообще, теперь я живу не в приюте! – гордо процедил он, вскинув подбородок.

Девушка громко фыркнула.

– Да? Где тогда моё заслуженное «Спасибо»?

Парень опешил.

– За что?

Гриффиндорка возмутилась.

– Как за что? За то, что пристроила.

Парень был с ней в корне не согласен, но решил не спорить, а лучше узнать побольше о том, как она нашла его родню.

– Ладно, я понял, это потом обсудим, – он даже и не подумал о том, что фактически сказал о том, что они будут встречаться и дальше, да и девушка не заметила сей факт. – Лучше расскажи дальше.

Гермиона кивнула.

– Я решила, что раз уж ты живёшь в Лондоне, можно и переместиться с помощью заклинания, – она сказала замысловатое название, и парень понимающе кивнул – он знал такое. – То есть, даже если бы ты гостил у своих так называемых друзей, то я бы просто осталась на месте, так как заклинание не способно переносить на большие расстояния. А так я имела шанс найти тебя и возмутиться, даже если бы ты в это время гулял.

Он не стал говорить о том, что старался выходить из своей комнаты только ночью, чтобы не видеть омерзительные ему физиономии работниц приюта и его обитателей.

– Так вот, я хотела переместиться к Тому Риддлу…

Парень перебил её, сказав торжествующе:

– Я Том Марволо Риддл!

Гермиона пожала плечами.

– Я так и подумала. А потом я переместилась сюда. Разговорилась с жителями дома, она рассказала мне историю твоего отца.

Слизеринец взбесился.

– Не называй его моим отцом!

Гермиона посмотрела на него, как на идиота, и нравоучительно произнесла, словно разговаривая с маленьким ребёнком:

– Биологически это так, не спорь.

Парень подулся ещё немного, но потом любопытство, гложущее его, всё же пересилило и парень, подавив взбунтовавшуюся гордость, уставился на девушку в ожидании продолжения. Оно не заставило себя ждать.

– Оказывается, он был влюблён в некую красавицу Сесилию, но Меропа Гонт опоила его любовным зельем, предположительно, Амортенцией, раз оно работало так долго, что она успела зачать ребёнка. Том потом вернулся, но к тому времени его невеста уже вышла замуж и уехала далеко отсюда. Такая вот история.

Том помялся. Он спросил у самого себя с сомнением:

– Значит, моя мать фактически разрушила ему жизнь?

Возможно, если бы он любил, то он смог бы понять, каково это. Но даже с учётом этого обстоятельства было непонятно, как можно было бросить своего ребёнка на верную смерть.

– Риддл, – Гермиона незаметно переместилась и встала рядом, – я никого не оправдываю и не жалею тебя, но всё же хочу высказаться. Он мстит тебе, так как Меропа уже мертва. Жизнь её уже наказала. А ты вольный человек, и ни в чём не виноват, кроме…

Она вспомнила улыбающееся лицо Энди Уэста и её сердце болезненно сжалось. Она до сих пор не смогла простить себе его смерть. Гермиона отвернулась и отошла от парня, пряча грустный взгляд.

Том вдруг разозлился и бросил деланно небрежно:

– Если хочешь знать, то это ты виновата в его смерти.

В ней будто разожгли костёр ярости.

Она повернулась и подошла к Риддлу, всё ещё сидящему, и угрожающе нависла над ним.

– Я? Так это я натравила на него василиска?

Том промолчал, сражённый таким напором. Гермиона продолжала распаляться:

– Ты просто сволочь, Риддл! Убил невинного человека, только потому, что тебе захотелось! Как ты мог так поступить?

Но и слизеринец был не лыком шит.

– Если бы он не общался с тобой, ничего бы этого не было! И вообще, по идее, ты должна ненавидеть меня! Ты же гриффиндорка, а я убил твоего парня! Так почему ты, вместо того, чтобы бросаться на меня с обезоруживающими и угрозами попадания в Азкабан, сейчас стоишь здесь и говоришь мне о том, что мой отец на самом деле не ненавидит меня? Почему, а? Признай уже, Грейнджер – тебе не место на Гриффиндоре. И ты далеко не такая добрая и справедливая, какой хотела бы казаться.

Гермиона застыла – он говорил чистую правду. Она действительно не ненавидит его. Скорее, даже оправдывает.

– Гриффиндорцы умеют прощать, – вяло попыталась возразить она, понимая и принимая своё полное поражение по всем фронтам.

Парень хмыкнул.

– Ты никогда и не злилась толком. Тебе скорее было наплевать. На него, и на всех, кто тебя угрожает. Признай наконец – ты просто бездушная эгоистка. Такая же, как я. Такая же, как все, – припечатал он.

У неё застрял ком в горле. Он был прав, во всём прав. Она действительно не сильно печалилась о смерти Энди.

Конечно, когда она узнала о его смерти, ей было плохо и больно, но сейчас… Всё забылось. Словно не этот парень защищал её от нападок Валерианы Розье. Словно не этот парень впервые пригласил её на бал. Словно не он помог ей выбиться в люди.

Словно его и не существовало вовсе.

Гермиона сжала руки в кулаки, раздирая кожу на внутренней стороне ладони до крови. Она была ужасной. Ничем не лучше Риддла.

– Дошло наконец? – спросил он, но на лице не было ни капли усмешки. Парень был абсолютно серьёзным.

Гермиона слабо кивнула в ответ, не осознавая в тот момент, что она делает. Осознание того, как она на самом деле слаба и жестока, навалилось слишком внезапно. Она определённо не была готова к этому.

Девушка покачнулась и поспешила усесться на ближайший стул. Ей нужно было время, чтобы подумать. Ей нужно было время, чтобы найти оправдания. Ей нужно было время на то, чтобы придумать слизеринцу достойный ответ.

Но тот явно не собирался сидеть и ждать, пока девушка соберётся с мыслями.

– Уэст, Уизли… Они все ушли от тебя. Все бросили, и даже неважно – по своему желанию или нет. Как думаешь, почему?

Его слова были жестоки и очень ранили. Имя Рона отозвалось слабым трепетом в груди и затаённой грустью. Она до сих пор не смогла простить себе то, как ужасно они расстались. Скандально, как семейная парочка, которая никак не могла поделить общее имущество.

Но ведь их любовь была такой чистой, светлой и романтичной! Их отношения были такими… Многообещающими, что ли? Это была не просто юношеская страсть, которая сводила с ума и заставляла терять голову. Это была настоящая влюблённость, которая могла перерасти во взаимную любовь.

Но, видимо, всё же перерастёт. Гермиона отказывалась в это верить.

Гермиона не знала и прикусила губу. Она тихо спросила:

– Почему?

На его лице отразилась фирменная ухмылка:

– Подумай.

Он оставил её, заставив растерянно смотреть ему вслед.

Гермиона возмутилась. О, она подумает. И обязательно найдёт ответ, пусть он даже не сомневается!

========== 24. Её божественная ножка; ==========

Гермиона стояла перед дверью «Норы» и думала о том, правильно ли она поступает, стремясь ещё раз поговорить с Роном.

«Может быть, он всё-таки передумал? Ведь тогда он явно ревновал и я скорее попала под горячую руку, а сейчас он, если любит меня, скучает. Наверняка он очень хочет помириться, но стесняется. Да, так и есть», – так она уговаривала и успокаивала саму себя. Эгоистично и слишком высокомерно, но по другому не получалось.

Девушка решилась и постучала в дверь. Ей открыла миссис Уизли. Она побледнела, увидев Гермиону. Девушка почувствовала неладное:

– Что-то не так, миссис Уизли? Вам плохо? – забеспокоилась гриффиндорка.

Женщина резко покачала головой.

– Нет-нет, всё в порядке. Просто… у меня не прибрано, – она нервно улыбнулась.

Гермиона вскинула бровь, и женщина поняла свою оплошность. В доме Уизли всегда было не прибрано.

– Наверное, мне стоит зайти попозже? – тактично спросила она.

Молли расслабилась и закивала.

– Да-да, обязательно заходи завтра! Я испеку свой фирменный пирог!

Гермиона было собиралась аппаратировать, как услышала крик одного из близнецов, доносящийся откуда-то из дома:

– Ну ты даёшь, братик! Две девушки подряд с небольшим перерывом – и обе прекрасные красавицы-гриффиндорки!

Гермиона резко выдохнула. Миссис Уизли сжалась – ей явно было неудобно. Гермионе не собиралась это теперь. Она отодвинула домохозяйку, которая даже не сопротивлялась, в сторону и быстрым шагом направилась в подобие столовой.

Всё семейство Уизли уселось за стол – исключая мистера Уизли и Билла с Чарли. Близнецы шутили над краснеющим младшим братом, Перси ел, Джинни подмигивала подруге, вот только на месте Гермионы сидела Лаванда Браун.

Она почувствовала, как затряслись её руки. Девушка, не контролируя саму себя, подошла к своему, как видимо, бывшему парню и влепила ему хорошую затрещину. Тот взвизгнул, как девчонка, и посмотрел на Гермиона сначала испуганно, а потом обиженно и даже зло – узнал.

Миссис Уизли стояла у входа в кухню, беспомощно наблюдая за набирающим обороты грандиозным скандалом.

– Как ты посмел? – вопрошала разъярённая Гермиона.

Уизли ответил злобно:

– О чём ты говоришь, интересно? Мы уже не пара. И вообще, почему ты здесь, а не своего Риддла? Пошла вон отсюда!

Лаванда выпучила глаза. Она явно не поняла, причём тут Том Риддл. Но потом её глаза загорелись недобрым огоньком – к началу следующего учебного года вся школа будет знать о том, что мисс Справедливость Гермиона Грейнджер якшается с Риддлом.

Лаванда мечтательно вздохнула. Она явно бы не прочь… «Поякшаться» с Риддлом. Ведь он такой красавчик!

Тем временем Гермиона наезжала на того, кого считала всецело виноватым в сложившейся истории.

– Это мама его пригласила, мама! Потому что он убил василиска! – закричала вконец разозлённая гриффиндорка. Она мечтала придушить наглого рыжего прямо здесь и сейчас, но так как свидетелей было слишком много и она замахнулась для второй пощечины.

На его счастье, Рон сумел увернуться.

– Хватит махать своими граблями! – Гермиона оскорбилась, как сделала бы любая девушка в её ситуации. У неё не грабли, а ручки! Хам!

Рон закричал в ответ:

– Ну и что? Мне-то какая разница? Всем известно, что ты слишком много с ним общаешься, только я последним это узнал! Лучшие ученики, самые умные, самые перспективные! Ты всегда сравнивала меня с ним и это сравнение было явно не в мою пользу. Ведь Риддл умнее, популярнее, красивее!

В его словах девушка углядела раненое самолюбие и поняла – если она сейчас скажет, что для он самый красивый и вообще самый лучший, то парень растает и вновь примет её в свои объятия. Но ей не нужны были эти подачки. Она не собиралась врать!

– И кто виноват в том, что это так? Я? Том лучше тебя в сто раз! Он действительно и умнее, и привлекательнее, и богаче! А ты просто… Идиот!

В Рона словно бес вселился. Он вскочил со стула и заорал, сам не свой:

– Убирайся из моего дома! И больше никогда не возвращайся ко мне! Будешь на коленях ползать – не приму обратно! Дрянь грязнокровная!

Последние слова он явно сказал со злости, но Гермиона отшатнулась от него и прикрыла рот, из которого вырвался всхлип, руками. Нет, он не мог сказать это. Только не он. Только не сейчас.

Миссис Уизли тут же подлетела к сыну и сказала грозно:

– Что Вы такое говорите, Рональд Билиус Уизли? Немедленно извинитесь перед девушкой!

Но Гермионе было наплевать. Рон следил за ней боязливыми глазами. Он чувствовал, что последнего говорить явно не стоило, но, как говорится, язык мой – враг мой.

Гермиона подняла палочку и аппаратировала так быстро, что никто не смог сказать и слова. Миссис Уизли, в последний момент увидевшая пустые глаза девушки, ударила сына полотенцем и пригрозила:

– Не обижай больше девочку!

Она была уверена, что Гермиона простит её сыну всё, потому что влюблена. Она знала, что он мог даже ударить её, и девушка бы даже не пикнула – настолько она была наивна и преданна, как собачонка.

Молли усмехнулась. Пусть девушка и была нечистокровной, но зато умной. Авось денег заработает. Хотя… Молли кинула оценивающий взгляд на Лаванду, которая целовала порозовевшую от удара щеку Рону и ворковала с парнем. И Лаванда тоже неплохая партия. Сынок у неё не промах, пусть сам выбирает. Главное для неё – сдать оболтуса на руки жене, а остальное – уже не её дело.

Тем временем Гермиона сидела в своей комнате, в которую и переместилась, и смотрела в пустоту. Она не могла поверить в то, что горячо любимый и близкий для неё человек мог сказать подобное. Одно дело – Риддл и Поттер. Но совсем другое – Рон.

Может быть, она ошиблась и её романтичным мечтам не суждено было сбыться? Всё-таки не бывает в жизни сказок и принцев на белом коне. Рон был её рыцарем, её самым любимым человеком, но он так просто отказался от неё. Ведь ничего даже не было доказано!

Неужели… Ему просто был нужен повод расстаться?

Гермиона почувствовала, что ей срочно нужен совет. Она спустилась на кухню, где за столом сидела мама и допивала утренний чай с кусочком тортика. Она посмотрела на дочь укоризненно и сказала шутливо:

– Ты снова моталась незнамо где ни свет ни заря. Или ты уходишь ночью? – она подмигнула девушке.

Та устало улыбнулась в ответ, но женщина заметила неладное и произнесла устало:

– Рассказывай уж, не томи старую мать.

Гермиона невольно хихикнула – её мама была той ещё знойной красавицей. Та тоже улыбнулась и пригласила дочь к столу.

Запивая своё горе сладким чаем и заедая вкуснейшим тортом, Гермиона начала свой рассказ.

– Я переместилась к дому Уизли. Оказалось, что меня там не ждали – семейство Уизли завтракало в компании чистокровной Лаванды Браун, которая теперь является новой девушкой Рона.

Миссис Грейнджер удивилась.

– И ты из-за этого расстроилась? Это просто значит, что этот Рон подонок, вот и всё. Таких всегда немало, – она пожала плечами, словно это было в порядке вещей и это её нисколько не трогает.

Гермиона возмутилась.

– Да, я расстроилась! Потому что думала, что это серьёзно. Думала, что после школы мы будем вместе. И когда-нибудь станем… Семьей.

Джин сочувственно взглянула на дочь:

– А я и не знала истинный масштаб катастрофы. Думала, ты у меня умная девочка и всё понимаешь сама…

Девушка хлопнула рукой по столу.

– Я умная!

Женщина хохотнула.

– Видимо, нет. Но я тебе объясню. Смотри, дело обстоит так, – она поудобнее устроилась, откинувшись на спинку стула и потягивая чай, – как я понимаю, твоего бывшего парня постоянно принижают браться. Не специально, не со зла, но всё принижают, так?

Гермиона нехотя кивнула.

– Ничего удивительного. Так вот, у него из-за этого очень страдает мужское эго. И чтобы оно не страдало, ему нужна девушка, которая будет для него всем. Которая пожертвует для него всем – карьерой, отношениями с семьёй, учёбой. Всем! Скажи, ты готова это сделать? Готова выйти за него сразу после школы и сидеть целыми днями дома, плодя ораву детей, как делает его мать? Ждать, пока он принесёт домой копейки? Готова всю жизнь прожить нищими?

Гермиона застыла. Она никогда не думала об этом в таком ключе. Но ответ отразился на её испуганном лице – нет, она не была к этому готова. У неё было слишком много способностей, чтобы зарывать их в землю. Женщина прочитала ответ на лице ответ и довольно кивнула. Так-то.

Девушка попробовала возразить:

– Но ведь вы с папой живёте по-другому…

Джин фыркнула, чуть не расплескав чай.

– Мы с твоим папой на одном уровне. Квалифицированные врачи, мы знаем, чего хотим, и эти желания у нас полностью совпадают. А в твоём случае брак был бы неравным. Например, тогда, когда мужчина выше женщины – это нормально. Но когда женщина выше мужчины – это неправильно. Это жизнь, детка. Никуда от неё не деться.

Гермиона беспомощно опустила голову. Слова матери ранили в первую очередь своей правдивостью.

– Но как я могу найти того, кто соответствует мне по уровню? – она не заикнулась о том, кто был бы выше её. Она бы не смогла терпеть это из-за своей гордости и самодостаточности.

Её мать усмехнулась.

– Когда я в последний раз произносила это имя, меня чуть не прокляли, так что лучше не буду.

Гермиона вдруг покраснела, безошибочно поняв, о ком говорит её матушка. Том, Том Риддл. Том Марволо Риддл. Женщина заметила это и весело сказала:

– Так-так-так, кто-то покраснел. Неужели это то, о чём я думаю?

Гермиона вспыхнула.

– Нет! Ты постоянно думаешь об одном и том же последние полгода, но я говорю ещё раз – нет!

Женщина засмеялась и махнула рукой:

– Не волнуйся ты так, я уже поняла свою ошибку и больше не буду тебе надоедать с разговорами о нём. Но, кажется, это даже не требуется! – она подмигнула дочери и быстро скрылась в гостиной.

Её догнал возмущенный выкрик:

– Мама! – но миссис Грейнджер лишь рассмеялась.

Они потом долго подшучивали друг над другом и много смеялись. Возможно, именно этого весёлого времяпровождения с матерью ей и не хватало всё это время. Теперь они снова близки, как и раньше – это не могло не радовать.

Через несколько часов пришёл отец – уставший, но он тут же воспрянул духом, когда увидел весёлых жену и дочь. Он спросил с толикой ехидства: