Текст книги "Приемная дочь Бабы Яги (СИ)"

Автор книги: Meleth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

Оттащив брыкающуюся ношу за здание ближайшей харчевни, мужчина поставил Бабу Ягу на ноги, но отпускать не спешил. Злата тоже притихла, готовясь к очередной попытке вырваться.

– Тише, девочка! Тише! – раздался над ухом насмешливый и такой знакомый голос, что от страха у Ёжки задрожали коленки, а сердце пропустило пару ударов. – Ты и так «пожелала» такого, что мне теперь до самого вечера последствия разгребать придется. Сейчас я уберу руки и настоятельно советую ничего непоправимого не произносить. Ты же умная девочка, Златослава! Ты же не будешь и меня проклинать?

– Не-еэт, не-е буду, – проблеяла царевна в ужасе от содеянного и, зажмурившись, неожиданно для самой себя выдала. – А что вы тут делаете?

– Изначально проезжал мимо, пока не увидел, как одна знакомая ведьмочка– недоучка проклинает население целой деревни, – с изрядной долей язвительности ответил мужчина, – пришлось вмешаться.

Злата нервно икнула и с опаской приоткрыла один глаз. Ага, не ошиблась – действительно он. Снова зажмурилась, обреченно вздохнула и открыла оба глаза. Мужчина, стоявший перед ней, не исчез, и даже ничуть не изменился.

– Здравствуйте, учитель Святозар! – натянуто улыбнулась девушка и сразу же опустила взгляд, желая провалиться от стыда под землю.

– Здравствуй-здравствуй, Златослава Ростиславовна! – не меняя тона, произнес тот. – Может, ты все же соизволишь посмотреть на меня и перестанешь так виновато вздыхать?

Ёжка стиснула зубы и взглянула на учителя. За два года Святозар Добролюбов ничуть не изменился, впрочем, как всякий сильный колдун он не скоро изменится. Мужчина был очень высок, так что Златке приходилось сильно задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Широкие плечи и мощное телосложение недвусмысленно намекали любому прохожему, что перед ним колдун-воин, а уж торчащая за левым плечом гарда меча и крупный серебряный знак гильдии, скрепляющий теплый подбитый чернобуркой плащ, только подтверждали род занятия мужчины.

Капюшон его плаща был откинут за спину, открывая коротко остриженные каштановые пряди и даже сейчас, лютою зимою, загорелое лицо. Разглядывая это лицо, будто впервые видя, Злата неожиданно для себя согласилась со своими подружками по Академии – учитель Святозар был действительно очень красив. Мужественный лик, волевой подбородок, четко очерченные губы, нос с едва заметной горбинкой и высокие скулы были настолько гармоничны, что девушка на время забыла о шрамах на его лице, которые в первую встречу вызвали у нее неприятие. Но больше всего в облике Добролюбова выделялись глаза, светло¬серые, почти серебристые в обрамлении невероятно густых длинных ресниц, изящно загнутых почти как у девушки. Именно эти глаза на мгновение приковали взор Златославы, вызывая в душе что-то похожее на умиление, которое она испытывала к малышке Василисе. Осознав это, Яга почувствовала, как к ее щекам прилила кровь, и они загорелись, будто она долго находилась на солнце и знатно обгорела.

Стыд-то какой! Разглядывает учителя, как влюбленная дурочка какого-то мальчишку. Наверное, именно так она и на Ивана смотрела. Мать-Земля, сохрани от такого позора!

Наблюдая за мимикой Ёжки и что-то для себя решив, учитель Святозар нахмурился так, что сразу стали сильно заметны шрамы на лице. Один шрам глубокой бороздой шел от виска вниз, через всю щеку, удар чьего-то меча чудом не лишил мужчину глаза, хотя чуть-чуть повредил нижнее веко. Второй шрам рассекал губы ближе к уголку, заходя на подбородок. Последний, едва заметный росчерк, пересекал лоб, теряясь где-то в густой шевелюре.

– Раскаянье это хорошо, – наконец вымолвил мужчина и поспешил накинуть на голову капюшон. – Но для наглядности лучше бы тебе посмотреть к чему приводят вот такие на первый взгляд простые слова, когда их в запале произносит совершенно непростая девушка. Пойдем-ка!

Добролюбов взял Бабу Ягу под локоток и не спеша повел ее обратно на площадь. Златослава не сопротивлялась, только в душе подивилась какому-то детскому огорчению, когда глубокий капюшон скрыл от нее лицо учителя. Ёжка прямо всем своим существом чувствовала разочарование, исходившее от мужчины, и ей было очень обидно и, чего уж скрывать, столь же сильно стыдно за содеянное, хотя она еще до конца и не понимала, что такого могло случиться от сказанных в гневе слов.

Завернув за угол харчевни, и оглядев ярмарку, Яга вздрогнула. Вот она оказывается какая – сила слова! Между лотками, за прилавками и на прилавках творился самый настоящий бедлам. Люди то спотыкались, то натыкались друг на друга, опрокидывали лотки, поскальзывались, падали, давили свой собственный товар или покупки. То там, то тут неожиданно ломались справные до того момента вещи. В общем, удача действительно отвернулась тут ото всех.

– Ой! – пискнула Златка, прижав обе ладошки к губам. – Ой-ей-ей!

– Вот, тебе и «ой-ей-ей»! – беззлобно хмыкнул учитель и назидательно произнес. – А теперь представь, что было бы, договори ты о том, что бы глаза на них не глядели? Или вдруг еще чего похлеще сказала. Представила?

– Мамочка! – простонала Ёжка, закрывая ладонями лицо. – Что же делать-то?

– Сейчас я все исправлю, но только в этот раз, – сурово проговорил мужчина. – Дальше тебе придется самой справляться, – чуть помолчав, он добавил, – а в идеале тебе бы доучиться не мешало.

– Я об этом уже и сама думала, – со вздохом призналась Баба Яга и осторожно спросила. – Учитель, а возможно ли мне как-то так учиться…ну, самой у себя дома, а экзамены потом в Академии сдавать?

– В принципе возможно, – задумчиво выдал Святозар. – Я пообщаюсь на эту тему с руководством. А теперь давай-ка исправлять тобою содеянное.

С этими словами мужчина устремился прямиком к высокому крыльцу общинного дома, с которого вероятно был довольно неплохой обзор на всю ярмарку. Златослава поспешила его догнать и, пристроившись за ним, старалась лишний раз не смотреть по сторонам.

Добролюбов стремительно поднялся по ступеням и развернулся лицом к творящемуся беспорядку. Яга тоже поднялась вслед за ним и спряталась за широкой мужской спиной от греха подальше. Колдун окинул взором гомонящую, ругающуюся и визжащую толпу, едва слышно хмыкнул, поднял руки и, совершив замысловатый жест, что-то зашептал. Как Злата не прислушивалась, разобрать слова учителя ей не удалось.

Замолкнув, Святозар развернул ладони вниз и словно бы что-то с них стряхнул. От рук колдуна заструился свет, ударился о землю и светящейся белесой волной прокатился через всю ярмарку, ослепляя рассерженных и испуганных людей. Свет погас где-то далеко за пределами деревенского частокола, и наступила оглушительная тишина. Весь народ, собравшийся на ярмарке, был перед Златкой, робко выглядывающей из-за плеча учителя, как на ладони. Люди стояли и хмуро молчали, глядя на колдуна, видимо догадавшись, чья именно волошба, только что прокатилась по их рядам. Возможно, его бы даже обвинили в сотворенном проклятье, но сделать этого люд не успел. Обведя всех собравшихся суровым взором, учитель Святозар сделал шаг вперед и одновременно с этим откинул капюшон.

– Полагаю, случившееся послужит всем вам хорошим уроком, – его холодный голос разнесся над площадью, заставив людей сделать непроизвольный шаг назад. – И очень надеюсь, что вы уяснили, как нельзя вести себя с тем, кто только на вид выглядит слабее. По своей глупости вы обидели саму Бабу Ягу и отделались малым, всего лишь на короткое время лишились своей удачи, а ведь она была в своем праве наложить и более страшное проклятье. Видимо за долгое время, что Избушка-на-Курьих-Ножках пустовала, вы успели забыть, какой силой обладали ее хозяйки и сколь важны всегда были их деяния. Так вот я вам напомню – издревле Яг в этих краях почитали и любили, обидеть Ягу – навлечь на себя гнев самой Матушки-Земли, покровительницы всех Ёжек. И сегодня учинив обиду Ёжке, вы прогневили Богиню-Мать и она, защищая свое дитя, дала небывалую силу ее словам. Удача должна была отвернуться от вас на всю оставшуюся, и поверьте очень недолгую жизнь. Мне удалось частично развеять проклятье, но не снять его до конца. Знайте, едва вы лишь помыслите сотворить зло – любое зло, как снова лишитесь своей удачи и уже теперь навсегда.

Люди молча смотрели на Добролюбова и не двигались. Видимо страх проклятья сделал свое дело, заставляя быть более осторожными. Но как порой бывает, среди толпы нашелся кто-то шибко умный и самоуверенный.

– Ха, а откуда нам знать, что это не ты тут всех проклял? И вообще, может, и проклятья никакого нет, а это так случайность была, – раздался насмешливый юный голос.

– Если бы я вас проклял, то никто не выжил бы и сейчас над этим местом горел погребальный костер, – с нехорошей усмешкой произнес мужчина. – А самое приятное, что мне как воину колдовской гильдии достаточно сказать, что в вашей замшелой деревеньке случилась чума, например, и мне как единственному колдуну, находившемуся поблизости, пришлось применить суровые, но оправданные меры для устранения угрозы и пресечения распространения заразы, – улыбка Святозара стала не просто зловещей, а откровенно пугающей, даже Злату пробила дрожь. – Так, что вам следовало с облегчением вздохнуть и помолиться богам, что не я вас проклял.

– Ну, а проклятье-то есть все-таки, али нет? – осторожно подала голос та самая торговка, с которой не так давно сцепилась Ёжка.

– Есть, – пожал плечами колдун и делано добродушно предложил, – но если не верите, можете, к примеру, камень в нас кинуть, только за последствия я не отвечаю – как смог, так проклятье и ограничил.

Народ опять умолк, пытаясь осознать и принять сказанное. Учитель Святозар же тихонько хмыкнул себе под нос, снова накинул капюшон на голову и, повернувшись, протянул Златославе руку.

– Пойдем, Ёжка! Провожу, – Яга скорее почувствовала, чем увидела в тени капюшона его улыбку.

Поправив на плече увесистую котомку со своими нехитрыми покупками, которую чудом умудрилась не выпустить из рук все это время, Баба Яга вложила свои пальчики в широкую ладонь мужчины. Сильные пальцы его осторожно сжали ежкину руку, и потянул ее вслед за собой.

Мужчина и девушка спустились с крыльца, но Святозар не пошел сквозь толпу, а свернул за угол общинного дома и повел Ягу какими-то закоулками к цели, ему одному и известной. Злата молча старалась не отставать от учителя и размышляла над тем, почему ей вдруг стало так спокойно, когда ее ладошка оказалась в руке мужчины, и отчего ей сейчас даже не жалко украденных денег. Здравых ответов на ум не приходило, крутилась лишь какая-то чепуха. Златослава так увлеклась разгадыванием собственных чувств, что не заметила, как Добролюбов подвел ее к высокому и мощному гнедому жеребцу, преспокойно стоявшему у развесистой

калины.

Учитель Святозар отпустил пальчики царевны и, ничего не объясняя, вдруг оглушительно свистнул. От неожиданности Златка вздрогнула и, сделав шаг назад, наткнулась спиной на коня, тоненько взвизгнула и, отпрыгнув в сторону, налетела уже на колдуна, снова попыталась отскочить, но подвернула ногу и начала падать. Сдавлено охнув Ёжка вдруг почувствовала, что собственно никуда и не падает, а уже очень даже спокойно стоит, плотно прижатая к широкой мужской груди. Щеки опалило румянцем, а из груди исторгся полный муки и стыда стон. Руки, державшие ее за плечи и все еще прижимающие к телу учителя, слегка напряглись, тело за спиной задрожало, а у самого уха Яги послышался звук подозрительно похожий на едва сдерживаемый хохот.

– Ты чего испугалась, Ёжка? – сквозь смех спросил Святозар и, разжав пальцы, выпустил царевну на свободу. – Я что на Соловья Разбойника похож?

Сказать что-то в ответ Златослава не смогла, только низко опустила голову и отрицательно покачала головой, молясь Матушке-Земле, чтобы ее предательски алеющие щеки не были видны учителю. Очередной сдавленный смешок, подсказал девушке, что молитва оказалась напрасной. Протяжно вздохнув и смирившись со всем происходящим, Баба Яга подняла-таки взгляд на Добролюбова, но оказалось, что колдуна уже занимает нечто другое. Вернее некто.

– Ты?! – непроизвольно взвизгнула Златка, приметив возникшего напротив Святозара маленького воришку.

Весь запал девушки тут же прошел, когда она присмотрелась к мальчику. Ребенок стоял напротив мужчины, понурив голову, и ковырял носком прохудившегося валенка промерзшую землю расчищенной от снега тропинки. Воришка был одет в штопанные холщовые штаны и поеденный молью кургузый тулупчик, короткие рукава, которого давали вдосталь налюбоваться на костлявые руки, густо покрытые грязью, синяками и царапинами. На немытых русых космах едва держалась какая– то подозрительная тряпка, видимо заменяющая мальчишке шапку.

– Дема, вот скажи, я тебя предупреждал? – мягко обратился к мальчику колдун и даже на корточки перед ним присел, чтобы оказаться с ним наравне.

– Угу, – кивнул пацан, звучно шмыгнул носом и тут же утер его и без того грязной ладонью.

– Тогда в чем дело? – не повышая голоса, мирно спросил Добролюбов.

– Дядька Святозар, ну, бес попутал! – выпалил воришка, отчаянно краснея, и ударил себя кулачком в грудь.

Услышав такое объяснение, Златка не удержалась и прыснула в кулачок. Она понимала, что следовало бы сердиться на вороватого мальца, но отчего-то не получалось. Учитель тоже не спешил наказывать мальчишку и даже не повысил на него голос, просто коротко и серьезно велел:

– Верни и извинись!

Первый раз за время беседы, мальчик поднял глаза на Добролюбова, тяжело вздохнул и повернул голову в сторону Златославы. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока не вмешался колдун. Святозар хмыкнул, подтолкнул ребенка в сторону царевны. Мальчишка сделал пару шагов, остановился, засунул руку за пазуху и вынул ежкин кошелек. Баба Яга стояла и наблюдала за дальнейшими действиями воришки, не делая попыток подойти и забрать свою собственность. Пацан тем временем с задумчивой мордашкой взвесил кошель, грустно вздохнул и, в два больших шага преодолев расстояние их разделявшее, протянул на раскрытой ладони уворованное добро.

– Вы это…простите меня! – запинаясь, пробормотал мальчишка и, видя, что удивленная Злата не забирает протянутое, сам быстро всунул в ее безвольную ладонь кошель и пустился на утек, только пятки сверкали.

Девушка ошарашено уставилась вслед убегавшему мальчику, невольно сжимая в кулаке мешочек с деньгами. Ей вдруг стало жаль маленького воришку. Ведь обокрал ее пацан не просто ради забавы. Заметно было, что живется мальцу не сладко, тощенький такой – видно, что недоедает.

– Ты Златослава на Демьяна зла не держи, – тихо попросил Добролюбов, выпрямляясь во весь рост, – он парень хоть и вороватый, но, в общем-то, не плохой. Да, еже ли посудить, не виноват он в этом, как собственно и жители не виноваты в своей злобе…

– Ага, прямо бедняжечки одни собрались! – возмущенно выпалила Баба Яга, перебив учителя.

Колдун смерил Ёжку оценивающим взглядом, словно пытался определить стоит ли с ней разговаривать или нет, но так ничего в ответ и не сказал, просто развернулся и направился к своему жеребцу. Злата почувствовала, как в душе у нее поднимается что-то гаденько нашептывающее, что учителя тоже не мешало бы проклясть, но чем-то таким… безобидным, но неприятным. Яга поймала себя на том, что изучает широкую мужскую спину и азартно перебирает в мыслях снадобья, какими можно было бы украдкой попотчевать Добролюбова. Девичья гордость склонялась к послабляющим зельям, уязвленное самолюбие выбирало рвотное, а так вовремя проснувшаяся ягушенская вредность требовала и того, и другого, и желательно в больших дозах. Златка почти видела предположительный результат своих возможных действий, как вдруг вспомнила про Хмурича и врученный им свисток. Надо же его предупредить, чтобы он ее встретил!

Не мешкая, Златослава вынула свистульку и поспешно в нее дунула. Переливчатый похожий на соловьиную трель звук далеко разнесся в морозном воздухе и заставил колдуна и даже его коня обернуться к царевне. Как отметила Яга, учитель был не сильно удивлен, что ее немного насторожило, заставляя мысленно перебирать все подробности их встречи и дословно вспоминать разговоры. Вот тут-то ее и «накрыло» неприятным осознанием – люд в Карповке теперь знает, что она Баба Яга и… стоять залетные!., как колдун узнал, что Златка стала Ягой?!

– Учитель, а не скажите ли вы недалекой Ёжке, откуда вы узнали, что она Ёжка? – обманчиво мягко поинтересовалась девушка, пряча обратно в карман свистульку.

– Златослава Ростиславовна, тебе не кажется, что глупо задавать такой вопрос тому, кого воспитывала такая же Ёжка, как и ты? – с усмешкой произнес мужчина, перекидывая уздечку через голову коня и закрепляя ее конец на высокой луке седла.

– Э-э-э, – только и смогла проблеять Яга, так быстро и не придумав, что ему на это ответить.

– Бэ-э-э! – передразнил ее мужчина и, лукаво подмигнув, огорошил новостью. – А вообще Ростислав Всеволодович еще год назад оповестил руководство Академии о том, куда ты так опрометчиво подалась и кем решила стать. Еще он просил, придержать за тобой местечко на факультете ведовства.

– Вот это новость! – ошарашено произнесла царевна, но быстро взяла себя в руки и задала следующий не менее животрепещущий вопрос. – А вы зачем народу сказали, что я Баба Яга, а? Они же мне покоя не дадут! Со свету сживут!

– Наоборот побоятся, – утешил ее Добролюбов и одним неуловимым движением взлетел в седло. – Вот не знали бы они, что ты Баба Яга, решили бы, что так, ведьмочка какая неказистая или вообще за знахарку приняли. Тогда бы тебя на полпути к воротам поймали бы, да быстренько устроили судилище и полыхал бы вечерком костерок с одной незадачливой Бабой Ягой. А так они теперь знают, кто ты и даже не смотря на проклятье, побоятся гневить Богиню Мать и тебе вредить.

Замолкнув, Святозар направил жеребца в сторону Златы. Когда конь поравнялся с задумавшейся над сказанным Ёжкой, колдун наклонился, обхватил ту поперек туловища и ловко усадил перед собой боком. Златослава даже пискнуть ничего не успела. Колдун невозмутимо подтянул Злату, застывшую соляным столбом, ближе к себе и сжал коленями бока своего жеребца. Умное животное не пришлось дважды просить, конь неспешно потрусил в сторону ворот.

Передвигаться верхом на лошади, сидя в одном седле еще с кем-то, царевна отвыкла. Нет, когда-то в детстве ее так катал отец и старшие братья, но с тех пор минуло много лет и уже, будучи взрослой, Златке ни разу не довелось так разъезжать. Странно, но в детстве такой способ передвижения вызывал восторг, сейчас же девушка ощущала только некоторое неудобство из-за того, что лука седла больно упиралась ей в бедро и собственно смущение, что ее так крепко прижимает к себе мужчина, не являющийся кровным родственником.

– Злата, я хотел обратиться к тебе с просьбой, – неожиданно заявил учитель и, не дождавшись какой-либо реакции, продолжил. – Прошу, не суди слишком строго жителей Карповки! И прежде чем ты начнешь возмущаться, я тебе объясню, почему прошу за них. Ты готова выслушать?

– Угу, – кивнула Ёжка, готовая согласиться, на что угодно, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей, бродивших в ее голове.

– Спасибо, – девушка прямо всем затылком снова ощутила, что он улыбнулся. – Я прошу тебя снисходительно отнестись к жителям этой несчастной деревеньки, потому что они действительно не виноваты в том, что творят. Над всеми ними тяготеет проклятье, которое три с половиной десятка лет назад наложила на них Яга Прямислава. По какой причине она это сделала мне, к сожалению, не известно. Единственное, что удалось выяснить, это суть проклятья и срок. Мы называем его «серая пелена», и призвано оно, пробуждать в людях самое плохое, когда-то давно его использовали в военных целях, чтобы внести смуту в ряды врагов.

– Это как? – тут же полюбопытствовала Злата.

– Очень просто, – принялся пояснять учитель. – Представь себе, что ты воевода и завтра у тебя бой с противником, войско которого превосходит твое на треть. Представила? – дождавшись неуверенного кивка, он продолжил. – На первый взгляд исход битвы предрешен и у тебя нет шансов на победу, но тут появляется луч надежды. В твоем войске есть умелый и сильный колдун, который с безопасного расстояния может проклясть войско противника, что он собственно и делает. И вот в тот самый момент, когда часть вражеских воинов мирно спит, набираясь сил перед грядущей битвой, а часть охраняет лагерь и точит клинки, проклятье начинает действовать. Действие его незаметно, но разрушительно. Сначала возникает беспричинное раздражение, человек припоминает все причиненные ему обиды, придумывает новые и еще сильнее злится. При малейшем толчке злость переходит в агрессию и вот тут в стане врага начинается…. прошу меня простить за подобные слова!., в общем, начинается голимый мордобой.

– Хм, и долго такое проклятье может действовать? – задала новый вопрос Яга, понимая, что с каждым ответом Святозара вопросов будет все больше и больше.

– Смотря кто его накладывал, и чего хотел добиться, – отозвался Добролюбов и сухо добавил. – Прямислава, к примеру, вложила много своих сил и прокляла от души. Семь поколений сменится в Карповке, прежде чем проклятье будет изжито.

– И что ничего нельзя сделать? Никак помочь? – Ёжка завозилась, извернулась и смогла посмотреть в лицо колдуну. – Ведь неправильно наказывать тех, кто даже еще не родился!

– Неправильно, – подтвердил учитель и, нахмурившись нехотя произнес. – Она за это тоже расплатилась сполна.

– Так помочь им можно или нет? – не унималась царевна, все еще пытливо вглядываясь в лицо учителя Святозара.

– Нет, – покачал головой мужчина. – У «серой пелены» есть одно нехорошее свойство, его может снять только тот, кто наложил, а разрушить проклятье, не дано никому. Поверь, многие наши колдуны пытались пересилить его и ни у кого не получилось.

– Но почему она это сделала? – отвернувшись от Добролюбова, едва слышно произнесла Златослава. – Что такого ей могли сделать, что она так жестоко поступила?

– Уж прости Златослава, но я задам встречный вопрос, – мужчина невесело хмыкнул и очень сурово потребовал ответа. – А что тебе такого ужасного сделали те люди, что ты лишила их удачи и готова была проклясть страшнее? Они не пробовали тебя убить, не пытали, не угрожали твоим близким. Ты просто побранилась с торговкой и тебя обокрал уличный оборванец, а ты за это чуть не привела к гибели всех жителей. Для чего ты это сделала?

Баба Яга нервно сглотнула, но ничего не ответила. Нечего ей было отвечать. Ведь правда действовала она не оправданно, на эмоциях. Ведь могла послать склочную бабу лесом, плюнуть в нее, в конце концов, но предпочла прибегнуть к силе, пусть и не вполне осознанно. Да, себе можно и признаться – хотела ведь их проучить, очень хотела и понимала, к чему может это привести. Одно дело ответить оскорблением на оскорбление, но совсем другое обрушить на противника силу, которой противопоставить нечто соразмерное он не сможет. Это как воин доставший меч, против мальчика с рогаткой. Не честно.

– Вы, правда, не смогли с них мое проклятье снять? – едва слышно прошептала Златка, в глубине души обмирая и боясь услышать «да».

– Смог, – снова усмехнулся Добролюбов и таким довольным шепотом, как мальчишка, сотворивший какую-то каверзу, сообщил Яге, – но деревенским не обязательно знать правду.

– Учитель! – возмущенно воскликнула Златослава, взвилась и сверзилась бы со спины коня, благо мужчина держал крепко и не дал ей упасть.

– Уже пятнадцать лет как учитель, – насмешливо заметил колдун, а затем, посерьезнев задумчиво произнес. – А теперь вернемся к вопросу, почему Прямислава прокляла деревню. Ты, Златослава, наверное, даже смогла бы узнать причину, побудившую прежнюю Ягу это сделать. В Избушке-на-Курьих-Ножках хранится Летопись, старинная колдовская книга, где жизнь каждой Ёжки расписана практически по дням. Летопись почти разумная, она сама решает, какие события в нее войду, и возможно там можно будет найти нужные ответы.

– А почему вы эти ответы не нашли? Вы же наверняка искали, когда пытались снять проклятье, – теперь уже хмурилась Златослава, нервно покусывая губы.

– Потому что Летопись эту могут прочитать только Яги, для других книга будет пуста, – как маленькому ребенку пояснил ей мужчина.

– Понятно, – пробурчала девушка и, прикусив губу, огляделась.

Оказывается, пока они беседу беседовали, Карповка осталась далеко позади, а впереди уже маячила знакомая вырубка и не менее знакомая мужская фигура виднелась между деревьев. Самое же интересное заключалось в том, что учитель Святозар направил своего жеребца именно в сторону нервно вытаптывающего снег Хмурича.

– Учитель, а вы ничего не хотите мне объяснить? – вкрадчиво задала ему вопрос Баба Яга, дивясь и откуда столько наглости у нее взялось.

– Например, откуда я знаю, что именно тебя ждет вон тот леший? – не совестясь, засмеялся он.

– Ну, вообще-то именно это я от вас и хотела услышать, – Злату пробрало непонятное раздражение, вызванное догадливостью учителя.

– Мне знаком свисток, которым ты дала Хмуричу знак, чтобы он тебя встречал, – все еще потешаясь над растерянной девушкой, заявил колдун. – Мне слишком хорошо знаком этот лешак, и скажу тебе по секрету, он тоже меня хорошо знает.

– Ну, вы…, – начала было возмущенно Златослава, но тут же замолкла, устыдившись.

– Что я? – с каким-то детским любопытством в голосе поинтересовался мужчина.

– Ничего, – буркнула себе под нос девушка, решив, а не обидеться ли ей.

– Не дуйся, – примирительно попросил Святозар, – я не хотел тебя обидеть, просто иногда ты не замечаешь очевидных вещей и не знаешь общедоступных истин, что немного забавляет…

– Ах, забавляет?! – возмущенно выкрикнула разъяренная Баба Яга и попыталась вырваться из кольца сильных рук.

Будь на месте Добролюбова кто-нибудь другой эта попытка Злате возможно и удалась, закончившись очень плачевно, ибо в тот момент жеребец колдуна петлял по той части вырубки, где еще не выкорчевали или не до конца выкорчевали пни. Большие пни с острыми щепами, торчащие во все стороны корни, а кое-где и суковатые бревна – это не то место, где было бы безопасно спешиваться даже вполне обычным способом. Царевне еще повезло в том, что вез ее не просто мужчина, а боевой колдун, конь, которого был вышколен не обращать внимания на любые даже самые неожиданные и пугающие звуки, что в условии битвы было просто жизненно необходимо. Да, и у самого колдуна была прекрасная выучка, и к неожиданностям, даже таким вот нелепым, он был готов.

Мужчина невозмутимо удерживал брыкающуюся и ругающуюся в полголоса Ёжку, что по какой-то непонятной причине злило ту еще сильнее. Златка пыхтела, с усилием пытаясь расцепить сомкнувшиеся в замок на ее талии мужские пальцы. Не получилось, словно стальные прутья согнуть пытаешься. Тогда царевна обозлилась

окончательно.

Ага, сидит такой спокойный и держит. Забавляется, наверное. Смеется над ней, скорее всего. От этих мыслей в душе девушки зрела обида напополам с желанием доказать, что она не такая уж и недалекая, какой себе представляет ее учитель. Она ему еще докажет! Он больше не будет над ней потешаться!

С этими воинственными мыслями Златослава на мгновение затихла, прекратив вырываться, и сделала то, что даже Святозар от нее не ожидал. Яга не стала больше пытаться расцепить руки мужчины, она просто сделала резкое движение, пытаясь соскользнуть с седла вниз. Колдун едва успел вовремя втянуть глупую Ёжку обратно в седло перед собой и даже встряхнул для прояснения мыслей.

– Никогда так больше не делай! – с расстановкой четко и холодно произнес мужчина.

– Поняла?

Златка нервно дернулась и посмотрела вниз, осознав, что еще чуть-чуть, и она могла «соскользнуть» вниз прямо на здоровенную острую щепу в локоть высотой, словно пика, торчащую из пня. Не держи ее Святозар, Яга бы сильно поранилась приземлившись. Ой, дура!

– Поняла?! – с нажимом произнес Добролюбов и снова встряхнул девушку. – Не слышу?

– Да, – пискнула испуганная Ёжка и низко опустила голову, устыдившись своей глупости. Как маленькая капризная девчонка себя повела!

Вдруг мужские руки приподняли Злату и осторожно повернув, посадили вполоборота к учителю. Щеки девушки вмиг вспыхнули смущенным румянцем, когда почти перед носом оказалась застежка плаща со знаком гильдии. Похоже, ее сейчас будут отчитывать. Златослава тяжело вздохнула, опустила голову ниже и приготовилась молча выслушать все те нелесные для нее слова, которые наверняка вертелись на языке колдуна, после ее глупой выходки. И ведь он и повода особого не подал для столь бурных истерик.

– Злата, посмотри на меня, – уже спокойным голосом попросил учитель.

Девушка поспешно покачала головой, обозначая отказ. Да, как ей после этого в глаза ему смотреть?

– Почему? – наверное, Яге показалось, но в голосе мужчины слышалось огорчение.

– Мне стыдно, – пришлось нехотя признаться Златке.

Тихий хмык, больше похожий на полузадушенный смешок, вырвался из груди мужчины. Пару мгновений длилось молчание, и вдруг длинные сильные пальцы очень осторожно приподняли лицо Ёжки за подбородок, заставляя взглянуть в серые глаза. В этих глазах, как с радостью отметила Златослава, не было ни насмешки, ни злости, ни даже легкого раздражения, там отражалась только добрая улыбка с толикой удовлетворения.

– Я рад, что ты понимаешь, насколько неправильно ты поступила и признаешь это. Первые признаки взросления на лицо, – мягко произнес колдун и поучительно добавил. – Тебе пора взрослеть, Златослава. Детство кончилось. И раз уж ты стала,

– тут он на секунду замолк, словно обдумывая, что сказать и почти сразу же продолжил, – Бабой Ягой, необходимо учиться ответственности. Ты должна осознавать и оценивать последствия своих действий, Злата. Тебе это ясно?

– Угу, – кивнула Яга, что было достаточно затруднительно, ведь ее подбородок удерживали его пальцы, и поспешила повиниться. – Простите меня, учитель! Я повела себя просто отвратительно.

– Умница, что осознаешь это, – искренне и так заразительно улыбнулся мужчина, что не ответить на его улыбку было невозможно, а затем, выпустив ее подбородок, шутливо щелкнул девушку по кончику носа пальцем.

Златка непроизвольно фыркнула и наморщила нос. Так делали в детстве ее братья, когда любопытная младшая сестренка влезала в их «мужские» разговоры. На братьев она обычно в такие моменты обижалась. Обидеться на Святозара Добролюбова за такую вольность отчего-то не получалось.

– Вот мы и приехали, – возвестил неожиданно колдун, глядя поверх головы Ёжки и уже обращаясь, по-видимому, к Хмуричу произнес. – Здравствуй, друг! Сдаю с рук на руки. Береги ее!