355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » MAD Gentle Essence » Измени себе со мной (СИ) » Текст книги (страница 13)
Измени себе со мной (СИ)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 02:23

Текст книги "Измени себе со мной (СИ)"


Автор книги: MAD Gentle Essence



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 38 страниц)

– А собираешься? – Как можно равнодушнее спросил Том, и Билл усмехнулся.

– Ну, я еще не решил.

– А? Да? Ты все-таки... – что-то еще хотел добавить Том, но, услышав приглушенный сигнал промчавшейся мимо встречной машины, добавил. – А ты в такси? Один? Нет?

«Ты один! Я знаю, что ты один! ПУСТЬ ТЫ БУДЕШЬ ОДИН!»

Но Билл проигнорировал этот вопрос, решив еще немного пощекотать нервы любимому парню. Ему полезно – за сегодняшний вечер в клубе.

– В такси, да. Так, я не понял, Том, ты чего звонишь? Ты, вроде, должен сейчас приятно проводить время с подружкой? Или я не прав?

– Я... – Том отлепился от стены и оперся локтями о колени, глядя куда-то в пол. – Ну, я… Да не захотел я ее, почему-то…– Он прикусил себе губу, понимая, какую чушь начинает нести.

"Блядь".

Билл покачал головой, и его внезапный вопрос, немного злой, немного ироничный, не показался странным во всем этом слегка нетрезвом трепе:

– Милый, а кого же ты тогда хочешь?

Вроде, невинный вопрос. А вот последовавшее за вопросом предположение прозвучало очень провокационно:

– Может, меня? – сначала сказано, а только через пару секунд обдумано. Поздно.

В состояние ступора впали они оба. Билл – от своей неожиданной смелости, наглости, дерзости, а Том – от смысла сказанного. В который не мог поверить, думая, что перебрал, вот и послышалось. Но все-таки Том понимал, что не настолько пьян, чтобы не уловить суть вопроса.

Билл прикрыл ладонью глаза, ожидая ответа. Секунды были похожи на резиновые пули, которые били по натянутым нервам, поразительно точно попадая в одно и то же место. Билл понимал, что при желании, сейчас еще есть шанс перевести все в шутку. Но не хотел он этого! Шутки кончились – он ждал ответа.

Том, сделав судорожный вдох открытым ртом и оттянув ворот футболки, зажмурился до разноцветных мерцающих кругов под закрытыми веками, потому что воздух вдруг стал колючим, таким, что при вдохе больно царапал где-то очень глубоко в груди, настолько, что он просто может потерять сознание от этих болезненных усилий.

«Билли... Билли, что ты делаешь, сука? Что ты со мной делаешь?»

Он понимал, что если бы это была шутка, то Билли бы уже смеялся ему в ухо, заставляя сердце ныть от разочарования. Но это не было шуткой – это был момент истины, который мог изменить ВСЕ. Для них обоих.

Если. Он. Этого. Захочет.

Билли ждал ответа, тихо сходя с ума, догадываясь, ЧТО может последовать после одного короткого слова, которое Том и выдохнул:

– Да.

Билл хотел что-то ответить, но получился скорее всхлип. Нервы были слишком потрепаны, чтобы спокойно принять этот ответ.

– Том... Ты... ты понимаешь? – Этот хриплый шепот раскромсал остатки здравого смысла Тома, и последние капли терпения растворились в воздухе. Та уверенность, которую Том в себе лелеял, наконец, стала полностью осмысленной.

– Билл, хватит, а? – это был стон, крик души, измученной бесконечными часами неизвестности без Билла. – Я же, блядь, не железный! У меня уже сил больше нет, понял? Так что, просто приезжай, мать твою!

Том знал, что даже если Уильям снял себе на ночь звезду мирового масштаба, сейчас он ее пошлет к черту и приедет к нему. Не колеблясь.

***

Билла трясло. Он напоминал самому себе наркомана в ломке, только поделать ничего не мог. Хотя то, о чем он грезил столько времени, наконец, начало происходить наяву. Вот так – нежданно? О, нет! Очень даже долгожданно, но что это будет вот так… Сегодня? Скоро, совсем скоро – это пугало. Но, предчувствие заставляло его болезненно и сладко трепетать, пусть даже к этому примешивался страх – через каких-то пятнадцать минут такси привезет его к Тому.

А Том курил, одну за другой, стоя у окна, понимая, что совершенно протрезвел, настолько, что сам не поверил в это. Он сделал самый последний, бесконечно трудный шаг в их отношениях – для самого себя. Почему он не боялся этого сейчас? Да потому, что начал понимать одну очень простую вещь – не нужна ему «правильная» жизнь без парня, с красивым именем и бездонными глазами. Тома бил озноб, и в тоже время, ему казалось, что его кожа горит. Ему так же было страшно и плохо – и в то же время безумно хорошо. Он ждал. И когда у подъезда остановилось такси, знал – это ОН.

Прижался пылающим лбом к стеклу, а потом подошел к двери и, открыв ее, глядя в неярко освещенное пространство коридора, прислонился плечом к стене, уже слыша приближающиеся шаги на лестнице. Эти шаги отдавались в душе как его собственное биение сердца. А когда шаги были совсем рядом – Том зажмурился, впившись пальцами в дверной косяк, замер и тут же попытался расслабиться.

Когда Том открыл глаза, то увидел Билла, прислонившегося к перилам, с засунутыми в карманы джинсов большими пальцами рук, чуть наклонившего голову, чтобы челка не закрывала глаза. На красивых, до невозможности притягательных, чуть вздрагивающих губах играла не то улыбка, не то усмешка, а чуть прищуренные глаза спрашивали: «Ты еще жив, милый?»

– Привет. А Тома можно? – нарушивший напряженную тишину обожаемый мягкий голос.

Том нервно усмехнулся двусмысленности этого вопроса, прекрасно понимая, как нелегко Биллу так держаться. Протянул руку и прохрипел:

– Иди уже ко мне. Можно. Тома.

И приняв протянутую руку, отступил назад, увлекая за собой того, кому все это казалось сном. Захлопнув дверь, Том прижал своим телом Билла к стене, сцепив их пальцы в замок, и подняв руки на уровень плеч, оказавшись так близко, дыша ртом, сводя брови, с каким-то мрачным выражением рассматривал лицо Билли. Его приоткрытые пересохшие губы, подбородок, тонкий нос, глаза, ресницы. Они чувствовали дыхание друг друга, безудержное биение сходящих с ума от передозировки адреналина сердец.

– Ты чего в куртке до сих пор? – Прошептал Билл дрожащим голосом и сглотнул.

– Мне холодно было, – такой же хриплый шепот.

Парни нервничали. А кто бы не нервничал на их месте?

Билл облизал нижнюю губу, не специально, просто она постоянно пересыхала от дыхания – его собственного и невыносимо близкого горячего дыхания Тома.

– Тебя согреть? – Билл наклонил голову и коснулся носом шершавой щеки. Этот шепот выносил Тому остатки мозга, и он понимал, что еще пара секунд, и он вопьется в эти губы поцелуем. Сильнее сжал руки Билла и, подавшись вперед, прижался своим виском к его.

– Ты согреешь… я знаю, – Том терся о его голову, чувствуя ответное движение, и знал, что не только у него от этой грубоватой медвежьей ласки так кружится голова. А потом не выдержал рвущегося из груди порыва и проскулил:

– Я скучал! Я так скучал, Билли. Все эти чертовые дни без тебя…

И Билли, так мечтавший несколько часов назад услышать именно эти слова от Тома, почувствовал, как комок подступает к горлу, и начинают душить предательские слезы.

– Я тоже, Том! Ты даже не представляешь, – всхлип, судорожный вдох, и все ближе губы. Жаждущие, трепетные, нежные. И, в конце концов, они соприкоснулись.

Сдерживая себя, Том ловил податливые губы Билла. Чуть засасывал и отпускал. Так же как и впервые, не закрывая глаз, вглядываясь в лицо того, кого целовал. И не понимал уже, чьи это тихие стоны-выдохи. Его или Билла? И все целовал, целовал, накидываясь и отстраняясь, снова и снова, все больше углубляя поцелуй. Все сильнее сжимая пальцы, чувствуя, как Билл сжимает его руки в ответ. И, наконец-то, припал к нему, вылизывая рот, гладкие зубы и десны, лаская язык, штангу в нем, и все сильнее вжимался бедрами в бедра Уильяма.

А Билл не понимал, жив он или мертв, явь это или сон. Он так безумно боялся, что все это закончится. От прикосновений Тома хотелось кричать, он захлебывался в нежности, накрывшей его, и открывался Тому, его рту и языку, словно наперед чувствуя каждую его мысль, каждое желание, каждый вздох, каждый намек на движение, каждый новый шаг. Шел навстречу, отвечая именно так, как Том этого ждал. А Том даже не представлял, что может когда-нибудь найтись партнер, который вот так будет чувствовать ТЕБЯ. То, чего хочешь ТЫ. Это было невероятное ощущение, он в нем растворялся.

А горячее желание разливалось все сильнее, густым потоком по воспаленным венам, сжимая грудь, ударяя в пах. Воздуха не хватало. Том начинал задыхаться от невероятно сильного возбуждения. Резко разорвав цепь их рук, он, не отрываясь от Билла, скинул куртку сначала себя, а затем содрал с плеч Билла пиджак, стащил его вниз по рукам, отбросил куда-то назад и дернул ремень на нем. Слишком велико было желание, копившееся неизвестно сколько, и хотя Том не был пьян, он все равно был опьянен этой ситуацией так же, как и Уильям. И слишком возбужден, чтобы контролировать себя.

Билл понимал – если не остановить, если дать волю окончательно съехавшему от возбуждения мозгу, и его и своему, то это кончится совсем не так, как он хотел всю дорогу от клуба до этой двери. Билла сводило с ума все – эти хаотично расстегивающие его джинсы пальцы, невольно цепляющие, скользящие по возбужденному члену, эти рваные выдохи и стоны Тома ему в рот… Безумно хотелось отдаться ЕМУ, отдаться этому захлестнувшему их сумасшествию и оторваться так, чтобы стало жарко небу. Но по краю этого безумия проходила очень трезвая мысль, что если он не остановит ЭТО сейчас, то через минуту не найдет в себе сил предотвратить даже банальное изнасилование.

И не просто не найдет – сам не захочет остановить, даже если Том начнет его рвать.

А ведь в том, что так и произойдет, сомнений не было.

Все было впервые.

И он не сомневался, что у Тома не будет ни времени, ни возможности понять, что важно иметь при всем этом не только член и согласного на все партнера, а еще и такие банальные вещи, как смазка и хоть немного, но растянутую пальцами задницу.

А без этого… Билли осознавал, что потом они будут об этом жалеть.

Оба.

Нельзя так.

Как бы ни хотелось кинуться в этот омут с головой, послав все к черту.

И он, пересиливая себя, сжал кисти рук Тома, останавливая, отрываясь от его губ.

– Томми, нет! Не так… – судорожно выдохнул, и Том резко замер, касаясь горячим лбом его влажного виска.

– Б*яяяя, – проговорил тихо, чуть отдышавшись, и зашипел. – Твою мать!

Потом медленно поднял голову, тяжело дыша, заглянув в темные глаза Билла, ощутил дрожь его тела, все так же чувствуя сильные пальцы на своих запястьях.

– Прости, я – идиот, я не хотел, – он покачал головой, постепенно приходя в себя, понимая, что на самом деле его понесло.

Билл кивнул и отпустил руки Тома, уже зная, что ничего страшного не произойдет.

– Все хорошо, я понимаю, – на его губах скользнула почти виноватая улыбка, а потом он, положив руку на Томкину шею, притянул его к себе, прикасаясь губами к уху. – Все хорошо, Том. Ты не спеши только, пожалуйста, не спеши… Все будет, я обещаю. Но сейчас… Разреши мне самому… Ты просто заведен не на шутку. Тебе нужно расслабиться. И все будет хорошо. Верь мне, ладно?

Том с закрытыми глазами слушал этот хриплый шепот, теплое дыхание ласкало его, постепенно успокаивая. Потом Билли сам поднял голову Тома, держа ее в ладонях, лаская кончиками пальцев кожу под волосами, ожидая ответа.

– Блядь, Билли, – чувствовалось, что Том смущен своим сумасшедшим порывом, которого он сам испугался – сейчас казалось, что ничего подобного не было и быть не могло. А еще Уильям видел – Том понял, ЧТО он ему предложил.

– Я не знаю... Я же… черт, – Том стиснул зубы, не в силах что-то еще произнести.

– Все хорошо, Том. Я понимаю. Если ты меня остановишь, я пойму. Слышишь?

Том тяжело сглотнул.

– Ты не убежишь? – Билл, тихонько рассмеявшись, просительно смотрел в глаза Тому. Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, я же дома, куда мне бежать?

Билл кивнул.

– Да, только я все равно… опасаюсь.

Том обнял Билла за талию и, притянув к себе, прижался к его губам. Нежно. Очень нежно.

– Не убегу, уже нет, – прошептал он, – я хочу быть с тобой.

Билл застонал и, вскинув голову, выдохнул вверх с восторгом:

– ДА!!! Ты сказал это, – и блуждающим счастливым взглядом пожирал блестящие от возбуждения глаза любимого парня. А потом потянулся к его губам. И теперь целовал Тома сам, осторожно и бережно, чувствуя, как тот тает от нежной влаги трепетных губ и горячего языка. А потом, когда его пальцы легли на пояс Тома, на мгновение оторвался и прошептал:

– Позволишь?

Том усмехнулся.

– Помочь?

– Я сам, – и одним движением стянул с него футболку. Окинув влюбленным взглядом его обнаженные плечи и грудь, затаив дыхание от переполняющего желания, закусив нижнюю губу, чтобы не зашипеть от разносящего мозг восторга, провел пальцами от плеч по груди, нежно цепляя напряженные соски. Потом вниз по животу, до пояса джинсов, где пальцы аккуратно расстегнули молнию до конца, чувствуя, насколько Том возбужден. Безумно хотелось прикоснуться к этой соблазнительной выпуклости, хотелось ласкать, просто до умопомрачения. И Билли сделал это. Осторожно протолкнул пальцы в разъем ширинки и, прижавшись грудью к замершему от этого прикосновения Тому, целовал его скулу. Почти теряя сознание, ласкал его там, с восторгом чувствуя, как он начинает тихонько подаваться навстречу ему бедрами, шумно выдыхая, и вдавливал в упругую кожу на спине сильные пальцы. Том запустил руку под водолазку Билла и ласкал, сжимал, мял гладкую кожу, а когда Билл стиснул его член всей ладонью – положил сверху свою руку и прижал еще сильнее.

Чуть погодя они общими усилиями избавились от только мешающей им водолазки, и Том, пробежав взглядом по коричневым соскам и впалому животу, помог стащить туфли Биллу, а потом взял его за руку и настойчиво потянул:

– Пойдем ко мне.

Нашарив на стене выключатель и приглушив свет, он обнял Билла, положив одну руку на затылок, вторую на пояс, притянул к своим губам. Целуя едва-едва, заставляя отступать к постели, пока Билли не уперся в кровать ногами, и Том заставив его сесть, встал между его раздвинутых коленей.

А Билл смотрел на его живот. На то, что не давало покоя с их памятного вечера, и провел пальцами по исчезающей под поясом джинсов татуировке – хвосту дракона.

– Я хочу увидеть это, – прошептал он, и Том усмехнулся:

– Тогда тебе придется увидеть не только это.

Билл, закусив губу, улыбаясь, смотрел на Тома. Потом кивнул:

– Я хочу. Я хочу видеть все. И не только видеть, – прикоснувшись к руке Тома, все так же, не отрывая взгляда, поднес ее к лицу, взял в рот его указательный палец. Том вздрогнул, задохнувшись от этого зрелища и от ощущений, что его сопровождали.

– Биииилл… – на большее сил не было. Билл отпустил его руку, хитро улыбаясь и облизнув губы. – Что ж ты делаешь...

Том взял лицо Билли в ладони и заставил лечь на спину. Но как только он опустился над ним, опершись на руки и колени, то почти сразу понял, что это была не очень хорошая идея. Колено, о котором он совсем забыл, ощутимо дернуло от боли.

– Черт!

– Колено? – Сразу догадался Билл, – Том, я забыл...

– Все хорошо, почти зажило. Я забыл просто, что опираться нельзя, – оправдывался Том, сверху вниз глядя на англичанина, при этом сползая на правый бок, чтобы не стоять на колене. – Все хорошо.

– Ложись, мой раненый герой, – Билл улыбнулся на мгновение, блеснув зубами в полумраке комнаты.

Склонился, касаясь руками сильных плеч, и перенес свою ногу через бедро Тома. И нависая над ним, чувствовал, как тот сжимает его поясницу, при этом лаская ее пальцами. А потом Том притянул к себе за шею Уильяма и зарылся лицом в его волосы. Вдыхая их аромат, и не веря в то, что все это происходит с парнем.

– Как же ты долго сопротивлялся, Том, – простонал Билл, чувствуя, что невыносимо молчать об этом. – Я думал, сойду с ума. Ты же знал, ты же чувствовал, сволочь! И вот так …

– Проехали, Билли. Сейчас я с тобой, – сильные руки гладили по спине, успокаивая, защищая.

А потом, найдя губы друг друга, упоенно целовались, до мурашек, до дикого желания любить. Тела хотели ласки. Ласки именно друг от друга. И вопреки всему, Том уже чувствовал, как это естественно, как правильно, черт возьми! Для него – правильно.

Оторвавшись от губ Тома, когда уже не хватало воздуха, Билли начал опускаться влажными поцелуями по его подбородку и шее, поглаживая грудь, словно пробуя на вкус его плечо, ключицу, а потом взял в рот сосок, осторожно засосал и услышал как Том, откинув голову, глухо простонал, выгибаясь и впиваясь пальцами в его руки.

Билли видел, что Тому все это сейчас нужно, и это ощущение, смешиваясь в его сознании с собственным желанием, было убойным по своей силе. Он понимал, что хотя нервничать они не перестали, но это уже было не таким пугающе резким, как в самом начале. Сейчас было волнение, адреналин, плескавшийся в венах, заставлял все нервные окончания отзываться такой чувствительностью, что обычное прикосновение казалось ожогом на теле. Билл ласкал Тома, терся носом и лбом о его кожу, влажно целовал и сдерживался сам, чтобы не стонать. Как же он мечтал обо всем этом, как с ума сходил ночами.

А сейчас под его руками стонал любимый парень, задыхаясь от экстаза – это было для него таким счастьем, что хотелось плакать. Билли знал, что достоин этого, что выстрадал все это, едва не свихнувшись в одиночестве. Его запах, вкус кожи, упругий, плоский живот и даже несильно выступающие ребра были самими желанными во всем мире. Ни с кем бы ему не было так хорошо.

Билл вылизывал живот Тома, цепляя пальцами резинку боксеров в разъеме расстегнутой ширинки, чувствуя, как под его прикосновениями вздрагивают мышцы. Как Том невольно елозит ногами по постели, и слышал его сдавленные приглушенные стоны. Билл улыбался, иногда глядя на Тома, на его приоткрытые губы, на красивую шею, начавшую покрываться влагой от возбуждения. И целовал все ниже, опуская резинку на боксерах там, куда уходила тату. А потом приподнялся к лицу Тома, к его уху:

– Разрешишь? – Совсем тихо спросил он, потянув джинсы Тома с бедер, и добавил, – мальчик мой.

Том замер, когда услышал последние слова. Нет, это не резануло слух, даже от парня, это не было странно, но только потому, что этот парень – Билл. И это было приятно, черт возьми! И мурашки по коже, как пальцы того, из чьих уст он только что услышал впервые: «Мальчик мой».

Том нежно потерся носом о щеку Билли и, не говоря ни слова, кивнул, и тогда Билл опустился вниз, глядя в темные блестящие глаза и взявшись за пояс, стянул джинсы ниже. Улыбнулся, видя, как Том закусил губу от смущения, и еще видел, как горячий румянец залил его щеки.

Тому не раз делали минет, но, конечно, никогда это не был парень. И Билли знал, что он это сделает так, что Том будет сходить с ума от наслаждения, а потом и от сильнейшего оргазма. Он был в этом уверен на все сто. И на секунду лег на Тома, касаясь его теплой груди, где так гулко билось сердце.

– Расслабься. Тебе будет со мной хорошо. Я обещаю, – а Том коротко кивал, пока дыхание Билла обдавало его губы жаром. – Все хорошо. – Повторил Билл и, поцеловав Тома в скулу, опустился вниз, к его паху.

И уже увереннее обнажил Тома, опуская вниз боксеры, проследив весь путь татуировки, вернее, он увидел ее окончание. Хвост дракона зарывался в светлые курчавые волосы.

– Сдохнуть можно! Как ты это наколол? – прошептал Билл. – Ты сводишь меня с ума… всем…

И подняв голову, встретившись со смеющимся взглядом, в котором даже сейчас чувствовалось напряжение, кивнул и полностью освободил из боксеров возбужденный член Тома. Не касаясь пока рукой, оглядел его снизу доверху, сглотнул, видя вены, выступающие под тонкой кожей, красиво очерченную головку и щелочку на ней, где уже начала появляться смазка. Член был великолепен – ровный по всей длине, чуть больше среднего, идеальной формы.

– Том, ты великолепен, – произнес он и лизнул блестящую головку, медленно, с удовольствием, следя за реакцией еле живого партнера.

Тот зашипел и выгнулся, на его шее дернулся кадык, пальцы впились в плед. Билл понимал эту реакцию, ему самому сейчас было очень непросто, мозг плавился, и уже сильно ныло в паху.

– Биииилл, – вырвалось хриплое, и Билл сжал пальцами напряженную руку Тома, погладил ее, а потом продолжил пытку, вобрав в рот головку, и поласкал языком уздечку. Шариком штанги пощекотал дырочку, прохладным металлом – распаленную жаром плоть.

Том умирал. Том воскресал. Том падал в пропасть и взлетал. Это был концентрированный экстаз, которого он никогда не испытывал раньше. Горячий рот, губы и язык Билла творили с его телом такое, о чем он даже не мечтал. Том метался, шипя сквозь зубы, и это было неконтролируемо.

Слушая Тома, Билли боялся кончить сам, сжимая себя через джинсы. Том был мокрый полностью. Билли видел, как по его шее стекают капельки пота, как взмокли грудь и живот. Да он и сам был не лучше. И так же сходил с ума. И Билл поблагодарил судьбу, что он выпил перед этим в клубе. Алкоголь давал возможность продержаться самому дольше – ему необходимо было, чтобы Том кончил первым, обязательно, в противном случае, у него не хватит сил довести его конца. В этом Билл не сомневался – слишком долго он хотел секса с Томом и знал, что оргазм будет убойным, даже если он и ширинку на себе не расстегнет. И он ее не расстегивал. Он так и сжимал свой член через грубую ткань джинсов. Уже казалось, что пальцы онемели, и в паху было больно, но он не имел права сейчас облажаться, только не сейчас. Наплевав на себя, он продолжал подводить Тома к черте, за которой всего несколько секунд глубочайшей нирваны. И продолжал сосать, вылизывать, заглатывать так глубоко, как только умел.

Одной рукой Билли ласкал член Тома или его влажное тело, живот, грудь, соски. А иногда стискивал его пальцы, которыми тот вцепился в плед так, что казалось – он его разорвет. Вот тогда Билл и понимал – еще немного, и Том кончит. А еще Билли видел, как Том все сильнее открывается ему, как он все шире разводит в сторону свои длинные ноги, насколько это позволяли спущенные джинсы, и, в конце концов, Билл оказался между его ногами, хотя начинал, едва втиснув между ними свое колено. Тома вело так, что он терялся в пространстве и времени, единственное, что он четко осознавал – он с Биллом. И поэтому иногда хрипло шептал его имя, когда от дикого кайфа хотелось притянуть к себе это черноволосое чудо и зацеловать до смерти, вылизав при этом каждый миллиметр его тела.

Билла раздирал этот шепот. Просто рвал на кусочки. А он все дарил ласку Тому, доводя его до одурения. Том же, почувствовав, что еще немного, и он кончит, понял, что надо об этом предупредить Билла и, собрав последние остатки воли, приподнял голову и, посмотрев затуманенными глазами на него, дрожащей рукой убрал челку с его глаз и, снова откинув голову, простонал:

– Малыш, я кончу сейчас, – и Билл, сам уже ощутив, как по члену проходят волны конвульсивных сокращений, поднял голову и несколькими сильными движениями, от которых Том впился зубами в свою кисть, довел его до оргазма. Именно так, как и хотел.

Том боялся заорать и все сильнее вгрызался в свою кисть, при этом, даже не ощущая боли. Тело било в спазмах безумного наслаждения, и сперма заливала живот и грудь.

Второй рукой Том сжимал руку Билли на своем члене, пока не отпустило, а когда разжал пальцы, по мозгу почти лезвием прошелся стон. ЕГО стон. Билла. И еще не до конца пришедший в себя, с туманом в голове, дыша, как загнанный зверь, он приподнялся на локте и увидел как Билл, судорожно сжал свои изящные пальцы на ширинке.

– Билли, ну, что же ты… – даже в таком состоянии Том понял, ЧТО нужно сделать. И сделать быстро. – Иди ко мне.

Он поднял Билла и в одну секунду опрокинул его на спину. Благо, что расстегнул на нем ремень еще тогда, в коридоре, и сейчас оставалась только пуговица и молния. И Том, никогда раньше не делавший этого с парнем, сдернул вниз с бедер джинсы и боксеры, открывая просто колом стоящий член, с вздутыми венами, истекающий смазкой, которая уже пропитала ткань белья. И не задумываясь, как будто делает это сам себе, взял член в кольцо пальцев, и всего несколько движений понадобилось для того, чтобы Билли кончил.

Дико кончил. Выгибаясь от невыносимого кайфа так, что это заставило Тома впиться ему в рот поцелуем, заглушая стоны, разносящие ему мозг вдребезги. И успокаивая своими губами, его вздрагивающие губы и рукой прижимая к себе все еще напряженное, горячее, влажное тело.

– Тихо, тихо, тихо, – шептал Том, успокаивая его, как маленького ребенка.

Они помолчали с минуту, приходя в себя, слыша, только гул сердец друг друга.

– Нихуя ж себе, – Том терся своим влажным лбом о висок Билли.

Между ними было столько невысказанного.

Пока не высказанного…

– Может, скажешь, что это было? Я же еле живой, бля! Билли, разве так бывает, а?

– Бывает, Том, бывает. И не такое бывает, – Билли машинально поглаживал его затылок.

– Да уж, – Том открыл глаза, глядя на постепенно успокаивающуюся грудь Билла, забрызганную спермой, задумчиво провел по капле пальцем, растирая ее по коже, – охуеееееееть…

Билл ласкал взглядом такое близкое сейчас лицо любимого человека, озадаченного тем, что он впервые получил оргазм с парнем.

– Удивительно, да? – засмеялся он, словно прочитав мысли Тома.

– Не то слово! – покачал Том головой. – Девушка, вы не в моем вкусе, вааще! Я был слишком пьян.

Билл засмеялся.

– Смеется он, – Том потер нос. – Что ты творишь со мной?

Билли, улыбаясь, закусил губу, и медленно опускаясь по подбородку Тома, по шее и груди, мазнул пальцем по белым разводам на его животе, потом поднес палец ко рту и, глядя на его обалдевшее выражение лица, облизал.

– Ты сумасшедший, – прохрипел Том, – чокнутый...

И притянув к себе за подбородок этого психа, впился ему в рот, давая волю языку, чувствуя вкус своей спермы.

Оторвавшись через минуту от любимых губ, улыбнулся:

– Мыться, курить и много минералки. Умираю просто. Окей?

Билли кивнул. И Том убрал мокрые пряди с его лба.

– Ты первый в ванную, а потом я.

Билл смотрел, как Том, вставая, натягивает на себя джинсы, и что было уже хорошим знаком, он не стал застегивать намертво ремень, улыбнулся, покачал головой.

– Да пошел ты, – Том, видя это, шутливо пригнул голову Билла и тут же отпустил. – Иди уже, там полотенце синее – мое.

Билл понимал, что Тому нужно время, и этот диалог о девушке, был шуткой лишь наполовину.

Немного погодя он вышел из ванной, думая о том, что, забывшись, смотрел в зеркало на свои счастливые глаза, улыбаясь, как придурок. И когда он зашел на кухню, куда его позвал куривший Том, все так же улыбался, но когда увидел улыбку на лице Тома, то невозможно было не рассмеяться.

– Чего ржешь? Держи! – Том бросил бутылочку минералки, и Билл, поймав ее, устроился на стуле, откинувшись спиной, вытянувшись во весь свой рост.

– Ты сам ржешь! – Билл закусил губу, откручивая крышку и глядя на Тома, немного смущенного, с чуть припухшими от поцелуев губами, растрепанного, расслабленного, скользил глазами по его красивому торсу, по татуировке, с которой все собственно и началось.

– Курить будешь?

– Угу, – Билл кивнул, присосавшись к минералке, только сейчас понимая, как он хотел пить. Том положил рядом на стол сигареты и зажигалку, затягиваясь, прищурившись, завороженно уставившись на ходящий кадык Билла, пока тот жадно пил воду. А Билл, оторвавшись, заметил явный укус на кисти Тома – кожа была не просто продавлена, она кровила. Он перехватил его руку.

– Это кто из нас псих, Том? – поднял на него глаза и покачал головой.

– Я в следующий раз в твою вцеплюсь, – пообещал Том, поиграв бровями, и не знал, какой музыкой в душе у Билла отозвалось это – «в следующий раз».

Билли напился и с удовольствием закурил, чувствуя, как Том наблюдает за ним. Глаза в глаза. Ощущение нереальные совершенно – нежность волнами, мурашки по коже, голова кругом, легкая неловкость и снова улыбки, бушующее пламя в груди, восторг от собственной смелости, который нельзя скрыть. И предвкушение.

– Не думал я, что ночь продолжиться ТАК. – Затяжка, выдох, хрипло и смущенно. Том.

– Она продолжилась так, как ты этого хотел, – так же смущенно, но не вопрос, а утверждение. Билл.

– С кем хотел, – поправил Том, затушил сигарету и улыбнулся. Несколько секунд молчания. – Я в ванну… Ты докуривай.

Билл остался на кухне и, наконец, позволил себе давно сдерживаемый глубокий вздох.

Вернувшись в комнату, он несколько минут сидел на постели Тома, ожидая его, не зная, что сейчас делать – собираться домой, вызвать такси? Или нет? Чего ему сейчас ожидать? Он был растерян. Эта растерянность прошла в одну секунду, когда ворвавшийся Том, удивленно глянул на него и, расстегивая на себе джинсы, как само собой разумеющееся, произнес:

– Чего мерзнешь? Раздевайся и под одеяло. Ну, не жарко же, бля!

Билли встал, а Том подошел к постели, сдергивая с нее плед, пока развернувшись вдруг, не уставился на спину Билла. Вернее на ямочки, открывшиеся, когда Билл начал стягивать с себя джинсы.

– Замри! – выдохнул Том, и Билл послушно остановился, боясь, что и сердце сейчас остановится тоже. Непонимающе оглянулся через плечо. И наблюдал, как Том медленно сделал к нему пару шагов, глядя на его поясницу, приоткрыв губы, и что-то такое было в его глазах, что Билл невольно сглотнул. Том встал позади него. Близко. Так близко, что скручивало все внутри. А он не касался. Он просто стоял позади. И сводил с ума только этим.

– Тооом… – прошептал Билли, чувствуя, как кружится голова.

– Я тогда думал, что не выдержу, когда увидел тебя в постели. Ты спал, такой измученный, беззащитный. Майка задралась немного... И ямочки эти на пояснице у тебя… – Билл глубоко дышал, слушая тихий голос, стискивая зубы. И пытался не потерять равновесие. Которое, в общем-то, потерял, когда впервые встретил стоящего сейчас за его спиной парня. – Как мне хотелось прикоснуться… губами. Какая же ты сволочь, Билли!

Билл улыбнулся и, выдохнув, медленно развернулся, и Том просто уткнулся лбом в его плечо.

– И ты укрыл меня тогда одеялом? – Билл прижался щекой к его голове, плавясь от тепла, от близости.

– Даааааа… Укрыл. Знал бы ты, чего мне это стоило!

– И сбежал, – прошептал Билл.

– Я долго бегал, бля... Только так и не смог убежать. От себя.

Поднял голову и теплые пальцы коснулись прохладного бедра.

– Я не буду больше бегать. Сил на это не осталось.

И оттолкнувшись от Билла, сдернул с себя джинсы и сев на постель, снял их полностью, стянул носки. Билл смотрел на забинтованное колено Тома, и еле сдержался, чтобы не зашипеть, вспомнив его рану, которую помогал обрабатывать не так давно.

Том забрался под одеяло, и откинул край его, пристально следил за Уильямом, пока тот не встал на постель коленом, и тогда уже рука Тома притянула его к себе, развернула спиной. Билл почувствовал, как Том всем телом прижался к нему. А Тому это было просто необходимо, он наслаждался тем, что в душе больше не было паники. Не было разрывающего напополам чувства противоречия самому себе. Ему было безумно хорошо. Он тихонько целовал плечо Билла, обнимая его, лаская грудь пальцами и сам, ласкаясь всем телом, уже чувствуя, что возбуждается, и что Билли уже такой же.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю