355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » MAD Gentle Essence » Измени себе со мной (СИ) » Текст книги (страница 31)
Измени себе со мной (СИ)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 02:23

Текст книги "Измени себе со мной (СИ)"


Автор книги: MAD Gentle Essence



сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 38 страниц)

Том взглянул на промелькнувший дорожный указатель – через пятьсот метров они будут проезжать мотель, в котором он однажды уже был.

– Может, не поедем к тебе? – он повернулся к Биллу, который не смог скрыть удивления, вскинув брови. – В смысле, тут мотель сейчас будет...

Билл задержал дыхание.

«Мотель? Я – и мотель? Как для дешевой шлюхи?»

– До тебя еще пилить полчаса. Да и, как бы это сказать... Типа, нейтральная территория, – пояснил Том, прикусив губу, не понимая молчания Билла.

«Блин... Вон оно что! Хух! Невтерпеж, что ли? Да, Трюмпер?»

– Ну, окей. Нейтральная так нейтральная, как скажешь, – Билл ухмыльнулся.

«Дипломат хренов! На что я только не шел ради тебя? И до сих пор продолжаю... Ты, видимо, даже и представить себе не можешь, что я НИКОГДА не был в мотеле. Что ж, качусь по наклонной…»

– Частенько такие места посещаешь? – Билли посмотрел на Трюмпера, и тот хмыкнул:

– С тобой это точно будет впервые!

«Сука!»

Билл выдохнул и замолчал, предпочтя оставить эту «шпильку» без комментария.

***

Уильям нервно сжимал руль, глядя в спину Тома направляющегося к домику-офису администратора, чтобы снять номер.

Минуту назад Том спросил:

– На сколько берем?

– А на сколько тебя хватит? – попытался съязвить Билли в ответ, на что Том в упор, не моргая, впился в него своими темными глазами:

– Меня надолго хватит, поверь. Я уже давно не траханный, а вот ты... – Том заткнулся. Но они оба прекрасно знали, что он хотел сказать. Но вместо этого добавил язвительно. – Главное, чтобы никто не переутомился...

И вышел из машины.

«Вот же ублюдок, а? Ну, вы видели такое?!»

Накатившее волной негодование больно отдалось в сердце Билла. Как же был невыносим этот показной тон, который они сейчас поддерживали. Только он понимал, что для обоих это своеобразная защита от самих себя, позволяющая держать ситуацию в руках. Вернее, дающая иллюзию, что они ее контролируют.

***

Спина была влажной, и вдобавок к этому отчетливо пробивала дрожь.

Билли все сильнее стискивал руль, и даже и не пытался успокоить свой зашкаливающий пульс, понимая, что это бесполезно, ведь через несколько минут начнется самое настоящее сумасшествие.

Будет ли это действительно убойный секс или жесткие разборки? Или и то, и другое сразу – не важно. Но то, что это будет раскалено так, что небу станет жарко, он не сомневался ни разу.

Хотелось курить, и он вцепился в сигареты, оставленные Томом на панели. Затянулся глубоко, до тошноты, медленно выдохнул. Потом все-таки шумно втянул воздух сквозь зубы, зажмурился изо всех сил, склонившись лбом к рулю, упорно давя в себе стон.

Разрывающее на части внутреннее напряжение сводило с ума, скручивая нервы в тугие узлы. Отчаянно хотелось избавиться от этого ощущения. Как угодно – только скорее...

Том вернулся минут через десять, сел в машину и показал электронный ключ на ладони:

– Рули вперед. До десятого номера. Там тачку поставишь.

Билли кивнул, чувствуя сухость во рту и сведенные до боли мышцы пресса, повернул ключ зажигания. Том смотрел вперед, когда машина тронулась с места:

– Я не стал оговаривать точное время, – тихо сказал он, и Билли понимал, какое время тот имеет в виду. – Пока заплатил за вечер. Вот... еще давай вперед, это уже восьмой номер...

«Пока? За вечер?»

Билли про себя усмехнулся, даже толком не понимая своего сарказма. Они припарковались, медленно, с деланным равнодушием вышли из машины, поставив на сигнализацию. Рядом ходили какие-то люди, стояли еще несколько машин, кто-то с преувеличенным интересом смотрел на двух молодых парней, направляющихся в один номер. Билл исподтишка наблюдал за Томом, за его реакцией. Но тот даже не оглянулся в сторону зевак. Молча сунул карточку в замок, приоткрыл дверь, развернулся и, глядя Биллу в глаза, положил руку на его плечо, слегка подтолкнув внутрь темного помещения.

– Проходи.

Билл нащупал выключатель, зажегся неяркий светильник на стене над кроватью. Он осторожно вдохнул и немного успокоился – пахло не так, как он почему-то себе представлял. Пахло чистым бельем и каким-то моющим средством с то ли мятной, то ли лимонной отдушкой. В целом, номер оказался вполне пристойным, хоть и совсем небольшим.

Том, стягивая куртку, окинул взглядом место, где им предстояло...

«Если бы знать... Если бы...»

Широкая двуспальная кровать, чуть поодаль тумбочка с полками и стоящим на ней телефоном, настольной лампой и телефонным справочником. Напротив кровати у стены еще одна тумба – с телевизором и видеоплеером. Низкий журнальный столик с какими-то рекламными проспектами и обычный стул. Пол застелен мягким, хоть и немного потертым, светло-коричневым паласом в тон покрывалу на постели. В дальнем углу комнаты – что-то похожее на узкий встроенный шкаф для одежды.

Том разделся и прошел к окну, опустил жалюзи, а потом задернул шторы и щелкнул клавишей, включая лампу на тумбе у кровати. Билли остался стоять у входа, опершись плечом о стену, обхватив себя руками, сминая в пальцах кожу рукавов, и, не отрываясь, смотрел на Тома. На его широкие плечи, красивую шею, спину, зад, обтянутый джинсами...

Сердце колотилось где-то в горле, и с этим справиться было нереально.

Том чувствовал на себе его изучающий взгляд. Задержался возле штор, сделав вдох-выдох, а потом оглянулся, напарываясь на пристальный, изучающий его так бесцеремонно взгляд, безжалостно пронизывающий насквозь, и только от этого уже можно было сойти с ума. Глаза в глаза, несколько секунд, растворяющих остатки здравого смысла в этой нестерпимой тишине.

– Билли, – шевельнулись губы, чувствуя, как буря в душе, кружившая там с самого момента сегодняшнего появления любимого парня в баре, все усиливалась по мере того, как их затягивало в сильнейший ураган. Ураган, начавший рушить те мосты в сознании, что и так были довольно сильно расшатаны – мосты от сердца к рассудку. Том понимал, что еще немного и он, подчиняясь только зову сердца, погрузится в безудержные эмоции, шальные желания, безумные чувства, которые сдерживать в себе не было возможности.

Несколько шагов под прожигающим черным взглядом, слабость в коленях...

«Вот черт! Билли... Не надо так, пожалуйста!»

Сведенные брови, вопрос в глазах. Неснятая куртка Билла...

И его тонкие пальцы, заставившие расслабиться, позволить снять с себя кожанку, немного отстранившись от стены, проследить за ее полетом на стул и снова быть прижатым к стене любимым телом.

Руки на стене над плечами, бедра Тома, вжавшиеся в тело Картрайта, скрипнувшие зубы от рвущих на части ощущений и такое близкое лицо, приоткрытые губы, глаза с волнением во взгляде.

– Расслабься. Не психуй так, – Том улыбнулся, а Билл, нахмурившись, царапнув ногтями стену, на которой лежали его ладони, презрительно выдохнул.

– Да пошел ты!

Том, так же едва улыбаясь, рассматривал любимое лицо, лаская его взглядом, чувствуя, как кружится голова.

– Ты, правда, хочешь, чтобы я сейчас ушел? Хочешь? Только скажи – и я уйду, – очень медленно, хриплым шепотом, цепляющим как острыми ногтями натянутые нервы.

Слегка вздрогнувшие губы англичанина, затрепетавшие тонкие крылья носа...

– Ненавижу тебя, – шипение сквозь зубы, и безжалостно смятая рубашка на груди в цепких пальцах, рывок и тихий стон, когда острые зубы впились в нижнюю губу Тома, покорно принявшего эту боль. Потому что ее причиняет ОН...

«О, господи... Я сплю? Билли, что ты творишь? Но лучше кусай... кусай, хоть в кровь... Только прости... И будь со мной».

Привкус крови и резкую боль сменяет ощущение влажной нежности. Язык, теперь ЕГО язык, зализывающий раны. И рука, зарывшаяся в волосы на затылке Тома, придерживающая, не дающая отстраниться.

А Том и не собирался.

Они целовались все глубже, все яростнее, и металлический вкус чувствовали оба. И как хищников запах крови заставляет звереть, так и эти двое сейчас распаляли друг друга, чувствуя тепло тел, постепенно перерастающее в жар и обоюдное возбуждение, так явно ощутимое низом живота.

Вскоре началось то самое сумасшествие, в котором Билли не сомневался.

Содранный с Билла свитер, майка, все полетело к черту... Губы, пересыхающие от дыхания ртом, и так хочется снова почувствовать влагу его языка. И поэтому опять и опять искал их, чтобы снова избавляться от этой сухости. Только для этого и ни для чего больше...

«Бог мой... я же с ума сойду... Том, ну почему ТАК только с тобой?»

Картрайт больше не мог сдерживать порыв ощутить обнаженную влажную кожу Тома своей, поэтому он сам вытянул полы рубашки из джинсов Тома и расстегнул пуговицы на его груди. Не удержал стон, когда ладони легли на горячее тело, чувствуя пальцами напряженные соски. Слишком сильно хотел этого. И так долго...

Не отрываясь от губ, ласкал грудь Тома, пока пальцы не задели цепочку, машинально пробежались по знакомым очертаниям – и как молнией сверкнуло в мозгу: «Моя? На нем?». Замер, отстраняясь, сглатывая, поднимая взгляд на пальцы, касающиеся замочков.

Том и сам замер, обалдев. Только вот сейчас Трюмпер вспомнил про эту цепь.

«Твою мать!»

И в упор смотрел на Билли, закусившего уголок нижней губы, и прекрасно видел по выражению его лица, что красавца сейчас прорвет на глум.

– Даже не вздумай! – скорее хрип, чем шепот, предостерегающий Билла от издевки, и тому осталось только хмыкнуть и промолчать. Молчать пришлось, хотя поизмываться над Томом очень хотелось.

«Боже-боже-боже... Какая сентиментальность, Томми!»

Мысленно Биллу никто запретить издеваться не мог, но рот ему Том все-таки заткнул своим, для пущей верности.

«Гад ты, Билли! Я ж по глазам вижу! Только вот выдай что-нибудь! И я... я тебя придушу... Клянусь!!! Меня, блядь, уже задолбало выслушивать про это – то от Курта, теперь еще от тебя?»

А Билли все-таки стянул с плеч Тома рубашку, и когда тот опустил руки – снял ее полностью, и, швырнув в сторону, попал точно на настольную лампу, и рубашка, зацепившись воротом, устроила для парней идеальное интимное освещение.

– Снайпер хренов, – выдохнул Том одобрительно, поняв, почему в номере стало темнее.

– Заткнись! – очень «нежно» ответил Уильям, и теперь рот Тома накрыли требовательные губы, дерзко добивающиеся глубокого поцелуя.

«Да, я с удовольствием!»

Пойманная зубами штанга, недовольное мычание, смешок, втянутый до боли ЕГО язык, в отместку за прокушенную губу...

«Ну, ты и сволочь, Трюмпер!»

Обнаженной пылающей кожей груди, к его, такой же влажной и горячей...

Непреодолимое желание целовать скулы, шею, ямочки на хрупких ключицах... И Том делал то, что хотел – целовал и вылизывал, ощущая боль от пальцев, впившихся со всей дури в его плечи, сжимающие кожу до красноты, которая позже станет синяками. Том видел, что Билли даже не осознает толком, что творит, выдавая себя с головой – почти теряя сознание от его ласк, страсти, близости, рук, губ, языка, яростных, жадных и, в тоже время, таких нежных поцелуев...

«Ты и после ЭТОГО будешь уверять, что ненавидишь меня? Все еще ненавидишь? Что не хочешь меня знать? Да, Билли?»

А Билли ненавидел. Ненавидел себя за то, что так реагирует на близость человека, укравшего и растоптавшего его сердце.

«Мой бог! Ну, почему я продолжаю любить тебя после всего, что было? Почему ХОЧУ больше жизни?»

Хотел, желал, жаждал. Не мог по-другому...

Он отвечал на ласки, на поцелуи, на прикосновения именно так, как никогда и никому отвечать не будет, Билли это понимал и от этого сходил с ума. Его это злило, почти бесило, но изменить свое отношение к Тому он не мог. Не мог запретить себе отдаваться его рукам – любимым и ненавистным.

И действительно, Том верно чувствовал его состояние – испытывая головокружение и дикую слабость в коленях, Уильям радовался, что опирается о стену.

Том, между тем, опустился перед ним на колени, целуя живот, положив руку на вздувшуюся ширинку, сильно стискивал ее, вырывая у Билла дрожащие выдохи, переходящие порой в хриплые стоны. Картрайт уже плыл конкретно. Хотелось орать, материться, хотелось… еще.

И, не выдержав, вцепился в волосы Тома, вылизывающего его живот, оттянувшего и так очень низко сидящий пояс джинсов:

– Блядь... Том! Хватит... Я не могу больше... пожалуйста...

Том поднялся сразу же, потому, что и сам уже был на грани, чувствуя жар даже в ушах. Ему казалось, что такого накала эмоций и желания не было и при их первом сексе. Это было потрясающе настолько, что его раздирало изнутри, жгло, опаляло... Казалось, по венам течет расплавленный металл, а не кровь. Такое состояние оглушало, и Том не верил, что все это не сон, который снился столько раз, но сейчас он приносил не убивающую тоску, а взрывную восторженность, хоть и рождал при этом хаос в душе, ведь никто из них не знал наверняка, чем все может закончиться.

Без лишних церемоний Том начал расстегивать на Уильяме ремень и ширинку, притянув к себе за бедра, оторвав от стены, запустил руку в боксеры, обхватив ладонью член, ощущая мокрую головку, начал ласкать его...

– Неееет, – с трудом выстонал Билл, обессилено запрокидывая голову, и почти сразу Том снова вжался всем телом в его, впиваясь в податливые губы своими, так и не переставая ласкать. Когда закончилось дыхание, Том оторвался от припухших зацелованных губ, жарко и тяжело в них выдыхая:

– Так – «нет», Билли? Или все-таки – «да»? И знаешь… у нас нет ни презервативов, ни смазки...

Чернота бездонного взгляда в ответ, с плещущейся в ней похотью.

– А тебя это остановит?

– Нет.

– Нахуя тогда спрашиваешь?

– Беседу поддержать, – грубая усмешка Тома, движение в сторону рядом стоящей тумбочки, и на пол полетело все – жалобно дзинькнувший телефон, справочник, карточка-ключ от номера, лампа вместе с рубашкой Тома. И освещение вмиг стало еще приглушеннее.

– Ты ненормальный... Псих законченный! – почти восхищение в блестящих глазах Билла, рывок, заставляющий оторваться от стены – и через секунду он, ошеломленный, сидел на этой самой тумбе, покорно позволяя стаскивать с себя ботинки, носки, а потом и джинсы с бельем. И молчал при этом, слыша лишь их тяжелое дыхание, всматривался в лицо Тома, лаская взглядом его блестевшие от пота шею и грудь. И тихо сходил с ума от всего этого...

– Я БЫЛ нормальным… до тебя, – резко разведя колени Уильяма, Том встал между ними, накрывая его истекающий член всей ладонью.

Билли сглотнул, упираясь руками в тумбочку, вглядываясь в глаза любимого парня, и внезапно почувствовал потребность просить прощения. Понимая, насколько Том прав.

«Пиздец. Приплыли».

Но Билли не успел сосредоточиться на этой неожиданной мысли, потому что Том накрыл головку его члена жаром своего рта. Картрайт хрипло заматерился, откидываясь всем телом назад, опираясь на локти, ощущая, как Том подхватывает его под колени и ласкает ртом, губами и языком, не касаясь пальцами.

Будь Уильям сейчас в чуть более вменяемом состоянии, он бы смог оценить разницу убойного профи-минета, но с НЕ любимым, и вот эту – своеобразную, почти осторожную, но при этом с очень ощутимым внутренним накалом, ломающую его волю, ласку. Потому, что – любимый...

Том понимал, что без смазки ему предстоит расслаблять Билла на полную. Как угодно, но расслаблять – пальцами, языком – не важно. И он сделает это не потому, что НАДО, а потому, что так хотелось. Даже ощущая себя на пределе, понимал: захоти, и он смог бы взять Билла без всего этого, и тот бы не стал сопротивляться. Но Том был уверен, что никогда он не сможет сотворить такого с Картрайтом, как бы сильно ни желал его в этот момент. И наслаждался тем, что делал сейчас с изнемогающим от удовольствия Уильямом, наслаждался нежной плотью своего любовника, вылизывая все, что попадалось под его язык – то нежно касаясь, то посасывая, то легонько прикусывая зубами. Том иногда поглядывал на Билла, на его реакцию, слушал как тот судорожно, рвано вдыхал, как не мог сдержать стоны и мат, и почти скулил от накатывающего волнами кайфа. Он ненадолго оставил его член в покое, и стал целовать пах, вылизывал подтянутую напряженную мошонку так тщательно депилированную, что казалось, будто кожа бархатная. Трюмпер уже чувствовал, что сам истекает смазкой, и все болит так, будто скручено в узел. Но понимал, что придется терпеть, потому как, он кончит тут же, стоит только на секунду расслабиться – взвинченное до небес сексуальное возбуждение не давало в этом усомниться. Вот только сдерживать стоны было все тяжелее, и Том не сдержал его в первый раз, когда его язык коснулся сжатых мышц, и Билла выгнуло от этого, и это так дало по мозгу Тома разрядом экстаза, что он все-таки застонал.

А Картрайту уже просто было ТАК, что даже стонать сил не хватало. Закусив губу, зажмурившись, причиняя боль сам себе, старался этим удержать ускользающее сознание – он панически боялся, что не выдержит, и тогда сорвет тормоза, которые хоть как-то его сдерживали, и он выдаст себя с головой, начав умолять Тома трахнуть его. Прямо сейчас.

Билли пугали эти перепады: то жажда убить несносного немца, то вдруг желание практически на коленях умолять ВЗЯТЬ его, уже хоть как-нибудь – для Уильяма это было показателем того, что рядом с Томом его собственную крышу срывало напрочь.

В мыслях он то проклинал его, то признавался в любви, перемешивая все это жуткой нецензурщиной. И знал, что больше никто не сможет подобным образом действовать на его нервную систему, чтобы вот так кидало из крайности в крайность.

Этот стон Тома резанул по мозгу, заставив увлажниться глаза Уильяма. В каком бы Билл состоянии ни был, он прекрасно понимал, что из них двоих Трюмперу сейчас тяжелее. Тому сейчас приходилось одному контролировать состояния их обоих.

Как же хотелось притянуть к себе его голову, поцеловать в губы, заглянуть в глаза и прошептать, что любишь, что хочешь...

ОЧЕНЬ любишь...

«Твою мать, Картрайт! Ты еще слезу пусти!»

Билл, встряхнул головой, втянув с шипением воздух и вцепившись в волосы Тома, резко оторвал его от себя, подался вперед, к его губам, кусая, целуя, вылизывая... И чувствовал, как Том расстегивает на себе джинсы, а потом просто обнимает Билли за шею, придерживая голову рукой, комкая волосы в пальцах.

Он освободил свой давно изнывающий от возбуждения член и касался им бедер Билла. Билли же, в свою очередь, обхватив оба стояка пальцами начал аккуратно мастурбировать... И Том отвечал движением тела, тихим постанываем в губы Уильяма на эту ласку.

Все это было уже в опасной близости от края…

– Кончу, епт, – прошептал Том, ощущая, что наслаждением накрывает так, что от слабости хочется упасть на колени.

– В меня, – вырвалось у Билли, и он даже не сразу понял, что сказал это вслух. Лишь только по взгляду Тома и его легкой насмешливой улыбке, мелькнувшей на опухших искусанных губах, стало ясно, что это желание трансформировалось в слова.

«Как скажешь», – читалось во взгляде Трюмпера.

Всматриваясь в лицо Билла, взмокшего, дышащего ртом, Том облизал указательный и средний пальцы правой руки, и, опустив руку, коснулся тех мышц, которые недавно уже ласкал языком.

Обвел вокруг, а потом с небольшим усилием погрузил в Билла, и тот, вздрогнув, прикрыв на секунду глаза, сразу же расслабился, найдя в себе силы снова смотреть на Тома, начавшего его аккуратно растягивать.

Тома вело. Он не мог смотреть любимому парню в глаза – это было выше его сил. И, склонившись, он просто начал целовать живот Уильяма, на котором четко вырисовывались напряженные мышцы, потому что Биллу приходилось в эти минуты самому поддерживать на весу свою ногу. Конечно же, эти касания губ Тома и его пальцев ТАМ вставляло не меньше, чем его язык. Прикосновения внутри расходились по всему телу горячими волнами удовольствия, били в мозг вспышками экстаза...

Через минуту Том, оставив живот любовника в покое, плюнул на ладонь, растер слюну по члену и, недолго думая, уверенно вошел в тело Уильяма. Впервые он брал его без презерватива. Билли дернулся, выругавшись, ощущая, как по вискам побежал пот.

«Бог мой... Дааа...»

Сердце сходило с ума.

Это был тот самый настоящий кайф, смешанный с болью, заполнивший его до самых закрытых уголков сознания. Кайф, который Билли мог испытывать только с одним единственным человеком. Даже не осознавая, что делает, он обхватил ногами талию Тома, крепко прижимая к себе. А Том, нависая над Биллом, ждал, пытаясь не пропустить момент, когда можно, наконец, начать двигаться. Не выдержав, Том лизнул его выпирающий мокрый кадык на шее... И тот сглотнул, поднял голову, и, глядя на Томаса ошалевшим взглядом, шепнул:

– Давай.

И Том дал.

Чувствительность без резины была слишком высокой. Том знал, что как бы он сейчас ни старался, надолго его не хватит. Да еще и Уильям дрожал под ним, кусая губы, чтобы не стонать слишком откровенно. Но это помогало мало, потому, что телу невозможно было запретить реагировать так, что Тому становилось понятно – его партнер буквально изнемогает от удовольствия. И это еще больше крошило мозг Трюмперу. Они кончили практически одновременно. Хотя Билли сжимал свой член, чтобы продержаться немного дольше – не помогло. Он кончил, когда Томас глухо застонал, очередной раз, вбиваясь в него, и замер, перед этим судорожно вздрогнув всем телом. И Картрайт впервые ощутил не только пульсацию кончающего члена в себе, но и то, как ЕГО сперма разливается глубоко внутри. Может, это была просто игра воображения, но Биллу действительно казалось, что он это почувствовал.

Том обессилено склонился к мокрой, вздымающейся груди любовника, упершись в нее таким же мокрым лбом. А Билл утомленно откинулся назад, опираясь о стену спиной, вместо того, чтобы обнять, поцеловать, наговорить какой-нибудь нежной чуши.

Как же ему этого не хватало! Как хотелось вернуть все то, что было еще неделю назад.

«Неделю? Господи, кажется, что лет сто прошло».

Билли, погрузившись полностью в свои ощущения, представления не имел, о чем сейчас думает его любовник. А тяжело дышащий Том напряженно размышлял, что чем бы ни продолжился этот вечер, ему нужно решиться на одну очень важную вещь. Такую важную, что он начинал ощущать поднимающуюся панику. Паника у Тома была вызвана не столько его решением, сколько тем, что он не мог предугадать, что последует за ним. КАК Билл это воспримет? Именно его реакции он боялся до тихой внутренней истерики.

Все еще прижимаясь к Биллу, чувствуя дрожь каждой клеточки его тела, Том понимал, что вот сейчас бы и сказать, сейчас бы признаться... Но страх сковывал его горло тисками.

«Позже... Чуть позже... не могу сейчас».

Том аккуратно вышел из тела Уильяма, подхватывая свои спущенные джинсы, быстро скользнув по его лицу то ли виноватым, то ли смущенным взглядом:

– Я в ванную… на секунду...

Молча проводив Тома глазами, Билл про себя удивился такой перемене – что-то явно было не так с Трюмпером...

Билл осторожно опустился на пол босыми, дрожащими от слабости ногами, скривился от боли в заднице и необычного, малоприятного ощущения стекающей по бедру спермы. Посмотрел на валявшуюся на полу, но удивительным образом не разбившуюся лампу, разбросанные по комнате вещи – но даже сделать пару шагов и поднять свой свитер, было лень.

– Черт с ним, – он содрал плед с постели и, сдернув одну простыню, накинул ее на себя.

А потом, кусая губы, ждал, пока Том выйдет.

«Вот сейчас помоюсь – и что? ЧТО? Сказать ему спасибо, одеться и уйти? О, чееерт! Ладно... будет видно. Посмотрю, как Том себя поведет».

На душе у обоих было странно. Одна причина была общей – они не знали, чем может закончиться этот вечер, и это заставляло волноваться и переживать. А у Тома была еще одна причина – личная. О которой Уильям даже не догадывался. Ему обязательно надо было найти в себе силы произнести очень важные слова...

Том вышел в расстегнутых джинсах, полотенцем вытирая живот, с напускным спокойствием, улыбаясь и окидывая взглядом Билла в этой белой простыне, завернутой на манер римской тоги:

– Свободно, сэр!

Картайт молча, глянув на него исподлобья, зацепился взглядом за виднеющуюся татуировку на боку, зашел в освободившуюся ванную и закрылся. Том отчетливо слышал щелчок замка.

Практически сразу с его лица исчезла улыбка, и он уже на автомате продолжил вытираться. Он так же, как и Билл, не знал, что с ними будет дальше... И думали они примерно об одном и том же.

«Пиздец какой-то! Все как-то не так… Господи, что мне делать? КАК говорить? А если он сейчас одеваться начнет? Молча... Вот выйдет и начнет демонстративно, блядь, одеваться? Что тогда? Бежать за ним и орать: «Билли остановись – я люблю тебя?»

Том бросил полотенце на кресло, глядя на валяющиеся джинсы Билла. Немного грела мысль, что он не взял их с собой в ванную. Значит ли это, что он не собирается уходить прямо сейчас?

«Будь, что будет. Если он не собирается мириться, то по любому бесполезно что-то доказывать. А если... ГОСПОДИ!!! Помоги мне! Если захочет остаться, то останется и без моей просьбы. И тогда мы поговорим. Я очень надеюсь, что он согласится меня выслушать. И я признаюсь... обязательно признаюсь... И пусть тогда что хочет, то и делает!»

Том медленно стянул с себя кроссовки и плюхнулся животом на постель, упираясь лбом в сложенные руки.

Конечно же, он допускал, что Билли тоже может не иметь четкого плана действий, что англичанин так же растерян, как и он сам...

«Но... он же должен понимать, хочет он примирения или нет? Я же вот знаю, чего хочу!»

Билли, задумчиво вытираясь после душа, продолжал ощущать дрожь внутри. Ту же, что была до секса. Он был одновременно вымотан и напряжен. Все так же…

А ведь так надеялся, что это пройдет.

«Какая чушь! Наивный придурок, думал, трахнусь с ним – и отпустит? Как бы не так! Боже, какой же я идиот! Кажется, я приобретаю дурную привычку решать свои проблемы в постели».

И, ко всему прочему, снова вернулась злость. На себя, на него...

Билл с рычанием выдохнул, схватил с полки махровое полотенце, подумав, что так будет удобнее, чем замотавшись в простыню.

«Будет смешно, если он уже там одетый сидит, а я вылезу снова в этой дурацкой простыне... Ну, что мне стоило взять одежду? Чем я думал?»

Том почувствовал лишь слабое напряжение внутри, когда снова щелкнул замок открывающейся двери ванной. Сглотнул, но не стал поворачивать голову. Побоялся.

А Билл, невольно сжимая края полотенца на поясе, уставился на голую спину Тома.

Дракон... Во всей своей фантастической красе.

«Том, что ж ты делаешь?»

Сердце билось в горле, в висках, в кончиках пальцев – везде. Во рту пересохло. Не застегнутые джинсы на стройных бедрах Тома, небрежно натянутые боксеры, почти открывающие ложбинку на заднице…

«Ты чертов ублюдок, Том! Надеюсь, ты об этом знаешь!»

А Том лежал неподвижно и чувствовал на себе взгляд Билла. Он почти не дышал.

Какую внутреннюю борьбу пережил Уильям, увидев все ЭТО? Он знал, что не сможет не подойти к Тому. Не сможет отказать себе в том, чтобы целовать его спину, его дракона, его выглядывающие, такие аппетитные ягодицы.

«Мне же сейчас просто будет плохо... Я не железный… Что ж ты так со мной, Тоооммиии?»

В действиях Тома не было трезвого расчета, по крайней мере – сознательного. Только сейчас, понимая, что Билл смотрит на него, он вспомнил про свою татуировку. Ну, а про задницу, практически открытую, он как-то даже не подумал. И, как выяснилось, зря.

Билли усмехнулся про себя. Очень недобро. Если бы Том мог видеть эту усмешку – он бы заподозрил неладное. Сбросив с себя полотенце, Билл шагнул к так соблазнительно раскинувшемуся на кровати телу.

Вернулось чувство обиды, что Том удивительно быстро и легко принял новость о том, как далеко зашло у них с Шоном, будто это и не зацепило его за живое. Билл вспомнил, как он еще в машине представлял себе выражение лица Трюмпера, если бы тот узнал, каким на самом деле был тот секс.

«Ты узнаешь, мальчик мой. Узнаешь, я обещаю».

Безрассудный азарт, похожий на тот, что он испытал, поняв, что может использовать Шона, приведя его в «Рейвен», нахлынул, как приливная волна, захлестывая мозг и вымывая из него все разумное и здравомыслящее, что в нем еще оставалось.

Он подошел к постели и поставил на нее колено, склоняясь к лежащей фигуре. Прохладные, нервные пальцы коснулись татуировки, и Том, вздрогнув, повернул голову... Сердце дернулось, рискуя сорваться с места, и тут же застучало в ребра, как сумасшедшее.

Билл не собирался уходить. Даже больше, он сам – САМ – подошел к Тому! Так нежно его касаясь… Трюмпер не верил своему счастью. И только через пару минут он понял, что совершенно правильно делал.

Ну, а пока этот момент прозрения не наступил…

Билли, огладив спину Тома ладонями, теперь осторожно целовал великолепно нарисованное существо, чуть прикусывая кожу, заставляя этим вздрагивать и покрываться мурашками от макушки до пяток. И Том был готов позволить Биллу делать с собой все.

Почти все. Кроме одного.

Уильям не мог этого не знать. Ведь была уже попытка, и ее-то он точно запомнил надолго. Но сейчас это было сродни желанию психологически приложить Тома мордой об стол, тем, что секс у него с Шоном все-таки был, и главное – каким он был. А еще сделать контрольный выстрел – не смотря ни на что, он все еще хочет видеть Трюмпера ПОД собой.

«И плевать, что за этим последует!»

Билла несло по течению, и останавливать себя он не собирался.

«Чего ради?»

Еще ниже содранные настойчивыми руками джинсы, чуть напрягшиеся ягодицы, когда их касается горячий язык, а потом губы, втягивающие кожу. У Тома напряглось не только тело, сознание тоже металось, как запертое в клетке. Хотя Том плавился от этой неожиданной нежности, его не покидало ощущение, что есть в этом что-то не совсем правильное. Нет, не наигранное, не издевательское, но…

Билли одним сильным движением спустил с него джинсы и боксеры до самых колен...

«Эй, Билли, что за...?»

Мысль прервало горячее обнаженное тело Уильяма, навалившегося на Тома сверху.

Картрайт улыбнулся, прищурившись, увидев все ту же цепочку на шее немца, маячившую перед глазами. Подцепил ее пальцем, ощутимо потянув на себя, и это заставило Тома занервничать еще сильнее.

– Знаешь, Томми, а все-таки она тебе оч-чень идет! – глумливый смешок, заставивший Тома зарычать, дернувшись.

– Тшшшш… спокойно, – Билли крепко прижал его плечи к постели, всем своим телом вжимая в нее парня. Потерся о его голый зад своим возбужденным членом, практически раздвигая им ягодицы.

– Гад... Билли!!! – Том понимал, что конечно же, он сильнее англичанина, но вся эта ситуация сбивала его с толку. Он не знал, как себя вести в данный момент. И как воспринимать то, что творил сейчас Билли, он тоже не знал.

– Ну? Что не так, Том? – Билл касался губами его уха. – Чего ты вздрагиваешь, как в первый раз? Почему мне нельзя с тобой то, что можно тебе со мной? А, Томми? Или ты так все еще тешишь себя представлениями, что если ТЫ кого-то – то ты не педик ни разу, да? Так? Продолжаем играть в натурала?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю