Текст книги "Развод на спор (СИ)"

Автор книги: Любовь Попова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Глава 83. Дарья Александровна

Я почти не помню, как всё случилось. Всё превратилось в сплошной белый свет, в крики, в руки, в боль, которая накатывала волнами и отступала лишь на секунду, чтобы вдохнуть, и снова била, выкручивала нервы в тугой комок, выжимала из меня последние силы. Эля была рядом, её ладонь лежала на моей, она шептала что-то тёплое, успокаивающее, но я только качала головой, молила, чтобы всё поскорее кончилось, чтобы перестало рвать на части. Несколько раз меня просто выключало: свет гас, и я проваливалась в темноту, а потом опять вспышка, опять руки на животе, опять «тужься, Даша, ещё чуть-чуть, он идёт».

И вдруг крик. Тонкий, злой, живой. И в этот момент весь мир потерял краски: всё стало серым, белым, больничным, кроме одного яркого, невероятного пятна, моего малыша. Его положили мне на живот, всего на пару секунд, тёплый, мокрый, скользкий комочек с тёмными волосами, и я разревелась так, будто внутри меня прорвало плотину. Слёзы катились сами, я не могла их остановить, не хотела, просто рыдала от счастья, от облегчения, от того, что он здесь, мой, живой.

Чувствую мягкое касание к плечу. Поворачиваю голову, Марк. В глазах у него что-то мокрое, он быстро моргает, отводит взгляд, но я успела увидеть. Глупо, но сердце сжимается от нежности.

Малыша уносят. Я лежу, пустая, разодранная, но невероятно полная одновременно. – Пятьдесят четыре сантиметра, три шестьсот семьдесят. Настоящий богатырь, – возвращают мне свёрток, и я впервые произношу вслух: – Владик… Имя ложится на язык как-то особенно вкусно. Вадюша.

Меня вычищают, зашивают, переводят в палату. Марк уже там. Успел переодеться в домашнее, развалился на соседней кровати, будто всю жизнь здесь прожил.

– Ты смотрю, чувствуешь себя как дома? – А мне для этого много не надо. Только ты.

– Ну я бы не сказала, что сейчас я «не много», – пытаюсь пошутить, но живот тут же напоминает о себе острой вспышкой боли.

Он смотрит на меня, лежащую, беспомощную, и в глазах такое тёплое, настоящее беспокойство, что внутри всё переворачивается. – В какой-то момент я думал… – Не говори ничего, – перебиваю. – Твои переживания всё равно не сравнятся с тем, что я сейчас чувствую. – Как после секса? – Нет… Даже не сравнить. Скорее, как когда мы сходимся после очередного расставания. Только в миллион раз сильнее. – Ой, нет, Даш, давай лучше ещё ребёнка родим, потому что расставаться я больше не хочу.

– Да кому ты теперь нужен, старик многодетный, – шепчу, и мне смеяться больно, но всё равно улыбаюсь.

– Я уже всем позвонил, но завтра жди нашествия. А Влада скоро принесут? – Через несколько часов. Сказали мне отлёживаться и готовиться не сидеть несколько недель. – Лёжа ты мне нравишься даже больше.

– О, боже, заткнись, – утыкаюсь лицом в подушку и наконец проваливаюсь в сон. Лёгкий, без сновидений, такой глубокий и приятный, что просыпаюсь почти полной сил, если бы не резкая, рвущая боль между ног.

– Привет, – Марк стоит над прозрачной люлькой, смотрит на сына так, будто боится дышать. – Тебе сказали, в туалет надо сходить. – Пусть сами идут, я, кажется, даже до туалета не дойду. – Утку принести? – Замолчи, я не могу смеяться… Помоги…

Он подхватывает меня на руки, легко, будто я ничего не вешу, и я на миг чувствую себя снова той девчонкой, которую он когда-то носил по пляжу. – Давно его принесли? – любуюсь крохой. Такой красивый… Копия папы, только губы мои. – Недавно. Ещё не просыпался. – Ну значит, скоро задаст жару. – Могу тебя подержать. – Я знаю, но не надо. Мне кажется, более интимного процесса, чем роды, ты не видел. Давай не усугублять.

Он тихо смеётся, целует меня в висок, и я впервые за последние сутки позволяю себе просто быть. Усталая, разодранная, счастливая. С ними. Своими.

На следующий день начинается паломничество. Саша с Мироном, Мама с папой, мама Марка. Потом еще Аня с Ромой, Кирилл с Леной и даже Оля со своим Рустамом. Палата утопает в цветах, а я в поздравлениях. Правда, когда посещения закрывают, а цветы забирают в коридор мне становится гораздо легче дышать. Я была всем безумно рада, но гораздо сильнее мне хочется делиться счастьем с Марком, который все это время оберегал малыша от попыток его потрогать и пощупать. Мой герой.

Марк сидит на стуле рядом с люлькой, локти на коленях, подбородок на сжатых кулаках, и смотрит на Влада, как будто боится моргнуть, тот исчезнет. Всё это время он был моим щитом: мягко, но твёрдо отводил чужие руки, когда кто-то слишком рьяно тянулся к малышу, говорил «осторожно, он ещё маленький», «не надо пока на ручки», «дайте маме отдохнуть». Мой герой. Тихий, спокойный, непробиваемый.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё расправляется, становится тепло и легко. – Марк… Он поворачивается, улыбается устало, но счастливо.

– Подойди. Он встаёт, подходит, садится на край кровати. Я беру его за руку.

– Спасибо, что охранял нас весь день.

– Это моя работа теперь, – шепчет он и целует меня в висок. – Охранять вас двоих. Всегда.

И в этот момент я понимаю: да, цветов было много. Поздравлений – море. А счастье – вот оно, сидит рядом, держит меня за руку и смотрит на нашего сына так, будто тот – восьмое чудо света.

И только Таська присылает видео сообщение, потому что приехать прямо вот сейчас у них никак не получается, но я отправляю ей ответное с благодарностью и фотографией родного брата.

***

Дорогие мои, у нас остался эпилог, его я опубликую 19.11, там мы увидим жизнь наших героев через пару лет. Я с тяжелым сердцем говорю это, потому что с большим трудом могу отпустить эту пару, они давно стали частью моей жизни. Вот такое вот, поломанные, сложные, неидеальные, а потом самые настоящие.

Эпилог

5 лет спустя

Столица кажется огромным городом, но даже в ней порой можно встретить старых знакомых, о которых, казалось бы, давно забыл. Но вот стоило увидеть на парковке крупного гипера Северова – и все события пятилетней давности всплыли в памяти несколькими яркими кад кадрами. Я ведь даже обижаться на него не могу: не Ксения, так другая рано или поздно встретилась бы мне в этот кризис средних лет, когда внезапно видишь взрослую дочь и понимаешь, насколько сам постарел. Как сказал брат после моего рассказа: «Кризис трёхлетки, которой просто было мало внимания».

– Ты всегда таким был. Всегда лез вперёд – в драку, к девушкам. Тебе обязательно нужно было кому-то что-то доказать, а страдали окружающие.

– А ты, как обычно, вместо того чтобы просто выслушать, сразу морализаторством занимаешься.

– Ну у меня молодая жена, мне ещё не скоро предстоит ощутить себя старым, так что да, мне не понять. Хотя Дашка будто помолодела за последние пару лет. Ещё одного не планируете?

– Нет. Пожалуй, тогда мне снова будет мало внимания.

Это было год назад, когда мы собирались в доме матери на её день рождения. Учитывая занятость всех в нашей семье, это единственная дата, когда все готовы отложить дела.

И вот теперь снова пришло время. Я толкаю вперёд тележку, на которой, как на троне, восседает Влад, и оглядываюсь по сторонам. Не понимаю желания Даши ходить по гиперу и выбирать всё вручную, когда есть доставка, но это вроде как семейная традиция.

– Видел Северова? Смотрю, они с Тамарой так и живут, – забирает она очередную игрушку у Владика и опускает в огромную корзину несколько пачек сливочного масла.

– Следишь за его жизнью?

– Конечно. И ещё за жизнью Ксении. Она замуж вышла и уехала за границу, – говорит она медленно, словно давно готовилась, и внимательно смотрит, ожидая моей реакции.

– Правильно говорят: женщины никогда не забудут и не простят. И да, я рад за неё… Пива маловато, не находишь?

– Тагир с Тасей обещали ещё на разлив взять. Значит, рад? Рад потому что…

– А чем тебя автомат не устроил? Он стреляет мягкими дротиками.

– Потому что приедет куча родственников, кто-то наверняка привезёт кучу подарков.

– И чем плохо? Занят будет зато.

– Ты его балуешь, а вроде как наоборот должно быть.

– Компенсация за изнурительные ежедневные пробежки со мной по парку.

– Ну допустим. Но мы должны держаться единой стратегии в воспитании.

– Единая – это когда ты решила, а я согласился?

– Вот всегда говорила, что ты совершенно не тупой боксёр, как говорит моя мама, – улыбается она, проходит мимо, и я успеваю шлёпнуть её по всё ещё упругой заднице. После родов Даша подсела на пилатес: сначала занималась дома, потом решилась ходить в зал.

– Да, дочь? Сколько? Нас будет человек двадцать, десять из них мужики, сама посчитай, детка.

– Для кого памперсы? Владик уже не носит. А, для мужиков? Думаешь, не добегут? – хохочет Дашка и уходит в другой ряд, а я тем временем нахожу хлебный отдел и начинаю складывать в корзину багеты по списку матери. За готовку отвечают она и Оля.

– Папа, давай ещё пончиков возьмём! Они же со сгущёнкой!

Даша категорически против такой еды дома, но как отказать, когда сын так просит?

– Только ты меня не сдавай, и мы спрячем пончики под хлебом.

– Это будет наш секрет!

Но мы не успеваем спрятать: Даша уже здесь, с полными руками яблочного сока. Щурится, смотрит на нас по очереди.

– Мам, а давай ты сделаешь вид, что ничего не видела?

– Только ешь на кухне, не надо у бабушки по дому всё разбрасывать.

– Обещаю! – бьёт себя в грудь Влад так, что чуть не падает. Я мгновенно подхватываю его и вижу, как испугалась Даша.

– Нельзя так с пожилыми людьми, – качает она головой и тут же краснеет, когда рядом проходит пожилая пара. – Убей меня, когда я начну так же осуждающе на всех смотреть.

Мы смеёмся, докупаем всё необходимое и наконец идём к кассе, где, словно загипнотизированные, смотрим, как медленно и степенно кассир пробивает наш товар.

В машине кажется, что мы уже выжаты как лимоны, но Влад затевает очередную викторину «вопросы обо всём на свете», которая даёт заряд бодрости до самого дома матери. Двор уже заставлен иномарками, будто автосалон, так что мы ставим машину за ворота и начинаем таскать продукты. Мне тут же помогают брат с зятьями.

– Ты машину поменял? – киваю на новый «Хаммер». Судя по всему, бронированный.

– Это Олин.

Мужики замирают.

– А чего не танк? – спрашивает Рома.

– Зато представляешь, как все её боятся, – усмехается он. – Ни одна падла не решится подрезать.

– Даже Самсонов до такого не додумался, – качает головой Рома и несёт в дом очередную порцию пакетов.

Народу столько, будто в цыганском таборе, но раз в год этот хаос можно пережить. Тем более что мы, мужики, сразу уходим за дом в беседку, где уже горит огонь. Тагир льёт в мангал жидкость для розжига так щедро, что получается настоящий огненный столб. Тася хохочет и снимает на телефон.

– Супер! О, пап, привет!

– И как вы выжили, индейцы, – усмехаюсь, обнимаю Таську и жму чёрную от сажи руку Тагира. После той потасовки на их медовом месяце он до сих пор смотрит на меня так, будто ждёт повторного удара в солнечное сплетение.

– Я бы тебе нос разбил, но вдруг дочь разлюбит, а у нас как-то не принято в семье разводиться.

На это Тася и Даша резко перестают охать и громко прыскают со смеха. Мне только через минуту доходит, почему.

– Тагир, – возвращаюсь в настоящее. – Сгоняй за льдом, как самый молодой, пока всё не спалил.

Тот уходит, а Тася щурится, упирает руки в бока – вылитая мать.

– Это называется дедовщина.

– Нет, Таська, это называется финансовая грамотность: не хочется потом дом заново отстраивать, – усмехается Рома и падает в кресло, окидывая взглядом стайку щебечущих девчонок – подружек своей дочери.

– А это что за кастинг?

– Для Вадима, как я понимаю. Это единственное семейное мероприятие, на которое его можно затащить, а значит – познакомить с женщиной.

– А есть проблемы?

– У него одна проблема – ментовка его поганая. Будь его воля, он бы на ней женился. Анька переживает, что без внуков останется. Оба заняты карьерой.

– Ну так у них есть с кого пример брать.

– Мы-то поженились.

– Такие карьеристы, как вы с Аней, редко находят пару, – замечает Кирилл. – Да и не вы ли вдвоём долбили им всё детство, что они чего-то должны добиться, а не почивать на лаврах?

– Заткнись, – усмехается Рома и достаёт изо льда бутылку пива. – А куда Аня рванула? Аня!

– Вадим приехал! С невестой!

Стайка девчонок заметно сникает, и мы стараемся не заржать в голос.

– Ну вот видишь, всё нормально, и никакой я не тиран.

– Вообще ни разу, – смеёмся всей компанией, которую Рома покидает, чтобы взглянуть на будущую невестку.

Вечером, когда все тосты сказаны, все песни спеты в караоке, а на столе осталось лишь несколько невостребованных закусок, часть гостей разъезжается по домам, а мы укладываемся в одной из шести гостевых комнат.

– А я всё Кирилла дураком называл, что он такой огромный дом матери купил.

– Зато всем удобно, и завтра снова повеселимся. Иногда смотрю на чужих взрослых детей и удивляюсь, как быстро летит время.

– Есть такое, – снимаю со спящего Влада ботинки, пока Дашка его раздевает. – Хотя у нас ещё впереди тринадцать лет молодости.

– Почему тринадцать?

– Потому что снова в школу, снова радости пубертата.

– Тоже верно. Я, кстати, в садике не выгляжу самой старшей.

– Просто не все могут позволить себе забить ванную люксовыми уходовыми средствами.

– Ну не всем же вытирать жопу и лицо одним полотенцем…

– И при этом выглядеть на двадцать пять.

Даша в голос смеётся, но тут же затихает, когда Владик начинает ворочаться.

– Кстати, Савва мне тебя напоминал.

– Замолчи… Вообще ничего не говори мне про этого любителя порнухи.

– И вот этим, кстати, тоже…

– Этот спор затеял не я.

– Но ты в нём участвовал, что вины с тебя не снимает.

– Интересно, сколько ещё пройдёт времени, пока ты перестанешь напоминать мне о моих косяках?

– Ну, – садится она на диван, берёт бокал со столика, ложится мне на грудь и вздыхает. – Нужно же помнить, что мой идеальный муж не такой уж идеальный… И кстати, о Савве…

– Заткнись…

– Мы с ним катались на мотоцикле.

Сердце пропускает удар. После рождения Влада я словно в наказание себе запретил даже думать о байке.

– И?

– Может, прокатишь свою старушку? – скользит она пальчиком по моей груди, задирает футболку, царапает живот. – Если ещё помнишь, как это делается…

Толкаю голову Даши к себе на колени и смотрю сверху вниз. Бросаю быстрый взгляд на спящего Влада и вжимаюсь губами в её губы. Мягкие, сочные, такие сладкие, что кровь мгновенно приливает вниз.

– Тогда нам определённо нужно порепетировать, как ты будешь садиться на байк верхом.

Дашка улыбается, встаёт и тянет меня в ванную, закрывает дверь на щеколду, тут же стягивая с себя теперь уже совершенно лишнюю рубашку.

Опускаю крышку унитаза, сажусь сверху, расстёгиваюсь ровно там, где нужно. Даша стягивает колготки вместе с трусиками, смотрит на меня с пьяным соблазном, от которого кружится голова.

– И что дальше?

– Дальше? Ах да, опускай руки на мои плечи, представь, что это руль.

– Мм… – подчиняется, сглатывая, уже теряя нить от того, к чему всё ведёт. – А теперь закидывать ногу.

– Да, повыше. У меня большой байк.

– Да я уж вижу… – шепчет она, задевая кончиком пальца головку. Ловко перебрасывает ногу, и я уже готов войти, но она вдруг встаёт и отходит.

– Что?

– Думаю, надо повторить…

– Давай… – снова закидывает ногу, оказываясь раскрытой точно над членом. Так близко, что я кожей чувствую жар её влагалища.

– Наверное, надо повторить ещё раз…

– Нет, – обхватываю её бёдра и удерживаю. – Думаю, посадку ты освоила отлично. Теперь надо понять, удержишься ли ты на байке, если будут кочки.

– Ох уж эти кочки… – шепчет она и медленно опускается, втягивая меня в себя, как чёртов пылесос. Шиплю сквозь стиснутые зубы, запрокидываю голову от кайфа, что разливается по венам. Рычу, когда кончик её языка скользит по кадыку…

Сжимаю Дашу в объятиях, вжимаюсь лбом в её лоб с рыком.

– Держись, блять, поездка будет долгой…

– Очень на это рассчитываю…

– Люблю тебя…

– А я тебя. Очень, очень люблю…

***

Уверен, утром Даша забыла про наш разговор и снова увлеклась семейным торжеством и Владом, который неожиданно поставил себе первый настоящий синяк на колене. А я помнил и решил напомнить. Позвонил в гараж, где храню байк, и заказал доставку. К вечеру, когда все сидели расслабленные после обеда, мне позвонил водитель.

Я вытащил Тасю из комнаты, где они с Тагиром рубились в гонки.

– Присмотри за Владом, нам с мамой надо отъехать.

– Надолго?

– На пару часов.

– Фу, пап…

– Тася! Мне байк привезли, хочу маму прокатить.

– Прокатил уже на брата. И какой байк? Вам сколько лет? – я ничего не ответил, но посмотрел так, что Тася подняла руки в знак капитуляции. – Я поняла, поняла. А как мама согласилась?

Тася увела Влада в игровую, а я потянул Дашу на улицу. Мельком отметил, что она в спортивном – даже переодеваться не придётся.

– Марк, что происходит? Если что, повторять наш первый раз на природе я не намерена, клещи сейчас особенно активны…

Открываю ворота и приветствую паренька, который пригнал байк и уже вызывает себе такси.

Даша замирает, смотрит на моё чудовище.

– У тебя он больше…

– Мужчине всегда приятно это слышать. Надевай шлем.

– Знаешь, я вчера была пьяна и не то чтобы серьёзно.

– Поздно, малыш. За свои слова надо отвечать.

– Может, всё-таки в лес? Клещи мне кажутся не такими опасными, как фуры.

– Мы на трассу не поедем, просто прокатимся вдоль посёлка, а дальше – как сама захочешь.

– Ну ладно, – надевает шлем, пока я сажусь на байк и чувствую, как тело вибрирует от мощи подо мной. Даша аккуратно садится сзади.

– Крепче обними. Даш, что как неродная?

– Ладно, ладно, не нуди, – сжимает меня руками, вжимается так, что становится тесно в штанах. Снимаю мотоцикл с подножки, завожу мотор – он отзывается приятным урчанием, которое переходит в рычание, едва мы срываемся с места, оставляя паренька в облаке пыли.

Мы долго едем по просёлочным дорогам, пока я всё-таки не выезжаю на трассу. Даша даже не протестует – только визжит, когда разгоняюсь до сотни. В субботу трасса почти пустая, можно дать нормальную скорость. Катаемся почти час. Я просто вспоминаю, каково это – чувствовать под собой настоящую лошадку, а удовольствия добавляет то, что со мной Даша, которая приняла эту мою страсть и разделила её со мной. Пусть и показал ей эту страсть кто-то другой. Не важно, что было. Важно, что сейчас. А сейчас мы вместе…

Съезжаю с дороги, останавливаюсь в лесу за полем подсолнухов. Даша спрыгивает, её немного трясёт.

– Словно в космос слетала… – улыбается она, снимая шлем. Я бросаю свой в кофр. Дыхание прерывистое, тёплый воздух рвётся изо рта, по коже скачут мурашки.

Секунда, другая – и страх перед клещами отступает, оставляя лишь одно желание: выплеснуть адреналин друг на друга. Расстёгиваю куртку, кидаю её на траву. Дашка шагает ко мне, тоже распахивает кофту, принимает мои губы, которыми я жадно целую её, впитывая соль слёз и сладость чая.

– Ну что, малыш, научишь клещей сосать?

– Боже, – хохочет Даша. – Какой же ты пошляк.

От автора.

Приветствую, мои дорогие.

Не рада с вами прощаться, вот вообще не рада.

Хочется писать и писать про них, про укус клеща, про взросление Владика, про его первый класс и споры, кто будет делать с ним уроки. Про всю их большую семью. Они все моя вселенная и я еще не раз буду к ним возвращаться.

В истории Вадима и попыток его женить, про Элю и его бывшего мудака, про карьеристку Настю, про Тагира и Таську и их безумное начало отношений. Порой кажется, что все, ну хватит уже, пятьдесят романов, куда еще – то, или последовать совету и начать новый аккаунт, где вы будете читать Попову, но приправленную соусом Романовой Романы Романовны.

Но когда я думаю, что мне придется оставить свою вселенную, перестать мучить моих героев новыми испытаниями, впадаю в глубокую депрессию)

Так что мы продолжим, потому что идей много, героев, которые ждут свои истории еще больше. В ближайшее время обязательно вернусь к Тасе и Тагиру, очень хочу вспомнить грехи семьи Кадыровых, которые обидели Эльку, но также давно не смеялась вместе с секс-соседом.

Я очень благодарна, что вы были со мной все это время. Обсуждали, критиковали поступки и просто высказывали свое мнение. И надеюсь, что мы еще долго будем вместе!

Немного информации.

Роман про Кирилла и Лену, младше него называется «Ловушка по соседству»

Роман про чету Сладеньких Рому и Аню называется «Его птичка»

Про Сашу и Мирона дилогия «Ночь с лучшим другом», там же история матери Даши и ее отца.

Роман про Олю и Рустама «Абонемент для бандита»

Роман про Тагира и Тасю скоро начну писать.

Предыстория Эли и ее бывшего можно найти в романе «Жестокий муж».

Про Бандита Самсонова, которого упоминает Рома, есть целая серия: «Замуж за бандита» первая из них.

Ну не забываем, что предыстория наших Марка и Даши есть в романах «невинность на спор и любовь на спор». Недавно они появились в печати на маркетплейсах (совсем скоро я их разыграю)

Ну и сегодня и завтра – в честь окончания Развода я разыграю промики на все упомянутые романы. Прямо в чате своего телеграм канала "Одержимая словом"