355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ledi_Fiona » Цвет Надежды (СИ) » Текст книги (страница 55)
Цвет Надежды (СИ)
  • Текст добавлен: 28 февраля 2020, 08:30

Текст книги "Цвет Надежды (СИ)"


Автор книги: Ledi_Fiona


Жанры:

   

Фанфик

,
   

Роман


сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 91 страниц)

Внезапно она почувствовала его приход. Не по скрипу двери – нет, та открывалась бесшумно. По чему-то неуловимому в воздухе. Девушка резко обернулась.

Драко Малфой собственной персоной. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять – он в жутком раздражении. Девушка глубоко вздохнула.

– Привет. Меня задержал третий курс.

– Ничего, – Гермиона отложила книгу и встала. – Проблемы?

– А когда их не было? – невесело усмехнулся слизеринец. – Давно ждешь?

– С восьми.

– Пунктуальна? Даже странно. Я привык, что девушки опаздывают минимум на полчаса.

– Ну, так на свидание можно. А у нас деловая встреча, – отшутилась Гермиона и тут же перевела тему: – Как Том?

Малфой обреченно вздохнул.

– Паршиво. Он в больничном крыле.

– Как? Ведь вчера был на занятиях?

– У нашего разбора полетов был несколько иной результат, – он чуть ослабил галстук и огляделся по сторонам. – Я не пойму: здесь жарко или мне кажется?

– Жарко, – Гермиона в подтверждение кивнула на свою сброшенную кофту.

Драко Малфой несколько секунд смотрел на предмет ее гардероба, наконец скинул мантию и, быстро сложив ее, пристроил на край плато.

– Что говорит Помфри? – Гермиона решила сделать вид, что ничего необычного не происходит.

– Да ничего. Говорит: через два дня поправится. Черт. Главное, не найдешь, кто это сделал.

– А сам Том молчит, – подсказала девушка.

Малфой угрюмо кивнул, усаживаясь перед раскрытой книгой. Девушка снова села на свой пуфик в полуметре от него.

– Выделенный абзац? – тут же взялся за дело слизеринец.

– Да. Я прочесть не смогла.

Юноша придвинул книгу ближе и стал читать. При этом он чуть ослабил узел галстука и начал расстегивать манжеты на рубашке.

Гермиона вдруг подумала, как же неуловимо меняется мир вокруг. Ведь эти его жесты – проявление… доверия. Значит, он чувствует себя с ней уютно? Ведь поступает явно бессознательно. Его мысли сейчас заняты непонятными символами. Вон на лбу залегла морщинка, пока напряженный взгляд скользит по строчкам.

Он начал закатывать левый рукав, и тут Гермиону словно молнией пронзило – сейчас она увидит Метку. Несмотря на то, что в комнате было тепло, по спине пробежал холодок. Еще секунда – и подтвердятся все его слова. Что-то в душе кричало и сопротивлялось. Она не хочет этого видеть, она не готова. Она безумно хочет во что-то верить. Пусть беспочвенно и безосновательно, но, пока есть Надежда на то, что она ошиблась…

Девушка зажмурилась.

– Бред какой-то, – послышался его сердитый голос.

Она открыла глаза и посмотрела на его профиль. Лишь бы не смотреть на руку.

– Да уж, – подтвердила она.

И взгляд все-таки скользнул вниз. Сердце замерло и понеслось вскачь. На левом предплечье не было безобразной Метки. Но… как? Как такое может быть? Ведь он сам сказал? А что он сказал? То есть… Она снова что-то выдумала? Девушка еле слышно выдохнула, оказывается, она не дышала несколько секунд. Тем временем он начал закатывать второй рукав, и Гермиона увидела его левое предплечье с внешней стороны. Она сдавленно охнула. Руку пересекали безобразные шрамы, оставленные режущими заклятиями. Гермиона не спутала бы их ни с чем. Не зря же она лучшая по колдомедицине. Юноша оглянулся на ее негромкий возглас и проследил за взглядом. Негромко чертыхнулся и начал опускать рукава.

– Откуда это? – прошептала Гермиона, понимая, что не имеет права на подобные вопросы, но не в силах остановиться. Ведь это – плата за спасение Гарри. Это…

– Упал с метлы, – спокойно ответил Драко Малфой.

– Прямо на режущее заклятие? – откликнулась Гермиона.

– Угу. С этим абзацем что-то не то. Видимо, заклинание. Книгу Брэнд дал?

Гермиона кивнула.

– Я возьму посмотреть. Взамен могу прислать свой экземпляр. Он, правда, потолще, потому что c комментариями и схемами. Сова не дотащит. Захвачу на следующее занятие.

– Хорошо.

Она невольно бросила взгляд на его руки, словно до сих пор видела шрамы под тканью рубашки.

– Да не смотри ты так. Все нормально. Этим отметинам лет сто уже.

– Да? Это по какому летоисчислению с первого сентября прошло сто лет?

Он подозрительно на нее посмотрел.

– Кровь на бинтах в карете, – напомнила девушка.

– А-а-а. Я забыл. Ладно. Ты еще о чем-то хотела поговорить, – напомнил слизеринец.

Гермиона посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Вздохнула.

– В тот день, ну, когда мы у озера разговаривали… – она подняла взгляд.

Он чуть кивнул. Гермиона нервно дернула плечом.

– Гарри упал с метлы.

Драко Малфой прислонился спиной к колонне в виде ствола большого дерева и чуть нахмурился, но никак не прокомментировал начало. Гермиона понимала, что разговаривать о Гарри ему не доставляет удовольствия, но уж придется потерпеть.

– После тренировки по квиддичу он остался на поле с Брэндом, – на этих словах юноша прищурился. – Как говорит сам Брэнд, они разговаривали, а потом он ничего не помнит. Но в это время Гарри сорвался с метлы.

– Откуда у тебя подробности?

– Их видел Хагрид. Он рассказал нам с Роном.

– А-а-а, – разочарованно протянул Малфой, – свидетель – образец красноречия. Я… это… того… – передразнил он лесничего.

– Прекрати! – взмолилась Гермиона. – Рассказ был совершенно нормальный. Хагрид сказал, что Гарри падал слишком медленно, а Брэнд в это время…

– Вытянул руку по направлению к нему, например, – негромко проговорил слизеринец и тут же чертыхнулся.

– Откуда ты знаешь? – сдавленно прошептала Гермиона.

– Черт! – проговорил вместо ответа Малфой. – Брэнд… Брэнд…

– Да что случилось-то? – не выдержала Гермиона.

– Заклинание, – устало проговорил юноша. – В Хогвартсе нельзя трансгрессировать…

Гермиона нетерпеливо взмахнула рукой:

– Я читала историю Хогвартса.

– С помощью заклятия, наложенного на Брэнда, им можно не просто управлять. Можно завладеть его телом и…

Юноша замолчал.

– И что? Что? – Гермиона сдвинулась на самый краешек своего пуфика и нетерпеливо уставилась на слизеринца.

– Его можно сделать порталом…

– Что? – девушка не поверила своим ушам. – Человека? Порталом?

Слизеринец отрывисто кивнул.

– Поттер им нужен живым, потому-то он просто потерял сознание. Никакого сопротивления, никаких проблем. Брэнд остановил падение, а потом он должен был переправить Поттера… Туда, где его ждут.

Драко Малфой замолчал. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь стрекотаньем волшебных цикад. Гермиона поежилась. Ведь Малфой прав.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я читал книгу, которая сейчас у Брэнда.

– Они оба сказали, что у них чувство, словно они путешествовали через камин. У Брэнда и у Гарри…

– А точнее через портал, – слизеринец невесело усмехнулся. – У Поттера фантастическая везучесть. Посуди сама: в который раз он на волосок от гибели, и его спасает чистая случайность. Присутствие переростка, который вздумал прогуляться рядом с квиддичным полем и именно в эту минуту.

Гермиона никак не отреагировала на «переростка». Вместо этого она спросила:

– А что было бы с Брэндом?

Малфой бросил на нее быстрый взгляд и тут же отвел глаза. Снова потянул узел галстука, затем его вовсе развязал, откинул челку в сторону, разгладил брюки на коленях.

– Что должно было случиться с Брэндом?

Когда слизеринец заговорил, голос прозвучал глухо:

– Заклятие, наложенное на Брэнда, означает смерть.

Зловещее слово прозвучало подобно удару хлыста в тишине. Девушка судорожно вздохнула.

– Ты серьезно?

– А ты считаешь, что я тут сижу и шучу такими вещами?

Их взгляды встретились.

– Но Брэнд… Господи, он же совсем мальчик…

Гермиона почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Вспомнила ямочку на щечке, а еще испуганные глазенки и свое обещание помочь.

– Если бы все удалось, Гарри попал бы к… Волдеморту, – Драко Малфой вскинул голову при этих словах, – а Брэнд был бы мертв?

Он отрывисто кивнул.

– А есть… способ снять заклятие?

– В случае Брэнда – нет.

Гермиона закрыла лицо руками. Сквозь шум в ушах она слышала стрекотание цикад, шелест ветра. Привычные звуки. Словно ничего страшного не происходит.

Она отняла руки и посмотрела на юношу. Он сидел, прислонившись затылком к стволу дерева и закрыв глаза. На его шее пульсировала жилка. А каково ему? Каково это: осознавать, что твой отец причастен к страшным вещам, а ты сам непонятно на какой стороне. Отсутствие Метки давало Надежду на то, что он не будет на той стороне, но разве он будет на этой? Разве станет он помогать людям, убившим близкого ему человека?

– Как твоя мама? – вдруг спросила Гермиона.

Он вздрогнул и открыл глаза.

– Нормально, спасибо, – в вежливом тоне не отразилось никаких эмоций.

– Знаешь, я пыталась представить, чтобы почувствовала на твоем месте, но не смогла. Мне стало слишком страшно и…

– Все нормально, – прервал он поток слов. – Не нужно меня жалеть.

– Да что ты привязался к этой жалости? – рассердилась Гермиона. – Я пыталась сказать, что я… не знаю, как бы вела себя на твоем месте, и то, как ты держишься, это…

– Да, держусь я замечательно, – он усмехнулся. – Макгонагалл сегодня пригрозила отстранить меня от обязанностей старосты, если я буду продолжать снимать баллы в том же темпе.

Гермиона слегка улыбнулась. Это было так странно. Только что говорить о смерти и тут же улыбаться. Но самое удивительное: она постепенно этому училась. А ведь тогда, в шкафу Драко Малфоя, поражалась его диалогу с матерью.

Оба замолчали. Гермиона понимала, что они поговорили обо всем, о чем собирались, что сейчас самое время встать и уйти, но что-то ее держало. Юноша поднял голову и посмотрел на нее долгим взглядом. Гермиона не стала отводить глаз.

– О чем ты хотела поговорить в библиотеке? – нарушил молчание Малфой, пристально глядя ей в глаза.

– Гарри показал мне пуговицу, – она осторожно подбирала слова, чтобы сказать только часть правды. Как она ненавидела эту полуправду. – Я поняла, что видела такое же изображение на твоем перстне. Ты его в ванной забыл в Хогсмите. Помнишь?

– Он объяснил, откуда пуговица?

– Нет.

– И? Ты успокоилась?

– Все произошло слишком быстро. В лазарете Дамблдор сказал, что сам разберется с этой проблемой.

– И ты просто так отступилась?

Он скептически приподнял бровь.

Гермиона посмотрела на крону дерева. Полуправда, полуложь… Чего здесь больше?

– Я устала от всех этих недомолвок и проблем. Я не настолько сильная волшебница, чтобы считать себя способной разобраться во всем. Да, я успокоилась… Ну хорошо, не успокоилась. Просто решила не возвращаться к этому вопросу. Время все расставит на свои места.

– Самое великое заблуждение, – прокомментировал Драко Малфой.

И в этот миг резкий звук раздался над их головами. Гермиона и опомниться не успела, как оказалась сброшенной на пол. Больно ударилась правым плечом то ли о пуфик, то ли о ствол дерева, да еще локоть Малфоя уперся в другое плечо. Девушка попыталась пошевелиться, но была безжалостно придавлена к земле. Она повернула голову и увидела, что Драко Малфой полусидит рядом, одной рукой удерживая ее, а в другой сжимая волшебную палочку. Вот в чем их основная разница: он всегда ждет опасности. Он живет в ней.

– Это сова, – подала голос Гермиона. – Кабинет переделан под Запретный лес, помнишь?

Юноша бросил на нее быстрый взгляд, но палочку не опустил.

Повинуясь внезапному порыву, Гермиона приподнялась, насколько позволяло ее положение, и дотянулась до его волшебной палочки. Она коснулась прохладной древесины и потянула палочку из его руки.

Юноша резко обернулся. Их взгляды встретились. Какая-то пара дюймов разделяла их лица.

– Все хорошо. Это только сова, – прошептала Гермиона и потянула волшебную палочку.

Его взгляд скользнул по ее лицу. Девушка видела, что он еще не до конца успокоился и не вник в смысл ее слов. Просто отреагировал на тихий успокаивающий тон. Гермиона настойчиво потянула палочку. Его рука разжалась. Наверное, этот жест выразил больше, чем могли сказать слова.

Девушка приподнялась и положила его палочку на плато. Он чуть отодвинулся в сторону и отвел взгляд.

– Испугалась?

– Дежавю, – нервно усмехнулась Гермиона, потирая плечо. – Точно такой же вопрос ты задал несколько дней назад в Хогсмите.

– Тогда ты ответила «Нет».

– Я и сейчас отвечаю: нет.

Их взгляды снова встретились. Два подростка сидели рядом на полу в странной комнате. И просто смотрели друг на друга. В этот миг не верилось, что где-то идет война, гибнут люди. Плохому нет места в их мире. Есть место лишь чуду. И оно случилось. Юноша медленно подался вперед и коснулся губами губ девушки. Гермиона зажмурилась. В прошлый раз она сетовала на книги? Нет головокружения? Нет сладкой истомы? Что ж. Она ошибалась, а книги были правы. Гермиона с замиранием сердца почувствовала, как его ладонь скользнула по ее затылку, когда он притянул ее к себе.

Вторая рука осторожно легла на ее плечо. Девушка понимала, что такого водоворота эмоций еще не испытывала. Ощущение его горячих рук… Захотелось, чтобы это никогда не прекращалось. Пусть всегда будет жар этих рук и стук этого сердца, запах ветра и грозы, и сладкое покалывание в груди от того, что она это чувствует. Она живет. В ее жизни есть что-то кроме книг, заботы о друзьях и похвалы преподавателей.

Гермиона подалась вперед, кончиками пальцев коснувшись его щеки. Ведь ей тоже можно? Никто не в силах сейчас что-то запретить. Гладкая кожа юношеской щеки, горячая мочка уха, шелковистые волосы. Пальчики запутались в его волосах. И вдруг… ладонь, лежавшая на ее плече, скользнула по спине. Осторожно, едва касаясь, но в то же время неотвратимо. Ее рубашка задралась от падения, обнажив спину над ремнем джинсов. Горячая ладонь коснулась ее кожи. Оба вздрогнули. Гермиона вдруг осознала, что они одни в пустой комнате. Кроме них – никого… Готова ли она к чему-то большему? Да о каком большем идет речь? Она и к поцелую-то не готова была. Отстраниться? Убежать? Тут она почувствовала, что его рука замерла и больше не сдвинулась ни на дюйм. Этот странный человек снова давал ей право выбора. Не давил, не настаивал. Гермиона вдруг ощутила огромную нежность к этому мальчишке. Он был противоречив в своих жестах и поступках, но он… уважал ее. Это было таким неожиданным открытием. Появилось ощущение того, что рядом человек, полностью владеющий ситуацией. Она почувствовала себя ребенком, который может делать что угодно – наказания не будет. Потому что рядом есть кто-то более взрослый и мудрый. Кто-то, кто намного старше. Не по возрасту – по мироощущению. Девушка скользнула ладонью вниз. Воротник рубашки, расстегнутая верхняя пуговица. Пальцы коснулись цепочки на шее. Медальон. У него такой странный медальон в виде дракона, который смотрел на нее в предпоследний день школьных каникул.

Внезапно что-то изменилось. Гермиона открыла глаза, почувствовав, что он резко отодвинулся. Яркие пятна на щеках, неровное дыхание и… ярость во взгляде. Девушка непонимающе отстранилась. Что она сделала не так? Почему он злится? Юноша резко отодвинулся, уперся спиной в ствол дерева, попытался встать, но поскользнулся и неловко осел снова. Тогда он решил высказать свои претензии сидя. Его взгляд заставил Гермиону отодвинуться подальше и сжать дрожащей рукой ворот своей рубашки, словно защищаясь.

– Что? – негромко проговорила она.

Вопрос прозвучал жалобно.

– Грейнджер, – он говорил еле слышно, почти не разжимая губ, – ты… Ты… соображаешь, что делаешь?

– Соображаю, – с вызовом ответила Гермиона.

Словно не она глупо убегала после первого поцелуя по коридорам Хогвартса, и ей казалось, будто весь мир знает о произошедшем.

– Да ни черта! – юноша резко вскочил на ноги, поднял с земли галстук, который успел соскользнуть, начал лихорадочно застегивать рубашку, повязывать галстук.

Гермиона некоторое время смотрела на него снизу вверх, потом тоже решила подняться на ноги, хотя с большим удовольствием провалилась бы под землю. Малфой зло дернул галстук, никак не желавший завязываться, сорвал его с шеи и засунул в карман, потом подхватил мантию с земли.

– Может, для разнообразия озвучишь возражения? – проговорила Гермиона, удивившись, как ей удалось справиться с голосом – даже не дрогнул.

Юноша резко натянул мантию и повернулся к ней.

– Ты правда так наивна или просто издеваешься?

– Я…

– Ты пришла сюда, наверняка, никого не предупредив, так?

Она не стала отвечать. Это и так очевидно.

– Мы одни в кабинете. Нам не по пять лет, хвала Мерлину. И ты… ты…

– Вообще-то, поцеловал меня ты, – Гермиона постаралась не покраснеть от этой фразы. Получилось плохо.

Юноша досадливо махнул рукой:

– С тобой разговаривать бесполезно.

Он быстрым шагом направился к двери. На пороге резко развернулся:

– Ты понимаешь, чем может закончиться твое легкомыслие?

Гермиона открыла рот высказать ему все, что думает, но он не стал слушать.

С грохотом захлопнул дверь.

Девушка посмотрела в сторону выхода, и ее лицо озарилось улыбкой. Она ничего не могла поделать. Ей хотелось смеяться от счастья и кружиться по комнате. Он – не Пожиратель. Но не это главное. Он разозлился на ту двусмысленность, которая возникла из-за ее действий. Он – остановился, а она – нет. Почему? Да потому, что в душе она знала, как он поступит. И не ошиблась. От этого хотелось счастливо смеяться.

Гермиона посмотрела на место, где они сидели. Чуть примятый ковер, раскрытая книга на плато. Интересно, он далеко уйдет без своей волшебной палочки? Девушка быстро спрятала ее в карман джинсов. Надо же, как торопился, бедненький. Итак. Один, два, три… На счете «восемь» дверь с грохотом распахнулась. Если их застанет Филч – это будет целиком и полностью заслуга старосты Слизерина.

Он остановился в дверях и… Раньше Гермиона считала выражение «сверлить взглядом» некой фигурой речи. Ан нет. Не все так просто. Видимо, он ждал ее ухода. Минуту, две…

Девушка не сдвинулась с места. Все так же стояла посреди кабинета, сложив руки на груди и глядя на него.

– Я вернулся за своей волшебной палочкой, – как умственно отсталой, пояснил слизеринец.

Девушка никак не отреагировала.

– Я ее забыл.

На этот раз Гермиона кивнула, вспоминая профессора Амбридж. Та примерно так же общалась с Хагридом, находясь на его уроке. Малфой, правда, пока свою речь руками не иллюстрировал, но с такими темпами…

– Ладно, – себе под нос буркнул слизеринец и направился к столу, да так и замер на полпути…

Догадался он до обидного быстро. Гермиона сдержала порыв умчаться из кабинета, когда этот «милый» мальчик обернулся к ней.

– Моя палочка! – юноша требовательно протянул руку.

Наверное, после этого жеста все домовые эльфы Малфоев сбивали друг друга с ног в стремлении выполнить приказ. Интересно, его учили вежливо просить?

– Верни мою палочку, – голос слизеринца был убийственно холодным.

– Непременно, – Гермиона все-таки набралась храбрости. Психологи советуют решать проблему сразу. Вот и будем решать. – Только сначала ответь на вопрос.

На лице Малфоя появилось непередаваемое выражение. Несмотря на сжавшееся от страха сердце, девушка встретила его взгляд.

– Вопрос? Грейнджер, ты с ума сошла?

– Пока нет. У тебя другое мнение?

– И притом давно. Не валяй дурака, верни мою палочку.

– Один вопрос.

Слизеринец направился к выходу, но у двери остановился. Правильно, как же волшебнику без волшебной палочки… Юноша повернулся в ожидании вопроса.

Гермиона набралась храбрости (или глупости?):

– Почему ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле?

Юноша несколько секунд смотрел на нее, а потом с подозрением переспросил:

– Это и есть вопрос?

– Ну да.

– В Гриффиндор берут исключительно психов?

– Не знаю, – беззаботно пожала плечами девушка.

– Бред.

– Просто ответь.

– Грейнджер, – он в раздражении возвел глаза к потолку, – что ты несешь? Откуда у тебя эта дурацкая привычка считать всех ангелами?

– Я не считаю тебя ангелом. А на этот вопрос ответь прежде всего себе.

– Да нечего тут отвечать. Это все твое больное воображение, это…

– Ты разозлился из-за того, что произошло. Пытался мне объяснить, что я легкомысленна и все такое. Но ты же не воспользовался ситуацией…

– Ты хотела, чтобы я ей воспользовался? – не поверил своим ушам слизеринец.

– Да нет же! – Гермиона от досады притопнула ногой. – Какой же ты бестолковый. Я пытаюсь объяснить, что ты сам не видишь своих…

– Подожди, – он шагнул в ее сторону. – Не нужно ничего говорить.

Еле слышный голос проникал в самое сердце. Он подошел совсем близко и заглянул в глаза. Гермиона поняла, что тонет в его взгляде.

– Знаешь, я давно хотел тебе сказать… – девушка завороженно застыла, когда его руки легли на ее плечи, – никогда нельзя быть такой доверчивой, – быстро закончил слизеринец, выдергивая из ее кармана свою волшебную палочку.

Гермиона задохнулась от возмущения и собственной глупости. Захотелось ударить его по голове чем-нибудь тяжелым.

– Ты… Ты…

– Вспомни этот момент в следующий раз, когда решишь пофантазировать на тему лучших сторон моей натуры, – с самодовольной улыбкой проговорил юноша.

Гермиона в возмущении выхватила волшебную палочку. Волна негодования захлестнула ее с головой.

– Экспеллиармус!

Он даже не успел отреагировать. Видимо, никак не ожидал от нее подобного. Резкий толчок откинул Драко Малфоя к стене, в то время как Гермиона в ужасе от содеянного прижала ладонь к губам. Она не знала, броситься ли помогать слизеринцу или ринуться прямиком к двери, потому что, когда он наконец отлепится от стенки…

– Грейнджер! Ты совсем рехнулась? – прошипел слизеринец и тут же добавил, бросив быстрый взгляд на часы: – Здесь сейчас толпа учителей будет. Полдвенадцатого! Отбой уже был. Староста, называется.

Гермиона с ужасом поняла, что он прав. И почему он всегда заставляет ее делать глупости?

– Быстро! Уходим! – слизеринец схватил ее за локоть и потянул к выходу.

– Книга!

– Черт!

Он бросился к плато и схватил толстый фолиант, по пути подхватил ее кофту, и они выскочили в коридор. Отблеск факела от стены возвестил о том, что в соседнем коридоре уже кто-то есть.

– Туда! – слизеринец потянул ее в другую сторону. Они свернули в полутемный коридор, и Драко Малфой затащил ее в нишу.

В ту самую нишу, в которой они стояли несколько месяцев назад. Все было, как тогда. Только сейчас она чувствовала холод, идущий от стен, и жар собственного сердца в груди.

Они стояли так минуту… две… Замок был погружен в тишину. Гермиона, зажмурившись, слушала эту тишину, нарушаемую лишь стуком их сердец.

– Какого черта ты это сделала? – недовольно проговорил слизеринец над ее ухом.

Девушка не ответила.

– C ума сойти.

Гермиона молча протянула его палочку.

– С тобой можно сойти с ума, – повторил слизеринец.

Она подняла голову, и их взгляды встретились.

– С тобой тоже, – негромко откликнулась девушка.

Полутемная ниша, лишь блеск глаз.

– Ты сам виноват, – негромко проговорила Гермиона, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

– Даже спрашивать не буду, в чем. Иначе рискую услышать очередную сагу о…

– Кажется, никого нет. Можно выбираться.

Слизеринец смерил ее недовольным взглядом и выбрался из ниши.

Гермиона вышла следом и поежилась от холода или от нервного напряжения. Малфой заметил:

– Твоя кофта.

Гермиона поняла, что ее кофта до сих пор у него в руках. Юноша оглянулся по сторонам, убедился, что коридор пуст, и встряхнул ее кофту в воздухе, как вытрясают старое белье. Только после этого он протянул кофту вперед, как истинный джентльмен. Интересно, а вытрясти он из нее маггловский дух пытался?

Гермиона быстро повернулась к нему спиной и просунула руки в рукава. Часы зацепились за шерсть, и левая рука застряла. Девушка дернула.

– Подожди, – прозвучал над ухом голос, и ее кисти коснулись теплые пальцы. Он ловко на ощупь отцепил ремешок от кофты.

– Спасибо.

– Не за что, – голос прозвучал сердито. И это так не вязалось с тем, что он сделал в следующую секунду: на миг сжал ее плечи. Гермиона удивленно оглянулась, но он уже выпустил ее и смотрел в сторону лестницы.

– К вашей башне этим путем пройдешь?

Она кивнула. Он играет, да? Мстит за экспеллиармус? Или нет? Девушка покосилась на своего провожатого. Он упорно смотрел вперед, не делая попыток завести разговор или дать понять, о чем он думает. Наконец, когда Гермиона уже отчаялась дождаться от этого «милого» мальчика хоть какого-то членораздельного звука, слизеринец произнес:

– Нужно сделать тебя невидимой. А то у Филча может быть богатый урожай. Два старосты.

– А если поймает только тебя, то урожай будет небогатым?

– Я что-нибудь придумаю.

– О да! Твое объяснение попытки пробраться в башню Гриффиндора будет весьма экзотичным.

Слизеринец недовольно на нее покосился.

– Тогда уж лучше сделать невидимым тебя.

– А ты сумеешь?

– После возвращения из Хогсмита я нашла это заклинание и выучила его. А заодно и прочитала предупреждение, о том, что, будучи невидимым, лучше не пользоваться волшебной палочкой. Она под этим заклинанием некорректно работает.

Он усмехнулся:

– Гермиона Грейнджер не может пережить, если кто-то знает то, чего не знает она.

– Ну почему? Я, например, не комплексую относительно Дамблдора…

– Скромно.

– …а вот ты не слишком отличаешься от меня.

– Отличаюсь. Я не читал предупреждения. Побочный эффект выяснился на деле…

Гермиона улыбнулась, а Драко Малфой вдруг подумал, что она очень отличается от него. Он жил с магией с детства. А эта девчонка лишь с одиннадцати лет. И она умудряется быть лучшей в школе по многим предметам. Что это? Талант? Гордыня? Упорство?

– Ладно. Валяй.

Гермиона остановилась и вытащила палочку. Глубоко вздохнула, направив ее на слизеринца. Одно дело сделать невидимым Рона, который до того обрадовался, что чуть не свел с ума целую гостиную гриффиндорцев, даром что староста. А другое дело спокойно произнести заклинание под этим внимательным взглядом. Но все получилось, к ее удивлению. Силуэт Драко Малфоя чуть дрогнул и растворился в воздухе.

– Получилось, – улыбнулась Гермиона.

Драко сделал шаг в сторону и понял, что он действительно невидим. Для него ничего не изменилось, ну, если не смотреть вниз. А Грейнджер его явно не видит. Появилось детское желание дернуть ее за хвостик, но он сдержал свой порыв. Вместо этого взрослым и прохладным тоном сказал:

– Идем.

Ее улыбка померкла, она чуть пожала плечами, и они продолжили путь.

– Ты еще здесь? – через какое-то время спросила девушка, нервно оглядывая коридор. Вокруг было темно и неприветливо.

Промолчать? Пусть знает, как на нем в заклинаниях практиковаться.

Растерянность на ее лице вызвала в душе чувство вины. Подзабытое, надо признаться, чувство.

Однако он не стал подавать голос, не хотелось разрушать эту тишину. Вместо этого юноша крепко сжал ее ладонь. Она вздрогнула и дернулась в сторону, вглядываясь в пустоту.

– Ты меня испугал.

Он не ответил. Лишь усмехнулся. Но она успокоилась. Они неторопливо пошли по коридору, держась за руки. Почему он не выпустил ее ладонь? А так ли это важно?

Гермиона очень хотела услышать его голос. Идти за руку с пустотой по темным коридорам было немного страшно.

– А где книга?

– У меня.

– Она тоже стала невидимой? Занятно.

– Все правильно. Она попала в радиус действия заклятия, как одежда, например.

– А если бы у тебя в руках оставалась моя кофта, то она бы тоже стала невидимой?

– Наверное.

– Смешно было бы потом ее надевать.

Они поднимались по лестнице, ведя этот бестолковый разговор.

– Знаешь, так странно идти за руку с тем, кого не видишь.

Она улыбнулась. А Драко тут же откликнулся с сарказмом:

– Да, можно представить на моем месте кого угодно. Например, Поттера.

Гермиона резко остановилась и бросила полный растерянности взгляд на злую пустоту. Как можно так? Так быстро перейти от легкости к…

Девушка вырвала руку и бросилась вверх по лестнице. Подальше от этого мерзкого мальчишки. Она не хотела его видеть. Почему он просто не может порой смолчать? Слезы обиды брызнули из глаз. Она яростно стирала их, спотыкаясь о каменные ступени. Никогда! Ни за что! Она больше не приблизится к этому человеку. Это же нужно быть такой дурой!

У самого поворота в коридор с портретом Полной Дамы кто-то с силой схватил ее за плечи и больно сжал.

Гермиона даже не испугалась. Злость и обида – единственное, что она сейчас могла испытывать.

– Отпусти меня, – яростно прошипела она, пытаясь вырваться. – Немедленно отпусти. Или я закричу.

– Постой… Успокойся…

– Не смей ко мне прикасаться. Ты… мерзкий… наглый…

Но в этот самый миг он с силой развернул ее к себе и резко выдохнул, заметив слезы. Хватка на ее плечах стала еще сильнее.

– Ты плакала? – неверяще выговорил он. – Из-за моих слов?

– Пошел к черту! Это… это не слезы. Это… ветер, дождь. Что угодно!

Она сбилась, когда он выпустил ее плечо и коснулся щеки, осторожно стирая соленые капли.

– Отпусти! – прошептала она, зажмурившись. – Я не хочу тебя видеть.

– Ты и так меня не видишь, – сдавленно проговорил он.

Гермиона горько усмехнулась. Она не это имела в виду.

А Драко Малфой нервно закусил губу, осознав страшную вещь: он не хочет видеть ее слезы. Ему невыносимо это видеть. С каких пор ему есть дело до женских слез? Нет! Не до женских! До слез Гермионы Грейнджер. Это открытие совсем не понравилось. Это – проблемы, это слабость, это…

– Почему ты молчишь? – вдруг спросила она, распахивая глаза.

Драко едва не отступил прочь. Что с ним творится? Он провел по ее подбородку и негромко проговорил:

– Не плачь. Я не хотел.

– Неправда, – ее голос прозвучал жестко. – Ты всегда говоришь только то, что хочешь.

– Нет. Порой то, что должен.

– Должен кому?

– Здравому смыслу, – негромко произнес он после небольшой паузы.

Гермиона подняла голову и встретилась с напряженным взглядом. Действие заклятия окончилось, как заканчиваются маггловские сказки. Перед ней стоял хмурый слизеринец с закушенной губой и складкой на лбу. Гермиона подумала, что она никогда не видела его таким. И не хочет видеть. Только не сейчас.

– Мне пора, – она попыталась сделать шаг назад.

Он вдруг резко притянул ее к себе и негромко проговорил:

– Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь, что не обиделась.

Щеку защекотал локон, зашевелившийся от его дыхания.

– А я обиделась. С какой стати я должна врать?

– Ну значит будем стоять так до утра, пока нас не найдут голодные гриффиндорцы. Думаю, эта картина поднимет им аппетит перед завтраком.

Гермиона невольно улыбнулась и предупредила:

– Я закричу.

– Хочешь поскорее обрадовать своих друзей?

Девушка глубоко вздохнула и негромко заговорила:

– Ты очень жестокий человек. Ты виртуозно говоришь гадости и причиняешь боль, делаешь все, чтобы вызывать исключительно раздражение и злость…

– Пять лет назад Мариса сказала мне: «Ты – маленькая жестокая мерзость», – он усмехнулся. – Кроме вас двоих никто мне этого не говорил.

– Значит, другим людям от тебя что-то нужно.

– А тебе нет?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю