Текст книги "Всё началось с поцелуя (СИ)"

Автор книги: Этранжера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 76 страниц)

Она всё ещё избегала смотреть ему в глаза, но голос звучал спокойно.

– Впечатлений очень много, но я не устала. Спасибо за познавательную и романтическую прогулку по каналам города.

– Тогда почему меня не покидает ощущение, что с тобой что-то не так. Ты кажешься обиженной, но я не понимаю чем. – он потянулся к ней, но девушка плотнее завернулась в палантин, словно в кокон, защищающий от внешних воздействий.

Мужчина отстранился и несколько минут молчал, расстроенный складывающейся ситуацией.

– Если я чем-то невольно расстроил тебя, прошу скажи. Молчание не развеет обиду, а лишь усугубит недопонимание. Мы сейчас в начале совместного пути, давай не будем выстраивать стены между нами. – он замолчал, ожидая ответного действия.

Дефне несколько раз глубоко вздохнула и, глядя по-прежнему на залив, задала свой первый вопрос.

– Откуда ты знаешь Матео?

– Я несколько раз приезжал в Венецию и заказывал его услуги.

– Понятно… – она поставила на стол чашку, которую держала в руках, и он заметил, что её пальцы слегка дрожали. – Ты бывал здесь с Лаурой или с другой возлюбленной? – быстро проговорила девушка и повернулась, изучая выражение его лица.

Она ревновала… Значит, как он предполагал, в этом и была причина изменившегося настроения, понимание принесло облегчение и досаду на себя, в конце концов, мог бы догадаться и в этот раз пригласить другого гондольера. Омер понимал её состояние, ему бы тоже стало неприятно при мысли, что его любимая проводила здесь дни и ночи в объятиях другого мужчины.

– Чаше всего я бывал здесь с друзьями… Жемчужина моя, я сожалею, что такой пустяк расстроил тебя. Но… До нашей встречи у каждого из нас была своя жизнь… Я старше и у меня есть прошлое. – он решил не упоминать о женщинах, а обойтись общими фразами. – То, что случилось в прошлом, там и останется… Ты моя жена, моё настоящее и будущее. Я безумно тебя люблю… Я долго ждал и искал тебя… И этот город, он твой и мой, и навсегда останется нашим, городом нашего свадебного путешествия.

Дефне стало неловко… В самом деле, с чего вдруг ей вздумалось ревновать и заставлять его оправдываться? Она лично знала двух из его женщин, а тех, кого она не видела, было, несомненно, больше. Её поведение иначе, как глупостью не назовёшь, ведь дав согласие на брак, она приняла Омера таким, как он есть, со всеми достоинствами и недостатками ‒ хотя следовало честно признать, что первых было гораздо больше. Точившая её изнутри обида на то, что он когда-то разделял радость открытия Венеции с другой женщиной, теперь казалась неуместной, и Дефне уже сожалела, что не смогла обуздать свои чувства, в её намерения совсем не входило портить настроение ему и себе в эту долгожданную поездку.

– Извини… – пробормотала она. – Возможно, я перенервничала или переоценила свои силы и устала больше, чем думала.

– Конечно… Я понимаю… – он поднялся и, улыбаясь, протянул ей руку. – Пойдём отдыхать?

Девушка кивнула и, встав, прижалась к нему, ища поцелуя. В эту ночь их близость получила привкус отчаянной страсти, она ненадолго засыпала, потом, едва проснувшись, тянулась к нему и вновь искала его ласки, словно только утешение в его объятиях могло подарить ей сон. Неудивительно, что после такого напряжённого ночного бдения Дефне проснулась довольно поздно, возможно, проспала бы и дольше, если бы муж не потряс её за плечо.

– Радость моя, я ждал сколько мог, но уже время обеда. Тебе нездоровится?

Чуть приоткрыв глаза, она прислушалась к себе, потянулась и взглянула на его улыбающееся лицо.

– Кажется, со мной всё в порядке.

Он присел на кровать и низко наклонился над ней.

– Наше вчерашнее недоразумение закончилось прекрасной ночью. Я открыл в своей жене новые, волнительные грани настойчивости и с нетерпением буду ожидать продолжения.

Воспоминание о том, сколько раз она заставляла его просыпаться, заставило её покраснеть, не произнеся ни слова в ответ на его многозначительные слова, она закрылась в ванной комнате. Через час, пообедав в небольшом ресторане в районе Риалто и прихватив аудиогид, они отправились осматривать туристический центр Венеции.

Дни пролетали очень быстро… Площадь Св. Марка, кафедральный собор Венеции ‒ базилика Сан-Марко, редкий пример византийской архитектуры, Дворец дожей и мост Вздохов, соединивший его с городской тюрьмой, сменились прогулкой по Большому каналу с его великолепными палаццо. Они вернулись в квартал Кареджио, оказавшийся приятно малолюдным после шумной толпы центра Венеции, заглянули в квартал Сан-Поло, посетив самую старую церковь города Сан-Джакомо ди Риалто, построенную в девятом веке, и ту самую, Санта-Мария Глориоза деи Фрари, название которой ей подсказал Лоренцо в день прогулки по каналам. В ней они провели не менее двух часов, любуясь собранными там произведениями искусства, и в благословенной тишине разглядывая архитектурные элементы нефа.

Воспользовавшись вапаретто, молодожёны отправились на экскурсию по трём самым известным островам Венецианской лагуны. На острове Мурано, где с тринадцатого века производится всемирно известное стекло, каждый прибывающий туда турист считает необходимым посещение стеклодувной галереи. Правда, им не слишком повезло, потому что на тот момент в ней оказалось слишком много посетителей, и увидеть без помех, как мастер превращает раскалённый кусок стекла в произведение искусства, не удалось. Внимание Дефне привлекла выставка готовых работ, некоторые показались ей настоящими произведениями искусства, другие ‒ обычными поделками для туристов. Но одна вещь более всего притянула её взгляд: стеклянная скульптура в контрастных сине-красных тонах напомнила формой двух любовников, слившихся в страстном объятии, их вытянутые вверх фигуры изящно переплетались, вырастая из общей основы. Стоило, однако, посмотреть на неё под другим углом, как восприятие менялось, поделка представала то ветвистым деревом, то двумя играющими дельфинами, выпрыгнувшими из морской пены. Дефне, как заворожённая, разглядывала её со всех сторон, потеряв интерес к демонстрации мастерства стеклодува.

– Химера… Настоящая химера… – бормотала она.

Омер, издалека наблюдавший за нею, подошёл ближе.

– Ты кажешься совершенно очарованной этой странной штукой.

– Что ты видишь в ней? – девушка по-прежнему не отрывала от неё глаз.

Мужчина взял изделие в руки и осмотрел, то приближая, то отдаляя его.

– Трудно сказать, фигура меняется, но я вижу дерево, разделившееся на два ствола, или два дерева, сросшееся в одно. А ты?

– Двух любовников в страстном объятии. – почти прошептала Дефне и улыбнулась.

Он замер, вернул стеклянную вещь на место и, отойдя дальше, ещё раз внимательно осмотрел.

– Твоё художественное восприятие намного тоньше моего. Ты меня посрамила… – признал мужчина, сделал знак работнику мастерской и, несмотря на протесты жены и заоблачную стоимость этой небольшой вещицы, купил её.

– Эта покупка чистой воды расточительство. – пеняла она ему. – Если ты хотел что-то на память, есть сувениры намного дешевле.

– Ты отказалась от всего, что я предлагал тебе в подарок, и я не настаивал, потому что видел, что вещи тебя не интересовали. Но эта скульптура… Она тебя просто приворожила. Ты бы видела себя со стороны… – они шли, держась за руки, и он крепче сжал её ладошку. – Уверен, ты и дома продолжишь рассматривать её с таким же вдохновением и, возможно, увидишь в ней новые образы.

Обедали они на острове Торчелло, откуда, собственно, и пошла нынешняя Венеция. Согласно информации путеводителя город Торчелло был основан в пятом веке нашей эры, имел тесные торговые связи с Византией и когда-то именно на них разбогател, но в двенадцатом веке гавань и каналы превратились в болота, торговля заглохла, а эпидемия малярии погнала жителей на другие острова Венеции. На сегодняшний день каналы и прибрежные воды вычистили, и на острове обосновались небольшая коммуна из нескольких десятков рыбаков.

По единственной мощёной дорожке молодожёны вышли к средневековому мосту пятнадцатого века, получившему название «мост Дьявола». Для приезжих он представлял интерес, являясь одним из двух бесперильных мостов во всей лагуне. Необычное и несколько пугающее название связывали либо с прозвищем одной из здешних семей, либо с легендой о любви юной венецианки и молодого австрийского офицера. Само собой, предпочтение имела последняя, романтическая версия, повествующая о сделке ведьмы и дьявола ради счастья воссоединения влюблённых. На этот остров стоило приехать ради фресок из византийской мозаики в соборе девятого века Санта-Мария Ассунта, представлявших огромную художественную ценность, потому что такой древности в самой Венеции не сохранилось.

Последним в их маршруте значился самый красочный из всех островов ‒ Бурано, известный центр кружевоплетения. Этот традиционный рыбацкий городок, расположенный совсем рядом с Торчелло, встретил посетителей «падающей колокольней», он мог бы служить декорациями к весёлым детским сказкам, всё время пока Омер и Дефне бродили по его улочкам, улыбка не покидала их лиц: разноцветные фасады домов радовали глаз и, казалось, у трёх тысяч жителей, его населяющих, просто не могло быть плохого настроения. Дефне задержалась на главной городской площади перед памятником уроженцу Бурано.

– Композитор Галутти… – она нерешительно посмотрела на мужа. – Ты слышал его музыку?

– Боюсь показаться невеждой, но до сих пор не знал даже его имени.

В музей кружева они не попали, а историю возникновения школы венецианского кружева прочитали в путеводителе, вдоволь налюбовавшись этим рукотворным чудом в маленьких магазинчиках, куда их наперебой зазывали скучающие продавцы. Кружево выглядело сложным и замысловатым, однако, судя по описанию, простую технику его исполнения, позволяющую скрыть небольшие погрешности, под силу было освоить даже начинающим. Контуры будущей композиции сначала переносились на пергамент, а затем простой швейной иголкой с крепкими и тонкими белыми нитками, кружевница заполняла их так называемым венецианским швом. Вдохновением для рисунков служили пейзажи, фигуры людей и животных, растения, корзины с цветами и, конечно, гондолы. Когда-то венецианские кружева ценились в Европе на вес золота и украшали костюмы особ королевской крови. Дефне купила по небольшому сувениру женщинам своей семьи и Бельгин, решительно отказавшись от дорогого кружевного веера, которые Омер непременно желал ей подарить.

– Будет жаль, если эта техника исчезнет. – заметила девушка, когда они заняли места в кафе на соседней улочке. – Ты слышал, продавец в лавке сказал, что возраст мастериц почтенный, а на создание скатерти, которую он так расхваливал нам, женщины потратили три года.

– Такое происходит сплошь и рядом. Молодым это не интересно, они не хотят учиться, ведь подобные техники требуют времени и терпения в их овладении. И желания освоить, конечно.

Прогулка по улицам-каналам Бурано не заняла и получаса, архитектурных достопримечательностей в нём не было, за исключением той самой «падающей» колокольни. Самое яркое впечатление оставляли разноцветные жилые дома.

– Фасады выкрашены в такие сочные цвета, что дома кажутся игрушечными. Вывешенное из окон бельё, разноцветные лодки, горшки с цветами на карнизах, горбатые мостики через канал ‒ всё смотрится очень гармонично и формирует настоящий итальянский провинциальный пейзаж. – восхищалась Дефне. – Ты снял на камеру?

– Всё тщательно запротоколировал, всё наше свадебное путешествие здесь. – он помахал камерой, которую нёс в руках. – Я смонтирую фильм, и в летописи нашей семьи свадьба и это путешествие станут значиться под номером два, после нашей судьбоносной встречи в кафе. Надеюсь, следующим номером мы обозначим твою беременность и рождение ребёнка. – заметив, что жена притихла, решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя. – Ты используешь какие-то средства предохранения? Пилюли или укол, или что-то ещё?

Дефне продолжала идти вдоль канала, не остановившись даже, чтобы ответить.

– Если тебя беспокоит, не мешаю ли я процессу зачатия, то мой ответ ‒ нет. Ты много раз говорил о желании иметь ребёнка, поэтому я не стала бы ничего предпринимать, не поставив тебя в известность.

Он взял её за плечи, заставив притормозить и посмотреть ему в глаза.

– Я ни в чём тебя не подозреваю… Просто это важно для меня… Знаю, у тебя много планов на будущее, но обещаю, что ребёнок не станет им помехой. Наймём няню, я буду помогать…

– Омер, я не рассматриваю малыша, как досадную необходимость брака. Я люблю тебя и, несомненно, наш ребёнок… – она замолчала и не стала продолжать свою мысль, повторив уже сказанные ему слова. – Я никоим образом не мешаю процессу зачатия.

Мужчина почувствовал себя неловко за то, что заставил девушку оправдываться и доказывать свою невиновность, словно в её действиях был скрытый умысел. После той размолвки в день приезда, ничто больше не омрачало их отношений, они проводили вместе двадцать четыре часа в полной гармонии и удивительном созвучии чувств и мыслей друг друга. Часто случалось, что оценивая вещи или события, они давали им характеристику одними и теми же словами, почти синхронно, и сами смеялись над такими совпадениями.

– Должно быть, мы две половины одного целого. – радостно улыбался Омер.

Ни с одной другой женщиной он не ощущал такой полноты жизни и умиротворённости. Дни, насыщенные впечатлениями от увиденных красот сменялись ночами, полными любовных ласк, так что, случалось, по утру ему вообще не хотелось вставать и идти куда-либо, он мог бы целый день провести рядом с ней в постели, вжимая в себя это хрупкое, но ненасытное в страсти, тело своей обожаемой жены. Они много ходили пешком, исследуя окружавшие их архитектурные шедевры, ели вместе с жителями в небольших кафе подальше от центра города. Возвращаясь в отель вечером, до ночи сидели на балконе с бокалом хорошего вина, наслаждаясь открывавшимся перед ними видом. Потом их глаза всё чаще обращались друг к другу, взгляды и улыбки становились более чувственными, дыхание более глубоким и частым, и заканчивалось всё на постели или где-то ещё, куда они успевали добраться раньше, чем желание и страсть захватывали их.

Им не звонили, не желая нарушать уединения, они также ни с кем не связывались, рассудив, что в случае необходимости их непременно нашли бы, никто из них не выходил в интернет, чтобы прочесть новости или проверить электронную почту, влюблённые укрылись от всего мира в великолепных чертогах отеля-дворца «Даниэле».

Время их «медовой» недели пролетело быстро, покидать Венецию, с ещё неразведанными уголками, таившими множество шедевров архитектуры и живописи, совсем не хотелось, здесь они ощущали себя в ладу с собой и друг с другом, и с целым миром, приняв простую истину ‒ если в паре он и она прислушиваются к чувствам и желаниям любимой половины, недоразумения могут быть разрешимы, а обиды погашены.

В Стамбул молодожёны вернулись к обеду, и тут, словно по волшебству, их телефоны проснулись. Омера с нетерпением ждали на работе, едва поздравив своего начальника с возвращением, Аслы предупредила, что завтра утром госпожа Селен ждёт его на совещание по проведению двух важных мероприятий: Дня музыки и Национального праздника Франции, которые институт отмечал ежегодно в июне и июле месяце совместно с консульством. Слушая вдохновенно тараторившую помощницу, мужчина улыбался, этот срочный звонок означал лишь одно: в составленных программах нашлись неувязки и ошибки, и ему предстояло разгребать их. Затем позвонил Синан справиться о том, как прошли их счастливые дни в Венеции и понравился ли город Дефне, Неджми заглянул на чашечку кофе, проверить молодожёнов и выслушать их восторженные впечатления от поездки.

Дефне также была занята тем, что отвечала на звонки, сначала бабушки и Пчёлки, затем состоялся длительный разговор с любопытной Нихан, которую интересовали не столько памятники, сколько подробности проживания в шикарном отеле и отношения с мужем. Девушке удалось остановить этот неисчерпаемый источник вопросов только одним путём ‒ обещанием придти завтра с фотографиями и представить подробный отчёт о днях, проведённых с Омером в городе своей мечты. Бельгин не тревожила её, но уже перед самым сном, подруга сама послала ей короткое письмо по электронной почте, предупредив, что с утра обязательно появится на занятиях.

Они легли спать около полуночи, быстро заснув в объятиях друг друга. Обычная жизнь вступила в свои права, и никто из них не имел ни малейшего представления о том, что ожидало впереди молодую семью… Дефне пока не подозревала о своей беременности и тех изменениях, которые она привнесёт в её жизнь… Не знали они и о том, что из глубин прошлого всплывут на поверхность совсем нежданные и нежеланные лица, и подозрения, и ревность на какое-то время станут спутниками их жизни и столкнут в противостоянии два сильных характера, подтачивая доверие и нежные чувства супругов. Сама жизнь, её резкие повороты впишут новые главы в историю их отношений, в историю невероятной любви Дефне и Омера, любви длиной в жизнь, начавшейся со случайного поцелуя.

***

*итал. – мост