Текст книги "Всё началось с поцелуя (СИ)"

Автор книги: Этранжера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 76 страниц)

Умилённый её детской, непосредственной реакцией, он улыбнулся и коротко кивнул в знак согласия, и невинный, легкий поцелуй благодарности быстро получил совсем другую окраску. Когда они, наконец, вышли из института, все сотрудники уже давно его покинули, дежурная их не видела, проверяя помещения на первом этаже. Дефне в первый раз ехала в кроссовере Омера, который оказался намного выше машины Бельгин, поэтому с непривычки она с трудом забралась в него, хотела было занять заднее сиденье, но мужчина настоял, чтобы она сидела рядом, и всю дорогу держал её маленькую, крепкую ладошку, ведя машину одной рукой. Девушка выразила опасения по поводу такой беспечности, но он, снисходительно улыбаясь, возразил, что водительский стаж у него большой, и до дома он довезет её в целости и сохранности.

Желая продлить их тет-а-тет, Омер предложил остановиться на набережной и немного прогуляться, или посидеть в открытом кафе, у воды воздух был намного прохладнее, к тому же начинало темнеть, и вид города с ярко мерцающими огнями завораживал. Но Дефне отказалась, сославшись на то, что возвращается позже обычного, и бабушка, волнуясь из-за её отсутствия, звонила четыре раза, к тому же вечером её ждала работа над новым заказом. По её просьбе он остановил машину на соседней улице, чтобы не давать повод соседским сплетницам судачить о незнакомом мужчине, подвезшим её до дома. Ему очень хотелось поцеловать её на прощание, но в кафе рядом сидели люди, с любопытством смотревшие на них, а женщины, горячо обсуждавшие что-то у лавки на противоположной стороне, все, как по команде, смолкли и, не скрываясь, разглядывали машину и сидевшую в ней пару. «Непременно найдется кто-то знакомый, и завтра обо всем доложат бабушке», – с досадой подумала девушка, открыв дверцу, быстро соскочила с высокой подножки, махнула ему рукой на прощание и, не оглядываясь, поспешила к дому.

Бабушка была на взводе, едва внучка появилась на пороге, она с суровым видом вышла из кухни и, оглядывая её, подозрительно спросила:

– Ты где гуляла? Твоя работа давно закончилась, и ты уже час как должна быть дома! Почему на звонки не отвечала?

Сняв обувь и прихватив тапки, Дефне молча заторопилась наверх, но Тюркан не собиралась её оставлять и следовала за ней.

– Ты почему молчишь? От меня просто так не отделаешься! Говори, где была?

– Бабушка, ну что ты на меня насела? Где я могла находиться? На работе, конечно же, на работе! – она торопливо одевала домашнюю одежду, стараясь не смотреть на женщину. – Задержались с Бельгин, потому что в медиатеке нам дали очень объёмное задание.

– Э-э-эх… – с выжимом произнесла Тюркан. – Ты меня своими непонятными словами не путай! Нихан забегала, Селим два раза звонил, здоровьем твоим интересовался. – она села на стул и тяжело выдохнула. – Совсем ему отставку даёшь или как? Всё из-за этого черноглазого начальника?

Внучка изумлённо захлопала глазами.

– Вот так переход! Начали с опоздания, закончили Селимом и начальником. Странная у тебя логика.

– Конечно, бабушка глупая, – завела свою обычную песню Тюркан, – бабушка ничего не видит и не понимает… – она помолчала, на удивление легко поднялась, и, с неодобрением взглянув на девушку, приказала немедленно спускаться на ужин. Не желая нагнетать обстановку, Дефне послушно выскользнула из комнаты и легко сбежала по лестнице, женщина следовала за ней, по-привычке качая головой.

Сердар пришёл, когда они заканчивали есть, потянув носом, сказал, что сейчас вернётся и умчался переодеваться, а спустившись, принёс с собою запах железа, горючего, растворителей и ещё неизвестно чего, сестра тут же начала чихать.

– Ты не мог бы принимать душ, прежде чем садиться есть. От тебя воняет непонятно чем.

– В самом деле. – согласилась Тюркан, поведя носом. – Раньше ты так не пах.

– Я ушёл с работы. – вдруг произнес он и, услышав одновременный, негодующий крик женщин, поднял руку, успокаивая. – С прежней работы, хочу сказать. Теперь я планирую полностью сосредоточиться на автомастерской. Завтра переговорю с Исо, сделаю ему деловое предложение, если согласится, дела пойдут в гору.

– Последнее твоё деловое предложение пришлось гасить семье, и, прошу заметить, далось нам это тяжело. – мрачно глядя на брата, напомнила Дефне. – Ты вроде собирался жениться или уже передумал, погнавшись за очередной безумной идеей?

– Не передумал, и почему мои планы на жизнь всегда кажутся тебе подозрительными?

– Считаешь, ты мало давал поводов придти к такому мнению? – девушка взглянула на бабушку. – А вы что молчите, госпожа Тюркан?

Бабушка развела руками.

– Моего мнения никто и не спрашивает, ни ты, ни он. Где ты собираешься деньги брать на всё это?

Сердар вынул из кармана сложенный листок из обычной тетради и развернул на столе.

– Вот, тут всё. – он любовно погладил лист ладонью. – Все расчёты здесь. Мастерская ‒ прибыльное дело, владелец, у которого я работаю напарником, планирует купить помещение ближе к своему дому и он не прочь немного уступить, чтобы побыстрее продать.

– Да, это всё понятно… Но где ты возьмёшь столько денег? Твоих накоплений, если они у тебя имеются, конечно, никак не хватит на покупку или даже аренду этого гаража. – при мысли о возможном займе, у Дефне затряслись руки. – Сердар, я тебя серьёзно предупреждаю, расплачиваться по твоим кредитам больше не стану, денег у меня нет.

– Я прошу у тебя, что ли? – разозлился брат.

– Ты и в прошлый раз не просил. – она вскочила и, чтобы не сказать лишнего, налила чаю и вышла на террасу, в душе царила паника, девушка всегда старалась помочь брату, но в памяти тут же всплыли те усилия и лишения, на которые он обрёк семью, вынужденную выплачивать банку кредит, взятый отцом на погашение его долгов.

Он появился через несколько минут, сел рядом и обнял её за плечи.

– Дефне, у меня нет денег провернуть эту покупку самостоятельно, но, полагаю, Исо не откажется вступить в это дело вместе со мной. Это выгодно, честное слово, я всё рассчитал. – он расправил уже помятый листок с расчётами и, водя пальцем по строчкам с цифрами, объяснял. – Это налоги, закупка запчастей, сопутствующих товаров, это примерная выручка за месяц. Я предложу Исо стать сособственником и стану возвращать ему деньги за его часть, ежемесячно или ежеквартально, как договоримся, а прибыль будем делить пополам.

– Ты представляешь, на какое время это растянется? – спросила она. – А как же Нихан? Ты уже сделал ей предложение?

– Нет ещё… – вздохнул Сердар. – Будет правильно, если я сначала определюсь с планами на будущее, а потом стану предлагать совместную жизнь девушке. Разве нет?

– В определённом смысле ‒ да, но бедная подруга столько лет живёт в неизвестности в ожидании тебя. Поговори с ней на эту тему открыто, скажи, что любишь, хочешь жениться, но прямо сейчас готовишь фундамент для будущего вашей семьи. – немного успокоившись, она погладила его по щеке, желая ободрить. – Нихан поймёт, вот увидишь! И для неё, наконец, ситуация обретёт определённость. Хватит уже держать девушку в подвешенном состоянии.

Брат задумчиво смотрел на неё.

– Думаешь?

– Я знаю, нет, уверена в этом! – она встала. – Давай, иди к ней прямо сейчас и изложи свои планы так красноречиво, как только сможешь. – усмехнулась. – Если Исо начнет сомневаться, она очень даже может помочь тебе убедить его.

В своей комнате Дефне нашла базовую выкройку новой заказчицы и, сравнив прежние размеры с новыми, улыбнулась, женщина оставалась верна себе: каждый раз при заказе новой вещи выкройку приходилось увеличивать на сантиметр. И хотя час был поздний, раскроить костюм она решила во что бы то не стало, ведь выбилась из графика по своей вине. На нежные чувства нужно свободное время, а разве оно у неё есть?

***

* франц. – вот

Глава 19. Отдалить во благо, если получится…

Последняя неделя стажировки пролетела очень быстро, но почти все студенты выразили желание продлить её ещё на две недели, а кто-то и до конца августа, им нравилась атмосфера института и посетители, среди которых случались известные личности или просто интересные люди, к тому же каждый лелеял в душе надежду вернуться сюда в качестве сотрудника, выиграв конкурс на должность одного из помощников госпожи Селен. Для Моник и Омера это оказалось полной неожиданностью, впервые узнав об инициативе стажёров, они не нашлись, что ответить. Почти весь персонал уходил в отпуска, но медиатека и летний кампус для детей и студентов, изучающих французский язык, продолжали работать, и, возможно, там помощь студентов могла бы пригодиться. В институте хватило бы двух подруг, проводивших инвентаризацию библиотеки, книг было очень много, и перепись по алфавиту продвигалась не так быстро, как хотелось бы. Чичек и Эбру втайне надеялись, что студентки успеют выполнить своё задание до того, как их пребывание здесь закончится, ведь в противном случае вся эта кропотливая и пыльная работа досталась бы им. Моник оценила ситуацию и после недолгого раздумья пришла к выводу, что от продления этой практики институт только выиграет, поэтому она дала своё согласие. Четверо студентов отправились работать за город, там располагался летний лагерь Французского института, что-то похожее на языковую школу «Дилит», где девушки совершенствовались в знании итальянского языка, ни Дефне, ни Бельгин с ними нигде больше не пересекались и не знали, чем стажёры там занимались.

Заместитель директора, господин Ипликчи, не выразил большого энтузиазма по поводу инициативы студентов, он давно решил предложить Дефне работу на пол-дня на условиях её оплаты, правда, теперь, когда вместе с ней оставалась её подруга, могли возникнуть ненужные вопросы. Но прежде чем он начал размышлять, каким образом эту ситуацию можно разрулить, Бельгин предупредила, что уезжает в начале августа вместе с семьей на отдых в Португалию и сможет продлить срок своей стажировки только на три-четыре дня, чтобы составить компанию Дефне и помочь ей в выполнении трудоёмкой работы. Таким образом, некстати возникшая проблема разрешилась сама собой.

Каждый день Омер посылал Дефне смску, приглашая подняться в кабинет по неотложному делу, получив её, она незамедлительно краснела, Бельгин сдерживала улыбку, Чичек и Эбру, вначале не обращавшие внимание на регулярные отлучки девушки, к концу недели начали шушукаться и поглядывать на неё со все возрастающим интересом. Едва она заходила, как Омер, ждавший у дверей, тот час же закрывал их на ключ, заключал её в объятия и, склонившись к нежной шейке, где быстро билась тоненькая жилка, надолго замирал, вдыхая неповторимый аромат нежной кожи и распущенных волос. Положив ему на грудь ладони и прислонясь головой, она слушала все ускоряющееся сильное биение его сердца, соперничавшее в частоте с её собственным. Он прокладывал лёгкую дорожку из поцелуев от шеи к губам, соприкосновения с его бородой вызывало мурашки по всему телу, поэтому она выгибалась и тихо смеялась, наконец, Омер касался её мягких, желанных губ, и нежно начинавшийся поцелуй быстро становился горячим и чувственным.

Теперь окончание их дежурства совпадало с концом рабочего дня сотрудников, Бельгин уезжала одна, зато её подруга перед возвращением домой проводила не менее двух часов в компании Омера. Им было хорошо вместе, они много говорили либо, сидя в машине, либо, гуляя где-нибудь в парке, он пытался узнать как можно больше о её жизни до переезда в Стамбул, расспрашивал о родителях, о детстве и школьных годах и, конечно, об учёбе в университете. Мужчина проявлял неподдельный интерес к её иногда сумбурным рассказам, то полным грусти, то весёлым, смеялся вместе с ней или разделял её внезапное молчание. Дефне, в свою очередь, спрашивала о родственниках, попыталась, было, узнать что-то о родителях, но видя, как неохотно он отвечал на вопросы, не стала настаивать и перешла к другой теме. Затаив дыхание, она слушала рассказы о годах, проведённых в Италии, о городах, которые он посетил, и где она сама мечтала побывать, о том, как он начал рисовать, и как пришёл работать во французский институт. Они открывали друг друга подобно путешественникам, ступающим на ещё неизведанную территорию. И только один вопрос, буквально жёгший ей язык, Дефне не решалась задать: ей нестерпимо хотелось знать, любил ли Омер какую-то женщину так сильно, чтобы предложить ей стать его женой, была ли у него невеста. Она начинала ревновать…

В начала августа Бельгин тепло простилась с сотрудниками института и с сожалением оставила подругу заканчивать сверку книг в каталоге с имеющимися на библиотечных стеллажах. В тот же день вечером она улетела с родителями в Портимао, на знаменитый пляж Прайя-де-Роша, оттуда они планировали поездить по стране и вернуться домой только через две недели, к концу месяца. Дефне пришлось работать в библиотеке вместе с Чичек, Эбру также уехала отдыхать. В один из дней, подвозя девушку до дома, Омер остановился на набережной и предложил прогуляться, желая в неформальной обстановке обсудить оплату её работы, дневная жара спадала, и, казалось, что природа, поникшая под палящими лучами солнца, оживала с первыми признаками наступления вечерней прохлады и с облегчением начинала дышать вместе с людьми, медленно заполнявшими набережные Босфорского пролива.

– Хочешь присесть? – предложил он, указывая на свободную скамью.

– Ой, нет… – смеясь, ответила она. – Я только и делаю, что сижу. Давай лучше немного пройдёмся. – и коснулась его руки.

Он взял тёплую, узкую ладошку, осторожно пожал и, не выпуская больше, двинулся вперед, Дефне счастливо вздохнула и прикрыла глаза, подумав, что могла бы идти с ним вот так, рука в руке, бесконечно долго и всё равно куда. В последнее время события развивались слишком стремительно, иногда ей казалось, что она стоит в центре водопада, и всё происходящее с нею, её крепнущее день ото дня чувство, жар желания, волнами исходивший от него и временами сильно её смущавший, обрушиваются на неё, подобно мощной лавине воды, в которой рождается новая она, другая Дефне, доверяющаяся без сомнения и страха ещё недавно незнакомому мужчине. Девушка игнорировала предупреждение внутреннего голоса ‒ или подсознания? ‒ шептавшего ей, что нельзя так неосмотрительно предаваться порывам и идти на поводу слишком сильных эмоций, грозящих похоронить остатки здравого смысла. Но её первая любовь, задержавшаяся в пути и, наконец, её нашедшая на двадцать первом году жизни, накрыла девушку с такой внезапной силой, что отбросив сомнения, она смело шла ей навстречу, считая, что чему быть того не миновать, а если случится что-то непредвиденно-неприятное, так она станет размышлять и горевать об этом потом.

– Я хотел обсудить в неформальной обстановке твою работу в институте. Надеюсь, ты помнишь, что приступаешь к ней с понедельника? Ты не передумала? – он вырвал её из плена размышлений.

Ну, как она могла передумать, если ей предоставлялась возможность видеть его каждый день наедине и разговаривать с ним по пути домой?

– Нет, не передумала. – коротко ответила Дефне, оставляя пространные и откровенные комментарии при себе.

– Мы понимаем, что это нарушит твои планы с подработкой, я имею ввиду заказы и время, которое ты могла бы посвятить другому виду деятельности, поэтому нашли возможность оплатить тебе часы работы в институте.

– Правда?

Он улыбнулся её вопросу.

– Как сама думаешь? Разве такими вещами шутят? Однако, есть нюансы: мы не можем оформить тебя официально с отчислением всех положенных налогов, сейчас фонд заработной платы института этого не позволяет, придётся использовать другие ресурсы. Понимаешь?

– Вообще-то не очень… А другие студенты тоже что-то будут получать?

– Нет, только ты. – его ответ не предполагал нового вопроса, но она его задала.

– Почему?

– Потому что. – просто ответил он, подумав, что на всех у него денег не хватит.

Чуть нахмурившись, она изучала его лицо и, вздохнув, согласилась.

– Ладно. Не стану раздражать тебя расспросами, ведь пояснений ты всё равно не дашь.

«Умная девочка», – похвалил он её про себя, а вслух сказал: – Сто лир в день тебя устроят?

– Сто лир за четыре часа? – Дефне остановилась, удивлённо глядя на него. – Ничего себе! Вы можете себе позволить платить такие деньги? Сколько же интересно вы там получаете? – она рассуждала вслух, понимая, что никто из сотрудников не знал заработной платы своего коллеги, только Синан и Моник обладали полной информацией. – Это слишком щедро!

Омер ничего не ответил, он понимал, что в условиях, когда в стране средняя минимальная оплата труда составляет чуть больше двух тысяч лир в месяц за полный рабочий день, его предложение показалось ей странным. Накануне он улучил момент посоветоваться с Синаном и начал с того, что напомнил ему о случае, имевшем место несколько лет назад, когда в силу острой необходимости вместо сотрудника, ушедшего в отпуск, на временную работу приняли другого человека.

– Да, припоминаю. – ответил тот. – Конечно, если Моник не возражает, можем это организовать. Вот только твоей Дефне никакой выгоды это не сулит. – его пальцы замелькали над калькулятором. – Сколько ты планировал выделять ей из своей зарплаты, если не секрет?

Омер улыбнулся.

– Как я могу скрывать это от тебя в подобной ситуации? Я планировал выплачивать ей сто лир ежедневно.

В глазах друга отобразилось тоже удивление, что он сейчас видел на лице Дефне.

– За четыре часа? Ну, ладно, раз ты так решил… Тогда я должен тебя предупредить, что при официальном оформлении за вычетом налогов и при условии полного рабочего дня она получит по низшей ставке чуть более двух с половиной тысяч лир. – он усмехнулся. – Твое предложение, брат, выходит гораздо более щедрым.

– Ну и отлично. – проговорил Омер, вставая. – Но ты придумаешь какую-нибудь бумажку, где она станет расписываться за полученную в конце каждой недели сумму? Полагаю, никаких манипуляций с моей зарплатой совершать не придётся, просто в пятницу я стану приносить для Дефне в конверте пятьсот лир.

– Мадам в курсе? – уточнил Синан.

– Да, именно она вспомнила про тот случай с временным трудоустройством. Моник знает, что я стану оплачивать труд девушки из своего кармана.

– Омер, я знаком с тобой сто лет, просто для какой-то там девушки ты не пошёл бы на такую глупость. Она так дорога тебе? Твоё отношение к ней настолько серьёзно?

Он не стал обманывать друга и ответил с максимальной открытостью.

– Не знаю точно, Синан, это случилось так быстро. – в волнении потёр руками лицо. – Всё, что я точно знаю: она очень дорога мне, и я серьёзно к ней отношусь. Люблю ли? – задавая себе этот вопрос, он обвёл глазами комнату. – Я боюсь её любить… Она так неопытна во всех смыслах. Возможно, девичья влюблённость в меня пройдет, и ей встретится мужчина, который станет её судьбой.

– Но… Зачем отдавать её другому? Не понимаю… С моей точки зрения, это абсолютно ненормально. – возразил его друг. – Если девушка дорога тебе, удерживай её возле себя, для себя, она неопытна, тем лучше, стань для неё во всех смыслах первым.

– То есть, жениться? – уточнил Омер. – Не знаю, я не хочу портить жизнь нам обоим. Именно её неопытность и удерживает меня, как она сможет понять, что я тот, кто ей нужен, если сравнивать ей не с кем? Наверное, нужно время, чтобы оценить чувства друг друга.

Синан усмехнулся.

– Ага. Мне помнится, ты уже однажды давал кому-то время на осмысление чувства. А теперь мне страшно вспомнить, что с тобой было, и что мне пришлось пережить из-за тебя!

На лице сдержанного в проявлении эмоций Омера заходили желваки.

– Обязательно напоминать мне об этом?

– Да, обязательно и именно сейчас! – ответил друг. – Хочешь эту девочку, забери её себе, иначе она уйдет, как та, другая, имени которой мы здесь не называем. Или, что ещё хуже, найдётся кто-то посмелее и уведёт её у тебя из-под носа.

Один день сменял другой, Омер уезжал на работу, зная, что в два часа Дефне приедет туда, и остаток дня он проведёт в непосредственной близости от неё, пусть не в одном помещении, но в одном здании. Получив смску, она поднимется к нему, и за поцелуями, и объятиями несколько минут пролетят незаметно, а вечером после работы, они последними покинут здание и проведут бок о бок ещё два часа, разговаривая, или в молчании, которое никого из них не тяготило. Он хотел бы пригласить Дефне к себе домой, но не был уверен, что она примет его предложение, а вот выходные в домике матери с семейством Топал казались ему вполне подходящим вариантом. Вечерами в тишине дома, ужиная, читая или рисуя, он постоянно возвращался мыслями к ней, к разговорам, в которых они всё лучше узнавали друг друга, к сумасшедшим поцелуям, постепенно разрушавшим естественные преграды между ними. Проницательная Моник оказывалась права, эта неопытная девочка, пока еще не осознавшая всей своей власти над ним, быстро училась быть страстной. Он пьянел от её близости и пугался потери контроля над собой в те минуты, когда она с неосознанным желанием вжималась в его тело, совершенно не думая о том, что делают с ним её близость, губы, запах кожи, её тихие стоны и частое, прерывистое дыхание. Омер понимал, что ему следует остыть, остановиться, чтобы предотвратить неминуемую развязку, к которой их обоих так стремительно несло, он не хотел чувствовать себя последним негодяем, укравшим у девушки не только первый поцелуй, но и её невинность. Поэтому, несмотря на предупреждения Синана, мужчина принял решение сбавить обороты и встречаться с ней преимущественно в публичных местах, не оставаясь наедине. Он чувствовал себя всё более странно, его решения и порывы походили на движение маятника и менялись по нескольку раз в день, он то склонялся к мысли о необходимости чуть отойти от Дефне, то искал способ быть к ней как можно ближе.

Госпожу Селен, безусловно, кто-то держал в курсе происходящего, потому что на коротких совещаниях он часто ловил на себе её испытывающий, временами, ему даже казалось, осуждающий взгляд. По неизвестным причинам она отсрочила свой отпуск, наметив его на конец августа, объяснять заместителю ничего не стала, но поинтересовалась, на какое время он запланировал свой отдых.

– Сожалею, ничего конкретного сказать сейчас не могу по ряду причин, но совершенно очевидно, что в ваше отсутствие я останусь на своём месте.

– Это обнадёживает. – сухо заметила она.

В день, когда обсуждали завершение стажировки студентов, Моник попросила его задержаться, и он почему-то подумал, что речь пойдет о его встречах с Дефне, хотя никто и никогда не заставал их в его кабинете за чем-то недозволенным.

– Мы давно не общались с вами по поводу стажёров, какой документ вы планируете выдать им по завершению работы? Помнится, прежде речь шла о благодарственных письмах.

– Я предлагаю выдать каждому свидетельство о прохождении практики в нашем институте с указанием дат и за вашей подписью, разумеется. – ответил мужчина и вынул из папки подготовленный образец.

– Почему вы остановили свой выбор на этом документе? – поинтересовалась она, разглядывая плотный лист с текстом, отпечатанном на цветном принтере. – Хотя, должна признаться, получилось красиво, наша эмблема очень хорошо пропечаталась. – женщина держала документ на вытянутой руке и одобрительно произнесла. – Да, мне нравится.

Возвращая в папку образец свидетельства, Омер пояснил.

– При устройстве на работу этот документ будет иметь больше веса в их портфолио, нежели благодарность. Письмо с благодарностью мы напишем на кафедру, как и говорили раньше. – после небольшой заминки он предложил. – Я знаю, что у них есть приличная библиотека на французском, может, стоит подарить книги авторов последних лет, получивших литературные премии? У нас их достаточное количество, так что если вы сделаете распоряжение, девочки из медиатеки быстро подготовят подходящую литературу.

Госпожа Селен задумалась.

– Вероятно, это будет полезно для укрепления связей с кафедрой. – наконец, согласилась она. – Хороший, продуманный ход. – и только, когда он собрался уходить, вдруг спросила: – Вы что-то решили с оплатой работы вашей протеже? Вторая неделя августа уже заканчивается.

Он повернулся к ней, лицо Моник ничего не выражало кроме вежливого любопытства, но ему было хорошо известно, как отлично эта женщина умела маскировать свои чувства.

– Всё решено ещё задолго до того, как она приступила к работе.

Женщина с удовлетворением кивнула.

– Прекрасно… Это Синан подсказал вам выход из положения?

– На самом деле нет. Тот случай, о котором вы вспомнили, мог бы иметь место, но я посчитал его невыгодным для Дефне, учитывая её непростое материальное положение. Каждую пятницу бухгалтер платит девушке за работу суммой, которую я приношу ему в конверте.

Госпожа Селен вытянула вперед руку, предупреждая своего заместителя о молчании.

– Больше ни слова! Все это есть кошмарное нарушение всякой финансовой дисциплины. Девушка проводит инвентаризацию медиатеки? На какой стадии находится её работа?

– Дело идет к концу, я полагаю. – ответил он и вдруг насторожился. – А что? Вы планируете её в чем-то задействовать?

– Ко мне на несколько дней приезжает сын, и я хотела бы познакомить его с этой страной, со Стамбулом, в частности, и не только с экскурсионным, ему, да и мне тоже, интересна жизнь обычных, простых людей. – улыбаясь, она взглянула на мужчину, и он уловил во взгляде скрытую иронию. – Думаю привлечь вашу возлюбленную к нашему сопровождению. Познакомлюсь с ней поближе, к тому же обеспечу работой и, разумеется, оплачу её сама, а вы сэкономите свои деньги.

– Ваш сын? – удивился Омер. – А чем он занимается?

– Даниэль закончил в том году университет, медицинский факультет. Он пробудет здесь дней пять-шесть, потом мы вместе улетим во Францию. – пояснила Моник. – Так что я собиралась переговорить с Дефне и заручиться её согласием.

– Может, вам лучше обратиться в экскурсионное бюро, я помогу найти хорошего гида с отличным французским. – казалось, Омер уже забыл о своем решении остыть и чуть отдалиться от девушки, теперь он обеспокоился тем, что выпустит её из поля зрения.

– Спасибо за предложение, если необходимость возникнет, непременно обращусь к вам. Но сейчас мне понадобится наша стажёрка, чтобы обсудить все детали моей поездки. Полагаю, Даниэлю также будет полезно пообщаться с ней. – и, не дожидаясь его возможной реакции, она, по обыкновению, сделала жест рукой, означавший, что он свободен.

Когда Омер вышел из кабинета директора, первым порывом стало желание немедленно вызвать Дефне и запретить ей принимать предложение Моник, он не мог объяснить, почему им вдруг овладело чувство внутреннего беспокойства. Уединившись в кабинете и сам того не замечая, он мерил его торопливыми шагами, пытаясь справиться с внезапным раздражением, которое всё росло, несмотря на попытки успокоиться. Мужчина не мог, как бы ни хотел, запрещать ей что-либо, разве Дефне дала ему какие-то особые права на себя? Несколько дней назад, открыв утром глаза, он, помнится, принял твёрдое решение затормозить стремительное развитие их близких отношений, потому что пока не пришёл к однозначному выводу об их совместном будущем. И в значительной степени, правда, не без усилий, ему удалось немного охладить свой пыл, по крайней мере, её визиты в кабинет прекратились, и, отвозя её домой, Омер сократил время, проведённое вместе. Так что изменилось теперь после слов Моник? Она имеет полное право задействовать студентку по своему усмотрению, возможно, это благотворно скажется на её будущем, ведь директор имела обширные знакомства, и её возможности продвигать карьеру Дефне значительно превосходили его собственные. В чём же причина его тревоги? Не в том ли, что он боялся потерять свою белокожую фею, если эта влиятельная женщина введет её в круг своих знакомых? Но для чего бы ей делать это? Он не замечал ранее, чтобы француженка проявляла интерес к устройству жизни сотрудников вверенного ей учреждения.

Омер спустился на первый этаж, и ноги сами привели его к стеклянным дверям медиатеки, встав так, чтобы остаться незамеченным, он какое-то время смотрел на склонённую рыжую голову Дефне, сдвинув брови, она что-то сосредоточенно печатала, время от времени бросая быстрый взгляд на лежащий рядом сотовый. Её лицо показалось ему растерянным, может, от того, что час их обычного свидания прошёл, а он вновь не дал о себе знать. Мужчина глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и открыл дверь в помещение, девушка тот час же подняла голову, и улыбка осветила её личико, он сдержанно поздоровался и обратился к Чичек:

– Вам нужно сегодня отобрать из фондов по одному экземпляру книги авторов, получивших литературные премии за прошедшие два года, составьте список и перешлите мне по почте. Когда я согласую его с госпожой Селен, вы аккуратно упакуете книги в коробку, заклеив её нашим фирменным скотчем. Мужчина говорил сухо, словно раздавал команды, и это настолько не походило на его обычный, доброжелательный стиль общения с подчинёнными, что Чичек изучала его удивлённым взглядом, как-будто видела впервые. Омер старался не смотреть в сторону Дефне, видя боковым зрением, что она, подобно библиотекарю, с недоумением следит за ним, но, уходя, не удержался и, прочитав в янтарных глазах обиду, быстро вышел. В медиатеку он больше не заходил, и все вопросы решал с Чичек, оставаясь в своём кабинете.

Дефне была расстроена, но старалась держаться, и внешне, по крайней мере, люди мало знавшие её, ничего не замечали. Уже несколько дней они с Омером не виделись наедине, время проводимое вместе по дороге домой сократилось до часа, он по-прежнему брал её за руку и на прощание нежно целовал в щёчку, но прежних объятий и сладких поцелуев, к которым она быстро привыкла, больше не случалось. Рассудительная Бельгин находилась далеко, грузить её на отдыхе своими проблемами Дефне категорически не хотела и поделилась переживаниями с Нихан, но та, как обычно, делала поспешные выводы и слышала только то, что желала.

– Может, вы поссорились? – не дослушав, выдала она первое предположение.

– Ничего подобного! – девушка резко мотнула головой и закусила губу. – К чему нам это?

Нихан подумала и сочувственно прошептала:

– А, может, у него какие-то неприятности из-за ваших встреч… – она накрыла её ладонь своей, пытаясь успокоить. – Не переживай… Уверена, он найдёт способ всё тебе объяснить.

А вот это больше походило на правду, Дефне молча кивнула, соглашаясь, но в памяти вновь всплыли слова Гюпсе. А что если Омер просто разочаровался в ней? Она перестала избегать его, охотно отвечала на ласки, и он потерял к ней интерес, получив её в своё распоряжение… Возможно, это и есть начало конца, о котором та женщина предупреждала? Помнится, она говорила, что он предложит остаться друзьями и станет холодным… Её вдруг пронзило отчаяние ‒ ведь происходило именно это! Она изо всех сил держалась, стараясь не расплакаться перед Нихан и упрямо гоня от себя мысли о нём. Что же, она не станет унижаться, подобно Гюпсе, не будет бегать за мужчиной, навязывая своё общество и спрашивая, отчего он так с ней поступил. Очень кстати госпожа Селен предложила ей работу, а она-то ещё хотела с ним советоваться! Глупая, глупая Дефне!!! Хорошо, хоть хватило ума не отказаться! По крайней мере, не нужно будет ездить в институт, ждать его смсок, и отвозить её домой ему тоже не придется! Всё к лучшему!!! И, едва дождавшись ухода подруги, она упала лицом в подушку и предалась безутешным слезам.