Текст книги "Всё началось с поцелуя (СИ)"
Автор книги: Этранжера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 76 страниц)
Однако Дефне поехать не смогла, и вместо неё Пчёлку повез Сердар на машине Исо, так что планы пришлось менять и отложить их до более благоприятного случая, хотя подруга, уверяла Нихан, что, судя по уточняющим вопросам брата, наживку он уже заглотил, и неповоротливые шестерёнки в его мозгу медленно, со скрипом, но начали своё движение. Согласно их хитроумному плану, обмениваясь новостями за ужином, Дефне обмолвилась, что к матери Нихан наведывалась родственница одного молодого мужчины с вопросом нет ли у её дочери жениха на примете, и не собирается ли мать выдавать дочь замуж. Бабушка аж подскочила и немедленно повернула ситуацию в свою пользу.
– Вот, вот до чего дело дошло, уже Нихан сватают. А ты всё сидишь в девках. – возмущенно проговорила она. – Мне что, флаг у дверей вывешивать, чтобы все знали, что у нас тоже невеста есть?
Пчёлка сочувственно посмотрела на сестру и обиженно проговорила:
– Ну, ты скажешь, бабушка… Сестра не пойдет абы за кого… Может, она настоящую любовь ждет…
Тюркан оторопело взглянула на внучку.
– Это что ещё за разговоры про настоящую любовь, где ты их нахваталась?
– Так в бесконечных сериалах, которые ты смотришь, только об этом и говорят. – пожала плечами девочка. – Любовь, обман, измена… Мне что, уши затыкать что ли?
Сердар засмеялся.
– Да, госпожа Тюркан, попались вы. Какое ещё замужество? Малы они ещё для этого дела, что Дефне, что Нихан.
Дефне молчала, но Пчёлка активно поддерживала разговор.
– Ну, они обе уже выросли, здесь ты неправ, брат. Сестра, правда, выглядит моложе своих лет, а вот Нихан вполне тянет на невесту, красивая, хозяйственная, добрая. – она подтолкнула локтем сестру, сидевшую с отсутствующим взглядом, та с удивлением взглянула на девочку, а Эсра повторила со значением: – Я говорю Сердару, какой прекрасной женой станет твоя подруга.
Девушка словно вернулась к жизни, заморгала глазами, и энергично закивала головой.
– Согласна… Вот повезёт кому-то, таких девушек, как она, ещё поискать надо, да и заслужить. А готовит как! Пальчики оближешь, буреки не хуже бабушки делает.
Тюркан нахмурилась, но не возразила внучке, похоже, она поняла, почему две сестры так хвалят соседскую девушку, и поддержала их.
– Да-а-а… – протянула она. – Вот сосватают её, и ни одной достойной невесты на улице не останется. – кинула быстрый взгляд на внука. – А ты сиди, сиди… Думаешь, хорошая жена к тебе с неба спустится? Возраст у тебя немалый, о семье-то давно пора подумать. – она забрала у него тарелку с пирожками, которые тот молчаливо поглощал. Сердар вздохнул, но из-за стола не ушёл. – Ты слушай, что тебе говорят! Вот скажи, чем плоха Нихан? Красавица, умница, хозяйка отличная, мать её всему научила, уж я-то знаю. Да и в дом наш вхожа, не чужая, с родней мы знакомы. А то приведёшь неизвестно кого, без роду и племени, и сам потом будешь страдать, вон как твой отец.
Сердар бросил на бабушку осуждающий взгляд и произнёс.
– Отца-то к чему приплели?
– Да к тому, что тоже ничего не слушал, связался с девушкой, о которой мы толком ничего не знали. И где она теперь, ваша мать? – проговорив это, женщина со стоном положила руку на сердце.
– Бабушка, ну к чему так волноваться? – всполошилась Дефне. – Если мозгов у брата нет, и он не видит, какую девушку у него из-под носа уводят, так что мы можем сделать?
– Да. – поддакнула Пчёлка. – Пусть гуляет… Потом за него никто, кроме разведённой или вдовы с детьми и не пойдёт.
– Да, вы что в самом деле? – возмутился Сердар. – Уж не знаете, что ещё придумать, чтобы побольнее меня укусить?
– Угу… Очень нам это надо. – парировала девушка. – Да, даже, если бы ты решил посвататься к Нихан, тебя бы всерьёз никто и не принял. Внимание и любовь моей подруги ещё заслужить надо. Посмотрись-ка в зеркало, запустил себя! Сходи хоть в салон, подстригись, усы свои дурацкие сбрей, одежду новую прикупи…
Сердар махнул рукой и с шумом отодвинул стул, но, проходя через прихожую, задержался у зеркала и украдкой оглядел себя, женщины заметили это, девочка хихикнула и прикрыла рот рукой, бабушка строго шикнула на неё, но не удержавшись, сама широко улыбнулась.
На следующий день, Омер даже не успел дойти до своего кабинета, как его перехватила помощница госпожи Селен, сообщив, что та срочно желает его видеть. Когда он вошел, директор стояла у раскрытого окна, а по комнате плыл ощутимый запах ментола от сигареты.
– Моник, а как же обещание? – вместо приветствия произнес он, намекая на её страстное желание бросить курить. Она пыталась дважды, но вновь возвращалась к своей пагубной привычке, хватаясь за сигареты, как за средство разрядки, когда что-то в её жизни начинало буксовать.
Госпожа Селен обернулась и махнула рукой, но сигарету потушила и прошла к своему столу, жестом пригласив его присесть. Устроившись в своем удобном кресле, оглядела его и произнесла, чуть улыбаясь.
– Рада вас видеть в хорошей форме… Объясните, господин Ипликчи, что это за история со списком студентов выпускного курса? – она подняла со стола листок и вгляделась в него. – Мне совсем непонятна ваша инициатива. Разве мы обсуждали что-то подобное?
На лице Омера расцвела его фирменная улыбка.
– Во-первых, позвольте сказать, что отдых пошёл вам на пользу. Во-вторых, да, мы говорили об этом, не прямо, но косвенно, когда обсуждали неудачи с поиском достойного кандидата на место вашего помощника. – он увидел, как женщина подняла левую бровь и чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить, имел ли место быть этот разговор. – Ведь вы и сами желали положить конец бесконечной текучке кадров, тем более на таком важном для организации посту. И совершенно очевидно, что будущему кандидату совсем не помешает хорошее знание языка, чтобы я не отвлекался на бесконечные переписывания их совершенно неудобоваримых текстов.
– Да, припоминаю, об этом шла речь перед вашим отъездом. – прищурилась Моник.
– Ну вот… – Омер встал и слегка наклонился над столом шефа, указывая на список. – Поэтому я попросил Аслы созвониться с кафедрой романских языков стамбульского университета с тем, чтобы они порекомендовали нам самых перспективных студентов последнего курса, объяснив, естественно, причину.
Моник посмотрела на список и перевела взгляд на своего помощника.
– Шесть студентов: три девушки и три молодых человека. Вам кто-то из них знаком? Помнится, вы о ком-то мне говорили… Она в списке?
Он колебался лишь пару секунд, хитрить смысла не имело, госпожа Селен была умна и проницательна, и если он сейчас попытается солгать, она почувствует это, и ситуация только осложнится.
– Мне знакомы две девушки из этого списка: Дефне и Бельгин. Мы летели в одном самолете в Рим, и потом я немного помогал своим молодым соотечественницам, слегка растерявшимся в незнакомой стране. – он не лгал, всё остальное касалось его личной жизни, и допрашивать его Моник ни в коем случае не станет.
Она вздохнула и жестом показала, чтобы он сел.
– Ну ладно, я принимаю ваши объяснения, хотя уверена, что вы мне что-то не договариваете. Но ваших личных дел я не касаюсь. – открыв свой ежедневник, полистала его. – Передайте Аслы, чтобы она обзвонила всех по списку и пригласила их на собеседование ко мне на завтра в… – ещё раз полистав страницы и постучав ручкой по столу, Моник взглянула на Омера и нерешительно проговорила: – … скажем в семнадцать тридцать. Полагаю, я освобожусь к этому времени, а если нет, вы сами побеседуете с ними. Тема вам известна.
– Хорошо. – согласился он. – Мы можем их задействовать и на нашем юбилее. Пусть будут на подхвате, например, сопроводить кого-то, перевести, да мало ли какие проблемы могут возникнуть в процессе. Своих сотрудников мы не можем отрывать от дел, ведь институт продолжит работать в обычном режиме.
– Согласна. – качнула головой Моник. – Однако заплатить им мы не сможем. Не уверена, что они согласятся уделять нам время на голом энтузиазме.
– Ну-у-у… – на минуту задумался Омер. – Они смогут оформить стажировку у нас в виде какого-нибудь проекта, мы напишем им благодарственное письмо, каждому и общее на кафедру. К тому же перспектива остается ‒ быть принятым в штат на должность вашего помощника.
Когда мужчина вышел, она улыбнулась и покачала головой, её помощник был умён, грамотно строил речь и умел убеждать, эти качества покорили её во время конкурсного собеседования, и именно поэтому она отстаивала его кандидатуру на эту должность, ни разу затем не пожалев об этом. Госпожа Селен мало знала о личной жизни Омера, сам он ничего никому не рассказывал, имея здесь только одного давнего друга, по рекомендации которого и пришёл сюда. У госпожи Селен имелись свои источники информации, она была в курсе всего, что творилось во вверенном ей учреждении, и знала, что никаких историй с женщинами, работающими вместе с ним, он не заводил, ни с кем не конфликтовал. Среди женской половины института господин Ипликчи пользовался репутацией неприступного мужчины, со всеми любезного, внимательного, но отстранённо-вежливого, а ведь девушки, в него влюблённые и ждущие хоть каких-то знаков внимания с его стороны, вовсе не скрывали своих симпатий. Но, по-видимому, ледяное сердце её помощника никто не мог растопить, либо в нём уже жил кто-то, он совершенно не реагировал на их весьма красноречивые взгляды.
И вот теперь, эта странная история со студентами… Хотя для общего дела вреда от этого эксперимента не будет, совсем наоборот, привлечение молодёжи к непосредственной работе института ‒ это правильный шаг, поэтому она не сомневалась, что ей удастся согласовать вопрос с консульством, возможно даже, оговорив на будущее небольшую статью расходов на эти цели. Но ею двигало также чисто женское любопытство, хотелось узнать, ради кого он задумал и провёл эту операцию, кто из этих трёх девушек так зацепил его, что он пошёл на риск. Ведь она могла бы прямо сегодня завернуть все эти хитроумные планы, и более того, объявить ему выговор за превышение должностных полномочий. Женщина усмехнулась, как бы ни пытался Омер Ипликчи скрыть свои чувства, правда всё равно рано или поздно выплывет наружу.
Бабушка начала понемногу заниматься хозяйственными делами, хотя основная нагрузка по-прежнему лежала на плечах Дефне, убрать дом, постирать, выгладить бельё, сходить за покупками на рынок и в магазины ‒ всё это входило в её зону ответственности. Сердар уходил рано, приходил поздно и почти ни в чём не помогал, в субботу он отвез Пчёлку к родственникам и провел там выходные дни, потом неожиданно позвонил, сообщив, что договорился на работе и задержится в Манисе ещё на два дня. Внучка и бабушка остались вдвоём, Дефне шила в своей комнате, бабушка коротала день у телевизора, их одиночество прерывали только визиты Исо и Нихан. Исо огорчился, узнав, что подруге пришлось вернуться раньше времени, и мечта, которую она лелеяла в течение двух лет, так и не осуществилась. Он узнал об этом от Сердара и здорово на него разозлился, обозвав того эгоистом.
– Я понять не могу, зачем ты испортил ей отдых? Мы же выходили из положения эти дни, так что вполне справились бы и в следующие десять. – мужчина жестикулировал и говорил на повышенных тонах.
Сердар пытался оправдаться, но сейчас он уже и сам был не вполне уверен в своей правоте.
– Я испугался. – признался он и, увидев, ироничный взгляд Исо, повторил: – Да, испугался… А если бы что-то случилось?
– Ой, да-а-а… – с досадой протянул его друг. – Эгоист ты, главное, чтобы тебя не беспокоили. Вспомнил бы, сколько Дефне сделала для тебя… А ты ей всю мечту обломал. Ну, что ты после этого за человек?
– Ну да, виноват. – признался Сердар. – На эмоциях решение принял, сожалею теперь. Но назад-то ничего не вернешь.
– А ну тебя! – махнул на него рукой Исо. – Говорить даже не хочется.
С тех пор они не общались, и он заходил к ним домой в его отсутствие, но всегда ненадолго, только чтобы узнать о здоровье Тюркан и посмотреть на Дефне, внешний вид которой начинал его тревожить. Её и без того худенькое лицо теряло краски, тёмные подглазины, опущенные уголки губ говорили о том, что она либо не высыпается, либо её что-то гложет. Вот и в этот раз, взглянув на девушку, он принял предложение попить чаю и, присев на террасе, не стал ходить вокруг да около, а прямо спросил:
– Давай выкладывай в чем дело.
Подруга передёрнула худенькими плечиками и немного испуганно ‒ так ему показалось ‒ спросила:
– Да, о чём говорить-то? У нас всё в порядке.
– У вас, может быть. – парировал Исо. – А вот у тебя, судя по всему, что-то случилось.
– Да, с чего ты взял? – Дефне выпрямила спину и улыбнулась. – Ну, устала немного, потому что набрала заказов и шью, пока не началась учёба. Поздно ложусь, рано встаю, всё как обычно. Да ещё по дому дела, стараюсь бабушку разгрузить, чтобы она не напрягалась.
Друг сочувственно смотрел на неё.
– И как долго ты в таком режиме протянешь? Дефо, жизнь мимо тебе идёт. Послушай, всех дел не переделаешь, раз не поехала никуда, давай развлекись немного. Пойдем погуляем, на набережной посидим, семечки пощёлкаем, как раньше… А хочешь я тебя с парнем познакомлю?
– Нет, никаких парней! – почти выкрикнула она, отреагировав против обыкновения слишком эмоционально, и Исо сразу отметил это.
– Так… – начал он. – Что ты так всколыхнулась? А? У тебя кто-то появился? Давай, Дефо, рассказывай, не тяни…
– Да, нет у меня никого. – она вскочила, в глазах стояли слёзы. – Что вы все ко мне пристали! Не нужен мне никто! – её губы задрожали, и она отвернулась.
Исо понял, что расспрашивать сейчас было бесполезно, и сменил тему разговора.
– А твоя подруга тоже вернулась? Или она поехала одна?
– Бельгин? – шмыгнув носом, уточнила девушка. – Вернулась вместе со мной, хотя я и уговаривала её не отменять поездку. Ей-то за что страдать? Мы же обе часть денег потеряли.
– Побоялась ехать одна?
– Да нет… Думаю, решила меня поддержать, и отказалась из чувства солидарности. – говоря о подруге, она немного успокоилась, подумав, что давно не звонила Бельгин и не интересовалась, как она и где.
– Красивая девушка и, видно, добрая. – заметил Исо.
Было в тоне его голоса что-то такое, что заставило Дефне пристальнее на него взглянуть.
– Она тебе понравилась?
Мужчина спокойно взглянул на нее.
– А если итак, то что? Она птица другого полета, по всему видно. Наверное, из очень обеспеченной семьи, в родственники я им точно не подойду. – сказав это, он увидел, как изменилось лицо Дефне, оно выражало… сочувствие… понимание…
Она покачала головой, соглашаясь, и проговорила:
– Да, не сможем мы с тобой выбраться из круга, в который заключила нас судьба. – потом подумала, что неправильно будет обрубать ему крылья, он же мужчина всё-таки, и ситуация складывалась несколько иная. – У неё очень милые родители. – почувствовав, что фраза прозвучало совсем не в тему, поправилась. – Я собираюсь ей звонить, передать, что ты спрашивал про неё?
Исо нерешительно переступил с ноги на ногу.
– Не знаю, стоит ли?
– Стоит, по крайней мере, обозначишь свой интерес. Ну, а дальше уже посмотрим, что она ответит на это. – и улыбнулась, подумав, что сейчас выступает в роли свахи. – Парня у неё нет, господин Айдын очень строг насчёт этого, так что… – она не договорила, и осталось непонятным, что Дефне имела ввиду, а уточнять он не стал.
Нихан зашла к ним почти сразу после Исо, она возвращалась с работы и забежала на минуту, чтобы поздороваться и узнать новости о Сердаре.
– Пока никаких. Он взял на работе два дня отгула и приедет из Манисы сегодня вечером… Он тугодум, знаешь ли, может через пару дней разродится каким-нибудь поступком или интересным замечанием. Подождём…
Подруга кивнула, но разочарования скрыть не удалось, она, и правда, надеялась, что мощный напор женщин сдвинул что-то в его душе.
– А твой поклонник из кафе как-то проявлял себя? – Нихан понимала, что вопрос подруге не понравится, но любопытство оказалось сильнее.
– Нет, конечно. – Дефне вдруг занервничала. – С чего ты мне такие вопросы задаешь? Я же ясно сказала ‒ между нами нет никаких отношений.
– А чего ты так взволновалась? Уже и спросить нельзя… Ты же сама дала ему номер телефона, чтобы он тебе смски посылал, значит, Омер этот вполне и позвонить бы мог. – она пожала плечами и направилась к дверям. – Кстати, он приезжал в кафе обедать.
Но девушка не обратила внимания на её последние слова и растерянно прошептала.
– Никаких номеров я ему не давала.
– Ага. – усмехнулась подруга. – А от кого ты сообщения получала? Может, тебе кто-то другой их посылал? Ещё один воздыхатель? О-о-о, как интересно… Догадываешься, кто бы это мог быть? – она сыпала вопросами, не дожидаясь ответа на них, это было вполне в её стиле.
Дефне всплеснула руками.
– Нихан, тебе бы сказки сочинять или закрученные детективные истории. Ты мне постоянно какие-то нелепые предположения озвучиваешь! Уйми свою фантазию…
– Не вали с больной головы на здоровую. – девушка зевнула и махнула рукой. – Она не знает, от кого сообщения получает, а я крайней остаюсь. Ладно, пойду спать, завтра созвонимся.
Едва она закрыла дверь, как раздался звонок домашнего телефона, незнакомый женский голос произнес.
– Я говорю с Дефне Топал?
– Да, это я. – растерянно произнесла она, почему-то сразу подумав о новых долгах брата.
– Добрый день, нам дали ваши данные на кафедре романских языков университета, где вы учитесь, порекомендовав вас, как одну из лучших студенток. Директор Французского института госпожа Моник Селен приглашает вас и других студентов завтра на собеседование в семнадцать тридцать. – женщина, очевидно, секретарь, говорила быстро, словно пыталась поскорее закончить разговор.
– Какое собеседование? Зачем? – пробормотала Дефне. – Я не понимаю…
– Ну, вам завтра всё и объяснят, или, если хотите, я сейчас соединю вас с господином Ипликчи, он помощник руководителя и сможет вам разъяснить ситуацию. – она помолчала, ожидая, очевидно, реакции собеседницы на том конце провода, и, не дождавшись, повторила: – Так соединить?
Глава 8. От судьбы не уйти
Ответив отказом на предложение соединить её с господином Ипликчи, Дефне тут же позвонила Бельгин.
– Привет, это я… Скажи, с тобой связывались из Французского института насчёт собеседования завтра вечером?
– Да, буквально только что со мной говорила какая-то девушка, не представилась, правда. А зачем мы им нужны? – подруга говорила спокойно, и даже в трубке было слышно, как она отчаянно зевала.
– Бельгин, я не понимаю, ты спишь что ли? Произнеси ещё раз название организации, куда нас завтра приглашают. – девушка поймала себя на том, что от нетерпения начинает притоптывать ногой. Увидев, что бабушка спустилась со второго этажа и, покосившись на внучку, прошла на кухню, она медленно двинулась в сторону террасы, ожидая ответа подруги.
– Послушай, Дефне Топал, какая тебе разница? Ну, она сказала, что нас ждёт, подожди, я записала… – послышалось шуршание, и голос Бельгин лениво произнес, – … ну вот, нашла, госпожа Моник Селен, директор Французского института. Кстати, ты знаешь, где он находится?
– Нет! Я знаю только, что заместитель директора зовётся Омер Ипликчи. – девушка повысила голос, но, заметив, что Тюркан подошла к двери на террасу, тут же заговорила тише. – Бабушка, ты что-то хотела?
Тюркан появилась в проёме.
– Душно, хотела на террасе посидеть.
– Конечно, проходи, сейчас чаю попьём, я только разговор закончу. – и внучка осторожно проскользнула на кухню, оттуда в прихожую и быстро поднялась в свою комнату. – Ну, теперь поняла.
– Сильно он на тебя запал, – засмеялась Бельгин, – если такую стажировку нам устроил. Интересно, сколько ещё человек он тебе в массовку записал?
– Да, при чем тут он! – её ответ прозвучал излишне эмоционально. – Список-то не он составлял, а кафедра. Ну и пусть, я не пойду.
– Ты что?! С ума сошла?! Не исключаю, что господин Ипликчи явился инициатором, но твою кандидатуру, равно как и всех остальных, кафедра выдвинула совершенно официально. Зачем тебе портить отношения с преподавателями? – услышав, как Дефне фыркнула, улыбнулась, представив её лицо в этот момент. – Давай сходим, посмотрим, послушаем… Для тебя это может быть возможность устроиться на подработку, всё лучше, чем в кафе блюда разносить. Не дури, подруга, эта практика с профилирующим языком лишней уж точно не станет.
Дефне молчала.
– Я не желаю с ним встречаться. – наконец, произнесла она.
– А нас вовсе не он приглашает, а мадам Селен, вот с ней и будем говорить. Попрактикуем французский… – и девушка хихикнула.
– О-о-о, чуть не забыла… – Дефне вспомнила о визите друга. – Сегодня Исо заходил, интересовался тобой, расспрашивал даже.
– Это тот, что тебя в аэропорт провожал?
– Он самый. – с нажимом произнесла Дефне. – Мой лучший друг и очень порядочный, хороший человек.
– И-и-и? – реплика Бельгин прозвучала неопределённо.
– Ну, что и-и-и? Если не прочь познакомиться с ним ‒ скажи мне, что готова в кафе сходить или в кино, или просто погулять в парке, а я ему передам. Если позволишь, твой номер телефона могу дать, или держите связь через меня. – она говорила решительно, потому что реакция подруги была вполне ожидаемой.
– Я завтра тебе скажу. – наконец, произнесла она после небольшого молчания. – Могу за тобой заехать. – девушка крайне редко пользовалась машиной, обычно отец подвозил её куда-то, если в этом была необходимость.
– Сама собралась порулить? – удивилась Дефне. – Отец занят и не может тебя подбросить?
– Его нет в городе, да и потом, зачем машине простаивать без дела… Хочешь, тебя поучу водить?
– Я бы с удовольствием, вот только купить мне этот вид транспорта возможность пока не светит.
– Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. – философски заметила подруга. – Ладно… До завтра… Заеду без пятнадцати пять.
Дефне вздохнула, постояла с минуту и бегом спустилась вниз, вспомнив, что бабушка ждет её на террасе. Пока они пили чай, Тюркан ни на минуту не умолкала, пересказывая новости улицы, непонятно было, где она черпала эту информацию, едва выходя из дома.
– Похоже ваши с Нихан планы провалились. – вдруг заметила она. – Уж как вы ни старались, но Сердара с места сдвинуть вам не удалось, он и ухом не повёл. Даже не подстригся…
– Ну, положим, ухом-то он повёл… – возразила внучка. – Как будто ты его не знаешь! Между его намерениями и их выполнением проходит целая вечность. Надо бы его поторопить… У тебя в запасе нет никакой поучительной истории?
Тюркан кивнула головой.
– Полно… Только он мало слушает… А ты с кем разговаривала? – она резко сменила тему.
– С Бельгин. – односложно ответила Дефне.
– А зачем убежала, что за секреты такие у тебя появились?
Дефне искоса бросила взгляд на бабушку.
– Что ты придумываешь? Я никуда не сбегала, просто поднялась в свою комнату. Завтра она за мной заедет, потому что у нас назначена встреча в одной организации, куда нас факультет рекомендовал.
– Что за место? Ты там работать будешь?
– Это Французский институт. – заметив, что Тюркан не поняла, о чём идёт речь, махнула рукой. – Это больше по учёбе, как практика, вряд ли мне там работу станут предлагать. Я и без этого много заказов набрала, на месяц точно хватит, а там уже и университет не за горами.
Тюркан планировала за чаем осторожно напомнить ей о Селиме, который обещал заглянуть к ним на днях, но вовремя передумала, она видела, что внучку что-то гложет, девушка часто сидела, глядя в одну точку, присутствуя телом, но не мыслями. Все эти проявления рассеянности можно было бы списать на недосыпание и общую усталость, но женщина думала иначе, она чувствовала, что в сердце внучки зажглась искра, и теперь оставалось только ждать, кто её раздует.
Бельгин была ровесницей Дефне и последним, третьим ребенком в семье господина Айдына, её старшие брат и сестра давно обзавелись собственными домами и подарили родителям долгожданных внуков. Она росла чудесной девочкой, спокойной, покладистой и удивительно красивой, окружённой теплом и заботой родных и близких людей. Господин Айдын был совладельцем нескольких гостиниц, унаследовав семейный бизнес от отца, который давно удалился от дел и переехал в свой дом под Измиром.
Тридцать пять лет назад молодым человеком он познакомился с молоденькой стажёркой, студенткой, подрабатывавшей летом в одном из отелей, принадлежавших отцу, и влюбился почти сразу в её удивительные, по-детски чистые, голубые глаза, доверчиво и восхищённо смотревшие на него. Она оказалась очень толковой, и каждый год, в течение последующих трёх лет, возвращалась в каникулы работать у них, так что после окончания университета ей, не колеблясь, предложили место администратора. Бельгин любила слушать воспоминания матери о знакомстве с будущим мужем, о том, как она его увидела в первый раз, как нетерпеливо ждала мимолётных встреч на работе, как поняла, что тоже нравится ему и как, наконец, после двух лет ухаживаний он сделал ей предложение. Вот только женщина до сих пор не знала того, что будущий муж не торопил события, потому что приглядывался к девушке и её семье, зная, что именно эту информацию потребует от него отец, когда он сообщит ему о намерении жениться.
К счастью, отец не понуждал детей ‒ а у него были ещё две дочери ‒ к браку по расчету для укрепления деловых контактов или объединения финансовых потоков, что случалось очень часто среди людей их круга. Он и сам когда-то женился вопреки воли семьи на простой девушке и счастливо жил с ней многие годы в любви и согласии, поэтому и к выбору детей относился также. Единственное условие, которое он выдвинул сыну: его будущая невестка должна была быть чистой, незапятнанной никакими сомнительными историями и связями с другими мужчинами, происходить из честного, уважаемого рода, при этом финансовое состояние её семьи роли не играло. Он крайне негативно относился к бракам, больше похожим на деловые сделки для упрочения связей с нужными людьми, считая, что деньги и знакомства ‒ это дело наживное, а вот любовь и понимание между супругами ‒ это основа, на которой зиждется работоспособность мужчины, его здоровье и, в конечном счете, благополучие семьи.
Эти мысли он часто излагал в семейном кругу, особенно откровенно беседуя с сыном, тот сделал правильные выводы и, узнав девушку и её семью только с лучшей стороны, а также убедившись, что она отвечает ему взаимностью, пришел к отцу объявить о своём намерении изменить статус холостого мужчины на прямо противоположный. Будущих родственников пригласили в дом для знакомства, и хотя финансовое положение семей отличалось в разы, родители жениха и невесты понравились друг другу, мужчины имели схожие взгляды на жизнь, семью и государственное устройство. Тянуть со сватовством и свадьбой не стали, и молодые, поженившись, въехали в новый дом, подаренный сыну отцом, который, не в пример многим, считал, что чем дальше молодые живут от старшего поколения, тем быстрее приспособятся к характеру друг друга. Детей супруги ждали долго, но их брак это не разрушило, когда они уже готовы были смириться с бездетностью, сразу друг за другом родились сын и дочь, погодки, и спустя семь лет, когда матери исполнилось сорок, совершенно неожиданно на свет появилась прехорошенькая девочка, которую назвали Бельгин, что означает «ясная».
Девочка располагала к себе с первого взгляда, при виде её все начинали улыбаться и женщины, и мужчины, независимо от возраста. Она сразу стала всеобщей любимицей и главным человеком их дружного семейства, когда милая, смуглая девчушка заходила в гостиную и усаживалась рядом с мамой на диван, аккуратно расправляя складки красивого платьица и поправляя свои длинные тёмные локоны, она походила на изящную ожившую куклу. Бельгин училась в одной из лучших школ Стамбула, хорошо успевая по всем предметам, но интересуясь более всего изучением иностранных языков, которые давались ей легко. Обладая от природы врождёнными способностями к имитации, она показывала прекрасную фонетику, быстро усваивая и запоминая особенности иностранной речи. Поэтому, когда встал вопрос о получении высшего образования, девушка сразу же отдала предпочтение изучения романских языков, находя их особенно красивыми и мелодичными. Родители ничего не имели против, настояв только на одном: чтобы обучение проходило в Стамбуле, отец даже слышать не хотел об университетах других городов, уж не говоря об обучении за границей.
Он противился даже поездке дочери в языковую школу в Риме, категорически возражая отпускать её одну, без сопровождения взрослых или кого-либо из членов семьи, но тут за неё вступилась мать. Увидев слёзы на лице дочери и поняв, чем закончился её очередной разговор с отцом, она решительно вошла в его кабинет, велев Бельгин спуститься вниз и ждать там. Девушка не знала содержания их беседы, именно беседы, потому что ни повышенного тона, ни, тем паче, криков она не услышала, как ни напрягала тонкий слух. Но минут через пятнадцать родители спустились вниз, и отец, всем видом выражая недовольство и несогласие, сообщил, тем не менее, что разрешает ей поехать в Италию с подругой и просил привести её в дом для важного разговора. Дочь удивилась, она и раньше приходила в дом с Дефне, родители прекрасно знали её и не возражали против их дружбы, считая Дефне очень достойной девушкой, умной, порядочной и честной, но перечить не стала, согласно кивнув головой. Отец Бельгин пригласил их обеих в свой кабинет, чуть прищурив глаза, долгое время смотрел на них, потом вдруг неожиданно улыбнулся и спросил:
– Не терпится уехать из дома на каникулы?
Дефне пожала плечами.
– Мне непросто оставлять дом, господин Айдын, без меня нагрузка на бабушку возрастёт, а это меня беспокоит, у неё сердце слабое.
– Дочь рассказывала нам, как много помимо отличной учебы ты успеваешь делать. Похвально, что так заботишься о семье.
Девушка улыбнулась, бросив укоризненный взгляд на подругу.
– Я не вижу здесь ничего особенного. Мы все помогаем друг другу в меру возможностей. Я думаю, в семье у каждого есть своё место.
Отец Бельгин откинулся на спинку кресла и одобрительно взглянул на Дефне.
– Мне нравится ход твоих мыслей, дочка. – с его стороны это была высшая похвала, Бельгин сдержала довольную улыбку, она-то знала, как важны для отца семейные ценности. – Наша дочь расхваливает и твой дизайнерский талант, говорит, ты шьёшь интересные вещи. Не пыталась их предлагать для продажи?
– Нет, что вы! У меня и имени-то нет в мире дизайна. – она улыбнулась, настолько абсурдной показалась ей эта мысль. – Мне ещё расти и расти… Я шью на заказ не слишком притязательным соседкам, себе и родным. Да, получается неплохо, но все-таки это не тот уровень, с которым я могу приблизиться к миру моды.
