Текст книги "Всё началось с поцелуя (СИ)"

Автор книги: Этранжера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 76 страниц)

Он рос очень подвижным, в меру шаловливым, серьёзным и вдумчивым мальчиком, очень любившем свою тётю. Когда племянник стал постарше, мудрая женщина решила сказать ему правду, понимая, что на улице найдутся доброжелатели, которые «откроют» сироте глаза на его происхождение. Ребёнок принял новость спокойно, первое время задавал много вопросов о погибших родителях, рассматривал их единственную совместную фотографию со свадьбы, хранившуюся в доме. Они вместе решили её увеличить и повесили в комнате мальчика, иногда он разговаривал с ними, как с живыми, и счастливые родители, навсегда оставшиеся молодыми, улыбаясь, смотрели на своего сына. Исо сжился с этой правдой и в трудный подростковый период вошёл без сильных эмоциональных потрясений. Большим прилежанием в учёбе мальчик не отличался, но способности и отличная память помогли ему хорошо закончить начальную школу, а потом и школу технического образования для мальчиков, куда любящая тётя определила его, полагая, что такая подготовка очень поможет ему в жизни. Мужчины в доме так и не появилось, а занятия в школе не только подготовили племянника к обучению техническим специальностям в высших учебных заведениях, но также дали практические навыки различных ремонтных работ, шла ли речь о сантехнике, бытовых приборах, автомашинах или ином мелком ремонте в доме.

Они жили недалеко от семейства Топал, на соседней улице, и Исо познакомился с Сердаром, ещё учась в начальной школе, мальчишки ходили в один класс и подружились, этому значительно способствовало то, что оба находились в похожей ситуации, воспитываясь без родителей. Дети часто ведут себя жестоко по отношению к сверстникам, выбивающимся из общей картины их маленького мира, и когда одного из них начинали донимать насмешками, другой всегда приходил на помощь, так что скоро охотников называть их подкидышами заметно поубавилось. Они вместе носились по улицам, а в дождливые дни просиживали друг у друга в доме, маленькая Дефне, которая норовила увязаться за братом, сначала сильно раздражала их, она не могла передвигаться также быстро, как они, лазать по заборам, до самозабвения гонять мяч и выполнять множество других очень важных мальчишеских дел. Бывало, они просто оставляли девочку сидящей на крыльце дома, беря с неё обещание ждать их, и та терпеливо сидела там часы кряду, пока кто-то из соседей не говорил об этом Тюркан, или она сама случайно не находила внучку. Но девочка никогда не жаловалась на мальчишек, упорно следуя за ними и предпочитая их компанию дружбе со своими сверстницами, не ныла, если разбивала себе в кровь коленки или нос, так что Исо, в конце концов, стало жаль её, он взял над ней шефство и стал относится к девочке, как к своей младшей сестре, сократив её имя до Дефо ‒ ему казалось, что так оно звучит менее по-девчачьи. Появившаяся у неё позднее подруга по школе, Нихан, жила, как и Исо, неподалеку и со временем также присоединилась к их странной компании, хотя и не стала таким отчаянным сорванцом, как Дефне.

Тётя надеялась, что, получив среднее образование, племянник продолжит обучение в высшем учебном заведении, но паренек не горел желанием корпеть над учебниками ещё, по меньшей мере, четыре года, а так как у неё был небольшой магазинчик товаров для дома, он стал сначала помогать управляться в нём, а затем, когда здоровье женщины пошатнулось, заменять её там. Новый удар сломал его устоявший образ жизни: у тёти обнаружилось злокачественная опухоль в запущенной форме, операция, по словам врачей, была бессмысленна, да она и не соглашалась на неё, говоря, что желает умереть и предстать перед Аллахом, имея на месте все органы, которые он дал ей при рождении. На просьбы и слёзы Исо не уступила, сказав, что достаточно позаботилась о нём и теперь может уйти, а он после её смерти получит все её имущество и накопления, часть денег лежала в доме, часть находилась на накопительном счёте в банке. О том, как он перенес последние дни её жизни, парень старался не вспоминать, это до сих пор оставалось саднящей раной в сердце, помощь соседей и трёх друзей, которые, оставаясь на ночь, сменяли его, дежуря у постели умирающей женщины, помогли ему держаться на ногах и пережить потерю единственного близкого человека, которому он был интересен и который принимал участие в его судьбе. Родственников со стороны отца он видел буквально пару раз, они жили в глубинке, где-то в районе Адыямана, и вспомнили о нём лишь по случаю, выбравшись в Стамбул.

Похоронив тётю, Исо какое-то время в память о ней и по инерции продолжал работать в магазине, но когда на выгодных условиях ему предложили сдать помещение в аренду, он, взяв время на обдумывание и посоветовавшись с семьей Топал, дал свое согласие. Следующий месяц парень не работал, прикидывая, чем бы хотел заниматься, накоплений, оставленных тётей, вполне хватило бы на скромную, но безбедную жизнь, однако безделье его утомляло, по этому поводу он не раз ссорился с Сердаром, менявшим одну работу за другой и искавшим легкий способ заработать, не прикладывая никаких усилий. Определившись, наконец, и имея права ‒ вождению обучали в технической школе ‒ Исо выправил лицензию на работу таксистом и устроился в одну из многочисленных стамбульских транспортных фирм, однако, надолго в ней не задержался. Парню пришлась не по душе политика руководства, вынуждавшего любыми средствами увеличивать выручку, его наставник обучал Исо хитрым приёмам, которыми таксисты пользуются для «развода» на деньги не только наивных, неискушенных туристов, но и местных: доставка к нужному месту самым длинным путём, якобы сломанный или даже необнулённый счётчик, отсутствие сдачи, ночной и дневной тарифы. Коллеги щедро делились с новичком своими «премудростями», а на его замечание, что всё это ‒ незаконные, бесчестные манипуляции, большинство просто крутило пальцем у виска, избегая впоследствии общения с ним.

Проработав полгода, он ушёл, но без дела не остался, в соседнем квартале выставили на продажу довольно запущенное помещение, прикинув, что на этом бойком месте можно открыть кахвехане, он недорого купил его, отремонтировал своими руками и подобрал персонал из числа надежных людей. Машина у него была, пусть подержанная, но с небольшим пробегом и в хорошем состоянии, на ней он закупал продукты для кофейни. Доход от неё после выплаты налогов и зарплат двум сотрудникам получался небольшой, но стабильный, да и свободного времени оказалось намного больше.

У него был и другой источник дохода: небольшое помещение, доставшееся ему в наследство, приглядел мастер Садри, уважаемый человек, занимавшийся пошивом и ремонтом обуви. Он жил в их квартале рядом с семьей единственного сына и поскольку находился в весьма почтенном возрасте, ему стало тяжело ездить в мастерскую, находившуюся довольно далеко от дома. Исо помог пожилому мужчине сделать ремонт и не стал задирать цену за аренду помещения, в ответ на это старый мастер предложил обучить его азам своего мастерства, сын не пошел по стопам отца, а учитель Садри желал передать кому-то свои знания и опыт, а если ученик окажется толковым, то и своё хорошо отлаженное дело. Не чувствуя в себе никакого призвания ремонтировать и шить обувь, но не желая огорчать пожилого человека, Исо согласился попробовать, незаметно втянулся в это и стал проводить в небольшой мастерской много времени. Но кахвехане не бросил, появляясь там регулярно утром, чтобы забрать заказ на продукты, а вечером после закрытия ‒ выручку.

Очевидно, его авторитет в глазах соседей сильно вырос, потому что родственницы незамужних девушек на выданье зачастили ремонтировать обувь, угощая его домашней снедью и рассказами о достоинствах дочерей и сестёр, а мужчины, проводившие время в кофейне, чьи-то отцы и братья, всё чаще заводили разговоры о необходимости привести в дом хорошую жену, которая занялась бы хозяйством и могла бы помочь в управлении делами. Исо сначала отмалчивался, улыбался или отшучивался, обещая подумать, но когда и Тюркан стала всё чаще намекать на необходимость остепениться, не выдержал, вернее будет сказать, первой не выдержала его подруга.

– Бабушка, тебе меня мало, так ты решила теперь и Исо доставать своими намеками? – они уже заканчивали ужин, когда женщина вновь завела разговор о женитьбе.

Тюркан махнула на неё рукой.

– А ты сиди, тебя не спрашивают. Думаешь, легко ему одному со всем управляться? Он с работы придёт, ему на стол никто не соберёт, все сам делает. А где столько времени взять, чтобы и за делами уследить, и дом содержать в порядке?

– Так может, он сам разберётся, нужно ему жениться или нет? А вдруг его всё устраивает? Что у тебя за зуд такой всех женить и замуж выдавать? – Дефне распалилась не на шутку, потому что имя Селима всё чаще звучало в доме.

Исо был в курсе этого и попытался успокоить и Тюркан, и свою подругу. – Бабушка, когда решусь ввести хозяйку в дом, непременно обращусь к тебе, но острой нужды в этом пока не вижу. Я уж подожду пока Сердар определится, он меня на четыре месяца старше…

– Э-э-э, брат, не надо на меня стрелки переводить. – усмехнулся его друг. – Мне ещё финансы подтянуть надо, а у тебя с этим всё в порядке, так что очередь тебе уступаю.

Тюркан неодобрительно качала головой.

– В вашем возрасте у некоторых уже детишки по улицам бегают, а вы непонятно чем занимаетесь. – она перевела взгляд на внучку. – А ты чего улыбаешься? Доучишься! Никто замуж не возьмёт, больно строптива, мужчины таких не любят.

– Пф-ф-ф… – возразила Дефне. – Небольшая потеря…

Нахмурившись, женщина приготовилась что-то сказать, но Исо опередил её.

– Бабушка, слив, который я на той неделе почистил, как работает?

– Слив? – переспросила она. – Хорошо пропускает. А вот, кстати, в ванной кран уже давно подтекает. – Тюркан бросила сердитый взгляд на внука. – Сердару много раз напоминала, но ему же некогда. Не посмотришь?

Исо кивнул и улыбнулся, подмигнув Дефне, со своей холостой жизнью он справлялся неплохо, приготовить, убраться в доме, закинуть бельё в стиральную машинку труда не составляло, всё это он делал и раньше, помогая тёте по хозяйству. А девушки… С ними отношения складывались не очень удачно, любовные истории в его жизни случались, правда без ожидаемого счастливого конца. Только один раз он сильно влюбился, и девушка, казалось, отвечала ему взаимностью, но у её родителей были другие планы, её сосватали и выдали замуж раньше, чем он решился сделать предложение. Однако, недостатка в женском внимании он не испытывал, всегда находились одинокие, скучающие женщины, которые были не прочь скрасить его одиночество и согреть его постель. Но эти отношения не задевали его сердце так, как мимолетная встреча с Бельгин.

Глава 16. Сомнения

После ужина Дефне поднялась в свою комнату, чтобы пораньше лечь спать и перед сном поболтать с Бельгин, которая, уходя, пообещала позвонить, и к которой у неё оставался давно назревший вопрос, касавшийся повисшего в воздухе ответа насчет её возможных встреч с Исо. Присев на кровать, она минут десять находилась во власти пережитых ощущений от неожиданного поцелуя с Омером, он случился так естественно, сам по себе, словно давно созревший плод вдруг упал им в руки, и при воспоминании о нём, внутри у девушки все замирало, напоминая ей подзабытые ощущения детства при катании на каруселях. Прикрыв глаза, Дефне представляла, как они продлевают этот поцелуй или даже повторяют его, она могла бы, например, сделать то, что ей давно хотелось ‒ обнять его за шею и прижаться к нему, как тогда в саду института, чувствуя себя защищённой в кольце его крепких рук. У Дефне не было опыта сексуальных отношений, более того, с мужчинами она не целовалась, не обнималась, разве только по-дружески, и близость Омера волновала и рождала новые, пугающие ощущения.

В голове царила полная неразбериха, сегодня она получила от него много информации и местами противоречивой, так что теперь девушка затруднялась определить настоящую цель его визита. Хотел ли он объяснить слова Гюпсе, желал ли, обозначив своё присутствие, помочь ей избавиться от нежелательного замужества с Селимом, или он приехал справиться о её самочувствии? То, что она могла заинтересовать этого мужчину, и он просто искал её общества и даже скучал в её отсутствие, всё ещё казалось невероятным. С точки зрения Дефне, в ней не было ничего, что могло бы привлечь его внимание, красотой не отличалась, чудесным характером тем более, всегда замотанная, часто усталая, в заботах о родных и о том, как свести концы с концами. А вот ей он нравился, и всё сильнее, да так, что становился новым источником её беспокойства. Неужели она влюбилась в мужчину, который во всех отношениях стоял выше её, он мог многое предложить ей, а она, что могла ему дать она? Звонок сотового вырвал девушку из плена грустных размышлений, на экране высветилось имя Бельгин.

– Извини, не могла позвонить раньше. – произнесла подруга усталым голосом. – Представь, вернулась от тебя, прилегла отдохнуть до ужина и тут же заснула, даже не заметила как.

Дефне встревожилась.

– А ты, случайно, вирус от меня не подхватила? Пусть отец отвезет тебя на консультацию, лучше принять меры предосторожности, чем лечиться неизвестно сколько дней.

– Да, не волнуйся ты, впереди выходные, отлежусь. – девушка понизила голос. – Ты мне расскажешь, что случилось, когда вы остались наедине? – и так как Дефне молчала, она обиженно произнесла. – Я же не требую от тебя детального отчёта, не спрашиваю, целовались вы или нет, просто ответь, объяснил он тебе слова той женщины?

– Объяснил… – вздохнула Дефне. – Сказал, что увлекся ею на стажировке во Франции, и их отношения длились какое-то время, когда они вернулись. Её очень властный характер и навязчивый контроль послужили причиной того, что он захотел с ней расстаться.

– Я так и думала. – ответила подруга. – Она и на мероприятиях за ним как ястреб следила. Но главное, по-моему, в другом ‒ он не любил её.

– Бельгин, но как вообще можно быть уверенной в любви другого человека? – грустно проговорила девушка. – Сегодня он говорит, что без ума от тебя, говорит, что будет любить всегда, ты сближаешься с ним, потом что-то в твоём характере или поступках его разочаровывает, он отдаляется и заявляет, что ваши отношения были ошибкой.

Бельгин откашлялась и чуть охрипшим голосом возразила.

– Может, ты не замечаешь, подруга, но сейчас ты транслируешь мысли той женщины.

– Да, возможно… – созналась Дефне. – Но разве это не жизненная ситуация? Это произошло с ней, может случиться и со мной.

– Конечно, так бывает. Но, как ты собираешь жить, если станешь бояться чувств только потому, что они могут разочаровать тебя или оказаться недолговременными? – горячо возразила девушка.

Её подруга неожиданно рассмеялась.

– Ты такая мудрая, словно прожила уже десять жизней. Вот интересно, откуда ты все свои философские мысли черпаешь, из книг?

– Мама и сестра меня здорово поднатаскали в этих вопросах… – рассмеялась в ответ Бельгин. – Потом, ты знаешь, когда женщины собираются вместе, большинство разговоров вертится вокруг подобных тем. Так что я наслушалась и насмотрелась… А вообще-то, когда я думаю о твоей ситуации, наблюдаю её, так сказать, со стороны, она кажется совершенно ясной: вы влюблены друг в друга, господин Омер это признал и принял, раз решился приехать к тебе, а ты всё ещё сопротивляешься. Но ненадолго, я полагаю…

– Как у тебя все просто… – вздохнула девушка. – Насчёт меня ты, возможно, права. А вот он… В нём я не уверена, может, его поступки продиктованы желанием помочь, успокоить свою совесть из-за того злосчастного поцелуя, который, как я вижу, полностью нарушил обычное течение моей жизни и неизвестно ещё к чему приведёт.

– Ну, хватит уже обманывать себя. Он приехал, потому что влюблен в тебя. А ты просто боишься… – проговорила Бельгин.

– Да, боюсь и не скрываю этого. – в запале подтвердила подруга. – Меня однажды уже бросали, и хотя я была маленькой, помню, как это больно, и сколько слёз я пролила, думая, что виновата я, что это я недостаточно хороша, если даже самые близкие люди отвернулись от меня, от нас всех.

– Ты говоришь самую настоящую глупость! – чуть не прокричала подруга. – Маленькая ты могла и не понимать причин расставания родителей и их бегства от вас. Но теперь-то ты выросла, Дефне, и должна согласиться с тем, что вы все здесь абсолютно не при чём!

– Может быть! – вдруг тихо согласилась та. – Вот только, если бы они любили нас, не смогли бы бросить. – и они обе замолчали, Бельгин не нашлась, что ответить, потому что признавала определённую правоту слов подруги. – А что ты? То, что происходит с другими ты видишь, а сама… Почему сама ничего не хочешь пробовать и пускать других людей, мужчин, в частности, в свою жизнь? Ты ведь мне так и не ответила насчёт Исо…

– У меня нет ответа… Я совсем не знаю твоего друга. – она попыталась оправдаться.

– Конечно, не знаешь, потому что даже не пытаешься сделать это. Послушай, он каждый раз справляется о тебе, из чего я делаю вывод, что Исо до сих пор ждёт. Вопрос в том, хочешь ли ты познакомиться с ним поближе. – девушка решила во что бы то ни стало получить определённый ответ. – Я могла бы тебе о нём рассказать, но гораздо лучше самой узнать человека. Бельгин, ну ты что, в самом деле… Я же не сватаю тебя, но ты могла бы сходить с ним погулять, посидеть в кафе, если, конечно, заинтересована в этом знакомстве.

Подруга хмыкнула.

– Как быстро ты направила разговор в другое русло. Ты становишься такой смелой, когда речь идёт о других, даёшь мне советы. А сама не хочешь им последовать? – помолчала и неуверенно произнесла. – Ну, хорошо, ты можешь дать Исо номер моего сотового. А там посмотрим…

Омер вернулся из дома Дефне взволнованный произошедшим, впереди его ждали два выходных дня, которые он намеревался провести в горном домике матери, захватив с собой краски и холст, чтобы немного порисовать. На днях пришло сообщение от Лауры, что на две его картины, выставленные в римской галерее, нашлись покупатели, и он дал согласие на продажу одной из них, изображавшей уголок апельсинового сада в Риме. Вторую, с видом Венеции, мужчина попросил вернуть, решив оставить её в подарок Дефне, теперь он знал причину, по которой она не смогла посетить город своей мечты, и надеялся, что картина, которая ей понравилась при посещении галереи ‒ он помнил это! ‒ несколько смягчит её разочарование. Омер вышел в сад выпить последнюю за день чашку кофе и, глядя в одну точку и улыбаясь, вспоминал, как растерянно, вверх-вниз заметались её длинные ресницы, когда он приблизил свое лицо, как, прикрыв глаза, она, в свою очередь, потянулась к нему, и какую мгновенную, острую радость он испытал, почувствовав, наконец, её нежные, мягкие губы. Эта девочка родилась для него, иначе, как можно объяснить, что за такой короткий промежуток ещё даже толком не начавшихся отношений, она приобрела такую власть над его сердцем. Он терпел проявления её упрямого, несговорчивого характера, а все эти взгляды в сторону, надутые губы и язвительные замечания, казались ему просто смешными и даже милыми. Однако, если вспомнить, сколько других девушек были за это преданы забвению… Иногда Омеру становилось не по себе, когда он понимал, что готов многим пожертвовать, лишь бы удержать эту строптивицу возле себя. Сильное беспокойство доставляла мысль о том, что девушка не поверит ему и сочтет их отношения просто игрой, рассчитанной на то, чтобы успокоить бабушку и убрать этого надоедливого друга детства из претендентов на брак с ней.

Вопрос о судьбе их отношений ещё не вставал перед ним так остро, поскольку они находились в начале их становления, одно его тревожило: Дефне отличалась от других женщин полным отсутствием опыта отношений с мужчинами, и он опасался сделать или сказать что-то, что могло бы быть неправильно ею истолковано и, в очередной раз, могло бы отвернуть девушку от него. К тому же ему приходилось жестко контролировать свое быстро растущее влечение к ней, близость с ней была столь же желанна, сколь и невозможна, Дефне оставалась невинной во всех смыслах, и рушить эту чистоту он не хотел.

Звонок в дверь отвлёк его от мыслей, в такое позднее время только два человека могли нагрянуть без предупреждения и, направляясь ко входу, он отчаянно желал, чтобы это оказался друг.

– Привет. – поздоровался Синан. – Ты один?

– А ты как думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

– Я рассчитывал, что мы сегодня после работы сходим куда-нибудь, пятница всё-таки… Куда ты делся? – он прошел в гостиную, оттуда выглянул в сад, словно искал кого-то.

Омер с недоумением смотрел на его передвижения.

– Чего ты мечешься? Я никого не прячу.

Синан вздохнул и вернулся в гостиную.

– Выпить есть?

Его друг молча принес бутылку виски, поставил два стакана и налил приличную порцию им обоим, они выпили и молча сидели какое-то время.

– Всё идёт наперекосяк. – начал Синан. – Я решил съездить в Измир и навестить Гюль, позвонил ей, слово за слово и я рассказал ей о Ясемин.

– Что, что ты сделал? – перебил Омер, явно поражённый этой бестактностью. – У тебя с головой всё в порядке? Ты собираешься ухаживать за прекрасной женщиной и ни с того ни с сего заводишь с ней разговор о чувствах к другой?

На лице его друга читались глубокое раскаяние и даже стыд.

– Сам не знаю, как это вышло. Ужасно, ужасно… Я, наверняка, выгляжу полным болваном в её глазах.

– И не только в её… – пробормотал Омер. – Интересно, чем ты руководствовался, донося до Гюль эту историю, о которой ей и знать-то не стоило?

Мужчина метнул на него быстрый взгляд.

– Вообще-то, кое-что случилось… Просто я не говорил тебе, видя, как ты озабочен ситуацией с Гюпсе. С того звонка в день юбилея института, Ясемин, вдруг изменилась, через два дня, поздно вечером, приехала со словами, что она соскучилась и осталась… э-э-э… на ночь, на следующий день повторилось тоже самое.

– Она почувствовала, что рыбка срывается с крючка. – усмехнулся Омер. – Но, брат, нельзя же позволить ей манипулировать твоими чувствами. Как ты можешь начать отношения с новой женщиной, не закончив их с другой? – он взглянул на Синана, пившего уже третий стакан. – А ты, кстати на чём приехал?

– На такси. – его друг криво усмехнулся. – Машину мне не вести, и напиться я имею право. Полагаешь, после всего у меня нет шансов выстроить отношения с Гюль?

– Есть, если поставишь жирную точку в затянувшихся прежних отношениях. – он присмотрелся к нему. – Или ты до сих пор колеблешься?

– Не знаю, мне очень нравится Гюль, но и с Ясемин расстаться трудно.

– Ну, знаешь… Я могу повторить то, что много раз говорил: Ясемин тебя не любит, и счастлив ты с ней не будешь, даже, если женишься. – Омер встал с дивана и зашагал по гостиной. – Вот что, оставайся сегодня у меня, спи здесь, в гостиной. Завтра я собираюсь в горный домик, поедем вместе, проветришься, может и мозги на место встанут. Тебе ведь не нужно на работу? – увидел, как Синан отрицательно мотнул головой и снова потянулся к бутылке. – Налей мне тоже за компанию, выпьем по последней и спать, день выдался трудным.

– И у тебя тоже? – друг смотрел на него слегка осоловевшими глазами.

– Да… И мне также пришлось нелегко, но об этом мы поговорим завтра. Он поднялся наверх за подушкой, а когда спустился, Синан уже спал, неловко откинув голову на спинку дивана. Омер осторожно придал его телу горизонтальное положение, положил под голову подушку, снял обувь и укрыл ноги пледом. Оставив гореть настольную лампу, закрыл двери в сад и поднялся к себе, принимая душ, старался ни о чём не думать, но перед тем, как заснуть, отправил смску Дефне: «Как ты себя чувствуешь? Может, увидимся в воскресенье?». Подождал ответа, не особенно надеясь его получить, так как время было позднее и, вероятнее всего, его рыжая фея уже спала. Но ответ пришёл и такой, что прочитав его, он сел в кровати, сон как рукой сняло: «У меня много работы. В понедельник буду в институте». И как он должен это понимать!? Выходит, что после того поцелуя, у неё нет никакого желания поскорей увидеться вновь, посмотреть в глаза друг другу, поговорить, обняться, в конце концов. Разочарованный, Омер попытался уснуть, но мысли бродили по кругу, сильно утомив его своим однообразием. Взял с ночного столика книгу и попытался сосредоточиться на чтении, однако раздражение только нарастало, оставалось последнее средство: в спортивной одежде он тихо вышел из дома и отправился на ночную пробежку по не спящему даже в это время суток Стамбулу.

На следующий день он проснулся поздно, спустившись вниз, обнаружил дом пустым, Синан ушёл, оставив на кухне записку: «Вчера забыл сказать: в разговоре Гюль упомянула, что Гюпсе на выходные дни уехала в Стамбул. Будь осторожен!» Первая промелькнувшая мысль была о Дефне, что если эта не совсем нормальная женщина приехала с целью увидеть девушку, настроить её против него, наговорив ещё уйму гадостей, а может и того хуже, попытаться причинить ей вред, помнится, Синан советовал ему приглядывать за ней. Им овладело беспокойство, быстро одевшись и наскоро выпив стакан воды, Омер сел в машину и поехал к дому Топал, остановился так, чтобы видеть входную дверь, и стал ждать, он провёл в таком режиме минут сорок и только потом начал здраво рассуждать, со стороны его поступок выглядел странно, если не сказать смешно. Сейчас он уже не был так уверен, что приезд Гюпсе представляет для Дефне какую-то угрозу, возможно, она приехала по делам или к знакомым, а, может быть, и он не исключал этого, попытается вновь достать его обычными разговорами и выяснениями отношений.

Раздумывая, как ему поступить дальше, он увидел, как Тюркан вышла из дома и направилась в сторону его машины, но это не обеспокоило мужчину, вряд ли пожилая женщина обратит внимание на сидящего в ней водителя, а для него это был шанс застать девушку дома одну и предупредить о возможности неожиданного, нежелательного визита Гюпсе. Сердце забилось чаще, когда, постучав, он увидел Дефне, открывшую ему дверь, в шортах и легкой майке, без макияжа и с небрежно закрученными наверх рыжими волосами она казалось ещё моложе, чем обычно, её янтарные глаза изумленно раскрылись, и она пробормотала:

– Омер… Господин Ипликчи… Но… Что вы здесь делаете?

Он шагнул вперёд, пожирая её глазами.

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо. – заученно выдала она. – Но… У вас какое-то дело ко мне? – она избегала его взгляда.

Мужчина осмотрелся.

– Где мы можем поговорить? Ты одна?

– Брат в своей комнате, а бабушка вышла. – ответила девушка, направляясь на кухню. – Проходите на веранду… Что вам предложить, воды или кофе?

– Я бы с удовольствием выпил кофе. Надеюсь, бабушка раскрыла тебе секрет его приготовления? Она угостила меня в прошлый раз этим превосходным напитком! – Омер говорил и двигался очень естественно, ему вполне удавалось скрыть своё смущение от близости её едва прикрытого тела.

– Да, секрет семейного рецепта мне известен, проходите, сейчас всё будет готово.

Дефне улыбнулась и махнула рукой в направлении двери, ведшей из кухни на веранду, откуда тянуло свежим ветерком. Деревянная реечная перегородка огораживала этот кусочек террасы под открытым небом, простой стол, покрытый клеенкой, скамейки, множество цветов в горшках придавали безыскусному уголку уют и очаровательную простоту, сквозь решётку, ведущую на улицу, были видны проходившие мимо дома люди. Он присел, прикидывая с чего начать разговор и сколько времени он сможет пробыть наедине с Дефне, пока кто-нибудь из её родных не нарушит их уединения. Она принесла кофе и, заняв место на другой скамейке, вопросительно посмотрела на него.

– Почему ты не захотела увидеться со мной завтра? – вдруг неожиданно произнес Омер совсем не то, что намеревался сказать, но, похоже, именно этот вопрос интересовал его больше всего. Он переместился ближе и, взяв одну из её ладоней, лежавших на столе, приложил к своей щеке, услышал, как ускорилось её дыхание, и довольно улыбнулся.

– У меня много заказов. – краснея, но не пытаясь отобрать руку, проговорила девушка, разглядывая его почти в упор. – Зачем вы делаете это? – вдруг спросила она.

Мужчина вопросительно приподнял одну бровь.

– Вы? Разве мы не перешли на ты? – и отпустил ладонь, которую она осторожно потянула к себе.

– Господин Омер… Омер… – поправилась Дефне, взглянув на него. – Ваше… Твоё появление у меня дома и чувства, которые вы… ты… демонстрируешь мне… Я не знаю, как к этому относиться. Если это для бабушки, я могу тебе подыграть и скажу спасибо за то, что избавил меня от назойливого претендента. – она чуть улыбнулась, заметив, что машинально произнесла бабушкино слово, которое та употребляла по отношению к Омеру. – Но тогда не стоит, оставаясь наедине, продолжать эту игру.

Прежде чем ответить, он сделал несколько глотков кофе.

– Кто тебе сказал, что я играю? Мои чувства искренни, также как и моё желание помочь тебе, почему ты решила, что одно должно исключать другое?

Склонив голову к правому плечу, она чуть пожала левым и вздохнула.

– Зачем я вам? Во мне нет ничего особенного. – снова перейдя на вы, задала она вопрос, над которым мучилась вчера.

– Для меня ты вся ‒ особенная. – не задумываясь, ответил мужчина. – Я хочу видеть тебя так часто, как ты можешь найти для меня время, хочу, чтобы ты лучше узнала меня и доверилась мне. – он улыбнулся, подумав, что сейчас произнесёт самую нелепую фразу в своей жизни. – Я хочу быть твоим парнем.

И оказался прав, девушка вдруг весело взглянула на него и прыснула.

– Я никогда не думала о вас в таком ключе. Парень… – повторила она и прикрыла рот, сдерживая смех.

Он и сам рассмеялся, подумав о себе подобным образом.

– Да, согласен… Звучит смешно… Хорошо, скажу по-другому: я хочу быть твоим мужчиной. Так звучит лучше? – и удивился тому, как быстро изменилось выражение её лица.

– А вот это ближе к истине. – серьёзно произнесла она, и чуть поколебавшись, добавила. – Рассчитываете на быструю победу?

– Мадемуазель Топал, что за каша у тебя в голове? Я хочу отношений с тобой, потому что ты мне нравишься, всё в тебе привлекает меня, даже твой ужасный, упрямый характер. – сдвинув брови, он изучал её лицо, и вдруг внезапно догадка промелькнула в его глазах. – Ты боишься меня?

Она сглотнула и кивнула.

– Не тебя, себя. Боюсь влюбиться и не соответствовать тебе ни по каким параметрам.

Он потрясённо смотрел на неё, думая, что нужно было иметь немалую смелость, чтобы вот так прямо заявить об этом мужчине, открыто, без намёков, без тени жеманства доверить ему подобные опасения.